Глава 2.
2.1. Жизнь детей
Обычно перед выселением какого-либо села туда врывался отряд карателей, они сжигали дома, угоняли скот, грабили имущество. Многих жителей убивали тут же или сжигали в своих домах. Женщин с детьми собирали на железнодорожных станциях, грузили в вагоны, наглухо заколачивали и вывозили в лагеря. Спустя неделю их доставляли в один из лагерей или тюрьму.
Свидетель Молоткович Л.В. из деревни Бородулино, Дриссенского района рассказывает: «На нашу деревню Бородулино нагрянул немецкий карательный отряд, который стал сжигать наши дома. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал еще 12-и лет, гнали в другой барак, где держали на холоде по 5-6 суток».
Страшный час для детей и матерей в концлагере наступал тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывали малюток от несчастных матерей.
Рассказывает свидетель Бринкмане М.Г., содержавшаяся в концлагере Саласпилс:
«В Саласпилсе происходила неслыханная в истории человечества трагедия матерей и детей. Перед комендатурой были поставлены столы, были вызваны все матери с детьми, и самодовольные отъевшиеся коменданты, не знавшие в своей жестокости границ, выстроились у стола. Из рук матерей они силой выхватывали детей. Воздух был наполнен душераздирающими криками матерей и плачем детей».
Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно. Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишённых даже примитивного ухода.
За грудными младенцами присматривают 5-8 летние девочки.
И так начиналась жизнь детей и взрослых в страшном месте, пропитанном кровь и смертью, называемом «концлагерь».
В своих играх дети подражают миру взрослых. Сегодня они играют в «дочки-матери», в «детский сад», в «школу». Дети войны тоже играли, но в их играх было то, что они видели в окружавшем их страшном мире взрослых: селекция для газовых камер или стояние на аппеле, смерть. Как только их предупреждали, что идет надзирательница, они прятали игрушки в карманы и убегали в свой угол.
Детей школьного возраста тайно обучали чтению, письму и арифметике. Учебников, конечно, не было, но узницы и тут находили выход. Из картона или оберточной бумаги, которая выбрасывалась при выдаче посылок, вырезали буквы и цифры, сшивали тетради. Лишенные всякого общения с внешним миром, дети не имели представления о самых простых вещах. При обучении нужно было проявлять большое терпение. По вырезанным картинкам из иллюстрированных журналов, которые изредка попадали в лагерь с вновь прибывшими и отбирались у них при поступлении, объясняли им, что такое трамвай, город, горы или море. Дети были понятливы и учились с большим интересом.
Дети не знали животных. В лагерях они, правда, знакомились с кровожадными собаками. Большая лошадь, которая вывозила очистки и потому часто стояла перед кухней, казалась им огромным чудовищем. Вшей и крыс они боялись. Птиц, пролетавших над лагерем, провожали внимательным взглядом. А когда детям рассказывали сказки и там встречались звери, то приходилось их подробно описывать.
Дети не знали и фруктов. Они вертели в ручонках круглые розоватые плоды, не зная, что с ними делать. Наконец угощавшая разрезала яблоки и сунула каждому по кусочку в рот. Они осторожно стали жевать, потом их глазёнки засияли от необычного лакомства. Из цветов они видели только несколько анютиных глазок.