«Элегия» и.Шварца к фильму «Станционный смотритель» смолкает.
Пушкин.
Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...
Василий Жуковский. Нет и признаков бедственной утраты, все в обыкновенном порядке.
Константин Данзас. Дуэль была решена накануне (во вторник 26 января). Я с ним встретился на улице утром. Пушкин попросил меня быть его секундантом, посадил с собою в сани и повез к д’Аршиаку, секунданту своего противника. Его спокойствие было удивительное…
Домой возвратились в шесть часов. Камердинер взял его на руки и понес на лестницу.
Пушкин. Грустно тебе нести меня?
Наталья Ланская. Спросил у Никиты Александр Сергеевич. Я встретила мужа в передней. Его внесли в кабинет.
Василий Жуковский. В эти последние часы жизни он как будто сделался иной. Буря, которая за несколько часов волновала его душу яростною страстию, исчезла, не оставив на нем никакого следа, ни слова о поединке.
Константин Данзас. Однажды только, когда я упомянул о Геккерне, сказал: «Не мстить за меня! Я все простил».
Василий Жуковский. Он сделался послушным, как ребенок. В этом состоянии и нашёл его Владимир Иванович.
Владимир Даль. Да, был он поводлив, делал все, о чем я его просил. Я не отходил от него.
Наталья Ланская. Владимир Иванович позвал меня. Я опустилась на колени у изголовья, поднесла ему ложечку, другую — и приникла лицом к челу. Он сказал: «Ну, ничего, слава богу, все хорошо».
Ольга Павлищева. Сколько должен был он выстрадать за те три месяца, с тех пор, как получил гнусное анонимное письмо… Сказать, что в точности вызвало дуэль, - об этом никто ничего не знает.
Лев Пушкин. Всё это тяжело. Не стоит. Хочется о другом.
2+
(обращается к сестре, звучит негромко «Элегия» И.Шварца к фильму «Станционный смотритель», затем смолкает) О радости, о мечтах, о надеждах. Александру с рождения суждено было многое. Ты помнишь, маменька рассказывала?
2 -
2. Сестра, брат – воспоминания детства.
Ольга Павлищева. (радостно). Да… В последний вечер ХVІІІ столетия, 31 декабря 1800 года собрались гости.
Лев Пушкин. Стол был парадно накрыт. Ждали наступления нового девятнадцатого столетия.
Ольга Павлищева. Ровно в полночь раздался бой часов. Первый удар, за ним второй, третий…, последний, двенадцатый…
3+ Звучит «Ода к радости» Л. Бетховена сначала тихо, после громко.
Лев Пушкин. Гости подняли бокалы, поздравили друг друга: «С Новым годом! С новым столетием!»
Ольга Павлищева. Вдруг тихонько приоткрылась дверь в комнату, где собрались гости, и в одной рубашонке, ослеплённый множеством свечей, остановился у порога маленький Саша. Это был знак судьбы. Маменька сказала, восторженно обращаясь к гостям: «Вот кто переступил порог нового столетия! Вот кто в нём будет жить!»
После того, как «Ода к радости» Л. Бетховена смолкает:
3-
Лев Пушкин. Ростом он был мал, но тонок и сложен необыкновенно крепко и соразмерно. Редко можно встретить человека, который бы объяснялся так вяло и несносно, как Александр, когда предмет разговора не занимал его. Но он становился блестяще красноречив, когда дело шло о чем-нибудь близком его душе.
4+ Звучит негромко «Вечерняя серенада» Ф. Шуберта.
Тогда он являлся поэтом – и гораздо более вдохновенным, чем во всех своих сочинениях.
Пушкин (всё время наблюдавший за этой сценой):
Брат милый, отроком расстался ты со мной, В разлуке протекли медлительные годы. Теперь ты юноша — и полною душой Цветешь для радостей, для света, для свободы. Какое поприще открыто пред тобой,
Как много для тебя восторгов, наслаждений, И сладостных забот, и милых заблуждений! Как часто новый жар твою волнует кровь! Ты сердце пробуешь в надежде торопливой, Зовешь, вверяясь им, и дружбу и любовь.
Василий Жуковский. Чудесный талант! Какие стихи! Он мучил меня своим даром, как провидением.
Константин Данзас. Пушкин был весёлым, приятным собеседником. Счастливы были те, кто мог запросто прийти к нему, в Ваш дом, Наталья Николаевна, в гости.
4- 5+ «Вечерняя серенада» Ф. Шуберта смолкает, звучит ноктюрн Ф. Листа «Грёзы любви».
Наталья Ланская. Среди множества талантов, которыми так щедро был одарён Александр Сергеевич, был один, особый — талант любви.
Иван Пущин. И дружбы!
3. Любовь. Дружба. Лицей. Бакунина. Пущин
Иван Пущин. Лицей!.. Товарищеская семья, в ней свои кружки. Пушкин…– наш поэт. Как теперь вижу класс Кошанского, когда, окончив лекцию несколько раньше урочного часа, профессор сказал: «Господа, будем пробовать перья: опишите мне, пожалуйста, розу стихами». Наши стихи вообще не клеились, а Пушкин мигом прочел два четверостишья, которые нас всех восхитили.