Вопрос 2.

Преемственность нормативной традиции (из которой нас интересует правовая) в докодификационную эпоху обеспечивалась понтификами, которым было вверено хранение заветов предков (mores maiorum). Точная передача установленного порядка общения в условиях развития общества и его потребностей означала постоянное установление соответствия общепринятых правил новым требованиям и соответствующую интерпретацию переданного и фиксированного. Эта техника получила особое значение с появлением писаных законов, но и в этих условиях удержался авторитет обычаев, на которые понтифики и позднейшие светские юристы ссылались в поддержку решения, когда оно не могло бьггь выведено из закона.Понятие “mores maiorum” относится к тем нормам, которые не были закреплены в законах XII таблиц, и указывает на устойчивые древние формы правового общения (ритуалы и институты)130, многие из которых, претерпев значительные изменения в ходе интерпретации XII таблиц, где они подразумевались, стали мыслиться как составляющая ius civile.Следует подчеркнуть, что mores никогда не были объектом интерпретации сами по себе, но только — как контекст законов XII таблиц. Так, Ульпиан (D.27,10,1 рг) говорит, что недееспособность расточителя (prodigus) предусматривалась по закону XII таблиц, но уже прежде была введена “moribus” (обычаями). Это не означает, что юристу известно о кодификации обычая в V в. до н. э. (что осталось бы единственным примером), — эта терминология отразила этап понтификальной интерпретации XII таблиц на основе древнейших mores, не различавших расточительность и безумие

Конституции императоров.(Constitutiones princioum) Принцепс (лат. princeps - первый) как законодатель приходит на смену народу. Римляне обосновывали власть императора, его право издавать законы тем, что сам народ посредством особого закона о власти принцепса переносит на него всю свою власть. Принцепс пожизненно воплощает в себе волю народа.

Виды:

эдикты - нормы общего действия. Они выставлялись на побеленных деревянных досках у резиденции принцепса;

декреты - судебные решения, обычно в ответ на апелляцию на решения судов низших инстанций;

рескрипты - ответы на запросы должностных и частных лиц;

мандаты - общеобязательные указания чиновникам, которые вышли из употребления.

С императора Константина ведущую роль начинают играть эдикты, которые рассматриваются как нормы общего действия (leges generales). В этот период именно конституции (leges) становятся основой для принятия судебных решений, а к мнениям юристов (ius) прибегают лишь при отсутствии закона.

Вопрос3

Законы (leges) – главное воплощение римского писаного права.

Для признания правового предписания в качестве закона необходимо было, чтобы он исходил от имеющего соответствующие полномочия органа, т. е. так или иначе воплощал весь римский народ, и чтобы он был надлежащим образом обнародован: тайный правовой акт не мог иметь верховной юридической силы. Для его принятия закон должен был быть доведен до сведения граждан – выставлен магистратом заблаговременно на специальном месте форума.

«Законы – имеющие предписывающий характер общие постановления, предложенные магистратом, принятые народным собранием и утвержденные Сенатом». Закон для придания ему должной значимости мог исходить только от законно избранного магистрата и только в пределах его компетенции. Римские законы и получали, как правило, наименование по его инициатору: закон Корнелия, закон Аквилия и т. д. Иногда наименование было двойным по двум именам, например закон Валерия-Горация.

Закон должен был содержать обязательные элементы:

1) praescriptio – вводная часть, или указатель обстоятельств издания;

2) rogatio – текст закона, который мог подразделяться на главы и т. п.;

3) sanctio – последствия нарушения закона и ответственность нарушителей.

Древнейший закон – Leges XII tabularum 451 г. до н. э. (Законы XII Таблиц). Их появление объясняют борьбой плебеев с патрициями за ограничение произвола. Законы XII таблиц установили одинаковые нормы для коренных жителей и плебеев, но не провели их равенства. Содержание Законов XII Таблиц отражает жизнь Рима – земледельческого общинного натурального хозяйства. Нет норм о меновой торговле, об обязательствах, за исключением займа.

Процедура принятия закона имеет три ярко выраженные стадии. Первая стадия заключалась в испрошении у народа проекта закона (rogatio legis) высшим должностным лицом, облеченным империем (из ординарных маггистратов – консулами или претором, из экстраординарных – диктатором). Магистрат обращался к народу со словами: «velitis jubeatis Quirites ut…» – «Квириты, постановите и одобрите, чтобы…», а затем зачитывает текст закона. Инициатор принятия закона готовил его текст и предварительно, до народного собрания, опубликовывал его: текст законопроекта выставлялся на всеобщее обозрение на форуме (сама процедура получила название promulgatio). Промульгирование дозволялось не позднее trinum nundinum (трёх недель [6]) до народного собрания, на рассмотрение которому планировалось вынести законопроект. Римский народ знакомился с текстом закона как он был выставлен. Вторая стадия состояла в голосовании по законопроекту. Римские граждане могли голосовать в любой из комиций, и решение каждой из них юридически считалось законом. Голосование происходило не индивидуально, а коллективно, т.е. учитывался не голос каждого отдельного участника, а структурной единицы комиции в целом (так, при голосовании по куриям каждая из курий обладала одним голосом, при голосовании по центуриям – каждая из центурий имела один голос, при голосовании по трибам – каждая триба). Положим, при принятии закона в собрании по центуриям члены каждой центурии голосовали внутри центурии, а затем по совокупности голосов определялось мнение всей центурии. Выражать своё мнение каждый из граждан мог лишь строго формально и лаконично: при согласии с законом – в форме «uti rogas» («как ты просишь»), при несогласии – в форме «antiquo legem» («стою на старом законе»). Рогация магистрата принималась или отвергалась, как сказано ранее, целиком, без изменений.  Если закон был принят собранием, наступала третья стадия принятия закона, для чего он передавался в Сенат. Но перед этим закон должен был отлежаться не менее месяца (vocatio legis), и лишь по истечении срока подавался на рассмотрение Сенату. Третья стадия заключалась в рассмотрении принятого закона Сенатом. Отцы-сенаторы обсуждали закон и либо соглашались признать его, либо полностью отвергали. Согласие Сената придавало закону полную силу, несогласие – лишало даже принятый в собрании закон силы (что на практике практически не происходило, так как Сенат, в силу desuetudo, лишился этого права).