6. Осознание невозможности успешной и комплексной реализации проектов тотального дизайна не приводит к окончательному сворачиванию тотального проектирования.

Структура диссертации

Диссертация состоит из двух томов. В первом томе представлен основной текст на 169 страницах, состоящий из введения, четырех глав, заключения и библиографии. Раздел «библиография» включает 174 наименования. Второй том содержит иллюстрации и схемы на 85 страницах.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, степень изученности проблемы, цели и задачи исследования, его методологическая база, формируются положения, выносимые на защиту, новизна работы и ее теоретическая и практическая значимость.

Первая глава «Истоки тотального дизайна. Утопическое сознание и проектирование» состоит из двух параграфов, в которых рассмотрены истоки тотального дизайна, утопическое сознание и проектирование. Проанализирована теоретическая база утопического проектирования, повлиявшая на становление тотального проектирования. Определены исторические предпосылки возникновения тотального дизайна.

В первом параграфе «Утопическое сознание – программный базис тотального дизайна. Характеристика концепции и специфика утопизма» рассматриваются литературные и философские труды как совокупность фундаментальных принципов, формирующих теорию тотального дизайна. Определяются понятия и терминология, связанные с тотальным проектированием.

В диссертации обосновано, что формирование концепции тотального дизайна неразрывно связано с утопическими теориями, ставшими программным базисом тотального проектирования. Автор подчеркивает, что исторически сложилось идею тотального преображения мира считать утопией. В работе отмечается, что определить время появления утопии невозможно, так как утопическое сознание имманентно природе человека. Проведено краткое исследование понятия «утопия» и его значения в контексте формирования тотальной среды. Исследуется деление утопии на несколько разновидностей, и выделяются наиболее важные функции утопии: критическая, нормативная, конструктивная, ограничительная. Особое внимание уделяется таким характерным чертам утопии, как финализм, локализация во времени и пространстве, регламентация и несвобода. Отмечается ориентация утопии на достижение и формирование концепции будущего на основе идеала, что позволяет говорить о существенном отличии от футурологии и прогностических разработок. Исследование показало, что утопическое проектирование обращается к возможностям гармонии с целью переложения общих принципов данного понятия на жизнь социума.

В вопросе о значимости утопического сознания и утопических проектов в процессе непрерывного человеческого развития отмечается активная критически-настроенная позиция многих исследователей. Анализ происхождения и развития утопии позволил сделать вывод о том, что утопия как ненаучный метод прогнозирования будущего необходима, чтобы стимулировать воображение, конструировать реальность и будущее, ставить недостижимые цели и двигаться по направлению к ним, воспитывать человеколюбие, совершенствовать ценностные и моральные качества. Отмечается, что полноценной возможности осуществить литературные и философские утопии длительное время не существовало.

В постепенном становлении утопического сознания были выделены следующие этапы: мифологемы золотого века, античное восприятие несовершенств природы в качестве ошибок, обновление через христианство в средние века, представления о человеке-творце во времена Ренессанса, разрыв с религией и идея вечного мира эпохи Просвещения, связь с пролетарским движением первой половины XIX века, марксистское и анархистское движения. Замыкают данный процесс современный этап, начинающийся в 1917 г., и техносфера. Каждый этап охватывает свой исторический период, в котором выявляются важные для данного исследования аспекты взаимодействия человека с миром.

Анализ истоков формирования первых утопий человечества дает основание полагать, что тотальное проектирование является попыткой воплотить на практике абстрактно-совершенную теоретическую модель. Автор диссертации делает вывод, что литературные утопии стали необходимой основой для развития тотального проектирования, понимания задач и возможностей совершенствования мира при помощи логоса.

Во втором параграфе «Утопический проект – воплощение теоретической модели утопизма. Возникновение и исследование тотального проекта» автор обращается к проектам как последовательному воплощению теоретических принципов, наглядно демонстрирующих практическое значение. Поднимается вопрос о возможности трансформации утопии в проект. В результате исследования было выявлено, что утопия сама по себе является и замыслом, и проектом, так как предлагает новые идеи и способы новой организации. Отмечается, что утопии даже при наличии теоретической модели и визуального проекта зачастую не реализуются и относятся к непроектной онтологии.

В итоге проведенного анализа было сформировано цельное представление об утопическом проектировании, о наиболее ярких и плодотворных его представителях. Опираясь в данном исследовании на утверждение, что до начала XX века понятия «дизайн» и дизайна как профессиональной области деятельности еще не существовало, было выявлено, что до появления всеобъемлющего проектирования (иными словами тотального дизайна) тотальное проектирование развивало «архитектуроцентричный» подход. По мнению диссертанта, человечество впервые серьезно задумалось о перестройке города и всей жизни только в эпоху Возрождения. Отмечается, что в полной мере не было воплощено ни одного проекта идеального города, за исключением небольших городов-крепостей. Тяготея к законам точных наук (в частности, геометрии), проекты эпох Ренессанса и Барокко представляли собой детально разработанные структуры, в графическом выражении похожие на часы или схемы перемещения планет.

Автором диссертации сделан вывод, что зачастую идеология для проекта заимствовалась, и развивалась его визуальная сторона. Отмечается, что как самостоятельную единицу, чертеж-рисунок «идеального города» можно отнести только к началу XX века. Исследование показало, что авторы стремились максимально образно передать идею через символы и иерархию структур. Выявлено использование универсальных прасимволов, таких как круг, квадрат, треугольник, воздействующих на подсознательном уровне. Закодированная информация позволяла применять один критерий строения к космосу и человеческому телу. Отличительными чертами проектов следует считать чистоту плана, его рациональность, центричность, уравновешенное соотношение между отдельными частями и общей композицией.

Первые попытки воплотить на практике идею «чистого» (т.е. правильного) города были реализованы в Европе. В результате города стали приобретать более упорядоченно геометризированный вид. При перепланировке использовался принцип наложения лучевой схемы на существующий план. Сооружения Э.-Л. Булле и Н. Леду нельзя назвать только архитектурным замыслом, проекты носили открыто воспитательный характер и отражали социальные связи. С началом промышленной революции впервые объекты проектирования получили широкое распространение среди масс, что стало действительно значимым шагом по внедрению утопий в жизнь. Автор приходит к выводу, что для полноценной практики тотального дизайна требовалось равномерное развитие нескольких составляющих: технологической, социальной, материальной, научной и культурной.

Изобретения и открытия способствовали скорейшему формированию тотальной среды. За рациональную организацию и порядок выступали социалисты-утописты. Значительным событием стала Первая всемирная промышленная выставка 1851 г. в Лондоне, на которой был сделан первый шаг на пути к унификации и стандартизации. Интересным феноменом этой выставки стала продукция фирмы «Братья Тоннет». Реализованным проектом этого времени стала реконструкция Парижа. Был выстроен город-утопия Аделаида. Автор отмечает, что вычленение дизайна, как конструкторской деятельности и дисциплины способствовало возрождению типа художника-универсала, также ставшего характерным для модерна, совершившего попытку объединения мира и преодоления хаоса.

Во второй главе «Становление тотального дизайна» рассмотрен период становления и активного развития тотального дизайна в начале XX века, а также дальнейшее ослабление проектного утопизма, связанное со Второй мировой войной и ее последствиями.

В первом параграфе второй главы «Вычленение дизайн-практики. Становление и активное развития тотального дизайна в 20-е – 30-е годы XX века» анализируется проблема формирования тотального дизайна в контексте исторических предпосылок. Основное внимание уделяется его специфике на данном этапе и отличию его состояния от других периодов.

В диссертации подчеркивается, что утопическое сознание, породив утопическое проектирование, получило свое логическое продолжение в новом, активно развивающемся виде проектной деятельности – дизайне. На основе такого понимания полагается, что вера в неограниченные возможности дизайна породила тотальное заблуждение, связанное с возможностями реализации утопии на Земле, конструирования и управления утопическим Раем. Отмечается, что тотальное проектирование в виде архитектурных проектов продолжило формирование среды. В свою очередь, дизайн-проекты объектов, как новое явление, нацелились на конструирование предметов, предполагая создание и существование тотальной среды. Большое влияние на становление тотального дизайна оказали литература и кинематограф, искусство, в частности, абстрактное.

Автор доказывает, что начало тотального дизайна связывается с третьей версией возникновения дизайна, т.е. с 20-ми годами XX века. Именно в данный период тотальное проектирование обрело реальную силу и государственную поддержку, хотя уже в 30-е годы появилась критика. Формируя свой национальный путь, тотальный дизайн вырабатывал свое видение, меняя расстановку приоритетов и методов решения задач. Так в западной группе, проектные образцы имели более реалистический характер. В то время как советский авангард воспринял бумажное проектирование как самостоятельную величину. Также появилось понимание тотального дизайна в качестве фирменного стиля, иногда широкой сферы дизайн-профессий и деятельности.

Главными мировыми центрами авангарда стали ВХУТЕМАС–ВХУТЕИН, Баухауз, «Де Стиль», «Эспри Нуво». Наиболее яркие тотальные проекты, получившие реальное воплощение на практике, связаны с деятельностью двух школ, немецкого Баухауза и советского ВХУТЕМАСа. Несмотря на внешнее объективное сходство, принципиальное различие двух школ состоит в отношении ко времени. Если западный функционализм связан в основном с современными техническими возможностями, то советский конструктивизм нацеливается на будущее, приближая социалистическую утопию. Анализ показал, что характерной чертой тотального дизайна стало отрицание прошлого.

В результате исследования было выявлено, что установки тотального дизайна выразились в требованиях организации коллективного быта, возможности перемещаться вместе с домом или в подобные дома, в необходимости создания дешевого жилья, функциональных интерьеров, типизированной и мобильной мебели, предметов быта и одежды. Особо выделялась роль проектировщика как жизнеустроителя – режиссера. В быту появились «невиданные вещи», в результате культивирования вещей-трансформеров складируемые и складные вещи, встроенные, могли превращаться в оболочку. Бытовые приборы стали воспроизводить характер жилища. Повседневная одежда становится многофункциональной, типизируется, разрабатываются новые формы, устраняются социальные различия. Отдается предпочтение использованию простых насыщенных цветов. Инженерный дизайн проявился в стремлении к гигантизму и агитации, а также в футуристических разработках. Диссертант выявил, что в контексте тотального дизайна дизайн-объекты рассматриваются не только как конденсаторы культуры, но и как их аккумуляторы.

Во втором параграфе второй главы «Спад в тотальном проектировании в 40-е – 50-е годы XX века» рассматривается период закономерного ослабления проектного утопизма. Об одних странах впервые говорится, как о перспективных, о других, наоборот, как о тех, где произошло временное снижение темпов развития дизайн-деятельности.

Анализ показал, что период Второй мировой войны и первые годы после ее окончания оставили немногочисленные проекты в рассматриваемой области, кроме военной техники, военного обмундирования, оружия и автомобильной промышленности в целом. 40-е – 50-е годы XX века характеризуются повышенным интересом к возможностям науки и технологиям, значительным технологическим прогрессом и массовым выпуском социально необходимых дешевых товаров. В условиях дефицита материальных ресурсов распространение получили искусственные материалы. В первую очередь речь идет о пластмассе, изменившей облик многих предметов.

Диссертант выявил, что в Советском Союзе в послевоенный период тотальный дизайн возрождался медленно. Начали формироваться микрорайонная концепция и система общественного обслуживания. Особо отмечается деятельность группы дизайнеров под руководством Ю.Б. Соловьева, выполнившей перспективные проекты, нацеленные на рационализацию использования минимального жилого пространства. В одежде культивируется практичность, в результате чего выросла потребность в недорогих, но модных вещах. Был совершен переход к массовому производству готового платья.

В послевоенное время Италия переживает стремительный взлет дизайна, к примеру, итальянский мотороллер «Веспа» завоевал сердца потребителей как универсальное, дешевое и простое средство передвижения. Во Франции Ле Корбюзье впервые использовал макеты эталонных человеческих фигур и посадочные макеты, создал систему пропорций «Модулор», выполняет планы реконструкции городов, разрабатывает «жилые единицы». Тотальный подход был представлен Англией в 1956 г. на выставке в Лондоне проектом «Идеальный дом: 1980» и выпуском малолитражного автомобиля «Мини», получившего звание культового «народного» автомобиля.

В послевоенной Германии бытовые предметы выполняются в соответствии с новым строящимся типовым жильем и целыми кварталами. Получает признание Браун-стиль, отличающийся технологичностью производства. Ульмская школа и Т. Мальдонадо развивают принципы системного дизайна, характеризующегося высокой социальной значимостью проектов, гуманизацией техники, рациональной организацией окружающей среды, научным подходом. Обязательным становится изучение эргономики, социологии, экономики и психологии. Скандинавские дизайнеры создают простые, недорогие и высококачественные тотальные предметы. Особое внимание уделяется функциональной кухне. В США отмечаются прогностические разработки Р. Лоуи, Р.Б. Фуллера, деятельность Ч. и Р. Имза, Дж. Нельсона по разработке и утверждению предметов массового использования, вплоть до дома из готовых элементов.

В третьей главе «Исследование развития тотального дизайна» предприняты попытки проанализировать развитие тотального дизайна во второй половине XX века.

В первом параграфе «Новый всплеск тотального проектирования в 60-е годы XX века» определяются основные тенденции в развитии тотального дизайна в рассматриваемый период, связанные с осознанием могущества человечества. Весь предметный мир стремился соответствовать новому «космическому» миру. Следуя этой установке, дизайн-объекты стали принимать очертания ракет, а люди мысленно примеряли на себя униформу космических путешественников. Это время характеризуется широкими социологическими исследованиями и теоретической разработкой тотального проектирования. Итогом комплексного подхода и социально ориентированного дизайна стали сборные конструкции зданий, модульное наполнение интерьеров, универсальная, трансформирующаяся мебель, лаконичная посуда, простой и неприхотливый быт. Унификация жилой площади позволила сократить вариабельность предметного наполнения интерьеров и предложить универсальные модели быта.

В Советском Союзе во второй половине XX века происходит обращение к опыту советского авангарда 20-х годов. Появляется и широко исследуется представление о перспективном дизайне, как о всеобщем проектировании. В рамках исследований организации ВНИИТЭ разрабатывалась концепция тотального или обособленного проектирования, его методология, возможность существования. Разрабатываются системный подход (научно-экспериментальный), совмещение проектирования и социального управления, решения социальных проблем. В контексте средового проектирования рассматривается деятельность учебно-экспериментальной студии Союза художников на Сенеже. Рождается новый тип жилища – «хрущевка». Мода разделилась на два направления: серийная общедоступная (pret-a-porter) и уникальные вещи (haute couture).

Тотальный дизайн получил новое развитие в Европе, США и Японии, где появились многочисленные средовые проекты. Среди наиболее ярких проектов домов будущего, больше напоминающих жилые ячейки, чем дом в своем традиционном понимании, почетное место занимает проект финского архитектора М. Сууронена «Футуро». Подобных проектов было создано невероятное количество. Объединяющим фактором стал расчет на дешевое массовое производство. На Всемирной выставке в Монреале «Expo’67» были представлены многочисленные примеры возможного развития архитектуры. В Японии развивается движение метаболизма, продолжающее принципы «изменяемого пространства» конструктивистов. Начинает работу английская нонконформистская группа проектировщиков-фантастов АРКИГРЕМ. Широкое распространение получили одноразовые вещи, выполненные из бумаги, картона, пластмассы.

Выдающейся личностью, внесшей неоценимый вклад в развитие тотального проектирования, стал дизайнер Д. Коломбо, развивавший идею «мебели-контейнера» и умных вещей. Идеи фирмы «Браун» наиболее яркое воплощение получили в проектах по созданию фирменного стиля и в системном проектировании. Более радикальную программу развития дизайна предлагала школа В. Папанека. Своими идеями В. Папанек сильно повлиял на политику международной корпорации ИКЕА. Любой предмет ИКЕА можно поместить практически в любой интерьер, и он будет там гармоничен и нейтрален.

Во втором параграфе «Ослабление тотального проектирования в 70-е – 80-е годы XX века» исследуется развитие тотального дизайна в контексте трех антифутурологических волн: экологическая, технологическая, антисциентизм. В начале 70-х годов зарождается глобалистика, возникает антиутопия как реакция на попытки осуществления утопии. Тотальный дизайн переживал эпоху забвения, связанную с последствиями острой критики, а также множеством неудачных попыток реализации на практике некоторых утопических проектов.

В СССР были сформулированы принципы социального конструирования, закрепившегося под названием «социального проектирования». Появились новые идеи, связанные с системным проектированием. В контексте системного дизайна особое значение приобретает дизайн-программа как практическая форма реализации. Рассматриваются ее характерные черты и примеры реализованных программ. Внутренний объем интерьеров трактуется как подвижная структура. В мебельном дизайне предлагается использование мобильных и типоразмерных элементов.

Особо отмечается значение выставок. К примеру, Всемирная выставка World Expo 1970 в Осаке прошла под лозунгом «Прогресс и гармония для человечества». Япония как принимающая сторона выставки представила свое прогрессивное виденье предметов будущего в форме утопических проектов. В 1970 г. была представлена «Визиона 2», работа датского архитектора и дизайнера В. Пантона. В 1971 г. демонстрировались прогностические разработки «Жилище-80». Значимым событием стала футуристическая выставка «Италия: новый жилой ландшафт», включавшая два раздела «предметы» и «фрагменты жилой среды».

Япония продолжила свое стремительное развитие. Решается проблема модернизации жилья. Башня Накагин архитектора К. Курокава, построенная в 1972 г. в Токио, стала одним из первых воплощенных сооружений перспективной «капсульной» системы. Следующим революционным предложением стал первый отель-капсула в городе Осака, характеризующийся пересмотром отношения к формированию личного пространства и его максимальным сокращением.

В 1980-е годы учреждаются Союз дизайнеров СССР, ассоциации содействия исследований будущего, происходит стремительное расширение сферы дизайн-проектирования. Отчетливее становится критическое отношение к тотальному дизайну. В 1984 г. в Москве прошла выставка «Японский дизайн. Традиции и современность», характерной чертой которой стало несоответствие современного дизайна традиционной культуре Японии. Международная выставка «Дизайн-85», проводившаяся в Москве под девизом «Дизайн – социалистическому обществу», продемонстрировала широкий спектр работ. Московская выставка «Дизайн США» (сентябрь 1987 г.) закрылась разделом-прогнозом «Форма завтрашнего дня».

В четвертой главе «Тотальный дизайн – глобализация» исследуется развитие тотального дизайна в эпоху тотальной виртуализации пространства, развития нанотехнологического общества, расширения компьютерных сетей.

В первом параграфе четвертой главы «Рубеж XX – XXI веков. Глобализация масштабов проектирования» рассматривается самый сложный и противоречивый этап, берущий начало от конца 1980-х годов и продолжающийся по сегодняшний день. Многие исследователи предрекали окончательную гибель утопии к концу XX века. Было выявлено, что на месте традиционной утопии родилась новая, виртуальная утопия. По ее сценарию осуществляется единый план по захвату и управлению миром посредством погружения человечества в мир нереальный и воздействия на сознание при помощи вымышленных ориентиров и приоритетов.

Тотальный дизайн, подобно утопии, никуда не исчез, но коренным образом изменил свое направление. В диссертации обосновано, что тотальный дизайн, ориентируясь на виртуальную утопию, имеет тенденцию к глобализации, вследствие чего из его содержания и целей уходит главный, основополагающий, гуманизирующий аспект. В диссертации подчеркивается, что тотальный дизайн, приобретая глобальные черты, несмотря на сходство понятий, делает предметный мир самоценным, игнорируя духовную работу. Практика тотального дизайна превратилась в практику тотального контроля тотальным дизайном.

С достижением планетарного уровня любые дизайнерские разработки с легкостью можно отнести к проектам любой страны. На данном этапе проекты-концепты рассматриваются не по странам, а по дизайнерам. Очевидной становится тенденция разграничения тотального дизайна на два направления: проекты будущего и проекты настоящего. Диссертант выявляет общие направления и инновационные приемы формообразования современной проектной культуры. В архитектуре получил развитие феномен органической архитектуры. Появляется новая тенденция к обесцениванию реальной действительности и некритичному ее осмыслению, что приводит к снижению стандартов и требований со стороны потребителей. Дизайнерами сознательно делается акцент на психологию. Ставятся задачи упростить адаптацию человека, информировать его, гармонизировать среду, но самого человека не менять. Отмечается ориентация на разработку «самоорганизующегося» жилья на основе модификации «жилища-механизма» в «жилище-организм». В процесс взаимодействия с предметами, продолжая освоение материалов, закладывается игровой момент. Наиболее частыми остаются проекты кухонного пространства. Продолжают появляться реплики проектов. То, что еще недавно казалось утопией, постепенно стало превращаться в быт. Создаются полноценные дизайн-объекты, в которых, зачастую намеренно подчеркивается утопическая универсальность предлагаемых новшеств. Совершенная организация будущего воплотилась в таких предложениях, как проект воздушного поезда, автомобиль будущего для сна, модульная система хранения и транспортировки мебельного блока, концепция офисного модульного и мобильного стола, картонный офис, переход от стационарных стен к крутящимся, проект фитнес-куба, проекты одежды и обуви, часов и др.

Второй параграф четвертой главы «Тотальный дизайн на службе у стран, корпораций, дизайнера и потребителя. Продукт тотального дизайна» посвящен исследованию особенностей существования тотального дизайна в современных условиях. Тотальный дизайн, проповедуя усреднение, стал оружием брендов, находящимся на вооружении у развитых стран, навязывающим либерализм к взаимопроникновению культур. Компании из международных превратились в транснациональные, с производством в странах «третьего мира». Прорывом стали супер-бренды в среде Интернета, не отягощенные магазинами и производством. В результате возник не обособленный дизайн, а обособленное производство.

Диссертант приходит к выводу, что новым качеством тотального дизайна стала «всеядность», возможность под маркой одного бренда продавать широкий ассортимент товаров. Вместе с тем продукты преподносятся не как полезные, а позиционируются как переживание, жизненный опыт, стиль жизни, как тотальная идея. Удалось установить, что появились бренды, выстраивающие имидж на зарубежном звучании и реализующие возможность вносить тотальные изменения во внешний вид продуктов под конкретный сегмент глобального рынка.

В диссертации подчеркивается, что в условиях работы в составе большой корпорации дизайнер становится «шестеренкой» в общем сложном механизме. Снижается требовательность и критический взгляд дизайнеров к своим разработкам. «Независимый» дизайнер, беря на себя все функции исследования и прогнозирования, оказывается не способен в одиночку довести утопическую идею до практического осуществления, либо продукт создается только в качестве выставочного образца. Возникла отдельная группа – дизайнеры в виртуальном пространстве.

В работе делается акцент на то, что любой предлагаемый тотальный продукт, преподносится потребителю как носитель «идеальных» качеств, квинтэссенция человеческого разума и потребностей, создающий эффект жизни в идеальном предметно-пространственном наполнении, а значит, и в идеальном обществе, где собственный вкус заменен тотальным и яркими лозунгами. При отсутствии выбора при разнообразии тотальный бойкот выдвигается как ответ на тотальную диктатуру, сопровождающийся выступлениями против известнейших брендов. Исследование показало, что продукт тотального дизайна – это некий предмет-абсолют, и именно максимальное обезличивание вещей в дизайне и безличностное отношение человека к вещам являются главными признаками тотального дизайна. Уход от формы и содержания продукта, в сторону ассоциативного мышления, к привычным двум именам изделия, добавил третье – имя ассоциативное.

Для научной концепции диссертанта важен тот факт, что невозможно заставить человека перестать мечтать о лучшем будущем, как невозможно даже самыми убедительными доводами прекратить развитие тотального проектирования. На данном этапе проблема состоит не столько в споре о целесообразности попыток реализации тотального дизайна, сколько в необходимости пересмотра существующих и возвращению к фундаментальным задачам и ценностям, вкладываемых в цели тотального проектирования.

В заключении подводятся итоги исследования, делаются выводы и обозначаются пути дальнейших исследований.

1. Исследована теоретическая основа тотального проектирования. Выявлена связь идеи с утопией, ставшей программным базисом тотального дизайна. Связь с утопическим сознанием, его имманентность природе человека, позволила объяснить непрекращающиеся попытки реализации тотальных проектов.

2. В диссертационной работе были сформулированы основные предпосылки возникновения тотального дизайна: утопические идеи, промышленная революция XVII – XVIII веков, наличие мощной идеологии и власти, социальная готовность к изменениям, научный прогресс и формирование дизайн-профессии в начале XX века.

3. В процессе исследования были определены предметные и временные границы тотального дизайна. Установлено, что эволюция тотального дизайна имеет волнообразный характер.

4. Сформировано цельное представление о тотальном проектировании как о виде проектной деятельности, определенны характерные особенности и задачи. Среди программных целей выделяются гуманизация, гармонизация, универсализация, упорядочивание, типизация, идеализация среды и социума, ориентация на свободу и равенство. Отмечается универсализм проектировщика, отрицание исторического прошлого, идеологическая насыщенность, использование прасимволов в проектной графике, ее простота, образность и схематичность. Рассмотрены различные представления о тотальном проектировании в разных странах.

5. Тотальный дизайн как сложное и многогранное явление в контексте истории получил несколько трактовок и определений. Дано определение тотального дизайна.

6. Выявлены современные тенденции и перспективы в развитии тотального дизайна. Тотальное проектирование заняло значительное место в истории развития преобразования окружающей среды, стимулируя и вдохновляя дизайнеров на смелые проекты.