14. Три стадии человеческого существования в понимании с.Кьеркегора

Согласно Гегелю человек, индивид, личность – вещь, которая познается посредством категорий. По Кьеркегору человек, индивид не объективируем, т.е. не превращается и не может превращаться в вещь, а следовательно понятийно познать личность нельзя. Индивид сам себя понятийно познать не может, он познает себя эмоционально, ценностно, посредством переживаний, интуиции, догадки.

Согласно Кьеркегору экзистенция личности, т.е. подлинное Я личности, человек, какой он есть на самом деле, познается в ситуации «или – или», или, в трактовке Карла Ясперса, в пограничной ситуации. В нормальных условиях человек эмоционально, ценностно познать свое подлинное Я не может. По Герцу мы не должны попадать в трудные ситуации, не должны испытывать трудности.

Сёрен Кьеркегор отказался жениться на любимой девушке. Он на своем личном опыте создал, прежде всего, философское учение. Э. анализирует отдельного единственного человека в ситуации выбора. Кьеркегор противопоставил учению Гегеля о диалектике свою экзистенциальную (личностную) диалектику. По Кьеркегору личность 3 стадии существования:

1. эстетическая;

2. этическая;

3. религиозная.

Эстетическая стадия. Любой индивид эстетически в момент озарения начинает реализовывать себя как эстетик, т.е. творит свой эстетический мир или, по-современному, любой индивид отказывается от стереотипов массовой культуры и создает свой стереотип прекрасного. На языке Кьеркегора на этой стадии происходит эстетическое томление, т.е. для личности свой мир прекрасного недостаточен.

Этическая стадия. Любой индивид ведет себя этически, т.е. выбирает свое отношение к проблематике общества.

Религиозная стадия. Объединяет эстетическую и этическую стадии и связана со страхом. Кьеркегор, как и другие экзистенциалисты разделяет «Боязнь» и «Страх». Боязнь – страх чего-л. конкретного. Страх – осознание того, что человек покинут Богом или, в трактовке Хайдеггера, в мире священные ценности исчезли или, по Ницше, Бог умер. На религиозной стадии человек приходит к подлинному пониманию экзистенции, к подлинному Я.

В тот период времени творчество Кьеркегора не оказало своего влияния на культуру, оно было забыто и вновь открыто после первой Мировой войны.

15. «Идеал-реализм» г.Лотце

Философия Лотце называлась в то время «идеал-реализмом»: под «реализмом» подразумевалось то воззрение, согласно которому происходящее с вещами определяется механическими условиями, а под «идеализмом» — что все совершается в соответствии с планом, дабы исполнять идеальную цель. Его ранние работы по медицине (он получил медицинское образование), такие, как «Общая физиология телесной жизни» (1851), своим решительным принятием механистического рассмотрения физиологических процессов заводили «реализм» так далеко, что во многом содействовали распространению материалистических идей в Германии. Но, как он объяснял в своем «Микрокосме», его целью было показать, «сколь абсолютно универсальны пределы распространения, но в то же самое время сколь совершенно подчиненной является значимость той миссии, которую механизм должен исполнять в мире». Ибо, утверждает Лотце, «все законы этого механизма представляют собой лишь волю всеобщей души»; эти законы являются «не чем иным, как условием реализации Блага». По его честному признанию, для доказательства этого воззрения у нас нет аргументов. Для человеческого разума существует непроходимая пропасть между «миром ценностей» и «миром механизма», между миром, в котором вещи таковы, как они есть, поскольку это им во благо, и миром, где они таковы, как они есть, из-за принудительного давления механических сил. «Будучи твердо убеждены в их единстве, — писал Лотце, — мы столь же ясно осознаем невозможность познания этого единства». Тот, кто не обладал «твердыми убеждениями» Лотце, был волен использовать тот или иной аспект его метафизики для собственных целей. Часто в нем видят глашатая тех воззрений, что проводят резкое различие между фактами и ценностями, по зитивным и нормативным подходами, хотя его целью было как раз уничтожение подобных противопоставлений.

В Лотце обычно (и оправданно) видят философа, который более преуспел в своих специальных исследованиях — в логике, этике, эстетике, психологии, ибо в разносторонности талантов ему не откажешь, — чем в сведении этих многообразных исследований в ту «связную картину мира», которая была целью его метафизики. Он жаждал единства, а его исследования всякий раз приводили его к дуализму. Мало у кого так часто списывали — далее мы не случайно будем его часто вспоминать, — но учеников у него, строго говоря, не было. Привычное суждение по его поводу: «Он был лишь наполовину философом» — не является совершенно ложным. Пытаться изложить его «систему» трудно, если не невозможно, и едва ли плодотворно, поскольку его влияние было связано как раз с отсутствием у него системы. Во Вселенной Лотце всем найдется место, но только с тем условием, что никто не приглядывается слишком внимательно к своему точному местоположению в этой Вселенной или не уточняет слишком настойчиво правила, по которым раздаются эти места.