Гальштатская эпоха и культура

ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ РАМКИ И ЛОКАЛЬНЫЕ ГРУППЫ ГАЛЬШТАТСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В конце II тысячелетия до н. э. в долине Верхнего и Среднего Дуная и на восточном побережье Адриатики стали вырабатываться своеобразные формы материальной культуры, получившие свое полное развитие между 750 — 400 гг. до н. э.¹. В течение этого времени они заняли в Западной и Средней Европе обширную территорию, которая распадается на 4 локальные группы².

1. Юго-восточная, или адриатическая, группа занимает всю территорию Югославии от Боснии на юге до Славонии и Хорватии на севере.

2. Центральная, или дунайская, собственно гальштатская территория охватывает северную часть восточных Альп и продолжается на север в Австрии и Чехословакии, а на восток — в Венгрии. В Австрии находится могильник, давший такое имя всей территории распространения сходных культурных форм и целой эпохе.

3. Северо-восточная, или эльбо-одерская, группа занимает только Северную Чехословакию, так как остальная ее территория признается в настоящее время за территорию лужицкой культуры ³.

4. Западная, или рейнско-ронская, территория совпадает с ФРГ, захватывает Швейцарию и Францию. В этом последнем районе в VI — V вв. до н. э. из галыптатской культуры развилась латенская, имевшая в V — I вв. до н. э. огромное влияние на все территории Западной и Средней Европы (рис. 6).

Галыптатские формы материальной культуры интересны для нас и потому, что в раннем виде они проникали на территорию Украины, отражаясь в чернолесской культуре, а в конце гальштатской эпохи — в керамике отдельных вариантов культур скифского времени от лесостепного Приднепровья до Северного Кавказа. Впрочем, на территории Северного Кавказа гальштатское влияние выражено только в немногих и далеко ушедших от первичных форм сосудах.

Гальштатская культура в узком смысле слова занимала только указанные придунайскую и адриатическую территории. Остальные области входили в круг распространения главным образом металлических предметов гальштатского типа, особенно оружия и украшений, которые должны быть рассматриваемы как межплеменные. Для всей Западной и Средней Европы поэтому можно и следует говорить о гальштатской эпохе. Ученые по-разному расценивают ее хронологические рамки. Иные, например, начинают ее еще в эпоху бронзы, то есть в XII — X вв. до н. э.⁴, другие связывают ее только с железным веком и сдвигают ее возникновение на IX — VIII вв. до н. э.⁵. Действительно, эти века дают уже весь основной комплекс гальштатского металла. За время существования гальштата сменяются две основные формы мечей, по которым обычно делят собственно гальштат на две ступени. Первая ступень (750 —

стр.28

550 Гг. До н. Э., по р. Питтиони)6 отличается наличием коротких колющих мечей, у которых навершие имеет форму завитков7 или чаще усеченного конуса, а перекрестие узким

стр.29

серпом полумесяца, обращенного рогами вниз, охватывает верхнюю часть полосы. Рукоять бывала целиком бронзовая, или деревянная, или костяная. В середине клинок меча расширялся и затем снова суживался (рис. 7). Ножны снизу охватывались обоймой, бывшей много шире самой полосы. Такие мечи изготовлялись из бронзы и железа. Во второй ступени (550 — 400 гг. до н. э.) эти мечи сменяются также короткими колющими мечами или чаще кинжалами, в огромном большинстве случаев железными, у которых цельнометаллическая, иногда бронзовая рукоять имеет навершие в виде рожек или завитков, часто заканчивающихся шишечками. К рубежу VI — V вв. до н. э. эти рожки нередко загибаются к середине и даже соединяются вместе. Перекрестия — варианты прежней формы. Лезвие сначала с расширением посредине, а затем прямое (рис. 8 и 9).

Расцвет культуры, связанный с появлением полихромной посуды, относится к 700 — 500 гг. до н. э. С 500 г. начинается переход к пришедшим из Восточной Франции латенским формам культуры, который завершается к 400 г. Гальштатские древности больше известны из могильников, а поселения гораздо меньше изучены. Совершенно очевидно, что в разных местах обширной территории, на которой распространен гальштатский металл, между могильниками и поселениями встречаются существенные различия.

В адриатической группе известно немало городищ, называемых по-славянски «градища», по-итальянски — «castellieri». Они окружены земляными валами, охватывающими занимаемую дворищем площадку до 3 — 5 га. Их культурные слои дают много остатков варки и ковки железа. Крицы изготовлялись нередко в виде удлиненных тонких прутьев.

Замечательно свайное поселение Донья Долина в пойме Савы близ Сараева⁸. Его площадь около 25 000 м². Жилища с бревенчатыми стенами состоят из сеней и главного помещения площадью в несколько десятков квадратных метров (среднее — 15X8 м).

В сенях — круглый или квадратный очаг на глине, в жилой части — глинобитная печь. Время этого поселения с 700 г. до н. э. и до конца IV в. до н. э. Найдено много деревянной посуды, мутовки, веретено и целый челн. Около поселения грунтовой могильник, заключающий вытянутые костяки с типичным галmiтатским ассортиментом вооружения и украшений.

Глазинацкое курганное поле, расположенное недалеко от Сараева, дает сожжения, частью трупоположения. В нем много гальштатского оружия и орудий. Однако немало

стр.30

вещей из Греции и Италии, в частности кнемиды, панцирь, фибулы. Есть погребения коней в наборной сбруе. Есть и сплошь состоящие из трупосожжений могильники, вроде могильника у Санта-Лючия в слиянии Идрии с Изонцо. Этот могильник сходен с Гальштат ским по составу инвентарей. Могильники обычно находятся рядом с городищами. В них немало клепанных из бронзы ведер. Ведра, конически сужающиеся книзу, называются «ситулы», а цилиндрические — «цисты». Особенно замечательна ситула из Вачского могильника в Славонии. На ней изображены всадники, торжественные сцены, фигуры идущих коз. Этот сосуд импортный из Италии, он относится к эпохе позднейшего гальштата. Б воинском инвентаре нередки шлемы из бронзы в виде полусферы с шишаком или с ребром от лба к затылку и с небольшими полями (рис. 10).

На территории дунайской группы находится знаменитый Гальштатский могильник, открытый и исследуемый с 1846 г. Он лежит в горной долине Зальцкаммергут у городка Гальштат (Hallstatt). Могильник очень богат. Оставившее его население разбогатело от до-

стр.32

бывания и продажи соли. Более 300 лет (около 725 — 400 гг. до н. э.) складывался этот могильник, неизменно отличаясь богатством. В могильнике раскопано 993 могилы, из них 525 трупоположений (рис. 11), 455 полных и 13 частичных сожжений⁹. Небольшие круглые ямы для трупосожжений и большие овальные для трупоположений были обставлены вокруг дна камнями. Те и другие встречаются одновременно, но вначале сожжений больше. В них-то и найдена большая часть ранних мечей. Трупосожжения часто богаче: именно в них находятся ситулы и цисты италийских типов.

Могильник у Гемейнлебарна близ Линца знаменит своими расписными сосудами. Грушевидные и биконические урны и горшки иногда сплошь покрыты богатыми геометриче-

стр.33

скими узорами в виде перевернутых треугольников, заштрихованных косыми клетками, ромбов и рядов очень сложных меандров, сделанными белой, красной и черной красками. На плечиках одной урны помещены статуэтки всадников и женщин, несущих на головах сосуды. На плечиках другого сосуда-урны ручки выполнены в виде голов быков (рис. 12).

В курганном могильнике близ Эденбурга (Oedenburg) в Венгрии урны с трупосожжениями украшены резным геометрическим орнаментом, передающим иногда сцены ритуального характера, например урну, влекомую лошадьми на парной четырехколесной повозке. Отсюда происходят и расписные сосуды с изображением музыкантов с арфами, ритуальных плясок женщин, женщин с веретеном и за ткацким станком. Эти рисунки также носят геометризованный характер (рис. 13).

В Австрии, в могильнике у с. Штретвег, была найдена бронзовая колесница с фигурой стоящей нагой богини, окруженной фигурами охотников с топорами и луками и статуэтками оленей (рис. 14).

В ФРГ и Восточной Франции гальштат ская культура изучена главным образом по могильникам. Однако известен ряд городищ довольно обширных — в несколько гектаров, как, например, Камп-де-Шато во Франшкон те, имевшее особую цитадель. Валы внутри обожжены и имеют каменную основу. Сохранилось много очагов и глинобитных полов. Такое поселение едва ли было чем-либо иным, как не родовым поселком или общиной нескольких патриархальных семей.

Замечательно городище Нейхейзель близ Кобленца. Здесь площадка защищена земляным валом и рвом. Внутренний двор окружен постройками, состоящими из нескольких жилищ, стойл и амбаров. Они расположены по трем сторонам прямоугольного двора, обращенного выходом на юг. Домики прямоугольные столбовые со стенами из плетня, обмазанными глиной и побеленными. Крыша была крыта соломой.

Могильники Прирейнской области состоят из овальных и круглых курганов, иногда до 5 — 6 м высотой. Трупосожжения здесь чаще, но со временем все более и более их сменяют трупоположения. Греческого импорта больше при богатых трупосожжениях. На юге Франции много курганов, имеющих от подошвы к центру по нескольку каменных концентрических оградок. Всюду оружие и украшения близки к гальштатским. Примечательно, что во французском гальштате в первой ступени совсем нет фибул, очень обычных в других областях распространения гальштатских металлических вещей на всем протяжении изучаемой эпохи.

стр.35

ХАРАКТЕРИСТИКА

ВЕДУЩИХ ФОРМ

ВЕЩЕЙ

ГАЛЬШТАТСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Гальштатская эпоха знаменует собой вступление Западной Европы в железный век. Во многих местах были найдены крицы в форме заостренных на концах брусков, иногда с отверстием. Эта форма распространилась, вероятно, из Передней Азии. На «градищах» Югославии в большом числе встречаются разнообразные кричные прутья, заготовки для мелких изделий. В адриатических областях железо распространилось ранее, чем в Средней Европе. Там, особенно в Каринтии, встречаются руды с содержанием железа до 40%. В Юре и Лотарингии с гальштатского времени встречаются многочисленные остатки глинобитных, цилиндрических или выкопанных в склоне холмов кричных печей. Их форма не отличается от латенских из тех же мест. В одной Юре для обеих эпох известно до 400 печей. В Придунайской области известно более 350 криц. В Моравии в пещере Бычьей Скалы близ Брно были найдены железоплавильня и кузница с типичными крицами и кузнечными клещами. Искусство проковки в горячем виде крупных криц способствовало постепенному увеличению длины мечей и наконечников копий. Последние нередко превышали в длину 1 м, но потом, очевидно, ввиду их громоздкости вышли из употребления.

В гальштатскую эпоху вооружение достигло значительного развития. Доспехи, впрочем, представлены : мало. Полусферические

стр.36

бронзовые шлемы с узкими полями или без них украшались по поверхности тульи то шишаком, то полушарными выпуклостями, то гребнем (рис. 15). Они известны более всего в находках адриатическои группы гальштата и единицами в других областях. То же касается сплошных панцирей, известных больше всего в Иллирии. Может быть, и то и другое делалось в остальных областях преимущественно из кожи. Щиты известны по изображениям на ситулах, происходящих из Северной Италии, на ножнах меча из Гальштат ского могильника и на колеснице из Штретвега. Они были круглые, овальные, иногда с обрезанными краями. Все это оружие восходит к эпохе североиталийских могильников VII — VI вв. до н. э.

Мечи послужили основой для хронологической классификации. Об их форме уже сказано. Длинные наконечники копий (до 1,10 м длиной) имели узкое перо. Короткие наконечники с ребром посредине или без него лав ролистной или простой листовидной формы господствовали в конце гальштата на Дунае (особенно в самом Гальштатском могильнике) (рис. 16), в ФРГ и Пиренеях. Во Франции они редки. Цилиндрический подток из железа предохранял низ древка от расщепления при ударах. Во Франции ему придавали форму четырехгранного острия.

Топоры из бронзы заменились постепенно железными. Изредка еще попадаются железные пальштабы с бронзовым обушком, на котором расположены полукруглые сходящиеся попарно крылья. Они служили для закрепления пальштаба на глаголеобразном расщепленном топорище. Бронзовые вытянутые кельты с одним ушком встречаются до VII в. до н. э. включительно. Но с этого же времени они постепенно вытесняются железными втульчатыми кельтами очень больших размеров. У этих топоров отлично сваренная втулка и узкое, слегка расширяющееся на концах лезвие. Такие топоры, конечно, служили и для трудовых целей. Круглопроушные топоры из железа с четырехгранным молоточковидным обушком, несомненно, были боевыми. Они более известны на границе с лужицкой культурой, очень обычны в Скифии, особенно лесостепной, откуда, может быть, они и происходят. Очень своеобразны широколезвийные железные топоры с узкой втулкой из бронзы. Они происходят из Северной Италии и несколько раз изображены в руках воинов на художественно выполненных ситулах, попавших оттуда же в поздние гальштатские могильники. Своеобразные клиновидные железные топоры и тесла с двумя выступами по бокам несколько ниже обушка изобилуют в придунайском гальштате (рис. 17).

Они есть в воинском инвентаре, но, несомненно, служили и в качестве рабочих топоров, тесел или мотыжек, как это было и в Скифии вплоть до IV в. до н. э. Известны они также в лужицкой и чернолесской культурах предскифского времени. Они возникли еще в эпоху бронзы и были широко распространены на Кавказе, в Малой Азии, на Балкан-

стр.37

ском полуострове и кое-где в Западной Европе на рубеже II и I тысячелетий до н. э.¹⁰. В придунайском гальштате известно довольно много бронзовых проушных топориков с горизонтальной втулкой. Наверху обушка-втулки часто бывают изображения фигурок всадников или животных (рис. 18). Бронза стала в этом случае материалом ритуальных или начальнических топориков.

Лук и стрелы не слишком распространены. Более всего их на Дунае. Втульчатые наконечники стрел имеют либо треугольную головку с двумя шипами внизу, либо лавролистную с ребром по ее середине. Встречаются пирамидальные трехлопастные или трехгранные наконечники ранних скифских типов, которые попадали сюда из Фракии и Скифии в VII — V вв. до н. э. Их число в самом Гальштатском могильнике больше, чем местных. Большинство гальштатских наконечников стрел до самого конца эпохи — бронзовые. У местных типов втулки очень длинные (рис. 18).

Нож, универсальное орудие древнего быта, серповидно изогнут, часто имеет слегка

стр.38

приподнятый вверх кончик, черешок узкий. Нож иногда приобретает столь большие размеры, что напоминает более поздние латенские кривые мечи и греческую махайру (рис. 19).

В хозяйстве и воинском деле конь был и тягловым и верховым животным. Удила в раннем гальштате делались из бронзы, позднее — из железа. Первые были литые с перевитыми плечиками или с насечками на них, то есть удила весьма «строгие». Первоначально их неподвижные кольца были невелики, затем они приобрели довольно значительные размеры. Когда в VI — V вв. до н. э. удила почти сплошь становятся железными, кольца их остаются строго центрированными по оси плечика. Это сильно отличает их от скифских железных удил, у которых кольцо всегда находится сбоку, а не против стержня плечика. В кольцах удил нередки круглые, иногда прорезные подвески из бронзы. Типичны для гальштатской эпохи в VIII и частью в VII в. до н. э. псалии в виде прямых стержней, часто с одним загнутым концом. Концы оформлялись в виде шишечек. Псалии имеют три отверстия, снабженные муфточками. Эти отверстия назначались: среднее для привязывания псалиев к удилам, верхнее и нижнее для концов нащечного ремня суголовья (рис. 20). Встречаются в позднем гальштате (VI — V вв. до н. э.) такие же или подобные русскому «С» псалии, напущенные сзади кольца на удила или прикрепленные заклепками. Они снабжались для скрепления с ремнем добавочным кольцом на середине стержня. Удила иногда сходны с кобанскими. Но гальштатские удила и псалии лишь единицами встречаются в VIII и VII вв. до н. э. на Северном Кавказе и на территории Украины. И там и тут безраздельно господствуют свои собственные типы удил и псалиев. Псалии с тремя муфточками у отверстий проникли в Скифию с VIII в. до н. э. и достигли Северного Кавказа.

Повозки о четырех колесах и боевые и беговые колесницы о двух колесах известны хорошо по изображениям на ситулах VI и V вв. до н. э. Бронзовые и железные шины колес в 2,5 — 3 см ширины известны в могилах. Боевые колесницы явно пришли из Италии. В погребениях встречаются то 2, то 4 колеса. Характерны преимущественно колеса с большим числом спиц. Боевые колесницы к середине VII в. до н. э. проникают за Альпы.

И мужской и женский костюмы хорошо известны по изображениям на ситулах и погребальных урнах. Очень разнообразны головные уборы, по большей части, как видно по их форме, фетровые: широкополые шляпы с низкой тульей, береты, низкие остроконечные колпаки и вязаные колпаки с длинным острым, развевающимся концом (рис. 21). Женщины носили длинные покрывала. Короткие плащи и туники без рукавов известны на ситулах италийского происхождения. Мужчины на этих ситулах без брюк, как и было принято в Италии. К северу, по-видимому, такой костюм был известен, но, может быть, носили его только летом. На ножнах меча из Гальштатского могильника и на урнах из Эденбурга изображены мужчины в рубахах с узкими рукавами и в длинных узких штанах, иногда украшенных вышивками. Обувь — невысокие сапожки. На ситулах женщины изображены в низко спускающихся складчатых платьях, на урнах — в широких по колено колоколом платьях, украшенных геомет-

стр.39

рическими вышивками. В южных областях гальштатской культуры установилось сочетание из средиземноморского и туземного костюмов. На одной глиняной урне из эденбургских курганов изображено прядение при помощи веретена. Тут же на вертикальном станке ткет женщина. Нити основы натянуты при помощи грузов, подвешенных к ним внизу. Так изготовляли материи (рис. 13 и 22).

Судя по многочисленным и разнообразным фибулам, происходящим от форм бронзового века, плащ был обычен вне зависимости от италийского влияния. Однако в раннем гальштате Прирейнской области фибулы не были известны. Фибулы бывали золотыми, бронзовыми и железными. Ладьевидные, дуговидные, очковые и змеевидные фибулы, сильно изменяясь со временем в формах, живут в течение всей гальштатской эпохи. Ладьевидные фибулы нередко получают во втором периоде удлиненный приемник вместо треугольного; змеевидные — вместо одного-двух подъемов волны приобретают на дужке два-три острых угла. У фибул всех видов над пружиной и над приемником нередки по одному или несколько колец из проволоки дужки. Тогда же некоторые из них приобретают билатеральную (двустороннюю симметричную) многовитковую пружину. Именно в это время фибулы проникают в Галлию. В конце гальштатской эпохи с юга, из Северной Италии, вновь пришли формы фибул, хорошо известных по Чертозскому могильнику в Болонье, относящемуся к VI — V вв. до н. э. Это дуговидные или змеевидные фибулы с пластинчатой или округлой в сечении дужкой. Приемник вытянут вперед, иногда на длину фибулы, и часто закончен поднятой вверх шишечкой. Спиральной пружины может не быть вовсе, а над ее местом на проволоку булавки бывает напущена дисковидная металлическая, пуговица (рис. 23 и 24).

На Северном Кавказе очень много дуговидных фибул, сходных с ранними гальштатскими. Однако их совсем нет на территории УССР. Такие дуговидные фибулы развились в начале I тысячелетия до н. э. в Греции и Малой Азии, а оттуда пришли в Европу и на Кавказ. К гальштатским фибулам на цепочках привешивались подвески, чаще всего в виде высоких трапеций, покрытых рядами выпуклого пунктира и таких же кружков. Обычай привешивать к фибулам на цепочках привески есть и в кобанской культуре Кавказа, но там привески совсем иных типов, и этот процесс может быть конвергентным.

Наряду с фибулами в той же роли заколок одежды употреблялись и бронзовые и железные булавки с одной, двумя и даже тремя коническими и круглыми головками. В самом конце эпохи появляются булавки, согнутые наверху в виде шеи лебедя. С той же целью применялись шпильки, украшенные изгибом в верхней части дужки. И те и другие могли, конечно, употребляться и как заколки для волос.

Как специальную деталь костюма следует упомянуть еще прямоугольные пластинчатые бляхи из бронзы — поясные застежки. Их украшали разными фигурами, например рядом идущих грифонов, пегасов и других мифических животных, фигурами всадников и кулачных бойцов и т. п. Сам тип блях и некоторые из мифических мотивов пришли из Италии. Бляхи приклепывались с одного конца к ремню, а на другом несли крючок. Иногда они импортировались и прямо из Италии. Есть пояса, сплошь покрытые квадратными, иногда золотыми бляхами, поле которых занято концентрическими кругами, многоколенными меандрами, шахматными клетками и другими

стр.40

геометрическими орнаментами. Есть, наконец, пояса из тонкой, но широкой полосы бронзы с крючком на одном и с отверстием на другом конце, украшенные в том же геометрическом стиле. Эти пояса почти все относятся к VI — V вв. до н. э. (рис. 25).

Украшения, как и перечисленные металлические детали костюма, делали из бронзы, золота и железа. Так, в венских коллекциях из Гальштатского могильника 3574 бронзовых, 593 железных и 64 золотых украшения и деталей костюма (по Ж. Дешелетту). Из головных украшений упомянем серьги: они либо в виде тонкой металлической полоски, согнутой в круг, с отверстием и крючочком на противоположных концах, либо это опрокинутый полый конус с дужкой наверху, наконец, есть пустые внутри ладьевидные серьги, согнутые в круг, причем противоположные концы лодочки соединены крючочком и петелькой.

Шейные украшения не разнообразны. Гривны, круглые в сечении или граненые перевитые, обычно заканчиваются петлей и

стр.41

крючком. Иногда они закончены двумя петлями, стягивающимися шнурком сзади. Бусы появляются в VI в. до н. э. Их сначала очень немного. Это — очевидный предмет ввоза из Греции и Италии. Стеклянные бусы бывают цилиндрическими и неправильно кольцевидными, синие с белыми зигзагами и глазками, порой выпуклыми, гладкие желтые и т. п. Янтарные бусы — круглые, биконические и кольцевидные. Они иногда снизывались в свисающие цепочки. Встречаются ветвистые кораллы, нанизывавшиеся в несколько рядов.

Кроме снизок бус нередки бронзовые цепочки, к концу которых часто привешивали за дырочку тонкие пластинчатые подвески-трапеции, покрытые выпуклыми кружками и пунктиром. Такие цепочки прикрепляли к гривнам, фибулам и т. п. Подвески указанного типа проникли в лужицкую и чернолесскую культуры. Более того, в недрах зарубинецкой культуры они дожили до славянской эпохи, мало изменяясь в форме и орнаменте.

Обычным украшением были браслеты. Их носили не только на руках, но и на ногах. Как правило, это незамкнутая пластинка или стержень с вертикальными и косыми насечками. Встречаются браслеты, украшенные полушарными кругами или пирамидальными выпуклостями (рис. 25).

Бронзовые и железные бритвы имели одно лезвие при сегментовидных очертаниях. При двух лезвиях они замыкались в круг, иногда прорезной, с боковой ручкой. В конце гальштатской эпохи появились пинцеты для выдергивания волос, ложечки-копоушки, острия для чистки ногтей — все то, что стало достаточно изобильно в следующее, латенское время. Эти туалетные принадлежности пришли из Средиземноморья.

Мы уже упоминали, как быстро шагнула вперед в начале гальштатской эпохи черная металлургия. То же следует сказать и относительно бронзолитейного дела. Наряду с литьем большой размах получило также изготовление предметов, особенно украшений, из тонких бронзовых пластин и проволоки. Пластины прокатывали в раскаленном состоянии под молотом. Искусство получения полос тонкой бронзы привело к очень широкому распространению утвари из склепанных полос и к изготовлению небольших сосудов, выбивавшихся из одного листа, чаш и мисок. Эти предметы изготовляли иногда из золота. Все эти приемы, впрочем, восходят еще к бронзовому веку, где они не имели столь широкого распространения. Бронза никогда не была дешевым металлом. Поэтому вполне естественно, что изготовление тонких и легких предметов утвари и доспехов продолжало жить и развиваться в ущерб методу литья по восковой модели. Последний способ не исчез, но понемногу отступал на задний план. Бронзовое литье массивных форм проникало к племенам гальштатской культуры с юга, от рабовладельческих народов Средиземноморья. В целом для гальштатской металлургии характерны клепаные изделия, что отличает ее от областей распространения скифо-меотского металла. У скифо-меотских племен клепаные изделия малочисленнее, а со второй половины VII в. до н. э. получает очень значительное распространение отливка массивных предметов, вроде огромных котлов.

Гальштатская металлическая утварь была преимущественно бронзовая (рис. 26). Это — котлы, низкие, с уплощенным или острым дном, без шейки. По бокам у края — ручки-кольца, которые приварены путем отливки в приставной форме, тогда как сам сосуд выбит из листа. Корпус ведер — ситул и цист — делали из согнутого листа бронзы, сведенные края которого образовывали вертикальный, соединенный заклепками шов. Иногда корпус составлялся из двух-трех горизонтально склепанных полос. Ведра имели крышку, а одна или две подвижные ручки-дужки располагались сверху, как у наших ведер. Корпус имел снизу приклепанное плоское дно. Орнамент чаще всего состоит из нескольких опоясывающих рельефных валиков. Известно около десятка ситул с рельефными изображениями (рис. 10, 21 и 27). На них сцены ритуального, военного и бытового характера расположены в один-три горизонтальных пояса. Здесь представлены сцены пира, едущие верхом и в колесницах воины, женщины, несущие на голове сосуды с водой, пахарь, возвращающийся с поля, и т. п. На этих же поясах и на крышках встречаются процессии крылатых зверей. Котлы, ситулы и цисты частью делали на месте. Однако родиной их являются Этрурия и Северная Италия. Многие из них, особенно с богатыми рельефными сценами, несомненно, импортированы оттуда. Встречаются миски с низкой шейкой и с раздутыми боками. Полусферические чаши, круглодонные или с уплощенным дном, известны повсеместно от Швейцарии до Балтийского и Северного морей. Такие чаши или вовсе без ручек, или с петельчатой ручкой, поднимающейся над краем. Они бывают золотыми. Их покрывают по всему телу чеканные опоясывающие круги из выпуклых точек, иногда из полушариков, выпуклых поясков и т. п. Известны клады таких чаш, особенно на

стр.44

Балтийском побережье ГДР. Эти сосуды датируются по большей части VII — V вв. до н. э. Глиняные сосуды сделаны без гончарного круга. Наиболее известны урны, служившие для захоронения пепла, а в ежедневном быту для хранения продуктов. Это — грушевидно расширенные книзу или острореберные сосуды, достигающие до 1 м и более высоты. Они отличаются очень узким дном и высокой шейкой, сужающейся к устью. Устье завершается бортиком, иногда очень широким и своеобразно профилированным. Горшки имеют узкое дно. Для одних характерны выпуклые плечи и шейка раструбом, для других — раздутые бока и цилиндрическая низкая шейка. Миски и чаши похожи по форме на бронзовые. Есть своеобразные плоские тарелки с несколькими выпуклыми концентрическими кругами по дну. Лучшие из сосудов, особенно урны и миски, покрывали черным или бурым лощением. В Австрии, Чехословакии и Баварии многие из этих сосудов богато раскрашены черной, белой и красной красками. Плечики, а то и весь корпус окружены сложным геометрическим орнаментом, состоящим из вписанных друг в друга или шахматно заштрихованных квадратов, чередующихся вверх и вниз вершинами треугольников, многоколенных сложных меандров и т. п. Треугольники обычно заштрихованы линиями или косыми клетками. Клейма орнамента крупные. Особенно славится расписной посудой Гемейнлебарнский могильник в Северной Австрии. Плечики сосудов иногда дополнительно украшали статуэтками женщин и всадников. Встречается такой же резной орнамент (рис. 12; 13 и 28). Обычны конические налепы и прямые или косые каннелюры на плечиках сосудов. Мода на клепаную бронзовую утварь лишь ненадолго проникла в Северное Причерноморье. Зато глиняные сосуды в виде урн, близкие по форме и лощению, появились там еще в чернолесское время и по Суле, Ворскле и Донцу достигли меотских племен Северного Кавказа. Проник туда тем же самым путем и богатый резной геометрический орнамент. Но гальштатские элементы в лесостепной Скифии ограничились несколькими модными формами посуды и то на довольно короткий срок.

стр.49

ХОЗЯЙСТВО,

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, ЭТНИЧЕСКАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ, КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ ПЛЕМЕН ГАЛЬШТАТСКОЙ ЭПОХИ

Памятники гальштатской эпохи хорошо показывают развитие сельского хозяйства. Все виды домашнего скота были известны народам Западной и Центральной Европы. Тягловой силой служили и лошади и волы. Волов использовали особенно для пахоты. Соха и плуг одинаково известны в это время¹¹. Они или из одного куска дерева или составлены из двух-трех кусков. Сзади грядиля в узкий ползун-подошву вставлялась ручка, а в грядиле иногда бывал прорез для деревянного резака или какого-то другого приспособления. Железного сошника такой плуг не имел. Сошником служил острый конец ползуна. У других плугов, называемых иногда сохами, вместо ползуна употреблялся деревянный лопатовидный сошник. Оба вида плугов жили с конца бронзового века, они известны по скальным рисункам из Южной Швеции и Приморских Альп, относящихся к эпохе бронзы. Несколько плугов с ползуном и вставной ручкой найдено в Южной Прибалтике, в торфяниках Ютландии. В торфянике у с. Даберготц в ФРГ найден такой же плуг, у которого в грядиле был прорез, может быть, для деревянного резака. Подобные плуги изображены на чернофигурном аттическом сосуде мастера Никосфена и на бронзовой ситуле из Чертозского могильника. На ситуле пахарь возвращается с поля, гонит перед собой пару волов и несет на плече точно такой же плуг с ползуном и вставной ручкой. Из Деструпа в Ютландии происходит плуг другого типа, имеющий вставной лопатовидный сошник. Плуги с ползуном найдены и в области лесостепной Скифии. Откуда и как распространились в конце бронзового и в начале железного века оба вида пахотных орудий — неясно, но они теперь известны к середине I тысячелетия до н. э. без малого почти на всей территории Европы (рис. 29).

В Ютландии, Голландии и Великобритании были обнаружены пашни начала железного века. Они пахались крест-накрест под

стр.50

прямым углом. Поля были коротки и широки и окапывались при размежевании. Эти поля не требовали бороны. К середине I тысячелетия до н. э. все виды злаковых зерновых до овса и ржи включительно были известны в Европе. Это зерновое хозяйство на всей территории распространения гальштатской культуры можно считать основным видом сельскохозяйственной деятельности.

Судя по ряду изображений на ситулах и предметах вооружения, военное дело приобрело отчетливо выработанные формы (рис. 27, 22, 10 и 21). Стройно маршируют ряды воинов на чертозской ситуле. На мече из Гальштатского могильника показаны всадники с копьями и пехотинцы со щитами и копьями¹². На вачской ситуле изображены воины, едущие верхом. С развитием войска и военного дела тесно связано и появление своеобразных форм спорта. На ситуле из Куффарна изображено состязание колесниц. На куффарнской и вачской ситулах, а часто и на поясных пряжках встречаются изображения состязания атлетов на приз в виде лежащего тут же на подставке шлема с гребнем. Несколько раз, в частности на упомянутом мече из Галынтата, показана сцена оригинальной борьбы: два воина тянут щит в разные стороны.

Погребения воинов широко представлены в гальштатских могильниках. Они отличаются по богатству сопровождающего их инвентаря. Всякий мужчина — воин, но лишь у немногих покойников стоят ситулы и цисты, лежат кони в наборной сбруе и колеса боевых колесниц. Это — могилы воинов, принадлежащих к племенной аристократии. Одним из самых замечательных погребений можно считать могилу «князя» в пещере Бычьей Скалы в Моравии, раскопанную Г. Ванкелем¹³. В преддверии пещеры находилось трупосожжение богатого воина с набором котлов, ситул и цист. Здесь были найдены два коня в сбруе, железные шины от боевой колесницы, бронзовые фигурные навершия, украшенные цепями и подвесками, может быть, от скипетра, много ладьевидных фибул, бронзовый пояс, золотые серьги и браслет. Князя сопровождали железный топор, кинжал, железные копья, ножи и бронзовые стрелы. Среди вещей имелась бронзовая статуэтка быка. Может быть, с тех пор пещера и сохранила свое название. Около 40 трупоположений убитых слуг сопровождало этого «князя» или богатого «всадника». Подобные захоронения позволяют предположить, что население гальштатской культуры достигло позднейшей стадии в развитии первобытной общины — военной демократии. Сильно развитое военное дело при значительном имущественном неравенстве и выделении военной аристократии указывает на большую вероятность такого предположения. Это тем более возможно, что как раз в эпоху позднего гальштата в Италии и Греции уже вполне сложились первые рабовладельческие полисы.

Обилие италийского и отчасти греческого импорта, оседавшего в руках континентальной родо-племенной аристократии, а также клады золотых чаш и украшений достаточно многочисленны. Они — свидетельство не только развития имущественного неравенства, но и торговли. Через альпийские перевалы и по рекам Западной и Центральной Европы южный импорт достигал Балтийского побережья. Этот межплеменной обмен и даже настоящая торговля продолжали развитие процесса, начавшегося еще в бронзовом веке Западной Европы, когда необходимость завоза меди и олова впервые вызвала к жизни торговлю разной формы бронзовыми слитками (кельты, двойные топоры, шейные гривны, бычьи шкуры и т. д.), заменявшими деньги. Так еще в течение бронзового века стали определяться торговля, ее пути и товары из цивилизованного Средиземноморья в недра «варварской» Европы и наоборот, а также внутренняя торговля в этих областях¹⁴.

С развитием культур гальштатского облика началось новое — черная металлургия и изменения в бронзолитейной технике. По внутренним европейским путям теперь распространялись новые изделия. Из средиземноморского мира пошли западногреческие и италийские вещи, отчасти дававшие образцы гальштатским мастерам. С ростом числа греческих колоний и стабилизацией их положения на местах, особенно с основанием греками Массалии (латинское Массилия, современный Марсель), границы распространения античного импорта расширились еще более.

Несомненно, контрагентами южных купцов и отчасти купцами становилась аристократия

стр.51

гальштатских племен: недаром предметы импорта сосредоточились в ее руках. Межплеменные войны приобретали поэтому более частый и обширный характер. Процесс общественного, прежде всего имущественного, а затем классового расслоения все ускорялся. Приближалось создание первых государств. Все эти процессы неизмеримо усилились в следующую, латенскую эпоху; у кельтов особенно.

Солярные изображения на некоторых вещах, в частности на золотых чашах, говорят о культе бога Солнца. Нагая богиня среди охотников-воинов и оленей на штретвегской колеснице (рис. 14), может быть, та же самая в представлении гальштатцев, что и крылатая владычица зверей «Артемида» среди львов или других зверей на ручках греческих бронзовых эпохой VI в. до н. э., встреченных в гальштатских могилах. Эту богиню чтили и у скифов, где она известна на ручках зеркал греческой работы. Развитый заупокойный культ с ритуалом заупокойного пира и состязаний над костром, с торжественной погребальной процессией, когда везли урну на повозке, напоминает гомеровское описание захоронений и, следовательно, сходное представление о загробной жизни и о богах смерти. Художественные ситулы и эденбургские урны передают именно такой ритуал.

Итак, у представителей гальштатской культуры уже существует какой-то антропоморфный пантеон, хотя и очень слабо представленный в археологических памятниках. Это вполне отвечает состоянию религий у народов (таких, как греки Гомера, скифы Геродота и атцеки в эпоху кортесова завоевания) на стадии военной демократии, Гальштатская культура носит явно выраженный межплеменной характер. В Югославии, на Адриатическом побережье, ее носители — индоевропейские иллирийцы, в Восточных Альпах Австрии — неведомые реты и норики, в Венгрии — паннонии, в Румынии и Болгарии — фракийцы, в Чехословакии, Швейцарии, Восточной Франции и ФРГ — кельты и, может быть, первые пришлые германцы. На юге, в Средиземноморье, гальштатские формы отчасти проникли к иберам, в общем, вполне самостоятельным по культуре. В Италии особенно протоэтруски и их соседи в бассейне реки По сами оказывали очень сильное влияние на адриатическую, придунайскую территории гальштата. До половины VIII в. до н. э. лигуры, умбры и венеты почти не испытывали этрусского влияния и мало знали греческих вещей. Около этого времени в долину По началась культурная, а затем и политическая экспансия этрусков с притоком новых форм материальной культуры и греческого импорта. Наиболее известными в археологии являются могильники в Болонье и ее окрестностях. Этапы их развития носят названия по владельцам земли. В последнее время Г. Мюллер-Карпе, изучив заново болонский материал, делит его на три ступени: Болонья I, II и III¹⁵. Его деление уточняет хронологическую периодизацию болонских могильников, предложенную ранее О. Монтелиусом ¹⁶. В этих могильниках много исходных для гальштата форм, в особенности фибул, серповидных ножей, бритв, ситул, цист, грушевидных и острореберных сосудов, часто бронзовых, прототипов гальштатских глиняных урн. Даты ступеней болонских могильников лежат в основе собственно гальштатской хронологии. Первая ступень — Бенацци I (по Монтелиусу, 1100 — 950 гг. до н. э.; по Мюллеру-Карпе, IX в. до н. э.) — дает простейшие прототипы змеевидных фибул, втульчатых топоров, бритв и т. п. Железа еще почти нет. Во второй ступени — Бенацци II (по Монтелиусу, 950 — 750 гг. до н. э. или, по Мюллеру-Карпе, VIII в. до н. э.) — появляются более сложные фибулы, первые ситулы, железа больше, но оружие, бритвы и ножи чаще бронзовые. Есть уже прототипы урн. Третья ступень носит имя Арнольди (по Монтелиусу, 750 — 550 гг. до н. э. или, по Мюллеру-Карпе, VII в. до н. э.). Железные оружие и орудия здесь окончательно утвердились. Фибулы сложнее. Появляется еще больше ситул и урн. Исчезли ссгментовидные бритвы. Появляется этрусский и греческий импорт в малом количестве. Четвертая ступень называется чертозской по имени монастыря, на территории которого находится могильник (по Монтелиусу, 550 — 400 гг. до н. э.). На этой ступени выработались фибулы «чертозского» типа. Изобилует здесь всевозможная бронзовая посуда, в частности ситулы и цисты. К этой именно ступени относятся те из них, что богато орнаментированы рельефными сценами. Встречаются алабастры, амфориски, бусы из пестрого стекла и чернофигурные и краснофигурные сосуды. Североиталийское влияние проникает и на собственно территорию гальштата. Так сильно влияние Италии на гальштатские племена, особенно в VI — V вв. до н. э.

Менее заметны связи со Скифией. Оттуда проникают наконечники стрел и, может быть,

стр.52

некоторые формы железных топоров. В обратном направлении попадают некоторые псалии и отдельные формы лощеной керамики. Иногда зарубежные исследователи, опираясь на некоторые формы сосудов, главным образом урны, относят также к гальштату лесостепные скифские культуры. Но это или недоразумение, или натяжка, так как во всех остальных отношениях сходство почти не прослеживается. Гальштат эпохи железа и ранние культуры скифского типа — это две одновременные (700 — 400 гг. до н. э.) и самостоятельные области культурного развития в континентальной Европе.

стр.53

ГЛАВА ВТОРАЯ