1.2. Предпосылки философии внутри нас

Теперь попытаемся более подробно разобрать вопрос о необходимых предпосылках философской рефлексии?

Эмма Мошковская

Мудрейший мудрец

Когда темно и страшно,

Он входит в темноте...

И что темно - неважно!

Не страшно с ним нигде!

Он самый - самый - самый

Удалый - удалец!

Он храбрый - храбрый - храбрый,

Мудрейший он мудрец.

И если надо, горе

Он может победить!

И если надо, горы

Он может своротить!

Искать его не нужно

Вблизи или вдали,

Он не живет снаружи,

Он живет внутри...

О ком или о чем это стихотворение? Сейчас разберемся. Всю нашу жизнь можно сравнить с путешествием от определенного начала к установленному концу. Мы вправе спросить себя, что в этом путешествии будет зависеть только от нас? Видимо, те ориентиры, которые мы выбираем в пути, те цели, которые ставим перед собой. От этой нашей способности к ориентированию зависит качество нашей жизни.

Мы понимаем, что в самом главном и существенном мы должны полагаться только на себя, потому что у каждого из нас свой собственный уникальный и неповторимый путь жизни. Однако с детства человека ориентируют разные люди и многие с готовностью берут нашу ориентацию на себя, тем самым, облегчая нам груз ответственности. Но при этом необходимо помнить, что, все равно, самое важное для человека зависит только от него самого, от его свободного выбора. Но всегда ли у человека есть свободный выбор?

Не будем спешить с ответом, прибегнем к иносказанию. Две вольные и свободные собаки были пойманы и привязаны к двум телегам. Они попали в одинаковые условия внешней несвободы, но вести они себя стали по-разному. Одна собака смирилась со своей судьбой и приняла ее. Телега ехала быстрей – собака бежала быстрей, телега ехала медленнее – собака шла шагом, телега остановилась – собака получила возможность лечь и отдохнуть. Другая же собака оказалась «свободолюбивой». Она грызла свой поводок, кидалась на телегу, упиралась лапами, лаяла и скулила, но телега неумолимо влекла ее за собой. И вот собака, совсем обессилев от неравной борьбы, кинулась под колеса телеги и погибла. Зададимся вопросом, какая из этих двух собак оказалась более свободной: первая или вторая? Кажется, что вторая. Она не смирилась со своей ситуацией, пыталась противостоять ей. В этом ее свобода. Хорошо, но тогда возникает другой вопрос: а что дала ей эта свобода? А может, просто эта собака оказалась недостаточно умна и рассудительна и поэтому не смогла реально оценить ситуацию? У притчи есть продолжение. Первая собака увидела на телеге человека и поняла, что телега движется не сама по себе, а управляется им. Этот же человек, оказалось, был намерен проявлять заботу о собаке; он давал ей еду, причем такую обильную и питательную, о какой раньше, будучи свободной, она и не мечтала. Прошли годы, собака служила человеку верой и правдой, и вот человек решил подарить ей свободу и снял с ее шеи поводок. Но как только телега тронулась, собака, не раздумывая, побежала за ней. Возникает вопрос, можно ли эту собаку назвать свободной? Кажется, что нет. Это просто зависимость от хозяина. Но ведь у этой собаки был выбор, она его сделала, т.е. получается, реализовала свою свободу.

Чтобы смысл притчи был ясен, нужно задуматься вот над чем: ставит ли нас жизнь в ситуации, когда мы не в состоянии противиться внешней необходимости? Возможна ли вообще «внешняя» свобода? В чем тогда проявляет себя наш свободный выбор? А если мы изменяем свое отношение к тому или иному событию может, тем самым, мы и реализуем свою свободу? А если свобода – это лишь наше отношение к событию или «осознание необходимости» того, что с нами происходит, то в таком случае наша свобода всегда в наших руках и она безгранична?