1. Успенский собор Московского Кремля

Первым начали строить главный храм Кремля – Успенский собор (Приложение А. 1). Старый белокаменный собор, возведенный в 1326-1327 гг., пришел в ветхость и, кроме того, уже не отвечал престижным требованиям нового времени. Собор был разобран и в 1472 г. начали возводить новое здание, значительно большего размера. Строительство вели московские мастера Кривцов и Мышкин, которым в качестве образца был указан владимирский Успенский собор. В 1474 г. почти законченное здание рухнуло. Приглашенные псковские мастера похвалили качество работы, а причиной катастрофы посчитали плохое качество извести. Сами они за продолжение работы не взялись. Тогда русскому послу было дано поручение найти и привезти хорошего мастера из Италии. Почему московское правительство обратилось к итальянским зодчим? Ведь в Москве к этому времени были достаточно многочисленные и опытные кадры строителей, а кроме того к работам в Москве привлекали мастеров и из других русских земель. Но очевидно, что русские мастера ни по размаху работ, ни по репрезентативности построек не имели достаточного опыта и не могли обеспечить успешного выполнения поставленных перед ними грандиозных задач. Италия же в то время была наиболее передовой страной Европы в архитектурном отношении [14].

В 1475 г. в Москву прибыл итальянский архитектор Аристотель Фиораванти. Уроженец города Болоньи, Фиораванти в Италии числился первоклассным специалистом, главным образом как инженер-конструктор и военный инженер. По приезде в Москву ему поручили строительство Успенского собора, предписав, как и до того русским мастерам, взять за образец владимирский Успенский собор. Совершенно очевидно, что в этом указании сказалась не столько художественная, сколько общеидеологическая задача: московские государи считали себя наследниками владимирских «самовластцев», и памятники владимиро-суздальской архитектуры олицетворяли для Москвы глубоко чтимую традицию. Фиораванти побывал во Владимире, внимательно обследовал там Успенский собор и, возвратившись в Москву, в течение 4 лет закончил строительство московского Успенского собора (1475-1479 гг.).

Фиораванти точно выполнил задание: построенный им собор имеет все основные типологические особенности владимирского образца. Он являет собой шестистолпный пятиглавый храм с закомарным завершением фасадов. По середине высоты здания проходит аркатурно-колончатый пояс, а порталы имеют романскую перспективную форму. Несмотря на то, что в строительстве широко использован кирпич, стены здания облицованы каменными плитками, что придает храму вид белокаменного сооружения.

Яркий архитектурный талант Фиораванти сказался в том, что, поняв сущность великолепного древнерусского памятника и сохранив его типологические черты, зодчий интерпретировал храм в духе своего ренессансного понимания. И это точно отметил летописец, записавший, что Фиораванти выстроил собор «податным образом», т. е. по типу гражданского, дворцового здания. Действительно, в Успенском соборе явно чувствуется влияние композиции итальянского палаццо [14].

Во всех древнерусских храмах средний неф и трансепт шире боковых нефов, что находило откровенное выражение в разбивке фасадов наружными лопатками. Фиораванти сделал все нефы одинаковыми по величине, благодаря чему здание оказалось разделенным в плане на 12 одинаковых квадратных ячеек. Именно поэтому и фасады Успенского собора разделены на совершенно равные по величине прясла, а так как высота полукруглых закомар определяется их шириной, то и высота всех закомар у храма получилась одинаковой. Это сразу изменило общий характер памятника зодчества. Пятиглавие Фиораванти сделал очень компактным, сдвинув его к восточной части здания. Тем самым обе восточные главы потеряли функциональный смысл, но зато общая композиция получилась слитной и монументальной. Недаром летописец записал, что собор выглядит «яко един камень». Несмотря на очень сдержанное применение декоративных элементов, Успенский собор производит впечатление чрезвычайно величественного и репрезентативного сооружения.

Чтобы придать и восточной стене храма плоскостный характер и тем самым сблизить ее решение с решением остальных фасадов, Фиораванти придал центральной апсиде относительно малый вынос, а каждую из боковых апсид разделил на две. По краям восточного фасада расположены сильно выступающие лопатки, поддерживающие значительно вынесенную вперед кровлю закомар. В итоге восточный фасад действительно производит впечатление почти плоского. Перед западным порталом находилось крыльцо с двойными висячими арками и «гирькой» между ними – прием, который позднее, уже в XVII в. получил чрезвычайно широкое распространение в русской архитектуре.

Очень существенно отличие интерьера московского собора от его владимирского прототипа. Фиораванти сделал столбы храма не крещатыми в плане, а круглыми. Конечно, он и здесь мог видеть подобный прием во владимиро-суздальском зодчестве – в соборе Боголюбова. Но в московском Успенском соборе тонкие круглые столбы-колонны и широкие амбразуры окон создают впечатление светлого, вполне светского зала, Фиораванти внес значительные усовершенствования и в строительную технику. Он ввел новый формат кирпича, улучшил качество извести, вместо деревянных заложил железные связи [14].

Талантливое и органическое сочетание древнерусских и итальянских приемов сделало московский Успенский собор крупным явлением в истории русского зодчества. Заметное влияние этого памятника зодчества сказывается в русской архитектуре в течение всего XVI в. В середине 80-х гг. XV в. начался новый этап строительства в Московском Кремле – приступили к реконструкции самого Кремля, т. е. крепости. Белокаменный Кремль Дмитрия Донского к тому времени уже настолько обветшал, что требовал коренной перестройки; ремонты не могли исправить положения. К тому же интенсивное развитие артиллерии привело к сложению новых тактических приемов обороны крепостей, которым старый Кремль уже не соответствовал [14].

2. Кремль

В 1485 г. началось строительство нового, кирпичного Кремля (Приложение А. 2.). Крепость строили участками с таким расчетом, чтобы она в любое время, даже в процессе реконструкции, могла выдержать вражеское нападение. Новые укрепления сохранили в общих чертах треугольную форму старой крепости, хотя несколько увеличили ее в восточном направлении. Сохранение схемы плана старого Кремля объясняется, прежде всего, тем, что здесь проходили естественные оборонительные рубежи: крепость расположена на мысу при слиянии Москвы-реки и речки Неглинной. Вдоль стен устроены башни, причем в новой крепости они размещены более или менее равномерно вдоль периметра, позволяя хорошо простреливать любой участок вдоль стен фланкирующим огнем. Периметр кремлевских стен превышает 2 км.

Руководили строительством Кремля выписанные из Италии инженеры и архитекторы, но выполняли все работы русские мастера. Весьма вероятно, что в разработке схемы укреплений Кремля принимал участие Аристотель Фиораванти, бывший, как известно, опытным военным инженером. Однако, он был уже стар и вскоре умер. Строительство возглавили Антон Фрязин и Марк Руффо (Фрязин), а с 1490 г. – миланский инженер Пьетро Антонио Солари. По-видимому, среди этих строителей Солари был наиболее крупной фигурой. Летописец называл его «архитектон», а в построенной под его руководством Спасской башне сохранились две каменные доски с надписями (по-латыни и по-русски), где упоминалось имя Солари [14].

К 1499 г. основные строительные работы были закончены, а в 1508 г. от речки Неглинной к Москве-реке по линии, обращенной в сторону современной Красной площади, был проложен ров, выложенный кирпичом и белым камнем. Законченный строительством Московский Кремль представлял собой мощную крепость, полностью отвечавшую военным требованиям своего времени. В то же время он создал прекрасное архитектурное обрамление центральному ансамблю Москвы. Вместо широких прямоугольных зубцов, применявшихся в более ранних русских крепостях, стены Московского Кремля венчались узкими двурогими зубцами (форма «ласточкин хвост»). Внутрь крепости стена открывалась вереницей высоких арок, несших боевой ход, что позволяло при значительной толще стен разместить в них бойницы нижнего яруса и вместе с тем придавало ритмическое членение протяженным кирпичным поверхностям. В дальнейшем архитектура Московского Кремля оказала большое влияние на строительство других русских крепостей – в Новгороде, Нижнем Новгороде и др [14].

В глубину веков уходит история башенных часов Московского Кремля. Первые башенные часы были установлены в 1404 году на дворе великого князя Василия, сына Дмитрия Донского. В Троицкой летописи пишется о том, что «сей часник наречется часомерие на всякий же час ударяет молотом о колокол, размеряя и расчитая часы ношные и дневные…». Изготовил часы мастер Лазарь Сербин. Эти часы по времени их сооружения были вторыми в Европе, и только спустя десятилетия башенные часы появились в Великом Новгороде, а затем в Пскове [5].