Описание и анализ синтоистских мотивов сюжетных линий мультфильмов х. Миядзаки
Прежде описания сюжетов лент Миядзаки важно отметить некоторые условия. Во-первых, мультфильмы Миядзаки возмоно описать либо чрезвычайно кратко, потому что глобальный сюжет поддаётся умещению в одно-два предложения, либо очень подробно, по причине того, что в мультфильме много мелких важных деталей, из которых сплетён весь мультфильм. Третьего не дано, что и затрудняет столь необходимую часть работы. К счастью, область интересующей нас работы лежит на поверхности, и она не требует детального копания в сюжете, но она чрезвычайно большая по объёму, потому для концентрирования информативности мы рассмотрим следующие работы Миядзаки: «Мой сосед Тоторо», «Принцесса Мононоке» и «Унесённые призраками». Выбор пал на эти три ленты как на наиболее показательные в данной теме.
Мой сосед Тоторо.
Япония, 1958 год. Отец с двумя дочерьми Сацуки и Мэй (10 и 5 лет) переезжают в новый дом, который находится за городской чертой. Девочки рады переезду и от души веселятся на природе, бегают по новому дому, пока отец с помощником разгружают вещи, а мама девочек в это время находится в больнице. На кухне дома, куда предусмотрен отдельный вход, они сталкиваются с целым полчищем сусуватари, это пушистые «чёрные чёрнушки», которых сначала девочки испугались. Старая соседка, пришедшая познакомится и помочь, рассказывает, что эти духи поселяются в домах, где давно никто не жил, они мирные существа, иногда называются золовиками и покидают дом, ели там есть смех. Папа девочек заявляет, что ему всегда хотелось жить в доме с привидениями, а потому он рад такому соседству. Но всё же сусуватари пугливые создания и разбегаются, едва завидев человека. Мэй даже удалось поймать одну «чернушку» между ладонями, но сам золовик, видимо, сбежал, оставив на руках девочки свою видимую часть из сажи. В первые же дни, когда отец с дочками с шутками и смехом принимают ванну, сусуватари покидают дом, улетая на камфорное дерево. Но это только начало удивительного соседства с различными ками, дальше – больше. Маленькая Мэй весело проводит время, изучая мир вокруг дома, она находит в траве жёлуди один за другим, но по близости нет дубов, поэтому недоумевает, откуда они могли взяться, пока не видит, что в траве шагает какое-то необычное пушистое существо примерно в пололвину её роста, его шкурка голубого цвета, с мешком за плечом, откуда из дырки выпадают жёлуди. Существо полупрозрачное, когда оно видит, что его заметили, оно пытается скрыться из виду, но чем быстрее бежит, тем более приобретает плотность и становится заметным. Рядом с уже имеющимся ками вырисовывается второй, совсем маленький, белого цвета, они вдвоём убегают от Мэй в кусты, за которыми растёт большое камфорное дерево. Камфора была не случайно выбрана Миядзаки для этого мультфильма: в синтоизме считается, что это быстрорастущее вечнозелёное дерево способно защитить от злы духов и наградить здоровьем живущих по близости людей. Мэй в погоне за ними лезет в кусты, где спотыкается и падает в расщелину между корнями в зарошую мхом нору, где спит, как медведь в берлоге, подобное первым двум существам ками, толкьо очень больших размеров, видимо, старший в их семействе. Мэй заигрывает с ним, ками называет себя «Тоторо»; рядом в ним она чувствует себя в безопасности, несмотря на то, что у него большие зубы и когти. Но так как Тоторо живёт именно в норе под камфорой, это значит, что он – добрый ками. Мэй засыпает на его груди, потом её находит взволнованные сестра и отец в кустах возле дерева. Девочка рассказывает им, что только что здесь был Тоторо, но он исчез, на что отец отвечает, что «духи не хотят, чтобы их видели», и предлагает поблагодарить дерево, которое позаботилось о ней. Отец, г-н Кусакабэ использует традиционную формулу ‘Onegai itashimasu’, что говорит о почтительном отношени к дереву и настоящей благодарности, а не шуточной форме. Возле дерева они находят заброшенное синтоисткое святилище, и верно то, что камфорные деревья почти всегда выщивались в таких местах.
Второй раз сёстры встречают Тоторо на автобусной остановке, куда пришли встречать своего папу с работы; на улице идёт дождь, когда ками приближается к остановке. На его голове лежит только лист водяной лилии и девочки делятся с ним вторым зонтом; и лилия, и зонт – одни из символов буддизма, обозначающие отрешение и защиту от дурных желаний соответственно. Недалеко от остановки есть маленькая часовенка синто, посвящённая Инари – ками взращивания риса. Это не удивительно, потому что в их деревне, где они приобрели дом, местные жители выращивают рис. Как ни странно, Тоторо тоже пользуется «своим» общественным транспортом, потому что в скором времени к автобусной остановке пребывает скорый двенадцатилапый Кот-Автобус, на котором Тоторо уезжает, оставив девочкам мешочек с желудями и каштанами в благодарность (хотя, возможно, это у ками валюта такая). Первая ассоциация, которая приходит на ум от Котобуса – Чеширский кот из «Алисы в стране чудес», за счёт широкой улыбки.
Третий раз Тоторо вместе с двумя маленькими тоторо приходит к дому девочек ночью, они совершают некий обряд вокруг грядки, где сёстры посадили жёлуди. Девочки присоединяются к ним, на грядке из побегов, которые быстро становятся саженцами и сращиваются между собой, вырастает огромное дерево. Тоторо запускает волчок, запрыгивает на него, на его грудь прыгают два малыша-тоторо и сёстры, они взмывают на высокую ветк дерева и играют на флейтах окарина2.
На другой день приходит телеграмма из больницы, что маме стало хуже, и девочки ссорятся: Сацуки хочет дождаться папу с работы и поехать в больницу вместе, а Мэй хочет отправиться в больницу прямо сейчас и отнести маме початок кукурузы, который ей дала бабушка соседка. Ревущая Мэй с кукурузой в руках удёт по улицам и деревни и пропадает. Её исчезновение замечают не сразу, но как только выясняется, что девочки нет, все бросают работу и отпраляются её искать. Сацуки сбивает ноги, когда бегает в ближайших местах возле из деревни в поисках сестры, местные жители находят сандалик в реке и думают, чтот Мэй утонула, ищут в воде её тело. Как раз прибегает Сацуки и, едва переведя дыхание, говорит, что это не её сестры сандалик. Отдышавшись, она поднимает голову вверх и видит, как возвышается камфора над всеми остальными деревьями и вспоминает про Тоторо. Уже стемнело, девочка бежит к дереву, показано, что она пробегает мимо заброшенного святилища, останавливается перед кустами возле дерева и просит о помощи: «Пожалуйста, Тоторо помоги мне найти сестру, я обещаю хорошо себя вести», и тогда она лезет в кусты. Там, в туннеле из веток стоит полумрак, Сацуки будто бы попадает в другое измерение, из-под её ног разбегаются сусуватари (те самые, которые покинули дом семьи Касукабэ), она спотыкается о тот же камень, о который вначале фильма спотыкается Мэй, и падает в ту самую нору, где живёт Тоторо, кстати, в ней светло, не смотря на позднее время. Сацуки приземляется на живот спящего ками и обращается к нему со слезами за помощью. Очевидно, что Тоторо невероятно рад, он расплывается в широкой улыбке, не медля, взмывает вверх из норы и с девочкой под мышкой взбегает на верхушку камфоры. На ревущий зов Тоторо издалека мчится Котобус, Сацуки видит, что тот остаётся незамеченным людьми, его воспринимают как сильный порыв ветра. Тоторо усаживает девочку в Котобус, на табло над кошачьей головой мелькает надпись «пропавшая сестрёнка», и они мчатся на поиски младшей. Мэй в это время одна с початком кукурузы сидит рядом с дорогой, она не совсем одна, рядом с ней находятся шесть фигур Дзидзо, это бодхисаттвы, покровительствующие путешествующим, детям и женщинам, поэтому зритель может понять, что Мэй находится в безопасности. Сацуки счастлива видеть сестру, Мэй рада, что её нашли, на табло Котобуса загорается надпись «больница», а значит, они могут навестить маму. Мэй подкладывает початок кукурузы к маме на подоконник, остаётся незамеченной ни мамой, ни папой (который как раз её навещал), так же девочки слышат, что с мамой ничего серьёзного не произошло и скоро её выпишут. Котобус отвозит девочек домой, где местные жители рады их возвращению, из финальных титров становится понятно, что и дальше у них всё было хорошо.
Этот мультфильм фанаты Миядзаки по праву называют «Энциклопедией японской жизни», он ненавязчиво, но подробно показывает особенности жизни японцев. Это и традиция не входить в дом в обуви, собирать бенто (обед в коробочке), и организованная взаимопомощь в беде, и бережное отношение к природе, дружелюбие к соседям. Одновременно он пропитан синтоисткими мотивами (наличие ками, святилища возле дороги, поклонение дереву), так и буддистскими (Тоторо ведёт себя очень отстранённо, лист водяной лилии и зонт, выстпающие как символы буддизма, боддхисатвы Дзидзо), что очень характерно для этой страны, где синто и дзен-буддизм давно не отстают друг от друга в сознании японцев.
Принцесса Мононоке.
Наиболее сложный мультфильм Миядзаки, как переплетением сюжетных линий, так и философскими вопросами.
В широком смысле название “Принцесса Мононоке” относится к Сан, “дикой девочке, чью душу украли волки”. Как объясняет Моро, её мать-волчица, когда Сан была младенцем, её родителей застали за порчей леса. Напуганные, они бросили ребенка к ногам Моро, и волчица вырастила девочку, как свою. Скорее всего двух волков, сыновей Моро, зовут Ичи и Ни (Один и Два), так как имя Сан буквально означает «Три».
Сан, выросшая вдали от цивилизации, презирает все человеческое. Она играет пограничную роль: сражается на стороне ками, но сама таковой не является. И хотя в физическом смысле она относится к людям, ее воспитание означает, что все же она не человек в полном смысле этого слова. Это пограничное состояние делает ее опасной. Несмотря на название, главный герой “Принцессы Мононоке” – Принц Аситака, сострадательный, склонный к самопожертвованию и благородный мужчина, который поступает правильно вне зависимости от обстоятельств, даже если это грозит ему смертью.
Чтобы понять фильм, нужно познакомиться с синтоизмом и буддизмом, потому что эти религии играли основную роль в формировании духовной жизни и морали японцев. Хотя Аситака не самурай, он следует такому же своду правил двух вышеупомянутых религий, в т.ч. конфуцианства.
Вступительный текст перед началом фильма гласит: “В древние времена земля была покрыта лесами, где обитали духи богов”. В первой сцене Татари Гамаи, злой и жестокий дух, который вселяется в вепря, терроризирует деревню Эмиси. В облике черных извивающихся червякообразных образований он появляется из-за деревьев и сжигает все на своем пути. Будущий правитель деревни Аситака верхом на олене Якуле, своем верном друге, предупреждает всех, что Провидица хочет их возвращения в деревню, потому как надвигается нечто страшное. Появляется одержимый злым духом вепрь, Аситака пытается остановить его не только с помощью лука и стрел, но и словами: “Усмири свою ярость, прошу тебя! О, лесной бог без имени, почему ты гневаешься?“ И хотя Аситака спасает деревню, он получает ранение, а на его руке остается отметина в виде ожога. В синтоизме этот момент свидетельствует о загрязнении и нечистости.
На последнем издыхании кабан произносит: “Вы омерзительная чернь! Вы узнаете мою ненависть и мое горе”. Тело мгновенно сгнивает, порождая ужасный смрад, и остается лишь гниющий скелет. Это наводит на идею синтоизма о том, что если люди не почитают духов, чтобы тех умилостивить, “духи становятся злыми и насылают природные катаклизмы и социальные беспорядки. Злобные божества не станут добрыми, до тех пор пока люди ритуальным образом не изменятся”. По мере развития сюжета это становится очевидным.
Провидица говорит, что рана Аситаки просочится в его кости и станет причиной смерти. Другие присутствующие негодуют, спрашивают, можно ли что-нибудь сделать, учитывая, что Аситака пожертвовал собой ради своей деревни. Никто не может избежать судьбы, говорит Провидица: “Но вы можете подняться и встретить ее”. Она сообщает, что внутри демона был найден железный шар, который вызвал агонию, сотрясая кости и разрывая внутренности. Она говорит Аситаке, что “на запад пришла беда”, и что он должен отправиться туда и смотреть “незамутненным взором”. Возможно, найдется способ снять проклятие. Аситака, который стоически держится, срезает узел волос с макушки и готовится отправиться на запад.
Роль Провидицы иллюстрирует древнюю японскую традицию, когда женщины по общему мнению считались более весомыми, чем мужчины, в религии и политике. Считалось, что женщины имеют прямой контакт с божествами и могут объявлять всем волю богов. Во время некоторых празднеств божества могли снисходить к группе женщин, которые отбирались на роль медиумов.
Аситака олицетворяет собой и квинтэссенцию самурайства, и идеал конфуцианства - он истинный джунзи. Придерживаясь трех основных постулатов: верность, долг и бесстрашие, он в любой момент готов к сражению и принимает тот факт, что может погибнуть в любой момент.
Интересно, что Провидица советует Аситатаке смотреть “незамутненным взором”. Для буддиста ясное видение означает умение видеть мир таким, какой он есть, во всех его взаимосвязях и непостоянстве, но также и не поддаться трем ядам: жадности, злобе и невежеству, которые затуманивают видение.
По мере развития сюжета фильм показывает, как “слепота” влияет на большинство героев, приводя их к конфликтам, насилию и смерти. Аситака, напротив, поднимается над всеми человеческими слабостями, сохраняя сострадание, терпение и ясное видение.
Аситака срезает узел волос с макушки, что символизирует его смерть для его деревни. Он уезжает на Якуле под импровизированными воротами.
Первый, с кем Аситака вступает в контакт, - это буддистский монах Дзикобо, которые рассказывает герою, что “земля кишит озлобленными духами, которые умерли во время войны, от болезни, голода, и упали там, где стояли. Проклятье, говоришь ты? Весь этот мир – сплошное проклятье”. Когда речь идет о духах, возможно, он имел в виду «горьо», злые души людей, умерших в результате насилия, обиды или неестественных причин. Потом Аситака спрашивает монаха, знаком ли тому железный шар, который ранил вепря. Монах отвечает, что нет, а вместо этого объясняет: “Далеко на западе глубоко в горах находится лес бога-Оленя. Туда не ступала нога человека. Говорят, там водятся огромные звери, которым сотни лет”. Естественно, бог-Олень живет в горах.
Как мы говорили, последователи синтоизма особенно почитают реки и горы.
Госпожа Эбоси появляется на двадцатой минуте фильма, кажется, что это главный враг мира, поскольку она развязала войну против богов. Но это еще не так страшно в сравнении с ее пренебрежением собственными людьми: когда Моро атакует окружение Эбоси, она велит всем идти дальше. В противоположность ей Аситака, останавливается, чтобы помочь раненым. Когда он вылавливает тела из реки, он встречается взглядом с Сан, которая высасывает кровь из плеча Моро. “Кто вы? Древние боги из леса Бога-Оленя?” – вскрикивает Аситака. “Уходи”, – отвечает Сан. Два основных запрета в синтоизме связаны с мертвыми и кровью. Сан показана с кровью во рту, на лице, на руках. В синтоизме отношение к крови схоже с иудейским, после действий, связанных с кровью необходимо пройти обряд очищения – нужно омыться водой. И хотя Сан находится возле воды, она не умывается. Наоборот, она пребывает в состоянии осквернения, «кегарэ» или «цуми», оставаясь опасной, дикой и нецивилизованной.
Интересно, что слово Эбоси означает головной убор из черного блестящего шелка, который носят синтоистские священники.
Вскоре после встречи с Сан Аситака сталкивается с kodama, безобидным белым духом дерева, который символизирует “здоровье деревьев”. Аситака приближается к одному из них, кланяется и спрашивает, можно ли ему, Якулу и двум его раненым спутникам пройти через лес. Kodama, изображаемые как маленькие, радостные, похожие на детей создания, ведут гостей к своей “матери”, гигантскому старому дереву на краю озера. Подходя к берегу, Аситака с благоговейным трепетом озирается: он в присутствии kami. Аситака наполняет ковш чистой водой, смотри вниз и видит след от трехпальцевой ступни. След оставил дух леса, который появляется где-то вдали. Асика поднимает взгляд, и раненая рука начинает сильно пульсировать. Он окунает руку в воды древнего озера, усмиряя источник нечистоты в своем теле. По словам Dani Cavallaro, в традиционной мифологии kodama-do являются духами умерших92.
Аситака выходит из леса и видит Tatara, или Железный город, где социальная иерархия, предполагаемая в конфуцианстве, перевернута с ног на голову. Госпожа Эбоси принимает все решения и позволяет верховодить бывшим проституткам. Вместо того, чтобы следовать традиционной женской модели поведения, уважать и почитать мужей, женщины Железного города считают мужчин ленивыми, глупыми и бесполезными. Более того, именно женщины выступают в роли добытчиков. Они куют железо на фабрике, зарабатывая на еду в общине. Возникает ощущение, что этот неестественный порядок вещей имеет следствием серьезные искажения. Как говорит один человек, присутствие женщин “оскверняет железо”.
Во время пребывания Аситаки в Железном Городе Госпожа Эбоси все более проявляет свою личность. Когда она демонстрирует и “хорошие”, и “плохие” стороны, мы видим, что это далеко не однозначный персонаж. С одной стороны, она освободила проституток и дала им возможность заниматься “честной” работой. Как говорит старый прокаженный “она единственная, кто смотрит на нас как на людей. Без страха перед нашей болезнью… она обмыла нашу пораженную плоть, сделала нам перевязки”. С другой стороны, именно она породила проклятие Бога-Вепря. Мы узнаем, что Вепрь никогда не пускал людей из города в горы, но Госпожа Эбоси пришла с ружьями и развязала войну. Когда Аситака открывает ей глаза на последствия ее действий, она берет ответственность за себя и сожалеет, что ему пришлось пострадать из-за нее. “Это я выстрелила, - говорит она. – На меня должна была навлечь проклятие безмозглая свинья. Твоя правая рука хотела бы убить меня?” “Чтобы снять проклятие, на это готова пойти даже моя левая, - отвечает Аситака. – Но я боюсь, таким путем остановить это не удастся”. Аситака имеет в виду, что действуя в порыве злости, можно лишь усугубить ситуацию и навлечь еще большие разрушения. И если Госпожа Эбоси прибегает к насилию, чтобы заполучить желаемое, Аситака использует его, чтобы помогать другим. Первый раз он берет в руки оружие, чтобы спасти деревню, во второй раз - чтобы спасти жителей от самураев-мародеров. До этого момента мы не видели, чтобы выступал против кого бы то ни было или бросал вызов.
Вскоре Эбоси просит Аситаку проследовать за ней. Поначалу кажется, что ее “секрет”, как она это называет, заключается в помощи прокаженным. Но на самом деле, она использует их, чтобы они конструировали более легкие ружья, дабы женщины города могли “убивать монстров и пронзать броню самураев”. “Будьте осторожны! Госпожа Эбоси хочет править миром”, - говорит один из прокаженных. И это действительно так. Порывы сострадания сдерживаются ее манией величия, тотальным пренебрежением традициями, правилами и богами. “Вы украли лес у Вепря и сделали из него зверя, - говорит Аситака. – Теперь хотите породить еще больше ненависти своими ружьями?”
Если бы Госпожа Эбоси была персонажем диснеевского фильма, она бы соответствовала дуалистической интерпретации человеческого поведения, то есть была бы либо хорошей, либо плохой без оттенков серого. Но поскольку она придумана на Востоке, где дуализм не превалирует, мы видим более сложного и этически интересного персонажа. Если она по своей сути не является греховной или злобной, что можно сказать о ней? В синтоизме “человеческая натура рассматривается как зеркало, которое перестает отражать свет, если запылилось. Если его отмыть или отполировать, оно снова начнет отражать свет, как изначально и задумывалось”93. Буддисты используют похожие обозначения, говоря, что ее “способность видеть” затуманилась из-за трех ядов: жадности, злобы и невежества. Нам это понятно не только по ее действиям. Так, когда она интересуется у Аситаки о его планах, и он отвечает “Смотреть незамутненным взором”, она заливается истеричным смехом. Алчные мысли Госпожи Эбоси проявляются особенно четко, когда она рассказывает Аситаке, что “Без древних богов дикие существа всего лишь животные… Когда лес исчезнет и волки вместе с ним, останется земля богатств”. Что касается невежества, она не пытается понять неправильность жизни, что нанеся вред одному человеку или ками , можно породить зло, которое пойдет по миру как круги по воде от брошенного камня.
Мы видим ее ограниченность, когда она рассказывает Аситаке, что “кровь Бога-Оленя излечивает от болезней. Возможно, она вылечит этих людей и даже избавит тебя от проклятья”. Действительно, убийство Бога-Оленя может спасти десяток людей, но в глобальной перспективе уничтожит все вокруг, что мы и видим в конце фильма. Буддист понимает, что мы полностью состоит из нечеловеческих элементов: воды, минералов и растений, поэтому если уничтожить окружающую среду, погибнем сами. “Алмазная сутра (Diamond Sutra) учит нас, что невозможно различать наделенное разумом и не наделенное. Этот один из многих древних буддистских текстов учит на основам глубинной экологии”94. С точки зрения синтоизма Эбоси не понимает, что “человечество происходит от ками, а не является их творением” 95, поэтому убивая ками, убиваешь часть себя.
Поскольку мы не можем однозначно отнести Эбоси в категорию добра или зла, также сложно оценить ее действия как хорошие или плохие. По отношению к отверженным – бывшим проституткам и прокаженным, она проявляет сострадание и доброту, но только когда ей это выгодно. Но у нее нет сострадания в полной мере этого слова, ведь, как мы ранее говорили, она отказывается помогать пострадавшим от нападения волка, а впоследствии не хочет возвращаться в атакованный Железный Город . “Для женщин я сделала все, что могла, - поясняет она. – Они сами могут за себя постоять”. Если рассматривать действия Эбоси с буддистской точки зрения, можно сказать, что хотя она пытается помогать другим, делает это неправильно. Восьмеричный путь учит нас “вести правильную жизнь”, то есть без насилия, опьянения и половых извращений. Он также учит “правильно мыслить” и “правильно действовать”, что означает быть свободным от пагубных мыслей и воздерживаться от пагубных действий. Эбоси могла придумать любое количество видов деятельности, которые помогли бы ее подчиненным, особенно некоторым, и не порождать разрушение, но она этого не делает. Ее намерения изначально неверны. Она признает, что хочет “захватить мир”, тем самым демонстрирую неправильную убежденность в собственном “я”, и она верит, что может добиться поставленных целей только с помощью силы. Она гордится тем, что новые ружья помогут уничтожить самураев, работа которых сводится к поддержанию закона и порядке, и богов, которые при условии поклонения им могут дать здоровье, социальную гармонию и процветание. По сути насильственные действия Эбоси приводят к хаосу и страданию, что ее ничуть не волнует. К примеру, когда Аситака показывает свою правую руку: “Смотри! Эта форма ненависти внутри меня! Из-за нее гниет моя плоть, а кончина близка! Не давай развиваться ненависти!”, Эбоси игнорирует его и угрожает еще большим насилием: “Хватит болтовни про твое проклятье. Я отрежу эту руку”.
Во время пребывания Аситаки в Железном Городе Сан устраивает атаку. Ее цель – убить Эбоси, с которой она в конечном итоге сталкивается в схватке на ножах. Будучи хранителем мира, Аситака пытается остановить их, но поскольку ни одна из женщин не уступает, он вынужден применить силу к обеим. Аситака отдает Эбоси ее окружению и закидывает Сан на плечо. Напуганная таким обращением с Госпожой, одна из женщин-кузнецов вскидывает ружье и стреляет в грудь Аситаке. Таким образом, цикл насилия продолжается. Но Аситака не умирает. Он идет по направлению к воротам, продолжая нести Сан и оставляя позади себя лужи крови. “Принцесса Мононоке” демонстрирует, что, как говорил Ганди, “принцип око за око сделает весь мир слепым”.
Аситака – лишь один из немногих голосов здравого смысла в этом мире, охваченном злобой. И даже несмотря на одержимость заклятьем демона, он сохраняет человечность. Так, несмотря на ранения, полученные в Железном Городе, он говорит жителям спасибо, когда уходит. Термин kansha, или благодарение, широко используется японцами, особенно в синтоистской практике. Люди благодарят не только друг друга, но и невидимые силы, которые их благословляют96.
Проснувшись за пределами Железного Города, Сан пытается убить Аситаку, приставив меч к его горлу. В ответ он не говорит ей ни одного злого слова, не проявляет насилие, а наоборот, демонстрирует любящую доброту, говорит ей, что хочет, чтобы она жила, что “она красивая”. Его слова производят неизгладимое впечатление на Сан, фактически, она “обезоружена”.
По словам Thich Nhat Hanh, лучший способ победить насилие – это ненасилие: “чтобы в случае подобной ситуации мы не породили еще больше страдания. Для того чтобы практиковать ненасилие, нам нужны мягкость, любящая доброта, сострадание, радость и самообладание, направленные на наши тела, чувства и других людей”97.
В фильме “Принцесса Мононоке” сама природа рассматривается как нечто, способное восстанавливать силы. Сан знает, что единственный способ вылечить Аситаку – призвать Бога-Оленя. Для этого она срезает деревцо (у срезанного ствола сразу собираются несколько kodama и смотрят) и высаживает его на священном острове. Затем она оставляют Аситаку одного. С наступление ночи Бог-Олень в одеянии Ночного странника появляется на небе и стремительно преодолевает расстояние. По мере его приближения головы kodama, сидящих на верхушках деревьев, неистово трясутся. Пока происходят все эти изменения, начинается сильный ветер, который сотрясает деревья (кажется, что kodama получают удовольствие от таких волнообразных движений). С каждым шагом Бога-Оленя растения вырастают и умирают. А когда он появляется перед Аситакой, мы видим золотое туловище оленя и красное человеческое лицо с рогами. Под водой раны Аситаки начинают сильно кровоточить. Но как только Бог-Олень “целует” ее, кровь останавливается. Проснувшись, Аситака с изумлением обнаруживает, что раны исчезли, но проклятие все равно остается.
Поскольку люди и ками связаны взаимовыгодными отношениями, в фильме “Принцесса Мононоке” мир ками отражает все, что происходит в мире людей. Боги становятся более агрессивными, склонными к насилию и “глупыми”, что логично, ведь “божества этически безразличны” и черпают свой потенциал из контактов с живыми98. Так, обезьяны, которые приходят изо дня в день и безрезультатно пересаживают деревья, просят Сан отдать им “человека” на съедение, чтобы заполучить его силу. В ужасе Сан объясняет им, что от такого акта каннибализма будет еще хуже, это лишь превратить их в нечто другое.
(В нижеприведенном фрагменте я вообще не понимаю, кто есть кто…)
Наиболее наглядный пример все более усиливающейся слепоты ками – это вепри, раздувающие вражду. Они объясняют, что прошли долгий путь, дабы отомстить людям за Бога-Оленя. Но когда им становится известно, что Бог-Олень исцелил Аситаку, они приходят в ярость, и требуют объяснений, почему же в таком случае не пощадили их Наго! Моро поясняет: “Бог-Олень дарует жизнь и забирает ее. Разве вы, вепри, забыли об этом?” Вепри отвечают: “Нет! Ты просил за него Бога-Оленя! Но ты не просил за Наго!” Моро говорит, что Наго “боялся смерти… внутри меня, как и у него, отравленный человеческий камень. Наго решил спастись бегством. Я остаюсь и буду ждать своей смерти”. Узнав об этом, Сан со слезами умоляет Моро встретиться с Богом-Оленем. “Я достаточно долго пожила, Сан. Бог-Олень заберет мою жизнь”, “Мама, нет! Ты защищала Бога-Оленя”. Вепри вторят хором: “Нас не обманешь! Наго был красивым и сильным. Наш брат не стал бы убегать! Волки съели его”. Ситуация накаляется, и вмешивается Аситака: “Послушайте меня, о, дикие боги гор! Я убил Наго… Я пришел на эту землю попросить Бога-Оленя снять это проклятие. Он исцелил меня, но шрам остался. Я буду страдать, пока это проклятие не уничтожит меня”. Аситака и Моро демонстрируют типично буддистское отношение к смерти. Поскольку смерть неизбежна и может настигнуть в любой момент, нужно быть готовым к ней, как говорит, Моро, ожидая ее. Интересно, что Кодекс самурая (Code of the Samurai) учит тому, что с мыслью о смерти нужно “идти по пути верности и исполнять свой долг перед семьей… избегать зла и проклятия…. Быть физически здоровым и крепким… жить долгую жизнь”. А также работать над собой и развивать свою добродетель99.
Когда мы думаем, что наше пребывание в этом мире будет долгим, нас отравляют три яда: желание того, что есть у других, участие в потасовках и напрасных спорах. Все это мы видим в фильме “Принцесса Мононоке”. Когда действие подходит к концу, Аситака спрашивает Моро: “Разве люди и лес не могут жить в мире? Разве это нельзя остановить?”, а потом задает аналогичный вопрос Эбоси: “Разве лес и металлургические заводы не могут существовать сообща? ”. Фильм дает ответ, что это возможно, но недолго, потому что люди смотрят затуманенным взором, они ослеплены эгоизмом, злобой, жадностью и невежеством. Например, в своей невежественной жажде власти Эбоси стреляет в Бога-Оленя, когда он обходит Священное озеро и пытается добраться до умирающего предводителя вепрей Оккото. Когда Бога-Оленя настигает первая пуля, он начинает тонуть, но собирается с силами и продолжает свой путь. “Эбоси, - кричит Аситака, - твой враг не Бог-олень!” Наконец, Бог-Олень добирается до предводителя вепрей и целует его в нос. Вепрь и Моро падают замертво. Когда Бог-Олень превращается в Ночного странника, Эбоси велит всем внимательно смотреть, потому что “Именно так убивают бога, который также является богом-смерти”. Несмотря на попытки Аситаки остановить Эбоси, она умудряется сделать выстрел Богу-Оленю в шею и отстреливает ему голову. Из раны Бога-Оленя изливается черная густая жидкость, которая уничтожает все, на что попадает, в том числе и kodama – они падают с деревьев, как капли дождя. И снова Эбоси остается невозмутимой. Она поднимает голову и предупреждают свою свиту не трогать тело: “Оно засосет вашу жизнь”. Неожиданно, как акт возмездия, голова Моро оживает и откусывает ей руку. Но, несмотря на все произошедшее. Аситака помогает Эбоси, вновь проявляя свой характер. Как-никак, он обещал всем женщинам Железного города вернуть Эбоси обратно.
В отчаянном стремлении найти свою голову, Ночной Странник идет, сокрушая все на своем пути. В конце концов, Аситака догоняет монаха, говорит ему, что хочет вернуть голову. “Не глупи, - отвечает тот. – Солнце восходит. Смотри… Безмозглый, раздутый бог смерты, высасывающий жизни. Когда взойдет солнце, он исчезнет…. Желание всего, что есть между небом и адом, - это человеческое состояние”. Но, несмотря на протесты монаха, Аситака и Сан возвращают голову Ночному Страннику, упрашивая его “вести себя мирно”.
Но даже с возвращенной головой существо падает на землю, порождая сильнейший ветер, который сдувает Железный Город. Вновь появляется растительность. “Не знал, что Бог-Олень мог породить цветение”, - говорит один из людей, подтверждая тем самым, насколько далеко люди ушли от мира природы. “Даже если они снова вырастут, это уже не будет лес Бога-Оленя, - отвечает Сан. – Бог-Олень мертв”. Аситака поправляет ее: “Бог-Олень не может умереть. Он сам жизнь. Он управляет жизнью и смертью: дарует и забирает. Он рассказывает нам, как должно жить”.
В последнем кадре мы видим kodama , стоящего перед веткой дерева с распускающимися почками. Несмотря на то, что некоторые персонажи настаивают, что “жизнь есть страдание”, многие ведут себя невежественно и насильственно, общий исход фильма позитивен. Даже если мир может быть местом трагедии и страдания, синтоизм практикует оптимистичное отношение к миру.
В фильмах Hayao Miyazaki, в частности, таких как “Навсикая” (Nausicaa), “Принцесса Мононоке” (Princess Mononoke), “Унесенные призраками” (Spirited
Away), и “Ходячий замок” (Howl’s Moving Castle), самопожертвование и любовь являются необходимыми составляющими, способными изменить мир. В синтоизме подчеркивается значимость нескольких качеств, но наиболее важным является makoto-no-kokoro. Первая часть слова означает правдивость, неподдельность и искренность, т.е. умение быть настоящим. Вторая часть, kokoro, переводится как “заботливое сердце”. “Если человек чист, он или она непостижимым образом отражают эту целостность. Чтобы быть по-настоящему восприимчивым к присутствию ками и отзывчивым, чтобы в полной мере использовать голографическую точку входа (holographic entry point – не понимаю, о чем речь!), люди должны быть makoto. Только в этом случае они могут понять, как ками являются частью того, чем являются они сами”100. Если в фильме “Принцесса Мононоке” кто-то и обладает качеством makoto-no-kokoro, так это Аситака. Он заботится о других и оказывает помощь, не потому что ему это выгодно, а потому что он именно такое без малейшего намека на фальшь. Более того, он преклоняется перед природой и ками, осознавая свою ответственность перед ним.
В синтоизме считается, что человек рождается со способностью жить в гармонии с божественным и природой. Нечистость, принимающая различные проявления, угрожает этой гармонии. Следовательно, необходимо периодически очищаться. “По мере того, как душа очищается снова и снова, она может возвыситься до божественного уровня, так как возрастает духовная чувствительность”.
1 Исходя из ставшей нарицательной любителей японской анимации фразы «Миядзаки – энциклопедия японской жизни»
2 Окарина – древний музыкальный духовой инструмент яйцеподобной формы с дырочками для пальцев