8. Мельницы и мосты
Продолжалось строительство из дерева хозяйственных построек и многочисленных мельниц. Искусство возведения мельниц, которые имели самую разную конструктивную основу, достигло к XVII веку небывалых высот. Мельница из села Щёлково относится к XIX веку, но на ее примере можно рассмотреть аналогичные постройки более раннего времени. Для большей сохранности уникальный памятник народной архитектуры перевезли в музей Кирилло-Белозерского монастыря. Эта мельница по своему конструктивному решению относится к так называемым мельницам-столбовкам. Название произошло от конструкции и, как следствие, внешнего вида сооружения. Высоко поднятый на столбчатом основании основной объем мельницы вместе с лопастями парит над землей, точно гигантская птица. При всей утилитарности назначения мельницы ее вид рождает прекрасные ассоциации. Мельницы представляются то птицами, то стрекозами, то сказочными персонажами, что получило широкое отражение в легендах и сказках. Мельницы-столбовки строили чаще на Севере, а мельницы-шатровки на основе рубленого или каркасного шатра - в средней полосе России.
Важным элементом деревянного зодчества были мосты. Обилие рек требовало возведения переправ для более простого и быстрого преодоления расстояний между населенными пунктами без поиска брода. Мосты строили специалисты плотники-мостовики. Искусство преодоления достаточно больших пролетов (до 17 метров) заключалось не только в самом его перекрытии, но и в обеспечении устойчивости мостового строения, особенно при ледоходе и весеннем паводке, а также в обеспечении прочности самой проезжей части. Через небольшие речки чаще строились консольные мосты. Прочность консольного вылета обеспечивалась связью с береговыми устоями. При более широких руслах рек на дно устанавливались промежуточные устои - ряжи, которые пригружались на дне реки валунами, чтобы мост не всплывал. В конструкцию ряжей включали специальные ледорезы, которые помогали дробить лед при ледоходах.
9. История архитектуры севера
Русский Север - край сильных и мужественных людей, крестьян и рыбаков-поморов, охотников и лесорубов, плотников и поэтов. Закаленные в постоянной, непрерывной борьбе с суровой природой, они никогда не гнули спины перед чужими и своими угнетателями. Здесь, на Севере, никогда не было крепостного права в его законченной форме. Крестьяне платили подати, несли тяжелые казенные повинности, но барщины здесь не было.Страшное проклятие крепостничества, уродовавшее человека, лишь затронуло, но не придавило северные районы страны, где распространилась так называемая черносошная форма феодальной зависимости. Это еще более укрепило и сохранило в северянах вечно живой дух вольнолюбия, горделивое сознание своей независимости, утвердившиеся еще с тех времен, когда эти земли входили в состав Новгородского княжества.Сюда, на Север, со всех концов России в XVII веке бежали сотни раскольников, стоявших за старую, исконную веру. Немало фанатиков шли в дальнюю ссылку, тюремные остроги и даже на костер; еще больше скрывалось в отдаленные уголки страны - глухие леса Заонежья, Поволжья, Урала, Сибири. Там возникало множество скитов и поселений старообрядцев, не желавших покориться деспотизму самодержца, всемогущего патриарха Никона. Церковная реформа Никона, осуществленная им в середине XVII века, расколола верующих на два непримиримых, враждующих лагеря. Править службы по старым славянским книгам или по греческим византийским образцам, креститься двумя перстами, как в старину, или тремя, троекратно провозглашать аллилуйю или нет - на этом скрещивались мечи и проливалась кровь. Но за этими чисто религиозными, далекими от реальной жизни вопросами стояли самые земные дела, большая политика самодержавия. Церковная реформа Никона должна была поддержать неограниченную власть царя и помещиков, завершить процесс закрепощения крестьянства, поднять авторитет официальной церкви как важнейшей идеологической опоры царизма. И если бояре и богатые купцы-раскольники видели в церковной реформе попытку царя и дворянства урезать их древние права, то простой народ шел на муки и страдания во имя иных целей. Не только никонианскую ересь и дьявольское троеперстие утверждала церковная реформа, но крепостничество, тяжёлый, непосильный гнет, бесправие, социальную несправедливость. В церковном расколе за плотной завесой богословских споров зрели гроздья гнева и разгорался незатухающий огонь классового, антифеодального протеста народа.
Северные области, куда не всегда достигала власть церкви и царских канцелярий, более двух веков были основной цитаделью строптивых раскольников.
Все это, конечно, сказалось на особенностях северного зодчества, выразившего языком и средствами архитектуры характер создавшего его свободолюбивого народа.