Тема 6. Психологические особенности природы коррупционного поведения

План

1. Психологические факторы коррупции.

2. Личностные детерминанты коррупционного поведения.

1. Психологические факторы коррупции

Коррупция представляет собой многоаспектное, многоуровневое, системно организованное социальное явление, которое, кроме экономической, юридической, социальной, управленческой, этической и политической, имеет и психологическую составляющую. Взятки берут и дают, злоупотребляют своим служебным положением и т. д. живые люди с их страстями и влечениями, поэтому меры борьбы с этим явлением должны учитывать необходимость решения важнейших вопросов индивидуально-психологического и социально-психологического характера.

В социально-психологических исследованиях коррупционного поведения выделяются два ведущих мотива¹:

- стремление к получению материальных благ;

- отношение к коррупции как к опасной и увлекательной игре.

Первый из них – видимый, внешний – это корысть, стремление обеспечить себя материальными благами, удовлетворить свои непомерные материальные потребности и амбиции. Часто незаконное получение материальных благ становится самоцелью без ясного представления о том, для чего подобные средства нужны.

Второй – глубинный – здесь смысловой мотив коррупции заключается в реализации игровых мотивов. Многие коррупционеры по своей натуре являются игроками, причем это влечение ими никак не осознается и функционирует в бессознательной сфере психики. Они вступают в игру в сложных, эмоционально окрашенных ситуациях; они не представляют себя вне такой игры, играют с другими людьми, с опасностью, законом, со своей судьбой. Это приносит им огромное психологическое удовлетворение

Как подчеркивает Ю.М.Антонян, «игровые мотивы в коррупционном поведении переплетаются с корыстными, и начинают мощно детерминировать друг друга. Наличие именно этих двух основ мотивации, их взаимное усиление в значительной мере объясняет как распространенность коррупции, так и то, что соответствующее поведение реализуется в течение многих лет, становясь образом жизни»¹. Исследователи отмечают, что наибольших успехов в коррупционных махинациях добиваются люди с творческим мышлением, любящие рисковать и отличающиеся нестандартным мышлением².

Наиболее распространенными мотивами коррупции, определяемыми психологическими факторами, являются³:

- компенсация за ощущаемый чиновником ущерб, связанный с прохождением службы.

- ощущение нестабильности;

- низкая зарплата, не соответствующая квалификации и ответственности работы;

- несправедливость при продвижении по службе;

- хамство или некомпетентность начальника.

В социально-психологическом анализе коррупции важное значение имеет отношение к этому явлению, непосредственно связанное с массовой психологией граждан. Это отношение в современном Казахстане проявляется трояко:

во-первых, как толерантность, т.е. отношение к коррупции как к неизбежному и непобедимому злу, не заслуживающему осуждения («а кто не берет?», «быть в воде и не замочиться?»);

во-вторых, осуждение в массовом сознании не коррупции вообще, а наиболее масштабных случаев;

в-третьих, непоследовательное и противоречивое отношение на основе системы двойных моральных стандартов. С одной стороны, коррупция, особенно верхушечная, считается общественно-неприемлемой. С другой - коррупция, особенно низовая, практически не осуждается и даже оправдывается. «Я и мои близкие совершили коррупционное действие как ответ на объективные обстоятельства, а аналогичные действия других лиц – осуждаем».

На распространение коррупции существенное влияние оказывает и такая социально-психологическая особенность нашего общества, как приоритет неформальных связей и отношений над формальными. Не изжитые пережитки элементов патриархальности – клановость, кумовщина, непотизм и т.п. – характерны для нашего общества и создают массовую коррупционную угрозу. Не случайно жены высоких чиновников часто становятся «успешными предпринимателями», зарабатывающими во много раз больше своих высокопоставленных супругов. Можно привести множество примеров, когда родственники высоких чиновников, независимо от квалификации, вдруг оказываются руководителями солидных учреждений и организаций. Другими словами, привычка добиваться чего-либо по блату, по знакомству или родству прочно укоренилась в менталитете нашего общества. Именно это обстоятельство сформировало известную модель поведения, когда совершивший, например, ДТП начинает в первую очередь звонить не в дорожную полицию, и не в «Скорую» для оказания помощи пострадавшим, а нужным людям, которые смогли бы его «отмазать».

Неформальные отношения, преобладающие в нашем обществе, привели к образованию различных коррупционных сетей, когда, например, полицейские одного района, «крышуя» торговые точки, делятся полученным «кушем» от поборов со своими напарниками, не принимавшими участие в конкретной акции. Или, когда низшие чины делятся коррупционными деньгами с вышестоящим начальством, что является более опасным для общества.

Создание коррумпированных сетей формирует такую социально-психологическую обстановку, попав в которую, даже самый честный человек, может остаться в ней только став коррупционером. В противном случае сеть «избавляется» от него, отторгает. «В определенных сегментах общества, превратившихся в коррупционные полигоны, процедуры формального принятия на службу уже являются допуском в коррупционные системы. Закрытые процедуры кадрового отбора способствуют тому, что к службе в коррупционных системах допускаются субъекты, заведомо готовые к коррупционным практикам»¹.

Участие в коррупционных сетях имеет и такой негативный социально-психологический эффект, как потеря чувства ответственности за совершенные деяния, что, в конечном счете, ведет к расширению и углублению коррупции. «Субъективное восприятие риска снижается, если чиновник делится взяткой с начальством, продавец отдает часть «отката» руководителю фирмы. И чем многочисленнее сеть участников коррупционной сделки, тем меньше чувство вины… и риск испортить репутацию в случае разоблачения»².

И еще нужно упомянуть об одном негативном моменте в социально-психологическом состоянии нашего общества – отсутствие четкого понимания границы между собственно взяткой и благодарностью. Большинство наших граждан считает, что некоторые виды услуг предполагают благодарность в товарно-денежной форме, причем, ясно осознавая, что адресат ничего не требует от него взамен. Например, учителю или преподавателю вуза за хорошую оценку на экзамене, врачу за успешную операцию и т.д. Большинство граждан воспринимает эти поступки как естественную человеческую благодарность, а не как коррупционное действие. Между тем, в культуре многих народов такие формы поведения вызывают непонимание и недоумение: они считаются дикими и оскорбительными. Другими словами, многие действия, характеризуемые (и наказуемые) в других странах как коррупционные, в нашем обществе считаются нормальными и обыденными. Коррупция, в широком ее толковании, является сегодня нашим образом жизни. По данным многочисленных опросов, практически нет среди граждан ни одного, который не давал бы взятки в той или иной форме. При этом число коррупционных предложений значительно превосходит количество вымогательств взятки, т.е. граждане часто сами навязывают взятки должностным лицам, хотя они этого и не требуют.

На социально-психологические факторы коррупции существенное воздействие оказывает транзитный характер современного казахстанского общества, в котором становление новых форм общественных отношений отстает от политической и экономической активности населения, когда институциональное оформление новых форм еще не получило закрепления в законах и принятие соответствующих решений полностью зависит от произвола чиновников.

Отсюда вытекает важное направление борьбы с коррупцией – радикальное уменьшение количества разрешительных и запретительных функций чиновников.

Значительное влияние на распространение коррупции оказывает равнодушие значительной части казахстанского общества к нарушению социальных норм, массовый цинизм в отношении к антиобщественным проступкам.

На уровень коррупции оказывают влияние различные особенности национальной культуры (например, традиция дарить подарки), ее такие особенности, как коллективизм или индивидуализм, особенности религиозных конфессий и т.д.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что коррупция – культурно обусловленное явление, «постоянно воспроизводимое культурной традицией, опирающееся на постоянные, устойчивые черты национальной культуры»¹.

В предшествующих темах уже говорилось о путях противодействия коррупции, среди которых важное место отводится законодательным мерам, которые должны дополняться и другими, в частности, и имеющими отношение к психологии.

Среди таких мер первое место занимает воля власти, государства и общества в целом к бескомпромиссной борьбе с коррупцией. И здесь следует отметить, что сегодня в большинстве постсоветских стран наблюдается дефицит воли к этой борьбе. Как отмечает Ю.Ю. Болдырев, «проблема не в том, что никто не знает, что делать, а в том, что ни у власти, ни у общества нет главного — воли к решению проблемы»¹.

Ситуация осложняется еще и тем, что с коррупцией, в первую очередь, должны бороться чиновники, большая часть которых сама коррумпирована, а гражданское общество в нашей стране еще не настолько сильно, чтобы могло заставить чиновников вести действительную борьбу с этим явлением.

Вместе с тем, совершенно очевидно, что борьба с коррупцией не может быть сведена к усилиям только властных структур и чиновников – она должна носить массовый характер, с вовлечением широких слоев населения и на основе соответствующих поведенческих практик.

А это требует изменения достаточно толерантного отношения большинства членов казахстанского общества к коррупции как к незначительному злу, неизбежному и неискоренимому. Необходимо выработать массовое осознание пагубности коррупционного поведения, даже в самых, казалось бы, безобидных случаях. Новейшая история полна примеров, когда бытовая коррупция, воспринимаемая как незначительные отклонения, приводила к страшным трагедиям (вспомним беспрепятственный проезд боевиков через посты дорожной полиции для теракта в школе города Беслан, проникновение террористок, минуя контрольные посты, на взорванный ими самолет над Воронежом и др.).

С психологической точки зрения для рядовых граждан, не обремененных какими либо властными полномочиями, существует две формы участия в антикоррупционной деятельности – пассивная и активная.

Сущность пассивной формы заключается в известном выражении – «просто не давать взяток». Эта своеобразная форма борьбы с коррупцией требует известной решимости от субъекта, а также готовности отказаться от определенной материальной или нематериальной (например, ускорение получения разрешения, благодаря взятке) выгоды. Эта форма борьбы, обычно, получает общественное одобрение, поддерживается общественностью.

Другая форма борьбы рядовых граждан с коррупцией – активная – содержание ее составляют жалобы (сигналы, заявления) в компетентные органы на взяточников или на тех, кто живет явно не по средствам. Этот вид борьбы в нашем обществе, как правило, встречает осуждение и квалифицируется в большинстве своем как «донос», «сексотничество», «кляуза». Такое массовое негативное отношение к «доносчикам» имеет свои исторические корни, но связано и с современными причинами: неверием граждан в заинтересованность власти в искоренении коррупции, недоверием к правоохранительным органам, нежеланием брать на себя ответственность в долгих в перспективе разбирательствах по поводу жалобы. Свою роль в негативном отношении общества к жалобам сыграла и «блатная» романтика, «понятия» уголовного мира, пустившие глубокие корни особенно в среде современного молодого поколения.

Большое влияние на пассивность граждан оказывает и тот факт, что, согласно существующему законодательству, анонимные жалобы в различные властные структуры рассмотрению не подлежат.

Такой негативный в нашей стране подход к «доносительству» ярко контрастирует с тем, что происходит в таком случае в западных странах. Если там, говорится в одном источнике, «припарковать автомобиль в неположенном месте, несколько человек сообщат в полицию, которая незамедлительно приедет, а то, что мы называем доносами, воспринимается как исполнение гражданского долга, получает полную поддержку окружающих и всемерно поощряется, в том числе материально»¹.

В малокоррумпированных странах технология подачи и реагирования на жалобы граждан упрощена до предела. Здесь в любом учреждении, где существуют коррупционные риски, на самых видных местах обозначены адреса, в том числе электронные, и телефоны служб, куда следует подавать жалобу, в том числе и анонимно. Не требуется ни писать именные заявления, которых наши сограждане очень боятся, ни терять время в очереди к ответственным за борьбу с коррупцией, ни тратить конверты на почтовую рассылку. Важно, что уголовное наказание коррупционеров сопровождается их включением в «черные списки», что в дальнейшем не позволяет им устроиться ни на одну государственную должность в течение всей оставшееся жизни. И это на фоне казахстанской реальности, где уличенные в коррупции чиновники вновь устраиваются на высокие, в том числе и государственные, должности и не мучаются угрызениями совести.

В последние годы в обществе приобретает все больший резонанс вопрос о внедрении в практику подбора кадров во властные структуры полиграфа («детектора лжи»). И хотя специалисты признают положительный эффект от внедрения этого прибора, и в некоторых структурах он уже используется, говорить о повсеместном его использовании в антикоррупционной борьбе будет преждевременно.