2. «Мельница Левина»:

2.1. Система персонажей, их роль в раскрытии исторического аспекта романа. Официальная Германия, «верхи».

Переходя к непосредственному анализу художественного материла, следует сказать: И.Бобровский в своём романе оперирует вымышленными фактами и персонажами. Его художественный вымысел опирается на реальные факты, взятые писателем из неймюльской хроники, он особым образом, специфически соединяет на страницах своего романа вымышленное и конкретно историческое, чтобы таким путём раскрыть скрытый, глубинный механизм немецкой жизни. Хроника Неймюля имела на самом деле совсем другой конец. В действительности - Левин выиграл процесс, а «дедушка» понёс заслуженное наказание. Бобровскийиначе распорядился материалом. Он не последовал за маленькой правдой случайного факта, но, изменив его в согласии с логикой действительного исторического процесса, достиг широкого художественного обобщения.

"Правдоискатель Бобровский решился выступить против государства, говорившего о христианстве, но злоупотреблявшего им, как дедушка в "Мельнице Левина" (19, 126-127).

Для достижения убедительности, достоверности всего происходящего Бобровский сумел подобрать яркие образы-персонажи, через которые он проследил ростки нацизма в Германской империи, показал те ядовитые зерна, которые спустя десятилетия дали чудовищные всходы. "В романе "Мельница Левина" перед нашими глазами предстает красочная картина, в которой мы узнаем начало будущего несчастья. Напрямик говорит нам Бобровский в начале 9-ой главы: "пятнадцатый пункт не относится к действию " ...Трехи отцов взыщутся на детях до третьего и четвертого колена"" (Там же, 169). Не случайно один из ведущих персонажей романа "Дедушка Иоганн" с его демагогическими рассуждениями о немецкой чести и "праве немца" торжествует в романе над евреем Левиным и цыганом Хабеданком - это соотношение сил приведет к неслыханным трагедиям в будущем.

В романе прослеживаются две группы персонажей. Первая - здесь главенствующую роль занимает старик Бобровский - состоит из "баптистов, они же немцы... и кое-кто из менее зажиточных кругов... те, кто от них зависит... с этой группой сотрудничают... пастор Глинский, галицийский ландрат короля прусского..., окружной судья Небенцаль..., налоговый инспектор Лабудде, секретарь Бониковский" (1, 251). Вторая группа - "та, что должна бы состоять из поляков-католиков, но вокруг которой неожиданно сомкнулись издольщики и батраки... и адвентисты..., и баптисты, и, стало быть, те же немцы... тетушка Хузе, да отчасти и бабка Вендехольд..., запевала Вайжмантель ... наши цыгане " (Там же).

Стремясь к исторической правде, Бобровский в беспощадном реалистическом свете воссоздает внешнюю и внутреннюю политику официальной Германии конца XIX века. Он пишет в воспоминаниях, что "действие романа представляет модель межнациональных взаимоотношений" (19, 47). Писатель выявляет суть взаимоотношений немцев с другими народами, имевших место в Германии в 80-х годах XIX столетия, говорит о превосходстве сил всех "дедушек, Каминских, Томашевских" над "Левиными, цыганами, итальянцами". Именно эта правда о немецкой жизни является самым важным аспектом романа в отражении истории народа.

"На примере маленькой деревушки..., для которой ... и Бризен уже столица, Бобровский представляет модель немецкого Рейха, который позднее предпримет в 30-40-е годы попытку решать по собственному усмотрению судьбы Европы и мира"(19, 206). На основе этой модели возникает обобщенно-философский аспект проблемы. Главный персонаж романа - это рассказчик, которому полностью открыта жизнь западно-прусской деревушки Неймюль и всех её жителей. Он внук своего дедушки по крови, по происхождению, а по духу - сподвижник, помощник тех, кто не смиряется.

Он разделяет ответственность немецкого народа перед человечеством, он несет свою долю вины: "...Мы повсюду вокруг находим виновных и смотрим на них с осуждением, а сами тем временем, быть может, втихомолку выгораживаем себя" (1, 262). Это одна из самых важных тем произведения. Главный персонаж в 34 пунктах раскрывает ход борьбы дедушки со всеми персонажами "с цыганом, Левиным, с поляками (Низванд, Корринт), с художникам Филиппи, т.е. не только с "чужаками", но и немцами, такими, как Филиппи, олицетворяющими собой новые веяния, новое поколение немцев, не терпящих несправедливость и предательство со стороны таких, как "наш дедушка".

Система персонажей в романе "Мельница Левина" является идеальным отпечатком внутринемецких отношений и взаимоотношений немцев со своими соседями в определенный исторический отрезок времени.

Философское осмысление истории, проведение смысловых нитей от последней войны к войнам, давно отгремевшим, что составляет основную тему художественного творчества Бобровского, даёт при исследовании системы персонажей в романе возможность глубже вникнуть во внутренний мир героев. Исходя из этого, можно утверждать, что некоторые персонажи романа как бы озвучивают его ранее созданные стихи на культурно-исторические темы. По-другому, можно сказать, что автор идейную направленность своей поэзии закрепляет в прозе. Своеобразные герои-образы - это и "явления духов". Все пять "явлений" объединяются в нереальную, для живущих в деревушке, Бризене, Штрасбурге и т.д. людей, но в вполне одушевленную для нашего дедушки Иоганна, систему образов. С ними он советуется, берет пример, но делает все равно по-своему. Иными словами, эта нереальная система персонажей раскрывает нам образ дедушки Бобровского.

Образ "истинного поборника права" рассматривается в романе с позиций реалистического мировоззрения, показаны его отношения и с поляками, литовцами, цыганами, и с "Германской верхушкой" в Бризене, и со "своим кругом" в Неймюле; через них немецкая жизнь конца XIX века отображена в ее реальном многообразии. Бобровский совершенно точно передает через главного героя ту ненависть к славянским народам, которые питали его предки, продолжающую жить и в потомках старика Бобровского, в 30-40-е годы XX века. Царит атмосфера враждебного отношения дедушки Иоганна, полицая, ландтага и других немцев к лицам других национальностей. Это будущие члены крайне реакционного, консервативного Пангерманского союза, главный лозунг которого был ориентирован на мировое господство.

Главный герой в романе - типичный "продукт" официальной Германии XIX века. Им движет желание подчинить себе не только "малоимущих", но и немцев, у которых "что-то есть" за душой. "Ничего он не жалел для Глинского, для этой ненасытной утробы. А толку что! Итак, дедушку огорчают брошенные на ветер деньги "(1, 294).

В данном случае с пастором Глинским, скорее всего возможность побыстрее покончить с иском Левина, без всяких проблем, и чтобы при этом не пострадала "честь" старика-хапуги. "...Трое жандармов... идут через всю деревню, входят к Герману и проводят там несколько часов - у моего дедушки они тоже побывали... Дедушка повидал свет - и лишь только видит этих молодцов у себя на дворе, сразу понимает: перед ним Германская империя... стоящая на страже чести Германии... которая... также и дедушкина честь..."(1,329). Для достижения социального превосходства все средства хороши. Но самое главное - деньги... дать в "лапу", и все будет улажено. Взаимоотношения "истинных" немцев строятся на том, кто больше даст. Круговая порука социально обеспеченных немцев проявляется в эпизоде с судом: "Слушание дела отложено... дедушка не поехал в Бризен. Стало быть, знал, тут, стало быть, все получилось как нельзя лучше: цидулька господина пастора, намек господина Ландрата, фокус господина окружного судьи с перенесением срока, так оно и шло, без сучка и задоринки" (Там же).

В конце концов, одними "денежными взятками" дело не сделаешь. А за все надо платить и по большому счету. Даже за то, чтобы остаться почетным старейшиной в Неймюле, это уже после переезда в Бризен, он должен "взять... на себя купальную или крестильную купель... стало быть, деньги". Старик везде платит. Из следующей реплики старика мы узнаем, что и Феллер не остался "за бортом" - "Разве я мало для тебя сделал? Чего тебе еще надо? ...Эх вы! - говорит дедушка. - Утробы ненасытные" (1, 342).

Предок дедушки хотел "нажиться", разбойничал на дорогах, таким образом, он хотел единолично распоряжаться своей судьбой и быть судьбой над всеми (Полеске), но за это поплатился жизнью. Дедушка платит за это тоже. Он дает взятки деньгами, не заработанными своим "потом", а также, как и Полеске, "разбойничьим" путем, только более гибко и хитро, обирая своих же жителей Неймюля, требуя большие деньги на помол. Дедушка Иоганн платит за все вдвойне, он еще подавлен и морально. Властолюбие растлевает человеческую душу. Это очень опасно. Через «явления духов» в роман приходит реальная история, реальные события и исторические лица: вымысел наслаивается на подлинную историю. Во встрече со своими предками, пусть даже это происходит во сне, ощущается эффект исторического присутствия. Здесь он беседует и с древними божествами ("пятое явление духов"), и со своим дедом, отцом, о чем говорят первое, второе, четвертое "явление духов". На примере личной судьбы дедушки, его связей с минувшими веками и событиями, писатель возвращает нас в реальное прошлое Германии. А для дедушки - это возвращение в прошлое его предков. Говоря о происхождении старика, писатель знакомит читателя еще и с исторической судьбой Германии. На самом же деле в шляхте все были равны от рождения, но равны по социальному признаку. А наш дедушка по происхождению польский шляхтич. Значит, фактически он не немец, а притом из кожи лезет, всюду подчеркивая свою "немецкость". Именно так Бобровский указывает на сомнительность "немецкого права" дедушки, смеется над ним.

Предки шляхтичей были потомками князей, то есть класса имущих. То, что касается его далеких предков дедушки, то в этом ему равных нет. Свои исторические корни он знает хорошо. Прошлое помогает ему жить, дедушка Иоганн извлекает из него уроки, выгодные для его собственнической позиции. Зачем ему сидеть в засаде и ждать, когда пройдут мимо "золотые караваны", как это делал Полеске и его "разбойничья шайка" в 16-ом веке, он (старик) вместо этого в темноте ночи спустит запруду... И.Бобровский видит в своем главном герое, старике Иоганне, далеко не глупого, хитрого человека, хорошо знающего, что ему надо.