Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Беклемишев_Методология систематики.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Памяти Владимира Николаевича Беклемишева (1890-1962).'

Владимир Николаевич Беклемишев родился 5 октября 1890 г. в семье известного врача в Гродно. Большая друж- ная семья, в которой он воспитывался, отличалась неза- урядно высоким культурным уровнем. Из нее он вынес и хорошее знание языков (особенно французского, которым владел в совершенстве), и моральные устои, и направлен- ность к интеллектуальным и эстетическим ценностям в очень широком плане. Блестящие способности В.Н. прояви- лись очень рано. Живой и активный интерес к живой при- роде, собиранию коллекций насекомых проявился также еще в отрочестве. Окончив гимназию в Гродно первым уче- ником, он без колебаний поступил на физико-математичес- кий факультет Петербургского университета, который окончил в 1913 г. по разряду естественных наук (группа биологии).

В Университете В.Н. специализировался по зоологии беспозвоночных в кабинете зоологии и зоотомии, руководи- мом сначала проф. В.Т. Шевяковым, а с 1912 г. - проф. В.А. Догелем. Большое влияние на формирование В.Н. как ученого (как и на формирование всех зоологов, работавших тогда в университете) оказал проф. В.М. Шимкевич. Боль- шое значение для В.Н. Беклемишева имело научное обще- ние в студенческие годы с П.П. Ивановым, бывшим тогда ассистентом; В.Н. всегда впоследствии выделял П.П. Ива- нова как ученого с особенной глубиной морфологической мысли. На одном из оттисков, подаренных им П.П. Ивано- ву, имеется надпись: "На суд одному из лучших морфоло- гов". Ближайшими товарищами В.Н. по университету были Б.Н. Шванвич и Д.А. Ласточкин, а из оставленных при Ка- бинете и старших студентов он был особенно близок с Д.М. Федотовым, А.А. Любищевым и В.М. Исаевым. Немалое

Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. 1963. Т. 44. Выл. 2. Печатает- ся с небольшими сокращениями.

значение для В.Н. имели поездки на Мурманскую биологи- ческую станцию. Там он выполнил свои первые работы по турбелляриям (1915-1916), за которыми последовал ряд других, выдвинувших В.Н. в число лучших мировых знато- ков этой группы животных. Как мы ниже увидим, изучение турбеллярий привело В.Н. к ряду крупных морфологичес- ких обобщений и в частности легло в основу его оригиналь- ных гистологических взглядов.

По окончании Университета В.Н. был оставлен при ка- федре зоологии и сравнительной анатомии "для подготовки к профессорскому званию". В.Н. продолжал в Университете изучение морфологии и систематики турбеллярий. В 1914 г. участвовал в Каспийской экспедиции Н.М. Книповича, где собрал очень большой материал по турбелляриям. Сдал ма- гистерские экзамены, одолев для этого принятые тогда ги- гантские программы чтения специальной литературы по сравнительной анатомии, эмбриологии, гистологии и физи- ологии. Темой его магистерской диссертации должна была быть морфология и систематика каспийских турбеллярий. Однако эта работа так и осталась незаконченной, а боль- шая часть собранного материала доселе хранится неисполь- зованной. Одновременно с работой в университете В.Н. вел преподавание на Высших женских кураж в Петрограде и служил в Департаменте рыболовства и рыбоводства Мини- стерства земледелия.

В 1918 г. по инициативе Д.М. Федотова, заведовавшего тогда кафедрой зоологии беспозвоночных Пермского уни- верситета, В.Н. был приглашен в этот университет на дол- жность доцента, а в 1920 г. утвержден в звании профессо- ра. Пермский университет тех времен представлял собою дружную семью, тесно сплоченную совместной борьбой за науку и преподавание в Университете, которую приходи- лось вести в чрезвычайно трудных политических и матери- альных условиях. В.Н. всегда горячо относился ко всем пе- рипетиям этой борьбы, был активным ее участником и при этом отнюдь не ограничивал своих интересов нуждами ка- федры зоологии. Кроме работы на кафедре и в коллегиях университета он был директором Камской биологической станции с 1924 по 1931 год, в эти же годы - заместитель директора Биологического научно-исследовательского ин- ститута при Пермском университете, а в 1931-1932 гг. - за- меститель ректора Пермского университета по научной час- ти.

Учебные поручения у В.Н. были сосредоточены глав- ным образом на медицинском факультете, где он читал введение в биологию и общий курс зоологии, но в разные годы он читал и на других факультетах различные курсы как общие, так и специальные. Припоминаю, что он с ув- лечением читал интересный курс ихтиологии для студен- тов-биологов, обращая усиленное внимание на практичес- кую сторону предмета и даже устраивал экскурсии со сту- дентами в рыбные лавки. Куда только не простиралась его изумительная эрудиция! Кроме учебных курсов в 1923-1924 учебном году он читал для сотрудников кафедры курс мето- дологии морфологии, который послужил основой для руко- писи его оригинальной книги с этим же названием, доселе не напечатанной.

В эти годы были сформулированы его основные морфо- логические концепции, вырабатывавшиеся постепенно, на- чиная со студенческих лет. Часть их была им изложена в большой статье "Морфологическая проблема животных структур" (1925). Эта работа прежде всего поражает широ- той эрудиции, глубиной независимой мысли и мастерством изложения, которые оказались у 35-летнего автора. Она представляет собою анализ и классификацию основных ра- бочих понятий той части морфологии, которую он называл вслед за Геккелем тектологией (вкладывая, однако, в этот термин иное содержание). В понимании В.Н. тектология - учение о структуре, под которой он разумел "состав орга- низма из повторяющихся частей". Такими частями в соста- ве многоклеточного организма являются клетки, ткани, ме- тамеры, антимеры и т.д., в составе колонии структурными единицами являются многоклеточные особи, в составе клет- ки - митохондрии, рибосомы и пр. Практически же текто- логия явилась в науке учением о клетках и тканях, по- скольку именно эти компоненты организма имеют несрав- ненно более общее и более важное значение по сравнению с прочим. Поэтому работа В.Н. прежде всего является раз- бором основных понятий цитологии и гистологии.

К общим вопросам гистологии его привело изучение морфологии "турбеллярий, которыми он занимался, как уже было сказано, со студенческих лет, продолжая эти работы в Перми, а потом возвращаясь к ним время от времени до конца жизни. С конца прошлого века при изучении морфо- логии беспозвоночных стало обязательным широкое приме- нение арсенала микроскопической техники, и поэтому зоо-

логи-"беспозвоночники" с того времени волей-неволей ста- ли в большей или меньшей степени гистологами. При изу- чении тканей турбеллярий и других низших беспозвоноч- ных (особенно немертин и губок) В.Н. пришел к выводу, что обычные суждения о тканях, опирающиеся по преиму- ществу на гистологию высших животных, и классификация тканей с делением их на 4 типа - для низших беспозвоноч- ных совершенно не подходит. Если охватить все известные среди животных и растений типы клеток и тканей и поста- вить вопрос о системе их, то придется по новому подойти к самому понятию ткани, а равным образом и к пониманию процессов тканеобразования. Это он и делает, считая при- митивнейшей клеточной системой паренхиму губок и бес- кишечных турбеллярий. Это еще не ткань, по представле- нию В.Н., но из хаотического конгломерата клеток, како- вым является паренхима, можно вывести все известные формы тканей. Несколько упрощая рассуждения В.Н., мож- но сказать, что процесс тканеобразования в онто- и филоге- незе есть формирование из паренхимы упорядоченных мор- фологически и функционально специализированных струк- тур. Пути этого процесса и разбираются в рассматриваемой работе В.Н. Беклемишева.

Казалось бы, что эти мысли, высказанное в печати в 1925 году, должны были быть подхвачены гистологами, осо- бенно если принять во внимание, что лишь немного спустя зародилась и развернулась эволюционная гистология, соз- данная в нашей стране трудами А.А. Заварзина и Н.Г. Хло- пина. Казалось бы, что эти авторы должны были либо по- ложить работу В.Н. Беклемишева в основу эволюционной гистологии, либо подвергнуть ее уничтожающей критике: ведь в ней даны по-новому основные понятия гистологии, в том числе самое понятие ткани. Однако ни того, ни другого не произошло. Оба этих автора, хорошо знавшие лично В.Н. и высоко ценившие его, прошли мимо гистологических высказываний В.Н., вовсе их не заметив. Они даже не ци- тируют в своих монографиях ни работы В.Н. 1925 г., ни его сравнительной анатомии (1944), где эти же взгляды повто- рены в сжатом виде. Это тем более странно, что А.А. За- варзин, черпая larga manu (как и В.Н. Беклемишев) факты и воззрения из классических сочинений И.И. Мечникова, в своей монографии (1945-1947) приходит порою к выводам, сходным с высказываниями В.Н. Беклемишева (например, в критике теории гастреи, отрицании существования тканей

у губок и пр.). А Н.Г. Хлопин (1947) почти буквально пов- торяет вывод В.Н. Беклемишева о невозможности уместить многообразие тканей в 4 типа, всюду фигурирующих в учебниках гистологии. Причиной этого странного невнима- ния крупнейших гистологов к работе В.Н. 1925 г., по-види- мому, явилось то, что они попросту не поняли его и притом настолько, что им показалось все написанное в этой работе не относящимся к области гистологии. А произошло это по- тому, что понять ее может только тот, кому известны об- щеморфологические установки В.Н., изложенные в других местах. Позднее (в конце 50-х годов) Н.Г. Хлопин оценил значение работ В.Н. для гистологии и начал глубокую пе- рестройку своих взглядов на основании данных сравнитель- ной анатомии В.Н. Беклемишева 1944-1952 гг.

Параллельно с морфологическими работами В.Н. начал в Перми работы в других направлениях. Сначала в течение нескольких лет он занимался опытами по действию солей на пресноводных ракообразных и простейших в связи с проблемой заселения бассейна р. Волги каспийскими фор- мами. К этим вопросам привели его изучение фауны кас- пийских турбеллярий, а отчасти находки в Каме (работни- ками биостанции в Н. Курье) каспийских иммигрантов. Ре- зультатом этих работ было появление нескольких экспери- ментальных исследований, затронувших очень глубоко и физиологическую сущность вредного воздействия измене- ний солевого состава среды на животных, и методику коли- чественного учета ядовитого воздействия (уравнения ядови- тости) и вопросы, связанные с историей Каспия и экологи- ей его обитателей.

Однако эти вопросы вскоре были заслонены другими экологическими вопросами, а именно: изучением животных сообществ поймы р. Камы и условий обитания личинок ма- лярийного комара. Первая из этих проблем разрабатыва- лась большим количеством молодых работников Камской Биостанции и Университета под руководством В.Н. Бекле- мишева в течение ряда лет (1924-1932) и продолжалась еще долгое время после переезда В.Н. в Москву. В резуль- тате этих исследований были выработаны методика количе- ственных сборов наземной фауны и принципы учета насе- ления путем вычисления ряда констант (обилие, встречае- мость и пр.), вошедшие сейчас в общее употребление, и по- лучены обширные фактические данные, осветившие по-но- вому ряд вопросов гидробиологии и экологии наземных со-

обществ беспозвоночных; очень много сделано в области почвенной зоологии, сейчас представляющей особую дисци- плину со специальными журналами, съездами и пр., но тог- да еще вовсе не существовавшей. В работах по изучению Камской поймы сложились и общеэкологические воззрения В.Н., о которых речь будет ниже.

К работам по малярии В.Н. был привлечен в 1924 г. проф. В.М. Здравомысловым, заведовавшим тогда Перм- ским бактериологическим институтом. Работы по экологии личинок малярийного комара, начатые В.Н. Беклемишевым в этом институте сначала в очень скромном масштабе, вскоре обратили на себя внимание всех активных участни- ков борьбы с малярией, которая была тогда одним из важ- нейших участков фронта здравоохранения. В результате в 1932 г. руководство Института малярии, медицинской пара- зитологии и тропической медицины в Москве пригласило его заведовать Отделом медицинской энтомологии в этом институте, что и определило в дальнейшем основное напра- вление деятельности В.Н. до конца жизни.

Переезд в Москву на новую должность состоялся в 1932 г. Экологическая направленность интересов В.Н., уже при- обретенный им опыт в полевой работе, в соединении со все- сторонней теоретической подготовкой, необыкновенной гиб- костью ума, позволявшей очень быстро ориентироваться по-хозяйски в совершенно новых для него областях знания, энергия и незаурядные организаторские способности обес- печили успешное развертывание работ по всестороннему изучению малярийного комара на очень высоком научном уровне, что было совершенно необходимо для успеха борь- бы с ним. В течение 30 лет В.Н. отдавал главные силы ру- ководству работами созданного им коллектива биологов и врачей по борьбе с переносчиками трансмиссивных заболе- ваний. Это был славный путь, который в комплексе с рабо- тами других отделов Института медицинской паразитоло- гии и тропической медицины им. Е.И. Марциновского (как он теперь называется) привел к почти полной ликвидации малярии в СССР, значительным успехам в борьбе с клеще- вым энцефалитом и некоторыми другими заболеваниями, а в самое последнее время и с мошками. Я не буду касаться этой стороны деятельности В.Н.: ей уже посвящена порядо- чная литература (см. Юбилейный сборник В.Н. Беклеми- шева, 1962); эти его заслуги отмечены правительственными наградами и получили высокую оценку в научной и меди-

цинской общественности. Отмечу лишь, что в исследовани- ях, начатых В.Н. в Отделе медицинской энтомологии сразу же пригодились работы коллектива биологов, проведенные под его руководством в Перми: и методика количественного учета, и данные о миграциях, и физиологические экспери- менты по действию ядовитых веществ - все это сразу же пошло в дело. И наоборот - сотни работ, вышедшие из От- дела В.Н., важны не только для эпидемиологии, но пред- ставляют серьезный вклад в морфологию, систематику, эко- логию, популяционную генетику и географию, а также в общую паразитологию. А кроме того, все эти данные сыгра- ли большую роль в теоретических построениях В.Н., осо- бенно в общей экологии. Хочется также прибавить, что ра- боты В.Н. Беклемишева показывают, сколь эффективным может оказаться применение к практике багажа знаний и сил теоретика, специализировавшегося в области, казалось бы, совершенно не связанной с жизнью. Кем бы можно бы- ло у нас 30 лет назад заменить на этом участке фронта ме- дицины В.Н. Беклемишева, специалиста в абстрактнейшей области изучения органической формы? И не отдай он большей части своей сознательной жизни на это дело, то что было бы у нас с малярией? Конечно, благодаря загруз- ке практическими задачами, очень и очень многое из за- планированного им в области общей морфологии, экологии и теоретической биологии осталось невыполненным, и об этом нельзя не пожалеть, особенно нам, биологам. Но жер- тву любимым делом во имя гражданского и морального дол- га в данных условиях и в данное время нельзя не счесть оправданной. При выборе между интересным для себя и не- обходимым для другого в решении в пользу второго какие же могли быть сомнения у В.Н. Беклемишева, всю жизнь руководствовавшегося высочайшими моральными принци- пами?

Деятельность В.Н. в области морфологии в московский период его жизни, несмотря на обилие работы по малярио- логии, экспедиции, служебные и общественные обязанно- сти, непрерывно продолжалась. С 1934 г. он состоял про- фессором Московского университета, где в течение ряда лет читал курс сравнительной анатомии беспозвоночных. В не- го он вложил обширные знания в этой области, накоплен- ные им со студенческих лет, в результате постоянных раз- мышлений о принципах этой науки, равно как и о частных ее проблемах. В основном содержание этого курса сложи-

лось у В.Н. еще в Перми. Но в Москве перед началом вто- рой мировой войны в результате упорной многолетней ра- боты им был закончен огромный труд по составлению руко- писи книги, которая вышла в 1944 г. под названием "Осно- вы сравнительной анатомии беспозвоночных". После ее вы- хода В.Н. продолжал работу над ней. В 1952 г. вышло 2-е издание, значительно дополненное не только новыми фак- тами, но и новыми теоретическими главами, каждая из ко- торых является оригинальным научным исследованием. По- сле этого работа по улучшению книги продолжалась для польского (1958) и немецкого (1958-1960) изданий. Уже поднимался вопрос о переводе этой книги на французский и английский языки.

Появление этой книги В.Н. Беклемишева - событие в науке, значение которого сейчас еще вряд ли кто-нибудь сможет оценить надлежащим образом, так как для полного освоения его нужен труд, может быть, не одного поколения ученых. Эта книга относится к типу сочинений, в которых новыми являются не взгляды автора на те или иные отдель- ные вопросы или части данной науки, а в котором вся нау- ка в целом, столетия существовавшая до этого, подается в новом аспекте. Отсюда понятно, как трудно характеризо- вать эту книгу в нескольких строках (что сделать только и позволяют рамки составляемого очерка). Несмотря на все- общее признание эволюционной теории и единства всего живого, сочинений по сравнительной анатомии, охватываю- щих все группы животных, вовсе не существовало, пожа- луй, со времен выхода "Генеральной морфологии" Э. Гек- келя (1866). Курсы сравнительной анатомии истекшего сто- летия рассматривали либо ряды форм в пределах отдельных типов животных (позвоночных, моллюсков, иглокожих и т.д.), либо проводили сквозное рассмотрение отдельных сис- тем органов во всех группах Mctazoa. В первом случае за- дача поисков единства в многообразии всего животного ми- ра вовсе не ставилась, во втором - дело обычно не шло дальше последовательного описания строения данной систе- мы органов во всех группах животных, причем либо оказы- валось, что никаких широких обобщений сделать невозмо- жно (как, например, после обозрения всех скелетов живот- ных от простейших до насекомых и позвоночных), либо, ес- ли эти обобщения и делались, то проблема сопоставления животных друг с другом этим не сдвигалась, поскольку эти обобщения касались лишь отдельных органов. В.Н. Бекле-

мишев же, положив в основу забытые принципы симметрии и плана строения, создал удивительную по стройности и яс- ности картину изменений архитектоники тела в масштабе всего животного мира. Этими принципами, выдвинутыми в XVIII и в начале XIX века, конечно, бессознательно поль- зовались все морфологи до наших дней, и без этого вряд ли было бы возможно построение каких бы то ни было филоге- нетических схем и теорий (строившихся во множестве). Но благодаря тому, что эти принципы у морфологов, начиная со второй половины XIX века, погрузились в "подсозна- ние", в сравнительной анатомии типов появилось так много произвола и путаницы,что многие выдающиеся исследова- тели перестали считать сравнительную анатомию наукой. Выведение В.Н. Беклемишевым принципов старой морфо- логии из забвения - его огромная заслуга, тем более, что он сделал это не в виде методологической декларации, а на практике показал их плодотворность, применив их к совре- менным фактическим данным. В то же время принципы морфологии В.Н. Беклемишева - это отнюдь не возврат к старому. Форма организмов для него не есть нечто непод- вижное, как для старых морфологов. Во-первых, под фор- мой организма он понимает весь цикл его изменений в он- тогенезе, считая, что истинным объектом сравнительной анатомии являются морфогенезы ("морфопроцессы", по его терминологии). Во-вторых, он твердо стоит на позициях со- временного эволюционного трансформизма. В-третьих, он настойчиво пропагандирует необходимость учета физиоло- гических и экологических данных при морфологических ис- следованиях. Таким образом, основная концепция В.Н. представляет собою синтез, поднимающий сравнительную анатомию на новый, более высокий уровень. Кроме того, для морфологических взглядов В.Н. в высшей степени хара- ктерна твердая уверенность в том, что форма организмов представляет собою не результат случая и игры сил, дейст- вующих на разных уровнях материи, то есть это не "эпи- феномен", как он любил выражаться, а реальный первич- ный объект природы; при этом естественная система орга- низмов, построение которой является конечной целью срав- нительной морфологии, представляет собою закон, согласно которому реализуется многообразие органических форм.

Очень велики заслуги В.Н. Беклемишева в разных об- ластях экологии. Им много сделано в области исследования жизнедеятельности отдельных видов животных во взаимо-

действии их со средой (т.е. изучения их жизненных схем, по терминологии В.Н.), и при том не только в отношении переносчиков болезней и паразитов; особенно же важны его исследования в области изучения сообществ организмов. Экологические исследования В.Н. не представляют чего-ли- бо обособленного от его морфологических работ; наоборот, те и другие составляют друг с другом органическое целое. К сообществам животных В.Н. прежде всего подошел как морфолог; для него биоценоз - индивид высшего порядка. Структурными единицами его являются отдельные организ- мы, а если в нем можно различить участки с разной струк- турой, расположение которых оказывается закономерным, то можно говорить и об архитектонике биоценоза с гради- ентным или каким-либо иным характером черт его строе- ния. Помню, как-то еще очень давно В.Н. сказал примерно следующее:"вырежьте мысленно участок моря, скажем в 1 км3, со всем содержимым. Чем это не соединительная ткань с промежуточным жидким веществом и весьма разнообраз- ными "форменными элементами" от микробов до китов?" Таким образом, если в составе многоклеточного организма мы усматриваем систему иерархически соподчиненных структурных единиц, то и сам он, взятый в целом, входит в качестве структурного элемента в сообщество (биоценоз). Но и биоценозы представляют собою систему иерархически соподчиненных и связанных друг с другом сообществ; каж- дое из них, взятое в целом, является структурным элемен- том сообщества более высокого ранга. Восходя по этой ли- нии охватывающих друг друга сообществ, мы достигнем со- вокупности всех организмов на поверхности земли, которая составляет ее "живой покров". В этом отношении В.Н. Бек- лемишев соприкасается с замечательными работами В.И. Вернадского, который доказал, что периферический слой земной коры и прилегающий к ней слой атмосферы состав- ляют "биосферу", все свойства которой определяются взаи- модействием ее минеральных и живых составных частей. Но В.И. Вернадского, как минеролога и геохимика, интере- совали только глобальные результаты химических превра- щений в биосфере, и в его сознании были только вещества биосферы, а В.Н. Беклемишеву, как морфологу, "живой покров" Земли или "геомерида", как он называл его рань- ше, представлялся сложнейшей совокупностью живых осо- бей разных рангов, соподчиненных друг другу. Тем самым он полагал, что и весь живой покров земли в целом также, 2.- 12Ц

в известном смысле слова, является живым организмом. Учение о строении этого организма и его частей, состоящих в конечном счете из организмов в обычном смысле этого слова, названа В.Н. Беклемишевым симморфологией. Наря- ду с нею, как и в отношении отдельных особей, когда изу- чение строения сообществ достигает известного уровня, воз- никает вопрос о их деятельности, т.е. рождается физиологи- ческая точка зрения, которая создает учение, названное В.Н. симфизиологией. Эти обобщения содержатся в не- скольких теоретических статьях В.Н., а кроме того, он и его сотрудники касаются их мимоходом в очень многих ра- ботах. Однако монографии по экологии, аналогичной его сравнительной анатомии, В.Н. так и не успел написать, хо- тя им был заключен договор с издательством "Советская наука" на ее написание (сохранился план книги и аннота- ция к нему).

Конечно, морфологическая и экологическая линии ис- следований В.Н. Беклемишева должны были слиться в еди- ной биологической концепции. Она уже издавна намеча- лась, а в 1961-1962 г. им подготовлена для печати статья "Об общих принципах организации жизни'*, которая явля- ется как бы программой капитального труда по теоретичес- кой биологии.

Этот краткий набросок не претендует на сколько-ни- будь полное изложение научных заслуг В.Н. Беклемишева, а тем более отнюдь не является характеристикой его лично- сти в целом. Для того и другого требуется работа совсем другого масштаба. К сказанному добавлю, что интересы и глубокие знания В.Н. не ограничивались биологией. Он лю- бил математику, имел обширные познания в области исто- рии, особенно русской и древнего мира. Очень любил и знал Китай, его историю, искусство и философию. Был большим любителем и тонким знатоком поэзии, художест- венной прозы, изобразительных искусств й архитектуры.

МЕТОДОЛОГИЯ СИСТЕМАТИКИ

СОДЕРЖАНИЕ.