Примеры стиля ар-деко
Муниципальная аудитория Канзас-Сити (1936)
Паровоз PRR S1, 1937
Радиоприёмник Philips 930A (1931)
Плакат в стиле ар-деко
Ар-деко и архитектура СССР
Ар-деко оказал заметное влияние на архитектуру 30-х годов, явившись, наряду с постконструктивизмом и неоклассицизмом, одним из источников сталинской архитектуры. С сильным влиянием этого стиля был построен ряд станций Московского метрополитена: первая очередь (Сокольническая линия), несколько станций второй очереди (Замоскворецкая линия, например, станция «Аэропорт»).
Станция метро «Аэропорт» (Москва, 1936–1938), архитекторы Б. С. Виленский, В. А. Ершов
Влияние
Ар-деко был столь популярен, что использовался в дизайне автомобилей, мебели, посуды, фарфора, текстиля, ювелирных изделий, часов, а также технических устройств — радио, телефонов и музыкальных автоматов. Сильное влияние ар-деко оказал на архитектуру, дизайн интерьера, промышленный дизайн, моду, графику и кинематограф. В 1930-е ар-деко широко использовался для проектирования вокзалов, океанских лайнеров и парков развлечений.
Музеи в России
Экспозиция московского музея ар-деко
19 декабря 2014 года на территории бывшей фармацевтической фабрики Фридриха Байера «Байер и Ко» на Лужнецкой набережной в Москве открылся Музей Ар Деко, посвящённый стилям ар деко и модерн. Музей основан на крупнейшей в мире частной коллекции предметов в стиле ар деко. Среди экспонатов — статуэтки из слоновой кости и бронзы, предметы мебели, декоративные панно, в том числе произведения Дмитрия Чипаруса, Пьера Бобо и Бруно Зака.
Ру́сский бале́т Дя́гилева (фр. Ballets russes, [balɛʀys]) — балетная антреприза, основанная российским деятелем театра и искусства Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из «Русских сезонов» 1908 года, функционировала на протяжении 20-ти сезонов вплоть до его смерти в 1929 году. Пользуясь большим успехом за рубежом, особенно во Франции и Великобритании, оказала значительное влияние не только на хореографию, но и на на развитие мирового искусства в целом. Компания базировалась в княжестве Монако, в здании Оперы Монте-Карло
Будучи талантливым организатором, Дягилев обладал чутьём на таланты. Пригласив в компанию целую плеяду одарённых танцовщиков и хореографов — Вацлава Нижинского, Леонида Мясина, Михаила Фокина, Сержа Лифаря, Джорджа Баланчина, он обеспечил возможность для совершенствования уже признанным артистам. Над декорациями и костюмами дягилевских постановок работали его соратники по «Миру искусства» Леон Бакст и Александр Бенуа. Позднее Дягилев с его страстью к новаторству привлекал в качестве декораторов передовых художников Европы — Пабло Пикассо, Андре Дерена, Коко Шанель, Анри Матисса и многих других — и русских авангардистов — Наталью Гончарову, Михаила Ларионова, Наума Габо, Антуана Певзнера. Не менее плодотворным было сотрудничество Дягилева с известными композиторами тех лет — Рихардом Штраусом, Эриком Сати, Морисом Равелем, Сергеем Прокофьевым, Клодом Дебюсси, — и в особенности с открытым им Игорем Стравинским.
С самого начала основным направлением хореографии его сезонов стало стремление раздвинуть рамки классического балета. Эксперименты с танцевальными формами Нижинского опережали время и потому были не сразу приняты зрителями. Фокин добавил движениям «богатую пластику», а продолжатель заложенных им принципов - Мясин - обогатил хореографию «ломаными и вычурными формами»[1]. Баланчин же окончательно отошёл от правил академического танца, придав своим балетам более стилизованное и экспрессионистское звучание.
Сезоны Дягилева — особенно первые, в программу которых входили балеты «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная» — сыграли значительную роль в популяризации русской культуры в Европе и способствовали установлению моды на всё русское. Например, английские танцовщики Патрик Хили-Кей, Элис Маркс и Хильда Маннингс взяли русские псевдонимы (соответственно Антон Долин, Алисия Маркова и Лидия Соколова), под которыми и выступали в труппе Дягилева. Популярность его сезонов привела и к увлечению европейцев традиционным русским костюмом и породила новую моду — даже супруга короля Великобритании Георга VI выходила замуж в «платье, перефразирующем русские фольклорные традиции».