Глава I. Экологические преступления: понятие, виды, история развития законодательства.

1.1 Роль международного права в определении преступности экоцида.

Проблема взаимодействия человека и природы становится в последнее время одной из самых актуальных. Потребительское отношение к природе сыграло не последнюю роль в развитии ситуации, приблизившей человечество к глобальному экологическому кризису.

Человечество оказалось вынужденным признать существование конфликта между ним и окружающей природой, а также тот факт, что решение конфликта лежит на пути изменения человеческого поведения по отношению к природе. За сравнительно короткое историческое время возникла и быстро развивается все более весомая область целенаправленной деятельности людей, народов, государств, ориентированной на достижение гармонии между человечеством и природой, которая нуждается в правовом регулировании. Остро встал вопрос и о развитии необходимых для этого правовых норм – итогом стало признание необходимости юридической ответственности за экологические правонарушения во всех правовых системах современности.

Вопросы юридического обеспечения экологической безопасности человечества являются предметом регулирования различных отраслей современного права.

Примечательно, что сам термин «экология» впервые был использован всего полтора века назад. Немецкий ученый Э. Геккель в труде «Всеобщая морфология организмов» (1866 г.) писал: «Под экологией мы разумеем общую науку об отношениях организма к окружающей среде, куда мы относим все, условия существования’’ в широком смысле этого слова».

Если в недалеком прошлом экология существовала как именно биологическая наука, то с середины ХХ века она превратилась в науку о взаимодействии природы и человека. Попытка ограничения содержания этого понятия его первоначальным естественнонаучным значением невозможна, «так как в этом случае пришлось бы почти полностью исключить возможность его приложения к человеку и обществу».⁴

Современные экологические проблемы чаще рассматриваются как проблемы социальные. Экология как наука о взаимосвязях между сообществами живых организмов и средой их обитания на организационном уровне не может существовать и развиваться без учета социальной структуры общества: «Экология на наших глазах становиться теоретической основой поведения человека в природе».⁵

Возрастающий интерес вызывает анализ социальной составляющей экологии, в объеме социально-правовых вопросов использования и предотвращения истощения природных ресурсов, а также загрязнения и предупреждения нежелательных изменений природной среды.

Среди юристов первым, кто ввел в оборот понятие экологии в новом – юридическом – значении, стал У.Дж. Дуглас. В книге «Трехсотлетняя война. Хроника экологического бедствия» он показал, что в США нарастает угроза экологического бедствия, под которым он понимает бедствие американского общества, которое рискует остаться без благоприятных природных условий, если не изменит своего отношения к природе. В обеспечении экологической безопасности и сохранении пригодной к существованию природной среды роль права достаточно велика. Именно право определяет меру дозволения человеческого поведения в целях обеспечения экологической безопасности.

Определяя понятие «правовая охрана природы», авторы подчеркивают, что в него входят:

• установление государством обязательных норм и правил, то есть издание соответствующих нормативных актов различной юридической силы;

• осуществление постоянного активного контроля за соблюдением экологических норм;

• применение компетентными государственными и международными органами к совершающим экологические правонарушения соответствующих санкций.⁶

Становление и развитие уголовно-правовых норм об охране природы и природных ресурсов имеет долгую историю. В достаточно отдаленные времена, когда численность населения была небольшой, а уровень развития человека низким, проблема ликвидации вредных для здоровья продуктов жизнедеятельности не носила постоянного характера.

С ростом численности населения все острее становились задачи обеспечения оптимальных условий жизни людей. С возникновением орудий труда, ремесел, крупных поселений, по утверждению П.К. Анохина, «появилось активное отношение к внешним факторам, и неизбежно последовало за этим разделение всех факторов на две большие категории: вредные для жизни и способствующие ее сохранению».⁷

Первые формы охраны природы, получили название «народных», а именно: запрещение вредного воздействия на охраняемые объекты и разумное их использование.

За «народной» формой охраны природы последовала государственная, ставшая в настоящее время ведущей в вопросе регулирования взаимодействия природы и общества. Ее основными методами является охрана природы на национальном правовом (законодательном) уровне.

Так, в Уголовном уложении 1903 г. (главы XXVI и XXXIV) законодательно сформулированы уголовно-правовые нормы, устанавливавшие ответственность за преступления, которые условно можно считать экологическими. Например, ст. 311 названного Уложения устанавливала уголовную ответственность «хозяина завода, фабрики, ремесленного или торгового заведения и заведующего ими, виновного в том, что не устроили в таком заведении приспособления, предписанного законом или обязательным постановлением, для предупреждения заразы воздуха, воды или почвы, производство запрещенных работ в округе охраны минеральных источников».

В советский период в середине 50-х годов ХХ века стала намечаться тенденция к дальнейшему развитию уголовного природоохранного законодательства.

Анализ уголовного законодательства об экологических преступлениях позволил утверждать исследователям следующее:

• смысл и содержание уголовно-правового законодательства определялся государственной политикой, идеологией, состоянием общественного правосознания;

• постепенно расширялся круг природных объектов, берущихся под охрану уголовно-правовых норм;

• появилась тенденция на утверждение в законодательстве в качестве основных ценностей тех свойств природной среды, которые связаны с обеспечением жизни людей, их здоровья, удовлетворением их рекреационных и культурных потребностей;

• в целом экологические уголовно-правовые нормы советского периода отражали концепцию приоритета экономических интересов над экологическими.⁸

Тем не менее, в отечественной науке уже в начале 70-х годов ХХ века остро развернулась дискуссия о необходимости существования самостоятельной отрасли права, регламентирующей взаимодействие человека с природной средой.

Так, Н.С. Макаревич еще в 1973 году отмечал, что «теоретический вопрос о признании экологического права в качестве самостоятельной отрасли системы советского права следует решить положительно уже сейчас».

В уголовно-правовой доктрине, вслед за развитием международно-правовых теорий и норм, на рубеже 80–90-х гг. ХХ века активно разрабатывается концепция экологических преступлений против мира и безопасности человечества.⁹ Однако только в 2002 г. с принятием Уголовного кодекса РМ правоотношения и интересы в экологической сфере стали «полноценным» объектом уголовно-правовой охраны. Интересы защиты экологической среды обитания впервые стали официально расцениваться как юридические интересы, связанные с обеспечением жизненно важных интересов всего человечества как такового.

Вследствие этой «правовой революции» в системе преступлений против мира и безопасности человечества впервые появилась норма об экоциде как о преступлении, ставящем под угрозу само существование благоприятной для обитания природной среды, а следовательно, и существование самого человечества.

Практически все авторы подчеркивают, что введение в Молдавское уголовное законодательство нормы об экоциде во многом связано с формированием международного уровня природоохранной деятельности государств и развитием системы международного права.

Международная охрана природы имеет целью согласованными усилиями государств сохранить природные ресурсы, находящиеся на территории нескольких государств (регионов), нейтральных территориях, либо ресурсы глобального характера (мировой океан, атмосферный воздух и т.п.). Именно на международном уровне впервые решение проблемы обеспечения экологической безопасности существования человечества стало расцениваться в качестве условия существования и развития всего человечества.

В философско-правовом измерении экоцид как международное преступление универсального характера определен как «преступный отказ в признании права на существование природе и человеку», выражающийся в умышленном военном или ином враждебном вторжении в природную среду с возможной целью «нарушить (разрушить) и / или нарушающем (разрушающем) экологические взаимосвязи в природе, причиняющий тем самым невосполнимый ущерб как природе, так и человеку, будущим поколениям человечества».

Экоцид как преступление против безопасности человечества связан с необратимыми последствиями для окружающей среды и самого существования человека. Его опасность заключается еще и в том, что нарушение экологического равновесия в каком-либо одном районе пагубно сказывается и на других, часто далеко лежащих местностях.

Согласно мнению В.Н. Кудрявцева, вопрос об экоциде как самостоятельном виде международного преступления в практическом (правоприменительном) плане возник во время войны во Вьетнаме. «Диким варварством было уничтожение гербицидами и химическими веществами всего живого в ряде местностей Вьетнама. Экоцид как преступление имеет своим истоком агрессивную войну. Он как бы вырос из нее. Его опасность заключается еще и в том, что нарушение экологического равновесия в каком-либо одном районе пагубно сказывается и на других, часто далеко лежащих местностях».¹⁰ Особое место в теоретической разработке понятия экоцида как международного преступления, способов его совершения в условиях агрессивной войны принадлежит вьетнамским юристам.

Вопрос о загрязнении окружающей человека среды – фактически вопрос о здоровье настоящего и будущего поколений, о жизни на земле – стал ныне ключевым для человечества. В условиях научно-технического прогресса, когда человечество накопило невероятное количество самых разных веществ, способных убить все живое вокруг, – экоцид стал опаснейшим преступлением против безопасности человечества.

Как уже говорилось, впервые в международном праве запрет на недопустимое военное воздействие на природную среду был закреплен в ч. 3 ст. 35 I Дополнительного протокола («Запрещается применять методы или средства ведения военных действий, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьезный ущерб природной среде»).

Запрет использования воздействия на природную среду произошел из принципа ограничения воюющих в выборе средств и методов ведения военных действий. Данный принцип впервые был сформулирован ст. XXII Гаагского положения о законах и обычаях сухопутной войны 1907 года: «Воюющие не пользуются неограниченным правом в выборе средств нанесения вреда неприятелю». В дальнейшем данное положение было развито во многих международно-правовых документах.¹¹

Так, в преамбуле Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие от 10 апреля 1981 года прямо сформулированы принцип международного права, согласно которому «право сторон в вооруженном конфликте выбирать методы или средства ведения войны не является неограниченным», а также принцип, «запрещающий применение в вооруженных конфликтах оружия, снарядов и веществ и методов ведения войны, которые могут нанести чрезмерные повреждения или принести излишние страдания».

К объективным предпосылкам следует отнести нарастание негативных экологических процессов глобального масштаба, вызванных в значительной мере последствиями военной деятельности. Концептуальная новизна состоит в обеспечении международной экологической безопасности как главного условия выживания человечества. Ключевой идеей И.М. Ашихмина, предполагающей существенное изменение подходов к международной безопасности и охране окружающей среды, является концепция международной экологической безопасности, правовое содержание которой представляет собой систему общепризнанных принципов международной экологической безопасности и их международно-правовое обеспечение.

Систему принципов международной экологической безопасности автор разделяет на три группы.

1. Фундаментальные принципы, лежащие в основе международно-правового обеспечения экологической безопасности. К ним относятся:

   • принцип предотвращения трансграничного ущерба окружающей среде;

   • принцип бережного отношения государств к окружающей среде.

2. Принципы, касающиеся защиты окружающей среды в период вооруженного конфликта, лежащие в основе международного гуманитарного права:

   • принцип ограничения права сторон в конфликте выбирать методы или средства ведения войны;

   • принцип соразмерности;

   • принцип запрещения использования средств и методов ведения военных действий, причиняющих экологический ущерб;

   • принцип запрещения военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду;

   • принцип уголовной ответственности за совершение преступления в отношении окружающей среды в период вооруженного конфликта.

3. Специальные принципы международной экологической безопасности, содержащие обязательства государств в этой сфере:

   • принцип права человека на благоприятную окружающую среду;

   • принцип равной международной экологической безопасности;

   • принцип контроля за соблюдением согласованных требований международной экологической безопасности;

   • принцип регулярного обмена информацией об экологической ситуации на национальном, региональном и глобальном уровнях;

   • принцип сотрудничества в чрезвычайных экологических ситуациях;

   • принцип научно-технического сотрудничества в области международной экологической безопасности;

   • принцип запрещения оружия массового уничтожения и других видов экологически опасных вооружений;

   • принцип мирного урегулирования споров, связанных с трансграничным экологическим воздействием;

   • принцип международно-правовой ответственности за экологические правонарушения.¹²

В последние десятилетия «широкомасштабное воздействие на природную среду» перестало расцениваться как преступление, совершаемое исключительно в ходе вооруженных конфликтов.

Действительно, в ст. 1 Конвенции о воздействии на природную среду указано, что не допускается не только военное, но и «любое иное враждебное» использование средств воздействия на природную среду, которое имеет «широкие, долгосрочные или серьезные последствия» в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда любому другому государству-участнику Конвенции.

А ст. 2 этого же документа уточняет термин «средства воздействия на природную среду», который применим к определению любого средства для изменения путем преднамеренного управления природными процессами (динами) состава или структуры Земли, включая ее биоту, литосферу, гидросферу и атмосферу, а также космическое пространство.

Данные предписания были сформулированы в целом ряде международных документов. Так, в ст. 1 Конвенции о загрязнении воздуха под таковым понимается любое (прямое или косвенное) введение веществ или энергии в воздушную среду, влекущую за собой вредные последствия такого характера, как «угроза здоровью людей, нанесение вреда живым ресурсам, экосистемам или материальным ценностям».

В ст. 1 Венской конвенции об охране озонового слоя от 22 марта 1985 г. термин «неблагоприятное воздействие» определен как изменение в физической среде или биоте, включая изменение климата, которое имеет «значительные вредные последствия для здоровья человека или для состава, восстановительной способности или продуктивности природных и регулируемых экосистем или для материалов, используемых человеком».

Наиболее последовательно идея всемерной защиты природной среды от масштабных неблагоприятных воздействий выражена в «Декларации Рио».

С одной стороны, этот документ заставляет государства «уважать международное право, предусматривающее защиту окружающей среды в период вооруженного конфликта» (принцип 25), а с другой – само развитие человечества, «мир и защита окружающей среды» провозглашены обязательными принципами государственной политики вне зависимости от наличия вооруженного конфликта (принцип 26). Но самое значимое предписание сформулировано в 13 принципе Декларации Рио, согласно которому все государства должны разработать национальные законы, касающиеся ответственности «за загрязнение и экологический ущерб».

Представляется, что одним из таких национальных законов является уголовный закон, в котором на внутригосударственном уровне сформулированы преступность и наказуемость как экологических преступлений в целом, так и преступность и наказуемость экоцида как наиболее тяжкого преступления экологического характера, представляющего угрозу для безопасности всего человечества.

Данное положение подтверждается Проектом Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества. В ст. 26 Проекта («Преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде») говорится о наказании лица, которое «преднамеренно причиняет ущерб или отдает приказ, вызывающий нанесение обширного, долговременного и серьезного ущерба природной окружающей среде». При этом данное преступление расценивается как преступление против безопасности всего человечества.

Более того, в ст. 2 этого же документа указано, что квалификация действия или бездействия в качестве преступления против мира и безопасности человечества «не зависит от внутригосударственного права. Тот факт, что какое-либо действие или бездействие наказуемо или не наказуемо в соответствии с внутригосударственным правом, не затрагивает эту квалификацию».

Таким образом, в новейших документах международного права формулируются основания и пределы уголовной ответственности за «широкомасштабный ущерб» природной среде, который в национальном законодательстве ряда государств получил название «экоцид». Именно положения международного уголовного права сыграли решающую роль в установлении преступности экоцида во внутригосударственном уголовном законодательстве.

Как известно, задачи международного уголовного права достигаются посредством его непосредственного или опосредованного применения.

Непосредственное применение международного уголовного права означает, что данная норма применяется национальным или международным судом самостоятельно, без каких-либо оговорок и ограничений. Особенностью международного уголовного права является сравнительно малая возможность применения его положений непосредственно. Это обусловлено тем, что подавляющее большинство международных документов уголовно-правового характера требует установить преступность того или иного деяния в национальном законе.¹³ Подобная традиция была заложена в ст. V Конвенции о геноциде, предписывающей государствам-участникам для введения в силу положений настоящей Конвенции «провести необходимое законодательство … в соответствии со своей конституционной процедурой». Такая по своему существу формулировка впоследствии стала общепринятой, хотя и подверглась варьированию от обязанности государств-участников просто «принять меры», необходимые для реализации положений той или иной Конвенции, до прямого требования установить преступность и наказуемость деяния во внутригосударственном праве.

Данное положение в полной мере относится к определению преступности экоцида в уголовном праве Республики Молдова.

Международно-правовые акты указывают на то, что главным способом достижения задач поддержания мирового правопорядка является установление преступности деяний против мира и безопасности всего человечества в национальном уголовном праве, то есть приоритетным становится применение соответствующих норм национального уголовного закона с соблюдением требований международного уголовного права.

Опосредованное применение норм международного уголовного права о преступлениях против мира и безопасности человечества характерно для большинства государств, в том числе и для Молдовы.

Вступление в силу международного договора может производиться несколькими способами – присоединением к договору, ратификацией договора, утверждением договора либо фактом заключения сторонами самого договора.

Лишь в Уголовном Кодексе могут быть определены основания и пределы уголовной ответственности за совершенное преступление, а новые законы, устанавливающие уголовную ответственность, «подлежат включению в настоящий Кодекс». Следовательно, изменение условий уголовной ответственности за то или иное деяние, предусмотренное международным договором РМ, требует их непосредственного включения в текст УК РМ.

Подобного рода ситуация должна разрешаться в соответствии со ст. 11 Закона «О международных договорах РМ», определяющим, что любой международный договор, исполнение которого требует «изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающий иные правила, чем предусмотрены законом», подлежит обязательной ратификации. Подобного рода международный договор действителен и обязателен для Молдовы только с момента его ратификации.

Законодательство Республики Молдова устанавливает правило изменения норм самого Уголовного кодекса при вступлении в силу международного договора, регламентирующего вопросы уголовной ответственности (в том числе за экоцид и другие преступления против мира и безопасности человечества).

Следовательно, норма Уголовного Права Молдовы о преступности экоцида (ст. 136 УК РМ) является имплементированной из соответствующих положений международного уголовного права и имеет бланкетный характер. Говоря иными словами, при определении преступности акта экоцида, УК РМ отсылает к положениям действующего международного уголовного права.

Определение преступности актов экоцида изначально связывалось с запретом на применение средств и методов ведения вооруженных конфликтов, а акты экоцида расценивались как военные преступления. В дальнейшем «широкомасштабное воздействие на природную среду», угрожающее безопасности всего человечества, стало признаваться преступным по международному праву вне зависимости от того, имело оно место в военное или мирное время.¹⁴