2 Основные этапы жизни
О жизни и деятельности Феодосия Косого у нас сохранились только отрывочные сведения. Но даже эти сведения рисуют нам его непримиримым борцом против социального неравенства и последовательным противником феодальной церкви, одного из самых действенных средств идеологического порабощения народных масс. Известно, что Феодосий Косой был по происхождению «москвитином», холопом одного из царских слуг. Феодосий Косой уже в Москве познакомился со своими будущими сподвижниками, также по происхождению холопами (Вассианом, Игнатием и, возможно, с иными). Зиновий Отенский во всяком случае сообщает о бегстве ряда «начальников ереси» в Белозерский край. Трудно сказать, зародилось ли «новое учение» еще в Москве или его возникновение следует отнести к более позднему времени. К тому же Зиновий Отенский также говорит, что Феодосий Косой, еще будучи в холопстве, вселял неверие и смущение в других господских рабов.
Получив, благодаря побегу, свободу, Феодосий Косой наБелоозере постригся в монахи. В разных монастырях стали монахами и другие его сторонники. Зиновий Отенский объясняет это пострижение боязнью репрессий со стороны господ, принимавших, конечно, меры к поимке беглецов. Это сообщение не лишено оснований. Феодосий Косой и его товарищи впоследствии воспользовались случаем, чтобы снять с себя иноческий чин, и выступили ярыми врагами монашества. Возможно поэтому, их пострижение в монахи было вынуждено тяжелыми обстоятельствами, в которые попали беглецы. На Белоозере они сделались учениками известного идеолога нестяжателей, старца Порфирьевой пустыни Артемия.
Не исключена возможность, что организованный побег Феодосия Косого и ряда холопов из Москвы был связан с восстанием в столице Российского государства 1547 г. Впоследствии Феодосий Косой, Игнатий, Вассиан и другие сторонники «нового учения» попали на Новоозеро. Здесь располагался небольшой Кириллов Новоозерский монастырь, откуда, очевидно, и началось распространение «еретических» взглядов. С сочувствием к Ф. Косому теперь относился и его бывший господин. Чем это объяснялось, сказать трудно. Однако господин, «много угожая» Ф. Косому в его бытность на Белоозере, вряд ли мог не знать о его «еретическом» умонастроении. То ли он разделял вольнодумные идеи своего бывшего холопа, то ли он был не чужд взглядам М. Башкина, проповедовавшего освобождение рабов319, то ли дело ограничивалось каким-то личным расположением его к Ф. Косому. При современном состоянии источников безоговорочно принять любое из этих объяснений нельзя. Так или иначе, но постепенно влияние Ф. Косого и его «нового учения» возрастало.
В Стоглаве говорилось о появлении в селах и волостях «лживых пророков». Они, конечно, не были теми идеологами крестьянства, к числу которых принадлежали Феодосий Косой и его сподвижники. Все преступления этих «пророков» против религиозных устоев состояли в суеверных представлениях об исполнении поста, рассказах о чудодейственных явлениях и т. п.. Поэтому церковь предписывала просто изгонять их из селений, а не говорила о каких-либо специальных репрессиях. Но самое внимание, которое уделял церковный собор в 1551 г. этим «лживым пророкам», показывает, что к этому времени в селах и деревнях постепенно складывалась обстановка, способствовавшая распространению «ересей».
И действительно, к концу 1551—1552 гг. взгляды Феодосия Косого получили широкое распространение; о «ереси» стало уже известно в официальных кругах (1551 —1552 гг. считались временем «явления» учения Ф. Косого).
Причинами распространения ереси стали: страшнейший голод 1547—1549 гг. и усиление поборов сочетались «с неправеднымисуды». Во время голода много крестьян бежало из деревень в города, но и это не спасало их от голодной смерти.
Некоторые феодалы, стремясь воспользоваться народным бедствием и умножить свое богатство, взимали повышенные дани с оставшихся крестьян за опустевшие дворы. Положение усугубилось невиданным дотоле мором (лето 1552 г.), во время которого погибло в Новгородской земле, по одним подсчетам, свыше 100 000, а по другим — около 280 000 чел. При таких обстоятельствах появилась ересь Феодосия Косого.
Уже вскоре после «явления» учения Феодосия Косого в Москве были приняты решительные меры для ликвидации новой «ереси». Феодосий Косой и его ближайшие сторонники (Вассиан, Игнатий и Порфирий) были схвачены и доставлены в Москву, где производилось следствие по этому делу. Время «поимания» Феодосия Косого определяется без особого труда. Это имело место, очевидно, около 1554—1555 гг.
Когда Феодосия Косого доставили в Москву, его поместили на время следствия в один из московских монастырей. Однако мужественный «еретик» сумел добиться от своих сторожей ослабления надзора; воспользовавшись этим, он и некоторые из его сторонников бежали; сам Феодосий и Вассиан с другими направились в Литву, а Игнатий — первоначально на Двину, откуда он также перебрался за литовский рубеж. По пути, лежавшем через Псков, Торжок и Великие Луки, Ф. Косой и другие «еретики», скрывавшиеся под чужими именами, распространяли свои взгляды среди простого народа..
После побега Феодосия Косого, Вассиана и других «еретических» проповедников преследование сторонников «нового учения» продолжалось. В 1556—1557 гг. состоялся собор, разбиравший дело ряда новоозерских монахов, учеников Артемия, т. е. последователей Феодосия Косого.
Вынужденная эмиграция Феодосия Косого и его ближайших сподвижников в Литву не прекратила распространения реформационного движения на Руси. О пребывании Ф. Косого в великом княжестве Литовском сохранилось путаное известие венгерского протестантского хрониста Андрея.
В рассказе Андрея допущен ряд неточностей: ошибочна дата появления русских «еретиков» в Витебске (1552 г.); сомнительно сведение о глубокой старости Феодосия и его скорой смерти (ибо другие источники говорят, что он в Литве женился и жил еще в 60-х годах), об единовременном прибытии в Витебск Феодосия Косого и Артемия и их единстве действий. Однако основа рассказа вполне достоверна. В нем особенно важно свидетельство о широком распространении идей Ф. Косого в Белоруссии. Андрей специально отмечает, что «в сердцах витебских жителей слово божие, посеянное теми монахами, не осталось бесплодным. Ибо, возлюбив слово божие и возненавидев идолопоклоннические обряды, они в непродолжительном после того времени пригласили к себе из Литвы и Короны проповедников чистой религии и соорудили храм в нижнем замке».
Одним из последователей Феодосия Косого в Литве был витебский проповедник дьякон Козьма (Андрей). Он вместе с Феодосием бежал из Витебска в глубь Литвы, примкнул к антитринитариям и к концу 1563 г. или к началу 1564 г. снова появился в Витебске, где учил, что не следует «троицу именовати», т. е. отрицал троичность божества. Влияние Ф. Косого в великом княжестве Литовском было настолько велико, что Зиновий Отенский писал: «восток весь разврати Бахметом, запад же Мартином немчином, Литву же Косым».
Феодосий Косой и его ближайшие последователи, в конце концов обосновались где-то у озера Усочорт, вблизи русской границы, и здесь, переменив свои имена, продолжали пропаганду своих взглядов, имевшую успех у простого народа. Здесь, очевидно, Феодосий Косой и Игнатий женились, тем самым порвав окончательно с монашеским саном. Влияние Ф. Косого на Руси продолжало расти в конце 50-х годов XVI в. и в первой половине 60-х годов XVI в. Об этом свидетельствуют сочинения Зиновия Отенского, направленные против «еретиков». Начавшиеся репрессии заставили последователей Ф. Косого прибегать к различным мерам предосторожности, собираться тайком, устраивать свои сборища ночью и т. д.
В целях борьбы с разрастающимся реформационным движением, затронувшим прежде всего беднейшие слои русского общества, правительство и церковь принимали разнообразные меры: от репрессий до идеологического воздействия, укрепления правоверия и поднятия престижа официальной церкви.
Одним из средств идеологического воздействия на народные массы с целью дискредитации учения «еретиков» было открытие «мощей» русских святых и распространение легенд о «чудесах», якобы творившихся новыми «чудотворцами». Это было своеобразным ответом на пропаганду «еретиков», отрицавших чудотворную силу «мощей» и выступавших против поклонения им. В число новоявленных «чудотворцев» попадали главным образом видные в прошлом церковные деятели; тем самым руководство церкви стремилось упрочить авторитет высшей церковной иерархии.
«Явления» чудес произошли в Новгородской земле, т. е. там, где «ересь» Феодосия Косого нашла горячую поддержку среди местного населения и где следовало принять меры идеологического воздействия на народные массы в первую очередь. В начале 1553 г. было сообщено о «нетлении» мощей архиепископа новгородского Никиты. В начале 1558 г. в связи с этим игумен Хутынского монастыря Маркелл уже составил житие новоявленного святого. После этого в апреле произошло торжественное открытие «мощей» Никиты. В честь открытия «мощей» игумен Данилова монастыря (впоследствии епископ вологодский) Иоасаф написал похвальное слово. Ответом на «ересь» было явление чудес, в частности, якобы творившихся «мощами» Никиты. В похвальном слове об обретении «мощей» Никиты, составленном Зиновием в 1565 г., также подчеркивалось, что «явление» мощей представляло собой как бы ответ на «ересь», и имело целью укрепление церкви.
В 50-х годах XVI в. произошло и обретение «мощей» архиепископа Ионы, о котором мы узнаем из похвального слова этому архиепископу, составленного в середине XVI в. тем же Зиновием Отенским. В нем также подчеркивалось, что «обличи господь тогда хулники явлением священнаготелеси Никиты епископа великаго же Новаграда и обретением мощей Ионы архиепископа». Все эти мероприятия большого успеха не имели, а «ересь» Ф. Косого продолжала распространяться на Руси и в 60-х годах XVI в.
Были последователи у Феодосия Косого и в Старой Русе среди крылошан Спасского монастыря, среди ремесленников (иконописец Феодор) и др .Еще в 1556 г. Зиновий сообщил, что «ныне... мнозипроваляют нынешнее учение». Около этого года Ф. Косой, очевидно, был еще жив или во всяком случае сведений о его смерти на Руси не было, ибо Зиновий Отенский сообщает о том, что Ф. Косой во время прихода к нему клирошан был еще жив.
В 1575 г. А. М. Курбский написал письмо волынскому пану Чапличу, который был последователем ученика Феодосия Косого, Игнатия. В этом письме упоминается: «Игнатий чернец и вторый Феодосий Кривой, а последи и арианином стал, яже развращен ачима и душеюбысть», и что «ныне пан Феодосей и пан Игнатей» последует Мартину Лютеру и другим идеологам протестантизма. Это сведение о Феодосии Косом — последнее. Дата его смерти не известна.