3.7. Первая русская революция

К началу XX столетия для Бековского района характерен рост кустарно-промысловой промышленности. В селах Никольское и Пяше, например, были широко развиты дубильное, войлочное, канатное ре­месла и мукомольные заведения. В районе находилось два примитив­ных кожевенных завода - Печенкина и Полуэктова, перерабатывающих в год не менее 7000 сырья¹⁶.

В селе Нарышкино было пять заведений по выработке поташа — до 1000 пудов в год. На ул. Заводовка до сих пор сохранилась утрамбо­ванная площадка, где стоял завод¹⁷.

Вечная нужда, беспробудное бескультурье и тяжелые условия жизни большинства крестьян - все это накапливало революционную энергию, которая вырвалась наружу, едва послышались грозные раска­ты первой народной революции.

Забастовочное движение в городах зимой и весной 1905 года активизировало крестьянство, отдельные выступления которого начались в январе—марте. А уже в апреле — мае размах крестьянского половине движения в Саратовской губернии был шире, чем в среднем по стране (60% уездов охватили волнения, а в среднем по империи только 15% уездов в каждой губернии бунтовали)¹⁸.

Первыми выступили крестьяне Бековской волости и села Хованщино. В Беково были избиты пристав и урядник, которые пытались усмирить крестьян, идущих «палить» Устиновых.

Особенно мощными были выступления крестьян в западной и центральной частях губернии: Балашовском, Сердобском, Аткарском. Петровском и Саратовском уездах. Это было не случайно.

Здесь находилось свыше 75% всех крупных поместий и подавляющее большинство бывших помещичьих крестьян, обделенных землей еще по результатам реформы 1861 года. В итоге противоречия между помещиками и крестьянами именно здесь были чрезвычайно острыми. Кроме этого, на эти пять уездов пришлось более 90% всех мобилизованных (по губернии) на русско-японскую войну¹⁹. Именно в этих уездах пропагандистская и организационная деятельность эсеров и социал-демократов имела определенный успех.

Вскоре появилось вполне определенное требование, предъяв­ленное через земских начальников. Оно поддерживалось 12 волостями Сердобского уезда и сводилось к следующему:

Повысить наемную плату;

Улучшить экономическое положение;

Не препятствовать крестьянам свозить с арендуемой земли сно­пы до уплаты всей арендной платы;

Оказывать за счет экономии медицинскую помощь в случаях увечья на работе;

Отменить уборку хлеба жнейками и производить ее ручным спо­собом;

Нанимать пришлых рабочих только с разрешения стачечного комитета;

Вежливо относиться к рабочим;

Страховать от несчастных случаев за счет хозяев и т.д.

По подсчетам МВД Российской Империи, убытки от аграрных беспорядков составили 31 312 865 рублей. На первом месте Саратовская губерния 9 550 320, на втором Самарская – 3 915 017 руб., Пензенская оказалась 11-й: 542 150²⁰.

Зимой 1906 г. волна аграрных выступлений пошла на убыль. Командированный Николаем II в Саратовскую и Пензенскую губернии адъютант Максимович доносил императору: «Повсеместно крестьяне обещают жить мирно и не допускать бесчинств и разгромов, которые в некоторых волостях и не могут повториться, так как все помещичьи усадьбы уже уничтожены»²¹.

Достигнутое в губернии спокойствие стало результатом не только действий власти, полиции и военных, но и в большей степени решения императора создать Государственную Думу. Созываемая как «дума народных надежд», она на какое-то время породила миф о возможности парламентского решения аграрного вопроса. Недаром В. И. Ленин назвал Думу «оттяжным пластырем от революции»²². Сказывалась и усталость крестьянства от кровопролитной борьбы.

Решительные меры саратовского губернатора при подавлении народного движения в губернии были отмечены императором: П. А. Столыпину еще летом 1905 года была объявлена высочайшая благодарность.

Всего, по официальным сведениям, в октябре—ноябре в Балашовском, Сердобском и Петровском уездах было убито 30 крестьян и 41 ранен. Потери другой стороны были гораздо меньше. По данным местной полиции, с начала крестьянских выступлений (зима 1905 года — август 1906 года) в тех же уездах были убиты 1 урядник и 1 стражник, ранены 7 чинов полиции и 1 землевладелец. В других уездах подобных случаев не отмечено.