Воздух сотрясает жуткая какофония звуков, среди которых явно выделяется партия скрипки, стройная мелодия, никак не связанная с ритмом гитар и барабанов. Входят Вика, Стас, Маша и Даша.

МАША И ДАША. Браво! Браво!

СТАС. Ништяк!

ВИКА. Да уж, главная проблема музыки в России…

ВАЛЛИ. Прости, Викусь, тебя не пригласили.

ДАША (Маше). Вау, так он ещё и стихами говорит!

МАША (громко). Валли, а ты оказывается, поэт.

ВАЛЛИ. Я рад. Молодцы. Чего пришли?

СТАС. Вы чего, типа, в школе не были?

ВИТАЛЯ. Кому надо — знает!

ИГОРЬ. У всех бывают приступы лени…

ПЕТЯ. У меня бывают приступы активности, лень у меня постоянно.

ВИКА. А на самом деле? Фейсконтроль не прошли?

ВАЛЛИ. Хотите сказать, мы что-то пропустили?

ВИКА. Пока нет, но скоро пропустите все шансы поступить не в ПТУ.

СТАС. Там типа новый физик.

МАША И ДАША. Мы назвали его Ёжик. За прическу.

ВИТАЛЯ. Тогда Валли чётко Попугай.

ВАЛЛИ. Я рад. В общем, тема такая. Сегодня они нас не пускают и вызывают родителей. Потому что нас только четверо. А если так придёт весь класс или даже вся параллель — они никуда не денутся. У них учебный план, успеваемость и все дела. Завтра все должны прийти, как мы сегодня.

ВИКА. То есть в рваном тряпье?

ВАЛЛИ. Главное - не в форме. Одевайтесь, как хотите. Как обычно ходите, когда никто не заставляет форму носить. Мы имеем на это право. Это называется «самовыражение».

ИГОРЬ. Я нагуглил, кстати, эту Конвенцию. И по ходу там не об одежде речь.

ВАЛЛИ. Ага, только класснуха наша не знает, что такое гугл.

ИГОРЬ. А то б давно поняла, что сочинения все с инета пишут.

ВАЛЛИ. Да, давайте поднимем бучу в инете. Я создам группу Вконтакте. Вступайте.

ВИТАЛЯ. Назови «Неделя высокой моды» в 8 «А» классе.

ВАЛЛИ. Молодец. Ты хочешь ещё целых три года ходить в клетчатом пиджаке что ли?

ПЕТЯ. Да он трусит!

ВИТАЛЯ. Сам ты трусишь! Я сегодня пришел без формы, и завтра приду. Подумаешь, опять не пустят. Я уже оставался на второй год. Меня переведут. А вас нет.

ВАЛЛИ. Всех — не оставят. Если мы будем вместе — то победим. Кто со мной?

Маша и Даша громко визжат и поднимают руки. Остальные присоединяются.

ВИТАЛЯ. Видимо, репы опять не будет. Давайте расходится. Итак уже дома влетит…

Третья Перемена.

Все собираются и расходятся. Маша и Даша останавливают Валли.

МАША. Валли, постой.

ВАЛЛИ. Что такое?

Пауза.

ДАША (шепчет Маше). Спроси его про группу.

МАША. Мы хотели спросить про вашу группу. Вам не нужна солистка?

ДАША (Маше). Солистки!

МАША. Да. Солистки.

ВАЛЛИ. Я думал уже. Но ребята против. Мы всё решаем вместе.

МАША. Я пою в хоре, ты же знаешь!

ДАША. А я ещё и на флейте играю.

ВАЛЛИ. Молодцы. Я рад. Но простите, девчонки, вы не настоящие бунтари.

ДАША (Маше). Только правильно говорить «бунтарки».

МАША. Мы же девочки, а значит мы — бунтарки.

ВАЛЛИ. Я рад. Докажите?

ДАША (Маше). Скажи, что мы завтра ему покажем! Оденемся круче всех!

МАША. Вот увидишь, мы завтра придём уххх… в таких нарядах. Панковских!

ВАЛЛИ. Я рад. Главное — не в форме. Я на вас надеюсь.

Валли берет гитару, собирается уходить.

ДАША. Валли, а ты кого-нибудь любишь?

МАША. (Даше) Ты чего, дурочка что ли?

ВАЛЛИ. Ага. Маму. Пока, девчонки.

Валли уходит.

МАША. Ты чего сморозила? Мы же договорились — говорить буду я!

ДАША. Зато теперь мы знаем.

МАША. Что мы знаем? Что Валли — маменькин сынок. Тире?

ДАША. Я думала, он на англичанку запал.

МАША. Тут ему ничего не светит. И в чем мы пойдем завтра в школу?

ДАША. Сейчас нагуглим, как выглядят эти панки.

МАША. Я рвать ничего не буду, имей в виду!

Девочки уходят.

Урок четвертый. Физика.

Тот же класс, но все ученики не в форме. Маша и Даша явно изучили наряды панк-див в интернете и попытались за ночь превратить свои гламурные кофточки в не-гламурные. Входит учитель физики.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Вчера мне казалось, что у вас все ходят в форме… Я что-то интересное пропустил?

ВАЛЛИ. Мы добиваемся отмены формы.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Подписи собираете? Давайте, я тоже подпишусь. Не люблю однообразие.

ИГОРЬ. Мы пока только ведем переговоры.

ВАЛЛИ. И массовые протесты.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. И судя по вашему вчерашнему отсутствию в классе, молодой человек, ещё и бойкотирование занятий?

ВАЛЛИ. Это они нас бойкотировали и не пустили в школу. Но сегодня нас больше, они вынуждены уступить. Вечером родительское собрание по этому поводу.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. О, как интересно. Надо будет сходить, послушать. Но вернёмся к теме урока. Сегодня мы поговорим с вами о невидимости.

СТАС. О, был такой… типа человек-невидимка… В этом… как его…

ДАША. Романе Герберта Уэллса?

МАША. Фильме «Лига выдающихся джентльменов»?

СТАС. Типа того. В киношке.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Мы не подозреваем этого, но вокруг нас настоящих чудес больше, чем в фантастических фильмах. И невидимок — просто пруд пруди. Самые важные вещи в мире — невидимые.

ИГОРЬ. Как интернет? Или музыка?

СТАС. А человек-невидимка подходит? Фильм - вещь!

ПЕТЯ. Щаз прям. Вот Бэтмен – это вещь, да!

ДАША (Маше). Я тоже человек-невидимка.

МАША. Не придумывай глупостей. Просто я — более яркая личность. И всё.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Ближе всего молодой человек, который предложил интернет и музыку. Но начнём мы с того, что наш глаз видит лишь оболочку вещей. Мы не видим того, что их соединяет, или того, что у них внутри.

ВАЛЛИ. Это нас делают тупыми, чтобы мы не смотрели внутрь вещей. Только телевизор.

ИГОРЬ. Ой-ой, меня сейчас смоет волной пафоса Валли.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Чем ближе мы пытаемся что-то рассмотреть, тем большее оно растворяется, в конечном итоге, становясь невидимым. Например, атомы, мельчайшие единицы вещества. Они не видимы вооруженным взглядом. С помощью современных микроскопов ученые увидели, что атом состоит из электронов, протонов и нейтронов. А из чего состоят они или удерживающая их вместе энергия, нельзя увидеть никаким микроскопом. Это невидимки.

СТАС. А я типа тоже из атомов?

МАША. Нет, ты из гантель и гирь.

ПЕТЯ. Нормас. Если всё из невидимых атомов, почему мы всё видим?

ИГОРЬ. А я в скайпе всегда невидимый!

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Так, так, спокойно, ребята. Атомы видимы под сильным микроскопом, невидима энергия, которая их соединяет вместе. Ещё один интересный момент состоит в том, что именно эти невидимые силы мы меньше всего понимаем. Например, гравитацию. Или сознание. Я вижу ваши лица, и не имею ни малейшего понятия, о чем вы думаете. Может, вы хотите открыть тетрадки и что-то записать, думаю я. А вы на самом деле хотите спать.

ПЕТЯ. Чур я теперь пишу невидимыми чернилами!

ИГОРЬ. Прекрати, Йети. Тебя тоже никто никогда не видел!

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Мы также не понимаем до конца, как работает сознание. Ученым не удалось пока создать не то, что искусственный интеллект, даже искусственную глупость.

ИГОРЬ. У вас старые сведения! Я играл в Counter strike против компьютера. Им это удалось.

ПЕТЯ. Они сделали твой клон.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Кстати, клонировать мы не умеем также, потому что не можем понять, из чего состоит невидимый геном человека. Мы знаем, например, что у картошки 48 хромосом, это столько же, сколько у гориллы. И в два раза меньше, чем у людей.

Звонок. Никто не встает.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. (смотрит на часы) О, уже звонок. Ещё одна вещь, которую мы не видим – время. И наше время уже вышло, хотя я этого совершенно не заметил. Итак, к чему я рассказываю это? А к тому, что физика — наука о тех невидимых законах, которые дают нам понять, как устроен этот мир. Настоящие физики — волшебники, которые сумели описать невидимое вполне «видимыми» формулами. Всё, продолжим в другой раз, можете идти.

Все выходят из класса.

Перемена четвертая.

Валли и Виталя в коридоре.

ВАЛЛИ. Всё ещё не веришь, что у нас получится?

ВИТАЛЯ. Я учителям не верю. Они все врут.

ВАЛЛИ. Зря, надо верить в успех, верить людям. Учителя разные бывают. Вот англичанка — классная, например, новый физик вроде ничего.

ВИТАЛЯ. Да уж все знают, шкед, что ты в неё втрескался. Увидишь, и она тебя обманет. Бабам в первую очередь не верь!

ВАЛЛИ. Кстати, вчера Маша-Даша просились у меня в группу солистками.

ВИТАЛЯ. Это с какого вдруг у тебя?

ВАЛЛИ. Ну что ты взъелся, мне почем знать? Они сами.

ВИТАЛЯ. Ты, блин, их не взял, надеюсь?

ВАЛЛИ. Нет, конечно, какие из них панкушки. Видел, во что нарядились сегодня? Умора!

Появляется Виолетта Алексеевна.

ВАЛЛИ (подбегает к ней). Виолетта Алексеевна! Здравствуйте!

ВИТАЛЯ. Дурак! (Уходит).

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Good morning, Валентин. Я посмотрела песню. Very nice. Очень мило. Ошибки, конечно, есть, но за похвальную инициативу я даже поставлю тебе пятерку.

ВАЛЛИ. Я рад. То есть спасибо за оценку.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Вообще-то я хотела спросить – мы можем как-нибудь разобрать её на уроке? Мне кажется, это будет интересно обсудить.

ВАЛЛИ. Да мне всё равно. Только можно я ошибки исправлю? Когда к Вам подойти можно будет?

В коридоре появляется Олег Дмитриевич.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. А это кто?

ВАЛЛИ. Ёжик. Ой, то есть наш новый физик.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Ёжик, говоришь. Как интересно.

ВАЛЛИ. Так вот, по поводу песни…

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Хорошо, хорошо, Валентин. Договорились.

Виолетта Алексеевна его уже не слушает, идёт, улыбаясь по направлению к Олегу Дмитриевичу. Валентин наблюдает за ними со стороны.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Hello, я учитель английского, Виолетта Алексеевна. Мы с вами, кажется, ещё не знакомы.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Олег Дмитриевич, физик.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. А вы знаете, что дети уже придумали вам прозвище?

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Нет, и какое же, интересно?

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Ёжик. Мне кажется, вам идёт!

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. И как же вы умудрились узнать это быстрее, чем мы познакомились? Мне стоит у вас поучиться.

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Тут очень милые дети. Вы знаете, они затеяли кампанию по борьбе со школьной формой?

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Я заметил. Мне кажется, это крайне интересное явление. Современные дети так не похожи на нас — они сразу видят свою выгоду. Их нужно «покупать», а не «увлекать»…

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. Не знаю, по мне дети во все времена одинаковы. Хотя форма у них мягко сказать, ужасная... К тому же я люблю, когда проявляют инициативу.

ОЛЕГ ДМИТРИЕВИЧ. Тогда разрешите пригласить вас на чашечку чая в учительской?

ВИОЛЕТТА АЛЕКСЕЕВНА. С удовольствием!

Учителя уходят в одну сторону, Валентин в другую.

По коридору проходят Маша и Даша.

МАША. Я ничего не понимаю! Почему не сработало?

ДАША. Наверное, не похоже получилось.

МАША. Это всё потому, что я отказалась рвать джинсы? А по-другому никак нельзя?

ДАША. Может, дело не в одежде? Надо было почитать, что про этих панков ещё пишут. Музыку послушать.

МАША. Фи, я не хочу. У них все музыканты — страшные. И поют про каких-то лесников-маньяков.

ДАША. Ну, знаешь, если нас возьмут в группу, нам тоже про них петь придётся.

МАША. Валли по-английски песни пишет. По-английски всё красиво звучит. Даже про маньяков.

По коридору проходит Вика в розовой кофте.

МАША. Смотри, как вышагивает. Английская королева, блин.

ДАША. Это, наверное, версаче какой-нибудь. Дорогущий…

МАША. Да такой розовый всё равно нельзя носить. Сразу такая старуха и толстуха. Беее.

ДАША. Тоже в поэты метишь?

МАША. Ну а вдруг панк-дивам это положено? Надо учиться. Пойдём.

Вика замирает, достает из сумки сникерс и долго смотрит на него. В коридоре появляется Стас, он прыгает, разминаясь на ходу.

СТАС. Ты че? Забыла с какого конца есть?

ВИКА (протягивает шоколадку). Будешь?

СТАС. Давай. А ты почему не ешь.

ВИКА. Скажи, я толстая?

СТАС (жует). Забей!

ВИКА. Тебе легко говорить. Ты вон какой!

СТАС. Не понял. Какой?

ВИКА. Худой! А мне надо калории считать…

СТАС. Давай я за тебя шоколадки есть буду? Мне тренер говорит надо массу набрать.

ВИКА (смеется). Дурак.

Вика убегает. Стас пожимает плечами и уходит в другую сторону. Выходят Петя и Игорь.

ПЕТЯ. Я терплю биологию, ненавижу алгебру, терпеть не могу физру, меня бесит география, повеситься можно на физике раньше было, во всяком случае, убейте меня на химии, похороните на литре, а на русском вообще...

ИГОРЬ. …а так, я люблю школу, да.

ПЕТЯ. А, правда, нас нельзя выгнать из школы до 9 класса?

ИГОРЬ. Да, только на второй год оставить. Я в Википедии читал. А ты чего, испугался?

ПЕТЯ. Да у меня уже 5 двоек по русскому.

ИГОРЬ. Хочешь, секрет покажу? (Достает телефон.) Каждую контрольную со мной: вера, надежда и безлимитный интернет.

ПЕТЯ. Нормас. А я думал ты у нас мегамозг.

ИГОРЬ. Умный человек не обязан знать все ответы. Он должен знать, где их посмотреть.

Звенит звонок. Петя и Игорь уходят.

Родительское собрание.

Школьный коридор. За закрытой дверью в классе идёт родительское собрание. 8 «А» столпился у дверей в ожидании. В щелку замка смотрит Петя.

МАША И ДАША. Ну-ну-ну, рассказывай! Что там?

ПЕТЯ. Нас не ругают. Нормас. Интернет ругают.

ИГОРЬ. Учтите, если мне выключат интернет, я сбегу жить в кабинет информатики.

ВАЛЛИ. Видите! Вы мне не верили, а они уже всерьез обсуждают отмену формы! У нас получилось!

ВИТАЛЯ. Ты не зарывайся. Ща они тебя вместо клетки в полоску оденут. И будешь самовыражаться под домашним арестом.

ПЕТЯ. О, мегамозг, твоя выступает! (Передразнивает). В их возрасте принимать такие серьезные решения…

ИГОРЬ. А что с моим возрастом? Я взрослый и серьёзный человек.

ПЕТЯ. Агась, как же (Передразнивает). О, мам, здесь мультик идет, оставь не переключай… мультиииик!

ИГОРЬ. Да ну тебя!

ВАЛЛИ (подходит к двери, прислушивается). Опять поехали – успеваемость не успевает, показатели не показывают… Они не могут, что ли по, порядку всё обсуждать?

Петя решает поиграть в репортера, берет в руку «микрофон»-пенал. Игорь хватает рюкзак и ставит на плечо, как «камеру».

ПЕТЯ. (Валли) Здравствуйте, как Вы прокомментируете готовящуюся реформу школьной формы?

ВАЛЛИ. Мне кажется, что форма ущемляет права детей.

Петя начинает по очереди обходить остальных.

ПЕТЯ. А что думаете вы?

ВИКА. В ней некомфортно себя чувствуешь. Тем более что цвет и качество материала ужасные.

МАША. Она уродская. Что мне делать, если клетка не в моде!?

ДАША. Почему мы, люди 21 века, должны одеваться, как наши древние предки из советского союза?

СТАС. А я за спортивки, чтобы на тренировку типа можно не таскать форму.

ВИТАЛЯ. Я воздержусь от комментария.

ВАЛЛИ (отбирает «микрофон»). У нас есть право выбора, и никто не может лишить нас этого. Мы имеем право свободно выражать свое мнение. И одежда, в которой мы хотим ходить — тоже выражает наше мнение. Долой обязательную школьную форму!

ХОРОМ. Ура!!!

ПЕТЯ. Спасибо! Нормас. Теперь узнаем, что об этом думают наши противники.