Вопросы

1. Что, с точки зрения известного литературоведа, сло¬весник должен преподавать своим ученикам?

2. Какой шаг в изучении произведения Б.М. Эйхенбаум называет первым? Почему?

3. Какой методический прием и почему, по мнению Б. М. Эйхенбаума, должен быть основным на уроке литературы?

4. Из какого убеждения и требования исходит методоло-гия литературного образования, предложенная Б. М. Эйхенбаумом? Согласны ли вы с ученым?

5. Какое место в литературном образовании Б. М. Эйхенбаум отводил читательской деятельности и ее развитию?

6. Как вы считаете, есть ли переклички между мыслями Б. М. Эйхенбаума о методологии и методике литерату¬ры как учебной дисциплины и современными концепциями диалогического образования?

Г. А. Гуковский. «Изучение литературного произведения в школе» 1966 г.

<...> Именно отправляясь от простого читательского воспитания для жизни, для души, для мыслей и чувств, ученик должен в процессе изучения произведения сознательно воспри¬нять все элементы его структуры. В этом смысле никакого про-тивопоставления между анализом и живым эмоциональным восприятием искусства нет и быть не может. Совершенно неправильна мысль, будто бы привычка к анализу, ориентировка в технических вопросах искусства мешают получать сильные впечатления от него, испытывать непосредственные эмоции при его восприятии. Эта мысль на самом деле — лишь лукавое самооправданиелюдей, утерявших способность воспринимать искусство или никогда не имевших такой способности.

Нет, изучая, анализируя в школе одно произведение задру¬гам, мы приучаем учащихся видеть произведение искусст¬ва во всех его элементах. А тот, кто видит произведение искусства во всех его де¬талях и конструктивных элементах, может и должен восприни¬мать его эстетически полнее и лучше, чем другой читатель. Именно вследствие углубления в анализ искусства он воспри¬нимает его не только вернее, но и сильнее; он испытывает при чтении романа или стихов не меньше, а больше эмоций и ду¬шевных движений вообще, чем читатель, которого не научили видеть, анализировать, понимать язык искусства. Значит, мы ведем учащихся от «простого» некультивированного, стихий¬ного восприятия искусства — к «простому» восприятию его, но уже культивированному, сознательному, обученному, и тем бо¬лее сильному и жизненно-активному. Иначе оно и не может быть принципиально. Ведь идея, мысль, эмоция существуют в произведении искусства лишь в его образах, лишь струясь че¬рез все без исключения элементы его структуры. Тот, кто не понимает языка, не поймет, не воспримет самых великих идей, выраженных на этом языке. Так и с искусством. Тот, кто не по-нимает языка художественных образов, может не уловить и идей, выраженных этим языком. Между тем специалист-учи¬тель лучше других понимает и знает этот язык, со всеми его от¬тенками, тонкостями, связями и ассоциативными напластова¬ниями. Следовательно, он должен научить этому пониманию своих учеников, чтобы они могли воспринять и те идеи, эмо¬ции и мысли, которые являются содержанием образов. Он на¬учит их заметить тысячу деталей, которые могут ускользнуть от внимания читателя, не прошедшего школу, не проникнуть в его сознание. Учитель-специалист научит улавливать все — вплоть до тонкости в переходе ритма, до особого изгиба фразы, до смыслового оттенка слова, и все это будет для его ученика пол¬но значения, все будет носителем идеи <...>

Из сказанного следует, думается, что учитель-словесник должен с помощью всего научного аппарата, доступного ему, выращивать и культивировать прежде всего свой собственный орган восприятия произведений литературы. В этом направле¬нии должен работать и любой филологический вуз, в частно¬сти факультет языка и литературы любого педагогического ин¬ститута, упражняя студентов в аналитических навыках. Этого, к сожалению, не делается, и последствия такого узаконенного дилетантизма в подготовке специалистов-словесников весьма неблагоприятно отзываются на преподавании литературы в средней школе. Между тем, при наличии минимума природ¬ных данных, упражнением можно развить в молодом человеке значительную способность дифференцированного аналитичес¬кого восприятия литературы. Ведь добиваются же этого музы¬канты, постоянно, всегда и повсюду.