§ 3. Понятие и правовая природа соглашения сторон

по обстоятельствам дела

А) Разграничение понятий "признание сторонами

обстоятельств гражданских дел" и "соглашение сторон

по обстоятельствам дела"

В § 1 мы говорили о том, что институт признания сторонами обстоятельств гражданских дел на протяжении своей длительной истории развития неоднократно претерпевал существенные изменения. В этом плане не явилась исключением и одна из последних реформ арбитражного судопроизводства. Статья 70 действующего АПК РФ 2002 г. "Освобождение от доказывания обстоятельств, признанных сторонами" говорит уже по существу о двух правовых явлениях:

1) ч. 1 - о соглашении сторон в оценке обстоятельств (абз. 2 ч. 2 - о соглашении сторон по обстоятельствам);

2) ч. 3 - о признании стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования и возражения; а абз. 1 ч. 2 вообще смешивает данные понятия, говоря о признанных сторонами в результате достигнутого между ними соглашения обстоятельствах.

Не вносит ясности в данный вопрос и ч. 3 ст. 162 АПК РФ, которая говорит о том, что "при исследовании доказательств арбитражный суд оглашает соглашения лиц, участвующих в деле, о достигнутых договоренностях по обстоятельствам дела", а также ч. 4 ст. 268 АПК РФ, предусматривающая, что "арбитражным судом апелляционной инстанции не проверяются обстоятельства дела, которые признаны лицами, участвующими в деле".

Видимо, поэтому нередки случаи смешения данных понятий и на практике. В постановлениях арбитражных судов часто можно встретить формулировки такого рода, как: "стороны в процессе рассмотрения дела достигли соглашения о наличии налоговых нарушений, установленных в ходе налоговой проверки, представителем предпринимателя написано письменное признание этого факта" <1>, "при рассмотрении настоящего дела стороны заключили соглашение в порядке ч. 2 ст. 70 АПК РФ, которым признали надлежащее выполнение подрядчиком обязательств" <2> и т.п.

--------------------------------

<1> См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 28.06.2006 N А78-9300/05-С2-27/794-Ф02-3090/06-С1.

<2> См.: Постановление ФАС Уральского округа от 28.02.2011 N Ф09-4/11-С2.

В связи с изложенным возникает закономерный вопрос: есть ли разница между признанием сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашением сторон по обстоятельствам дела и если есть, то в чем она заключается?

В литературе уже появились две противоположные точки зрения по обозначенному вопросу. Одни авторы считают, что содержанием соглашения по обстоятельствам дела является не что иное, как признание сторон, о чем свидетельствует ч. 2 ст. 70 АПК РФ <1>. Другие полагают, что соглашение по фактическим обстоятельствам хотя и "произрастает" из категории признания факта одной стороной, все же существенно от него отличается <2>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.В. Яркова) включен в информационный банк согласно публикации - Инфотропик Медиа, 2011 (3-е издание, переработанное и дополненное).

<1> См., например: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Яркова. М.: Волтерс Клувер, 2004. 784 с.

<2> См.: Рожкова М. Материальные и процессуальные соглашения, поименованные в Арбитражном процессуальном кодексе РФ // Хозяйство и право. 2004. N 1. С. 76.

Для того чтобы сформулировать собственное мотивированное мнение по обозначенным вопросам, целесообразным представляется проанализировать характерные черты института признания сторонами обстоятельств гражданских дел на предмет того, являются ли они общими с институтом соглашения сторон по обстоятельствам дела.

Выше мы пришли к выводу о том, что по своей сути признание может быть, во-первых, доказательством и, во-вторых, актом распоряжения процессуальным правом стороны, направленным на устранение спорности признанного обстоятельства и исключения его из круга обстоятельств, подлежащих дальнейшему исследованию судом. Полагаем, что эти сущностные проявления признания в той же мере характерны и для соглашений сторон по обстоятельствам дела. Соглашения, как и признание и любое иное судебное доказательство, обладают признаками, указанными в ст. 55 ГПК РФ и в ст. 64 АПК РФ:

1) они представляют собой сведения о фактах;

2) на основе и признаний, и соглашений сторон по обстоятельствам дела суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих их требования и возражения, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. И в этом несложно убедиться, обратившись к конкретным судебным постановлениям, вынесенным арбитражными судами по делам, в ходе рассмотрения которых имело место применение данных процессуальных институтов. Все они в мотивировочной части содержат указание на обстоятельство, которое установлено арбитражным судом, а также на то, что оно было установлено по правилам ст. 70 АПК РФ на основании признания либо соглашения сторон;

3) эти сведения могут быть получены в предусмотренном законом порядке из предусмотренного законом средства доказывания - объяснений сторон. Что же касается мнения о том, что "...ст. 70 АПК, если исходить из ее буквального текста, уже как бы не считает такие признания разновидностью объяснений" <1> (основанное лишь на том, что в АПК РФ 2002 г. появились две самостоятельные статьи: ст. 70 и ст. 81), то разделить его не представляется возможным. Дело в том, что ни гражданскому, ни арбитражному процессуальному законодательству не известно иного способа получения доказательственной информации от сторон, иначе как из их объяснений. При этом процессуальное законодательство не предъявляет строгих требований к форме объяснений сторон и иных лиц, участвующих в деле. Они, согласно ст. 35 ГПК РФ и ст. 81 АПК РФ, могут быть как устными, так и письменными, причем последние также излагаются довольно свободно: сведения о фактах, сообщаемых сторонами, могут содержаться в исковом заявлении, в отзыве на него, в ходатайствах и в иных самых различных документах, исходящих от сторон. Думается, что в этом плане нет оснований делать исключение и для соглашений сторон по обстоятельствам дела, составленных в форме единого документа на основании ч. 2 ст. 70 АПК РФ.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова) включен в информационный банк согласно публикации - Городец, 2003.

<1> См., например: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации. 2-е изд. / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец, 2005. С. 253.

Продолжая мысль о правовой природе признания сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашения сторон по обстоятельствам дела, необходимо отметить и то, что при достижении такого соглашения стороны (а чаще всего - одна из них) руководствуются теми же мотивами, что и при совершении признания. В одном случае они могут просто подтверждать действительность того или иного обстоятельства в связи с тем, что убеждены в его существовании. В другом - соглашение может представлять собой не только сообщение суду сведений о фактах, но и выражать волеизъявление заключивших его лиц, направленное на то, чтобы сделать обстоятельство бесспорным и исключить его дальнейшее исследование судом. В третьем - целью оформления соглашения сторон по обстоятельствам дела может быть и засвидетельствование истинности обстоятельств, в отношении которых достигнуто соглашение, и желание предотвратить их дальнейшее исследование арбитражным судом.

Поэтому правильное понимание правовой природы соглашения сторон по обстоятельствам дела, по нашему мнению, также возможно только с учетом его двух относительно самостоятельных проявлений: с одной стороны, это доказательство, т.е. сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. С другой - это акт распоряжения процессуальным правом. И это, подчеркнем, в равной степени относится к обоим из рассматриваемых процессуальных действий: и к признанию сторонами обстоятельств гражданских дел, и к соглашению сторон по обстоятельствам дела.

Объектом интересующего нас вида признания сторон, согласно всем отечественным процессуальным законам, начиная от УГС 1864 г. и заканчивая АПК РФ 2002 г. и ГПК РФ 2002 г., являлись и являются обстоятельства, на которых противоположная сторона основывает свои требования или возражения. То есть независимо от того, какое начало преобладало в гражданском судопроизводстве: следственное или состязательное, данный институт всегда основывался на распределении между сторонами обязанности по доказыванию. И ранее, и сегодня признать можно было только такое обстоятельство, которое, во-первых, должна доказать противоположная сторона (при упоминании именно о данном аспекте признания указывается на то, что оно совершается вопреки собственной процессуальной заинтересованности) и, во-вторых, на которое противоположная сторона ссылается как на основание своих требований и возражений.

И здесь мы, как представляется, сталкиваемся с первым отличием признания и соглашения сторон по обстоятельствам дела. Вывод о его существовании вытекает из буквального толкования ст. 68 ГПК РФ и ст. 70 АПК РФ. Данное отличие заключается в том, что соглашение может быть достигнуто в отношении обстоятельств, как обладающих, так и не обладающих двумя вышеуказанными признаками.

Так, применительно ко второму из них можно утверждать, что обстоятельство, выступающее объектом соглашения сторон, может быть поставлено на обсуждение не только стороной, заинтересованной в его установлении, но и любым другим субъектом, который вправе ставить обстоятельства на обсуждение, например третьим лицом.

Что же касается первого из обозначенных признаков признания, согласно которому его объектом является обстоятельство, подлежащее доказыванию противоположной стороной, и о котором "признающаяся" сторона заявляет вопреки своей процессуальной заинтересованности, то на практике появилась масса примеров того, что признание или соглашение (повторимся, что сегодня, по нашему мнению, происходит смешение данных понятий) принимается арбитражными судами также и без его учета.

Довольно простым, наглядным и в то же время характерным примером сказанному может служить

дело по заявлению ООО "У" о признании недействительным постановления администрации одного из районов г. Екатеринбурга. В ходе его рассмотрения представителем районной администрации без признания требования в целом было признано, что при подготовке оспариваемого постановления были допущены ошибки. В результате Арбитражным судом Свердловской области заявленные требования были удовлетворены <1>.

--------------------------------

<1> См.: Постановление ФАС Уральского округа от 23.10.2003. Дело N Ф09-3027/03-ГК.

Этот пример представляется нам простым, так как обязанность по доказыванию в данном случае распределялась по стандартной схеме: заявитель должен был доказать, что оспариваемое постановление затрагивает его права и интересы, а администрация - соответствие постановления закону или иному нормативному правовому акту, а также наличие обстоятельств, послуживших основанием для его принятия (гл. 24 АПК РФ). И в результате "признания" администрацией вопреки своей процессуальной заинтересованности такого обстоятельства, как наличие ошибок в ее действиях, ситуация сложилась следующим образом:

а) "признание" было совершено в отношении обстоятельства, бремя доказывания которого не было возложено на противоположную сторону. Здесь возможно оговориться о том, что заявитель, вероятнее всего, на него ссылался и мог приводить доказательства в его подтверждение, но обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту все же возлагалось не на него, а на администрацию (ч. 5 ст. 200 АПК РФ);

б) признание было сделано в отношении обстоятельств, бремя доказывания которых лежало на лице, которое его же и совершило. Противоречивость данной ситуации применительно к приведенному примеру устраняется тем, что признаны были не сами обстоятельства, входящие в типовой предмет доказывания по данной категории дел, а, напротив, их отсутствие. Представитель администрации вместо того, чтобы доказывать обстоятельства, послужившие основанием для принятия оспариваемого постановления, признал, что при его принятии произошла ошибка и обстоятельств, которые он должен доказать, не существует (так называемый отрицательный юридический факт). Это одновременно означало, что орган власти констатировал то, что обязанность по доказыванию этих обстоятельств он выполнить не может или, возможно, не считает целесообразным.

Соответственно, в данном случае говорить о признании стороной обстоятельства дела некорректно. Как видно, факт наличия ошибки в оспариваемом постановлении администрации был установлен не потому, что сторона признала обстоятельство, которое должна была доказывать противоположная сторона (в связи с тем, что основывала на нем свои требования или возражения). Причиной того, что суд установил этот факт в своем решении, послужила согласованность адресованных ему заявлений сторон, свидетельствующая о бесспорности этого обстоятельства.

Рассмотренный пример наглядно демонстрирует также и то, что на практике при принятии арбитражными судами "признания" далеко не всегда наступают его последствия, о которых идет речь в ч. 2 ст. 68 ГПК РФ и в ч. 3 ст. 70 АПК РФ. Согласно данным нормам признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости доказывания признанных обстоятельств.

В нашем же случае последствие признания представителем администрации того, что при принятии оспариваемого постановления были допущены ошибки, не освободило его процессуального противника от обязанности по доказыванию данного обстоятельства, так как этой обязанности просто не существовало в том же смысле, что и в исковом производстве. В данном случае можно говорить только лишь о последствиях, указанных в ч. 2 и 5 ст. 70 АПК РФ, согласно которым и признанные обстоятельства, и обстоятельства, по которым достигнуто соглашение, принимаются арбитражным судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания, и не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу.

Таким образом, достаточно лишь одного типичного примера из практики, чтобы убедиться в том, что в случаях, когда стороны (иные лица, участвующие в деле) достигают взаимного согласия о наличии или отсутствии юридически значимых обстоятельств, не всегда возможно вести речь о признании в его традиционном понимании.

Причем последнее утверждение относится не только к производству по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. И в исковом производстве подобные ситуации тоже не исключены. Во-первых, как представляется, существует возможность "признания" сторонами искового производства отрицательных фактов, имеющего то же значение и последствия, что и в приведенном выше примере, имевшем место при производстве по делу, рассмотренному по правилам гл. 24 АПК РФ. Например, в случае признания ответчиком по делу о защите чести и достоинства того, что распространенные им сведения, порочащие истца, не соответствуют действительности. Кроме того, можно предположить, что стороны (и любые иные лица, участвующие в деле) могут прийти к соглашению по обстоятельствам, имеющим исключительно процессуальное значение и в установлении которых заинтересованы все участники такого соглашения. Например, по обстоятельствам, служащим основанием для отложения судебного разбирательства: сослаться на наличие между ними договоренности об обращении к посреднику (медиатору), на существование дополнительных доказательств, на уважительность причин неявки представителя одной из сторон и т.п.

В перечисленных и им подобных случаях говорить о признании сторонами обстоятельств гражданских дел, по нашему мнению, было бы некорректно и, более того, невозможно. И основная причина этого заключается в том, что указанные действия не обладают как отдельными признаками признания, так и всей их совокупностью либо не способны повлечь за собой последствий, которые закон относит к последствиям признания. Поэтому при таких условиях можно вести речь только о соглашении сторон по обстоятельствам дела.

Возвращаясь к поставленному выше вопросу о том, есть ли разница между признанием сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашением сторон по обстоятельствам дела, с учетом изложенного можно с уверенностью ответить на него утвердительно. И их основное различие, а также суть нововведений АПК РФ 2002 г. в этой части заключается в том, что институт соглашений сторон по обстоятельствам дела по сфере своего возможного применения в процессе является значительно более широким, чем признание.

Кроме того, при выявлении различий между признанием сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашением сторон по обстоятельствам дела, принимая во внимание сходство терминологии, целесообразным представляется затронуть вопрос о возможности проведения аналогии с различиями между институтами признания исковых требований в целом и мирового соглашения. Основными среди таких различий называется то, что признание иска представляет собой односторонний акт, а мировое соглашение - это двусторонняя сделка, признаком которой, как правило, является то, что, заключая ее, стороны идут на взаимные уступки, заново определяя свои права и обязанности по спорному правоотношению. Сходные утверждения о том, что соглашение сторон по фактическим обстоятельствам представляет собой договор, а признание фактов - это односторонний акт, встречаются в литературе и в отношении рассматриваемых институтов <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Рожкова М. Материальные и процессуальные соглашения, поименованные в Арбитражном процессуальном кодексе РФ // Хозяйство и право. 2004. N 1. С. 76.

Представляется, однако, что настолько полная аналогия в данном случае неоправданна. И в первую очередь в связи с тем, что утверждение о различной степени согласованности воли сторон при совершении ими признания обстоятельств гражданских дел и заключении соглашения сторон по обстоятельствам дела и тем более - о договорной природе последнего, по нашему мнению, является довольно сильным преувеличением.

Безусловно, перечисленные институты в их сравнении во многом сходны, и в том числе в том, что для признания иска и факта достаточно адресованного суду волеизъявления только лишь лица, совершающего признание; а при заключении мирового соглашения и соглашения по обстоятельствам дела мы имеем дело с внешним выражением согласованной воли сторон.

При этом если вспомнить о том, что именно дает основания называть мировое соглашение двусторонней сделкой, то причиной, согласно общепринятому мнению, является то, что данный правовой институт имеет двойственную межотраслевую правовую природу <1>. С одной стороны, это действительно не что иное, как гражданско-правовой договор (или материально-правовое соглашение иной отраслевой принадлежности: трудовое, семейное и др.), который влечет возникновение, изменение или прекращение спорных материальных прав и обязанностей сторон по отношению друг к другу <2>. С другой стороны, его форма, порядок заключения и утверждения регламентируются процессуальным законодательством, и, заявляя ходатайство об утверждении мирового соглашения, каждая из сторон вступает уже в совсем иные - процессуальные правоотношения с судом, являющиеся по своей сути властеотношениями. Поэтому вести речь о договорной природе мирового соглашения возможно только лишь применительно к первому из его указанных сущностных проявлений - материально-правовому.

--------------------------------

<1> См., например: Васьковский Е.В. Учебник русского гражданского процесса. 2-е изд. М., 1917. С. 354; Давыденко Д.Л. Мировое соглашение как средство внесудебного урегулирования частноправовых споров (по праву России и некоторых зарубежных стран): Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 20 - 25.

<2> Именно так мировое соглашение рассматривается законодательством ряда зарубежных государств (Италии, Испании, Германии, Франции, Греции и др.), в Гражданских кодексах которых содержится указание на мировое соглашение как на один из видов договоров (см.: Давыденко Д.Л. Указ. соч. С. 23 - 24).

Если же задуматься о том, в чем заключается односторонний характер признания обстоятельств, а также как утверждается рядом авторов взаимный характер соглашения сторон по обстоятельствам дела, то ситуация выглядит следующим образом. В случае признания обстоятельства сначала одна сторона утверждает о его существовании или отсутствии, а затем другая сторона, независимо от первой, признает или, иными словами, соглашается с существованием данного обстоятельства, бремя доказывания которого возложено на противоположную сторону. То есть обе стороны представляют суду доказательства (в форме объяснений) существования одного и того же юридически значимого обстоятельства. Только одна сторона это делает раньше, другая - позже; одна сторона - в соответствии со своей процессуальной заинтересованностью, другая - вопреки своей заинтересованности.

Что же происходит в случае достижения соглашения сторон по обстоятельствам дела? Думается, что то же самое: стороны представляют суду доказательства существования одного и того же юридически значимого обстоятельства дела, с той лишь разницей, что такое соглашение может быть составлено в форме единого документа. Кроме того, в исключительных случаях, указанных выше, в установлении обстоятельства, в отношении которого достигнуто соглашение, могут быть заинтересованы обе стороны. Говорить же в данном случае о договоре, который согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ являет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении прав и обязанностей, не представляется возможным. Очевидно, что никаких взаимных прав и обязанностей сторон по отношению друг к другу при этом не возникает. Их правоотношения складываются исключительно с судом. Оснований для того, чтобы сделать исключение из признанного в теории процессуального права представления о том, что обязательным субъектом гражданских процессуальных правоотношений является суд <1>, в данной ситуации не наблюдается.

--------------------------------

<1> См., например: Чечина Н.А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2004. С. 41 - 51.

Поэтому при объяснении такого явления, как соглашение сторон по обстоятельствам дела, более уместным будет вести речь не о договоре, а о согласованной позиции сторон по отдельным обстоятельствам, подлежащим установлению арбитражным судом или об "обоюдном волеизъявлении сторон, направленном на подтверждение существования или несуществования юридических фактов" <1>. То же самое, повторимся, по существу происходит и в случае совершения признания обстоятельств гражданских дел по инициативе одной стороны.

--------------------------------

<1> Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. М.С. Шакарян. М.: ТК "Велби"; Проспект, 2003. С. 188.

Что же касается взаимных уступок сторон соглашения по обстоятельствам дела, то о них говорить довольно сложно, учитывая, что объектом соглашения выступают преимущественно факты. Однако и полностью исключать возможность уступок в данной сфере не следует. Они, как представляется, возможны при достижении соглашений сторон по отдельным элементам сложных юридических фактов. В частности, судебная практика располагает массой примеров, когда стороны (и иные лица, участвующие в деле), не распоряжаясь материальным предметом спора, приходят к соглашению по таким обстоятельствам, как размер основной задолженности и размер задолженности по уплате процентов и неустойки <1>, о сумме, на которую была осуществлена поставка товара <2>, о размере ущерба, возникшего вследствие неисполнения обязательства или причинения вреда, о стоимости подлежащего разделу имущества супругов и т.п.

--------------------------------

<1> См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 13.08.2004. Дело N А10-1251/04-15-Ф02-3084/04-С2.

<2> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.02.2004. Дело N Ф04/977-197/А27-2004.

И, соответственно, сравнив институты признания сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашения сторон по обстоятельствам дела с признанием исковых требований в целом и мирового соглашения, мы приходим к тому же выводу, что и в результате их сравнения по объекту признания (соглашения) и последствиям их совершения: данные понятия соотносятся как более узкое и широкое, как частное и общее. Это означает, что признание сторонами обстоятельств гражданских дел является разновидностью соглашений сторон по обстоятельствам дела.

В литературе называются и иные различия признаний и соглашений сторон по обстоятельствам дела. Так, например, указывается, что представитель стороны должен быть наделен полномочиями на заключение соглашения по обстоятельствам дела от имени представляемого лица, что специально оговаривается в доверенности, выдаваемой представляемым, или в ином документе, подтверждающем полномочия представителя (ч. 2 ст. 62 АПК РФ), а полномочия представителя стороны на признание фактов от имени представляемого не требуют специального указания в доверенности. Еще обращается внимание на то, что соглашение по обстоятельствам дела должно удостоверяться письменным заявлением каждой из сторон и заноситься в протокол судебного заседания (ч. 2 ст. 70 АПК РФ). Признание же фактов заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон, в результате чего делается вывод, что оно, в отличие от соглашения, не требует письменного оформления <1> и др.

--------------------------------

<1> См., например: Рожкова М. Материальные и процессуальные соглашения, поименованные в Арбитражном процессуальном кодексе РФ // Хозяйство и право. 2004. N 1. С. 76.

Безусловно, эти различия есть, вывод об их существовании можно сделать из процессуального закона, и их необходимо учитывать в ходе правоприменительной деятельности. Однако они не объясняют сути рассматриваемых правовых институтов, а относятся преимущественно к форме совершения данных процессуальных действий сторон и к порядку их оформления, в связи с чем могут быть легко изменены законодателем.

И, более того, следует заметить, что на сегодняшний день есть необходимость внесения подобных изменений.

Так, буквальное толкование ч. 4 ст. 70 АПК РФ говорит о том, что контрольные функции арбитражного суда распространяются только на признание стороной факта (имеется в виду его полномочия принять или не принять такое признание). Соглашение же сторон об обстоятельствах дела неподконтрольно арбитражному суду, что неправильно, и судебный контроль должен распространяться и на соглашения <1> и т.п.

--------------------------------

<1> См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. М.С. Шакарян. М.: ТК "Велби"; Проспект, 2003. С. 191.

Таким образом, если признание мы определили выше как часть объяснений стороны частноправового спора, содержащую в себе сведения о фактах подтверждающего характера, обязанность по доказыванию которых возлагается на противоположную сторону, а также волеизъявление стороны, направленное на установление бесспорности этих фактов и освобождение их от дальнейшего исследования судом, то понятие соглашения сторон по обстоятельствам дела представляется следующим.

Соглашения сторон по обстоятельствам дела - это содержащиеся в объяснениях сторон согласованные заявления о существовании юридически значимых обстоятельств дела, сознательно направленные на установление бесспорности этих обстоятельств и освобождение их от дальнейшего исследования судом.

В целом же появление в арбитражном процессуальном законодательстве института соглашения сторон по обстоятельствам дела, имеющего ту же правовую природу, что и признание, но предоставляющего сторонам и иным лицам, участвующим в деле, значительно большие возможности для согласования их позиции относительно юридически значимых обстоятельств, можно рассматривать в качестве одного из аспектов усовершенствования российского процессуального законодательства последних лет.

Применение данного института на практике может облегчить доказательственную деятельность участников процесса, позволяет сосредоточить их усилия на действительно спорных моментах рассматриваемого дела, снижает вероятность отмены судебного решения по причине недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд счел установленными, и т.п. Например, соглашение сторон по обстоятельствам дела способно отчасти устранить уже упоминавшуюся проблему квалифицированного признания, при совершении которого сторона признает обстоятельство, положенное в основу требований или возражений противоположной стороны, но с оговоркой, снижающей ценность признанного обстоятельства. Перед заключением соглашения стороны имеют возможность обсудить все подобные обстоятельства в конфиденциальной обстановке и прийти либо не прийти относительно них к единому мнению, которое затем в виде соглашения будет представлено суду.

При этом, не претендуя на то, что выше был дан исчерпывающий ответ на вопрос о том, в чем состоит разница между рассмотренными правовыми институтами, все же заметим, что отсутствие четкого понимания того, в чем состоят различия признаний сторонами обстоятельств гражданских дел и соглашений сторон по обстоятельствам дела, а также того, какие их черты совпадают, приводит к довольно серьезным негативным последствиям: начиная от терминологических ошибок правоприменителя и заканчивая недостатками в их правовом регулировании.

Б) Проблема использования соглашений сторон

по обстоятельствам дела при производстве

по гражданским делам в судах общей юрисдикции

Широкие возможности по упрощенному установлению бесспорных обстоятельств гражданских дел, которые предоставляет институт соглашений сторон по обстоятельствам дела в арбитражном процессе, наводит на мысль о целесообразности заимствования этого института гражданским судопроизводством, осуществляемым по правилам ГПК РФ.

Следует оговориться о том, что фактически этот институт используется в практике рассмотрения гражданских дел судами общей юрисдикции. Хотя в их постановлениях и не используется терминология АПК РФ о соглашениях сторон по обстоятельствам дела, "признания" обстоятельств, которые принимаются общими судами, зачастую выходят за пределы тех признаков, которым они должны отвечать согласно ст. 68 ГПК РФ (подтверждение стороной действительности обстоятельства, на которое противоположная сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, в силу чего на вторую сторону возлагается обязанность по доказыванию этого обстоятельства).

Например,

при вынесении решения по гражданскому делу по иску С. к страховой компании ОАО "В" о взыскании недоплаченной суммы страхового возмещения в размере 125 030,40 руб. суд руководствовался заявленными сторонами в порядке ст. 68 ГПК РФ признаниями фактов, согласно которым страховое возмещение составит 86 458 руб. Он констатировал, что спора в этой части между С. и обществом нет <1>.

--------------------------------

<1> См.: решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 18.08.2009 // СПС "КонсультантПлюс".

Как видно, в данном случае имело место соглашение сторон, в котором усматриваются признаки взаимной договоренности и уступок относительно юридически значимого обстоятельства. В другом случае

при рассмотрении гражданского дела по заявлению прокурора о признании незаконным бездействия органа местного самоуправления и о понуждении его к опубликованию нормативно-правового акта суд принял признание факта незаконности своих действий органом местного самоуправления <1>.

--------------------------------

<1> См.: решение Ярского районного суда Удмуртской Республики от 02.03.2010 по делу N 2-59/2010 // СПС "КонсультантПлюс".

В этом случае "признание" также не соответствует признакам, изложенным в ст. 68 ГПК РФ, так как бремя доказывания незаконности действий администрации на заявителя (в данном случае - прокурора) формально не возлагается и, соответственно, после состоявшегося признания ни от какой обязанности по доказыванию прокурор освобожден не был.

Высказанное предположение, а также приведенные практические примеры являются поводом для того, чтобы задуматься над вопросом о допустимости применения аналогии положений ст. 70 АПК РФ к гражданским процессуальным правоотношениям, складывающимся при осуществлении правосудия по гражданским делам судами общей юрисдикции. И учитывая многие положительные черты соглашений сторон по обстоятельствам гражданских дел, на него хотелось бы дать положительный ответ. Однако при ответе на этот вопрос нельзя не прислушаться к мнению многих ученых о том, что к аналогии в процессуальном праве необходимо подходить весьма осторожно <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Улетова Г.Д. К вопросу о применении аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 4. С. 41.

С одной стороны, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ прямо допускает применение аналогии в гражданском процессе. В соответствии с этой статьей в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, суды общей юрисдикции применяют норму, регулирующую сходные отношения, а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации.

Процитированное положение закона не содержит существенных различий по сравнению с положениями иных законов, допускающих применение аналогии к правоотношениям иной отраслевой принадлежности (гражданским, семейным и др.). Применение аналогии закона и аналогии права к гражданским процессуальным отношениям допускается при наличии пробела в правовом регулировании, когда имеется законодательный акт, который регулирует сходные отношения <1>.

--------------------------------

<1> Демичев А.А., Исаенкова О.В. Нетрадиционные источники гражданского процессуального права России // ЭЖ-Юрист. 2006. N 33.

С другой стороны, необходимо помнить о том, что гражданской процессуальной форме свойственна нормативность и в процессе допускаются только те действия, которые прямо предусмотрены законом. Гражданское процессуальное законодательство регламентирует общественные отношения, имеющие публично-правовой характер, обязательным субъектом которых является суд. И, соответственно, при применении процессуальной аналогии следует учитывать общеизвестный (но нигде не закрепленный) принцип, согласно которому на публично-правовые отношения распространяется режим "Запрещено все, что не разрешено законом" <1> или "Разрешено только то, что прямо предписано законом" <2>.

--------------------------------

<1> Божок В.А. Пределы применения процессуальной аналогии // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 6. С. 9.

<2> Балашов А.Н., Мишутина Э.И. Вопросы применения аналогии закона и аналогии права в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2009. N 10. С. 62.

Поэтому пробелы в гражданском процессуальном законодательстве - это явление, хотя и объективно существующее, но все же не столь распространенное как, например, в гражданском материальном законодательстве. Понятие пробела в гражданском процессуальном праве довольно точно, как представляется, дает Д.А. Туманов, основываясь на более ранних работах А.Т. Боннера <1>. Он определяет его как "отсутствие в гражданском процессуальном законодательстве правовой нормы либо неудачное законодательное ее изложение, которое приводит к неурегулированности случаев, объективно находящихся в сфере осуществления правосудия по гражданским делам, имеющих для его осуществления важное значение и процессуальную природу" <2>.

--------------------------------

<1> Боннер А.Т. Источники советского гражданского процессуального права. М.: Юрид. лит., 1977. С. 28.

<2> Туманов Д.А. Пробелы в гражданском процессуальном праве. М.: Норма, 2008. С. 30.

При определении пределов применения аналогии следует учитывать также соображения, которые высказал В.А. Божок. Основываясь на известном положении о том, что с правами и обязанностями субъектов гражданских процессуальных отношений корреспондируют права и обязанности суда, он сделал закономерный вывод: применение по аналогии какого-либо права заинтересованного лица должно соответствовать определенной обязанности суда. А если данное полномочие суда не предусмотрено законом, то и аналогия невозможна, поскольку полномочия органов государственной власти определяются строго на основании закона. Единственный случай, когда применение процессуальной аналогии допустимо, это когда полномочия суда предусмотрены законом, но порядок, форма, срок совершения процессуальных действий не определены нормой права <1>.

--------------------------------

<1> Божок В.А. Указ. соч. С. 10.

Учитывая изложенные взгляды на аналогию в гражданском процессе, следует сделать следующие выводы по вопросу о возможности применения судами общей юрисдикции положений АПК РФ, регламентирующих институт соглашений сторон по обстоятельствам дела.

С одной стороны, поскольку институт соглашений по обстоятельствам дела в ГПК РФ не предусмотрен, он не может на сегодняшний день в полной мере применяться при осуществлении правосудия по правилам этого процессуального Кодекса. Исключение могут составить лишь соглашения по обстоятельствам, соответствующие по своим признакам институту признания сторонами обстоятельств гражданских дел (ст. 68 ГПК РФ) как разновидности таких соглашений.

А с другой стороны, широкое и довольно эффективное использование соглашений сторон по обстоятельствам дела в арбитражном процессе и потребности правоприменительной практики в судах общей юрисдикции свидетельствуют о том, что ГПК РФ целесообразно дополнить положениями, позволяющими использовать данный институт в гражданском судопроизводстве, осуществляемом по правилам этого процессуального Кодекса.