Афганская война

12 декабря 1979 года Брежнев и его ближайшие соратники приняли решение о спецоперации по смене власти в Афганистане и о вводе советских войск в эту страну, что стало началом многолетнего участия СССР во внутриафганском конфликте.

После советского вторжения в Афганистан, на которое решился Брежнев, Запад ввёл секторальные санкции в отношении СССР, наиболее чувствительные из которых коснулись газоэкспортной отрасли: Советскому Союзу перестали поставлять трубы большого диаметра и компрессоры для газопроводов, что, по оценке последнего советского премьера Николая Рыжкова, дало импульс строительству трубопрокатных комбинатов и выпуску импортозамещающей отечественной про

Афганская война (1979—1989) — военный конфликт на территории Демократической республики Афганистан (Республика Афганистан с 1987 года) правительственных сил Афганистана и Ограниченного контингента советских войск, с одной стороны, и многочисленных вооружённых формирований афганских моджахедов («душманов»), пользующихся политической, финансовой, материальной и военной поддержкой ведущих государств НАТО и консервативного исламского мира, с другой стороныдукции для газо- и нефтепроводов^[

Основные события

Основные статьи: Войсковые операции Афганской войны (1979—1989), Укрепрайоны афганских моджахедов (1979—1989)

Группа офицеров Министерства обороны СССР, занимавшаяся обобщением опыта боевых действий в Афганистане, весь период пребывания советских войск в Афганистане разделила на следующие четыре этапа:

• с декабря 1979 по февраль 1980 — ввод советских войск в Афганистан, размещение их по гарнизонам;

• с марта 1980 по апрель 1985 — ведение активных боевых действий, в том числе широкомасштабных, работа по реорганизации и укреплению вооружённых сил ДРА;

• с апреля 1985 по январь 1987 — переход от активных действий преимущественно к поддержке афганских войск советской авиацией, артиллерией и саперными подразделениями при том, что подразделения спецназначения продолжали вести борьбу по пресечению доставки оружия и боеприпасов из-за рубежа. В этот период был осуществлен частичный вывод советских войск с территории Афганистана;

• с января 1987 по февраль 1989 — участие советских войск в проведении политики национального примирения при продолжающейся поддержке боевой деятельности афганских войск. Подготовка советских войск к выводу и полный их вывод.^[32]

Результаты

До начала вывода советских войск в мае 1988 года моджахедам ни разу не удалось провести ни одной крупной операции и не удалось занять ни одного крупного города. В то же время мнение Громова о том, что перед 40-й армией не ставилась задача военной победы, не согласуется с оценками некоторых других авторов. В частности, генерал-майор Евгений Никитенко, в 1985—1987 годах бывший заместителем начальника оперативного отдела штаба 40-й армии, полагает, что на протяжении всей войны СССР преследовал неизменные цели — подавление сопротивления вооружённой оппозиции и укрепление власти афганского правительства^[73]. Несмотря на все усилия, численность формирований оппозиции из года в год только росла^[74], и в 1986 году (на пике советского военного присутствия) моджахеды контролировали более 70 % территории Афганистана^[75]. По мнению генерал-полковника Виктора Меримского, бывшего зам. начальника Оперативной группы МО СССР в Демократической Республике Афганистан, руководство Афганистана фактически проиграло борьбу с мятежниками за свой народ, не могло стабилизировать обстановку в стране, хотя располагало 300-тысячными военными формированиями (армия, милиция, госбезопасность

Последующие события

После ухода советских войск из Афганистана существенно осложнилась обстановка на советско-афганской границе: имели место обстрелы территории СССР, попытки проникновения на территорию СССР (только в 1989 году имели место около 250 попыток проникновения на территорию СССР), вооружённые нападения на советских пограничников, минирование советской территории (в период до 9 мая 1990 года пограничниками были сняты 17 мин: английские Mk.3, американские M-19, итальянские TS-2,5 и TS-6,0)

Константи́н Усти́нович Черне́нко

13 февраля 1984 г. К. У. Черненко единогласно был выбран Генеральным секретарем ЦК КПСС. К этому времени 72-летний Черненко был уже очень тяжело болен и выглядел как промежуточная фигура. В августе 1983 года на отдыхе Черненко тяжело отравился копчёной рыбой, которую прислал ему министр внутренних дел СССР Виталий Федорчук^[4], и поэтому значительную часть своего правления провёл в Центральной клинической больнице, где иногда даже проводились заседания Политбюро ЦК КПСС. В больнице (незадолго до смерти) ему было вручено удостоверение об избрании народным депутатом РСФСР; эта церемония была продемонстрирована по всесоюзному телевидению..

Многие современные историки и публицисты полагают, что возглавивший в феврале 1984 г. после смерти Андропова партию и страну К. Черненко свернул начатый его предшественником курс преобразований. Однако эта точка зрения грешит предвзятостью. В действительности многие полезные начинания Андропова были не только продолжены, но и ощутимо расширенны. Это касается и борьбы с теневой экономикой, и политики ускорения, и многих других направлений реформ предшествующих месяцев. Им же в несколько модернизованном звучании начинает употребляться слово, которое через несколько лет станет символом пусть и короткой, но целой исторической эпохи: «В серьезной перестройке нуждаются система управления страной, весь наш хозяйственный механизм. Она включает в себя широкомасштабный экономический эксперимент по расширению прав и повышению ответственности предприятий»^[5]. В речи на октябрьском (1984 года) Пленуме ЦК КПСС К. У. Черненко, говоря о начавшейся подготовке к XXVII съезду КПСС, указал, что партией определены главные пути достижения новых рубежей социально-экономического развития. Это ускоренное развитие общественного производства, максимальное использование интенсивных факторов роста. Основу для этого представляет научно-технический прогресс, позволяющий добиться ускорения темпов развития производительных сил страны^[6].

Существует версия, что Андропов начал борьбу с коррупцией, а Черненко, как верный брежневец, её тормозил. Но это не так. Известное «узбекское дело», начатое при Андропове, получило развитие при Черненко. Все действия по наведению порядка, которые начал Андропов, только в менее вызывающей, более мягкой и спокойной форме, продолжались при Черненко — по баням и кинотеатрам никого не ловили^[7]. Прекратилось следствие по «бриллиантовому делу», и с Галины Брежневой был снят домашний арест. Однако некоторые громкие дела продолжались. Так, уже при Черненко был расстрелян бывший глава Елисеевского магазина Соколов^[8], после возобновления расследования покончил с собой бывший министр внутренних дел Н. А. Щёлоков.

За время правления Черненко было предпринято несколько так и не удавшихся проектов: полная политическая реабилитация Сталина, реформа школы, усиление роли профсоюзов. При нём был официально введён как праздник День знаний (1 сентября 1984 года). В июне 1983 года Черненко выступил с программным докладом «Актуальные вопросы идеологической и массово-политической работы партии». В нём, в частности, Константин Устинович подверг критике самодеятельные эстрадные группы с репертуаром «сомнительного свойства», которые «наносят идейный и эстетический ущерб».^[9] Этот доклад стал началом крупномасштабной борьбы с независимыми музыкальными исполнителями в 1983—84 годах, главным образом с исполнителями русского рока. Выступление на «квартирниках» и подобных самодеятельных концертах было приравнено к незаконной предпринимательской деятельности, нарушающей монополию компании Росконцерт, и грозило тюремным заключением.^[10]

В то же время именно при Черненко была напечатана антисталинистская повесть Бориса Васильева «Завтра была война»^[11].

При Черненко началась послебрежневская и послемаоистская разрядка в отношениях с КНР, однако отношения с США оставались крайне напряжёнными; в 1984 году СССР, в ответ на бойкот Московской олимпиады США и их союзниками, бойкотировал олимпиаду в Лос-Анджелесе. В этот период СССР впервые посетил глава испанского государства — король Хуан Карлос I. Новых назначений в Политбюро и Секретариат ЦК при Черненко не произошло, но на второе место в руководстве вместо Н. А. Тихонова был выдвинут М. С. Горбачев.

По некоторым утверждениям, в начале 1985 года тяжело больной К. У. Черненко попытался покинуть свой пост, но не получил согласия^[12].

По предложению Ричарда Косолапова генсек восстановил в КПСС 94-летнего В. М. Молотова; Молотов, будучи старше Черненко на 21 год, ещё и пережил его, скончавшись в возрасте 96 лет. Решение о реабилитации и восстановлении в партии Молотову объявил лично Генсек. Это породило в народе шутку: «Черненко готовит себе преемника». За два дня до своей смерти Черненко, находясь на лечении в Центральной клинической больнице, поддерживаемый Гришиным, вдруг появился на телеэкране во время выборов в Верховный Совет РСФСР (где за него отдали 100 % голосов) и с трудом произнёс несколько приветственных фраз.

Ю́рий Влади́мирович Андро́пов

Руководитель партии и государства

В мае 1982 года Андропов переведён с должности Председателя КГБ СССР на должность секретаря ЦК КПСС, освободившуюся после смерти М. А. Суслова^[48]. Поскольку сесть в кресло генерального секретаря непосредственно с должности председателя КГБ было политически затруднительно, эксперты увидели в кадровой перестановке фактическое решение вопроса о преемнике, что было невозможно без согласия Брежнева^[48][49]. После смерти Л. И. Брежнева 12 ноября 1982 года, решением внеочередного Пленума ЦК КПСС Андропов был избран генеральным секретарём ЦК КПСС. На новой руководящей должности Андропов резко сократил аппарат генерального секретаря.

Борьба за улучшение экономического положения государства, развёрнутая Андроповым, началась с широкомасштабной кампании по укреплению трудовой дисциплины. В некоторых городах СССР силовые органы стали применять меры, жёсткость которых в 1980-е годы населению показалась необычной. Например, в Ленинграде в рабочее время стали проводиться милицейские облавы в кинотеатрах, крупных универмагах и других местах скопления людей, во время которых проверялись документы с целью выявить прогульщиков работы^[50]. На деле зачастую борьба за дисциплину оборачивалась курьёзами, когда ретивые начальники на местах организовывали облавы на своих сотрудников, которые, например, в рабочее время «бегали по магазинам». Когда Андропову сообщили о таких местных инициативах, он смягчил меры. Кампания по наведению дисциплины и порядка в народном хозяйстве принесла положительные результаты. Уже в первом квартале 1983 года был достигнут прирост объёма производства на 6 %. За весь «андроповский» 1983 год прирост национального дохода составил 3,1 %, а промышленное производство выросло на 4 %. Андропов понимал, что средствами укрепления дисциплины можно достичь только кратковременного эф­фекта и необходимо коренное совершенствование социалистической экономики и методов управления производством^[51].

Одновременно был дан ход громким делам о коррупции, объявлена борьба с нетрудовыми доходами, спекуляцией. Большой масштаб приобрела борьба со злоупотреблениями в торговле. Отдан был под суд и расстрелян начальник Главного управления торговли Мосгорисполкома; следом за ним заключены под стражу 25 ответственных работников московского Главторга, директора крупнейших московских гастрономов. Потеснены были позиции «хлопковой мафии» в Узбекской ССР; добрались до первого секретаря Краснодарского обкома КПСС С. Ф. Медунова, министра внутренних дел Н. А. Щёлокова и его заместителя Ю. М. Чурбанова, крупно замешанных в коррупции^[52].

Андропов начал умеренную и осторожную чистку партий­ного и государственного аппарата, включая органы безопасности. За пятнадцать месяцев его правления было сменено 18 министров СССР, переизбрано 37 первых секретарей обкомов КПСС. Андропов стал собирать команду деятелей-сподвиж­ников. Он ввёл в высшее руководство региональных деятелей: М. С. Гор­бачёва, Е. К. Лигачёва, В. И. Воротникова, Н. И. Рыжкова, В. М. Чебрикова, Г. А. Алиева, Г. В. Романова и др.

В начале 1983 г. Ю. В. Андропов поручил М. С. Горбачёву и Н. И. Рыжкову начать подготовку экономической реформы. К разработке партийно-государственного курса были привлечены видные учёные: академики А. Г. Аганбегян, Г. А. Арбатов, Т. И. Заславская, О. Т. Богомолов, доктора экономических наук Л. И. Абалкин, Н. Я. Петраков и некоторые другие^[53].

Андропов публикует программную статью в журнале «Коммунист» (№ 3, 1983) — «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», в которой изложил видение перспектив развития социализма и общественной собственности в СССР. Краеугольным камнем статьи является положение об экономии, о рачительном использовании материальных, финансовых, трудовых ресурсов. И именно в статье звучит идея об ускорении «прогресса производительных сил»^[54].

Андропов обозначил свой реформаторский курс с важнейшего заявления на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года: необходимо познать по-настоящему страну и общество, дать грамотную, научную диагностику сложнейших явлений, которые на протяжении десятилетий переживал Советский Союз.«Стратегия партии в совершенствовании развитого социализма должна опираться на прочный марксистско-ленинский теоретический фундамент. Между тем, если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной степени общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок». Андропов, в частности, говорил о расширении социалистической демократии и гласности^[55]. Безусловного внимания заслуживает положение, высказанное Андроповым на июньском пленуме 1983 года, о переходе «отечественной экономики к интенсивному развитию», к соединению «на деле преимуществ нашего социалистического строя с достижениями научно-технической революции»^[56].

16 июня 1983 года Андропов занимает должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В конце года Президиум принял ряд постановлений, направленных на усиление борьбы с антигосударственной деятельностью.

О направлении андроповской реформаторской мысли говорят дальнейшие основные социально-экономические преобразования того времени^[57].

17 июня 1983 года был принят «Закон о трудовых коллективах». Членам трудовых коллективов позволялось теперь участвовать в обсуждении планов, коллективных договоров, определении принципов расходования фондов оплаты труда на предприятиях. Голос трудовых коллективов в большинстве случаев определялся как совещательный. Предполагалось, что в ходе обсуждений может проявляться инициатива рядовых работников, появляться конструктивные идеи. Однако конкретный механизм мотивации и осуществления даже совещательных прав коллективов не был прописан^[57].

14 июля 1983 года было принято постановление правительства «О дополнительных мерах по расширению прав производственных объединений (предприятий) промышленности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению их ответственности за результаты работы». Оно в некоторой степени расширяло права руководителей предприятий в расходовании фондов (прежде всего — фонда развития производства и фонда развития науки и техники) и усилило зависимость зарплаты от объёмов сбыта выпускаемой продукции^[57].

Эти меры решили сначала опробовать в ходе широкомасштабного экономического эксперимента. 1 августа 1983 года Совет министров СССР принял постановление, которым была создана специальная Комиссия по руководству экономическим экспериментом^[58]. С 1 января 1984 года на новые условия работы перевели союзные министерства тяжёлого и транспортного машиностроения, электротехнической промышленности, а также республиканские министерства пищевой (Украинская ССР), лёгкой (Белорусская ССР) и местной (Литовская ССР) промышленности (всего около 700 предприятий, затем 1850 предприятий)^[57]. На предприятиях этих министерств вводился частичный хозрасчёт, определённая самостоятельность предприятий и объединений в составлении планов производства, снижено число контрольных показателей. Повышалась ответственность за выполнение договорных обязательств, но администрации давалась более широкая самостоятельность внутри предприятия. С 1 января 1985 года условия эксперимента распространились ещё на 20 союзных министерств^[59].

28 июля 1983 года было принято постановление «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда», в котором говорилось: «Неспособность руководителя обеспечить надлежащую дисциплину труда на полученном участке работы должна расцениваться как несоответствие занимаемой должности»^[60]. Одновременно постановление запрещало проведение в рабочее время «различных собраний», которые, таким образом, переносились на свободное время работника.

18 августа 1983 года увидело свет постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве», которое предписывало снимать с производства изделия, которые не пройдут аттестацию по высшей либо первой категории качества и предопределившее стратегию ускорения (1985—1986)^[61]. В 1985—1986 годах планировалось произвести массированную модернизацию производства. Более того, было «признано необходимым осуществить в 1985—1987 годах перевод объединений, предприятий и организаций сельского хозяйства, строительства, транспорта, связи, геологии и материально-технического снабжения на хозрасчётную систему организации работ по созданию, освоению и внедрению новой техники»^[61].

В области внешней политики Андропов стремился к разумным компромиссам с внешнеполитическими противниками СССР, но в условиях открытого недоверия СССР и США друг к другу такой компромисс не состоялся. В это время разразился кризис в связи с размещением в Европе ракет средней дальности СССР и США, продолжалась война в Афганистане. 8 марта 1983 года президент США Рональд Рейган в своём выступлении назвал СССР «Империей зла», а 23 марта 1983 года провозгласил доктрину Стратегической оборонной инициативы (СОИ). Апогеем напряжённости стала трагедия 1 сентября 1983 года, когда в советском воздушном пространстве истребитель ПВО СССР СУ-15 сбил широкофюзеляжный самолёт «Боинг-747» корейской авиакомпании с 269 пассажирами. Пропаганда США и всего западного мира начала массированную, скоординированную кампанию по разоблачению «жестокого и безжалостного» руководства СССР, являющегося «империей зла». В 1983 США разместили на территории ФРГ, Великобритании, Дании, Бельгии и Италии баллистические ракеты средней дальности «Першинг-2» в 5−7 минутах подлёта до целей на европейской территории СССР и крылатые ракеты различного базирования. В ответ в ноябре 1983 года СССР вышел из проходивших в Женеве переговоров по евроракетам. Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов заявил, что СССР предпримет ряд контрмер: разместит оперативно-тактические ракеты-носители ядерного оружия на территории ГДР и Чехословакии, и выдвинет советские атомные подводные лодки ближе к побережью США. Одновременно была прекращена публичная критика руководства китайской коммунистической партии и сделаны шаги по нормализации отношений с Китаем. В перспективе союз с восточно-азиатским гигантом Андропов хотел противопоставить США и НАТО. Но дальше некоторого развития советско-китайской торговли и прекращения пропагандистской войны дело не продвинулось.

Осенью 1983 года состояние здоровья Андропова резко ухудшилось. Свою руководящую деятельность он был вынужден осуществлять из кремлёвской больницы в Кунцево. Здесь он принимал своих сподвижников. В отличие от Брежнева Андропов и в последние дни сохранил способность ясно мыслить, в день просматривал по 400 страниц документов, литературных журналов, смотрел информационные программы телевидения^[51]. 26 декабря 1983 года на очередном пленуме ЦК партии оглашён текст выступления смертельно больного Генерального секретаря Юрия Андропова, своеобразное политическое завещание: <…Положение дел в народном хозяйстве требует решительного поворота министерств, ведомств, Академии наук СССР к повышению технического уровня производства, качества продукции…>. В переданном участникам очередного Пленума ЦК КПСС тексте своего выступления Андропов смог назвать основные направления программы комплексного совершенствования всего механизма управления^[62]. Декабрьский Пленум ЦК 1983 г. по представлению Андропова избрал членами Политбюро Воротникова и Соломенцева, кандидатом председателя КГБ Чебрикова, секретарем ЦК Егора Лигачева. После декабрьского Пленума (1983 г.), на котором Андропов принял участие лишь заочно, его деятельность пошла резко на спад.