Сократ и софисты: майевтика против релятивизма

В V в. до н.э. во многих городах Греции установилась демократическая форма политической жизни. Это значит, что на различные государственные должности людей не назначали, а выбирали путем народного голосования. Человек, который вызывал симпатии избирателей, удачно выступив перед ними в народном собрании, мог занять какой-нибудь ответственный пост. Поскольку для того, чтобы за него проголосовали, он обязательно должен был понравиться массе народа, которая коллективно решала политическую судьбу тех или иных претендентов, в это время сильно поднялось в цене ораторское искусство и вообще образование, так как с успехом выступить перед народом мог только образованный, владеющий политическим красноречием человек. Но обширными познаниями в различных областях располагали тогда философы (отдельных наук и искусств, в полном смысле слова, в древности не было, и все их заменяла философия, а философы были почти единственными в то время учеными), к которым люди и стали обращаться с просьбами научить их различным премудростям, но прежде всего — умению спорить и доказывать, опровергать и убеждать.

Некоторые философы стали брать деньги за обучение и получили название софистов, т.е. платных учителей мудрости. Они учили прежде всего риторике — различным приемам доказательства и опровержения, искусству вести спор и побеждать в нем, умению при любых обстоятельствах воздействовать на слушателя и добиваться желаемого эффекта. Но для того, чтобы во всех интеллектуальных сражениях выходить победителем, надо было иметь способность и доказывать, и опровергать всё что угодно.

Платные учителя мудрости изобрели разнообразные софизмы — внешне правильные доказательства заведомо ложных положений.

Например, софизм «Рогатый» звучит так:

«У тебя есть то, что ты не терял; ты не терял рога — значит, ты рогат ».

Или софизм

«Покрытый*: человека спрашивают: «Знаешь ли ты, кто стоит под этим покрывалом?» «Не знаю», — отвечает он. «Это же твой отец, — говорят ему, — выходит, ты не знаешь своего отца».

Или вы спрашиваете кого-нибудь: «Знаешь ли ты, что я хочу тебя спросить?» «Не знаю», — отвечает ваш собеседник. Тогда вы говорите ему: «Неужели ты не знаешь, что Солнце встает на востоке?» «Знаю», — говорит он. «Ага, — торжествующе произносите вы, — выходит, ты знаешь, а сначала сказал, что не знаешь, получается — ты знаешь то, чего не знаешь».

А вот более хитрый софизм:

что лучше — вечное блаженство или бутерброд? Конечно же вечное блаженство. А что может быть лучше вечного блаженства? Ничто! А бутерброд лучше, чем ничто, значит, он лучше, чем вечное блаженство*

Но одних софизмов недостаточно. Для того чтобы побеждать в любом споре, человек должен быть всегда прав.

Однако если истина едина для всех, а спорящий не на ее стороне, тогда он никак не может быть прав. Значит, единственное, что остается софисту, — это предположить существование не одной истины, а многих. Сколько людей, столько и мнений, каждый человек — сам себе истина.

Знаменитый софист П р о т а г о р Абдерский (ок, 480- ок. 410 гг. до н.э.) предложил формулу такого воззрения: