Современный терроризм

Терроризм, начало которого исчисляется на Западе с шокирующего события 11 сентября 2001 года, существовал задолго до этого и в США, и в России, и в других странах. Этот же день знаменателен тем, что показал уязвимость всех, даже самой богатой и могущественной страны мира. Он обозначил терроризм как значимый и устрашающий симптом XXI века. В российской истории терроризм был частью революционной борьбы, в которой концепция «бомбизма» занимала заметное место, особенно в XIX столетии. В 70-е годы XX века волна террора, выросшая из анархизма, революционаризма и национального экстремизма, прокатилась по Западной Европе. Однако на интуитивном уровне терроризм сегодня предстает новым явлением, и размышления на эту тему приводят исследователей к различным, но не противоречащим друг другу характеристикам этой «новизны». Отечественная теоретическая реакция на терроризм несколько запоздала. Однако некоторые из появившихся публикаций выделяют в нем черты, не свойственные его аналогу в прошлом. Так, в подборке статей, опубликованных журналом «Философские науки», Вадим Розин высказал мнение, что терроризм нашего времени освоил технократический подход. Владимир Никитаев считает терроризм местью отставшей части мира преуспевающей его части, вызванной окончательностью раскола и невозможностью догнать сегодняшний Запад. По мнению Геннадия Копылова, терроризм - это следствие осознания того, что единство человечества, его «сущностная одинаковость» недостижимы. На Западе существует огромное количество литературы по проблемам современного терроризма, но концептуально проблема не разработана и это даже считается не вполне уместным. Понесенный людской, материальный и моральный ущерб слишком велик, и потому абстрактные рассуждения, включающие элемент не только объяснения, но и понимания, кажутся проявлением безразличия. Как выразился один американский профессор, «нечего рассуждать о терроризме, искать дефиниции и строить теории. Террористы - это преступники, и их надо уничтожать. Терроризм - это преступление, и с ним надо бороться». Подобное настроение понятно и нашим гражданам, и нашим ученым. Тем не менее, без анализа причин и сущности терроризма, его новых черт, его связи с происходящими в мире переменами невозможна и борьба против самого феномена. Обширная западная литература о терроризме 70-х так же бедна концептуализацией, но по другой причине: тогда это явление казалось случайным проявлением злой воли, политического экстремизма и анархии, с чем якобы можно легко справиться полицейскими методами. Дальше других по пути анализа пошел тогда Уолтер Лaкёр. И именно он еще до 11 сентября опубликовал книгу, в которой заговорил о новом терроризме, менее многоликом, но зато технологически более оснащенном, чем прежний, а потому приводящем к многочисленным разрушениям и жертвам. Анализируя сегодняшние взгляды на терроризм, легко обнаружить, что его систематическому и концептуальному анализу мешает опасение потерять образ врага. Оно же рождает и решимость бороться против него. Мешает пониманию сущности терроризма и так называемая политическая корректность, накладывающая запрет на публичное обсуждение наиболее болезненных проблем и противоречащая одному из основных принципов демократии - свободе дискуссий и обсуждений. Порой начинает казаться, что полезный принцип политкорректности уже перешел все разумные границы. Однако, остановимся прежде всего на трудностях познания терроризма. Если бы, например, девиантное поведение, криминал, анархия, хаос, протестное движение и революции не были своевременно теоретически осмыслены или, по крайней мере, концептуализированы, мы не смогли бы их различать и понимать, не получили бы инструментов анализа. Познавательный опыт прошлого не дает необходимых для этого подходов. Как отмечает Зигмунт Бауман, «встреча с неясным, непроницаемым, неожиданным ни в коем случае не была чертой модернити. Новой оказалась беспомощность древних и средневековых методов, позволявших скорее уклоняться от тяжелых психологических и прагматических последствий неопределенности человеческой судьбы и перспектив, чем преодолевать их». Моральные и политические «запреты» на анализ терроризма, по-видимому, объясняются тоже желанием не только психологически, но и познавательно «уклониться» от чудовищных последствий терроризма и понимания его как признака новой эпохи. В данной работе автор рассмотрит ряд подходов, концептуализирующих проблему, выяснит их совместимость, предложит свою трактовку и опишет условия, при которых терроризм - один из сущностных факторов XXI века - поддается ослаблению.