«Белый террор» в конце Гражданской войны

В то же время, в условиях неотвратимости наказания за пособничество РКП(б), в 1919 году несколько раз провозглашалась амнистия чинов РККА — всех, «кто добровольно перейдёт на сторону законной власти». 28 мая 1919 года было издано обращение-призыв «От верховного правителя и верховного главнокомандующего к офицерам и солдатам Красной армии»:

Родина ждёт конца братоубийственной гражданской войны… Пусть все, у кого бьётся русское сердце, идёт к нам без страха, так как не наказание ждёт его, а братское объятие и привет. Все добровольно пришедшие офицеры и солдаты будут восстановлены в своих правах и не будут подвергнуты никаким взысканиям, а наоборот — им будет оказана всякая помощь[50]

После поражения ВСЮР и армий Восточного фронта в 1919—1920 годах практически прекратилась работа комиссии по расследованию злодеяний большевиков, всё чаще последовали амнистии. К примеру, 23 января 1920 г. Главный начальник Приамурского военного округа генерал В. В. Розанов во Владивостоке издаёт приказ № 4, в котором заявляется, что пленные партизаны и красноармейцы, участвовавшие в боях по причине «неправильного или своеобразного понимания любви к Родине», подлежали полной амнистии «с забвением всего содеянного».^[27]

Ещё в 1918 году вводится довольно уникальное наказание времен белого террора — высылка в Совдепию. Законодательно она была закреплена Приказом от 11 мая 1920 году главком ВСЮР П. Н. Врангель утвердил норму, согласно которой «высылке в советскую Россию» подлежат лица, «изобличённые в непубличном разглашении или распространении заведомо ложных сведений и слухов», «в возбуждении путём произнесения речей и других способов агитации, но не в печати, к устройству или продолжению стачки, участии в самовольном, по соглашению между рабочими, прекращении работ, в явном сочувствии большевикам, в непомерной личной наживе, в уклонении от исполнения работ по содействию фронту»^[27]

Аналогичный указ за № 69 от 14 июля 1921 году утвердило Временное приамурское правительство братьев С. Д. и Н. Д. Меркуловых. Высылке подлежали «лица, принадлежащие к коммунистической партии, а равно — к партиям анархистов, социал-революционеров-интернационалистов и максималистов» и им «содействующие своей активной деятельностью». Высылка применялась так же при фактах подпольной работы, «разглашения вымышленных, порочащих правительство слухов», в случае «борьбы путём восстаний, террора и т. п.»^[27]

Согласно указу Правителя Приамурского края генерала М. К. Дитерихса № 25 от 29 августа 1922 года, ставшему практически последним актом судебно-правовой практики белых правительств, смертная казнь исключается, взятые в плен красные партизаны и сочувствующие им крестьяне подвергаются довольно необычному наказанию: «отпустить по домам под надзор соответствующих сельских обществ», «уговорить отстать от преступной работы и вернуться к своему мирному очагу», а также традиционное решение — «выслать в пределы Дальневосточной Республики»^[27].

В то же время на заключительном этапе Гражданской войны особенно жестокую политику «белого террора» проводили сибирские атаманы генерал-лейтенант Г. М. Семёнов (атаман Забайкальского казачьего войска, лично присутствовал при проведении допросов и пыток^[7]) и генерал-майор И. П. Калмыков (атаман Уссурийского казачьего войска); а также командир Конно-азиатской дивизии генерал-лейтенант барон Р. Ф. Унгерн фон Штернберг^[7].

Их жестокие действия вызывали осуждение других руководителей Белого движения.

Итоги

Точное число жертв «белого террора» не установлено, однако политика «белого террора» вызвала такое недовольство у населения, что, наряду с другими факторами, послужила одной из причин поражения Белого движения в Гражданской войне^[7].

По данным В. В. Эрлихмана от «белого террора» погибло около 300 тысяч человек. В это число входят как жертвы внесудебных расправ собственно белых войск и правительств (ориентировочно 111 тысяч человек), так и жертвы иностранных оккупантов и интервентов и жертвы национальных окраинных режимов, возникших в результате крушения Российской империи^[51]. По данным Эрлихмана, число жертв красного террора составляет около 1 миллиона 500 тысяч человек.