«Мой сын честно покорится судьбе!»

Одно из писем сработало - таинственная старуха сама прислала за ней свою карету. Езда с Неглинной канавы до роскошного дома на углу Петровки и Кузнецкого заняла минуты три. Еще несколько часов Полин дожидалась выхода мадам Анненковой в приемной.

От скуки и чтобы не уснуть смотрела в окно на недавно выстроенный на парапете реки огромный дом на другом углу Петровки. Она видела слабо освещенные крылечки закрытых магазинов, большую террасу, предохранявшую здание от разливов реки, и множество темнеющих вывесок. Ах, эти странные русские! После пребывания в Москве в 1812 году ее императора все вывески на иностранных языках были заменены на русские.

На исходе пятого часа Полин наконец пригласили к Анне Ивановне. Девушки, полукругом окружавшие возвышение с кушеткой посередине, раздвинули шторы балдахина, и оказалось, что барыня возлежит на кушетке, устланной меховым покрывалом. Седьмая девушка укладывает ее волосы в ночную прическу. Каждая из шести по очереди снимала с себя часть ночного туалета и надевала на хозяйку.

«Живое тепло», - вспомнилось Полин. За ее спиной слышалась какая-то возня - это вносили диваны, на которые усаживались женщины разных возрастов, Полин слышала их неторопливые разговоры. Женщин было много, человек пятьдесят, и все вполголоса разговаривали. «Так они будут разговаривать всю ночь», - догадалась Полин.

Семь юных девушек, закончив ночное переодевание, вышли из светового круга. Анна Ивановна махнула рукой в ее сторону, и Полин присела в глубоком реверансе. Внутри у нее все кипело: «Единственный сын осужден на 20 лет каторги и вечное поселение в Сибири, сидит в крепости, а ей все равно. Сколько денег на ветер! К чему эти ночные представления? Зачем она кормит столько ненужных людей, когда Иван лишен самого необходимого?!»

С большим достоинством Полин представилась и протянула его письма.

- Но, мадам, Иван в Сибирь не поедет! - твердо произнесла она. - Нужно только Ваше согласие и помощь. У меня все готово к побегу!

- Вы ничего не понимаете, сударыня, - надменно произнесла старуха в белоснежном ночном наряде. - Мой сын - беглец? Я никогда не соглашусь на это, он честно покорится своей судьбе.

Впрочем, она выразила желание ежедневно видеться с Полин, и та была вынуждена целую неделю являться к Анне Ивановне на ее вечера. На восьмой день терпение закончилось, она объявила, что уезжает в Петербург к ее сыну. Анна Ивановна сама предложила забрать восьмимесячную Сашеньку в свой дом, чем очень порадовала Полин. Да еще дала 4 тысячи рублей на дорогу.

«Соединиться или умереть»

В Петербурге ее ожидало страшное известие - Иван совершенно пал духом и пытался повеситься на полотенце, но полотенце оборвалось, и его нашли бесчувственным на полу. Его слуга сказал ей, что барин думал, будто она больше никогда не вернется. Была ночь, но Полин приказала везти ее в крепость. Мосты уже развели, по черной зимней Неве потоком шел лед. Лестница, идущая к воде, превратилась в ледяную горку. Внизу знакомый лодочник привязывал свой ялик. Она отчаянно замахала ему, указывая на другой берег. Тот отвечал снизу, что это совершенно невозможно. Полин предложила 25 рублей.

Но как спуститься к воде? Лодочник кинул веревку, она закрепила ее в кольце наверху. Держась за обледенелую веревку, не заметила, как сначала порвались перчатки, потом лопнула кожа на ладонях. Когда причалили, не помнила, как они пробирались сквозь льдины, проклиная себя, свою задержку в Москве, Анну Ивановну, с окровавленными руками Полин бежала к крепостным воротам.

Всем совала денег - часовым, офицерам - и ее пропускали. Растолкали спящего коменданта, за сто рублей он согласился привести Анненкова. Полин смогла только обнять Ивана, но комендант уже тащил ее за рукав. Вывел через другие ворота, напротив которых летом стояли виселицы с пятью казненными декабристами. На миг показалось, что они еще здесь, и Полин бросило в дрожь от ужаса.

Не успели за ней закрыться ворота, как из ночной крепости выехали несколько повозок с узниками, среди которых - закованный в кандалы бывший поручик Анненков. Их увозили в Сибирь. Утром солдат из крепости принес Полин его записку с одной строчкой: «Соединиться или умереть».