Глава 1. Теоретические аспекты исследования астматического расстройства

1.1. Рассмотрение взгляда ф. Александера

«У детей астматическое состояние часто начинается с рождением в семье младшего ребенка, который грозит отвлечь на себя внимание матери. Для взрослых провоцирующим фактором может быть сексуальное искушение или грядущий брак. Для молодой девушки принятие биологической функции женского пола — это поворотный пункт в индивидуальном развитии, отделяющем девушку от матери. Вместо зависимого ребенка она становится соперницей матери. Для сына зависимому отношению к матери угрожают инцестуозные желания. Установлено, что большинство матерей астматиков очень чувствительны к проявлениям физической привлекательности сына и реагируют на них отдалением или даже отвержением. Исследуя случаи заболевания астмой, очень часто можно встретить подобное сочетание бессознательного материнского совращения и демонстративного отвержения. Предстоящая свадьба взрослого сына выводит на передний план конфликт между зависимой привязанностью к матери и более зрелой сексуальной любовью к невесте, и с нее часто начинается астматическое состояние.

Враждебные импульсы, направленные против объекта любви, также могут угрожать отношению зависимости и провоцировать приступ. Представляется также, что любое внезапное усилие, которое вызывает независимое поведение индивида, может возрождать глубоко укоренившийся конфликт между наклонностями к независимости и зависимости и тем самым провоцировать приступ.

Теперь мы готовы ответить на вопрос, почему и как подавляемое желание в отношении матери может вызвать спазм в бронхиолах, являющийся физиологической основой приступа астмы. На основе исследования психоаналитического случая Э. Вайс (Е. Weiss) предложил теорию, согласно которой приступ астмы представляет собой подавляемый плач, обращенный к. матери. Позднее Халлидэй (Halliday) также обратил внимание на связь астмы с плачем. Эта точка зрения была впоследствии подтверждена тем фактом, что многие астматики сообщают, что им трудно плакать. Более того, было неоднократно замечено, что приступы астмы завершаются, когда пациент дает выход своим чувствам с помощью плача.

Другое важное замечание относится к быстрому улучшению состояния, происходящему в ряде случаев после того, как пациент сознается в чем-либо, за что он чувствовал вину и ожидал неприятия (French & Jonson). Признание создает зависимую привязанность к терапевту, нарушенную вследствие ощущения пациентом чувства вины и ожидания неприятия. Речь (признание) является более членораздельным использованием дыхательного акта, с ее помощью взрослый добивается того же самого результата, который младенец достигает плачем. Он вновь получает любовь человека, от которого он зависит. Такое подавление плача, приводящее к затруднению дыхания, может наблюдаться у ребенка, который пытается контролировать свое желание заплакать или пытается после долгих и бесполезных попыток прекратить плакать. Появляющиеся при этом характерные хрипы и тяжелое дыхание сильно напоминают приступ астмы.

Сначала, по-видимому, плач - это часть автоматической реакции, снимающей эмоциональное напряжение и призывающей мать, которая должна снизить уровень дискомфорта. Впоследствии ребенок реагировать на состояние дискомфорта уже произвольной реакцией плача, и этот способ реакции впоследствии закрепляется при наличии подкрепления. Получается, что присутствие матери связывается у ребенка со снижением дискомфорта. Образуется важный условный стимул.

И наоборот, постепенно отсутствие матери, которое связывается у ребенка с состоянием дискомфорта, становится заученными стимулом к развитию тревоги, которая становится мотивом к реакции плача. При неподкреплении реакция просто затухает, однако ее можно подавить и наказанием, что приводит к конфликту между двумя видами тревоги: мотивирующей и подавляющей плач, так как на признаки материнского неудовольствия плачем у ребенка тоже развивается тревога, страх. Если плач не подкрепляется удовлетворением потребностей, то он начинает пробовать другие респираторные реакции, напоминающие астматические: вздохи, хрипящее дыхание, кашель и т.п. И если эти реакции подкрепляются уменьшением тревоги в связи с привлечением внимания матери, вероятность их употребления возрастает» [1, с. 182].

Однако действительно отвергающее поведение матери встречается довольно редко, чаще встречается не вполне осознаваемая тенденция к отверганию, трансформирующаяся в гиперопеку. Эта тенденция, несовместимая с морально-этическими нормами матери, приводила к чувству вины, которое смягчалось взаимно изматывающей чрезмерной опекой матерью больного ребенка. В результате получается инфантильная личность, у которой симптомы бронхиальной астмы и становятся средством самовыражения.

«История материнского неприятия становится лейтмотивом жизни астматиков. Ребенок, который пока еще реально нуждается в материнской заботе, реагирует на материнское неприятие усилением чувства незащищенности и начинает сильнее цепляться за мать. В других случаях мать астматического ребенка настаивает на том, чтобы их ребенок раньше времени становился независимым. Толкая ребенка к преждевременной независимости, они достигают совершенно противоположного эффекта: у ребенка усиливается чувство незащищенности, и он начинает зависимо цепляться за мать» [1, с. 184].

«Эта зависимость, по-видимому, имеет иной смысл, отличный от того, который обнаруживается при желудочных неврозах и пептических язвах. Она состоит не столько в оральном желании быть накормленным, сколько в желании быть защищенным, окруженным заботой матери или того, кто ее замещает. В отличие от случаев язв фантазии на тему еды и пищи не занимают видного места. Вместо них часто встречаются фантазии, связанные с внутриутробной жизнью, которые проявляются в форме символики воды или входа в пещеры, закрытых мест и т.д. Все, что угрожает отделению пациента от защищающей матери или от замещающего ее человека, может провоцировать астматический приступ» [1, с. 184].

Эти строки направляют наш взор на внутриутробную жизнь младенца, и на процесс его рождения.

Если мы не способны понять, когда именно происходит формирование астмы, то, возможно, стоит взглянуть дальше, туда, где еще нет объекта, а есть нобъекты.

В своем труде «Сферы» Петер Слотердайк пишет о том, что существуют три до-оральных фазы развития, вернее говорит об этом философ культуры и медиа-антрополог Томас Махо, его слова Слотердайк приводит в своей книге.

«1. Фаза фетального сосуществования, в которой находящийся в материнской утробе ребенок ощущает осязаемое присутствие жидкостей, мягких тел и границ полостей – прежде всего плацентарной крови, а так же околоплодной жидкости, плаценты, пуповины, околоплодного пузыря.

2.Второй аспект дородового медиального поля связан с психоакустической инициацией плода, открывающей ему доступ в мир звуков материнской утробы.

3. Третьей до-оральной фазой Махо считает респираторную фазу

Действительно, первым относящимся к внешнему миру партнером новорожденного ребенка – еще до всяких новых контактов с покрытой кожей поверхностью материнского тела – является вдыхаемый им воздух, который, как стихия-наследник приходит на смену околоплодной жидкости. … Бытие-в-мире, начинающееся для ребенка после того, как он покинул материнскую утробу, в первую очередь означает для него бытие в воздухе и беспрепятственную причастность к полноте этой среды – после заканчивающегося в эпизодическом приступе удушья акта инициации» [24, с. 160].

«Воздух предоставляет развивающемуся субъекту первую возможность самостоятельной деятельности в рамках респираторной автономии, не являясь, однако, такой вещью, с которой можно было бы вступить в какое бы то ни было отношение» [24 с. 154]. Вильгельм Райх, кстати говоря, упоминал о комплексе «воздух-дыхание-самость».

Если брать в расчет, то, что бронхиальная астма связана именно с затруднением дыхания, разумно предположить, что проблемы возникают именно на третьей - респираторной фазе до-орального развития.

Кстати в подтверждение данного предположения можно привести цитату из книги Джеофа Грэхема «Как стать родителем самому себе. Счастливый невротик »: «Ребенок в процессе рождения может попытаться подавить сильный страх, который он испытывает, трансформируя его в некоторое напряжение. Это напряжение может "запечатлеть­ся" в органах, которые уже действуют в полной мере в момент рождения. Это могут быть сердце или легкие, в результате чего продуцируются астматические явления или речевые трудно­сти. Напряжение может возникать в желудке, что впоследст­вии может послужить причиной язвенной болезни. То же са­мое напряжение в толстой кишке может привести к спастиче­ским явлениям в этом органе» [10, с. 45].

«Некоторые специфические проблемы могут возникнуть в процессе рождения с пуповиной. На протяжении девяти меся­цев внутриутробной жизни пуповина является вашим другом и кормильцем, а также первым сексуальным объектом. Виде­осъемки, фиксирующие внутриутробное развитие ребенка, по­зволяют нам наблюдать игры младенца с пуповиной. В момент родов, однако, пуповина может стать вашим врагом, "путаясь под ногами" или прерывая поступление кислорода, обвиваясь вокруг шеи и угрожая задушить вас. Это в дальнейшем может вызвать некоторые речевые трудности, трудности с дыханием, ощущения удушья или затруднить глотательные движения» [10, с. 47].

«Во время зачатия, внутриутробной жизни и особенно в момент рождения и первые несколько часов после него опыт, переживаемый человеком, абсолютно уникален и поэтому, запечатлеваясь, генерирует определенную поведенческую модель. Каковы свидетельства того, что момент рождения так важен для нашего поведения в дальнейшей жизни? Мнение З. Фрейда на этот счет таково, что рождение является нашей первой травмой и лежит в основе всех позднейших переживаний и психологических проблем. Он говорил, что поздние травмы оказываются в некотором смысле повторением и подкреплением первого родового переживания. Он утверждал также, что мы приобретаем способность не допускать в сознание это первичное тревожное состояние, что приводит к прерыванию связи с этой первоначальной родовой тревогой, в результате чего в нас остается некий изолированный страх, заявляющий о себе позднее в форме «блуждающего» тревожного состояния» [10, с 48].

«Таким образом, дыхание не только физиологическая функция, которая осуществляется и регулируется потребностями человека. Это фундаментальное свойство состояния собственного «Я», способ обмена и установления равновесия между индивидуумом и средой.

При отделении новорожденного от материнского организма он должен прежде всего дышать. Первый крик – это первое проявление самостоятельной жизни. Приравнивание дыхания к автономному существованию неразрывным образом запечатлевается в организме» [16, с. 18].