2.1.1.Натуральная школа
«Натуральная школа». Основная проблематика и особенности поэтики «натуральной школы». Натуральная школа, литературное направление 40-х гг. 19 в., возникшее в России как «школа» Н. В. Гоголя (А. И. Герцен, Д. В. Григорович, В. И. Даль, А. В. Дружинин, Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев и др. считались писателями, творившими в соответствии с ее принципами). Теоретиком и вдохновителем школы стал В. Г. Белинский. Впервые термин «натуральная школа» был выдвинут Ф. Булгариным, одиозный журналист всячески стремился унизить писателей гоголевской школы. Белинский подхватил этот термин и закрепил за писателями реализма. Главные издания альманахи «натуральной школы»: «Физиология Петербурга» (ч. 1-2, 1845) и «Петербургский сборник» (1846). На материале «Мертвых душ» Белинский сформулировал основные положения эстетики «натуральной школы». Он наметил путь развития русской литературы, как отражение социальной стороны жизни, сочетание «духа» анализа и «духа» критики. Деятельность Белинского, как идейного вдохновителя, была направлена, чтобы оказывать всемерную поддержку писателям, идущим по пути Гоголя. Главное содержание произведений в рамках «натуральной школы» – воспроизведение народной жизни. Ведущим, преобладающим жанром становится жанр «очерка», получившего название «физиологического» очерка. Его особенностью было описание жизни с натуры. Это отражалось и в заглавиях произведений («Петербургские шарманщики», «Ямщик»). Стремление и обобщение в создании эстетических образов характерно для альманахов «Физиология Петербурга», первая часть – 1844г., вторая часть – 1845г. под редакцией Некрасова. Социальная тематика и критический пафос присущи большинству очерков «натуральной школы» (Даль, Панаев, Сологуб, Гребенка, Григорович). Для всех писателей «натуральной школы» характерны гоголевские приемы письма: юмор, ирония, применение бытовых деталей, использование канцелярского (тематика, стиль, язык). Преобладающим становится жанр физиологического очерка, в котором был применен «микроскопический метод» в описании реалий социальной действительности и быта.
2.1.2.Эволюция типа «маленького человека»
Приемником в изображении человека из социальных низов, в частности «маленького человека», становится Н.А. Некрасов. Некрасова продолжает традиции Гоголя в изображении Петербурга, показывая людей «дна», опустившихся под бременем социальных невзгод и несправедливости. Важнейшая черта поэзии Некрасова – чувство социальности (Б.О. Корман). Социальная обусловленность переживаний лирического героя становится одной из важнейших особенностей реализма Некрасова. Поэт переосмысливает традиционные поэтические темы (любви, дружбы, родины, смерти, природы) в этом ракурсе.
Ф.М. Достоевский также отражает тему «маленького человека» в романе «Бедные люди» – успешном, можно сказать, триумфальном дебюте писателя в русской литературе. Достоевский оценивает предыдущих «маленьких людей» устами своего героя, подчеркивая преемственность этого типа в романе, но, одновременно, спорит с традициями русской классической литературы. Изображая в романе вариацию традиционной темы, писатель глубоко проникает в изломанную, болезненную психологию героя такого типа. Форма романа в письмах позволяет раскрыть внутренний мир героя: «амбиции» глубоко озабоченного своим местом в социальной иерархии человека-«ветошки», скрытые противоречия «забитого» обитателя «петербургских углов». Это становится художественным открытием Достоевского - психолога. Д.В. Григорович, Н.А. Некрасов, В.Г. Белинский очень высоко оценили своеобразие отражения темы «маленького человека» в произведении.
Не прошел мимо темы «маленького человека» и другой великий русский писатель – М.Е. Салтыков-Щедрин. Салтыков-Щедрин шел к поэтическому осознанию реальной жизни, обнаруживая все более глубокую и непосредственную связь с основными принципами «натуральной школы». Гоголя и Белинского. Герой одного из первых произведений писателя «Запутанное дело» – Иван Самойлыч Мичулин – один из маленьких людей, доведенных нуждой и голодом до крайней степени отчаяния, в котором пробуждается ощущение общественной несправедливости: «Россия – государство обширное, обильное и богатое – да человек-то иной глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве!». Мичулину снится горячечный сон, в котором современное общество представляется в виде зловещей живой пирамиды, у самого основания которой Иван Самойлыч увидел себя. Уподобление человеческого общества сословной пирамиде не раз встречалось в сочинениях французского социалиста-утописта Сен-Симона и его последователей.
При всей зависимости от гоголевских мотивов и приемов (вплоть до напоминания о «старой и вытертой шинельке» героя, «более похожей на капот, нежели на шинель», и до истории о краже шинели) в повествовании молодого Салтыкова-Щедрина уже угадываются будущие щедринские интонации, приметы гротеска, характерные фразеологизмы. «Запутанное дело», в котором власти, напуганные февральской революцией 1848 года во Франции, разглядели стремление к распространению потрясших Запад революционных идей, послужило основанием для ссылки начинающего литератора в Вятку. Ссылка длилась около 8 лет (1848-1855).
Своеобразно освещает тему «маленького человека» великий русский драматург А.Н. Островский. В пьесе «Бесприданница» (1878) одним из центральных становится образ Ю. Карандышева. Этот образ можно считать новым вариантом осмысления темы «маленького человека». Амбиция – ключевое слово к объяснению личности Карандышева Амбициозность бедного человека, как уже говорилось, – художественное открытие
Ф.М. Достоевского (Макар Девушкин в «Бедных людях», Парадоксалист в «Записках из подполья», Мозгляков в «Дядюшкином сне», Смешной человек в «Сне смешного человека»). В отличие от Достоевского, раскрывающего «самосознание бедного человека» (М.М. Бахтин), Островский показывает в пьесе душевную жизнь Карандышева и то, как она искажается, оказавшись во власти амбиций. Три года унизительного ожидания, насмешек, уколов самолюбия, равнодушия со стороны Ларисы и, наконец, как вознаграждение «за постоянство» – согласие на свадьбу. Карандышев и не скрывает, что жаждет реванша, возможности «повеличаться». Он впервые в жизни чувствует себя не просто «равным» остальным, но и превознесенным над всеми в силу оказанного ему Ларисой предпочтения. «Голову так высоко поднял, что, того и гляди, наткнется на кого-нибудь». «Наткнулся» Карандышев на Паратова и оказался с «бесчеловечной жестокостью» осмеян и унижен им. Обед, задуманный Карандышевым как демонстрация его торжества, кончился тем, что гости его подпоили и уехали к цыганам, увезя с собой Ларису. Монолог Карандышева о «смешном человеке» – вопль его оскорбленного самолюбия. С этого момента Карандышев оказывается во власти собственной обиды: «Для меня нет теперь ни страха, ни закона, ни жалости; только злоба лютая и жажда мести душат меня». Излишняя «литературность» этих слов подсказывает, что Карандышев решает сыграть роль «рокового» героя, которую когда-то разыгрывал в доме Огудаловых: «дикие взгляды» бросал, «отчаянным» прикидывался. «Раз застрелиться хотел, да не вышло ничего, только насмешил всех». Пистолет, схваченный со стола; напыщенность и выспренность реплик, обращенных к Ларисе («О, не раскайтесь!», «Вы должны быть моей»); «наполеоновский» жест («Кладет руку за борт сюртука») – все это не что иное, как смехотворное подражание «печоринским» страстям, более всего напоминающее о Грушницком. Только увидев умирающую от его выстрела Ларису, Карандышев понимает, что он наделал. В угоду тщеславию, дешевой позе, теша свое самолюбие, он погубил свое счастье.
А.П. Чехов – последний классик русской литературы, творчески переосмысливший многие традиционные темы, образы русской литературы XIX века в рассказах «Смерть чиновника», «Восклицательный знак», «Двое в одном», «На гвозде», «Рассказ, которому трудно подобрать название», «Сущая правда» и другие. Трансформация традиционных тем, перенесение акцентов, отказ от традиционного морально-нравственного истолкования известной литературной ситуации («Смерть чиновника») характерны для раннего периода творчества Чехова. Червяков, герой, обладающий «говорящей фамилией, – ничтожный чиновник, но он и сам ощущает себя ничтожеством. Такие герои, по мнению писателя, – краеугольный камень, на котором, собственно, держится система почитания и добровольного самоуничижения в иерархическом обществе. Чехов отказывается от просветительских иллюзий литературы прошлого, утверждая трезвый взгляд на природу рабской психологии.