2.2. Расовое законодательство

Социальная политика нацистской диктатуры, включая реформирование принципов гражданского права, опиралась на совершенно новое представление о статусе гражданина – полноправии в зависимости от расовой (национальной) принадлежности. Эта сфера законодательства и часть правовой политики была наиболее своеобразным, но и вместе с тем политически существенным элементом нового правового уклада.

Ориентирование на национальные интересы немецкого народа, рабочего класса, было важной частью общей программы НСДАП. Именно оно, в противовес отвлеченно-интернационалистической позиции других левых партий, привлекло к НСДАП массы. Тем более, что в сложившихся условиях Германии 1920-х гг. доминирование ненационального, прежде всего еврейского капитала, в банковском деле, в прессе, в важных отраслях экономики составило объективную проблему, с решением которой рабочая масса готова была связать разрешение всех прочих бед жизни.¹

Хотя термин «евгеника» был введён лишь в 1883 году Фрэнсисом Гальтоном, идея отбора людей по наследственным признакам восходит к древности, и обсуждается, например, в «Государстве» Платона.

«Опыт о неравенстве человеческих рас» Жозефа де Гобино впервые совместил идею евгеники с общими наблюдениями внешних различий людей разных народов, положив начало теориям расового неравенства (как внешнего, так и духовного), имевшим успех в Европе вплоть до окончания Второй мировой войны.

Гердер, Фихте (1762—1814) и другие немецкие романтики полагали, что каждый народ обладает своим собственным специфическим гением (духом), запечатленным в глубоком прошлом, который должен выразить себя в национальном духе (Volksgeist). Национальный дух, согласно их философии, является сверхсилой и обладает собственной духовной вселенной, чья внешняя форма проявилась в национальной культуре. Подобные иррационалистические учения стали соотноситься с учением о происхождении. Кроме француза Жозефа де Гобино, большой вклад в подобную философию внес и англичанин Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855—1927). В своей основной, скандально известной книге «Основы XIX века» («Die Grundlagen des neunzehnten Jahrhunderts»), вышедшей в 1899 г, он развивает две основные темы: арийцев — как творцов и носителий цивилизации, и евреев — как негативной расовой силы, разрушительного и вырождающегося фактора истории. Определенное влияние в распространении такого рода расизма оказал немецкий композитор Рихард Вагнер (1813—1883), который полагал, что героический германский дух был занесен вместе с нордической кровью (в настоящее время на исполнение его музыки наложен негласный запрет в Израиле). Впоследствии юношеское увлечение Гитлера музыкой Вагнера (Кольцо Нибелунга) в зрелые годы переросло в почитание его идей.¹

В начале XX века в Германии очень широко были распространены статьи и брошюры с изложением расовой теории, которые превозносили германскую и всячески унижали семитскую расу — евреев. Евреев относили к низшей, «неполноценной» расе. Итоги первой мировой войны усилили расистские настроения. Писатели-расисты, разочарованные поражением, воспевали благородного немецкого солдата с чистой кровью. Евреи изображались виновниками всех постигших Германию бед. Так были сформированы стереотипы положительного немецкого героя-арийца и отрицательного еврея. Эта теория превосходства рас и была принята нацистами.

Идейный теоретик НСДАП Розенберг писал в 1921 году: «Из всех классов и вероисповеданий с непреодолимой силой вырастает новое, юное и жизнерадостное миросозерцание. Со временем оно явится куполом, под которым будут собраны и будут бороться друг за друга не все расы, но все немецкие племена. Это — идея народности».Эта теория «купола» была впоследствии развита в догму, учение о новом миросозерцании. Небогатое программными положениями, лишённое этических норм, оно было универсальным в своих притязаниях на господство.

Основным для новой расовой политики стал Закон о гражданстве 15 сентября 1935 г. В соответствии с ним жители государства подразделялись на две категории: граждан и подданных. Гражданами райха признавались только подданные немецкой или немецко-родственной национальности. Только за ними могли быть признаны политические права, включая пользование помощью государства в социальных вопросах, полные гражданские права и т. д. Подданными были все прочие, и за ними не признавались политические права, возможности владеть некоторыми имуществами (например, крестьянскими наследственными дворами) и т. д. Однако и в отношении граждан действовало дополнительное политическое ограничение: гражданин обязан был своим поведением «доказывать, что желает и способен верно служить германскому народу». В совокупности с предоставленными постановлениями 1933 г. возможностями лишения гражданства единственно по мотивам государственной целесообразности (и полицейским всевластием в реальности) это создавало вполне особую атмосферу.

Выделяя немецкую и немецко-родственные национальности в особый этническо-культурный вид, новое право пыталось сконструировать особую арийскую расу, исключительно пользующуюся полноправием в новом государстве. Но реально расовое законодательство острием было направлено только против евреев. Устанавливалось, что еврей ни в коем случае не может быть имперским гражданином. Для полукровок вводились разного рода промежуточные категории (евреев-метисов) – в 1/2; 1/4 и т. д. Но в любом случае все различия сглаживались приверженностью к иудейской вере. Особыми законами (1936 г.) запрещалось вступать в брак с евреями, в уголовном порядке преследовались даже внебрачные отношения с евреями. Евреям запрещалось иметь немецкую прислугу в возрасте до 45 лет, вывешивать германские национальный и имперский флаги. В 1938 г. с ужесточением расовой политики были установлены более жесткие рамки гражданской жизни. Запрещалось поддерживать (заказами и т. п.) еврейские предприятия, евреям запрещалось иметь оружие. На проживающих в Германии евреев была наложена расовая контрибуция – в 1 млрд. (!) марок. Невыплата этой контрибуции стала как бы «правовым» основанием для массовых конфискаций еврейских предприятий, а также изымания личных ценностей. В некоторых областях, особенно аннексированных. полицейскими предписаниями устанавливались ограничения евреев на передвижения и проживания (определение гетто). Евреи, начиная с 6 лет, были обязаны носить на одежде установленный знак своей национальности. В годы войны, исходя из таких предпосылок, военно-административные учреждения развернули массовое истребление евреев в особых концлагерях (всего погибло до 6 млн. чел.).¹

Нацистская расовая политика — политика расовой дискриминации и ксенофобии в Третьем рейхе, основанной на концепции расовой гигиены.

Во многих европейских и американских странах расизм в XIX веке и в начале XX века не находился под запретом, а в Третьем рейхе получил государственную поддержку. Евреи были лишены прав гражданства, возможности работать на государственной службе, иметь частную практику и собственный бизнес, вступать в брак с немцами (немками) и получать образование в государственных учебных заведениях. Их собственность и предприятия регистрировались и подвергались конфискации. Постоянно совершались акты насилия, и официальная пропаганда разжигала среди «истинных» немцев чувства предубеждения и ненависти к евреям. .Существовала концепция расовой гигиены, которая означала необходимость разделять людей на представителей высшей расы и низших элементов и необходимость соответствующего отбора. По этой концепции, первых следовало искусственно поддерживать, тогда как воспроизводство вторых требовалось предотвращать; смешение же рас даёт нежелательные последствия. Эта концепция также требовала проводить стерилизацию алкоголиков, эпилептиков, лиц с различными наследственными болезнями, слабоумных. Стремление к поддержанию «расовой гигиены» проявилось в государственных программах принудительного истребления различных категорий граждан.