2. Интуиция и творчество

Большинство ученых, изучающих творческие процессы, схожи во мнении, что новые идеи не обязательно рождаются в результате логического вывода. К решению научных проблем, как правило, не приходят и посредством сознательного планомерного организованного поиска, хотя такой поиск, обычно предваряет нахождение решения. О решении догадываются, его подсказывает интуиция, догадка, озарение.

Платон считал творчество божественной способностью, родственной особому виду безумия. Христианская традиция объясняла творчество как высшее проявление божественного в человеке. Кант усматривал в творчестве отличительную черту гения и противопоставлял творческую деятельность рациональной. С точки зрения Канта, рациональная деятельность, например научная, — это удел таланта, но подлинное творчество, доступное великим пророкам, философам или художникам, — всегда удел гения [1]. Представители глубинной психологии 3. Фрейд, К. Г. Юнг, немецкий психиатр Э. Кречмер, относя творчество целиком к сфере бессознательного, подчеркивали его неповторимость и признавали его несовместимость с рациональным познанием.

Деятельность людей целесообразна. Для достижения определенной цели приходится решать ряд задач и подзадач. Одни из них могут быть решены с помощью типовых рациональных приемов. Для решения других требуется создание или изобретение нестандартных, новых правил и методов. Это происходит, когда мы сталкиваемся с принципиально новыми ситуациями, не имеющими точных аналогов в прошлом. Тут и необходимо творчество. Оно представляет собой механизм приспособления человека в бесконечно разнообразном и изменчивом мире, механизм, обеспечивающий его выживание и развитие. При этом подразумевается не только внешний, объективный, но и внутренний мир человека, вместе с его переживаниями, психическим состоянием, фантазий. Эта сторона дела не может быть охвачена рациональностью, включающей в свой состав гигантское, но все же конечное число правил, норм, стандартов и эталонов. Поэтому творчество не противоположно рациональности, а является ее естественным и необходимым дополнением. Творчество не враждебно рациональности, не антирационально, как думали многие мыслители прошлого, оно не от Бога, как думал Платон, и не от дьявола, как полагали многие средневековые теологи и философы. Напротив, творчество, протекая подсознательно или бессознательно, не подчиняясь определенным правилам и стандартам, в конечном счете на уровне результатов может быть объединено с рациональной деятельностью, включено в нее, может стать ее составной частью или в ряде случаев привести к созданию новых видов рациональной деятельности [1]. Это касается и индивидуального и коллективного творчества. Так, художественное творчество Микеланджело, Шостаковича, научное творчество Галилея, стало составной частью культуры и науки, хотя изначально оно не соответствовало устоявшимся стандартам и эталонам.

Любой человек в той или иной мере обладает творческими способностями, т. е. способностями к выработке новых приемов деятельности, овладению новыми знаниями, формулировке проблем. Каждый ребенок, познавая новый для него окружающий мир, овладевая языком, нормами и культурой, по существу, занимается творчеством. Но, с точки зрения взрослых, он овладевает уже известным, обучается уже открытому, проверенному. Поэтому новое для индивида не всегда является новым для общества. Подлинное же творчество в культуре, политике, науке и производстве определяется принципиальной новизной полученных результатов в масштабах их исторической значимости.

Важнейшим рычагом для образования творчества является интуиция. Древние мыслители, например Демокрит и особенно Платон, рассматривали ее как внутреннее зрение, особую высшую способность ума. В отличие от обычного чувственного зрения, дающего информацию о преходящих явлениях, не представляющих большой ценности, умозрение, согласно Платону, позволяет подняться до постижения неизменных и вечных идей, существующих независимо от человека.

Первый, кто попытался создать логику интуитивного познания, был Р. Декарт. Картезианская интуиция представляет собой способность разума мыслить что-то ясно и отчетливо. Она рациональная операция, с помощью которой дается полное и непосредственное определение истин [3]. То, что два плюс два ровно четыре мы, считает Декарт, понимаем интуитивно, т.е. без анализа и доказательств, и такие истины следует выбирать в качестве аксиом. У человека нет никакого другого пути для достижения истины, считает Декарт, кроме самоочевидной интуиции и необходимого доказательства.

Картезианская логика интуитивного познания оказалась малосодержательной и фактически свелась к четырем весьма абстрактным малоэффективным правилам. Но идея ее возможности оказалась весьма плодотворной.

Для Б. Спинозы интуиция – это просто быстрый вывод умозаключения, который облегчается знаковой формой, отображающей используемые понятия. Г.В. Лейбниц понимал интуицию таким же образом. Тем самым мыслителя отводили интуиции весьма скромную роль в процессе познания: суждения, выведенные дедуктивным путем – это аналитические суждения, суждения частные, и их предикат мало что добавляет к содержанию субъекта.

Несмотря на то, что последующие поколения европейских философов по-разному толковали интуицию (Фейербах, например, считал, что она коренится не в усмотрении высших идей, а в самой чувственности человека), мы до сих пор очень мало продвинулись в понимании ее природы и механизмов. Именно поэтому интуиция и связанное с ней творчество не могут быть в сколько-нибудь полной и удовлетворительной форме описаны системой правил. Однако современная психология творчества позволяет с уверенностью утверждать, что интуиция включает в себя ряд определенных этапов. К ним относятся:

1) накопление и бессознательное распределение образов и абстракций в системе памяти;

2) неосознанное комбинирование и переработка накопленных абстракций, образов и правил в целях решения определенной задачи;

3) четкое осознание задачи;

4) неожиданное для данного человека нахождение решения (доказательство теоремы, создание художественного образа, нахождение конструкторского или военного решения и т. д.), удовлетворяющего сформулированной задаче.

Нередко такое решение приходит в самое неожиданное время, когда сознательная деятельность мозга ориентирована на решение других задач, или даже во сне. Известно, что знаменитый французский математик Ж. А. Пуанкаре нашел важное математическое доказательство во время прогулки по берегу озера, а Пушкин придумал нужную ему поэтическую строку во сне.