10. Медный всадник

На берегу пустынных вод

Стоял он, дум великих полн

И в даль глядел.

Пушкин А.С. «Медный всадник»

Ме́дный вса́дник — памятник Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Его открытие состоялось 7 (18) августа1782 года.Своё название памятник получил благодаря одноимённой поэме А. С. Пушкина, хотя на самом деле изготовлен из бронзы

Модель конной статуи Петра выполнена французским скульптором Этьеном Фальконе. Французский скульптор Этьен Морис Фальконе родился в Париже. Если верить фольклору, первоначальные навыки в скульптуре он получил у своего дяди. Затем он совершенствовался в мастерстве у Лемуана. К 1750-м годам Фальконе становится известным и популярным скульптором. Некоторые его работы становятся образцом стиля, например скульптура «Амур». В 1766 году по рекомендации Дидро и Вольтера Екатерина II приглашает Фальконе в Петербург для работы над памятником Петру I. Рекомендуя его русской императрице, Дени Дидро говорит о Фальконе как о «человеке, наделенном гениальностью». В одном их флигелей временного деревянного дворца Елизаветы Петровны, что находился на Невском проспекте между Малой Морской и набережной реки Мойки, ему была предоставлена мастерская. Следуя своему гениальному замыслу, который у скульптора сложился еще в Париже – установить конную статую на гигантский пьедестал, представляющий естественную скалу. Фальконе соорудил в мастерской дощатый помост, имитирующий этот предполагаемый пьедестал. Из царских конюшен скульптору выделили лучших породистых жеребцов Бриллиант и Каприз, управляемых опытным берейтором Афанасием Тележниковым. На полном скаку он взлетал на помост и на мгновение удерживал коня в таком положении. За это мгновение скульптор должен был сделать набросок с натуры. Бесчисленное количество набросков завершилось блестящей композицией. Голову статуи лепила ученица этого скульптура Мари Анн Колло. Она в течении одной ночи вылепила голову Петра, в то время как скульптор бился над ней несколько лет. К тому времени мадемуазель Колло уже была известна в Петербурге по талантливым скульптурным портретам, до сих пор хранящимся в Эрмитаже. Еще за долго до создания головы Петра она стала членом Российской Академии художеств. Но вошла в историю как соавтор Фальконе по созданию великого монумента. Едва ли Фальконе, приступая к работе над статуей, мог предположить, что дойдет до полного отчаяния от сознания собственного бессилия при моделировании головы Петра. Трижды он лепил голову Петра и как ему казалось, был близок к успеху и трижды императрица отвергала его модели, оставаясь не удовлетворенной отсутствием сходства с оригиналом. Работая над головой всадника, Колло использовала гипсовую маску, снятую еще при жизни Петра скульптором Растрелли. Успех был полный. Показанная Екатерине модель вызвала восторженное одобрение. Ваятельнице была назначена пожизненная пенсия. Отдал должное ученице и скульптор. Фальконе постоянно подтверждал равноправное участие Колло в работе над памятником. Получив в 1788 году, по случаю открытия монумента Петра I, золотую и серебряную медали, серебряную отдал ей.

Попытки сделать лаконичную надпись к памятнику предпринимали многие: от Ломоносова и Сумарокова до Дидро и самого Фальконе. Однако согласно официальной версии, когда Фальконе предложил вариант «Петру Первому воздвигла Екатерина Вторая», то императрица вычеркнула слово «воздвигла» и утвердила текст: «Петру Первому Екатерина Вторая», и то же самое по латыни: «Petro primo Catharina secunda» - для Европы. Между тем среди легенд о выборе варианта текста есть и другая. Говорят, что Фальконе стали известны восторженные слова актера Бахтурина , посетившего однажды мастерскую скульптора: «Подлинно, братцы, можно сказать, что богиня богу посвящает!» Эта фраза и подсказала будто бы Фальконе принятый вариант надписи.

Однако Фальконе не суждено было довести дело своей жизни до конца. В 1778 году, за четыре года до открытия Медного всадника, как с легкой руки А.С.Пушкина станут называть памятник Петру I, запутавшийся в сложных отношениях с президентом академии художеств И.И. Бецким, обвиненный в растрате чужих денег, скульптор покинул Петербург и возвратился во Францию. Уезжая из России, согласно одной легенде, Фальконе увез с собой на родину осколки Гром-камня, которые раздаривал друзьям в качестве сувениров. Неожиданно в Париже возникла мода оправлять эти гранитные осколки в драгоценные металлы, превращая их в женские украшения. Надо сказать, что рождению этой легенды предшествовали совершенно реальные факты. Еще в то время, когда Гром-камень доставили в Петербург, а Фальконе даже не помышлял о выезде из России, петербуржцы были так поражены этой гранитной скалой, что, как писал один из них, «многие охотники ради достопамятного определения сего камня заказывали делать из осколков оного разные запонки, набалдашники тому подобное». «Гром-камень» так в народе назывался огромный гранитный монолит, издавна расколотый молнией во время грозы. Гром-камень был найден недалеко от Петербурга, близ Конной Ляхты. После того как камень извлекли из земли, котлован заполнила вода и образовался водоем, который сохранился до наших дней и известен как Петровский пруд. Для транспортировки этого мегалита были выбраны зимние месяцы. Эта уникальная операция длилась с сентября 1768 по 26 сентября 1770 года. Первоначально для передвижения платформы, на которой находился мегалит, были отлиты чугунные шары, но они сразу рассыпались, не выдержав веса. ( В то время, по подсчетам ученых, вес мегалита составлял более 2000 тонн). Затем были отлиты бронзовые шары, на которых и продолжалось передвижение камня к Финскому заливу. Длина пути до места погрузки составляла 7855 метров. К этому времени на берегу была построена пристань и специальное судно для транспортировки. Для того чтобы судно не перевернулось при погрузке и выгрузке, в дно были вбиты сваи, на которые судно опускалось при затоплении и платформа с мегалитом была успешно доставлена в Санкт-Петербург, где он сейчас установлен. Жители Санкт-Петербурга были поражены размерами мегалита, почему были так популярны в то время поделки из этого камня. В честь благополучной перевозки камня, была выбита памятная медаль с надписью «Дерзновению подобно. Генваря, 20, 1770 ». Надо также отметить, что сам памятник был установлен на пьедестал только спустя 12 лет, 7 августа 1782 года к столетию вступления Петра I на престол.

Законченная июле 1769 года гипсовая модель статуи была готова к отливке, в течение 2 недель была показана публике. Фальконе, которому никогда прежде не приходилось самому выполнять подобные работы, отказался делать отливку самостоятельно и ожидал приезда французского мастера Б. Эрсмана. Литейщик в сопровождении трёх подмастерьев прибыл 11 мая 1772 года, имея при себе для гарантии успеха всё необходимое: «землю, песок, глину…». Однако долгожданный мастер оказался не в состоянии выполнять требования скульптора и скоро, по настоянию Фельтена, был уволен. С этого момента все подготовительные работы к отливке осуществлял сам Фальконе.

Первая отливка скульптуры состоялась летом 1775 года. По легенде во время работы лопнула труба, по которой заливалась бронза, и только благодаря стараниям мастера Емельяна Хайлова удалось спасти нижнюю часть памятника. В 1777 году были выполнены верхние части скульптуры, не получившиеся при первой отливке.

В 1778 году Фальконе был вынужден покинуть Россию. Работы по завершению памятника были поручены Ю. М. Фельтену. Памятник был торжественно открыт 7 августа(18 августа) 1782 года. По иронии судьбы на его открытие Фальконе так и не был приглашён.

Это был второй конный памятник русскому царю. В условном одеянии, на вздыбленной лошади, Пётр I изображается Фальконе как законодатель и цивилизатор. Вот что писал по этому поводу сам Фальконе: «Монумент мой будет прост… Я ограничусь только статуей этого героя, которого я не трактую ни как великого полководца, ни как победителя, хотя он, конечно, был и тем и другим. Гораздо выше личность созидателя-законодателя…» Скульптор изобразил Петра в подчёркнуто динамическом состоянии, одел его в простую и лёгкую одежду, которая, по словам скульптора, принадлежит «всем нациям, всем мужам и всем векам; одним словом, это героическое одеяние». Богатое седло он заменил медвежьей шкурой, которая символизирует нацию, цивилизованную государем. Постамент в виде громадной скалы — символ преодоленных Петром I трудностей, а введённая в композицию змея представляет собой остроумную находку в решении задачи по обеспечению статической устойчивости монумента. Её появление под ногами вздыбленного коня достаточно убедительно объясняется тем, что она изображает «враждебные силы». И только венок из лавра, венчающий голову, да меч, висящий у пояса, указывают на роль Петра как полководца-победителя.

В обсуждении концепции памятника принимали участие Екатерина II, Дидро и Вольтер. Памятник должен был изображать победу цивилизации, разума, человеческой воли над дикой природой. Постамент памятника призван был символизировать природу, варварство, и тот факт, что Фальконе обтесал грандиозный «Гром-камень», отполировал его, вызвал возмущение и критику современников.

На одной из складок плаща Петра I скульптор оставил надпись «Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 года».

Памятник Петру I уже в конце XVIII века стал объектом городских легенд и анекдотов, а в начале XIX века — одной из самых популярных тем в русской поэзии.

Судьба крупнейшего и наиболее известного произведения французского скульптора сложилась счастливо. До сих пор он остается одним из лучших монументов Петербурга, одним из самых поэтичных произведений монументальной скульптуры. И не случайно наиболее глубоко он был понят поэтами – вначале Пушкиным в его наиболее знаменитой поэме «Медный всадник», и через сто лет – Блоком, сказавшим: « Медный всадник,- мы все находимся в вибрации его меди»

Влияние классицизма сказалось на гениальном произведении монументальной скульптуры – памятнике Петру, исполненному скульптором Фальконе. Образ «Медного всадника» насыщен движением, экспрессией и силой – чертами, идущими от искусства барокко. В то же время образ Петра прост по композиции и, вопреки традиции того времени, далек от театральной ходульности, лишен обычных тогда аллегорических украшений, «символов и атрибутов» и полон глубокой жизненной правды. («Пушкинский Петербург», 1949, редакция Б.В.Томашевского. ленинградское газетно-журнальное изд.)

Легенда о майоре Батурине

Во время Отечественной войны 1812 года в результате отступления русских войск возникла угроза захвата Санкт-Петербурга французскими войсками. Обеспокоенный такой перспективой, Александр I приказал вывезти из города особо ценные произведения искусства. В частности, статс-секретарю Молчанову было поручено вывезти в Вологодскую губернию памятник Петру I, и на это было отпущено несколько тысяч рублей. В это время некий майор Батурин (по другой версии, почт-директор Булгако добился свидания с личным другом царя, князем Голицыным и передал ему, что его, Батурина преследует один и тот же сон. Он видит себя на Сенатской площади. Лик Петра поворачивается. Всадник съезжает со скалы своей и направляется по петербургским улицам к Каменному острову, где жил тогда Александр I. Всадник въезжает во двор Каменоостровского дворца, из которого выходит к нему навстречу государь. «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — говорит ему Петр Великий, — но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!» Затем всадник поворачивает назад, и снова раздается «тяжело-звонкое скаканье». Пораженный рассказом Батурина, князь Голицын передал сновидение государю. В результате Александр I отменил своё решение об эвакуации памятника. Памятник остался на месте.

Есть предположение, что легенда о майоре Батурине легла в основу сюжета поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник».

Надо отметить, что во время Великой Отечественной войны 1941 года памятники Суврову, Кутузову, Барклаю де Толю из города не вывозили. Лишь Медный всадник был укрыт мешками с песком и не одна бомба не упала возле него.

(Выполнила Лариса Ложникова)