26) Доходный дом — многоквартирный жилой дом, построенный для сдачи квартир в аренду, а также тип архитектурного сооружения, сложившийся в европейских странах к 1830—1840-м годам.

Бывший доходный дом в Хабаровске

Квартиры в доходном доме, как правило, сгруппированы вокруг лестничных клеток, коридоров или галерей (галерейный дом) и однородны по планировке. Построенные в конце XIX—начале XX века доходные дома чаще всего содержали небольшой внутренний двор-колодец, а всё остальное пространство участка, принадлежащего домовладельцу, было занято самим зданием. Под двором-колодцем нередко размещались различные хозяйственные помещения такого доходного дома (зданий таких доходных домов особенно много в Санкт-Петербурге, Одессе, Ростове-на-Дону).

Декоративное архитектурное оформление получал лишь парадный фасад, выходящий на улицу. В связи с тем, что жилые пространства были относительно небольшие, уменьшалось и расстояние между осями окон, поэтому для таких домов было характерно вертикальное архитектурное членение фасада^[1].

Доходные дома могли принадлежать как частным лицам, так и различным организациям, ищущим стабильный источник дохода. В Российской империи владельцами доходных домов в числе прочих были учебные заведения, сиротские приюты, монастыри и как коммерческие, так и благотворительные общества. Нередко такие дома строили лично для себя состоятельные архитекторы.

27) Торговое подворье (купеческое подворье) — в средневековых городах огороженное и часто укреплённое место (квартал, улица, или часть города), где обычно жили иногородние и иноземные купцы, хранились и сбывались их товары. В торговом подворье находились гостиницы, склады и лавки. Здесь же устраивался храм, который нередко также являлся местом хранения наиболее ценных товаров, а священник, как правило, помогал купцам в расчётах, скреплял дворы и т. п. Все приезжие купцы подчинялись старейшине или консулу подворья.

Подворьями также называли в России купеческие гостиные дома со складами, которые строили себе в столичных городах многие провинциальные и заграничные купцы — нечто среднее между посольством и торговым представительством. Проживали купцы на таких подворьях только во время приезда в столицу из родного провинциального или заграничного города. Как правило, на таких подворьях имелся домовый храм. Примером такого подворья может служить Старый английский двор в Китай-городе.

Представления о следующих личностях:

1)Арте́мий Петро́вич Волы́нский (1689 — 27 июня [8 июля] 1740, Санкт-Петербург) — российский государственный деятель и дипломат. В 1719—1730 годах астраханский и казанский губернатор. В 1722 году упрочил своё положение браком с двоюродной сестрой Петра Великого. С 1738 года кабинет-министр императрицы Анны Иоанновны.

Противник «бироновщины». Во главе кружка дворян составлял проекты государственного переустройства. Казнён по этому делу. Волынский происходил из дворянского рода Волынских, происходившего от князя и воеводы Боброк-Волынского. Отец его, Пётр Артемьич, был при царе Феодоре Алексеевиче стряпчим, а затем стольником, судьей московского судного приказа, воеводой в Казани. Мать — Евдокия Федоровна Головленкова. Обыкновенно полагают, что Артемий Петрович родился в 1689 году.

2) Васи́лий Ники́тич Тати́щев (19 [29] апреля 1686, Псковский уезд, Русское царство — 15 [26] июля 1750, Болдино, Дмитровский уезд, Московская губерния, Российская империя) — российский историк, географ, экономист и государственный деятель; автор первого капитального труда по русской истории — «Истории Российской», основатель Ставрополя (ныне Тольятти), Екатеринбурга и Перми.

Василий Никитич Татищев родился 19 (29) апреля 1686 года в поместье своего отца, Никиты Алексеевича Татищева (умер в 1706 году), в Псковском уезде.

Политическая деятельность при воцарении Анны Иоанновны и в её царствование:

На этой должности его застал политический кризис 1730 года. По поводу воцарения Анны Иоанновны Татищевым была составлена записка, подписанная 300 чел. из шляхетства. Он доказывал, что России, как стране обширной, более всего соответствует монархическое управление, но что все-таки «для помощи» императрице следовало бы учредить при ней сенат из 21 члена и собрание из 100 членов, а на высшие места избирать баллотировкою^[18]. Здесь же предлагались разные меры для облегчения положения разных классов населения.

Вследствие абсолютистской агитации гвардия не пожелала перемен в государственном строе, и весь этот проект остался втуне; но новое правительство, видя в Татищеве врага верховников, отнеслось к нему благосклонно: он был обер-церемониймейстером в день коронации Анны Иоанновны. Став главным судьёй монетной конторы, Татищев начал деятельно заботиться об улучшении русской монетной системы.

В 1731 году у Татищева начались недоразумения с Бироном, приведшие к тому, что он был отдан под суд по обвинению во взяточничестве. В 1734 году Татищев был освобожден от суда и снова назначен на Урал, «для размножения заводов». Лично участвовал в пытках заключённых по «слову и делу государеву». Ему же поручено было составление горного устава.

Пока Татищев оставался при заводах, он своей деятельностью приносил много пользы и заводам, и краю: при нём число заводов возросло до 40; постоянно открывались новые рудники, и Татищев считал возможным устроить ещё 36 заводов, которые открылись лишь через несколько десятилетий. Между новыми рудниками самое важное место занимала указанная Татищевым гора Благодать.

Правом вмешательства в управление частных заводов Татищев пользовался весьма широко и тем не раз вызывал против себя нарекания и жалобы. Вообще, он не был сторонником частных заводов, не столько из личной корысти, сколько из сознания того, что государству нужны металлы, и что добывая их само, оно получает более выгоды, чем поручая это дело частным людям.

В 1737 году Бирон, желая отстранить Татищева от горного дела, назначил его в Оренбургскую экспедицию для окончательного усмирения Башкирии (см.Башкирские восстания (1735—1740)) и устройства управления башкир. Здесь ему удалось провести несколько гуманных мер: например, он выхлопотал, чтобы доставление ясака было возложено не на ясачников и целовальников, а на башкирских старшин.

В январе 1739 года Татищев приехал в Петербург, где устроена была целая комиссия для рассмотрения жалоб на него. Его обвиняли в «нападках и взятках», неисполнительности и т. п. Есть возможность допустить, что в этих нападках была доля истины, но положение Татищева было бы лучше, если бы он ладил с Бироном.

Комиссия подвергла Татищева аресту в Петропавловской крепости и в сентябре 1740 года приговорила его к лишению чинов. Приговор, однако, не был исполнен. В этот тяжёлый для Татищева год он написал своё наставление сыну — известную «Духовную».

3) Иоаннис Варвакис (греч. Ιωάννης Βαρβάκης) — российский дворянин греческого происхождения, кавалер орденов Святого Владимира и Святой Анны, член тайного греческого общества «Филики Этерия», а затем — активный участник греческой национально-освободительной революции.

Иоаннис Варвакис (по-русски его именовали сначала Ян Варвач или Ворвач, а впоследствии — Иван Андреевич Варваци) родился, по одним данным, в 1732 году, по другим в — 1750 на небольшом острове Псара, на северо-востоке Греческого архипелага.

В 35 лет — знаменитый пират, за голову которого турецкий султан обещал тысячу пиастров, в 1770 году Варвакис, подобно многим своим землякам, добровольно присоединился на собственном двадцатипушечном судне к русской эскадре Первой Архипелагской экспедиции под командованием графа А. Орлова и адмирала Г. Спиридова, неожиданно объявившейся в Эгейском море. Шла русско-турецкая война. Перед Балтийским флотом была поставлена авантюрная задача: по возможности тайно пройти вокруг всей Европы, активизировать партизанскую борьбу балканских народов и нанести удар по турецкому флоту. К изумлению всей Европы задача была выполнена и почти весь турецкий флот уничтожен в ночном Чесменском сражении 26 июня 1770 года. Именно с Чесмой связывает традиция начало русской службы капитана Варвакиса, хотя документы только косвенно подтверждают это. В девятой части Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи сказано: «Иван Варваци в службу вступил из греков в 1770 году, и во время с турками войны в Архипелаге с собственным его мореходным судном находился в разных морских сражениях». За свои заслуги он получил чин поручика, о чём свидетельствует в позднейшем указе сама императрица: «Известно да ведомо будет каждому, что мы служившего в прошедшую войну при флоте Нашем из греков Яна Ворвача для его оказанной в службе Нашей ревности и прилежности в Наши поручики 1772 года, октября 21 дня всемилостивейше пожаловали».

Боевой эпизод с участием Варвакиса приводит по архивным данным известный в прошлом веке историк русского флота А. Соколов. Весной 1774 года во время «обычного ежегодного похода к Дарданеллам» эскадры под флагом адмирала Елманова в ночь на 30 мая с фрегата «Слава» в Хиосском проливе «высажен десант в числе 130 ипсариотов под начальством Варвача, и им была взята одна батарея о четырёх пушках» («Записки Гидрографического департамента за 1849 год»).

Уже два месяца спустя в турецкой деревушке Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор. Российская Империя получила южно-украинские земли до Буга и свободный выход в Чёрное и Средиземное моря, Крымское ханство объявлялось независимым от Турции. Российский Императорский флот (Императорский флот) возвращался в Кронштадт. Вместе с ним на новую родину переселялись многие греческие и славянские семьи (главным образом инсургенты), ставшие первыми жителями Южных и Причерноморских земель Империи.

Положение Варвакиса стало очень непростым. Он был турецким подданным, но одновременно и боевым офицером Императорского флота; он купец, но пока что всё его достояние составлял один корабль. Для столь отважного и предприимчивого человека лучшим выходом в этих условиях было бы продолжать служить России уже на Чёрном море, где Российская Империя только что получила крепости Керчь и Кинбурн и где, кажется, можно было начать заводить флот. Однако, сначала Варвакис поселяется в Астрахани, где он организует заготовку и продажу икры, откуда он на своем корабле ходит в Персию и даже выкупает там пленного (подданный Российской Империи). В 1779 году Варвакис на своем галиоте вывозит из Решта в Астрахань имущество и личный состав российского консульства. Известен также своим участием в прокладке астраханского городского канала Кутум (по указу от 31 декабря 1817 года стал называться Варвациевским^[1]).

В 1780 году на аудиенции у Потемкина в Петербурге он получает задание участвовать в Персидской экспедиции графа М. И. Войновича.

В 1789 году грек был принят «в вечное подданство Российской Империи». Все свои незаурядные способности и энергию он отдал коммерции и благотворительности. Иоаннис Варвакис, которого теперь называют в документах господином надворным советником Иваном Андреевичем Варвацием, скоро стал миллионером.

Врастая в жизнь Российской Империи, Варваций никогда не забывал и о своей родине. Свидетельств сохранилось мало, но очень вероятно, что он постоянно поддерживал связи с греческой диаспорой, большая часть которой жила в Южных и Причерноморских землях Российской Империи, главным образом между Керчью и Таганрогом.

Известно, что переговоры с городским обществом Таганрога о постройке храма Александра Невского в Греческом иерусалимском монастыре (того храма, в котором в 1825 году больше месяца стоял гроб с забальзамированным телом Александра I) Варваций начал в 1809 году, а в 1813 году он окончательно переехал в Таганрог.

Именно в это время на Юге Империи возникли два взаимосвязанных общества. Одно — «Филомусон Этерия» — (см. Общество друзей Муз (Вена)) действовало легально. Оно было основано графом Иоанном Каподистрией. Другое — тайное, «Филики Этерия», лидером которого стал сын бывшего господаря Молдавии, молодой генерал 1812 года, друг Дениса Давыдова и декабриста М. Орлова, Александр Ипсиланти.

Когда в марте 1822 года Ипсиланти поднял в Яссах восстание, ставшее импульсом греческой революции, Варваций — видный член Этерии — закупил в Туле и отправил восставшим большую партию оружия.

По-видимому, в 1823 году (то есть одновременно с Байроном) он нелегально перебрался в Грецию. На свои деньги он вооружил отряд повстанцев и вместе с ними участвовал в осаде Моденской крепости. Больше года — до самой своей смерти накануне Рождества 1825 года — Иоаннис Варвакис вновь жил и сражался на своей родине.

Если верна традиционная дата его рождения (1750), он умер в 75 лет, если же правильны опубликованные А. С. Марковым семейные сведения, то в 93 года. На могиле Иоанниса Варвакиса в Афинах стоит величественный мраморный монумент.