2.Критерии социальной безопасности
Можно выделить по крайней мере четыре критерия сохранения социальной безопасности:
предотвращение возникновения ситуации социального взрыва,
недопущение деградации социальной структуры в смысле, как ее нивелирования, так и развития процессов поляризации, маргинализации и люмпенизации,
обеспечение устойчивой социальной структуры при нормальной вертикальной и горизонтальной социальной мобильности,
поддержание адекватной системы ценностных ориентаций и соответственно культуры общественного поведения, в том числе политического и экономического.
Ситуация потенциальной возможности социального взрыва наступает при одновременном выходе нескольких (многих) важных параметров социальной устойчивости за допустимые пределы. Это - типичная бифуркационная ситуация, т.е. ситуация, в которой дальнейшее движение общества может пойти по принципиально разным траекториям при сравнительно небольшом внешнем воздействии. Может произойти либо неуправляемый взрыв, сметающий всю общественную структуру и вводящий страну в состояние хаоса, либо переход к новой социальной структуре с дальнейшим движением общественного развития по восходящей. Выбор траектории во многом зависит от наличия соответствующих политических сил, располагающих необходимой политической волей и широкой социальной базой.
Деградация социальной структуры более сложный и растянутый во времени процесс. Она может протекать в двух прямо противоположных направлениях. С одной стороны возможна нивелировка структуры, всеобщая уравниловка. Этот процесс обычно протекает в ходе крупных революционных потрясений, которые сметают старые элиты и обрушивают пирамиду социальной стратификации. Старые элитарные страты низвергнуты и экспроприированы, а новые еще не успели сформироваться. В отсутствии укоренившихся элит исчезают преемственность традиций, отождествление своих групповых интересов с интересами нации, теряются навыки культуры многих поколений, разрушаются личностные связи, лежащие в основе управления, подрываются стимулы и инициативы к труду и предпринимательству. Однако в недрах общества постепенно формируются новая социальная структура и новые социальные страты. Опасность заключается в том, что при этом могут нарушиться нормальные процессы социальной мобильности. Многие лучшие представители старых элит гибнут в борьбе или уходят от активной деятельности, а многие худшие представители низших страт поднимаются им на смену по социальной лестнице. В результате резко ухудшается качество социальной структуры и требуются многие поколения для его восстановления.
Пожалуй, еще более тяжелые последствия имеет поляризация социальной структуры, когда возникает глубокий провал между высшими элитарными стратами и основной массой населения. Этот провал зияет на том месте, где в нормальной социальной структуре располагаются средние слои. Возникает так называемая биполярная, бимодальная или двугорбая структура общества. Она имеет, как правило, тенденцию к дальнейшему углублению и чревата ростом социальной напряженности с высокой потенциальной вероятностью социального взрыва. Не менее, чем социально-политические, опасны ее экономические последствия. Средние слои образуют источник платежеспособного спроса, который лежит в основе экономического роста в условиях рыночной или смешанной экономики. В отсутствии этих слоев нет массового спроса - развитие отечественного рынка прочно блокируется. Рынок при этом сегментируется: на одном конце образуется элитарный рынок преимущественно дорогих высококачественных импортных товаров, а на другом - рынок низкосортных дешевых товаров, который опять-таки удовлетворяется преимущественно импортом. Стагнация экономики ведет к кризису инвестиционной деятельности. Капиталы, накапливаемые элитарными стратами общества, уходят за рубеж, еще более падает отечественное производство, сокращается число рабочих мест, доходы основной массы населения снижаются, процесс приобретает самовоспроизводящийся характер.
На определенной стадии этого процесса развиваются такие явления, как маргинализация и люмпенизация. Первое связано с тем, что все большее число лиц вытесняется из своей социальной ниши, преимущественно вниз, и теряет при этом устойчивый стиль жизни и деятельности. Все более пополняется так называемый левый горб бимодального распределения по имущественному достатку. Маргиналы снижают уровень профессионализма, трудовой морали и трудовой мотивации. Углубление разрыва между ними и высшими слоями лишает их жизненной перспективы.
На самом левом "хвосте" распределения возникает все более многочисленная группа люмпенов, т.е. лиц, живущих на грани физиологического выживания, практически не имеющих необходимых для нормального образа жизни товаров длительного пользования, зачастую, крыши над головой, лишенных доступа к жизнеобеспечивающим фондам общественного потребления, вырабатывающих свою субкультуру, для которой характерно иждивенчество и отвращение к производительному труду.
Крайней формой процесса маргинализации является так называемая всеобщая (тотальная) маргинализация, при которой ни одна из социальных страт не имеет устойчивой социальной ниши, в том числе и высшие элитарные страты. Процессы социальной мобильности приобретают хаотический характер, перестает действовать механизм отбора лучших, передачи новым поколениям традиций и навыков культуры. Ситуация тотальной маргинализации генерирует криминализацию общества. Если нельзя обеспечить себе мобильность вверх путем общественно полезной деятельности, то остается открытым путь общественно вредной деятельности.
Размывание нормальных общественных структур сопровождается умножением структур криминальных. Разрушается основа существования государства - сбор налогов. Ослабленное государство уже не в состоянии оказать обществу правовую и полицейскую защиту. Лишенный государственной защиты обыватель обращается "под крышу" организованной преступности.
Тщетно надеяться, что организованная преступность "остепенится", начнет создавать правопорядок и обратит свои взоры и капиталы к производству. Сам характер организованной преступности состоит в том, что она извлекает монопольную сверхприбыль из правонарушений, присвоения себе функций государственных органов в области сбора налогов, арбитража, применения силы. Насилие перестает быть монополией государства и становится инструментом конкурирующих преступных кланов. Нарушается принцип собственности в ее любой форме - общенародной, государственной, коллективной, частной. Из этой ситуации может родиться "малина", но никак не правовое государство.
Социальная мобильность играет важнейшую роль в поддержании социальной структуры. Как писал Эрих Фромм, "...никакое развитие не может происходить вне какой-либо структуры, но различие между структурой и "порядком" состоит в том, что структура - атрибут жизни, а "порядок" - безжизненности, смерти".
Именно нормально функционирующая социальная мобильность превращает мертвый, окостеневший социальный "порядок" в живую и гибкую социальную структуру. Важнейшую роль при этом выполняет не только вертикальная, но и горизонтальная мобильность, обеспечивающая перелив кадров из сокращающихся в прогрессирующие и развивающиеся сектора общества.
Состояние социальной мобильности имеет величайшее значение и для системы ценностных ориентации, и для общественного сознания. Если для наиболее одаренных из низших слоев открыт легальный путь в верхние слои, то это способствует их ориентации на стабильность и законопослушание. Если же легальный путь затруднен, то для них остается либо борьба против существующего общественного строя, либо уход в криминальные структуры.
Социальная мобильность имеет определенную связь с жизненным циклом индивидуума. Постепенное восхождение с течением лет, а затем обеспеченность в нетрудоспособном возрасте создают жизненную ориентацию на устойчивость и восхождение, способствуют укреплению трудовой морали и мотивации. Наоборот, стремительное восхождение молодых и затем столь же быстрый уход вниз пожилых создают ориентацию "однодневок" - расчет на быстрый успех любой ценой и расточительное потребительство по принципу "хоть день, да мой".
В первом случае в систему ценностей включаются коллективистские ориентации - забота о стране, городе, родном предприятии, - как о среде, в которой осуществляется их жизнь, удовлетворяются их социальные аспирации, обеспечивается их старость. Во втором случае, наоборот, преобладающими становятся индивидуалистские ценности - стремление любой ценой и прежде всего обеспечить личное богатство.
Поскольку социальная структура имеет форму пирамиды и на верхних ее этажах остается место лишь для немногих, ориентация новых поколений на быстрый личный успех оборачивается фрустрацией. для большинства. Если при этом распределение по достатку приобретает двугорбую форму, возникает особая субкультура бедности, связанная с осознанием невозможности пробиться наверх, и отсюда - с ориентацией на асоциальные формы поведения. С другой стороны, торможение процессов социальной мобильности и отставание ее темпов от жизненного цикла также дает негативные последствия в виде явлений застойности социальной структуры, приближая ее к застывшему "мертвому порядку". Доминирование старших возрастов в верхних эшелонах управляющей элиты ведет к явлению, известному под названием геронтократии, с тяжелыми последствиями для всего общества.
Разрушение нормальных форм социальной мобильности является одним из основных признаков смуты. Как уже говорилось, постепенный процесс фильтрации наиболее способных наверх и вымывания наименее способных заменяется мгновенным "опрокидыванием пирамиды". Массовый приток представителей низших страт буквально сметает старые элитарные слои. В этом потоке резко возрастает удельный вес криминального элемента, в особенности в периоды, когда упадок экономики сопровождается расцветом спекулятивной деятельности. Нарушается возрастная последовательность социальной мобильности. Последняя теряет связь с жизненным циклом. В итоге происходит быстрая деградация социальной структуры. В верхних эшелонах падает уровень культуры, образования и профессионализма. В нижних эшелонах быстро развивается субкультура бедности с соответствующими последствиями. Процессы имеют тенденцию к самовоспроизводству и быстрому нарастанию.
Система ценностных ориентации соответствует тому, что в обществе считается "хорошим" и что "плохим". Она дает ответы на вопросы об отношении к жизни и смерти, Родине, семье, материальному благополучию и духовным ценностям, коллективному или индивидуалистскому началу, культуре, традициям, истории, образованию, науке. В нормальном обществе существует более или менее единая, общая, исторически сложившаяся система ценностных ориентации, из которой исходят ценностные ориентации отдельных классов, страт и социальных групп. Из системы ценностных ориентации вытекают ролевые ожидания, социальные роли, бытовое, социальное, политическое и экономическое поведение. В расколотом обществе соответственно происхсцит и раскол системы ценностных ориентации, что способствует дальнейшей дезинтеграции общества.
Разрушение и распад системы ценностных ориентации способствует развитию смуты. В предельном случае в обществе вообще отсутствуют какие бы то ни было целостные системы ценностных ориентации, что приводит к хаосу в области ролевых ожиданий, трудностям в установлении хотя бы минимальной степени доверия между людьми и социальными группами. Последствия этого крайне разрушительны.