2. О предпосылках, характере Второй русской революции:

2.1. Основные точки зрения, эволюция подходов.

В 1990 г. в МГУ им. М.В. Ломоносова прошла Всесоюзная конференция на тему «История Февральской революции: в поисках новых подходов» - с участием видных отечественных и зарубежных учёных – специалистов. В центре обсуждения были такие вопросы как: 1. «Была ли низбежна Февральская революция?» 2. «Первая мировая война: приблизила или замедлила революцию?» 3. «Февральская революция – массовое движение, «заговор оппозиции» или пролетарско-солдатский «взрыв»? Кто стоял во главе революции – буржуазия или пролетариат?» и т.д.

Была ли неизбежна Февральская революция или она произошла случайно?

Чётко обозначились 2 позиции.

1. «Февральская революция – закономерный результат всего предшествовавшего общественно-политического и социально-экономического развития». Сторонники:

Н.Н. Суханов (наст. фамилия – Гиммер Николай Николаевич; 1882-1940; российский экономист и публицист, эсер, а с 1917 г. – меньшевик; работал в советских экономических учреждениях), автор подробного дневника о революционных событиях 1917 г. – «Записки о революции» в 3-х томах: в 7-и кн. (1-е изд.-Берлин, 1921; 2-е изд. – 1991; осн. оценки работы: Ленин – нейтрально; Сталин, Покровский и Ярославский - отрицательно). Дневники Суханова - одна из последних книг, прочитанных Лениным незадолго до смерти. Они охватывают события с 23 февраля до 1 ноября 1917 г. Автор писал о второй революции как «о неизбежной революции, мчавшейся к нам на всех парах».

Даже первое буржуазное Временное правительство в своём «Обращении к Гражданам Российского Государства» (6.03.1917 г.) признавало: «Свершилось великое. Могучим порывом русского народа низвергнут старый порядок. Родилась новая свободная Россия. Великий переворот завершает долгие годы борьбы».

2. «Февральская революция – случайность или преступная глупость царской власти и военного командования». Сторонники:

Отечественный историк и публицист Г.З. Иоффе, который так сформулировал ответ на вопрос: «…прошлое не несло в себе неотвратимости той социальной катастрофы, которая, начавшись в феврале 1917 г., кажется, не исчерпала всех своих последствий и по сей день». Более того, он считает, что царские власти и военное командование Петрограда могли бы, будь они более энергичными и оперативными, локализовать и прекратить начавшиеся революционные выступления в столице в последние дни февраля 1917 г.

«Вот почему, - продолжает автор, - ничего закономерного в Феврале 1917 г. не существовало» и какого-то неотвратимого пути к нему он лично не видит, а потому «буквально для всех она (революция) была неожиданной».

В западной историографии есть исследователи, придерживающиеся данной позиции. Так, американский историк, профессор русской истории в Гарварде (с 1958 по 1996 гг.) Ричард Пайпс в своей книге «Русская революция» (1990; М.: «Захаров», 2005. – Т.1,2) вообще отрицает какие-либо закономерности революции, оценивает её как преступную глупость (Ч.1. Агония старого режима 1905-1917; Ч.2. Большевики в борьбе за власть 1917-1918; Ч.3. Россия под большевиками. 1918-1924).