Английская фонетическая школа.

Довольно противоречив и другой вариант понимания фонемы как звукового элемента, а именно концепция фонемы – класса звуков, нашедшая наиболее яркое выражение в теории фонемы основателя английской фонетической школы – Д. Джоунза. Сопоставим 2 его высказывания по поводу фонемы:

• Каждая семья звуков состоит из важного звука языка вместе с другими относящимися к ней звуками, которые, так сказать, представляют её в отдельных последовательностях или при определённых условиях длительности, ударения или интонации (основной и дополнительные варианты).

• Фонема – это семья звуков в данном языке, которые относительны по своему характеру и используются так, что ни один из членов никогда не встречается в том же фонетическом контексте, что и другой член (1948).

КРИТИКА

• Поскольку фонема действительно имеет свои дискретные репрезентации в речи, почти любой фонолог считает фонему в известной степени классом звуков. Однако определение Джоунза отличается от других высказываний такого же рода тем, что положение «фонема – класс звуков» - лейтмотив его теории фонемы. Если следовать положению, согласно которому фонема – это только класс звуков, и идентифицировать её можно по принципу объединения её реализаций, взятых из синтагматической цепи, то неизбежен вывод, что идентификация должна происходить на основе чисто фонетического сходства звуков. Однако давно известно, что реализациями одной фонемы могут оказаться звуки антропофонически более сходные с реализациями другой фонемы, чем между собой. Одного этого возражения, которое неоднократно использовалось в критике теории «фонема – класс звуков», достаточно чтобы признать её несостоятельной. (Пример: шары [Ъ/Ы – в небрежной речи]).

• Джоунз не отрицает полностью функциональной роли звуков в языке. Согласно Джоунзу, фонема имеет семантическую функцию, так как если один член фонемы может быть в той же ситуации, что и член другой фонемы, то можно изменить последовательность заменой звука на соответствующий звуку другой фонемы (т.е. поменяв аллофон одной на аллофон другой фонемы, мы меняем лексическое значение – Н.П.). Подобная альтернация, как считает Джоунз, может изменить одно слово в другое. И, далее: «Звуки отдельной фонемы не обязательно различают слова, но они способны это делать». Однако, признавая, что семантическая функция фонемы обусловливается субституцией звуков (вариантов) разных фонем, Джоунз не делает важного вывода, что здесь он смешивает семантическую функцию фонемы с функциональной значимостью звука. В тоже время он прав, утверждая, что в двоичной оппозиции понятие фонемы заменяется понятием звука (варианта, аллофона). Отсюда следует, что звук отличается от фонемы тем, что он функционален, в то время как фонема не функциональна. Как ни парадоксален этот вывод, но он оказывается верен для всех тех случаев, когда семантическую функцию фонемы пытаются обнаружить непосредственно в материальной реальности, в одной точке речевого континуума, где реализуется только часть материальной наполненности фонемы. Эти утверждения основаны на той ложной предпосылке, что звук непосредственно может выполнять лингвистическую функцию, например, смыслоразличительную, словоразличительную или конститутивную, строительную), и именно из этой ложной предпосылки исходит Джоунз, утверждая, что звук семантически функционален.

• На самом деле, понятия звука и фонемы у Джоунза не расчленены (и не соединены одновременно воедино на основе общелингвистического подхода к этим реалиям). В синтагматической цепи по Джоунзу, присутствуют и функционируют только звуки, а фонему как класс звуков следовало бы перенести в парадигматику, где она функционирует как сумма слагаемых, представляющих собой реализации по признаку антропофонического сходства. (Хотя её функции тоже не ясны).

Впрочем, идентификация фонем, согласно Джоунзу, в значительной степени, - дело носителей языка, а дистинктивность отдельных звуков определяется собственно говорящим (т.е., налицо менталистический подход к фонеме – Н.П.).