Глава 2. Иконография особо чтимых в России икон Богородицы

«И во все времена лик Пресвятой Девы увлекал сердца иконописцев, которые пытались предать лику Богородицы всю красоту, нежность, достоинство и величие. За десять веков христианской культуры в России было создано великое множество икон Богоматери.

Богоматерь на русских иконах всегда изображается в печали. Эта печаль бывает разной (светлой, нежной или скорбной), но она всегда исполнена большой духовной силы, мудрости, любви и благоговения. Матерь Божия на русских иконах всегда поклоняется своему Божественному Младенцу и кротко смиряется с неизбежностью жертвы.

На Руси почитание Богоматери всегда носило высокий и поэтичный характер. Возможно, поэтому в древнерусской иконописи наиболее был распространен иконографический тип «Умиление».

Еще одна особенность изображения Божией Матери: преобладание поясных икон. В то время как в итальянской, греческой и восточно-христианской традициях наиболее был распространен иконографический тип Богоматери на троне - Царицы Небесной. На Руси такой тип икон встречается крайне редко, по большей части в монументальных композициях - во фресках и в иконостасе.

Образ Приснодевы Марии и Матери Господа нашего Иисуса Христа имеет черты Заступницы и Ходатаицы, Покровительницы и Утешительницы. Лиричность, просветленность и отрешенность — вот главные черты, характерные для изображения Богородицы на русских иконах.»¹.

Иконография Владимирской Божией Матери

«Икона Владимирской Божией Матери относится к типу «Ласкающей», известной также под эпитетами «Елеуса» (ελεουσα – «Милостивая»), «Умиление», «Гликофилуса» (γλυκυφιλουσα – «Сладкое лобзание»). Это наиболее лиричный из всех типов иконографий Богородицы, открывающий интимную сторону общения Девы Марии со Своим Сыном. Образ Божией Матери, ласкающей Младенца, его глубокая человечность оказались особенно близки русской живописи.

Иконографическая схема включает две фигуры – Богородицы и Младенца Христа, прильнувшие друг к другу ликами. Голова Марии склонена к Сыну, а Он обнимает рукою Мать за шею. Отличительная особенность Владимирской иконы от прочих икон типа Умиление: левая ножка Младенца Христа согнута таким образом, что видна подошва ступни, «пяточка».

В этой трогательной композиции, помимо прямого смысла, заключена глубокая богословская идея: Богородица, ласкающая Сына, предстает как символ души, находящейся в близком общении с Богом. Кроме того, объятия Марии и Сына наводят на мысль о будущих крестных страданиях Спасителя, в ласкании Матерью Младенца провидится его будущее оплакивание.»¹.

«Произведение пронизано совершенно явной жертвенной символикой. С богословской точки зрения ее содержание можно свести к трем основным темам: «воплощение, предназначение Младенца жертве и единение в любви Марии-Церкви с Христом-первосвященником». Такое истолкование Богоматери Ласкающей подтверждается изображением на обороте иконы престола с символами Страстей. Здесь в XV в. написали изображение престола (этимасии – «престола уготованного»), покрытого алтарным покровом, Евангелие со Святым Духом в виде голубя, гвозди, терновый венец, за престолом – Голгофский крест, копие и трость с губкой, внизу – пол алтарного настила. Богословское толкование этимасии основано на Святом писании и сочинениях Отцов церкви. Этимасия прообразно знаменует Христово воскрешение и Его суд над живыми и мертвыми, а орудия Его мучений — жертву, принесенную ради искупления грехов человечества. Сопоставление Марии, ласкающей Младенца, и оборота с престолом наглядно выражало жертвенный символизм.»¹.

Иконография иконы Казанской Божией Матери

«Иконографически Казанскую икону принято относить к сокращённому погрудному варианту Одигитрии, возможно, она является списком с образа, хранившегося во Влахернском храме в Константинополе.

Богородица изображается погрудно, в характерных одеждах, с небольшим наклоном головы к Младенцу. Младенец Христос представлен строго анфас, фигура ограничена по пояс, видна только правая рука с благословляющим (обычно двуперстным) жестом.

Казанская икона Богородицы — одна из наиболее почитаемых и воспроизводимых икон, ныне она является по сути одним из самостоятельных иконографических типов богородичных икон в России.»².

Иконография иконы Божией Матери «Знамение»

«На иконе руки Богородицы воздеты к небу, они распахнуты навстречу Тому, Кто выше всей вселенной, и в то же время они благословляют молящихся. Это очень древний молитвенный жест. Молитвенно воздетые руки Богородицы означают также заступничество за людей пред Богом. Богомладенец в изобразительном отношении условно, но извечно рождается в мир на его спасение. Потому Он нередко и помещен в мандорле, сквозь круги которой как бы исходят в мир Божественные энергии. Мандорла в данном случае выступает в роли знака движения – движения Младенца и света. И когда при осаде Новгорода стрела суздальцев попала в икону и икона отвернулась от нападавших, то суздальцы тем самым лишились света и благодати, а новгородцы, напротив, получили эту благодать для решительных действий и победы над противником. Напомним, что греч. ενέργεια переводится как действующая сила, а знамение, по В.И. Далю, есть знак. Но по греч. знамение – σημειον – это чудесный знак, а не обычный. В новгородской Праздничной минее (ок. второй четверти XIV в.) данное слово в отношении чудотворной иконы употребляется именно в значении «предзнаменование», «чудо». Другое назначение мандорлы в данном случае – подчеркнуть христоцентризм иконы: и концентрическими кругами вокруг Богомладенца – «Свет пришел в мир» (Ин. 3: 19), и своим высоким иерархическим статусом в системе иконописных символов. Простертые из медальона руки Богомладенца в Великой Панагии (от греч. Παναγία – Всесвятая) указывают на проникновение вечности во время, а значит – на упразднение времени, что характерно для православного мировосприятия.»¹.

«Один смысл иконы «Знамение» – откровение. Вместе с тем в ней кроется и другое значение: христиане со своей стороны узнают Рождение и приход в мир Спасителя, знают Его и свидетельствуем о Нем как об узнанном. То есть рождение (γέννησις), собственно, и происходит во имя творения (γένεσις), чтобы вернуть творение к Божественному плану: дабы человек стал тварным богом по благодати. Иначе говоря, без разделения и смешения возникает двойственное единство «Бога и меня» – единство, о котором писал в свое время С.Л. Франк. Напомним, что слово «Божество» указывает в богословии на свойство, на природу, а слово «Бог» – на Личность. В качестве сверх временного или вневременного акта происходит исполнение слов пророка Исаии: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына и нарекут имя Ему Эммануил, что значит: с нами Бог» (Ис. 7: 14; Мф. 1: 23). В XV веке этот текст Исаии приводится не только на иконах пророческого чина иконостаса, как в Успенском соборе Кирилло-Белозерского монастыря, но и служит основой для вольных литературных переложений, в которых по отношению к пророчеству употребляется слово «знамение».»¹.

Иконография Смоленской иконы Божией матери

«Об иконографических особенностях образа осталось сведений немного, так как икона, как известно, была утрачена в 1941 году, и никто поэтому ее изучением не занимался. Известно лишь было, что иконная доска была очень тяжелой, грунт приготовлен из мела на клею, как это делалось в древности, и обтянута холстом.

Богородица держит на левой руке Младенца, правая рука Господа поднята в благословляющем жесте, в левой руке Его – «свиток учения». На оборотной стороне были написаны вид Иерусалима, Распятие и надпись на греческом – «Царь распят». В 1666 году икону поновляли, и у Распятия появились более поздние изображения Пречистой и Иоанна Богослова.

Иконографический образ Смоленской иконы очень схож с Иверской иконой Божией Матери, но отличается строгостью расположения фигур и выражения лиц Богородицы и Богомладенца.»².

Иконография Феодоровской-Костромской иконы Божией Матери

«Одна из самых древних русских чудотворных икон Богоматери, сохранившаяся до наших дней. Была создана, вероятно, в 1239 по заказу великого владимирского князя Ярослава Всеволодовича (в крещении — Феодора) к свадьбе его сына Александра Невского.Является списком-репликой чудотворной Владимирской иконы.Отличительная особенность Феодоровской иконы — обнаженная левая ножка Младенца Христа, сидящего на правой руке Богоматери; на обороте — поясное изображение  Известен ряд чтимых списков 17-19 веков. Древняя Феодоровская икона многократно поновлялась и реставрировалась; первоначальная живопись на ликах Богоматери и Христа сильно потерта.»¹.

Иконография Донской иконы Божией матери

« Говоря об иконографических особенностях образа, следует отметить, что икона «Донская Богоматерь» относится к принятому у искусствоведов типу богородичных икон «Умиление», характерной особенностью которого является соединение ликов Богородицы и Её Предвечного Младенца. Но богословский смысл, заложенный в иконах этого типа, выходит далеко за рамки бытовой сцены, изображающей ласки матери и её ребенка. В данном случае представлено зрительное выражение религиозной догмы, определяющей взаимоотношение Творца к Его творению.»².

«Особенную торжественность фигурам придавал утраченный ныне золотой фон, на котором были изображены Богородица с Младенцем. Не сохранилась также и позолота, покрывавшая нимбы, но, к счастью, лики и одежда дошли до наших дней в хорошем состоянии. Пресвятая Дева обнимает Сына, сидящего у Неё на коленях и прильнувшего к Её щеке. Предвечный Младенец изображён воздевшим правую руку в благословляющем жесте, а в левой руке держащим свиток. Складки, покрывающие Его хитон цвета охры – верхнюю одежду, подчёркнуты сетью тонко проработанных золотых линий, создающих в сочетании с цветом ткани и синими вставками торжественный и праздничный вид. Общее впечатление дополняет золотой шнурок, стягивающий свиток. Столь же нарядно и в то же время с оттенком благородства представлено облачение Богородицы. Её верхняя накидка – мафорий – выполнена в тёмно-вишнёвых тонах и оторочена золотой каймой, отделанной бахромой. Три золотые звезды, традиционно служащие украшением Её убранства, имеют сугубо догматический смысл. Они символизируют вечное девство Богоматери – до, во время и после рождения Иисуса.»¹.

«Чтобы придать чертам лица Богородицы большую жизненность и экспрессию, художник допускает некоторую асимметрию в расположении рта и глаз. Они не параллельны, как на иконах византийских мастеров, а расположены по нисходящим осям. Кроме того, рот несколько смещён вправо. Эти, казалось бы, незначительные детали, используемые автором в сугубо технических целях, являлись, тем не менее, нарушением канонов, установленных константинопольской церковью, и в Византии считались недопустимыми. И таких примеров много в иконах и фресках, которые написал Феофан Грек. "Богоматерь Донская" – один из них. Оборотная сторона иконы Большой интерес представляет и оборотная сторона доски, на которой изображено Успение Богородицы – икона, как было сказано выше, двусторонняя. Живопись здесь сохранилась гораздо лучше, чем на лицевой поверхности. Отчётливо читается даже тонкая надпись, нанесённая киноварью. Возможно, сыграл свою роль некогда бывший на иконе оклад, похищенный французами в 1812 году, напоминанием о котором служит лишь сохранившаяся до наших дней золотая рамка для иконы. При взгляде на образ бросается в глаза отсутствие элементов, традиционных для данного сюжета. Мастер не включил в композицию привычного в таких случаях изображения ангелов, возносящих апостолов, скорбящих женщин и многие иные подобные атрибуты. Центральной является фигура Иисуса Христа, держащего в руках крошечную запеленованную фигурку, символизирующую бессмертную душу Богоматери. Перед фигурой Христа на ложе покоится тело усопшей Богородицы, окружённое фигурами двенадцати апостолов и двух епископов – присутствовавших, согласно Священному Писанию, при кончине Девы Марии. Характерны две детали, являющиеся выражением условности, принятой в иконописи: это здания, помещённые по краям иконы и означающие, что данная сцена происходит внутри помещения, и свеча, поставленная перед ложем Богородицы – символ угасающей жизни.

Характерно, что и сцена, изображённая на оборотной стороне иконы, несёт в себе явные отступления от традиций византийской живописи. Об этом в первую очередь свидетельствуют лики апостолов, лишённые характерных для традиций Константинополя черт аристократизма. Как подчёркивают в своих работах многие исследователи творчества Феофана Грека, им в большей степени присущи сугубо крестьянские черты, распространённые среди простонародья.»¹.

Иконография иконы Божией матери «Неупиваемая Чаша»

«По иконографии «Неупиваемая Чаша» схожа с иконой «Знамение». Относится к древнему виду иконографии «Оранта», в переводе значит Молящаяся. Младенец написан как бы вырастающим из Чаши, что символизирует Чашу причастия. Он благословляет всех верующих. Матерь Божия изображена в молитвенной позе с одухотворенным ликом, с поднятыми вверх руками, молящейся за всех людей. Она как бы говорит, что любому человеку, обратившемуся к ней с молитвой, приготовлена «Неупиваемая Чаша» небесной помощи и благосердия.»².