- •Глава1.Эпидемиологическа я распространенность и структура острой кишечное заболевание у детей(0-5 лет
- •Глава 2. Балалардағы жедел ішек инфекциясының алдын алудағы мейірбикенің рөлі.
- •Глава 3.Зерттеу материалы мен әдістері
- •Глава1. Эпидемиологическа я распространенность и структура острой кишечное заболевание у детей.
- •1.1. Эпидемиологические особенности проявления острых кишечных инфекций в современных условиях
- •Как происходит заражение
- •Заболеваемость острой кишечной инфекции в мире
- •1.4.Эпидемиологические особенности проявления бактериальных острых кишечных инфекций
- •1.5. Особенности проявления острых кишечных инфекций вирусной этиологии
- •Глава 2. Балалардағы жедел ішек инфекциясының алдын алудағы мейірбикенің рөлі.
- •2.1. Медицинская сестра - основное звено в профилактике острый кишечный инфекций. Роль участковой медсестры в профилактике заболеваний
- •Выявление роли медсестры в профилактике оки у детей первого года жизни
- •Глава 3. Зерттеу материалы мен әдістері
- •3.1.Общая характеристика больных и исследованного материала.
- •3.2.Методы исследования.
1.4.Эпидемиологические особенности проявления бактериальных острых кишечных инфекций
К наиболее часто регистрируемым бактериальным ОКИ на сегодня относят сальмонеллезы, шигеллезы, эшерихиозы, кампилобактериоз, псевдотуберкулез, а так же ОКИ, обусловленные условно - патогенной флорой [169]. Одними из наиболее часто встречающихся бактериальных возбудителей ОКИ в настоящее время являются сальмонеллы [48, 71, 73, 75]. Для человека наиболее эпидемиологически значимы лишь некоторые типы сальмонелл, к которым можно отнести Salmonella typhimurium, Salmonella enteritidis, Salmonella panama, Salmonella infanti, и др., которые в совокупности обуславливают до 85 – 91% случаев сальмонеллезов среди людей. Из них на типы Salmonella Typhimurium и Salmonella enteritidis в настоящее время приходится до 75% всех изолятов, выделяемых от больных сальмонеллезами людей, причем Salmonella enteritidis встречается в изолятах от людей и в пищевых продуктах в 30% случаев [133]. Неблагоприятная восходящая тенденция развития заболеваемости сальмонеллезами в мире формировалась уже с начала 70-х годов, когда высокий уровень заболеваемости сальмонеллезами среди детей раннего возраста был характерен для многих экономически развитых стран мира [24]. В Российской Федерации в настоящее время так же наблюдается неблагоприятная эпидемическая ситуация по сальмонеллезам, со стабильной тенденцией к росту заболеваемости, при среднем ежегодном темпе прироста 0,8 % [2, 47]. При наибольшей частоте спорадических проявлений сальмонеллезов, каждый год в стане регистрируется до 12 - 23 вспышек указанной нозологии, с характерным пищевым путем передачи, связанным, как правило, с нарушением правил и сроков хранения скоропортящей 22 продукции, технологии приготовления пищи, дезинфекционного режима в организациях общественного питания и т.д. [90]. На сегодняшний день проблема сальмонеллезов приобретает все более выраженную медико-ветеринарную значимость, связанную с тем, что, в условиях современного расширения трансграничной торговли готовыми пищевыми продуктами, возросла инфицированность сальмонеллами домашних животных и птиц, мясо которых, а так же внутренние органы (печень, легкие) животных, потребляемые в полусыром, копченом виде, в виде фарша, молоко и молочные продукты (в первую очередь творог и сметана) и яйца, особенно утиные является сырьем для приготовления готовых пищевых продуктов и пищевых полуфабрикатов [140]. Известно, что наиболее опасны, с эпидемиологической точки зрения, сальмонеллезы молодых особей домашнего скота и птиц, так как, выделяя огромное количество сальмонелл во внешнюю среду, они способствуют увеличению носительства этих бактерий среди взрослого скота и птицы. Указанное в свою очередь благоприятствует возникновению вторичных сальмонеллезов среди животных, что, при несоблюдении правил ветеринарно-санитарной экспертизы, способствует возникновению вспышек сальмонеллеза и среди людей [133]. Поэтому, неорганизованное взаимодействие по обмену информацией с органами и учреждениями, осуществляющими ветеринарный и санитарно-эпидемиологический контроли, отсутствие мониторинга неблагополучных по сальмонеллезу хозяйств, может привести к снижению эффективности эпидемиологического надзора за сальмонеллезной инфекцией, встречающийся на сегодня в отдельных регионах России [90]. Шигеллезы среди ОКИ бактериальной этиологии так же занимают одно из доминирующих мест [1]. На сегодня удельный вес шигеллезов в структуре ОКИ в России не превышает 2 - 3% [90]. Однако, несмотря на формирующуюся в последнее время благоприятную нисходящую тенденцию развития эпидемического процесса шигеллезов, например, в южных регионах 23 России, по данным официальной статистики, шигеллезы в структуре ОКИ занимают преобладающую долю [51]. Однако ряд ученых отмечают, что для дальнейшей эволюции шигеллезов, в частности среди детей в возрасте до 7 лет, заболеваемость среди которых значимо превосходит таковую среди взрослых, будет характерно дальнейшее увеличение тяжести их течения (с ростом частоты тяжелых форм с 9,8% до 25,7%) и роста значимости в этиологии шигелл Флекснера (с 2,9% до 47,3%), а среди них наиболее вирулентного серовара - Флекснера 2а [24, 29], тогда как длительный период в России и странах Европы наблюдалось преобладание шигеллеза Зонне, при редко регистрируемых случаях дизентерии Флекснера и при отсутствии случаев заболевания шигеллезом Григорьева-Шига [14]. Рост заболеваемости шигеллезом Флекснера начался еще в конце 90-х гг. и был обусловлен наступлением фазы подъема очередного цикла эпидемического процесса данной нозологии, на фоне периода завершения фазы снижения цикла дизентерии Зонне [143]. Указанные особенности эпидемического процесса отдельных шигеллезов позволяют сделать прогноз на ближайшие годы, заключающийся в том, что параллельно широкому распространению дизентерии Флекснера будет наблюдаться постепенный подъем заболеваемости шигеллезом Зонне. Причины подобных изменений этиологической структуры шигеллезов до конца не определены. Не отрицается влияние на данные динамические изменения в этиологических особенностях эпидемического процесса шигеллезов изменения свойств патогенности шигелл под влиянием применяемой на сегодняшний день в условиях практического здравоохранения антибиотикотерапии, а также созданием «коллективного» и постинфекционного иммунитета у населения в ответ заражение патогенетически измененными шигеллами [143]. Существует так же мнение, что этиологическая структура шигеллезов зависит от климатических особенностей региона и санитарно-гигиенических условий в них, в частности, выявлено преобладание шигеллеза Флекснера 24 над шигеллезом Зонне в странах с субтропическим и тропическим климатом, а также в условиях некачественного водоснабжением населения [29, 53]. Указанные факты безусловно вызывают интерес в плане выявления причин и условий возникновения эпидемического процесса шигеллезов, что требует дальнейших, более широких и глубоких исследований. К немаловажным ОКИ бактериальной природы относят эшерихиозы, заболеваемость которыми характеризуется появлением тенденции роста в их динамике, в первую очередь за счет роста вспышечной заболеваемости [124]. Эшерихиозы могут быть обусловлены различными типами диареегенного штамма E. Coli, к которым относят энтеропатогенный (EPEC), диффузно- агрегативный (DAEC), энтероагрегативный (EAEC), энтеротоксигенный (ETEC), энтероинвазивный (EIEC) и энтерогеморрагический (шигатоксигенный) (EHEC) типы эшерихий [171]. Эпидемиологические наблюдения свидетельствуют о том, что особенно опасен и чаще встречается среди поражаемого контингента лиц энтерогеморрагический тип E. coli O157:H7 [171]. Вызываемые им вспышки происходят в мире все чаще, нередко принимая массовый характер и приводя к очень тяжелым последствиям, в плоть до летальных исходов, в частности у детей раннего возраста. Однако следует отметить, что последняя крупная известная вспышка эшерихиоза, возникшая в мае-июне 2011 г. в Германии, была обусловлена серотипом O104:H4 и охватила свыше 4000 человек, у 25 % из которых диарея сопровождалась развитием гемолитико-уремического синдрома, преимущественно (89 %) у взрослых в среднем в возрасте 43 года, с возникновением 39 случаями летальных исходов [189]. Таким образом, эшерихиозы в современных условиях остаются актуальными, в частности, во многом благодаря высокой вероятности групповой их заболеваемости. Кампилобактериоз в настоящее время во многих регионах мира представляет собой не менее серьезную проблему, чем сальмонеллезы, шигеллезы и эшерихиозы, особенно на фоне повсеместной тенденции к росту заболеваемости ими [154]. В литературе описаны как спорадические случаи 25 кампилобактериозной инфекции, так и вспышки кампилобактериоза, обусловленные пищевым или водным путем передачи возбудителя [ 210]. Общепризнанным считается то факт, что наибольшее значение (до 90 %) из термофильных кампилобактеров в патологии человека играет Сampylobacter jejuni, реже у больных выделяют Сampylobacter coli и Сampylobacter laridis [201]. Доля кампилобактериоза в структуре ОКИ в развитых странах Европы и Северной Америки колеблется от 3 до 11%, а в эндемичных районах, которыми на сегодняшний день являются Юго-Восточная Азия и Африка, их доля достигает 29,5 - 44,9 % от всех случаев ОКИ [154]. Однако, при повсеместно характерной наибольшей частоте поражения кампилобактериозом детей раннего возраста, в развивающихся странах данная нозология поддерживает не только высокий уровень заболеваемости среди них, но также служит наиболее частой причиной летальных исходов у новорожденных и детей раннего возраста от ОКИ [190]. Так же известна роль кампилобактеров в возникновении так называемых «диарей путешественников», актуальность которых растет в условиях активного распространения туризма среди населения различных стран мира [172]. В нашей стране удельный вес кампилобактериоза в этиологической структуре ОКИ у детей в 90-е годы колебался в пределах 3,7 - 8,9 % [168]. На сегодняшний день в России имеет место быть проблема низкой регистрации кампилобактериоза (0,3 на 100 тысяч населения), что, конечно, не отражает истинный уровень циркуляции патогена среди людей в стране [23]. Во многом, сложившаяся ситуация связана с отсутствием в большинстве лабораторий практического здравоохранения страны специальных селективных сред для культивирований кампилобактерий, не выделяющихся при рутинном исследовании на патогенную кишечную флору [186]. В то же время, в последние десятилетия, в связи с развитием трансграничных торговых связей, отмечается истинное увеличение инфицированности кампилобактериями сельскохозяйственных животных и птиц, в особенности кур, являющихся природными резервуарами данной инфекции [23, 174, 188, 26 190, 201], что усиливает эпидемиологическую значимость кампилобактериозов для населения. Для устранения указанных неблагоприятных факторов, влияющих на ухудшение эпидемической ситуации кампилобактериоза, на сегодня актуальным является совершенствование их лабораторной диагностики, с активным внедрением в практическое здравоохранение, и оптимизация эпидемиологического надзора за ними через изучение особенностей проявления эпидемического процесса в различных регионах, с выявлением конкретных причин и условий, влияющих на возникновение и распространение указанных инфекции. Псевдотуберкулез, относящийся к бактериальным ОКИ, в настоящее время также является серьезной медицинской и социальной проблемой, встречаясь как в виде спорадических случаев, так и групповой заболеваемости среди населения всех возрастных групп, преимущественно среди детей 7-15 лет [8, 44, 136]. К проблеме псевдотуберкулеза интерес врачей проявился с середины ХХ столетия, когда на Дальнем Востоке России стали возникать крупные эпидемические вспышки неизвестного ранее заболевания, названного схожей клинике со скарлатиной «дальневосточной скарлатиноподобной лихорадкой» [11, 26]. Сегодня псевдотуберкулез регистрируется во многих странах мира, но наиболее чаще встречается в странах Северной Европы, Японии и в Северной Америке [179]. Интенсивность проявления псевдотуберкулеза в России на протяжении многих лет остается на высоком уровне, с неблагоприятной восходящей тенденцией в динамике их заболеваемости [10]. В целом, заболеваемость псевдотуберкулезом варьирует по отдельным регионам страны, и на некоторых территориях сохраняется достаточно высоким. Так, наибольшее число случаев заболеваний псевдотуберкулезом в настоящее время регистрируется в Сибирском (24,9 %), Северо-Западном (20,3 %), Центральном (14,2 %) федеральных округах Российской Федерации [115]. Социальная значимость псевдотуберкулеза высока и определяется высокой частотой разнообразных неблагоприятных исходов, в частности 27 быстрое развитие летального исхода от выраженной интоксикации уже в первые дни болезни [114]. Подобный случай был описан Г.П. Сомовым, В.И. Покровским и соавт. во время первой вспышки псевдотуберкулеза во Владивостоке (1960 г.), когда пациент умер во время первичного медицинского осмотра с признаками сердечно-сосудистой недостаточности. Так же, имеются данные о возможности приобретения рецидивирующего течения псевдотуберкулеза в 13,6 - 43,5 % случаев [114]. Доказана потенциирующая роль возбудителя псевдотуберкулеза в формировании таких состояний, как реактивный артрит, гломерулонефрит, патология щитовидной железы, синдром Рейтера и других хронических системных заболеваний соединительной ткани [179]. Более того, в литературе последних лет обсуждается возможность хронизации псевдотуберкулеза, с формированием хронического течения у 2,5 - 7,2 % больных псевдотуберкулезом [10]. К тому же, множественность клинических проявлений псевдотуберкулеза затрудняет его своевременную диагностику, требуя проведения дифференциального диагноза с большой группой заболеваний внекишечной локализации, в частности со скарлатиной, вирусными гепатитами, инфекционным мононуклеозом, краснухой и т.д. [12, 26]. Это определяет необходимость совершенствования клинической и ранней лабораторной диагностики псевдотуберкулеза, с целью обеспечения своевременного адекватного лечения, снижения частоты развития неблагоприятных исходов и оптимизации комплекса противоэпидемических и профилактических мероприятий в его отношении. Роль условно-патогенных бактерий в развитии ОКИ так же описана во многих литературных источниках, при этом не отрицается их доминирующая роль в этиологической структуре бактериальных ОКИ [93, 102, 107]. Среди них, наиболее частыми условно-патогенными бактериями, выступающими в роли этиологического агента развития ОКИ, в частности у детей раннего возраста, можно назвать клебсиелл, стафилококков, реже – протея и синегнойную палочку [37, 165]. Известно, что указанные представители 28 нормальной флоры кишечника имеют большую возможность проявления патогенных свойств у детей раннего возраста значительно больше, чем у взрослых, что необходимо учитывать при диагностике случаев ОКИ, возникших именной в указанно возрастной группе населения [40, 42, 158, 182]. К тому же, в настоящее время отечественные исследователи указывают на частое несоответствие состава кишечной микрофлоры у детей раннего возраста рекомендуемым нормам, что может быть связано с особенностями становления характера питания и процесса микробного пищеварения в толстом кишечнике, в условиях относительной незрелости ферментных и барьерных систем у них [18, 156, 196]. Кроме того, при воздействии неблагоприятных экологических факторов, в частности в условиях известного антропогенного загрязнения среды обитания, и отсутствии грудного вскармливания вероятность колонизации условно-патогенной и патогенной микрофлорой кишечника ребенка становится еще выше [135, 144, 147, 153]. Таким образом, определение этиологической роли условно- патогенной флоры в возникновении и распространении ОКИ является актуальным в современных условиях меняющихся их патогенных свойств, а также иммунных сил организма людей. В целом, выявленные современные особенности проявлений отдельных нозологических форм бактериальных ОКИ определяют необходимость систематического и динамического совершенствования информационной, диагностической и управленческой подсистем эпидемиологического надзора за ОКИ в целях повышения эффективности профилактических и противоэпидемических мероприятий в отношении исследуемой патологии.
