2.4 Современное искусство и постмодерн.

Область искусства не ограничена практически ничем в своей цели – подвести наблюдателя на определенную мысль своим содержанием, заставить ощутить специфичность формы, подтолкнуть его к рефлексии и, в конце концов, как и каждый миф - через внешнее выражение затронуть внутреннее переживание. Кратко описывая историю искусства, мы можем детерменистски заявить очевидность: искусство всегда старается ответить на вопросы своего времени или же проблематизировать их, но в итоге ветер истории развевает сомнения в гении творца.

С начала ХХ века в искусстве стали появляться такие странные направления как кино, тогда еще не сведенное в своей массе к "жвачке", непонятный поток сознания прозы модерна, отталкивающие обывателя художественные картины, порой состоящие всего лишь из геометрических фигур, ломающие классический способ стихосложения лирические произведения. 

Неудивительно, что уже через сто лет, рядовой человек, не знакомый с историей искусств, не может понять причину создания настолько абстрактных и непонятных произведений, подозревая, что под маркой своевременного искусства ему презентируют какую-то чушь. Конечно, нередко можно встретить ничего из себя не представляющее произведение, которое было создано в коммерческих целях, но выявлять подобное – удел конспирологичных критиков идеологии. 

Каково же отношение постмодерна к художественной сфере? Никакое, здесь также как и во всех предыдущих нет выделения особенной парадигмы, которая решала бы кардинально другую задачу или не имела бы под собой тех же оснований, что и классика "непонятного" искусства ХХ века. Напомним, что современность не является однозначно законченным проектом, и искусство, вторя своему призванию, продолжает отражать проблемы, которые ставит перед ним эпоха. 

2.5 Вердикт достоверности.

Постмодерн - это симулякр, в том смысле как его употреблял Батай: знак без референта. Это очень удобное означающее, под которое можно подвести любое неугодное проявление современности, которое не отвечает характеристике проблемы такого привычного пафоса романтизма, взваленное на плечи человеку, не переварившему еще критику модернизма. Сколько было манифестов смерти постмодерна, и сколько все еще издаются, сколько было критиков постмодерна и исследователей, сколько ученых небрежно и пренебрежительно на него ссылались, а писатели заявляли, что пишут в его эпоху. Но где сами представители постмодернизма? Собрания, международные конференции, организации, официальный манифест движения... Ничего такого нет, и никогда не было, как и самого понятия. Постмодерн - это никогда не существовавшая парадигма, с которой с одинаковым энтузиазмом отождествляют все подряд. Но как только появляется потребность верефицировать определение, каждое из предлагаемых оказывается спорным и не выдерживающим критики. 

Здесь появляется вопрос уже к объекту геополитического исследования евразийского сообщества: что именно является этим объектом, если такой фундаментальный для их теории термин, как постмодерн, оказывается пустым означающим? Под вопрос ставится и само качество исследования, где сама геополитика оказывается нежизнеспособной в своих основаниях, а фоновая парадигма «постмодерна», выступающая общим историческим контекстом - просто отсутствует.