2. Кадровый состав главлита в бсср в 1922 – 1964 гг.

Уже с 1922 г. началось создание низовых цензурных органов. На заседании коллегии Главлитбела 21 ноября 1922 г. были утверждены инструкции уездным представителям цензурного ведомства. К сожалению, сведений об их работе не сохранилось. После первого укрупнения БССР и введения в 1924 г. в республике нового административно-территориального деления, организационная структура Главлитбела приобрела следующий вид: центральный аппарат в Минске – окружные отделы (окрлиты) – районные уполномоченные. Если кандидатуры на должность председателя Главлитбела обсуждались в высшем партийном руководстве республики, то руководители низовых литов назначались соответствующими партийными комитетами по представлению Главлитбела и после согласования с органами ГПУ.

В октябре 1927 г. Наркомпрос разработал новое положение о Главлите,

согласно которому в его коллегию входило пять человек (заведующий Главлитбела, которым стал И. Д. Гурский, секретарь, а также представители отдела печати ЦК КП(б)Б, ГПУ и Белорусского военного округа), а количество политредакторов возросло за счет новых направлений - естествознания, философии, педагогики, правоведения, военного дела, партийной, антирелигиозной и детской литературы, а также литературы на иностранных языках. Постановлением секретариата ЦК КП(б)Б от 11 ноября 1929 г. в штате Главлитбела были введены две новые единицы инструкторов по делам печати, а также увеличена оплата труда политредакторов, кандидатуры которых теперь утверждались в секретариате ЦК [5].

В 1930-е гг. цензурой руководили бывшие политработники, комсомольские работники, военные, которые имели пролетарско-крестьянское происхождение (преимущественно крестьяне, которые прошли обкатку в городской среде) и неоконченное среднее или среднее образование.

Кандидатуры начальников Главлитбела (как и наиболее важные вопросы работы ведомства) обсуждались на заседаниях бюро ЦК КП(б)Б.

Начиная с ноября 1931 г., после постановления Политбюро ВКП(б) «О немедленном усилении аппарата Главлита», ЦК КП(б)Б стал утверждать также кандидатуры рядовых сотрудников центрального аппарата Главлитбела [5].

В условиях массовых репрессий против интеллигенции БССР по делу «Белорусского национального центра»,43 партийное и советское руководство республики сделало ряд шагов, направленных на организационное и кадровое усиление Главлитбела. 26 ноября 1933 г. постановление об улучшении работы Главлита принимает ЦК КП(б)Б. Сразу же за ним 4 и 23 декабря 1933 г. появляются два постановления СНК БССР, посвященные организации предварительной цензуры и последующего контроля по охране гостайн в печати. Наконец 3 апреля 1934 г. ЦК КП(б)Б и СНК БССР приняли совместное постановление «Об усилении охраны государственных тайн в печати БССР», где в констатирующей части со- общалось о недоукомплектованности аппарата Главлита и ОВЦ БССР, отсутствии цензуры изданий на языках нацменьшинств, слабом привлечении к политконтролю научно-партийного актива.

В январе 1935 г. ЦК КП(б)Б и СНК БССР приняли совместное постановление «Об усилении военной цензуры в печати БССР», в котором речь также преимущественно шла об укреплении кадрового потенциала цензурного ведомства [5].

К началу 1937 г. усилиями партийных и советских органов организационная структура Главлита – ОВЦ БССР укрепилась. Штат центрального аппарата расширился с 13 до 37 человек, содержание которых обходилось бюджету республики в 139 тыс. рублей в год (назначенный в январе того же года начальник Главлита БССР И.Л Ахрамович получал 700 руб. в месяц, что соответствовало месячному заработку рабочего-стахановца или лейтенанта Красной Армии).

Сохранившиеся архивные материалы позволяют составить общее представление о кадровом составе белорусского «министерства правды» накануне войны. Помимо центрального аппарата в Минске, который со- стоял из 42 человек, в областях БССР в 1940 г. действовало 117 штатных цензоров. Слабая подготовка цензоров, особенно на низовом уровне (т. н. «райуполномоченных») приносила много неприятностей руководству. Вербовались они из среды местных партийцев, из тех, кто был под рукой, и утверждались на своих должностях райкомами партии. Как правило, это были молодые малообразованные люди, имевшие непорочное прошлое – в силу своего возраста они не успели принять участие в национально-государственном строительстве 1920-х гг. [5].

За успехи в работе работники органы цензуры могли быть поощрены. Так, например, в связи с праздником 22-ой годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции была объявлена благодарность лучшим работникам цензуры республики:

1.Рябинину Леониду Федоровичу – начальнику Бобруйского Обллита.

2.Пенкину Ивану Семеновичу – начальнику Полоцкого Обллита.

3.Рожковой Конкордии Васильевне – начальнику Брестского Обллита.

4.Смирнову Александру Алексеевичу – начальнику Гродненского Обллита.

5.Блях Ревеке Гирнивне – начальнику Барановичского Обллита и т.д. [9, л. 91].

Начальникам окружных городских райлитов приказывалось производить систематическую проверку библиотек под углом правильности производимого изъятия литературы и состояния инвентарных списков и каталогов [19, л. 2].

Главное управление по делам литературы и издательств при СНК БССР (Главлитбел) приступило к работе на частично освобожденной территории республики уже в июле 1943 г. Первым начальником Главлитбела и единственным цензором стала Феня (Фаина) Исааковна Дадиомова. В январе 1944 г. после перемещения ЦК КП(б)Б и СНК БССР из Подмосковья в Новобелицу, пригород Гомеля, штат работни ков Главлита увеличили до четырех человек. В марте 1944 г. штат Главлитбела состоял уже из начальника, его заместителя и семи политредакторов, главного бухгалтера, начальника специальной (секретной) части и машинистки-делопроизводителя, а также четырех начальников и четырех политредакторов в областных отделениях (обллитах). Доклад Ф.И. Дадиомовой о работе Главлита БССР с кадрами, 1944 г. [22, л. 7].

Постепенно деятельность цензуры возобновилась во всех районах республики. В течение июля, августа и сентября 1944 г. были укомплектованы Гомельский, Могилевский, Полесский и Витебский областные и районные отделения Могилевский, Полесский и Витебский областные и районные отделения Главлита (райлиты). К концу 1944 г. начальники обллитов были назначены в 10 из 12 областей БССР, а еще через полгода – повсеместно. Для сотрудников цензуры были изготовлены печати, анкеты и другие материалы, необходимые для делопроизводства общей и секретной переписки [38, с. 31].

Контроль над печатными изданиями включал в себя два основных этапа – предварительную (или разрешительную) и последующую (или административную) цензуру. Первый предполагал работу с рукописью; при этом вся ответственность за соответствие требованиям перекладывалась с автора, редактора и издателя на цензора. Именно он решал, заслуживает ли произведение публикации, насколько оно лояльно и отвечает интересам государства. Второй этап представлял собой проверку уже опубликованного издания перед его массовым тиражированием и распространением [38, с. 42].

Нарушение подписки о неразглашении становилось основанием для судебного преследования. Назначение и перемещение по служебной лестнице начальника секретной части Главлита согласовывалось с министерством государственной безопасности. Лица, оставившие работу в Главлите, снимались с учета в МГБ (О порядке допуска к работе с секретными документами сотрудников цензуры с разрешения МГБ СССР [25, л. 30].

В 1950 г. Главлит БССР принял порядок, по которому вычитку газет и книг строго регламентировали. В республиканских газетах первые три полосы следовало проверять полностью, а четвертую – выборочно. Каждую пятую областную и все районные газеты читать полностью, а остальные только внимательно просматривать, однако при этом выборочно отдельные статьи и заметки нужно было прочитывать полностью. Книги, брошюры и журналы проверять выборочно, но об этом делать специальные пометки [24, л. 112].

Работники каждого Обллита должны были каждый квартал предоставлять отчет по проделанной работе в Главлит БССР. В котором содержалась следующая информация: по проверке книжных фондов библиотек общественного пользования и книготорговой сети за 4 квартал 1953 г. работниками цензуры проверялись библиотеки из 1091 – 549 объектов было проверено органами цензуры, 1057 – было изъято из фондов библиотек книжных магазинов и не допущено к продаже экземпляров книг и изопродукции; из фондов книжных магазинов более 3000 было изъято из фондов магазинов. Работниками цензуры также производилась проверка букинистических магазинов [8, л. 5].

Расписаны были и обязанности в самом аппарате Главлита БССР. Начальник республиканского цензурного ведомства отвечал за общие вопросы, секретную часть, отдел предварительной цензуры, бухгалтерию. Его первый заместитель курировал вопросы, связанные с замещением должностей, отдел последующего контроля и музеи, а второй заместитель занимался кадрами, контролем над библиотеками и Минским облитом [26, л. 116].

Карьерная лестница в системе Главлита была ограничена: литературный сотрудник (цензор) – политредактор – старший цензор – руководитель группы – заместитель начальника отдела – начальник отдела – член коллегии Главлита. Как правило, цензор не мог подняться по должности выше начальника отдела (общий контроль, консультации по содержанию «Перечня Главлита», рассмотрение возникающих вопросов, проверка оформления изъятий из текстов и пр.) [38, с. 56].

Также, для распределения служебных обязанностей, существовал список номенклатурных должностей руководящих работников цензуры, подлежащих назначению и освобождению приказами Главлита при СМ БССР. Центральный аппарат Главлита состоял из заместителя начальника Главлита при СМ БССР, начальника отделов, начальника спецчасти, цензоров, бухгалтерии, заведующего хозяйством, шофера и административно-технического персонала. Простой цензор на 1954 г. мог получать от 350 до 800 рублей в месяц [28, л. 6].

Областные управления по делам литературы и издательств (Обллиты) при Облисполкомах состояли из начальников Обллитов, цензоров, начальников спецчасти, бухгалтерии [23, л. 10].

Структурное подразделение Главлита в 1955 г. состояло из: отдела предварительного контроля за искусством, музеями, выставками, отдела последующего контроля, отдела контроля за библиотеками, бухгалтерии и спецчасти [29, л. 2-3].

В 1958 г. в целях более оперативного руководства работой аппарата Главлита было произведено распределение обязанностей между начальником и его заместителем:

1.За начальником Главлита закрепляется отдел предварительного контроля, спецчасть, бухгалтерия, кадры, контроль репертуара театров, Главпочтампт.

2.За заместителем – отдел последующего контроля (проверка книжных фондов, музеев, выставок, типографий, канцелярий, кинохроника, хозяйственные вопросы) [32, л. 18].

В послевоенный период центральный аппарат Главлита состоял из следующих должностей: начальника и его заместителя, начальника спецчасти, управляющего делами, бухгалтерии, кассира, секретаря-машиниста, уборщика-курьера, шофера [21, л. 1].

Вскоре после освобождения Белоруссии сотрудники цензуры приняли участие в республиканском совещании редакторов областных и районных газет. Собравшимся был прочитан курс лекций по вопросам охраны государственной и военной тайны в печати, правилам проверки книжных фондов библиотек [23, л. 3].

Наиболее пристальное внимание обучению и повышению профессионального уровня цензоров уделяли в Минске, поскольку там были сосредоточены большинство редакций газет и журналов, типография им. И.В. Сталина, Комитет по радиовещанию, Управление по делам искусств при Совете Министров БССР. Тематика лекций на политзанятиях была призвана закрепить сталинскую интерпретацию советской истории. Наиболее типичными темами были «Марксизм и вопросы языкознания», «Материализм и эмпириокритицизм», «Десять лет ХVIII конференции ВКП(б)», «От социализма к коммунизму», «Классики марксизма-ленинизма о литературе», «О выполнении послевоенной сталинской пятилетки», «О новостройках коммунизма», «О генеральном плане строительства г. Минска», «О Сталинской Конституции победившего социализма», «О событиях в Корее» и др. Однако, несмотря на все усилия, образовательный уровень цензоров оставался недостаточно высоким. В 1954 г. из 45 штатных цензоров Главлита и обллитов высшее образование имели всего 16 человек [34, л. 22].

Самой востребованной в системе Главлита оставалась группа районных уполномоченных. Найти около 200 работников, которые отвечали бы предъявляемым требованиям, профессионально и в срок справлялись с возложенными на них обязанностями, в послевоенные годы представляло трудную задачу. С одной стороны, специалисты с высшим гуманитарным образованием находили себе применение в сфере просвещения, образования и культуры, с другой – государство не могло привлечь их в цензуру высокой оплатой труда. К концу 1944 г. в 8 областях из 12 подобрали всего 75 районных уполномоченных. Предстояло заполнить вакансии Брестского, Могилевского и Минского обллитов (однако заместители у них пока отсутствовали) [22, л. 4-5].

К осени 1945 г. штаты райлитов были сформированы уже на две трети (122 из 168 мест) [23, л. 20]. Другой проблемой укомплектования штата районной цензуры оставалась текучесть кадров. Причиной чаще всего становилось то, что свою должность оставляли уполномоченные-совместители, которых переводили по основному месту работы. С 1944 по 1946 г. состав райлитов в республике почти полностью обновлялся три-четыре раза в год (!), а в 1948 г. из 175 цензоров сменились 44 %. Чаще всего это происходило в Молодечненской, Бобруйской, Полесской и Гродненской областях. Смена районных уполномоченных происходила так скоро, что начальники областных управлений цензуры не всегда успевали достаточно познакомиться со своими доверенными лицами и оценить их деловые качества. Плохая общая связь приводила к тому, что в обллитах не всегда знали, когда тот или иной район «вдруг» оставался без цензора. В 1947 г. в Минском обллите две недели не имели представления, что в Пуховичском районе уполномоченный цензуры уволился, и нового кандидата на эту должность даже не искали. Аналогичные ситуации возникали в Брестском и Гродненском областных управлениях Главлита. (Возникала абсурдная ситуация, когда в обллитах узнавали об отсутствии их представителя в районе из Главлита БССР [17, л. 55]. В результате новички приступали к работе без инструктажа, опыта работы, что приводило к сбоям в контроле над печатью. Проверяющие сетовали, что на страницы газет проникают «безыдейные, бессодержательные и неграмотные» материалы, рассказы, стихи, фельетоны.

Летом 1955 г. произошло то, что давно ожидалось. Должность районных уполномоченных, работавших по совместительству, была признана лишней и упразднена. Перемены в обществе, наступившие после смерти Сталина, позволили отказаться от мелочной опеки печатных изданий. Контроль над районными и многотиражными газетами возложили на самих редакторов газет, которым разослали новый «Перечень Главлита», а «Обязательные правила цензуры» были отменены. Все секретные документы районных уполномоченных подлежали уничтожению на месте по акту. Цензорские штампы, печати и сейф предписывалось выслать в адрес Главлита СССР. (О сокращении должности районных цензоров, работающих по совместительству: Указание Главлита БССР от 14 сент. 1955 г. [35, л. 74]. Последующее развитие показало, что эти меры оказались оправданными. Принципиально ничего не изменилось, контроль над печатным словом партия и государство не выпустили из рук, но бюрократическая цепочка стала короче.

В первые годы после войны национальная принадлежность сотрудников цензуры не играла определяющей роли. Ценились идеологическая преданность и способность правильно понимать задачи партии и правительства. Цензорам надлежало иметь безупречное прошлое, без компрометирующих связей, и быть верными идеалам партии Ленина–Сталина.

Национальный состав центрального аппарата Главлита БССР и начальников его областных управлений за 1946-1956 гг. насчитывал в 1946 г. – из 53 человек: 20 – белорусы, 11 – русские, 19 – евреи; 1950 г. – из 53 человек: 22 – белорусы, 16 – русские, 15 – евреи; 1952 г. – из 66 человек: 31 – белорусы, 21 – русские, 13 – евреи; 1954 г. – из 56 человек: 29 – белорусы, 19 – русские, 8 – евреи; 1956 г. – из 61 человек: 33 – белорусы, 17 – русские, 11 – евреи.

Массовые антиеврейские чистки 1949–1953 гг. носили универсальный

характер. Они захватили управленческие звенья всех сфер общества, включая

науку, культуру, искусство, образование, здравоохранение. Евреев увольняли за ошибки в работе, по «собственному желанию» или сокращению штатов. При этом настоящая причина такого шага не упоминалась. Вся кампания санкционировалась сверху путем устных указаний через секретарей партийных организаций министерств и ведомств [38, с. 72-73].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что кадровый состав Главлита БССР (1922-1964 гг.) был достаточно разнообразным по национальному признаку. В 1920-е годы структура только организовывалась, поэтому в обеспечении кадрами. Конечно, кадровые проблемы влияли на функционирование советской цензуры, но, помимо этого, на нее оказывал влияние и тот факт, что на всем протяжении 1920-х гг. сфера деятельности и задачи цензуры только выяснялись.

Для 1930-х гг. актуальным оставался вопрос качественных и количественных характеристик кадрового состава. Наряду с этим для сотрудников цезуры в 1930-е гг. крайне актуальной оставалась проблема отсутствия у них авторитета, уважения к ним со стороны работников редакций. С конца 1940-х гг. по 1964 г. больше внимания уделяется повышению культурно-образовательного уровня сотрудников органов цензуры. Для этого власти стремятся поднять социальный престиж работника цензуры.