Современная школа

Все постулаты, резолюции и замечания, высказанные в последнее время индивидуально или коллективно профессорами высших учебных заведений, учителями средних и начальных школ и, наконец, самой молодежью, сходятся в одном: проблема школьной реформы теснейшим образом связана с общими государственными реформами.

И это вполне понятно: школа является учреждением, которое зависит от совокупности взаимосвязанных факторов, так или иначе на нее влияющих; школа верно их отражает и рабски им подчиняется.

Нет и не может быть одних условий для жизни в целом, других – для школы…

«Задача школы – обучать, семьи – воспитывать» – вот одна из банальнейших фраз, взлелеянных двуличными сторонниками школы вне времени и пространства, школы, которая служила бы только чистой науке, без какой‑либо политической окраски, иными словами – школы на луне.

Такая позиция, надо признать, очень удобна, но безусловно лжива; уже давно пора бы знать, что мозг и сердце не два отдельных ящичка, мешочка или сусека, из которых один – склад приобретенных сведений, а другой – оранжерея привитых достоинств характера. Школа и учит, и воспитывает; воспитывает в определяемом сверху направлении в зависимости от общего курса общих дел отдельных государств – которые используют школу как одно из могущественнейших орудий для проведения тех или иных политических планов.

Государство желает иметь таких‑то и таких‑то подданных или граждан – и работодатель вырабатывает положения; в положениях от школы требуют строго определенное направление, подбирают необходимое число чиновников, проникнутых духом соответственных приказов и запретов; в том же духе пишут школьные учебники, создают школьное законодательство и, наконец, устанавливают строгий контроль, ослабляемый или усиливаемый в зависимости от реальной или мнимой потребности, – и так до нового курса новых законов и учебников.

При наличии у государства материальных средств на цели образования вводится обязательное обучение; тогда государство, обесценив себе всеобщность влияния школы и скрупулезное выполнение обязанностей хорошо оплаченными должностными лицами, последовательнее и быстрее реализует свою цель; либо школе предоставляются также специальные нрава и привилегии – этим приманивают, вербуют безнравственных родителей для совместных действий в нужном направлении.

Сегодня ни для кого не секрет, что современная школа – учреждение насквозь капиталистическое и националистическое и что ее первейшая обязанность – воспитывать клерикальных центристов и патриотов‑шовинистов.

Так, английские школы воспитывают дельных, ловких, оборотистых плантаторов‑колонистов и фабрикантов, задача которых – захват все новых и новых территорий, завоевание все новых и новых рынков, эксплуатация в пользу английской державы все новых и новых племен и народов. И эти насквозь безнравственные цели успешно осуществляет правительство с помощью образцовых английских школ. Так, немецкая школа ставит своей задачей вызывать почтение к хитроумной немецкой конституции и укреплять в своих учениках веру в мощь прусских пушек и прусской цивилизации. Галицийская школа стремится взращивать (что ей не всегда удается) венских лакейчиков и карьеристов. В этом она ничуть не уступает общему направлению формировать в народных школах набожных, а следовательно, покорных овечек, а в наделенных правами высших и средних школах – гибких любителей теплых местечек, продажных и более или менее честных чиновников.

Характерная деталь: всюду армии стоят больше, чем школы, железный хлам – чем будущие граждане, будущие люди. Современная школа, ее бюджет и цели страдают под ярмом милитаризма во всем так называемом цивилизованном мире; вся разница в интенсивности процесса.

Наличие материальных и моральных ресурсов гарантирует последовательную реализацию побочных и, конечно, не имеющих ничего общего с обучением целей. Там, где существует гласность в деятельности школ и возможность подвергать их критике, вырабатывается по необходимости дисциплина в рядах школьной милиции; lex dura³⁵ существует, но своеволия уже меньше, нет явного беззакония, нельзя предпринять ничего на свой страх и риск, идти дальше, чем позволяет параграф. Это имеет хорошую сторону, пресекает дополнительные и случайные злоупотребления; и плохую – не вызывает протеста и своей пассивностью тормозит стремление к прогрессу. Проблема школы породила колоссальную литературу. Детально рассмотрена каждая из ее многочисленных болячек, а им несть числа. Это вопрос программ, классического или реального направления, такого или иного преподавания религии, вопрос перегрузки – и десятки других. Вопросы эти, сотни раз обсуждавшиеся, и по сей день стоят, как и много лет назад, на повестке дня – нерешенные, щекотливые и кровоточащие, – ибо касаются самых беззащитных, тех, у кого больше всего прав на опеку – детей и молодежи. Всюду сегодня, как и много лет назад, английская, французская, немецкая, польская или русская молодежь, в напряжении, во вред здоровью обреченная на нивелирующее влияние школы, годами ждет – а это самые прекрасные, благодарные годы – в бессмысленном оцепенении – бумажку.

В школьных округах «цивилизованной» Европы дети ряд лет ждут свидетельства о лояльной зрелости (или наоборот), бумажку, дающую им взамен привилегии.

Только с иронией можно сейчас говорить о цивилизованной Европе. Вот она, цивилизованная, смотрит спокойно и лакомо на кровавые игрища, резню десятков тысяч людей. Цивилизованная Англия с ее блестящими школами, пользуясь суматохой, выкачивает деньги и занимает смачные территории. Цивилизованная Германия наверстывает запущенные ростовщические дела, заключая грабительские торговые договоры. Каждый высматривает, что бы ему незаметно стянуть на пожаре, где гибнут люди – тысячи людей. Не Англия ли с ее образцовой школой совершила недавно одно из позорнейших в истории насилий³⁶, не имея абсолютно ничего в свое оправдание? Не в столице ли этого могущественного государства его граждане подыхают с голоду в подвалах?..

Перед лицом этих явлений разве не является вполне сознательным и анекдотично жульническим закрыванием глаз на существо дела: что школа должна учить, а не воспитывать, учить тому, какие в Африке вулканы, а в Америке мысы, а не тому, что в сырых, к примеру, подвалах вши сжирают детей бедняков снаружи, а туберкулез – изнутри? Разве не всюду под «общим образованием» школа подразумевает ряд фактов и колонны цифр, которые забываются через несколько дней или недель после экзаменов, – в лучшем случае – месяцев, – а не понимание, осмысление вопиющих недугов, противоречий и преступлений современной жизни – не призыв к сознательной борьбе? Общее образование – то наивысшее, сознательное, трепещущее от жажды действовать – вперед, к правде и справедливости такого общего образования не дает и не может дать никакая буржуазная школа, задача которой любой ценой сохранять выгодное для привилегированных сфер status quo³⁷.

О школьной перегрузке ученая Европа написала целые библиотеки, а весь этот запутанный вопрос решается так легко и быстро, если мы согласимся с установкой, что задача средней школы – не обучение, а развитие детей, не забивание голов бесполезным балластом, а подготовка их к жизни, в которую они должны вступить как зрелые люди. Разве не комичен факт, что патент на зрелость школа выдает на основе того, что ученик разбирается в логарифмах и умеет объяснить явление затмения луны? Зрелый человек тот, кто знает, зачем он живет, как он относится к людям и к истории человечества, и поступает согласно этому.

Школа обязана быть кузницей самых священных лозунгов, все, что дает жизнь, должно проходить через ее руки – она громче всех обязана требовать прав человека, смелее всех и беспощаднее всех клеймить в нем то, что загрязнено. А сделать это может не штопаная и латаная, обновляемая школа, а в корне иная, в корне не та, с луны, не такая, какую мы видим сегодня всюду.

1 Впервые опубликовано в Варшаве в 1929 г. Наряду с «Как любить ребенка» эта работа в сжатой форме содержит кредо автора. В 1929 г. Корчак писал: «Каково мое теперешнее отношение к ребенку и к детскому обществу, представляет брошюра «Право ребенка на уважение».

2 Первая часть латинской пословицы «Ars longa, vita brevis est» – «Искусство вечно, жизнь коротка».

3 Декларация прав ребенка, принятая в Женеве Международной унией помощи детям и утвержденная затем Лигой Наций в 1929 г.

4 С. Маркевич (1857–1941) – врач и общественный деятель, инициатор организации летних колоний для детей Варшавы.

5 Английский генерал Баден‑Поуэлле (1859–1941) – создателе системы бойскаутизма.

6 Впервые опубликовано в Варшаве в 1930 г. Корчак планировал также написать вторую часть книги – «Гигиена». В настоящем издании из 17 глав дается 11. Полностью работа публиковалась в предшествующих изданиях «Избранных педагогических произведений» Я. Корчака (М., 1966; М., 1979).

7 Надпись на оборотной стороне линейки гласила: «Кто не хочет учиться, заслуживает наказания».

8 Очевидно, имеется в виду герой книги французского писателя Ж. Ренара (1846–1910) «Рыжик».

9 Иоганн Штурм (1507–1589) – немецкий гуманист и педагог. Создал в 1538 г. гимназию в Страсбурге. В школе действовал курс обучения, базировавшийся на трех идеях: благочестие, красноречие и знание.

10 Роберт Герберт Квик (1831–1891) – английский педагог. Корчак опирается на его работу «Реформаторы воспитания».

11 Мишель Монтень (1533–1592) – французский мыслитель, юрист, политик эпохи Возрождения.

12 Вольфганг Ратке (1571–1635) – немецкий педагог.

13 Ян Амос Коменский (1592–1670) – чешский педагог‑гуманист, писатель, общественный деятель, основоположник научной педагогики, систематизатор и популяризатор классно‑урочной системы.

14 Джон Локк (1632–1704) – английский философ, теоретик воспитания.

15 Жан‑Жак Руссо (1712–1778) – французский писатель, мыслитель, педагог.

16 Иоганн Бернхард Базедов (1724–1790) – немецкий педагог, основатель филантропинизма.

17 Иоганн Генрих Песталоцци (1746–1827) – великий швейцарский педагог.

18 Фридрих Вильгельм Август Фребель (1782–1852) – немецкий педагог, теоретик дошкольного воспитания, создатель понятия «детский сад».

19 Антон Станиславович Окольский (1838–1897) – ученый и публицист.

20 Казимеж Бродзиньский (1791–1835) – польский поэт, критик.

21 Тадеуш Чацкий (1765–1813) – польский публицист, историк, общественный и государственный деятель, библиофил.

22 Флориан Лаговский (1834–1909) – педагог и публицист, занимался историей и теорией педагогики и литературы.

23 Фабрикой ангелов назывался московский воспитательный дом, открытый в 1769 г.

24 Ad hoc (лат. ) – для этого.

25 Memento (лат. ) – помни.

26 Это доклад, сделанный Я. Корчаком 21 декабря 1925 года на пленарном заседании 1‑го польского съезда учителей специальных школ.

27 Res sacra (лат. ) – святое дело.

28 (Der) Geheimrat (нем. ) – тайный советник.

29 Шарлотта Бюлер (1893–1974) – психолог, доктор философии, специалист по детской психологии.

30 Ziehen, erziehen (нем. ) – тащить, воспитывать.

31 Во время пребывания в Англии Я. Корчак посетил образцовый детский приют в Лондоне.

32 Ян Владислав Давид (1859–1914) – польский педагог и психолог. Один из основателей экспериментальной педагогики и психологии в Польше. В 1890–1998 главный редактор журнала «Педагогическое обозрение». Разработал теорию начального обучения.

33 Шведский врач‑педиатр Оскар Медина (1847–1927) – первым описал эпидемию полиомиелита.

34 Имеется в виду роман Я. Корчака «Кайтусь‑чародей».

35 Lex dura (лат. ) – жестокий закон.

36 Имеется в виду англо‑бурская война 1899–1902 гг.

37 Status quo (лат. ) – существующее положение.