2. Воззрения одной в. А. Жуковского на поэтический литера перевод.

Поэтический гений  _свой Жуковского, подаривший  _{находился} русской литературе  _дило прекрасные переводы  _{жуковского} и переложения стихов  _{мечтательная} известных зарубежных  _{повторит} поэтов, конечно  _созд же, не явился  _{овладению} следствием определенной  _{составили} творческой задачи,  _потому которую поэт  _году ставил перед  _{становление} собой. Однако  _{виселица} обойти стороной  _{баллады} теоретическое обоснование  _{иезуитова} темы поэтического  _{вздумал} перевода, столь  _{которого} волновавшей современников,  _{чуковский} Жуковский не мог. Свои  _{профессора} творческие и идейные  _{эпических} воззрения по этому  _кого вопросу он убедительно  _годы изложил в ряде  _тиков критических очерков. Мы  _{творческие} же постараемся лишь  _сугубо кратко сформулировать  _ляется основные принципы,  _замуж которые поэт  _снова выдвигает и которыми  _{литература} руководствуется в своих  _{протасова} переводах.

В очерке «О  _время басне и баснях  _{вечерок} Крылова» Жуковский  _{дарование} дает оценку  _{способность} Лафонтену-переводчику и сочинителю  _{старинное} басен: «Лафонтен, заимствуя  _{искусный} у других вымыслы,  _{маяковский} ни у кого не заимствовал  _этом ни той прелести  _фонд слога, ни тех  _{последнем} чувств, ни тех  _{истинно} мыслей, ни тех  _{похищаем} истинно стихотворных  _дило картин, ни того  _стане характера простоты,  _{баллады} которыми украсил  _{лирическое} и, так сказать,  _{карамзина} обратил в свою  _{веселовский} собственность заимствованное»⁴⁴. Уже  _кроме здесь мы явственно  _круг видим, что  _{сильные} Жуковский четко  _{посредством} разграничивает разницу  _{людмила} между переводом  _ными и переложением, являющим  _ание в сути произведение  _{воейкова} оригинальное. В первом  _событ случае заимствованию  _{баллада} подлежит не только  _тиков вымысел, но и творческий  _{знакомиться} метод и стиль  _ставил оригинала, во втором – слог  _должен и сугубо авторское  _берт своеобразие характера,  _году несмотря на заимствованный  _{которых} сюжет, формируют  _{карамзинизма} произведение новое,  _{жуковский} оригинальное, «свое». Иначе  _водных Жуковский формулирует  _{дашкову} это с помощью  _первую метафоры: «Вы видите  _{милостивые} двух актеров,  _нина которые занимают  _также искусство декламации  _явила у третьего; один  _весьма подражает с рабскою точностию и  _новый взорам и телодвижениям  _{жуковский} образца своего; другой,  _{приятия} напротив, стараясь  _{изведения} сравниться с ним  _этом в превосходстве представления одинакой роли,  _сугубо употребляет способы  _{продиктован} собственные, ему  _другим одному приличные»⁴⁵. Далее  _другим Жуковский определяет  _видит еще один  _греч чрезвычайно важный  _{собенности} момент в отношении  _этим перевода, а именно  _{жуковский} говорит о том,  _манн что именно  _мчатся перевод поэтический представляет  _поэтом возможность «чужое» сделать «своим»: «Подражатель-стихотворец  _{смягчения} может быть  _{контексте} автором оригинальным,  _{ковский} хотя бы он не написал  _{янушкевича} и ничего собственного»⁴⁶. И  _году наконец, формулирует  _{якушкина} своего переводческое  _эпоху кредо: «Переводчик  _{лажечников} в прозе есть  _стихи раб; переводчик  _{настолько} в стихах — соперник»⁴⁷. Но  _прозе Жуковский не только  _{исследователи} провозглашает свободу  _лучше поэта-переводчика, но и находит  _соте ей убедительные мотивировки. В  _{янушкевича} частности, такую  _{жуковский} свободу он объясняет  _этом преодолением межъязыковых  _любил различий: «…прекрасное  _через редко переходит  _худож из одного языка  _{переводы} в другой, не утратив  _{остается} нисколько своего  _была совершенства: что  _{отнесение} же обязан делать  _прозе переводчик? Находить  _{изведения} у себя в воображении  _{становление} такие красоты,  _{резанов} которые бы могли  _{содержала} служить заменою, следовательно производить  _ряде собственное, равно  _любил и превосходное: не значит  _{воинова} ли это быть  _{похищаем} творцом?»⁴⁸.

Другую свою  _{придерживается} критическую статью «Радамист и Зенобия»⁴⁹ Жуковский  _{трогательных} и вовсе начинает  _желал с кажущейся столь  _своих очевидной ему  _{прозаический} аксиомы: «Переводить  _тского стихотворца может  _поэта один только  _{разразившаяся} стихотворец»⁵⁰. Здесь  _мнению же поэт утверждает обязательную  _{которая} соразмерность таланта  _лишь переводчика с автором  _однако оригинала: «Переводя  _{сказках} стихотворца, весьма  _{ознаменованные} полезно присоединить  _{александру} к основательному понятию  _{действиях} о рифмах богатых  _{обратил} и бедных, о цезуре,  _только о грамматике, о том  _{искусный} языке, с которого  _лась переводишь, и еще  _{веселовский} о том, на который  _{переводах} переводишь, и дарование  _совсем стихотворное – и чем  _{народного} оно ближе  _{материала} к дарованию образца,  _{литература} тем лучше  _{отличаются} для подражателя; но  _{человек} я позволяю себе  _{окрашивало} думать, что  _{ставляет} оно непременно  _году должно быть  _{веселовский} с ним одинаково»⁵¹,  _гугнин под «дарованием  _{женских} стихотворным» разумея  _{баллады} ни что иное,  _самым как способность «воображать  _{заменит} и чувствовать сильно»,  _{выражает} а также «находить  _{поименования} в языке своем  _{любимый} такие выражения,  _{главный} которые соответствовали  _{литературный} бы тому, что  _{душечкина} чувствуешь и воображаешь»⁵². Отсюда,  _мецк смеем предположить,  _{чувствовать} проистекают с одной  _{собрание} стороны, избирательность  _{которая} Жуковского при  _{показательно} выборе материала  _{моциональной} для перевода,  _{обратиться} а с другой, его широкий  _{становление} диапазон, соразмерный  _{жуковский} таланту поэта. И  _{германии} здесь Жуковский  _других вновь провозглашает  _мнению свое, быть  _новый может, главное  _даже убеждение касательно  _{баллады} стихотворных переводов: «…переводчик  _{избранные} стихотворца есть  _ности в некотором смысле  _{занимаясь} сам творец  _{балладного} оригинальный», попутно  _{оригинальной} уточняя: «конечно,  _{заимствуя} первая мысль,  _баллад на которой основано  _пером здание стихотворное,  _душа и план этого  _{стихотворца} здания принадлежат  _{третьем} не ему <…> но,  _{примере} уступив это  _{показательна} почетное преимущество  _{английским} оригинальному автору,  _{текстом} переводчик остается  _{эмоциональной} творцом выражения,  _{которых} ибо для  _{считался} выражения имеет  _{которых} он уже собственные  _только материалы, которыми  _став пользоваться должен  _{сколько} сам, без  _{посредством} всякого руководства  _{провинциальная} и без всякого  _попы пособия постороннего»⁵³. «А  _{природы} выражения автора  _{жуковский} оригинального?» – продолжает  _тием Жуковский, – «Их  _{эйхгорна} не найдет он в собственном  _{светлану} своем языке;  _{подтверждает} их должен он сотворить. А  _{откровенно} сотворить их может  _{душиной} только тогда,  _чуждый когда, наполнившись  _свою идеалом, представляющимся  _{которых} ему в творении  _прозе переводимого им поэта,  _{народного} преобразит его,  _{александру} так сказать,  _{которых} в создание собственного  _{героини} воображения; когда,  _пушкин руководствуемый автором  _{протяжении} оригинальным, повторит  _{конспекте} с начала до конца  _работа работу его  _{бюргеровой} гения – но сия  _{наизусть} способность действовать  _писал одинаково с творческим гением не  _работа есть ли сама  _{начиная} по себе уже  _{отмечают} творческая способность?»⁵⁴. Здесь  _{жуковский} мы встречаем еще  _писал один чрезвычайно  _{творческой} важный для  _{творческие} Жуковского–переводчика принцип:  _{ственно} приоритет передачи «духа» поэтического  _{читателя} произведения над  _{хранена} сухой точностью  _слышу перевода. Работа  _бель переводчика представляется  _{окончание} Жуковскому творческим  _ставил актом, уподобленным  _народа творческому акту  _{романтич} творца оригинала.

В  _году критическом очерке «О  _{жуковским} переводах вообще  _рифмах и в особенности переводах  _только стихов»⁵⁵ Жуковский  _{веселовский} высказывает свои  _{переводить} воззрения на перевод  _{вятской} не только попутно,  _{которые} в качестве подкрепления  _{собенности} материала, но напротив,  _{полевой} делает проблему  _{переводов} поэтического перевода  _{ивались} центром своего  _герои рассуждения. Жуковский  _году очень высокого  _{наставн} мнения о роли  _стью переводов для  _оноре родного языка: «Переводы  _{событие} обогащают язык. <…> Пока  _народа язык богат  _{искусный} одними произведениями  _{относительного} оригинальными, до тех  _{царедворскую} пор писатели  _{заимствуя} употребляют обороты  _{наизусть} и выражения, уже  _{ознаменовала} принятые, и бросают  _греч мысли свои  _{утверждает} в известную и часто  _боже совсем изглаженную  _бюрг от употребления форму;  _{зачастую} но в переводе <…> язык  _{александру} переводчика нечувствительно  _начале сближается с тем  _двумя языком, с которого  _{подобная} он переводит, не теряя  _{исследователя} притом ничего  _{окончание} собственного и ему  _целом одному свойственного. Сочинитель  _вигель пользуется собственными  _{является} богатствами и в то же время <…> истощает  _тием их; напротив,  _графии переводчик, можно  _{поэтической} сказать, ведет  _дение искусный торг,  _писал посредством которого  _ских доставляет своему  _сикст языку сокровища  _видел иностранного; словом,  _{ознаменованные} переводы для  _{эпических} языка то же,  _чуждый что путешествия  _через для образования  _текста ума»⁵⁶. Можем  _{понимая} заметить, что  _именно здесь переводчик (но  _{жуковского} обязательно переводчик «искусный»⁵⁷) уже  _{заключалась} не только приравнивается  _пушкин поэтом с творцом  _{словаре} оригинальных произведений,  _{воззрения} но даже ставится  _можем выше него,  _песен поскольку именно  _гугнин переводы, по мнению  _далеко Жуковского, служат  _одной обогащению языка. Здесь  _писал же находим еще  _этой один чрезвычайно  _сестра важный для  _почли Жуковского постулат:  _{характер} поэзию следует  _{творчестве} переводить только  _разгар поэзией. «Стихотворцев  _этом надлежит, по моему  _{согласно} мнению, переводить стихами;  _{насколько} прозаический перевод  _такую стихов всегда  _ский есть самый  _{русского} неверный и далекий  _{стихотворении} от оригинала. Одна  _{катенина} из главных прелестей  _чить поэзии состоит  _года в гармонии: в прозе  _сразу она или  _{временной} исчезает, или  _{иезуитова} не может быть  _{хронологически} заменена тою гармониею,  _прежде которая свойственна  _мысли прозе»⁵⁸. Объясняет  _жизни свое предпочтение  _{воейковым} поэт существенными  _{протяжении} и даже сущностными  _бюрг различиями между  _{автореф} поэзией и прозой: «…характер  _году стихов весьма отличен от  _{переводы} характера прозы. Смелость  _{поэтика} стихотворца устрашает  _{ражание} робкого прозаика;  _{отрекоменд} живость первого  _{предметом} противоречит степенности  _{прозаический} последнего, и быстрота  _{которого} стихов не может  _{которых} никогда перейти  _{искусным} в медлительную прозу. Разительное  _герои в стихах становится  _году резким в прозе,  _вполне сильное становится  _{которых} грубым, живое  _{гадание} пылким и смелое  _{отличает} отважным»⁵⁹. И в этом  _{учебное} ряде свойств  _вновь неизменной принадлежностью  _{поэтика} поэзии оказываются «смелость,  _иезжал быстрота, гармония  _{жуковский} и фигуры»⁶⁰. Еще  _{насколько} одним важнейшим  _пускай признаком поэзии  _{жуковского} Жуковский называет «побежденную  _даже трудность», свойственную  _стишия и другим изящным  _{разразившаяся} искусствам. «…в стихах,  _{обращались} несмотря на препятствия,  _{литературный} полагаемые мерою  _своих и рифмою, выражаемся  _{гнедича} с свободою обыкновенного  _тского языка: переводя  _{основано} в прозе поэта,  _начале необходимо похищаем  _{русские} все сии  _{принципы} преимущества у оригинала»⁶¹. Наконец,  _{фантазии} в своем сочинении  _{туальности} поэт дает  _{отрекоменд} практические советы  _{рейтерн} о том, как  _вплоть следует переводить  _почве стихи стихами, несомненно обнаруживая  _этим в них и свой  _почве творческий метод. Жуковский  _{разумея} предостерегает от излишней  _{батюшкову} верности оригиналу,  _{сильные} излишней точности  _бежном перевода, угрожающей  _{исследователи} эстетической ценности  _свои переводного произведения. Искусный  _только поэт, по его  _даже мнению, должен  _{трехстопного} не слепо следовать  _ibicus оригиналу, но знакомиться  _{своеобразие} со свойствами обоих  _порой языков: «Если  _{текстом} они сходны  _{сыгравший} в духе, то ему  _{заимствуя} остается быть  _себя только верным;  _{ответной} если, напротив,  _{незнакомом} они далеки  _вода один от другого,  _{оригинала} то он старается наполнить  _потому промежуток искусным  _ности их сближением, заимствуя  _случай из подлинника все  _иногда то, что  _литера можно заимствовать,  _{составлялся} и сохраняя притом  _всей все права  _{творцом} собственного своего языка»⁶². Иначе,  _{фразировал} Жуковский допускает  _{героине} творческое вмешательство  _иное переводчика, но только  _{подражает} с целью воссоздания  _вместе полноты эстетического  _{героини} идеала оригинала,  _сулят и с определенными ограничениями. Так,  _своего в частности, поэт  _душа считает необходимым  _{всеохватное} по возможности воспроизводить  _{лермонтов} ритм оригинального  _{иезуитовой} произведения, а также «сохранить  _{чинениям} каждому члену  _{гармониею} фразы то место,  _сюжеты которое он занимает  _взорам в подлиннике»⁶³. Но «главная  _имени должность переводчика»,  _{деленную} по выражению Жуковского,  _{всеохватное} состоит в том,  _{относятся} чтобы «он  _{творчестве} везде в переводе  _стишия своем старался  _{напоминает} произвести то действие,  _{который} которое производит  _песен подлинник»⁶⁴. Поэт  _{трехстопного} предлагает для  _{который} переводного текста  _подгот определенную систему «вознаграждения»,  _{существенном} призванную уравновесить  _наташа сильные и слабые  _{подвергаются} места перевода  _связи и в конечном итоге  _лучше приблизиться к подлиннику. «Он  _{женских} обязан, сколько  _{баллада} возможно, представить  _через нам, если  _{который} не те же самые красоты,  _{плетнев} то, по крайней  _только мере, такое  _ание же количество красот <…> Например,  _автор ему невозможно  _{анящимся} в переводе своем  _{переводит} сохранить того  _{воспринимался} или другого  _{представить} образа; пускай  _{гослитиздат} заменит его мыслию:  _мысли он не может живописать  _здесь для слуха,  _время пускай живописует  _сферах для ума;  _жила не может быть  _{ковский} силен, пускай  _{литературный} заменит силу  _кругах гармонией; не может  _{светланы} быть краток,  _изби пусть будет  _должно богат; предвидит,  _придал что принужден будет  _{субъекти} ослабить оригинал  _{воспитанные} свой в этом  _столь месте, пускай  _{иезуитова} усилит его  _{бюргерову} в другом и возвратит  _{жуковского} в конце похищенное  _должно в начале…»⁶⁵. Исходя  _время из этого, Жуковский  _{представить} призывает не «сравнивать  _прочно стихов переводчика  _{жуковский} со стихами, соответствующими  _есть им в подлиннике»⁶⁶, но судить  _{связанные} о достоинстве перевода «по  _однако главному действию  _ству целого»⁶⁷. Заключая,  _сугубо Жуковский формулирует  _{отличен} едва ли не свой  _также главный и отличающий  _{дмитриева} все его  _{которое} переводы принцип  _попы устремления к «подлиннику  _{сначала} подлинника», «оригиналу  _лотман оригинала», то есть, в  _свои конечном счете, к  _трем природе: «…необходимо  _через нужно не только  _{произведения} наполниться, как  _{балладного} говорят, духом  _вода своего стихотворца,  _{озабочен} заимствовать его  _{святочной} характер и переселиться  _{крайней} в его отечество;  _{реплика} но должно искать  _творца его красот  _{заострял} в самом их источнике,  _начале то есть в природе;  _своих чтобы удобнее  _{янушкевича} подражать ему  _водных в изображении предметов,  _прозе надлежит самому  _вновь видеть сии  _{подхода} предметы, и в таком  _ряде случае переводчик  _право становится творцом»⁶⁸.

Все  _{ражание} эти новые принципы,  _манн сопровождавшие едва  _{катенина} ли не все переводные  _{востокова} произведения Жуковского, многим  _{единстве} его современникам  _именно казались неправильными  _{полемическим} и слишком смелыми,  _{которых} однако именно  _{знакомиться} благодаря им русская  _{окрашивало} литература впервые  _{напоминает} прониклась немецким  _царе и английским поэтическими  _{значимости} мирами, открыла  _{очерчивая} для себя  _{читателя} множество имен  _{превращается} талантливых зарубежных  _{воспоминаниях} поэтов, насытилась  _{гослитиздат} новыми сюжетами,  _{естественно} мотивами и образами,  _{сочетании} стала более  _манн открытой для  _{приоритет} всего нового,  _{создаваемый} столь искусно  _{публика} входящего в язык  _между посредством, в частности,  _{ковского} вольных переводов Жуковского.