Конфиденциальность

Принцип сохранения конфиденциальности, т.е. буквально – секретности, предполагает сохранение в тайне, неразглашение информации, сообщаемой пациентом, а также анонимность его посещения терапевта для "третьих лиц". Терапевт, обсуждая с пациентом условия терапии. обязуется зашифровать истинное имя пациента в своих записях и протоколах, а также без согласия самого пациента не использовать транскрипты, аудио – и видеозаписи терапевтических сессий в научных публикациях или исследовательских целях. Соблюдение конфиденциальности само по себе служит мощным терапевтическим средством восстановления и укрепления разрушенных эмоциональных связей и отношений с людьми. Уверенность в соблюдении терапевтом принципа конфиденциальности возвращает пациенту доверие, позволяет становиться более открытым, способствует развитию позитивного переноса, а в качестве побочных следствий, ведет к уменьшению излишней тревожности, облегчает развитие "рабочего альянса" с терапевтом. Нарушение конфиденциальности допускается, если оно продиктовано экстренными обстоятельствами типа угрозы жизни пациента или в случае высокого риска гетероагрессии или иных форм антисоциального поведения. Очень важно сохранять возможность совместного с пациентом обсуждения случаев, когда, по мнению последнего, его конфиденциальность была нарушена.

Соблюдение профессиональных рамок или границ

В соответствии с этим принципом терапевт заботится о благе пациент, помня о границах своей собственной профессиональной компетенции; он обязан предоставить пациенту документы, удостоверяющие его образование и компетентность в практикуемой области психотерапии; терапевт информирует пациента о возможных альтернативных методах терапии или медикаментозного лечения, к которым пациент может обратиться, но которые находятся вне компетенции данного терапевта; терапевт обязан прервать терапевтическую практику, взять отпуск, если состояние его физического или душевного здоровья мешает эффективной терапевтической работе.

Реализация этого этического принципа предполагает особую ответственность терапевта за ясную очерченность и сохранность пространственно-временных границ терапевтических сессий. К нарушению "границ" будет относиться нерегулярность и непостоянство места и времени сессий, их частые или хаотические изменения, перенесение места сессий из кабинета в неформальную обстановку (в семью, бар, "терапия на прогулке" и т.д.). В последнее время склонны трактовать в духе "нарушения границ" знаки фамильярного отношения, проявляющиеся во вторжении и терапевтическую беседу тематики, касающейся личной жизни терапевта, просьбы и поручения, с которыми терапевт обращается к пациенту, выходящие за цели и задачи терапии, например, содействие рекламе терапевта или его метода; прямым нарушением пространственных границ (и личного пространства пациента) считается включение в терапию разговорного жанра, телесного контакта.

В качестве примера смешения границ нередко приводят так называемую множественность ролей, часто имеющую место в учебных заведениях, когда терапевт может являться одновременно и преподавателем, и научным исследователем; по нашему опыту, хотя подобные структуры отношений безусловно накладывают отпечаток на терапевтический процесс, усложняя его, они не являются разрушительными; однозначно недопустимы терапевтические отношения при наличии непосредственно прямой субординации пациента и терапевта.

Грубейшей терапевтической ошибкой считается сексуальный контакт в рамках терапевтических отношений, в настоящее время оцениваемый как самая брутальная форма эксплуатации трансферентных отношений, отношений зависимости и самой личности пациента (Семенова, 1997, Szуmanska & Раlmer 1997). Следует добавить, что при работе с пациентам и с расстройствами личности, в истории жизни которых ицестуозные посягательства и сексуальные абьюсы могли иметь место с достаточно высокой степенью вероятности, подобные эксцессы воспринимаются как повторные изнасилования и инцест и могут повлечь за собой развитие психотических регрессивных эпизодов, суицидальные попытки (Stone1984).