4. Общие пояснения к докладу

"Надо быть смелым, чтобы видеть скрытое."

Морис Метерлинк - Синяя птица.

Данная глава играет роль некоего "пост скриптума" в деле разъяснения для обычного читателя для большего понимания что, о чем, зачем и почему общество эпохи Людовика XIV столь подробно и с рвением изучается и разбирается ныне. Так же, дабы более подробно разъяснить весь смысл данной работы в этой главе будут опять-таки упомянуты цели и задачи работы, а так же ответы на них. Но будет ошибкой полагать, что глава эта дублирует заключение, ибо это совсем не так - здесь мы не подводим окончательных итогов, а лишь возвращаемся к самому началу и напоминаем читателю смысл, потому что в течение долгого повествования что-то могло забыться и потеряться в глубинах нашей несовершенной памяти. Так начнём же!

Общее мнение таково, что правление Людовика - апогей абсолютизма, которое описывают знакомой всем фразой "Государство - это я!". "Век Людовика XIV", как многие именуют период с 1661 по 1715 (чтобы не было путаница со временными рамками изучаемого периода и дабы понять об обществе какого времени мы говорим), был временем действия скорее дворянского класса, чем короля, как мы могли видеть это на протяжении всего исследования. Каким же должен или являет себя абсолютизм? Сначала, он являет собой деспотичность, то есть мнения, и желания подданных отодвигаются на второй план и возобладают лишь желания и требования короля, свобода, скажем так, отсутствует при абсолютизме. Затем, абсолютизму, как мы уже знаем из учебников истории, присущ автократизм с централизованными принятиями решений, а сословные представительства отодвигаются на задние планы государями и власть сосредотачивается всецело в руках монарха. Отсюда следует следующее положение о бюрократическом характере абсолютизма, действия которого зиждутся лишь на зависимых от короля людей, подчиненных его воле и желаниям. И, наконец, абсолютизм отделает короля от народа - король и народ становятся вещами несовместимыми.

Можно ли считать власть Людовика абсолютистской с точки зрения данного определения абсолютизма? Что ж, давайте посмотрим:

А) деспотичность - желания и мнения подданных у Людовика действительно отодвигались на второй план и музыка играла лишь заказанная королём, свобода была лишь та, в которой Людовик чувствовал себя удобно и которая не наступала ему на пятки, т.е. она была ограничена зоной комфорта короля и не более.

Б) автократизм - власть действительно была сосредоточена в руках монарха, с тем лишь отличием, что она им всё-таки не осуществлялась всецело, хоть король и думал, что своей рукой творит он закон. Он опирался на армию и чиновничество, но это было тоже двояко и совсем не внушает доверия. Поэтому автократизм в данном случае нельзя понимать буквально.

В) бюрократизм - люди действительно были подчинены королю и находились в зависимости от него, они были тщательно отобраны Людовиком лишь по ему одному ведомым критериям (отсутствие ума, к примеру - дабы не затмить своей фигурой фигуру короля-солнце и пр)

Г) отделение от народа в данной обстановке тоже можно истолковать двояко - всё же, каким бы Людовик не был, он действительно заботился о государстве и народе, быть может не так, как хотелось бы на тот момент, но он действительно думал о нём. Но король с народом по факту не могут быть единым целым, хотя бы потому, что народ и король - это два разных ингредиента, которые при смешивании вряд ли будут представлять собой приятный для употребления коктейль.

Абсолютизм так же характеризуют постоянной армией в королевстве, которой в принципе, не было при Людовике, а постоянные смотры войск, целью которых была демонстрация своего призрачного могущества не внушает доверия. Так же гражданские свободы подданных при Людовике нарушены не были, как это бывает при упомянутом выше режиме. Идея абсолютной монархии была сформулирована в целом и общем уже давно - божественное происхождение и сакральность королевской власти. Не знаю уж что там было от бога, но пускай будет так. Но у любой власти есть ограничения, так же они есть и у абсолютной монархии - монарх должен уважать и придерживаться законов королевства, то есть основным правил, салического закона о наследовании, что является гарантом единства государства, в котором король отступает на вторую роль в то время как государство выдвигается на первую, государственная собственность является неотчуждимой, естественно, потому что король лишь пользуется ею и не является её владельцем, а так же - свобода французской Церкви 1614 года и, наконец, идея неразделенность суверенитета, по которой суверен - король и в теории, его власть не может ограничиваться ни одни органом, так как вся власть - от рук короля и ими же создается, он арбитр. И, наконец, всеми нам известная идея суверенитета L’raison d’etat, так много изучаемая нами в предшествующее время на страницах учебника.

Далее, выяснив вопрос с абсолютизмом, перейдём к выяснению вопроса, почему же общество времен Людовика ΧIV стало таким пустым и извращенным, ведомым одной единственной целью и идеей - стать если не королём, то стулом, на котором он сидит? Думается мне, пошло всё это ещё с древности, когда короля возводили на престол, а люди преклоняли перед ним свои колени и гнули спину, показывая, что они - лишь второстепенные механизмы, подчиняющиеся его воли. Но время от времени ситуация менялись и ко времени правления Людовика, под его руководством и пытаясь соответствовать его желаниям, дабы не переиграть и не "пересиять" его сияние общество начало паразитическое существование дабы хоть как-то приблизиться к солнцу и попасть под его лучи. Как мы уже говорили выше - его можно было ещё спасти, нужна была лишь грубая мужская сила и правильная трезвая голова, но таковой не оказалось. Людовик как мог подстроил под себя и по своему образу и подобию двор, который и рад был этому, потому что после Мазарини людей поистине умных там практически не осталось, а те, что остались - ум свой старались не показывать, а то это за общество, да и государство в целом, в котором главенствует не ум, а толщина кошелька, родственные связи, благодаря которым происходит выдвижение людей, и игрища под бокал хорошего бургундского?

Поставив себе целью исследовать придворное общество Людовика XIV по мемуарам Сен-Симона критериями оценки его были три основным момента:

А) картина нравов, принципы поведения

Б) регулирование процессов, происходящих внутри двора

В) есть ли будущее у этого общества, т.е. прогрессирует оно или деградирует?

Ходе проведенного исследования было выяснено, что будущее есть у всякого, но иногда оно не является желаемым и уместным, так как с деградацией сохраняется существование, которое в итоге не является жизнью, а картина нравов довершает общую характеристику, конечно же по Сен-Симону, а не по собственному уразумению, которая лишь констатирует общепризнанный факт упадка и невозможности дальнейшего развития. Всеобщая безразличность к подъёму моральных принципов в регулировании дворцовой жизни и лишь повторение изо дня в день церемоний, которые утратили свою глубинность уже много лет назад, лишь давая понять всем вокруг, что это желание короля, а оно не обсуждается.

Нашему исследуемому обществу присуще было строгое иерархическое разделение, формальное (а иногда и не формальное) статусное подчинение, высокая эмоциональность отношений и их красочная психологическая окраска в виде "хорошо-плохо", "люблю-не люблю" и т.д. Так же данному обществу можно приписать социальную идентичность или идентификацию с фигурой короля. В концепции З. Фрейда, к примеру, решающую роль в формировании личности ребенка играет его идентификация с родителем того же пола, которая ведет к усвоению нравственных ценностей родителей и формированию "сверх-я" (Суперэго) как внутреннего механизма самоконтроля. Каждый индивид обладает несколькими различными идентичностями, что порождает проблему личностной интеграции. Если личности не удается решить эту проблему, возникает ситуация, получившая название кризиса идентичности. В различных типах общественных систем идентификация личности происходит по-разному. Для традиционных обществ характерна локальная, малогрупповая идентификация (в семье, общине, касте и т.п.). В модерном обществе уровень идентичности повышается - до классового, национального и гражданского¹¹⁵. В нашей ситуации уровни идентичности повысился до самого высшего - идентификации общества с королем, откуда так же идут все его, общества, проблемы.

Общество Людовика можно назвать социальной элитой, обладающие влиянием в обществе и силой над низшими его слоями. С тем лишь отличием, что под элитой понимают людей, достигших наивысших показателей в своей деятельности, обладающих интеллектуальным и моральным превосходством над массой, наивысшим чувством ответственности, которыми данное общество не обладает, но так как оно находиться действительно выше массы людей и однозначно имеет чувство морального, хоть и не интеллектуального, превосходства - то общество эпохи Людовика можно сравнить с социальной элитой, причём с закрытой элитой, вхождение в которую крайне тяжело.

Интерес представляет небольшой вопрос - считал ли Людовик процессы и само общество неправильным, неуместным во время своего правления? Смею заметить, что нет. Всё, что он делал, он считал правильным и делал до конца, все свои слова он говорил, свято в них веря и все его действии были наполнены уверенностью и, с его стороны, уместностью. Считал ли он обрядовую часть, к примеру, лишней и ненужной? Вряд ли, иначе он бы не поленился и убрал её всю до конца. И так со всем в обществе. И, наверное, это было правильно с его стороны - всегда нужно быть уверенным в себе, даже если говоришь истинную глупость.

Можно было бы оценить данное общество по его более или менее приближенность к шаблонному варианту, к идеальному обществу и затем вынести вердикт, но в данном докладе всё делается гораздо проще - вердикт Сен-Симона данному обществу прост: "Виновен!", наш же доклад был построен на анализе общества по его мемуарам, а значит, и по его вердиктам. С одним лишь отличием - виновен-ли, не виновен - ничего уже не исправить, можно лишь надеяться, что последующие поколении не будут делать ошибки прошлых лет.