- •Тема: Культурная и духовная жизнь великорусской народности
- •Документы и материалы для изучения.
- •Янин Валентин Лаврентьевич (р. 1929), российский археолог и историк, академик ран.
- •Тема: Сословно-представительная монархия в России.
- •Документы и материалы для изучения.
- •Глава 19. О посадских пюдех, а в ней 40 статей.
- •Тема: Россия на пути модернизации.
- •Документы и материалы для изучения.
- •Документы и материалы для изучения.
- •Тема: Политика просвещенного абсолютизма.
Документы и материалы для изучения.
ДИСКУССИЯ О РУССКОМ ИСКУССТВЕ XI – XIII вв.
Известный советский искусствовед, художник и реставратор академик Игорь Эммануилович Грабарь (1871—1960) об искусстве Руси XI—XIII вв.
«Одного взгляда на крепкие, коренастые памятники Великого Новгорода достаточно, чтобы понять идеал новгородца — доброго вояки, не очень отесанного, мужиковатого, но себе на уме, почему и добившегося вольницы задолго до других народов, предприимчивого, не в пример соседям, почему и колонизовавшего весь гигантский север; в его зодчестве такие же, как сам он, простые, но крепкие стены, лишенные назойливого узорочья, которое, с его точки зрения, ни к чему, могучие силуэты, энергичные массы. Идеал новгородца — сила, и красота его — красота силы. Не всегда складно, но всегда великолепно, ибо сильно, величественно, покоряюще. Такова же и новгородская живопись — яркая по краскам, сильная, смелая, с мазками, положенными уверенной рукой, с графами, прочерченными без колебаний, решительно и властно.
Обращаясь к суздальскому зодчеству, мы видим совершенно иное. Здесь сила не была идеалом, о ней не думали, ее не искали. В противовес новгородским памятникам суздальские, прежде всего, поражают своей стройностью, изысканностью и изяществом. Там искусство мужицкое, здесь аристократическое — не в смысле родовитости, конечно, ибо и тут и там строили мужики, — искусство тонких пропорций, изящных линий и причудливых узорных плетений. Суздальское узорочье, несмотря на все его обилие, ненадоедливо, проникнуто чудесным чувством меры и несравненным художественным тактом. Если бы кто-нибудь вздумал убрать стены Николо-Дворищенского собора коврами из прилеп, он убил бы всю красоту храма; если бы с Дмитриевского собора (во Владимире. — Сост. С. Б.) сколоть всю его каменную резь, он все еще оставался бы прекрасным и стройным в своих певучих линиях, ибо его узорный покров только повышает его основную красоту, а не создает се. В Суздале нет ни одного памятника приземистых, упрямых новгородских пропорций: они все стройнее, все тоньше, и даже собор Юрьева-Польского, казавшийся единственным исключением, сейчас, после освобождения его от окружающих поздних пристроек и застроек, сразу вытянулся и стал по-суздальски стройным».
Цитируется его по книге «За землю Русскую. Век XIII» (Сост., предисл., коммент, Н. С. Борисова. М.: Мол. гвардия, 1983. 525 с.: ил. С. 385— 386).
Янин Валентин Лаврентьевич (р. 1929), российский археолог и историк, академик ран.
ВЫДЕРЖКА ИЗ ИНТЕРВЬЮ ЖУРНАЛУ «РУССКИЙ РЕПОРТЕР» №21, 2007.
Мимо невысоких домов и обсыпанных плодами яблонь мы неспешно идем по старинной Ильиной улице, соединяющей подворье и дворище. Для Янина эта улица родная, он здешний обыватель, проводящий на Ильиной четверть года. Я хвалю Новгород, спрашиваю, какие из здешних храмов он любит больше. — Спас на Нередице. Еще — Параскевы Пятницы, но этот храм здорово испортили реставраторы. У них был замысел показать наслоения веков, как менялась форма собора от основания до верха — вместо того чтобы восстановить первоначальный облик. И вот одни части соответствуют Средневековью, другие — московскому периоду и XIX веку. Теперь барабан не вяжется со сводами, верх с низом. У академика Грабаря был тезис, что новгородские церкви кособокие, кривенькие какие-то, непропорциональные в отличие, скажем, от Покрова на Нерли и других владимиро-суздальских шедевров. И все потому, что новгородец жил на скудном Севере, скреб по болоту своей сошкой, ему не до красоты было. А что оказалось? Оказалось, что все новгородские церкви обросли культурным слоем. Скажем, Никольский собор, к которому сейчас идем, в землю врос на три метра — следовательно, все пропорции изменились. И теперь археологи могут вернуть ему былую красоту. Когда вокруг Спаса на Нередице убрали все напластования, он как свечка, стал.
Семинарское занятие 5.
