Постоялый двор в уездном городе Чердынь. На полатях лежат крестьяне из разных губерний. За столом сидит Моро̀шко и ест щи из большой кастрюли.

МОРОШКО. Сначала от голода скончался мой сын. Потом померла мать. Она старая была, но все равно жалко. С неделю как слегла жена, и я ушел из деревни, потому что не хочу смотреть, как помирает и она.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Что же все мрут все время в твоей «Подлипной», Морошко?

МОРОШКО. В моей семье все слегли, потому что я потерял ружье. Я мог на охоту ходить и вальну̀ть животное, снести домой и накормить всех, но потерял ружье. Оно утонуло в реке зимой. Ушло ружье под лед, а я, когда хотел его достать, промок, простудился и слег на месяц. За это время приходил к нам дьячок и за то, что у нас не стоят иконы в избе, сын некрещеный, он забрал хлеб и увел коз со двора. А я все лежал, - встать не мог. Так помер сын, мать, а теперь и жена. Деревня совсем обнищала.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. На какие деньги ты хлебаешь щи, Морошко?

МОРОШКО. Я украл. (Пауза) И еще украду.

В избу заходят Пила, Сысойко, Матрена и Иван.

ПИЛА. Морошко, братец, и ты тут? Вся «Подлипная» бурлачить идет!

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Ребя, это колдун Пила! Он нам на лица чирии нашлет! (с этими словами крестьянин забирается на полати и укрывается одеялом; все остальные постояльцы прижимаются к стенам; стараются не глядеть на Пилу и его семейство, смотрят в пол).

ПИЛА (обращается к членам своей семьи). Видали, какой у меня почет? А ну-ка, Сысойко, Матрена, Иван, садитесь за стол. А ты, Морошко, делись своими щами.

Матрена, Сысойко, Пила и Иван усаживаются за стол. Морошко дает им кастрюлю. Все едят.

ПИЛА. Морошко, как тебя в город занесло? Очень жаль мне твоего мальчишку. (Пауза) Вот, дочка моя тоже улетела на небко.

МОРОШКО. Пила, брат, стало мне совсем невмоготу в «Подлипной». Жена моя тоже поди скоро к твоей Апроське полетит.

ПИЛА. Значит, ты в городе пропитание для жены ищешь?

МОРОШКО. Самому бы пробиться, да жена пусть на силы природы надеется.

ПИЛА. Морошко, жена – важный человек. Вот, я Матрену с собой взял.

МОРОШКО. Будь проклята эта «Подлипная», будь проклят дьячок и цуцѐло пристав.

СЫСОЙКО. Надо пустить на дом пристава красного петуха!

ПИЛА (обращается к Сысойко). Сысойко, ты лучше жуй хорошенько, чем бздюка̀ть своим ха̀валом.

МОРОШКО. Я так сильно болел. (Пауза). Здоровый смог бы объяснить, что крестим сынишку, когда выздоровею и продам дичь в городе, но был в беспамятстве. Жена только кричала на дьячка, и коз увели. Сказали, что вернут, когда крестим, но, когда я выздоровел, крестить некого было.

ПИЛА. Чего уж, Морошко, бывает темная, суровая ночь, а утром все равно солнышко глянет. Другая жизнь пойдет. Будем бурлачить!

МОРОШКО. Чего это такое, Пила? Что такое «бурлачить»?

СЫСОЙКО. Бурлачить ба̀ско!

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН (с полатей). Баско – не то слово. Там реки разные: Чусовая, Кама. Города большие: Усолье, Соликамск, Пермь. По Каме плавал атаман Ермак, и у него была силища лютая! Он брал города, и ему никто не мог перечить.

ПИЛА (кричит на крестьянина). Молчи, пес! Я тут голова, - мне и рассказывать про бурлачество.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Точно колдун ты, Пила (крестьянин прячется под одеяло).

ПИЛА. Морошко, бурлачить – значит плыть по разным рекам, тащить лодки и получать «бога̀чество». (Пауза) Заживем, как купцы.

МОРОШКО. Не верю я, Пила, в эти сказочки. Вранье все и не будет никогда никакого «бога̀чества». Кто тебя надоумил идти бурлачить?

ПИЛА. Становой наш и дьячок.

МОРОШКО. Не верю этим цуцѐлам. Пырнуть бы их в животы.

ПИЛА. Морошко, типун тебе на язык.

МОРОШКО. Нет для нас с тобой в этой жизни ничего хорошего. Нет, и не будет.

МАТРЕНА. Я ему то же самое и говорю, этому дьяволу. Не слушает меня родной муж.

ПИЛА. Молчи, Матрена. Ешь щи и помалкивай. Говорливая баба хуже лихоманки в жару.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН (из - под одеяла). А баб бурлачить не берут.

ПИЛА. Нашу Матрену возьмут, - я позабочусь.

ИВАН. Тятька, кажись, меня тоже не возьмут, а?

ПИЛА. Иван, вытри лицо, - оно у тебя вымазано в чем-то, и ешь щи. Вообще, все вы (показывает пальцем на Матрену, Сысойко и Ивана), ешьте, молчите и не встревайте в мои беседы! (Матрена, Сысойко и Иван сосредоточенно едят щи). Морошко, айда с нами бурлачить.

МОРОШКО. Нет уж, Пила, обойдусь.

ПИЛА. Как же ты решил себе на хлеб заработать?

МОРОШКО. Найду, чем заняться. Милостыню попрошу, а потом погляжу.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН (из - под одеяла). Морошко нам рассказал, что своровал денег и сворует еще.

Молчание.

ПИЛА. Морошко, так, у тебя слоно̀вая болезнь!

МОРОШКО. Опостылела мне эта жизнь, Пила. Ужасти. Пусть я пропаду, но хочу легкой жизни изведать. У меня коз увели – я, значит, могу у других брать, что захочу.

ПИЛА. Я тебе точно говорю, что у тебя слоновая болезнь: все признаки на лицо.

МАТРЕНА. Морошко дело говорит. Раз у него увели коз, значит можно у других добро забирать. Любо мне такое дело. Ба̀ще, чем по рекам бродить.

ПИЛА. Матрена, а тебе, видно, яичко надобно подать, да ещё и облупленное. Ты сейчас затрещину получишь (кричит). Молчи! Иди спать на полати.

Матрена послушно встает и ложится на полати. От нее отодвигаются все остальные крестьяне.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН (шепчет). Жена колдуна спать пошла. Рѐбя, двигай от нее.

МОРОШКО. Пила, сам посуди: какое зло мы сделали, что так сурова судьба к жителям нашей деревни? Объясни!

ПИЛА. Морошко, ты хоть слышишь, что я тебе говорю? У тебя слоновая болезнь!

МОРОШКО. Отстань, Пила, со своими дуростями. (Пауза) Что такое «слоновая болезнь»?

ПИЛА. Слоновая болезнь – это когда крестьянин несет дикую мутотень и придумывает галимую туфту.

МОРОШКО. Пила, так это же твоя врожденная болезнь, а не моя.

Все крестьяне смеются. Пила как будто не слышит их и продолжает уверенно говорить.

ПИЛА. Еще при слоновой болезни опухают колени, а глаза выкатываются из орбит. Вот, глаза у тебя навыкате. Дай мне теперь колени твои потрогать.

Пила пытается достать руками до коленей Морошко под столом, но Морошко сопротивляется. Вся эта сцена веселит крестьян на полатях.

МОРОШКО. Вот, лечил ты людей, Пила, делал добрые дела, работал и что? Померла твоя Апроьска. Где справедливость? Нет ее.

ПИЛА. Точно слоновая тебя одолела. Давай колени сюда.

Пила пытается схватить Морошко за колени под столом. Морошко уворачивается.

МОРОШКО. Отсатнь ты от меня, Пила. Нет такой слоновой болезни.

СЫСОЙКО. Пила, а ведь прав брат Морошко: все равно Апроськи нет. Что не делай, все несчастье одно нас ждет.

ПИЛА. Сысойко, ты тоже спать иди. Нечего рассуждать. Дело решенное: моя семья идет бурлачить.

Сысойко идет на полати. Крестьяне и от него отодвигаются также, как и от Матрены.

МОРОШКО. Раз у меня отняли все, что у меня было, хотя было у меня маленько совсем, то и я отберу у других столько же, а то и больше.

ПИЛА. Морошко, от твоей жуткой слоновой болезни помогут травы, которые растут только в «Подлипной». Как раз около твоего дома растет «зеленѝчный простожу̀й». Ты жену попроси нарвать тебе, - она точно знает, как он выглядит. Сделай себе отвар и выпей. Сразу у тебя силы появятся, и слоновая болезнь уйдет. С женой пойдете в город вместе, - найдете работу, и все у вас будет ба̀ско.

В избу вбегает крестьянин.

ВТОРОЙ КРЕСТЬЯНИН. Пила, твою лошадь украли из сеней. Лошадь Сысойки осталась, а твою увели.

ПИЛА. Не может быть. Я не верю, - мы же только пришли!

Пила выбегает из избы вместе с крестьянином, который сообщил о пропаже лошади.

МОРОШКО. Точно нет для крестьян счастья. Нас всех гибель ждет.

МАТРЕНА. Дьявол возьми эту жизнь.

ИВАН. Бедная лошадка.

Пила возвращается на постоялый двор вместе с крестьянином. Плачет.

ПИЛА. Украли лошадь лешие окаянные! Как же без лошади теперь? Пропадем!

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Пила, бурлакам лошади не нужны.

ВТОРОЙ КРЕСТЬЯНИН. Верно говорит. Ты продай мне вторую лошадь.

ПИЛА. Сил уже нет никаких.

ПЕРВЫЙ КРЕСТЬЯНИН. Продай, Пила. Не нужна в бурлачестве лошадь.

ПИЛА (второму крестьянину). Ладно, продам. Бери лошадь Сысойки, да тащи сивуху. Гульнем перед дорогой, как следует, и Апроську помянем.