Глава 3. Доминат. Распад римской империи

Уже в период принципата рабовладельческий строй в Риме начинает клониться к упадку, а во II–III вв. назревает его кризис. Углубляется социальное и сословное расслоение свободных, усиливается влияние крупных земельных собственников, растет значение труда колонов и уменьшается роль рабского труда, приходит в упадок муниципальный строй, исчезает полисная идеология, на смену культу традиционных римских богов идет христианство. Экономическая система, основанная на рабовладельческих и полурабовладельческих формах эксплуатации и зависимости (колонат), не только перестает развиваться, но и начинает деградировать. К III в. становятся все более частыми и широкими восстания рабов, почти неизвестные начальному периоду принципата. К восставшим рабам присоединяются колоны и свободная беднота. Положение осложняется освободительным движением покоренных Римом народов. От захватнических войн Рим начинает переходить к оборонительным. Резко обостряется борьба за власть между враждующими группировками господствующего класса.

После убийства Домициана, последнего из династии Клавдиев, ускоренное продвижение римской системы управления к доминату на время приостановилось.

На смену династии Клавдиев к императорскому трону пришли представители династии Антонинов. Так называемые “пять добрых императоров”, от Нервы (96–98 гг.) до Марка Аврелия (161–180 гг.), восходили на престол благодаря избранию, а не по наследству; они правили авторитарно, но не теряли самоконтроля и постоянно обращались за советом к сенату. Траян (98–117 гг.) был до такой степени не похож на dominus, что взял говорящий о многом титул “Наилучший” (Optimus). Траян расширил территории империи до невиданных размеров и возвел грандиозные фортификационные сооружения в Великобритании, известные под названием “стен Адриана”, для защиты провинции от набегов племен скоттов и пиктов. В Риме был построен величественный мавзолей Адриана, затем превращенный в крепость.

Правление Марка Аврелия ознаменовалось чередой военных столкновений на границах империи. Угроза исходила не только от германцев, но и от парфян. Военные кампании, в которых принимал участие сам император, были успешными для Рима. Однако Марк Аврелий встретился с серьезными противниками в лице римских военачальников и был вынужден разделить власть со своим сыном Коммодом, который сменил его на троне.

При Коммоде (180–192 гг.), традиция виртуозного правления, заложенная Нервой и Траяном, была нарушена. Все большее значение приобретает церемониал; например, когда император следовал по городу, его приветствовали ритуальными славословиями.

Коммод показал себя жестоким правителем. Развязанный им террор привел к тому, что император был убит заговорщиками. Принято считать, что крушение империи началось с эпохи правления Марка Аврелия и Коммода.

В это время династию Антонинов сменяет династия Северов.

В результате гражданских войн 193–197 гг. появились новые тенденции. Септимий Север (правил в 193–211 гг.), желая одолеть других претендентов на престол и возвысить собственное семейство, вступил в конфликт с сенатом и опирался всецело на армию.

Режим военного правления практически полностью вытеснил прежнее представление о принцепсе и принес с собой многие черты домината. Хорошего принцепса отличало уважение к сенату, теперь же сенат лишился влияния на законодательство, финансы, чеканку монеты. Ослабление влияния сената и потускнение самого понятия “принцепс” заметно также в царствование Каракаллы (211–217 гг.), Максимина I (235–238 гг.), Аврелиана (270–275 гг.) и Кара (282–283 гг.); благоприятные для сената тенденции отмечаются при Александре Севере (221–235 гг.) и Бальбине с Пупиеном (правили совместно в 238 г.). Галлиен (253–268 гг.) отстранил сенаторов от командных постов в армии. После Диоклетиана римский сенат превратился в аристократическое сословие с чисто декоративными функциями (Рим перестал быть столицей); такую же роль отвел новому сенату, заседавшему в Константинополе на Востоке, и Константин (306–337 гг.).

Критическое для Римской империи положение создалось в середине III в. Готы перешли Дунай и вторглись в Мёзию и Фракию. В борьбе с ними погиб император Деций (249–251). С 251 г. в течение полутора десятилетий восточные провинции империи были охвачены эпидемией чумы.

В правление Валериана (253–260) и его сына и соправителя Галлиена (253–268) готы и другие, союзные с ними племена продолжали опустошительные набеги на придунайские провинции. Племенные союзы франков и алеманнов совершали набеги из-за Рейна на Галлию, доходя до Пиренеев. На востоке перешла в наступление держава Сасанидов– царь Шапур I вторгся в Месопотамию. Римляне потерпели сокрушительное поражение в решающем сражении у г. Эдессы в Северной Месопотамии, император Валериан попал в плен. Борьба между Римом и Ираном за Месопотамию продолжалась и в дальнейшем– до конца существования Римской империи; шла она с переменным успехом, но неизменно сопровождалась разграблениями страны между Тигром и Евфратом со стороны обеих великих держав.

Галлиен попытался выправить положение империи. Он оказывал поддержку городам, стремился ограничить произвол чиновников, прекратил преследования христиан, проводимые Децием и Валерианом, провел реформу конницы (разрозненные конные отряды, придававшиеся легионам, были сведены в особые крупные части), продиктованную тем обстоятельством, что конница была главной ударной силой врагов империи– Ирана и варваров. Опорой Галлиена была армия, но сенат ненавидел его.

Земельные магнаты в провинциях поднимают мятежи и пытаются отделиться от империи. Галлия, Испания и Британия отпали от Рима, образовав самостоятельную Галльскую империю с центром в Трире. Ее первый император, Постум (258–268), взял в свои руки борьбу с наступавшими из-за Рейна германскими племенами, для чего использовал наемников, набираемых среди германцев же.

Оборону против Ирана возглавил Оденат, правитель независимого города-оазиса Пальмиры, расположенного на востоке Сирии. В 262 г. он одержал крупную победу над персидскими войсками, вторгшимися в Сирию и Малую Азию, после чего Галлиен признал его вождем и императором Востока и передал ему римскую армию, находившуюся там. Вскоре погибшего Одената сменила его вдова Зенобия, энергичная и честолюбивая женщина. Она захватила Сирию и Египет, порвала с Римом и заключила союз с Ираном. Итак, почти одновременно Рим лишился ряда западных в восточных провинций.

В Галлии в 60-х годах III в. началось восстание багаудов (“борцов”), как называли себя восставшие крестьяне, колоны и рабы. Они нападали на богатые усадьбы и даже на города. Напуганный этим восстанием, а также, возможно, и недовольством галльских городов, последний правитель Галльской империи, богатейший магнат Тетрик, в 273 г. перешел на сторону римского императора Аврелиана (270—275). Римские войска разбили армию Галльской империи. Галлия и Испания были возвращены под власть Рима. Однако восстание багаудов продолжалось. Они выбрали своих императоров, Элиана и Аманда, создали армию, чеканили монету. Их центром была крепость при впадении Марны в Сену, близ Лютеции (ныне Париж). Подавленное при Диоклетиане в 80-х годах III в., движение багаудов вспыхивало и позже. Во второй половине III в. происходили также вооруженные выступления крестьян и колонов в Северной Африке, где в связи с ростом крупного землевладения разрушались свободные сельские общины и усиливалась эксплуатация мелких держателей земельных наделов.

В 273 г. Аврелиан разрушил Пальмиру и вернул под власть Рима восточные провинции. Правительница Пальмиры Зенобия была в цепях проведена по Риму в триумфальном шествии Аврелиана.

Но полного восстановления империи не произошло: под натисском варварских племен Аврелиан вынужден был отвести легионы и часть колонистов из Дании на правый берег Дуная. Дакию захватили готы, сарматы и маркоманны. Для защиты от варваров, нападения которых стали реальной угрозой и для Италии (в 271 г. Аврелиану пришлось отражать набег алеманнов, вторгшихся в Северную Италию), Рим был обнесен новой крепостной стеной.

Разорение муниципальных кругов привело к тому, что много городских земель оказалось пустующими. Аврелиан возложил на оставшихся в городах землевладельцев ответственность за сбор налогов с пустующих земель. Если же они не могли обеспечить обработку этих земель и поступление налогов с них, предписывалось присоединять заброшенные земли к владениям соседних городов или магнатов, которые могли бы их заселить и обеспечить сбор государственных налогов. Таким образом, города теряли свои земли и слабели, а владения и политическое влияние магнатов расширялись. Аврелиан раздавал магнатам западных провинций пленных, обращаемых в колонов. Так намечался союз императорской власти с земельными магнатами, получивший дальнейшее развитие при Диоклетиане и Константине. Пока же сенат был недоволен деспотическими замашками Аврелиана, и один из заговоров закончился убийством этого императора.

Окончательный переход к доминату датируется 284 годом и приходом к власти Диоклетиана, приказавшего именовать себя Доминусом.

Ныне вся система правления была ориентирована на одного человека– доминуса, властелина. Все дела в империи решались подчиненными ему непосредственно чиновниками, главными среди которых были следующие: quaestor sacri palatii (вносил и подписывал законопроекты), magister officiorum (руководитель гражданских и тайных служб), magister memoriae (хранитель государственного архива) и comes sacrarum largitionum (заведующий бюджетом). Этот последний, несмотря на свое звание (largitio буквально означает “щедроты”), занимался скорее выбиванием средств, чем их раздачей: он распоряжался налогами империи (indictio). В течение IV в. все большее влияние приобретают императорские евнухи: praepositus sacri cubiculi (постельничий) сделался в конце концов членом консистории. Воля императора, выраженная в эдиктах, становилась сводом законов империи. Император лично назначал на все гражданские посты, от низших постов вплоть до префектов претория, викариев и наместников провинций, а также многих офицеров вплоть до главнокомандующих родами войск (magister equitum, т.е. начальник конницы, magister peditum, т.е. начальник пехоты). Вся система корректировалась постоянными взаимными проверками и пронизывалась целой армией шпионов; agentes in rebus (агенты) и curiosi (соглядатаи) держали под своим контролем провинции. После падения язычества император утратил титул верховного жреца (главы коллегии понтификов), но продолжал решать вопросы религиозного характера, в том числе о терпимости или гонениях на иноверцев.

Большое значение для дальнейших судеб империи имели реформы Диоклетиана, закрепленные и развитые в законодательстве Константина.

При Диоклетиане было подавлено движение багаудов в Галлии; возвращена под власть Рима Британия; отражены нападения германцев, вторгавшихся в Галлию; пленных варваров селили в качестве колонов на императорских землях и в имениях магнатов.

Диоклетиан провел экономическую, военную, судебную и административную реформы. В экономической области Диоклетиан попытался приостановить обесценение денег в результате выпуска монет с низким содержанием драгоценного металла. Он выпустил полноценные золотые и серебряные монеты, но они скоро исчезли из обращения, и пришлось вернуться к выпуску низкопробных монет.

Более эффективной оказалась реформа налогообложения. Большая часть налогов стала взиматься не натурой, а деньгами. В целях обеспечения поступления налогов была введена периодически повторявшаяся перепись населения. В основу налогообложения в сельской местности были положены размер землевладения и количество обрабатывающих землю лиц. В городах вводилось подушное налогообложение. Поскольку за уплату налогов отвечали землевладельцы и городские чиновники, реформа способствовала прикреплению основной массы сельского и городского населения (колонов и ремесленников) к месту жительства и профессии.

Военная реформа, закрепившая образование пограничных и подвижных войск, ввела помимо существовавшего набора в армию добровольцев рекрутский набор. Землевладельцы в зависимости от размера землевладения были обязаны поставлять определенное число рекрутов из колонов и сельскохозяйственных рабочих.

В военной области профессия воина становилась наследственной. В армию стали широко привлекаться варвары, получавшие римское гражданство и возможность продвигаться по служебной лестнице вплоть до высших должностей. Было увеличено общее количество войск, но одновременно проведено уменьшение численности каждого отдельного легиона– теперь это соединение насчитывало около тысячи солдат. До Диоклетиана в войска набирались наемники-добровольцы преимущественно из населения империи. Для комплектования большой армии этого оказалось недостаточно. Диоклетиан обязал крупных землевладельцев поставлять рекрутов из числа рабов, колонов и вольноотпущенников. Обязаны были служить в армии и леты, пленные варвары, поселенные на римской территории– на императорских и сенаторских землях. Наконец, на военную службу принимались целые отряды варваров, так называемых федератов.

Прежде легионы были расквартированы по провинциям и тесно связаны с местным населением. Такие войска трудно было перебрасывать к угрожаемому участку границы. При Константине войска были разделены на две категории– пограничные и подвижные части. Пограничные постоянно находились на определенных участках границы; подвижные располагались внутри страны и в любое время могли выступить в нужном направлении. Разукрупнением и рассредоточением легионов достигалась большая оперативность военных сил, а также преследовалась цель ослабить власть полководцев и предотвратить захват ими престола.

Наиболее далеко идущие последствия имела административная реформа Диоклетиана. Сложная внутриполитическая обстановка, тяжелое внешнеполитическое положение империи, далеко зашедшие процессы экономического обособления провинций, да и бесконечные государственные перевороты времен “солдатских императоров”, предшествовавших приходу к власти Диоклетиана, вынудили его в 285 году назначить себе соправителя– цезаря. Через год цезарь был объявлен Августом, с такой же, как у Диоклетиана, властью по управлению частью империи. Империя была разделена на две части– западную и восточную. Правда, законодательство еще оставалось единым, поскольку законы издавались от имени обоих императоров. Каждый из них назначал себе соправителя– цезаря. В результате возникла тетрархия, состоявшая из четырех частей, включавших 100 провинций. Рим был выделен в особую 100-ю провинцию, но город Рим перестал быть столицей империи. Столица Западной империи была перенесена в Медиолан (Милан), а затем в Равенну. Столицей Восточной империи стала Никомедия, расположенная на восточном берегу Мраморного моря.

Когда к власти пришел Диоклетиан, в империи было совсем немного судов.

Муниципальные суды, никогда не имевшие особой важности, постепенно исчезли, и обычным судом первой инстанции был суд правителей провинций. Некоторые правители имели юридических помощников, префект Египта имел своего iuridicus,a проконсулы Африки и Азии – соответственно двух и трех легатов, но большинство правителей работало без помощников. Диоклетиан значительно улучшил ситуацию, удвоив количество провинций. Все апелляции шли императору или его преторианскому префекту. И здесь Диоклетиан изменил положение, создав четырех императоров и четырех префектов, кроме того, юридическое право рассматривать апелляции было дано некоторым важным правителям провинции– правитель Сирии принимал апелляции со всей провинции Востока.

После двадцатилетнего правления Диоклетиана и последовавшей борьбы за власть между его преемниками наступает период тридцатилетнего правления Константина (306–337 гг.), вновь восстановившего единство власти.

Константин продолжил экономические реформы Диоклетиана. Новая денежная реформа оказалась более удачной и привела к стабилизации денежного обращения. Упорядочение налогообложения еще более усилило прикрепление колонов и ремесленников к земле и профессии. Эдиктами Константина ремесленные коллегии были превращены в наследственные, а постановлением (конституцией) “О беглых колонах” 332 года беглые колоны возвращались на свои участки и должны были работать закованными в цепи, как рабы. Лица, укрывавшие беглых колонов, в наказание должны были выплачивать налоги за них.

Завершена была и административная реформа Диоклетиана. Хотя тетрархия была упразднена, в каждой иа двух частей империи было образовано по две префектуры, управлявшиеся префектами, обладавшими гражданской властью. Военная власть в префектурах принадлежала военным магистрам– двум начальникам пехоты и двум начальникам конницы.

Префектуры делились на диоцезы (6 в западной части империи и 7 в восточной), возглавляемые викариями, диоцезы– на провинции, которыми управляли ректоры, провинции– на округа с окружной администрацией.

Если эти мероприятия Константина были продолжением дела, начатого Диоклетианом, то в вопросах религиозной политики первый перешел на противоположные Диоклетиану позиции. Диоклетиан в христианской церкви видел организацию автономную от государственной и, следовательно, препятствовавшую утверждению единовластия, а поэтому он запрещал отправление христианских религиозных обрядов, разрушение церквей, гонения на христиан. Константин же уловил, что христианство из религии бедняков и угнетенных, каким оно было в период своего возникновения, превратилось в религию, которая может идеологическими средствами укрепить государственный строй. Он увидел в христианской церкви прочную опору абсолютной власти императора, что повлекло за собой резкий поворот в религиозной политике. В 313 году императорским эдиктом христианство было признано равноправным с другими религиями, существовавшими в империи. В 325 г. церковный собор в малоазиатском городе Никее проходил с участием императора. Были сформулированы общеобязательные основы христианского вероучения. Языческие культы с этого времени начинают вытесняться, хотя официально они были запрещены лишь в самом конце IV в. Господствующая церковь стала называться христианской, апостольской, католической (всеобщей) и православной (т. е. единственно правильной). После крещения Константина в 337 году христианство стало государственной религией.

Армия, чиновничество и христианская церковь становятся тремя главными опорами домината– военной, политической и идеологической.

Константин уполномочил епископов решать гражданские дела по просьбе

одной из сторон. Bпоследствии эти полномочия были отменены, возможно, Юлианом и уже никогда не возрождались в полной мере. За епископами тем не менее оставалось право рассматривать дела, предоставленные им с соглашения обоих сторон, и их суды, дешевые и быстрые, пользовались большой популярностью. Августин и другие жаловались на то, что слишком много времени приходится уделять юридическим обязанностям. Правда, эти суды не всегда избегали коррупции: Сильваний, епископ Александрии Троянской, обнаружил, что его священнослужители, которых он наделил юридическими полномочиями, брали взятки. В будущем он с большей осторожностью подходил к назначению на эту должность, причем избирал на неемирян. Некоторые епископы в качестве юридических советников использовали барристеров.

Константин значительно увеличил число апелляционных судов, предоставив такие полномочия не только преторианским префектам и префекту города Рима, но и проконсулам и викариям. Высшим апелляционным органом оставались преторианские префекты и тем не менее даже на их решения можно было подать supplicatio самому императору; апелляции на решения других судей (vice sacra iudicantes) направлялись непосредственно императору. Территориальные границы, в пределах которых действовали апелляционные суды, часто перекрывали друг друга. Так, например, апелляция из суда правителя могла быть подана непосредственно преторианскому префекту или викарию, а в некоторых случаях– префекту Рима или Константинополя или проконсулу.

Наконец, учитывая, что восточная часть империи относительно меньше западной подвергалась нападениям варварских племен и была экономически более развитой, Константин перенес туда свою столицу– в древнегреческий город Византии, дав ему новое название Константинополь. В 330 году Константинополь был официально провозглашен столицей империи. Экономический центр империи переместился на Восток, поэтому Рим утратил значение и политического центра. Кроме того, навсегда покидая Рим, Константин подчеркивал разрыв со старыми политическими традициями и окончательное утверждение домината. Место для столицы было выбрано удачно: город расположен на перекрестке военных и торговых (морских и сухопутных) дорог, он имел выгодное стратегическое положение, занимая возвышенность, обращенную одной стороной к бухте Золотой Рог. В новой столице велось большое строительство. Среди прочих сооружений Константин строил здесь и христианские церкви, и языческие храмы.

Перенос столицы в Константинополь закрепил процесс распада империи на две части, приведший в 395 году к окончательному ее разделу на Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю (Византию).

Император Юлиан Отступник (361—363) попытался восстановить язычество и порвал с христианством, за что и получил от христианской церкви свое прозвище. Он приказал отнять у христиан переданные им раньше языческие храмы и вернуть их жрецам. Были восстановлены жертвоприношения языческим богам, в которых принимал личное участие император. В жертву приносилось огромное количество животных, главным образом быков белой масти. Юлиан начал конфискацию земли у христианских общин и передачу ее городам, чтобы поддержать разоряющееся сословие куриалов — социальную опору Римской рабовладельческой империи. Христианам было запрещено занимать командные должности в армии и государственном управленческом аппарате, а также преподавать в школах. Последняя мера вызвала осуждение даже со стороны такого поклонника Юлиана, как историк Аммиан Марцеллин, который в целом одобрял попытку императора спасти гибнущую античную культуру. Юлиан был образованным человеком и талантливым писателем. В своих сочинениях он справедливо критиковал христианское духовенство за аморальное поведение, стяжательство и властолюбие. Он не просто решил снова ввести римскую общинную религию в ее прежнем виде, что было явно невозможно, но попытался наполнить ее философским и этическим содержанием и противопоставить христианству в некоем обновленном виде. Попытка оказалась искусственной и неудачной; и в целом политика Юлиана, направленная на восстановление античных городов с их языческой культурой и на поворот вспять развития римского общества, не могла не кончиться провалом. Гибель Юлиана во время войны с Ираном положила конец реставрации язычества. Христианская церковь полностью восстановила свои позиции и продолжала укрепляться в дальнейшем. Христианство больше соответствовало историческим условиям поздней Римской мировой империи, нежели любые общинные (полисные) религии.

С 364-го по 395 г. империей правит новая династия Валентинианов, а затем на трон восходит знаменитый Феодосий I, последний император единой Римской империи. Он укрепляет границы империи, останавливает набеги варваров, отдает земли некоторым кочевым племенам, в том числе готам, для оседлого образа жизни. Христианство к концу IV в. становится официальной религией.

В конце IV в. и в V в. стало все более распространяться пренебрежение волей императора. Доминус превращался в раба своего окружения. После Феодосия I (правил в 379–395 гг.) императорская власть являет собой жалкое зрелище. Два его юных сына, Аркадий и Гонорий, находились всецело в руках своих военных советников. Более зрелые и опытные императоры, приходившие к власти позднее, правили чаще всего малоэффективно. Их власть ограничивали главнокомандующие, имевшие в своем распоряжении верных приверженцев (buccellarii), своих же солдат у императора практически не было.

В 476 году командующий императорской гвардией германец Одоакр сверг с престола последнего римского императора и отослал в Константинополь знаки императорского достоинства. Западная Римская империя прекратила свое существование.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании проведенной работы можно сделать следующие выводы:

Во II–I вв. до н.э. развитие рабовладельческого общества в Риме приводит к обострению всех его классовых и социальных противоречий. Успешная завоевательная политика, превратившая Средиземное море во внутреннее море Римского государства, подчинившая ему почти всю Западную Европу до Рейна, поставила перед Римом новые сложные военные и политические проблемы подавления завоеванных народов, обеспечения управления ими.

В этих условиях становится все более очевидным, что старое политическое устройство уже бессильно справиться с возникшими и обострившимися противоречиями.

Необходимость выйти из острого политического кризиса, неприспособленность старой государственной формы к новым историческим условиям и переход к наемной армии были основными причинами падения полисно-республиканского строя в Риме и установления Римской империи.

Период империи принято делить на два этапа:

1) принципат (I в. до н.э.– III в. н.э.), от “принцепс-сенатус” – первый сенатор, при котором законодательная роль сената и его полномочия были существенно уменьшены;

2) доминат (III—V вв. н.э.), от “доминус” – господин, владыка, что свидетельствовало об окончательном признании абсолютной власти императора.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

История древнего мира. Античность. М.:– Владос, 2000.

Неронова В.Д. Поздняя Римская Империя (III-V вв.). История Древнего мира. Упадок древних обществ.– М.:Знание, 1983.

Поляк Г.Б., Маркова А.Н. Всемирная история. М.:– ЮНИТИ,1995.

Императорский Рим – это третий, завершающий период истории древнего, рабовладельческого Рима. Ему предшествовали Рим царский, слабо мерцающий в густом сумраке далеких веков, и Рим республиканский, вышедший на широкую арену мировой истории в III – II вв. до н. э. и силой оружия подчинивший себе огромные территории.

Древние римляне всегда были агрессорами и не скрывали этого; война была их естественным состоянием. Удачные войны от века к веку приносили Риму все больше и больше материальных ценностей, а военнопленные, превращенные в рабов, постепенно стали все энергичнее использоваться в производстве, составляя конкуренцию труду свободного земледельца, римского гражданина.

Долговое рабство римляне запретили еще на заре своей истории, считая недопустимым превращение сограждан в рабов, разорившийся должник становился нищим, но не рабом.

Рабовладельческий способ производства в условиях Римского государства достиг наивысшего развития в период с конца III в. до н. э. до II в. н. э.; с конца II в. наступает тяжелый общий кризис рабовладельческого способа производства, который на протяжении III и IV вв. постепенно, но неуклонно утрачивает свою жизнеспособность и в V в. изживает себя; вместе с ним уходит в небытие античный Рим.

С конца III – начала II в. до н. э. на смену первоначальному, патриархальному рабству приходит рабство развитое, классическое; если когда-то, в давние времена, в Риме рабов было так мало, что они даже имен своих не имели и юридически считались детьми господина (если хозяина, например, звали Гай, то раб его именовался Гаипор, что означает «сын Гая»), то теперь рабов становится много и их труд широко применяется в производстве: раб фактически переходит на положение орудия производства, на положение вещи, которую берегут, пока она в хорошем состоянии, и которую выбрасывают, когда она пришла в негодность.

Какой холодной жутью веет от деловитых, бесстрастных слов рачительных римских хозяев:

«Хозяин осмотрит скот; устроит распродажу: продаст масло, если оно в цене; продаст вино, лишек хлеба, старых волов, порченую скотину, порченых овец, шерсть, шкуры, старую телегу, железный лом, старого раба, болезненного раба; и если есть что лишнее, то продаст. Пусть хозяин будет скор на продажу, не на покупку…

Вот обязанности вилика (управителя виллы): завести хороший порядок; соблюдать праздники; чужого в руки не брать; свое охранять тщательно; рабам не позволять ссориться; если кто в чем провинился, хорошенько наказать, смотря по проступку.

Рабам не должно житься плохо: пусть не мерзнут и не голодают. Пусть хорошенько заставляет их работать: легче удержит от проступков и воровства. Если вилик не захочет худа, худа не будет. Если он допустит, пусть хозяин того не оставит безнаказанным. За хорошую работу пусть благодарит, чтобы и остальным хотелось поступать правильно. Вилик не должен слоняться без дела; он всегда трезв и никуда не ходит на обед. Рабов заставляет работать; следит, чтобы делалось то, что приказал хозяин. Пусть не считает себя умнее хозяина» (К а т о н. Земледелие. 1, 7; 5, 1-3. – В кн.: Сергеенко М. Е. Ученые земледельцы древней Италии. Л., 1970, с. 29-30).

«Теперь расскажу о средствах, которыми возделывают землю. Некоторые считают, что это люди и те, кто людям помогает и без кого невозможно возделывать землю. Другие производят тройное деление: есть орудия говорящие, бессловесные и немые. К говорящим относятся рабы, к бессловесным – волы, к немым – телеги» (В а р р о н. Сельское хозяйство. 1, 17, 1. – Там же, 1970, с. 63).

Характер типичных взаимоотношений господина и раба метко передает лаконичная римская пословица: «Сколько рабов, столько врагов».

Сенека, римский философ I в., признавал, что от гнева рабов людей погибло не меньше, чем от гнева царей (см. Сен. Луц. 4, 8).

Антагонизм между рабами и рабовладельцами не был единственным антагонизмом римского общества: положение осложнялось наличием третьего класса, который находился в большем или меньшем антагонизме с первыми двумя. Такой третьей социальной силой были мелкие свободные собственники, главным образом земледельцы и ремесленники, которые жили трудом своих рук, имея в хозяйстве одного или двух рабов. Им было очень трудно конкурировать с дешевым рабским трудом; их слабое хозяйство нередко терпело крах под натиском развития товарного производства, основанного на более широком применении рабского труда.

Во II в. до н. э. процесс разорения и обезземеливания мелких собственников стал массовым явлением, которое пагубно отразилось на боеспособности государства.

В те времена римское войско по сути дела представляло собой народное ополчение. Каждый гражданин, в зависимости от своего имущественного положения, был обязан идти на войну с собственным вооружением и при этом не получал никакого жалования – ему доставалась лишь доля военной добычи. Самых бедных граждан, не имевших денег на покупку оружия, на войну не брали; называли их пролетариями (от латинского слова proles – потомство), ибо от этих бедняков государству не было иного проку кроме того, что они производили на свет потомство.

Во II в. до н. э. Римская аристократическая республика была сотрясена мощными раскатами грома восстаний рабов в Сицилии и местного населения в Испании и Пергаме. Римским войскам лишь с великим трудом и далеко не сразу удалось совладать с этими грозными стихиями.

Часть римской аристократии стала осознавать, сколь опасно для государства беспредельное увеличение числа рабов и быстрое сокращение количества мелких свободных собственников.

Наиболее дальновидный и здравомыслящий из римлян Тиберий Гракх в 133 г. до н. э. предложил ограничить размеры землевладения и наделить землей разорившихся римских граждан. Не только жалость к бездомным беднякам, но и страх перед массами рабов лежали в основе реформ Тиберия Гракха, что хорошо видно из его слов, переданных историками Плутархом и Аппианом.

«Дикие звери, населяющие Италию, имеют норы, у каждого есть свое место и свое пристанище, а у тех, кто сражается и умирает за Италию, нет ничего, кроме воздуха и света; бездомными скитальцами бродят они по стране вместе с женами и детьми, а полководцы лгут, когда перед битвой призывают воинов защищать от врага родные могилы и святыни, ибо ни у кого из такого множества римлян не осталось отчего алтаря, никто не покажет, где могильный холм его предков, нет! – и воюют и умирают они за чужую роскошь и богатство, эти «владыки вселенной», как их именуют, которые ни единого комка земли не могут назвать своим!» (Плут. Т. Г. IX).

«С негодованием говорил Гракх о массе рабов, непригодных для военной службы, всегда неверных по отношению к своим господам. Он напомнил о том, как незадолго до того в Сицилии господа пострадали от рабов, сильно увеличившихся в своем числе из-за потребности в рабских руках для земледельческих работ; напомнил он и о войне римлян против них, не легкой и не короткой, но затянувшейся на долгое время и имевшей своеобразные и опасные перипетии» (Ann. Г. В. 1, 9).

Но римская аристократия, находившаяся у власти, не была едина в своих стремлениях и помыслах. Часть ее активно выступила против реформ, заподозрив их инициатора в стремлении к захвату власти. Хотя Тиберий Гракх был убит, брат его Гай продолжил дело, и земельная реформа все-таки была проведена в жизнь: на некоторое время процесс разорения мелких земледельцев был приостановлен, и число их возросло на несколько десятков тысяч.

Деятельность братьев Гракхов и их трагическая кончина отчетливо показали, что в правящем классе нет единства.

В I в. до н. э. республиканский Рим был сотрясен не только мощным восстанием рабов в Италии под руководством Спартака, но и жесточайшими гражданскими войнами.

С подлинно трагической яростью вспыхнули внутренние раздоры, и на арену политической деятельности вышло несколько явных претендентов на единовластие: в хаосе смуты выявилась неизбежность преобразования республики в империю. Дальнейшее развитие рабовладельческого способа производства и его интенсивное проникновение в ремесло вело к увеличению масс рабов в городах, поэтому для государства рабовладельцев сильная централизованная власть становилась необходимостью.

Крепкая монархическая власть, хотя и облеченная сначала в республиканские формы, сумела на время укрепить основы рабовладения и упорядочить состояние государства. В условиях империи рабовладельческий способ производства получил возможность продлить свое благополучное существование по крайней мере еще на два века.

К концу II в. рабовладельческий способ производства исчерпал свои возможности и вступил в состояние кризиса, что закономерно пагубно отразилось на общем положении государства.

С III в. императорский Рим, пропитанный кровавыми смутами, переживает тяжелый период медленного заката, который завершается в V в. его погружением в мир варварства, где в дальнейшем феодализм неторопливо поднимется на сцену истории.

Установление принципата.

С 30х годов до н.э. начинается новая историческая эпоха в истории Римского государства и древнего мира вообще – эпоха Римской империи, пришедшей на смену Римской республике. Падение республиканской формы правления и рождение монархического строя в Риме не было второстепенным эпизодом социально – политической борьбы. Падение Римской республики и утверждение Римской империи стало событием огромного исторического значения, радикальным социально – политическим переворотом, революцией, вызванной перестройкой традиционных общественно – экономических и политических институтов. Основой перестройки стало превращение полисно – общинной организации как всеобъемлющей системы в структуру другого типа.2 Историю императорского Рима принято делить на два периода: первый период принципата, второй – период домината. Границей между ними служит III в. н.э. В 27г до н.э. на римский престол восходит, внучатый племянник и приемник Юлия Цезаря, Октавиан. К моменту гибели Марка Антония Октавиан пользовался властью полученной в чрезвычайных обстоятельствах гражданской войны и при ее окончании должен был сложить свои полномочия и вернуться к традиционной системе республиканского правления. Однако как показали события кровопролитных гражданских войн, республиканская форма правления выявила свою неэффективность и распыленность по сравнению с единоличной властью диктатора или триумвиров. Вот почему первые годы правления Октавиана ушли на то чтобы решить довольно противоречивые задачи, а именно сложить с себя чрезвычайные полномочия и вернуться к прежнему правлению, но вместе с тем перестроить его в монархическом духе, используя традиционные идеи римского государственного права.1В Риме и провинциях устанавливается государственный строй, получивший название принципат (от слова «принцепс», как называли императора по его званию «первого сенатора»). Переход управления государством к принцепсу произошел благодаря наделению его высшей властью торегшт, избранию на важнейшие должности, созданию им отдельного от магистратур чиновничьего аппарата, обеспечиваемого образованием собственной казны принцепса, и командованию всеми армиями. Следует более подробно рассказать о функциях принцепса. Princeps по идее, есть только высший республиканский магистрат, правда, пожизненный и с чрезвычайной властью, но все же только магистрат, вследствие чего этот период называют также и периодом республиканской империи. В лице принцепса сосредотачивается власть, которую обычно делят на следующие элементы: а) в качестве военного командира император имеет право полного и бесконтрольного управления теми провинциями, в которых обычно стоят войска; б) imperium proconsulare, т.е. право общего проконсула управлять сенатскими провинциями; в) tribunicia potestas, которая дает императору качество sacronsanctus и право intercessio по отношению ко всем республиканским магистратам.1 Принцепсы избираются в нарушение республиканских традиций одновременно консулами, цензорами и народными трибунами. Как консул он мог, воспользовавшись правом интерцессии, отменить решение любого магистрата, как цензор — формировать сенат из своих сторонников, как трибун — наложить вето на постановление сената или решение магистрата. Первоначально власть принцепса не была наследственной. Юридически он получал власть по решению сената и римского народа, но он мог указать своего преемника (обычно сына или усыновленного), которого сенат и избирал принцепсом. Вместе с тем все чаще бывали случаи свержения принцепсов и назначения новых в результате дворцовых переворотов, совершаемых с помощью армии. Чтобы более подробно описать сущность и развитие эпохи принципата следует обратиться к реформам, проводившимся Октавианом в системе государственного устройства в этот период. В 29 г. до н.э. состав Сената был пополнен новыми людьми (верными Октавиану), а его общий список сокращен с 1000 до 600 членов. В период с 27 по 23 г. до н.э. Октавиан соединил в своих руках полномочия консула народного трибуна, он был поставлен во главе сенатского списка и стал как бы председателем высшего органа Рима, постоянный титул императора закреплял его права как главнокомандующего. Август постепенно усиливает и свой моральный авторитет. Так он получил от Сената полномочия по охране нравов и авторитета законов (cura legum et morum) был избран во многие религиозные коллегии Рима, в 13 году был избран верховным понтификом – главой самой авторитетной религиозной корпорации Рима. Своего рода завершением этого процесса стало присвоение Августу особого титула «отец отечества» (2г. до н.э.) (pater patriae). Новый характер в процессе формирования императорской власти приобрели отношения между правителем Октавианом и главными органами прежнего республиканского строя: народным собранием, Сенатом и системой магистратур.1 Из народных собраний сохранились только трибутные, но они также собирались и принимали законы, в том числе многие законы о власти самого правителя, продолжали избирать магистратов (консулов, преторов, эдилов, квесторов), однако утратили какую либо самостоятельную роль и превратились в послушное орудие Октавиана. Более сложными были правовые отношения между Октавианом и Римским Сенатом. Сенат являлся олицетворением республиканского строя как такового и Октавиан проводил по отношению к нему очень осторожную политику, постоянно сокращая его компетенцию, внешне оставляя за ним большие права. В 27 г. до н.э. он возвратил Сенату верховную власть, сложив с себя чрезвычайные полномочия триумвира, а Сенат в свою очередь наделил его новыми, так сказать, легальными полномочиями, оставив за собой значительную компетенцию. Между Октавианом – носителем новой власти и Сенатом – органом традиционной республики, было установлено как бы юридическое равноправие.2 Но право принцепса назначать сенаторов и периодически проводившиеся принцепсами "чистки" сената привели к тому, что со II в. сенат практически только утверждал предложения принцепса. Почти то же произошло с перешедшим от народного собрания к сенату правом избирать и контролировать магистратов — часть из них могла быть избрана только из кандидатов, предложенных принцепсом. Ограничиваются права сената по распоряжению государственными финансами и управлению провинциями. Полностью утрачивается его компетенция в военной и внешнеполитической областях. 1 Еще более органичными оказались включения в структуру рождающейся монархии традиционных выборных магистратур. И во времена Августа также как при республиканском строе ежегодно избирались консулы, преторы, эдилы и квесторы, и они осуществляли свои традиционные функции, однако теперь они потеряли свое самодовлеющее значение в качестве суверенных органов исполнительной власти, ответственных только перед народным собранием. Они становились ответственными не столько перед народным собранием, где они продолжали избираться, а перед принцепсом и императором. Ведь принцепс получил от Сената очень важное право рекомендации, т.е. среди разных претендентов на магистратскую должность он имел право указывать своего кандидата, и такая рекомендация оказывалась решающей, а выборы превращались фактически в назначение. 2 Параллельно с проведением реформирования магистратур создается императорский чиновничий аппарат, на вершине которого стояли совет и канцелярия принцепса, в которую входило несколько ведомств со штатом чиновников. В совет включались префекты, "друзья" императора, начальники ведомств канцелярии. В канцелярию входили ведомства финансов, прошений, официальной переписки, личного имущества императора, императорского суда и др. Члены совета, выполнявшего совещательные функции, и начальники ведомств канцелярии назначались самим принцепсом из его приближенных. Помимо изменивших свое содержание традиционных выборных магистратур Октавиан начал формирование органов управления городом Римом (префект Рима, префект воды и т.п.). Произошла реорганизация управления провинциями, ставшими составными частями Римского государства. Они были разделены на императорские и сенатские. Первые управлялись назначаемыми принцепсом легатами, осуществлявшими военную и гражданскую власть с помощью собственного совета и канцелярии, вторые — назначаемыми сенатом проконсулами и пропреторами, избиравшимися из сенаторов по жребию и находившимися в двойном подчинении — сената и принцепса. Разделение провинций на императорские и сенатские имело еще одно важное последствие. Доходы с сенатских провинций поступали в государственную казну, которой распоряжался сенат, доходы же с императорских провинций шли в казну принцепса — фикс. Поскольку к первым были отнесены немногочисленные (11 из 45), давно завоеванные и, следовательно, разграбленные Римом провинции, казна сената была перманентно скудной, а порой и пустой. Императорские провинции были завоеваны сравнительно недавно, и ограбление их только начиналось, что давало принцепсу громадные доходы, увеличиваемые поступлениями от императорских поместий и широко практиковавшихся проскрипций. Сенат иногда вынужден был брать у принцепса деньги взаймы. Постепенно власть принцепса распространялась и на сенатские провинции, и к III в. они все стали императорскими.1 Начинают проводиться и реформы в военной сфере. Право командования армией и возможность содержать ее за счет не только государственной, но и собственной казны позволили принцепсам превратить ее в мощную опору личной и государственной власти. Более того, армия превращается во влиятельную политическую силу, от которой зависела порой и судьба самого принцепса. Если при республике единство политической власти и военной силы олицетворялось центуриатным собранием военнообязанных граждан и сенатом, распоряжавшимся армией, то теперь это единство олицетворялось принцепсом. В Риме возникает единая военно-бюрократическая организация управления. После перехода к профессиональной армии она превращается в корпоративную организацию. Октавиан произвел ее реорганизацию, разделив на три части. Привилегированное положение занимала преторианская гвардия. Ее когорты при Октавиане насчитывали 9000 человек. Преторианцы набирались из римских граждан италийского происхождения и получали жалованье в 3,5 раза больше, чем легионеры, служили 16 лет и после отставки располагали солидным имуществом и пополняли ряды господствующего класса. Основную часть армии (при Октавиане 300 000 человек) составляли легионеры, набиравшиеся из граждан римских провинций. Они служили 20 лет и получали жалованье, позволявшее после отставки завести небольшое рабовладельческое хозяйство и влиться в состав провинциальной знати. Третью часть армии составляли вспомогательные войска (численностью до 200 000 человек), комплектовавшиеся из жителей провинций, не имевших прав римских граждан. И хотя жалованье у них было в три раза меньше, чем у легионеров, и срок службы 25 лет, а дисциплина жестче и наказания суровее, служба во вспомогательных войсках все же привлекала возможностью получить римское гражданство, а для неимущих и скопить некоторые средства. Постепенно социальная разница между легионными и вспомогательными частями исчезает, растет корпоративный дух армии, что еще больше увеличивает ее политическую роль.1 Итак, к концу многолетнего правления Августу удалось создать основы будущего монархического строя вошедшего в мировую историю под названием Римской империи. Эта форма монархии вырастала на почве собственно римских государственных структур, господствующих идей, что придавало императорскому режиму, так сказать, национальный характер, хотя нельзя отрицать влияние на его формирование некоторых тиранических режимов Древней Греции. Поскольку монархический строй формировался на основе традиционных полисно – общинных институтов, рождающиеся имперские структуры оказались связанными с прежними порядками, а новая монархия пронизанной некоторыми республиканскими правовыми идеями.

________________________________________________)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))0

Введение

Римское государство занимает в истории правового развития человечества и современной юриспруденции совершенно исключительное место, как и, собственно, римское право , поскольку именно эта система, ставшая некогда единой для античного мира, легла в основу права многих современных государств. Актуальность исследования становления и развития Римской империи не утрачивается со временем. Во II – I вв. до н.э. начинается период падения Римской республики, который представляется тремя этапами: реформа братьев Гракхов, диктатура Суллы, диктатура Юлия Цезаря. Этот период привел в дальнейшем к формированию монолитной и достаточно развитой Римской империи. Он интересен как для историков, так и для юристов, получивших в наследство богатейшую юридическую основу Римского государства. Вопрос становления и развития Римской империи в своих трудах рассматривали множество ученых, такие как К.И.Батыр, Н.А.Машкин, И.А.Покровский и др. Каждый из них имеет собственную точку зрения на эту проблему и поэтому для её разностороннего освещения следует использовать как новейшие, так и ставшие в наши дни раритетными труды. Целью настоящей работы является выявление особенностей и основных черт периода становления и развития Римской империи. Для достижения этой цели необходимо обратиться к рассмотрению следующих вопросов: причины перехода от республики к империи; установление принципата, его сущность и развитие, реформы Октавиана Августа; римский доминат, реформы императоров Диоклетиана и Константина, государственный строй при доминате; падение Западной Римской империи.

Рассмотрение данного вопроса следует начать с характеристики внутренней политики Рима, предшествующей падению республики. Внутренняя политика характеризовалась ожесточенной борьбой с одной стороны, оптиматов с движением Клодия, с другой, той и другой группировок с триумвирами. Борьба сенатской олигархии вылилась в вооруженное столкновение. Должности магистратов оказывались в руках тех, кто раздавал больше денег избирателям или пришел на должность, опираясь на насилие. В Риме прокатилась волна политических процессов, во время которых вскрывались вопиющие злоупотребления. События 54 – 51 г до н.э. показали, что вся система выборности магистратов, деятельность народных собраний выродились в беспринципную и жестокую борьбу отдельных клик и группировок в разгул самых диких страстей.1 Экономика страны также находилась в бедственном положении. Властная верхушка сосредотачивает в своих руках огромные денежные капиталы, что приводит к еще большему расслоению общества. Именно в таких условиях и начинается распад римской республики. Основываясь на всем вышесказанном можно назвать несколько причин перехода от республики к империи. В числе этих причин на первом месте должно быть поставлено рабство. Рабы представляли собой крайне дешевую рабочую силу. То хозяйство, где можно было эксплуатировать их в возможно большем количестве, значительно сокращало этим свои издержки производства, а вследствие этого оказывалось более устойчивым в экономической конкуренции. А такими хозяйствами были, конечно, хозяйства крупные. Не равно отзывалась на богатых и бедных и всеобщая воинская повинность. Вследствие почти непрерывных войн в течении первой половины периода республики трудоспособные граждане должны были беспрестанно – именно в рабочую пору – покидать свои участки для походов. Крупные землевладельцы переносили это сравнительно легко, но на мелкие хозяйства всякое сокращение рабочих рук или рабочих дней действует губительно. Ко всему этому во второй половине периода республики присоединяется еще то, что со стороны римской аристократии возникает усиленный спрос на землю. Результатом всего этого является полное исчезновение мелких крестьянских хозяйств к концу периода республики и распространению тех латифундий, которые, как известно, «погубили Рим». Одновременно с описанными процессами совершается другой весьма важный процесс: по мере того как земледелие утрачивает свое первенствующее значение в экономической жизни Рима, на сцену все больше выступает капитал движимый, денежный и накладывает на все коммерческий отпечаток. Все золото в своей значительной части разными путями попадает в руки руководящего класса – римской аристократии и концентрируется там, в колоссальные состояния. Денежный капитал также оставляет в стороне подавляющую массу населения, мелких людей. Во всех торговых, промышленных и банковских предприятиях они почти не находят себе места в качестве вольнонаемных рабочих, они нигде не нужны. 1 Представляется несомненным, что расслоение общества на богатых и бедных, крупных и мелких землевладельцев, резкие различия состояния, умножение класса пролетариев, живущих подачками государства и готовых следовать за тем полководцем или политическим деятелем, который посулит наибольшие материальные блага и т.д. не могли не свести на нет и республиканское равенство, каким бы оно ни было на практике, и народовластие, как бы оно не ограничивалось и ни ущемлялось. Следует учесть, что римские республиканские институты сложились как институты управления городом, а не империей. Этим во многом объясняется и смена республиканской формы правления на монархическую, тем более приемлемую, что монархический элемент присутствовал и в старой республиканской конституции Рима. Также успешные завоевательные войны превратили Рим из небольшого государства-города в столицу огромного государства, к управлению которыми старая государственная форма полиса была совершенно неприспособленна. В новых условиях оказалось невозможным и далее устранять рабовладельческие классы в завоеванных Римом провинциях от политической власти. Пожертвовав исключительным положением «римского народа», империя способствовала консолидации рабовладельцев на всей ее территории в господствующий класс, связанный единством коренных интересов. Таким образом, была создана достаточно прочная социальная база того политического режима, который при всех переменах просуществовал столь же долго, что и республика .

Установление принципата.

С 30х годов до н.э. начинается новая историческая эпоха в истории Римского государства и древнего мира вообще – эпоха Римской империи, пришедшей на смену Римской республике. Падение республиканской формы правления и рождение монархического строя в Риме не было второстепенным эпизодом социально – политической борьбы. Падение Римской республики и утверждение Римской империи стало событием огромного исторического значения, радикальным социально – политическим переворотом, революцией, вызванной перестройкой традиционных общественно – экономических и политических институтов. Основой перестройки стало превращение полисно – общинной организации как всеобъемлющей системы в структуру другого типа.2 Историю императорского Рима принято делить на два периода: первый период принципата, второй – период домината. Границей между ними служит III в. н.э. В 27г до н.э. на римский престол восходит, внучатый племянник и приемник Юлия Цезаря, Октавиан. К моменту гибели Марка Антония Октавиан пользовался властью полученной в чрезвычайных обстоятельствах гражданской войны и при ее окончании должен был сложить свои полномочия и вернуться к традиционной системе республиканского правления. Однако как показали события кровопролитных гражданских войн, республиканская форма правления выявила свою неэффективность и распыленность по сравнению с единоличной властью диктатора или триумвиров. Вот почему первые годы правления Октавиана ушли на то чтобы решить довольно противоречивые задачи, а именно сложить с себя чрезвычайные полномочия и вернуться к прежнему правлению, но вместе с тем перестроить его в монархическом духе, используя традиционные идеи римского государственного права.1В Риме и провинциях устанавливается государственный строй, получивший название принципат (от слова «принцепс», как называли императора по его званию «первого сенатора»). Переход управления государством к принцепсу произошел благодаря наделению его высшей властью торегшт, избранию на важнейшие должности, созданию им отдельного от магистратур чиновничьего аппарата, обеспечиваемого образованием собственной казны принцепса, и командованию всеми армиями. Следует более подробно рассказать о функциях принцепса. Princeps по идее, есть только высший республиканский магистрат, правда, пожизненный и с чрезвычайной властью, но все же только магистрат, вследствие чего этот период называют также и периодом республиканской империи. В лице принцепса сосредотачивается власть, которую обычно делят на следующие элементы: а) в качестве военного командира император имеет право полного и бесконтрольного управления теми провинциями, в которых обычно стоят войска; б) imperium proconsulare, т.е. право общего проконсула управлять сенатскими провинциями; в) tribunicia potestas, которая дает императору качество sacronsanctus и право intercessio по отношению ко всем республиканским магистратам.1 Принцепсы избираются в нарушение республиканских традиций одновременно консулами, цензорами и народными трибунами. Как консул он мог, воспользовавшись правом интерцессии, отменить решение любого магистрата, как цензор — формировать сенат из своих сторонников, как трибун — наложить вето на постановление сената или решение магистрата. Первоначально власть принцепса не была наследственной. Юридически он получал власть по решению сената и римского народа, но он мог указать своего преемника (обычно сына или усыновленного), которого сенат и избирал принцепсом. Вместе с тем все чаще бывали случаи свержения принцепсов и назначения новых в результате дворцовых переворотов, совершаемых с помощью армии. Чтобы более подробно описать сущность и развитие эпохи принципата следует обратиться к реформам, проводившимся Октавианом в системе государственного устройства в этот период. В 29 г. до н.э. состав Сената был пополнен новыми людьми (верными Октавиану), а его общий список сокращен с 1000 до 600 членов. В период с 27 по 23 г. до н.э. Октавиан соединил в своих руках полномочия консула народного трибуна, он был поставлен во главе сенатского списка и стал как бы председателем высшего органа Рима, постоянный титул императора закреплял его права как главнокомандующего. Август постепенно усиливает и свой моральный авторитет. Так он получил от Сената полномочия по охране нравов и авторитета законов (cura legum et morum) был избран во многие религиозные коллегии Рима, в 13 году был избран верховным понтификом – главой самой авторитетной религиозной корпорации Рима. Своего рода завершением этого процесса стало присвоение Августу особого титула «отец отечества» (2г. до н.э.) (pater patriae). Новый характер в процессе формирования императорской власти приобрели отношения между правителем Октавианом и главными органами прежнего республиканского строя: народным собранием, Сенатом и системой магистратур.1 Из народных собраний сохранились только трибутные, но они также собирались и принимали законы, в том числе многие законы о власти самого правителя, продолжали избирать магистратов (консулов, преторов, эдилов, квесторов), однако утратили какую либо самостоятельную роль и превратились в послушное орудие Октавиана. Более сложными были правовые отношения между Октавианом и Римским Сенатом. Сенат являлся олицетворением республиканского строя как такового и Октавиан проводил по отношению к нему очень осторожную политику, постоянно сокращая его компетенцию, внешне оставляя за ним большие права. В 27 г. до н.э. он возвратил Сенату верховную власть, сложив с себя чрезвычайные полномочия триумвира, а Сенат в свою очередь наделил его новыми, так сказать, легальными полномочиями, оставив за собой значительную компетенцию. Между Октавианом – носителем новой власти и Сенатом – органом традиционной республики, было установлено как бы юридическое равноправие.2 Но право принцепса назначать сенаторов и периодически проводившиеся принцепсами "чистки" сената привели к тому, что со II в. сенат практически только утверждал предложения принцепса. Почти то же произошло с перешедшим от народного собрания к сенату правом избирать и контролировать магистратов — часть из них могла быть избрана только из кандидатов, предложенных принцепсом. Ограничиваются права сената по распоряжению государственными финансами и управлению провинциями. Полностью утрачивается его компетенция в военной и внешнеполитической областях. 1 Еще более органичными оказались включения в структуру рождающейся монархии традиционных выборных магистратур. И во времена Августа также как при республиканском строе ежегодно избирались консулы, преторы, эдилы и квесторы, и они осуществляли свои традиционные функции, однако теперь они потеряли свое самодовлеющее значение в качестве суверенных органов исполнительной власти, ответственных только перед народным собранием. Они становились ответственными не столько перед народным собранием, где они продолжали избираться, а перед принцепсом и императором. Ведь принцепс получил от Сената очень важное право рекомендации, т.е. среди разных претендентов на магистратскую должность он имел право указывать своего кандидата, и такая рекомендация оказывалась решающей, а выборы превращались фактически в назначение. 2 Параллельно с проведением реформирования магистратур создается императорский чиновничий аппарат, на вершине которого стояли совет и канцелярия принцепса, в которую входило несколько ведомств со штатом чиновников. В совет включались префекты, "друзья" императора, начальники ведомств канцелярии. В канцелярию входили ведомства финансов, прошений, официальной переписки, личного имущества императора, императорского суда и др. Члены совета, выполнявшего совещательные функции, и начальники ведомств канцелярии назначались самим принцепсом из его приближенных. Помимо изменивших свое содержание традиционных выборных магистратур Октавиан начал формирование органов управления городом Римом (префект Рима, префект воды и т.п.). Произошла реорганизация управления провинциями, ставшими составными частями Римского государства. Они были разделены на императорские и сенатские. Первые управлялись назначаемыми принцепсом легатами, осуществлявшими военную и гражданскую власть с помощью собственного совета и канцелярии, вторые — назначаемыми сенатом проконсулами и пропреторами, избиравшимися из сенаторов по жребию и находившимися в двойном подчинении — сената и принцепса. Разделение провинций на императорские и сенатские имело еще одно важное последствие. Доходы с сенатских провинций поступали в государственную казну, которой распоряжался сенат, доходы же с императорских провинций шли в казну принцепса — фикс. Поскольку к первым были отнесены немногочисленные (11 из 45), давно завоеванные и, следовательно, разграбленные Римом провинции, казна сената была перманентно скудной, а порой и пустой. Императорские провинции были завоеваны сравнительно недавно, и ограбление их только начиналось, что давало принцепсу громадные доходы, увеличиваемые поступлениями от императорских поместий и широко практиковавшихся проскрипций. Сенат иногда вынужден был брать у принцепса деньги взаймы. Постепенно власть принцепса распространялась и на сенатские провинции, и к III в. они все стали императорскими.1 Начинают проводиться и реформы в военной сфере. Право командования армией и возможность содержать ее за счет не только государственной, но и собственной казны позволили принцепсам превратить ее в мощную опору личной и государственной власти. Более того, армия превращается во влиятельную политическую силу, от которой зависела порой и судьба самого принцепса. Если при республике единство политической власти и военной силы олицетворялось центуриатным собранием военнообязанных граждан и сенатом, распоряжавшимся армией, то теперь это единство олицетворялось принцепсом. В Риме возникает единая военно-бюрократическая организация управления. После перехода к профессиональной армии она превращается в корпоративную организацию. Октавиан произвел ее реорганизацию, разделив на три части. Привилегированное положение занимала преторианская гвардия. Ее когорты при Октавиане насчитывали 9000 человек. Преторианцы набирались из римских граждан италийского происхождения и получали жалованье в 3,5 раза больше, чем легионеры, служили 16 лет и после отставки располагали солидным имуществом и пополняли ряды господствующего класса. Основную часть армии (при Октавиане 300 000 человек) составляли легионеры, набиравшиеся из граждан римских провинций. Они служили 20 лет и получали жалованье, позволявшее после отставки завести небольшое рабовладельческое хозяйство и влиться в состав провинциальной знати. Третью часть армии составляли вспомогательные войска (численностью до 200 000 человек), комплектовавшиеся из жителей провинций, не имевших прав римских граждан. И хотя жалованье у них было в три раза меньше, чем у легионеров, и срок службы 25 лет, а дисциплина жестче и наказания суровее, служба во вспомогательных войсках все же привлекала возможностью получить римское гражданство, а для неимущих и скопить некоторые средства. Постепенно социальная разница между легионными и вспомогательными частями исчезает, растет корпоративный дух армии, что еще больше увеличивает ее политическую роль.1 Итак, к концу многолетнего правления Августу удалось создать основы будущего монархического строя вошедшего в мировую историю под названием Римской империи. Эта форма монархии вырастала на почве собственно римских государственных структур, господствующих идей, что придавало императорскому режиму, так сказать, национальный характер, хотя нельзя отрицать влияние на его формирование некоторых тиранических режимов Древней Греции. Поскольку монархический строй формировался на основе традиционных полисно – общинных институтов, рождающиеся имперские структуры оказались связанными с прежними порядками, а новая монархия пронизанной некоторыми республиканскими правовыми идеями.

""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""№№№№№№№№№№№№№№№№№№№