Глава I. История развития законодательства об уголовной ответственности за бандитизм

I.1 Дореволюционное и советское законодательство

Бандитизм известен в России с древнейших времен, состав бандитизма предусматривался и первым после 1917 г. УК РСФСР 1922 г. (ст.76), и последующими УК РСФСР - 1926 г. (ст.593), 1960 г. (ст.77).

Эффективность уголовно-правовой борьбы с преступностью, во многом зависит от правильного уяснения сущности, как самих преступлений, так и норм права, призванных охранять от них общество. Анализ составов преступлений помогает понять не только действующее законодательство, но и значение тех актов, которые на различных этапах истории охраняли личность, общество, государство от конкретных преступных посягательств. В связи с этим важно рассмотреть и оценить тот богатый опыт, что предоставляет нам история, а также использовать ее достижения в настоящее время.

Как справедливо указал О.Ф. Шишов, анализ истории развития законодательства и уголовно-правовой мысли позволяет установить причины возникновения, закономерности развития различных уголовно-правовых норм и институтов уголовного права, выяснить их социальную обусловленность и связь с другими социальными институтами. Именно это дает возможность определить промахи, ошибки и недостатки, которые имели место при формировании норм уголовного права².

Анализ законодательства о бандитизме с начала XX в. до настоящего времени, т.е. фактически за целый век, представляет собой научную проблему, позволяющую выявить не только закономерности развития этой группы норм, но и специфику применяемых в различных социально-экономических и политических условиях юридических средств формирования запретов, а также подходов к разрешению определенной ситуации.

Важно определить и факторы, влияющие на реализацию этих норм, поэтому кроме анализа развития законодательства об ответственности за бандитизм, начиная с Уголовного уложения 1903 г. и заканчивая УК РФ 1996 г., наряду с законами и другими нормативными актами, рассматриваются и постановления Пленумов Верховных Судов, отражающие практику применения уголовно-правовых норм и её формирование.

Впервые упоминание о бандитизме в отечественном законодательстве появилось в Декрете СНК РСФСР от 20 июля 1918 г. "О суде", в котором на окружные народные суды возлагалось рассмотрение всех уголовных дел о посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, бандитизме, и т.д.3. Указав это преступление и органы, в компетенцию которых входит рассмотрение дел о нем, Декрет не определял, что понимается под бандитизмом.

Некоторыми учеными выдвигалось предположение о том, что законодатель упоминал бандитизм и ранее ⁴. Так, в воззвании Военно-революционного комитета от 28 октября 1917 г. сообщалось, что он: "не допустит никакого нарушения революционного порядка. Воровство, разбой, нападение, погромные попытки будут немедленно караться. "⁵. В данном документе отсутствуют разъяснения, какими именно могут быть нападения, что они собой представляют, кем совершаются и т.п., но отмечалась их опасность для нового строя. Указанная позиция вызывает сомнения, поскольку такое преступление как бандитизм вряд ли можно свести к термину "нападение".

Упоминание бандитизма встречалось и позже, например, в Декрете ВЦИК от 17 февраля 1919 г. "О Всероссийской чрезвычайной комиссии", в котором подчеркивалась его особая опасность и подсудность чрезвычайным комиссиям, имеющим право применять меры непосредственной расправы для пресечения этого преступления⁶. Но впервые его законодательное определение было дано в Декрете ВЦИК от 20 июня 1919 г ⁷. "Об изъятии из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении". В нем указывалось, что:

"I. В местностях, объявленных на военном положении до издания настоящего постановления, Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и губернским чрезвычайным комиссиям принадлежит право непосредственной расправы (вплоть до расстрела) за нижеследующие доказанные преступные деяния:

. Бандитизм (участие в шайке, составившейся для убийств, разбоя и грабежей, пособничество и укрывательство такой шайки).

II. При объявлении впредь местностей на военном положении губернский исполнительный комитет публикует во всеобщее сведение вышеуказанный перечень деяний"⁸.

Значение этого Декрета состоит в том, что законодатель определил бандитизм как участие в шайке, которая создается для совершения конкретных, строго определенных в законе преступлений, таких как убийство, разбой и грабеж.

В отличие от бандитизма, понятие шайки было известно и дореволюционному законодательству. Оно выделялось наряду с заговором как форма соучастия. Так, по вопросу о шайке, по Уложению о наказаниях в решениях уголовного классного департамента Правительства Сената было разъяснено: "Под шайкой разумеется преступное сообщество, составленное несколькими лицами для совершения целого ряда преступлений, однородных или разнородных, заранее определенных с большей или меньшей подробностью соглашением соучастников, или же намеченных только в общих чертах, не определенных, чем шайка и отличается от отдельного соглашения на одно какое-либо преступное деяние"⁹.

В Уголовном уложении 1903 г. шайка упоминается в двух смыслах: во-первых, как самостоятельный состав преступления в ст.279, предусматривающей ответственность за участие в шайке, образовавшейся для: фальшивомонетничества или подделки документов; повреждения чужого имущества в случаях, предусмотренных ст.564 Уголовного уложения; для воровства, разбоев, вымогательства, мошенничества; сбыта или хранения чужого имущества, добытого преступным путем; контрабанды; ¹⁰ во-вторых, как квалифицирующий (отягчающий) признак уголовной ответственности в статьях 455 (убийство шайкой), 489 (разбой), 485 (воровство), 590 (вымогательство), 615 (шантаж) ¹¹.

Термин "шайка" встречался и в советском законодательстве. Например, в Положении "О революционных военных трибуналах", принятом Декретом ВЦИК от 20 ноября 1919 г., было отмечено, что шайка понимается как форма соучастия, которая создается для - совершения какого-нибудь преступления.

Особого внимания заслуживают "Руководящие начала по уголовному праву РСФСР", принятые Постановлением НКЮ от 12 декабря 1919 г. Здесь в п.12 раздела III "О преступлении и наказании" указано, что: "При определении меры наказания в каждом отдельном случае следует различать совершено ли деяние группой, шайкой, бандой или одним лицом". В разделе V говорилось: "За деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой) наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники. Мера наказания определяется не степенью участия, а степенью опасности преступника и совершенного им деяния"¹².

В этих "Руководящих началах", следовательно, банда в то время отождествлялась с формой соучастия наряду с шайкой и группой. Кроме того, именно в данном нормативном акте впервые законодатель установил, что при совершении преступления бандой ответственность несут наряду с исполнителями подстрекатели и пособники. Справедливо отметил О.Ф. Шишов, что указанным "Руководящим началам" были свойственны ряд недостатков¹³. Так, определение меры наказания без учета степени участия лица и его роли в преступлении не позволяло правильно решать вопрос об ответственности лица за совершенное им деяние, поэтому обоснованно было отвергнуто последующим законодательством.

Особую опасность и распространенность такого вида преступления, как бандитизм, в годы гражданской войны характеризуют меры, принимаемые Советским государством для борьбы с ним. Так Декрет СНК от 19 февраля 1920 г. "О придании лиц, обвиняемых в бандитизме, суду Военно-революционного трибунала" постановил, что в целях решительной борьбы с усилившимся бандитизмом "лиц, обвиняемых в вооруженных грабежах, разбойных нападениях, в налетах, предать суду Военно-революционного трибунала"¹⁴. Усиление уголовно-правовой борьбы с бандитизмом выразилось и в установлении особого порядка применения репрессивных мер к лицам, уличенным в бандитизме, и особой подсудности дел об этом преступлении. Приказом Реввоенсовета Республики от 4 мая 1920 г. "О революционных военных трибуналах" устанавливалось, что ведению революционных военных трибуналов подлежат наряду с делами о преступлениях, совершенных военнослужащими, также и дела граждан, обвиняемых в бандитизме, а также предоставлялось ничем неограниченное право на определение меры репрессий в отношении указанных категорий лиц¹⁵.

Декрет ВЦИК от 23 июня 1921 г. "Об объединении всех революционных трибуналов республики" установил в качестве единого кассационного органа и органа ближайшего надзора для всех трибуналов Верховный трибунал и объединил все ведомственные трибуналы. Кроме того, в связи с ослаблением напряжения Гражданской войны ВЦИК постановил сократить революционные трибуналы, но для подавления бандитских выступлений в тылу рекомендовал открывать новые трибуналы. Это свидетельствует о том, сколь опасным расценивался властью данный вид преступления. ВЦИК сохранил особенности военных трибуналов в виде недопущения кассационного обжалования их приговоров и права присуждения к высшей мере наказания. Декрет создавал при всех губернских революционных трибуналах "Отделения по военным и крупным служебным должностным преступлениям", которым предоставлялось право присуждения к высшей мере наказания независимо от наличия в данной местности военного положения. Передача дел этим отделениям обусловливалась также и материальным признаком, ограничивавшим их подсудность отдельными категориями дел, в том числе и делами о бандитизме. Кроме того, Декрет ограничил право чрезвычайных комиссий в местностях, объявленных на военном положении, по применению всех мер наказания, вплоть до расстрела, тремя категориями преступлений, среди которых был и бандитизм ¹⁶. Принятие этого Декрета оправдывалось сохранявшейся опасностью и распространенностью бандитизма, носившего в те годы, по мнению большинства ученых, контрреволюционный характер¹⁷.

В ходе Гражданской войны принятие большинства актов об ответственности за бандитизм было, в основном, вызвано необходимостью в наиболее быстрой и эффективной борьбе с этим, особо распространенным в те годы, преступлением. Советские ученые указывали, что "бандитизм в тот период был особенно опасен тем, что он часто использовался контрреволюционными силами в их борьбе с Советской властью. Поэтому Советское государство устанавливало повышенную ответственность за бандитизм, приравнивая его в ряде случаев к контрреволюционным преступлениям"¹⁸.

Первый советский Уголовный кодекс, введенный в действие Постановлением ВЦИК 1 июня 1922 г. определял банду как разновидность соучастия, влияющего на определение меры наказания, и устанавливал за её организацию и участие в ней уголовную ответственность как за самостоятельный состав преступления.

В Общей части УК 1922 г. в III главе говорилось, что для определения мер наказания необходимо различать "совершено ли преступление группой (шайкой, бандой) или одним лицом"¹⁹. А в Особенной части в главе "Преступления против порядка управления", помещенной в разделе "Государственные преступления", появилась ст.76, где говорилось: "Организация и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандой разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановках поездов и разрушениях железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались - караются высшей мерой наказания и конфискацией всего имущества, с допущением по смягчающим обстоятельствам понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже 3 лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Пособничество бандам и укрывательство банд и отдельных их участников, а равно сокрытие добытого и следов преступления карается теми же наказаниями с допущением понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже 2 лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества"²⁰.

Статья 76 УК 1922 г. определяла банду как вооруженную шайку. Признак вооруженности с тех пор и до настоящего времени считается одним из основных, конструктивных признаков банды и отличает ее наряду с другими признаками от иных форм соучастия, в том числе и от шайки; именно этот признак обозначает ее высокую общественную опасность. Широкая распространенность в первые годы Советской власти и в период Гражданской войны преступных вооруженных организаций, совершающих разбойные нападения, ограбления, налеты, разрушения железнодорожных путей и т.д. создавала реальную опасность для новой власти. Во многом именно это обусловило введение уголовной ответственности за сам факт организации такого преступного сообщества как банда и участие в нем. Установление уголовной ответственность за организацию и участие в банде диктовалось необходимостью решительной ликвидации вооруженных банд на самых ранних стадиях их деятельности - с момента организации. При конструировании состава бандитизма был учтен опыт борьбы с этим преступлением в годы Гражданской войны. Весьма длинный перечень видов деяний (разбойные нападения, ограбления, налеты, разрушения железнодорожных путей и т.д.), приводимый в УК 1922 г., отражал разнообразные формы нападений, к которым прибегали вооруженные банды в годы Гражданской войны. Можно сказать, что уже тогда появилось понятие бандитизма, пусть неточно, со многими недостатками, отражавшее его сущность, фактически также как оно понимается и сегодня.

Нельзя не согласиться с мнением О.Ф. Шишова о том, что с 1917 г. по начало 20-х годов является периодом зарождения уголовного права, поскольку именно в это время сформировались важнейшие понятия уголовного права, в том числе и понятия банды, бандитизма.

Постановлением ВЦИК от 22 ноября 1926 г. "О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР" с 1 января 1927 г. был введен в действие УК РСФСР в редакции, принятой II сессией ВЦИК XV созыва, за исключением статей о контрреволюционных преступлениях и особо опасных для СССР преступлениях против порядка управления. В данный УК, впредь до принятия ЦИК Союза ССР Положения о государственных преступлениях, включались ст.57-73, 75, 76, 77, 78, 83-85, 89 (ч.2), 98, 119, 136 и 138 УК 1922 г., с определенными редакционными изменениями. Статья 59-4 УК РСФСР (в редакции 1926 г.), устанавливающая ответственность за бандитизм, полностью, дословно воспроизводила ст.76 УК РСФСР 1922 г²².

Необходимо обратить внимание на то, что этот УК также относил банду к разновидности соучастия, а совершение преступления бандой признавал отягчающим обстоятельством. Причем законом "банда" выделялась особо, как наиболее опасная форма соучастия и противопоставлялась "группе", форме соучастия, не предполагающей организованности и устойчивости.

Постановлением ЦИК СССР 15 октября 1927 г. на II сессии IV созыва был принят Манифест ко всем рабочим, трудящимся, крестьянам, красноармейцам СССР, к пролетариям всех стран и угнетенным народам. Этим Манифестом исключалось из действующих уголовных кодексов союзных республик применение смертной казни в качестве меры социальной защиты по всем делам, кроме дел по преступлениям государственным, воинским и вооруженному разбою. Тем самым вновь подчеркивалась особая опасность государственных преступлений, к которым, в то время, относился и бандитизм²³.

В таком виде понятие бандитизма просуществовало до принятия Постановлением ЦИК СССР 25 февраля 1927 г. Положения "О преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления)", в п.17 которого содержалось следующее определение бандитизма: " организация вооруженных банд и участие в них и организуемых ими нападениях на советские и частные учреждения или отдельных граждан, остановка поездов и разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения и связи". Данное определение воспроизводило наиболее существенные признаки, указанные в УК РСФСР 1922 г., но в более точном и сжатом виде²⁴.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР "Об изменении статей 59-4, 59-5 и 193-10 и о дополнении статей 89 и 193-10 Уголовного кодекса РСФСР" от 10 января 1931 г. в статью о бандитизме были внесены изменения. Редакция ст.59-4 УК была аналогичной ст.17 Положения "О преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления)", принятого ЦИК СССР 25 февраля 1927 г.

Следует обратить внимание на то, что в этот период сам термин "банда" часто использовался не просто для обозначения разновидности соучастия, а как родовое понятие, определяющее соучастие особого рода. Поэтому он встречался как в Общей части, где противопоставлялся "группе", так и в Особенной части, а именно в ст.58-2 УК, предусматривающей ответственность за вторжение на территорию СССР "вооруженных банд", и в ст.59-3 УК, устанавливающей ответственность за бандитизм.

Хотя ст.17 Положения "О преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для СССР опасных преступлениях против порядка управления)" не подвергалась каким-либо серьезным законодательным изменениям вплоть до принятия Закона "Об уголовной ответственности за государственные преступления" 1958 г., судебная практика, санкционированная руководящими судебными органами, нередко применяла ее даже при отсутствии указанных в ней признаков. По ст.59-3 УК РСФСР судам предлагалось квалифицировать отдельные случаи кражи. Постановлением Президиума Верховного Суда РСФСР от 4 августа 1933 г. разрешалось квалифицировать по аналогии с бандитизмом кражи домашнего имущества у находящихся на полевых работах колхозников, совершаемые систематически организованными группами или классово враждебными элементами. Президиум Верховного Суда РСФСР в своем Постановлении от 17 января 1935 г. предлагал привлекать к уголовной ответственности за бандитизм хулиганов, совершающих одиночные нападения, связанные с убийством либо вооруженным сопротивлением органам власти. Президиум Верховного Суда РСФСР в Постановлении от 13-14 февраля 1936 г. указывал, что "грабеж, а тем более групповой с применением насилия должен квалифицироваться по ст.59-3 УК независимо от того, были ли обвиняемые вооружены или нет". Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 8 января 1942 г. предлагалось квалифицировать по аналогии со ст.59-3 УК РСФСР кражи личного имущества эвакуированных граждан при наличии особо отягчающих обстоятельств. Тем самым происходило расширение понятия бандитизма.

Указом Президиума Верховного Совета СССР "Об отмене смертной казни" от 26 мая 1947 г. смертная казнь за преступления, совершенные на территории СССР в мирное время, была отменена²⁵. Правда, это вовсе не повлияло на санкцию бандитизма, предусматривавшую и смертную казнь как альтернативное наказание.

Закон "Об уголовной ответственности за государственные преступления" 1958 г. также предусматривал уголовную ответственность за бандитизм (ст.14 Закона) и относил его к "иным государственным преступлениям". В нем давалось следующее определение бандитизма: "Организация вооруженных банд с целью нападения на государственные, общественные учреждения или предприятия, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях"²⁶. УК РСФСР 1960 г. воспроизвел эту формулировку. По сравнению с предыдущим УК, из её диспозиции было исключено упоминание о нападениях на частные учреждения, которые к тому времени уже перестали существовать. При описании состава бандитизма в ст.14 Закона (ст.77 УК РСФСР) не указывались такие действия банды, как остановка поездов, разрушение железнодорожных путей и иных средств сообщения, т.к. в такого рода действиях бандитизм уже почти не совершался. Закон давал более четкое и емкое определение бандитизму, указывая на цели организации банды. Наказание за бандитизм предусматривалось в виде лишения свободы на срок от 3-х до 15-ти лет с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от 2-х до 5-ти лет либо без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества.

Совершенно верно отметил О.Ф. Шишов, что конец 50-х был определенным этапом в развитии науки уголовного права. Именно с 30-х по конец 50-х годов был выработан понятийный аппарат, сложились нормы, остававшиеся неизменными многие годы²⁷. Так, в данной редакции статья, предусматривающая ответственность за бандитизм, просуществовала без каких-либо существенных изменений до 90-х годов.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не упоминал о банде ни как о разновидности соучастия, ни как об обстоятельстве, отягчающем уголовную ответственность. Однако в некоторых уголовных кодексах союзных республик встречалось указание на банду как на форму соучастия. Например, в ст.42 УК Туркменской ССР, было предусмотрено такое отягчающее обстоятельство как совершение преступления группой или бандой.

Обращают на себя внимание решения ряда Пленумов Верховного Суда, которые определяли правила квалификации бандитизма фактически до 90-х годов.

Так, на Пленуме Верховного Суда СССР 20-25 октября 1959 г. при рассмотрении судебной практики по делам о бандитизме было специально отмечено, что в случае совершения во время бандитского нападения убийства, изнасилования, грабежа содеянное должно квалифицироваться только как бандитизм, без ссылки на соответствующие статьи, предусматривающие ответственность за преступления против личности и собственности, поскольку объективная сторона бандитизма охватывает, в частности, и совершение подобных преступлений²⁸.

Данная позиция была подтверждена в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 31 марта 1962 г. "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества", указавшим, что "хищение государственного или общественного имущества, совершенное при наличии признаков бандитизма, охватывается составом преступления, предусмотренным статьями 77 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик. По совокупности, как бандитизм и соответствующая форма хищения, подлежат квалификации лишь такие случаи хищения имущества участниками банды, которые имели место помимо совершенных бандой нападений"²⁹. И в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике по делам об умышленном убийстве" отмечалось, что "умышленное убийство, совершенное участниками банды при нападении, подпадает под признаки бандитизма и не требует дополнительной квалификации по ст.102 УК РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик". Аналогичное положение содержалось в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. "О судебной практике по делам об умышленном убийстве"³⁰.

В результате этих постановлений в судебно-следственной практике сложилось устойчивое мнение о том, что бандитизм охватывает все составы преступления, совершенные бандой в процессе нападений.

Авторы "Курса советского уголовного права" отмечали: "В последние десятилетия случаи бандитизма редки и имеют тенденцию к полному исчезновению"³¹. Во многом по этой причине (начиная с 1958 г. и до 90-х годов) редакционные изменения ст.77 УК РСФСР не затрагивали сущность самого состава. Ответственность за бандитизм сохранялась прежняя - вплоть до высшей меры наказания.

Первые изменения в ст.77 были внесены Указом Президиума Верховного Совета РСФСР 3 декабря 1982 г., в частности в ст.77 слова "государственные общественные учреждения или предприятия" заменялись словами "государственные или общественные предприятия, учреждения, организации"³². В результате ст.77 УК РСФСР стала выглядеть следующим образом: "Организация вооруженных банд с целью нападения на государственные или общественные предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях - наказывается лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества"³³.

В начале 90-х гг. наблюдалась парадоксальная ситуация. При стремительном развитии уровня организованной преступности, и прежде всего корыстно-насильственной, количество уголовных дел по ст.77 УК РСФСР было чрезвычайно небольшим. Так, "изучение следственной практики показало, что в 1992 г. из 50 расследованных дел о бандитизме в суд было направлено 4. Всего судами РФ в 1992 г. было рассмотрено 9 уголовных дел о бандитизме. Значительная часть деяний, связанных с вооруженными групповыми нападениями, квалифицируется как разбой, иногда по ч.3 ст.95 и ч.3 ст.148 УК"³⁴. Причинами столь редкого применения ст.77 УК РСФСР было несовершенство самой нормы: не были четко определены признаки банды: устойчивость, вооруженность, организованность, нападение.

Понимание бандитизма и банды осталось, таким образом, прежним, а внесенные изменения показывали лишь видимость работы по совершенствованию законодательства, которого в действительности не происходило.

Смена подхода к пониманию бандитизма произошла в 1992 г. Так, Пленум Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам об умышленных убийствах" № 15 от 22 декабря 1992 г. указал, что "умышленное убийство, совершенное участниками банды, должно квалифицироваться по совокупности

преступлений как бандитизм и умышленное убийство"³⁵. Постановлением разъяснялось, что не все преступления, совершенные бандой, охватываются составом бандитизма, как считалось ранее. Такую позицию впоследствии подтвердил и Пленум Верховного Суда от 21 декабря 1993 г. в Постановлении "О судебной практике по делам о бандитизме", а потом и Пленум Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. в Постановлении "О практике применения законодательства, предусматривающего ответственность за бандитизм".

Из-за отказа законодателя от такой меры наказания как ссылка, в 1993 г. в ст.77 УК РСФСР были внесены изменения, касающиеся наказания за бандитизм. Ими из абзаца второго ст.77 УК РСФСР слова "и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки" исключались³⁵.

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении законодательства, предусматривающего ответственность за бандитизм, 21 декабря 1993 г. Пленумом Верховного Суда РФ было принято Постановление "О судебной практике по делам о бандитизме". Оно рекомендовало понимать под бандой "устойчивую, организованную, вооруженную группу из двух и более лиц, предварительно объединившихся для совершения одного или нескольких нападений на граждан либо на предприятия, учреждения, организации"³⁶. В нем указывалось, что банда может быть создана и для совершения одного нападения. Вызывающий много споров в теории и практике вопрос о понятии устойчивости Пленумом не разъяснялся. Правда, в Постановлении перечислялись такие признаки, свидетельствующие об устойчивости банды, как". стабильность ее состава и организационных структур, сплоченность ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности". При решении вопроса о признании оружием предметов, используемых членами банды при нападениях, Пленум рекомендовал руководствоваться Федеральным законом "Об оружии" и заключениями экспертов. Обращалось внимание на то, что "банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды"³⁷. Под организацией банды рекомендовалось понимать "любые действия, результатом которых стало создание устойчивой, вооруженной группы в целях совершения нападений на граждан либо на предприятия, учреждения, организации". В том случае, если действия по каким либо причинам не привели к ее созданию, то они должны быть квалифицированы как покушение на организацию вооруженной банды³⁸. Пленум разъяснил, какие действия понимать под такими формами бандитизма, как участие в банде и участие в совершаемых бандой нападениях. Особое внимание было уделено понятию нападения. Это "действия, направленные на достижения преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создание реальной угрозы его немедленного применения"³⁹. Пленум особо подчеркнул то, что ст.77 УК РСФСР "не предусматривает ответственности за возможные результаты последствий преступных действий вооруженных банд, в связи с чем требуют дополнительной квалификации преступные последствия нападений, образующих самостоятельный состав тяжкого преступления". В Постановлении было отмечено, что субъектом преступления является лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие различные преступления в составе банды, подлежат ответственности лишь за те конкретные преступления, ответственность за которые предусмотрена с 14-летнего возраста. Следует обратить внимание на то, что бандой по указанному Постановлению признавалась устойчивая организованная группа. Под организованной группой на тот момент, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда "О судебной практике по делам о вымогательстве", следовало понимать "устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений"⁴⁰. От иных преступлений, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о бандитизме", совершаемых группами лиц с применением насилия, т.е. разбоя по предварительному сговору группой лиц, вымогательства по предварительному сговору группой лиц либо совершенное организованной группой, бандитизм отличается "более высокой степенью внутренней организации, устойчивости, сплоченности и вооруженности преступной группы - банды".

декабря 1993 г. была принята Конституция Российской Федерации, в которой уравнивались все формы собственности. Часть 2 ст.8 Конституции РФ гласит: "В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности"⁴¹. Этот принцип, естественно, отразился и на отраслевом законодательстве, поэтому Федеральным законом от 1 июля 1994 г. были внесены изменения и в ст.77 УК РСФСР, исключившие из нее слова "государственные или общественные". В последней редакции ст.77 УК РСФСР выглядела так: "Организация вооруженных банд с целью нападения на предприятия, учреждения, организации либо на отдельных лиц, а равно участие в таких бандах и в совершаемых ими нападениях - наказывается лишением свободы на срок от трех до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества"⁴².

В 1994 г. были также внесены существенные изменения и дополнения в другие статьи как Общей, так и Особенной частей УК РСФСР. Важно отметить, что в Общей части появилась ст.17-1, в которой впервые были даны развернутые определения таких форм соучастия как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа. Так, организованную группу законодатель определил как устойчивую группу лиц, заранее объединившуюся для совершения одного или нескольких преступлений. Кроме того, во многие статьи Особенной части, в качестве квалифицирующего признака было включено совершение преступления организованной группой.

В связи с этим банда стала пониматься как организованная группа и отличаться от иных организованных групп только целями нападения и признаком вооруженности.