Монументальное искусство

Монументальное искусство Древнего Египта осталось в далёком прошлом. Однако и в эллинистическую эпоху было построено несколько поразительных строений. Главным из них является Фаросский маяк — одно из «семи чудес света». Маяк был построен архитектором Состратом Книдским около 280 года до н. э. на острове Фарос, чтобы освещать кораблям вход в гавань, и своей высотой превышал 100 метров. Возможно, это был первый маяк в истории человечества и вне сомнения, это было величайшее создание античного мира. Строение простояло полторы тысячи лет, а затем было разрушено.

Примером изобразительного искусства является Нильская мозаика (ок. 80 г до н. э.).

Ещё при Птолемее I образовался новый культ бога Сараписа, соединившего в себе важнейшие черты греческого и египетского пантеонов. Его почитание быстро распространилось по всей территории страны.

Особенностью Эллинистического Египта явилось также массированная практика введения в религиозный повседневный быт культа обожествленных и божественных монархов. Культ царя в Египте эпохи Птолемеев достиг, пожалуй, своего наивысшего расцвета.

3. Культура Древней Месопотамии (Междуречий).

Месопотамией (Междуречьем, Двуречьем) древние греки называли земли, лежавшие между Тигром и Евфратом – двумя великими реками древности, в долине которых сформировалась столь же высокая, как и в Египте, культура. Однако, в отличие от долины Нила, где на протяжении трех тысячелетий обитал один и тот же народ и существовало одно и то же государство – Египет, в Двуречье сменилось несколько народов и несколько государств.

Долина между Тигром и Евфратом была заселена примерно с 5000 года до н.э. людьми, с помощью ирригационных сооружений сделавшими плодородной эту неприветливую землю. То было началом революционного переворота в истории человечества: от земледелия к созданию городской культуры и образованию государства.

На территории древней Месопотамии (ныне – территория современного Ирака) в течение трех тысячелетий сформировались три великие культуры: Шумера и Аккада, Вавилона, Ассирии.

Последние исследования археологов и генетиков позволяют считать, что именно в верховьях Тигра и Евфрата началось одомашнивание растений. В южных районах Месопотамии раньше, чем в долине Нила, уже с V-IV тыс. до нашей эры, начали складываться городские поселения, которые стали первыми государствами: Убейд, Ур, Урук, Лагаш и др. Ряд учёных вообще считают, что настоящие города, где жители связаны не кровным родством, а функциями – ремесленным производством, управлением, торговлей – впервые появились именно в Месопотамии, так что шумеры являются изобретателями города как такового.

Своеобразие локальных культур Древней Месопотамии во многом определяется природными условиями. Нынешние природные условия мало чем отличаются от времён неолита и Шумера. Месопотамия – бывший морской залив, заполненный осадочными породами (песок, глина), принесёнными за миллионы лет Тигром и Евфратом. Местность здесь плоская, почвы, соответственно, глинистые и песчаные. Климат жаркий, очень солнечный и засушливый. Вместе с тем бывают дожди, которые поздней осенью и зимой нерегулярны и редки. Тигр и Евфрат каждое лето разливаются, причём разливы происходят в непредсказуемое время; реки могут часто менять русло: некогда все главные города Месопотамии находились на берегах Евфрата, а сейчас их развалины находятся посреди пустыни. Низины заняты болотами, где много рыбы, водоплавающих птиц, водились дикие кабаны и даже львы. Между речными лагунами и болотистыми местностями, где нет воды, лежат обширные пустыни. Почвы у воды очень плодородны. Лесов нет, как нет в больших количествах пригодного для строительства камня и вообще полезных ископаемых.

Поэтому хозяйственная культура Месопотамии основывалась на сельском хозяйстве, в котором важнейшее значение имели системы оросительных каналов и водохранилищ. Ячмень, пшеницу, просо выращивали не только для потребления в общинах, владевших полями, но и для торговли. Продавали также шерсть и кожу. Изо льна и шерсти делали ткани. Выращивали финиковые пальмы, виноград, многие фруктовые деревья. Разводили коз, овец, свиней на мясо и шерсть, крупный рогатый скот сначала в качестве тягловых животных, позднее появились лошади, которых запрягали в боевые колесницы.

Наиболее распространёнными местными материалами были глина, тростник, шерсть, кожа и лен. Все другие необходимые для ремесла материалы, включая камень и древесину, приходилось ввозить. Это определило широкое распространение торговли в Месопотамии.

Из тростника делали лодки, корабли, использовали его для циновок, плели паруса для кораблей, теми же циновками укрепляли берега водохранилищ. Глина шла на изготовление самых разнообразных гончарных изделий, от домашней утвари до статуэток, украшений и печатей; на глиняных табличках писали; из глины формовали строительные кирпичи. Мастера использовали гончарный круг, покрывали сосуды эмалью и глазурью. Поскольку топливо было дефицитным, строители использовали в основном сырцовые, то есть не обожжённые, а высушенные на солнце кирпичи. Из-за этого подавляющее большинство древних построек дошли до наших дней как глиняные бугры и холмы. Позднее научились делать изразцы – кирпичи, покрытые глазурью. Они использовались для облицовки зданий.

Несмотря на отсутствие металлов и камня, в Месопотамии появились искусные ремесленники, которые умели работать с драгоценными металлами, с медью, владели технологией литья по выплавляемым моделям.

Первую цивилизацию создали на юге Месопотамии в IV – первой половине III тысячелетия до н.э. шумеры (слайд) – народ, происхождение которого до сих пор не ясно. Именно они продолжили начатое ещё в V тыс. до н.э. развитие убейдской культуры, превратив Урук, Ур, Лагаш и ряд других городов в настоящие государства. Там возникли все признаки цивилизации, включая государственные системы с мощным чиновничьим аппаратом центральной власти и письменной документацией в управлении и экономике, более или менее упорядоченный пантеон признаваемых всеми богов с соответствующими мифами. Сегодня доказано, что создание первой в истории системы письма, клинописи (слайд), определилось потребностями управления. Власть принадлежала поначалу жрецам различных храмов, а затем установилась монархия. В III тыс. до н.э., за несколько веков (по меньшей мере за восемь) до знаменитого Кодекса Хаммурапи, в Лагаше и Уре существовали своды законов. Общество имело сложную социальную структуру, низшими по положению были рабы.

Шумеры достигли замечательного мастерства в строительстве (слайд). Из сырцового кирпича возводили мощные крепости, ступенчатые пирамиды – зиккураты (слайд), величественные многоэтажные дворцы с сотнями помещений. Археологи раскопали в городе Киш остатки царского дворца, который в 2800 году до н.э. превосходил размерами Версаль. На зиккуратах помещали храмы.

Эти храмы поначалу были и центрами власти, но светская верховная власть довольно скоро перешла к царям. Жрецы в храмах остались хранителями языческой религии и различных практических знаний, предсказателями и мудрецами.

Они, в частности, записали целый ряд мифов о происхождении мира, человека и культуры, которые впоследствии вошли даже в Ветхий Завет: о том, что человек был вылеплен из глины, что женщина создана из ребра мужчины, о всемирном потопе, о существовании райского сада – Эдема (он, кстати, практически так же и назывался), о вражде братьев – скотовода и земледельца, параллели мифа об Аврааме. Есть мифы о том, как один из богов изобрёл мотыгу и плуг и подарил их человеку, научив затем земледелию. Записывались также молитвы и гимны в честь значительных событий, а также заклинания.

Со временем корпус этих текстов стал настолько разнообразен, что его с полным основанием определяют как шумерскую литературу. Молитвы, заклинания, мифы написаны ярким, эмоциональным языком, содержат метафоры и сравнения, сложные сюжеты. Это не только мифы и заклинания, но и художественные произведения. Самый известный из таких текстов – поэма о Гильгамеше.

Фигура Гильгамеша восходит к реальному царю Урука, который со временем стал легендой. Гильгамеш пытался сделать людей бессмертными, не побоявшись для этого вступить в конфликт с богами.

Есть на табличках и тексты, в которых просматриваются размышления над «вечными» вопросами – о добре и зле, жизни и смерти, смысле жизни («беседа господина и раба»).

Жрецы не только отправляли культы богов (местных и признаваемых всеми общих, самых главных), но и наблюдали за звёздным небом. Уже тогда были выделены некоторые созвездия, возникло то знание, которое сегодня называют астрологией. Именно шумерские жрецы начали делить день и ночь на двенадцать частей. Они изобрели солнечные (гномон) и водяные часы (клепсидра), стали делить год на 12 месяцев (в соответствии с фазами Луны). Они же лечили людей, накапливая эмпирические знания о болезнях, лечебных свойствах трав и различных веществ, о строении человеческого тела. Это тоже известно по текстам глиняных таблиц, дошедшим до наших дней. Оказалось, что в Европе в Средние века врачи применяли многие шумерские рецепты, не догадываясь об их древнейшем источнике.

Систематическое использование письменных документов в практике государственного управления привело к возникновению школ. Археологи раскопали множество остатков школ вместе с «учебниками» и «тетрадями учеников» на глиняных таблицах. Обучившись грамоте, шумер получал возможности серьёзной карьеры. В школах, как выяснилось по расшифрованным клинописным текстам, обучали не только грамоте.

Шумерские мудрецы начали разрабатывать основы математики. Они пользовались шестидесятиричной и десятиричной системами исчисления, знали дроби, рассчитывали площади сложных фигур и объёмы тел различной конфигурации, применяли уравнения с неизвестными. Многие математические знания шумеров позднее были забыты.

В Месопотамии всегда жили многие народы, и в разные периоды доминировали шумеры, их северные соседи аккадцы (культуру этих времён называют шумеро-аккадской), государство с центром в Вавилоне, ассирийцы со столицей в Ниневии. Непосредственными прямыми наследниками шумеро-аккадской культуры и цивилизации были вавилоняне (слайд). Они, как и их соседи ассирийцы, говорили на аккадском языке, что определяло преемственность культуры.

Все достижения шумеро-аккадской культуры в Вавилоне были восприняты и усовершенствованы. Там, например, был построен зиккурат со стороной в 92 метра и высотой около 90 метров, имевший семь ступеней-платформ. Он стал поводом для мифа о Вавилонском столпотворении. Там же находились знаменитые «висячие сады Семирамиды» (слайд) – многоэтажный царский дворец, на террасах которого росли многочисленные деревья и кустарники, которые поливались сложной водоподъёмной системой. Вавилоняне были ещё более искусными ремесленниками, чем шумеры. Они умели делать красочные изразцы и украшали ими здания и крепостные стены. Их торговые караваны и корабли достигали гораздо большего числа гаваней и городов. Кодекс царя Хаммурапи (ХVII век до н.э.) был подробно разработан, многие вавилонские цари вели успешные завоевательные войны.

С ХVI века до н.э. Месопотамия попадает под власть Ассирии. Поэтому Вавилон утрачивает роль столицы (ею становится Ниневия), но остаётся величайшим городом Востока. Ассирийцы полностью восприняли вавилонскую культуру (слайд), наследницу шумеро-аккадской, и продолжили её традиции, добавив к ним традиции и достижения своих племён. Храмы Вавилонии оставались хранителями знаний, ассирийцы стали пользоваться письменностью вавилонян – той же шумерской по происхождению клинописью.

Сохранилась, в основном, вавилонская языческая религия, продолжали передаваться и жить все основные мифы, определяя картину мира ассиро-вавилонской культуры. В религиозной картине мира выстраивается чёткая иерархия богов с верховным, самым главным богом во главе, связанная с формированием деспотической монархии.

Более жёсткой и разветвлённой стала государственная система, имевшая уже все особенности восточной деспотии. Поражает жестокость памятных надписей и рельефов, прославлявших военные победы царей.

Ещё более искусными стали строители, возводившие неприступные крепости и величественные дворцы для царей (например, Синахериба, Ашшурбанипала в Ниневии, Саргона II в Дур-Шаррукене). Ремесленники изготавливали тончайшие украшения, сложные цилиндрические печати для рельефных оттисков-подписей на глиняных табличках. Скульптуры, барельефы и росписи стен стали более монументальными и вместе с тем реалистичными (например, барельефы во дворце Ашшурбанипала, изображающие охоту на львов (слайд), умирающую львицу (слайд), бегство арабских воинов на верблюдах). Идейное содержание ассиро-вавилонского монументального искусства – возвеличивание царей.

Ассирийские цари создали настоящие библиотеки, где были пронумерованы страницы книг, сами книги размещались в определённом порядке, был даже каталог с карточкой на каждую книгу. В сохранившейся библиотеке Ашшурбанипала было около 25 тысяч глиняных таблиц.

В 539 г. до н.э. Вавилон был разрушен персами (слайд). Однако достижения шумеро-аккадской и наследовавшей ей ассиро-вавилонской культуры вошли в культуры Египта и ближневосточного средиземноморья. Известно, что их изучали мыслители античного мира, прежде всего греческие мудрецы. Отсюда они впоследствии вошли и в европейскую культуру.

«Цивилизация» в данном контексте обозначает конкретное общество, культура которого достигла определённого уровня развития (слайд).

Индийскую культуру можно сравнить с могучей рекой, которая берет начало высоко в Гималаях и продолжает свое течение среди лесов и равнин, садов и ферм, деревень и городов. В нее вливаются многочисленные притоки, меняются ее берега, но сама река остается неизменной. Индийской культуре в равной мере присущи единство и многообразие, приверженность традиции и восприимчивость к новому. За многовековую историю Индии пришлось немало пережить, ко многому приспособиться, ассимилировать элементы различных культур, но при этом она сумела сохранить свое древнее наследие.

Необычайно разнообразны природа и климат страны; здесь живут многочисленные народности со своими верованиями, языками и культурой. Однако во всем присутствует неповторимый индийский колорит. Источник этого единства неуловим. Его можно почувствовать, но невозможно понять. В своей знаменитой книге «Открытие Индии» Джавахарлал Неру дал блестящий анализ единства и целостности индийской культуры, коренящихся в ее поразительном многообразии.

Уже памятники хараппской цивилизации (3000-1800 до н. э.) уже несут в себе те характерные черты, которые позже стали ассоциироваться с Индией и ее культурой. Подтверждением тому служат археологические находки в Хараппе и Мохенджо-Даро. Статуя мужчины, погруженного в размышление, свидетельствует о том, что уже в те времена была известна практика йоги. Гладкая поверхность торса и отсутствие мускульного напряжения наводят на мысль о древнеиндийской концепции внутренней энергии. Божество, изображенное на одной из глиняных печатей, имеет большое сходство с позднейшими изображениями Шивы. Браслеты, подобные тем, что украшают руки бронзовой танцовщицы, можно и сейчас купить в любой лавке. Новейшие исследования показали, что влияние хараппской культуры распространилось даже на отдаленные районы Северной и Западной Индии, а народности, жившие в бассейне Инда, поддерживали тесные контакты с дравидийской цивилизацией, существовавшей задолго до прихода в Индию ариев.

Приблизительно между 2000 и 1600 г. до н. э. часть племен, принадлежавших к многочисленной группе ариев, или индоариев, переселились в Индию. Они говорили на санскрите и поклонялись богам, олицетворявшим стихийные силы природы: Индре-громовержцу, владыке атмосферы, богу жертвенного огня Агни и всеведущему Варуне, карающему богу-судии и божеству водной стихии. Гимны, посвященные этим и другим богам, составили четыре сборника — Веды. Древнейшим из них является Ригведа (1500-1200 до н. э.), для которой характерен поиск Высшей реальности, лежащей в основе всего многообразия жизни. Эта мысль развивается в диалогах упанишад (900-600 до н. э.). Ведическую поэзию отличают одухотворенность, превосходный стиль и движение от внешней формулы к внутреннему переживанию². Вне ведической (индуистской) традиции в 6 в. до н. э. возникли две другие религии. Личность Будды с его проповедью любви, сострадания и гармонии оказала огромное воздействие на развитие индийской философии и культуры, хотя в качестве религии буддизм пустил более глубокие корни за пределами Индии. Основателем джайнизма был Махавира, в учении которого развиваются идеи освобождения и отказа от любого насилия. Джайны тоже внесли большой вклад в развитие индийского искусства и философии.

В 326 г. до н. э. Александр Македонский форсировал Инд, и хотя вскоре он повернул свои войска назад, греческое вторжение стало важным фактором сближения Индии с греко-римским миром. Шесть лет спустя царь Чандрагупта, основатель династии Маурьев, сделал попытку объединить разрозненные индийские княжества в централизованную империю со столицей в Паталипутре (ныне Патна, штат Бихар). Его внук Ашока (273-237 до н. э.), проникшись отвращением к войне, стал ревностным буддистом. По его указанию на гладкой поверхности каменных колонн высекались буддийские изречения, призывавшие к состраданию и милосердию. Капители, завершающие колонны, представляют собой прекрасные образцы скульптуры.

Правители династии Шунги (185-149 до н. э.) были ортодоксальными индуистами, но при Канишке (династия Кушан), который правил на северо-западе Индии (78-101), произошло заметное возрождение буддизма. При Кушанах в буддийской скульптуре получил развитие гандхарский стиль, отмеченный заметным влиянием античности. Другим центром буддийского искусства стала Матаура, расположенная к югу от Дели. Во времена Гуптской империи (319- 540), которую называют «золотым веком» древнеиндийской культуры, политический и культурный центр снова переместился в Паталипутру. Некоторые цари гуптской династии, например Чандрагупта и Скандагупта, были поэтами и музыкантами. В царствование Чандрагупты жил величайший поэт и драматург, писавший на санскрите, — Калидаса. Шедеврами ваяния и живописи этой эпохи считаются скульптурные изображения Будды в Сарнатхе и фрески в пещерах Аджанты (Западная Индия). Закат империи Гуптов сопровождался политической раздробленностью.

Харша, правитель княжества Ка-наудж, попытался приостановить этот процесс, но после его смерти в 648 г. возникли независимые княжества в Кашмире, Бенгалии, Ориссе и многих других районах Северной и Южной Индии. В культурном отношении это был необычайно плодотворный период. Династии Чола, Паллавов и Раштракутов воздвигли великолепные храмы в Танд-жавуре, Махабалипураме и Эллоре. В XI в. построен храм Солнца в Конараке (штат Орисса) и храм Шивы в Каджурахо (Центральная Индия). Характерным элементом их архитектурного стиля является скульптура. В литературе; санскрит постепенно вытеснялся местными диалектами — бенгали, маратхи, хинди и панджаби. На юге Индии развивалась литературная традиция на тамили, телугу и каннада. Большое распространение получили такие религиозно-философские течения, как веданта, в частности учения Шанкары (VIII в.) и Рамануджи (XII в.). Наряду с этим в социальной и религиозной жизни существовали и консервативные тенденции. Система каст, первоначально связанная лишь с ролью человека в процессе производства, со временем стала жесткой и самодовлеющей.

Поворотным моментом в истории культуры Индии явилось установление в конце XII в. мусульманского владычества. Кардинальные различия между исламом и индуизмом неизбежно привели к конфликту между ними. Однако вскоре началось их примирение, чему способствовала близость веданты мистицизму суфиев. Многие мусульманские феодалы как в Дели, так и в провинциальных княжествах покровительствовали индийским литераторам и музыкантам и даже принимали участие в индуистских празднествах. Интеграционные процессы усилились после основания в 1526 г. империи Великих Моголов. В царствование Акбара (1556- 1605), политика которого отличалась мудростью и терпимостью, были заложены основы общенациональной культуры.

Стремительный закат империи Великих Моголов приходится на первую четверть XVIII в. С этого периода начинается вторжение в Индию европейцев: португальцев, голландцев, французов и, наконец, англичан. К концу XVIII в. Великобритания прочно утвердила здесь свое господство. Внедрение английской модели образования и деятельность христиан-миссионеров оказали огромное воздействие на культурную жизнь и религиозное самосознание индийцев. Новая столица, Калькутта, а вслед за ней Бомбей и Мадрас стали центрами западной цивилизации. Часть образованных индийцев, чрезмерно увлекшись европейской культурой, игнорировала свое национальное наследие. Тогда за духовное и культурное возрождение Индии стали ратовать представители реформаторского движения, основателем которого был Рам Мохан Рой.

Руководители этого движения, известного как Брахма Самадж, утверждали абсолютную истинность священных книг индуизма и ислама, не отвергая в то же время прогрессивной западной философской мысли. Еще одним источником духовного возрождения страны стало учение Рамакришны (1836-1886), проповедовавшего, что все вероучения - это лишь различные пути, ведущие к одной цели, а его знаменитый ученик Свами Вивекананда (1863-1902) вошел в историю как посланец индийской интеллектуальной культуры в Европе и Америке.

Несмотря на политический гнет, национальная индийская культура продолжала развиваться. Прозаики и драматурги второй половины XIX в. стали обращаться к политической, исторической и социальной тематике. Выдающийся поэт Галиб, писавший на урду, и бенгальский романист Банким Чаттерджи внесли огромный вклад в индийскую литературу. Традиции классической индийской музыки продолжили выдающиеся музыканты, в основном мусульмане. В Лакнау и Джайпуре сложилась школа индийского танца катхак. Позднее возникло движение за возрождение индийской живописи, во главе которого стояли Абааниндранат Тагор и другие художники «бенгальской школы». В Калькутте и Бомбее ставились пьесы на современные темы и на религиозно-мифологические сюжеты.

В этот период набирало силу движение за независимость под руководством партии Индийский национальный конгресс, созданной в 1885 г. Пробудившееся чувство патриотизма нашло отражение в литературных произведениях того времени. Возвращение Махатмы Ганди в Индию из Южной Африки, где он героически боролся против расизма, открыло новую страницу в истории страны. Учение Ганди затрагивало все аспекты жизни, но главный акцент в нем делался на общественно-политические вопросы. В своих стихах и романах крупнейшие писатели того времени — Баради на тамили, Премчанд на хинди, Сорат Чаттерджи на бенгали — выражали идеалы гандизма. В индийской культуре XX в. возвышается исполинская фигура Рабиндраната Тагора, одного из величайших поэтов и философов в истории человечества.

Его яркая индивидуальность и разносторонняя одаренность проявились во многих сферах искусства и литературы — поэзии, музыке, драме, романе, рассказе и даже живописи. Тагор был первым писателем Востока, удостоенным Нобелевской премии. Он основал университет Вишва-Бхарати и предвосхитил многие концепции современной системы образования. Целое поколение индийских писателей и художников испытало его влияние. Ганди и Тагор по праву считаются творцами современной Индии. 15 августа 1947 г. страна обрела независимость. Так, по словам Джавахарлала Неру, она «встретилась со своей судьбой». Религиозно-общинная рознь, раздел страны, последовавшее за ним кровопролитие и, наконец, убийство Махатмы Ганди были тяжелыми потрясениями, но Индия скоро оправилась от постигших ее несчастий и начала строить новую жизнь, заняв законное место в международной семье наций. Она достигла значительных успехов во многих сферах культурной жизни. Почти на всех четырнадцати официальных языках народов Индии появились превосходные литературные произведения. Среди художников, обогативших индийскую культуру в последние десятилетия, Рави Шанкар и Али Акбар в классической музыке, Джамини Рей и М. Ф. Хуссейн в живописи, Баласарасвати в классическом танце, Сатьяджит Рей в кинематографии.

Избирательность, способность к ассимиляции и переосмыслению характеризовали индийскую культуру на всем протяжении ее развития. Ей не раз приходилось переживать периоды кризисов и сомнений. Сегодняшний мир с его точными науками и передовой техникой ставит перед ней новые задачи, требует поиска новых путей. Как сохранить непреходящие ценности национальной, религиозной и эстетической традиций, выдержавшие испытание пяти тысячелетий, как соединить их с сегодняшней действительностью — вот вопросы, которые занимают современных индийских философов, художников и писателей. От того, сумеют ли они гармонично и творчески решить эту задачу, зависит направление будущего развития индийской культуры.

Япония  расположена  на островах Тихого океана, протянувшихся вдоль  восточного побережья Азиатского материка с севера на юг. Японские острова  находятся в зоне, подверженной частым землетрясениям и тайфунам. Жители островов привыкли постоянно быть настороже, довольствоваться скромным бытом, быстро восстанавливать жилище и хозяйство после стихийных бедствий. Несмотря на природные стихии, постоянно угрожающие благополучию людей, японская культура отражает стремление к гармонии с окружающим миром, умение видеть красоту природы в большом и малом.  

Япония – самая маленькая из стран Дальнего Востока и самая древняя страна. Расположена на 4-х островах и долго не знала внешних войн. Японское средневековое искусство выросло под влиянием корейской и китайской культур. С древности японцы приучены к скромности домашнего обихода. Для жителей и храмовой архитектуры выработаны конструктивные приемы от разрушений. Архитектура Японии проста и отчетлива по линиям. Главный строительный материал – дерево, окон не было. Японские сады рядом с домом подчинялись законам живописи и напоминали картину.

Периоды:

Ранний этап 7-12 в. утверждение государственности, буддизма и памятников буддийского искусства.

Зрелый этап 14-16. в. расцвет японской живописи создания дворцов, росписей храмов,

Поздний этап17-19 в. рост городов, развитие гравюры на дереве, миниатюрной скульптуры. С приходом буддизма началось строительство храмов, монастырей, пагод. – Храм большого Будды вмещал в себя 16 метровую статую Будды  и строился 20 лет. Развивалась скульптура , поэзия. Стихи умели сочинять  почти все образованные люди. Ямато-э – японская живопись водяными красками украшала висячие ширмы, расписывались веера.

Японское садово-парковое искусство развивалось вместе с пейзажем живописным. Монохромная роспись на свитках давала картины бесконечных просторов, гор.

Один из оригинальных видов искусства – икэбана –художественная композиция из цветов. Составляется по принципу 3х плоскостей. Основные ветви символизируют небо, человека, землю. Важен выбор цветов.  В икэбане обязательно воспроизводится время года, а сочетание растений символическое: сосна и роза – долголетие, пион и бамбук – процветание и мир, хризантема и орхидея – радость, магнолия – духовная чистота.

Долгая история японской художественной жизни отмечена многими открытиями и поисками.

В японской мифологии родоначальниками всего в мире считались божественные супруги, Идзанаги и Идзанами. От них произошла триада великих богов: Аматэрасу — богиня Солнца, Цукиёми — богиня Луны и Сусаноо — бог бури и ветра. По представлениям древних японцев, божества не имели зримого облика, а воплощались в саму природу — не только в Солнце и Луны, но и в горы и скалы, реки и водопады, деревья и травы, которые почитались как духи-ками (слово ками в переводе с японского означает божественный ветер). Такое обожествление природы сохранялось на протяжении всего периода Средневековья и получило название синто — путь богов, став японской национальной религией; европейцы называют её синтоизмом.  

                           

  Миниатюрная скульптура —  нэцкэ  получила широкое распространение  в 18..19 веках как один из видов  декоративно-прикладного искусства. Появление её связано с тем, что  национальный японский костюм — кимоно — не имеет карманов и все необходимые мелкие предметы (трубка, кисет, коробочка для лекарств и т.п.) прикрепляются к поясу с помощью брелока-противовеса. Нэцкэ поэтому обязательно имеет отверстие для шнурка, с помощью которого к нему прикрепляется нужный предмет. Брелоки в виде палочки и пуговицы употреблялись и раньше, но с конца 18го века над созданием нэцкэ уже работали известные мастера, ставившие свою подпись на произведениях.                                  

Японская живопись очень разнообразна не только по содержанию, но и по формам: это настенные росписи, картины-ширмы, вертикальные и горизонтальные свитки, исполнявшиеся на шёлке и бумаге, альбомные листы и веера.  

О древней живописи можно судить лишь по упоминаниям в письменных документах. Самые ранние из сохранившихся выдающихся произведений относятся к периоду Хэйан (794..1185 годы). Это иллюстрации знаменитой «Повести о принце Гэндзи» писательницы Мурасаки Сикибу. Иллюстрации были выполнены на нескольких горизонтальных свитках и дополнены текстом. Их приписывают кисти художника Фудзивара Такаёси (первая половина 12 века).  

Характерной особенностью культуры той эпохи, созданной довольно узким кругом аристократического сословия, был культ красоты, стремление найти во всех проявлениях материальной и духовной жизни свойственное им очарование, под час неуловимое и ускользающие. Живопись того времени, получившая в последствии название ямато-э (в буквальном переводе японская живопись), передавала не действие, а состояние души.  Когда пришли к власти суровые и мужественные представители военного сословия, наступил закат культуры Хэйанской эпохи. В живописи на свитках утвердилось повествовательное начало: это полные драматических эпизодов легенды о чудесах, жизнеописания проповедников буддийской веры, сцены сражений воинов. 

В 14..15 веках под воздействием учения секты Дзэн с его особым вниманием к природе начала развиваться пейзажная живопись (первоначально под влиянием китайских образцов).   В течение полутора веков японские художники осваивали китайскую художественную систему, сделав одноцветную пейзажную живопись достоянием национального искусства. Её наивысший расцвет связан с именем выдающегося мастера Тоё Ода (1420..1506), больше известного под псевдонимом Сэссю. В своих пейзажах он, пользуясь одними лишь тончайшими оттенками чёрной туши, сумел отразить всю многоцветность мира природы и её бесчисленных состояний: насыщенную влагой атмосферу ранней весны, невидимый, но ощущаемый ветер и холодный осенний дождь, неподвижную застылость зимы.  

Древнекитайская культура создана китайским народом в условиях относительной изоляции. Формирование своеобразия китайской культуры в значительной степени определялось иероглифической письменностью.  Ее основной принцип – связь между реальным образом и символом, способ графического начертания -  мог использоваться носителями любого языка. Средневековье – период духовного подъема страны, расцвета больших городов, строительство роскошных дворцов, парков, храмов. Возникали новые виды литературных произведений, совершенствовались другие виды искусства – театр, музыка, скульптура, живопись, ремесла. Пейзажные композиции показывали жизнь лесных и горных чащ, зверей и птиц, насекомых.  В эпоху феодализма изобретен фарфор, книгопечатание с сочинениями поэтов, философов.

Основными религиозными учениями были конфуцианство и даосизм, а также буддизм.

С изобретением туши связано развитие письменности В 1 веке н.э. написано фундаментальное произведение «Исторические записи» - 130 томная  история Древнего Китая. Китайские художники стали применять богатую оттенками черную тушь на бумаге и на шелке. В средневековых пейзажах применялась линейная перспектива, применялись и другие формы: жанр «Цветы – птицы», « растения – насекомые». В сер. 1 тыс. до н.э. в Китае развивается система образования, связанная с именем Конфуция. Главной задачей Конфуций считал формирование личности, способной занять достойное место в обществе. Главное место в системе знаний получила астрономия, математика, земледелие. Вклад Китая в историю мировой культуры значителен.

 Китайская картина не является картиной в нашем понимании. У неё нет  ни тяжёлой золочёной рамы, ни даже тонкого багета, который бы ограничивал  её от плоскости  стены, превращая  в изолированный замкнутый мир. Да и зачем нужна была китайской картине рама, если эта узкая и длинная полоса бумаги или специально обработанного проклеенного шёлка с двумя валиками по краям бережно хранились в специальных ящиках и развёртывалась только в редких случаях для рассматривания. С древнейших времён, по всей видимости на рубеже нашей эры, была выработана эта форма живописных свитков. В Китае, где в помещениях не было прочных и массивных стен, как в Европе, а воздух в комнатах во многом определялся климатом улицы, вывешивать картины, не защищённые, как у нас, стеклом, было бы для них вредно. Вместе с тем картина бала своего рода ревниво оберегаемой драгоценностью, которую не принято было выставлять на всеобщее обозрение и которая коллекционерами показывалась только узкому кругу ценителей.  Китайские свитки имеют две формы. Одна из них вертикальная, когда развёрнутый и повышенный на стену свиток висит перпендикулярно к полу, и другая горизонтальная, когда свиток постепенно развёртывается и по мере рассматривания снова свертывается на столе. Вертикальные свитки обычно не превышают 3 метров, тогда как горизонтальные, являясь своеобразной панорамой, иллюстрированной повестью, где показана либо серия объединённых в единую композицию пейзажей, либо сцены городской уличной жизни, достигают подчас свыше десяти метров. 

  Живопись  в  Китае  как  вид  искусства издревле пользуется большим  уважением. Со времён средневековья  дошли стихи, прославляющие живопись, трактаты о творческих путях путях  живописцев, описание отдельных картин и своеобразные сводные истории живописи, сообщающие сведения о многочисленных художниках различных эпох. Однако в наши дни многие из тех художников, от которых не сохранилось вещественных доказательств их существования, отошли в область легенд, превратились в своего рода символы, связанные с определёнными художественными направлениями. Многие знаменитые картины погибли при пожарах, иные сохранились только в поздних копиях. И все же уцелевшие произведения дают возможность восстановить основной путь развития китайской живописи, выяснить изменения, которые совершались в ней на протяжении различных эпох, а сохранившиеся трактаты позволяют понять, какой эстетический смысл вкладывали сами художники в свои произведения. Китайская живопись представляет собой объединение художественного искусства с поэтическим.

На китайской картине не редко встретишь изображение пейзажа и иероглифические надписи, поясняющие суть картины. В китайском пейзаже можно увидеть голые островерхие горы севера, меняя окраску от освещения дня. Белоснежные могучие сосны у их подножий, выжженные солнцем пустыни с остатками древних городов, заброшенные скальные храмы, тропические леса юга, населённые бесчисленным множеством зверей и птиц. Незнающий человек скажет, что картины Китая однотипны, что одни только « Ветки да горы». Хотя того не подозревая, что за всей этой чудной природой кроется замечательные стихи. Лиричные и трепетные. Сложность китайской живописи отпугивает того, кто с ним мало знаком. Его образы и формы, его идеи, а зачастую и техника представляется нам не понятными. В самом деле: откуда нам знать, что две дремлющие в прибрежных камышах пушистые мандариновые уточки или летящая в небе пара гусей на картине живописца являются символами не расторжимой любви, понятными каждому образованному китайцу, а сочетание бамбука, сосны и дикорастущей сливы мэйхуа (по-китайски: три друга холодной зимы), изображение которых мы беспрерывно встречаем и на китайских картинах и на вазах, означают стойкость и верную дружбу. И если мы взглянем на картину художника Ни Цзаня (XIVв.), где написано тонкое деревце с обнажёнными ветвями, выросшее среди маленького острова, затерянного среди безбрежной глади воды, мы воспринимаем сначала лишь показанный художником печальный пейзаж. И только прочтя помещённую в верху картины красивую надпись, понимаем, что художник в этом лирическом и грустном пейзаже изображал не только природу, но хотел передать свои горестные чувства, вызванные завоеванием его родины монголами. Аллегория, символ и поэтическое образное толкование мира вошли сстари в плоть и кровь китайской действительности. Мост через озеро, пещера в скалах, беседка в парке часто получали такие названия: « Мост орхидей», «Ворота дракона», «Павильон для слушания течения реки» либо «Беседка для созерцания луны» и т.д. Детям часто давали и дают поныне поэтические имена, навеянные образами природы: «Ласточка», «Росточек», «Мэйхуа» и т.д.  

Это сложное образное мировосприятие, постоянное общение к образом природы для передачи своих чувств зародилось в Китае ещё в глубокой древности. Вся китайская мифология связана с борьбой человека против стихий, с наивным и образным толкованием явлений природы.   Китайская живопись двусмысленна. Поэты, художники во времена господства иноземных династий или в те годы, когда страну разоряли не умные и жестокие правители, писали стихи и картины, где в традиционные сюжеты и формы они вкладывали совсем иной, скрытый подтекст. Так, художник XVII - XVIII вв. Ши Тао на картине «Дикие травы», где видна только дорога, заросшая сорняком, помещает надпись, полную скрытого смысла: «Вот, что растёт на проезжей дороге». Под дикой травой, засоряющей путь, художник подразумевал завоевателей - маньчжуров, пришедших к власти в 1644 году и надолго задержавших столь славный в прошлом путь развития китайской культуры. Китайская живопись неразрывно связана с поэзией. Порой художники дополняли свою картину строками из стихов. Надо сказать, что китайские художники порой были и замечательными поэтами. Один великий китайский критик Чжан Янь-юань подчеркнул неразрывность поэзии с живописью и сказал: « Когда они не могут выразить свою мысль живописью, они писали иероглифы, когда они не могли выразить свою мысль через письменность, они писали картины».  Это сочетание картины и надписи необычно для европейского восприятия. Однако китайские художники не только дополняли и эмоционально обогащали смысл своих произведений стихами, которые рождали как бы новые образы, развивали фантазию зрителя, но и вписывали с таким мастерством и блеском свои иероглифы в картину, что она приобрела от этого какую- то особую законченность и остроту. Сама по себе каллиграфия в виде надписей часто отдельно помещалась на свитках, образуя картины из одних иероглифов, и имела много разных стилей. 

История развития китайского зодчества  неразрывно связана с развитием  всех видов искусства Китая и  особенно живописи. И архитектура  и живопись этой эпохи являлись как  бы различными формами выражения  общих идей и представлений о мире, сложившихся ещё в глубокой древности. Однако в архитектуре существовали ещё более давние правила и традиции, нежели в живописи. Основные из них сохранили своё значение на протяжении всего периода средневековья и образовали совершенно особый, непохожий на другие страны торжественный и вместе с тем необычайно декоративный художественный стиль, который отразил жизнерадостный и одновременно философский дух, свойственный в целом искусству Китая. Китайские зодчий был таким же поэтом и т.д.................

4. Культура древней Греции

Античная культура Средиземноморья считается величайшим тво­рением человечества. Ограниченная пространством (в основном побережье и острова Эгейского и Ионического морей) и временем (от II тысячелетия до н. э. до первых веков христианства) античная культура раздвинула рамки исторического существования, по праву заявив о себе общечеловеческой значимостью архитектуры и скульптуры, эпической поэзии и драматургии, естественнонауч­ного и философского знания. Уничтоженная природными стихия­ми, пожарами, варварскими набегами, погребенная вместе со ста­туями низверженных христианами языческих богов, античная культура открывала свои тайны новой Европе постепенно, век за веком. Мифы и предания обретали конкретную историческую форму в археологических находках Генриха Шлимана, открывше­го во второй половине XIX века Трою, Микены, Тиринф, и Артура Эванса на Крите в начале XX века. И каждое новое открытие за­ставляло потомков склонить головы перед достижениями сравни­тельно небольших по численности, но очень талантливых народов.

Прошли века со времени крушения античной культуры. Че­ловечество получило в свое распоряжение новые факты и матери­алы. Но о греческой культуре продолжают спорить. Что это было: «греческое чудо», на котором так настаивал Шлиман, «быстро об­летающая роза», по мнению Гегеля, «символ благополучного суще­ствования», как полагали И. Тэн и Э. Ренан, или сложный, противо­речивый, зачастую античеловечный и кровавый процесс становле­ния новой европейской цивилизации, как утверждал А. Боннар. «Детством человечества», порой ослепительно солнечным, иногда таинственным, жестоким и загадочным, воспринимается античная эпоха, памятники которой до сих пор оказывают огромное художе­ственное воздействие.

Европейская цивилизация действительно уходит своими корнями в период античности. Древним грекам были знакомы до­стижения культуры народов Востока. Но усвоив опыт Египта и Ва­вилонии, греки определили собственный путь как в развитии новых социально-политических отношений, философских поисков, так и в художественно-эстетическом подходе к миру. Античная Греция не была отягощена азиатской традицией. «Вступая в мир Греции, мы чувствуем, что на нас веет родным воздухом, — это За­пад, это Европа», — писал А. Герцен.

Греция на протяжении многих веков не представляла собой единого географического пространства. «Фактура и цвет земли, ритм и композиция ландшафта, силуэт и масштаб долин и окружающих их гор — все различно в каждой из областей Греции», — пишет ис­следователь греческой культуры В. М. Полевой (Полевой В. М. Ис­кусство Греции. — М., 1970. С. 90). Не представляла собой единства античная Греция и в социально-политическом плане: она существо­вала в рамках особой государственной системы — городов-полисов, чаще всего определенных природными границами. Различие между ними было существенным: в языковых диалектах, собственных ка­лендарях и монетах, почитаемых богах и уважаемых героях. Порой они не только соперничали, но и воевали друг с другом. Спарта и Афи­ны — два полюса этого противостояния.

Несмотря на указанные региональные различия, античная культура позволяет говорить о себе как об определенной целост­ности. Долгое время в основе такой связи лежало осознание общ­ности интересов и необходимость объединения против общего врага, когда тот претендовал на земли греков. Но единство опре­делялось не только этим. Каковы же характерные особенности античной культуры?

Прежде всего, античная культура космологична. Космос выступает ее абсолютом. Космос по-гречески — это не только мир, Вселенная, но и украшение, порядок, мировое целое, противосто­ящее Хаосу упорядоченностью и красотой. И если вся окружаю­щая природа прекрасна, то верность ей становится незыблемым принципом греческого искусства. И. И. Винкельман, исследуя гре­ческое искусство, упоминает о существовании закона, предписы­вающего художникам «подражать природе как можно лучше под страхом наказания». Уже в самом общем подходе к миру, приро­де, космосу античный грек утверждал эстетические категории, тесно связанные между собой, пронизывающие всю античную культуру и получившие особое развитие в искусстве — красота, мера, гармония.

Красота, прекрасное, согласно чтимому греками Аристоте­лю, объективно существует в настоящем мире, в ее основе лежат характеристики онтологического порядка: соразмерность, опреде­ленность , ограниченность и единство в многообразии.

Мера понимается как исходный принцип существования че­го-то определенного. Она едина и неделима, она — характеристика совершенства. «Прекрасное есть надлежащая мера во всем», — по­лагает философ Демокрит. «Меру во всем соблюдай» — рекоменду­ет Гесиод. «Ничего слишком!» — учит надпись на фронтоне в Дельфинском храме Аполлона. Мера вводится в античной Греции в фи­лософскую, политическую, эстетическую и этическую культуру, представляя собой одну из основных ее категорий.

Природа Греции сама осуществляет меру — в ней нет ничего громадного. Все обозримо и понятно. Море не угнетает рыбаков и мо­реплавателей своей безбрежностью, почти всюду видны берега, и остров, видимый за 150 км, кажется греку «щитом, положенным на море». Горы не отличаются значительной вышиной, в прозрачном воздухе все видимые предметы воспринимаются в отчетливых фор­мах. Грек не угнетен безбрежным пространством как египтянин в пустыне или скиф в степи, он воспринимает мир в четких естествен­ных границах. Незначительность размеров греческих государств превращало абстрактное понятие об отечестве в представление о родном и любимом городе-полисе.

Человек, привыкший к таким ясным конкретным представ­лениям и образам, как нельзя более был способен к пониманию гар­монии между видимыми частями созерцаемого. Вот почему как ос­новная черта бытия понималась греками и гармония — единство в многообразии, «внутренняя природа вещей». Наивысшее выраже­ние гармония, как и мера, получает в искусстве, но образцом для произведений искусства является гармония в космосе, природе, гармония человека, общества.

Античная культура — это тип европейской рациональной культуры. Грек созерцал космос, воспринимая его таким, как он есть, не задумываясь и не давая глубокого осмысления античному мирозданию. Но восприняв его, грек должен был доказать, просчи­тать и вычислить все, что вначале он утвердил умозрительно и при­нял на веру. И если гармония, как настаивал Аристотель, есть отно­шение величин, которым свойственно «движение и положение», если она выражается в «пропорции и связи вещей», то должны быть математические нормы этой связи. Отсюда — наличие канона, со­вокупности правил, определяющих идеальные пропорции гармо­нической человеческой фигуры. Тело человека подверглось тща­тельному геометрическому изучению, в результате которого были установлены правила пропорционального соотношения его частей. Историки полагают, что теоретиком пропорций является скульп­тор Поликлет (2-я половина V в. до и. э.), автор труда «Канон». Практически теория пропорций Поликлета выражена прежде все­го в его собственных статуях атлетов «Дорифора» («Копьеносец») и «Диадумена»(«Юноша с победной повязкой»).

Математические расчеты базировались на наблюдении над реальным человеческим телом. Но тело, совершенное и прекрасное само по себе, было лишь частью гармоничной личности античного мира. Идеал, к которому должен стремиться каждый гражданин греческого полиса — калокагатия. Прекрасная (kalos) и хороший, добрый (agathos) человек соединяет в себе красоту безупречного тела и внутреннее нравственное совершенство, причем приоритет явно принадлежит второму. «Кто прекрасен — одно лишь нам ра­дует зрение; кто же хорош — сам собой и прекрасным покажется», — выражает эту мысль поэтесса Сапфо (VII век до н. э.). Достигнуть идеала можно было упражнениями, образованием и воспитанием. Воспитание предполагало единство развития физического и умст­венного в равной степени — «гимнастического» и «мусического». Ко второму относилось «поприще муз» — все искусства (пение, музы­ка, танцы, поэзия), искусство счета, речи, искусство спора. Основу литературного образования составляли произведения Гомера, Гесиода, Эзопа.

Таким образом, уже космологизм греческой культуры пред­полагал антропоцентризм. Космос постоянно соотносится с чело­веком, природные объекты — с человеческим телом. Такой подход определяется и общим отношением античного грека к земной жиз­ни. Любовь к повседневным радостям утверждалась в качестве сво­еобразного идеала, преимущество жизни над смертью огромно, по­нимание его составляет смысл античного мировоззрения:«Всем суждено умереть, и никто предсказать не сумеет даже на завтрашний день, будет ли жив человек. Ясно все это поняв, че­ловек, веселись беззаботно... И наслаждайся любовью, ведь жизнь у тебя однодневна. Прочие тяготы все я оставлю судьбе» (Греческая эпиграмма. — М., 1960. С. 276).

Античный грек высоко ценил эти рекомендации. Он был спо­собен на героические самопожертвования, но умирая, жалел о том, что приходится оставлять этот прекрасный мир. Антигона, одна из самым популярных в античной Греции мифических героинь, глав­ное действующее лицо трагедии Софокла, шествуя на смерть, жа­леет о тех днях счастья, которые подарила бы ей жизнь. Ахилл, ге­рой Троянской войны, уже провозглашенный царем над умершими, готов к жизни, как «поденщик, работая в поле, службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный, нежели здесь над бездушны­ми мертвыми царствовать мертвым».

Антропоцентричность античной греческой культуры предпо­лагает культ тела человека. Вспомним, что идеализируя богов, греки представляли их в образе человеческом и наделяли высшей теле­сной красотой, потому что не находили более совершенной формы.

Культ тела определялся и более прагматическими причи­нами. Каждому греку нужно было заботиться о ловкости и силе для военных целей, ему приходилось защищать отечество от вра­гов. Красота телосложения почиталась высоко и достигалась фи­зическими упражнениями и гимнастикой. Историки свидетельст­вуют, что культ тела был мощнейшим стимулом решения соци­ально-политических задач. Агесилай, царь спартанский, чтобы ободрить своих воинов, велел раздеть пленных персов. Увидев их изнеженные тела, свидетельствуют историки, греки расхохота­лись и пошли вперед, полные уверенности в победе над презрен­ным противником.

Культ тела был настолько велик, что нагота не вызывала чув­ства стыдливости. Стоило знаменитой афинской красавице Фрине, обвиненной в совершении преступления, сбросить перед судьями свои одежды, как они, ослепленные красотой, оправдали ее.

Человеческое тело стало мерилом всех форм греческой культуры. Греческая философия не может быть понята без эсте­тики теории красоты и гармонии. Греческая математика, физика, астрономия — «скульптурны и осязательны». Пластично все гре­ческое искусство — архитектура, скульптура, поэзия, драма. Представленная на сцене трагедия походила на ряд оживленных рельефов, маска актера служила символом изображаемого им характера; И сам актер представлял собой живую статую.

Человек и его качества служили критерием определения да­же таких, казалось бы, далеких от телесной пластики видов дея­тельности, как риторика. Один из авторов сравнивал речи извест­нейшего в Афинах ритора Исократа с ухоженными и прекрасными телами юных атлетов на состязаниях, а речи его ученика Демосфе­на — с воинами, в полном вооружении, грозно сверкающими оружи­ем и доспехами. Но наиболее полно телесность и пластичность были выражены в таких видах искусства, как архитектура и скульптура. Математические расчеты сооружаемых храмов соотносились с че­ловеческим телом. При всяких сооружениях основные меры древ­ние заимствуют от человеческого тела: пальцы, ладони, стопы, лок­ти и т. д. Мужественная дорическая колонна уподобляется фигуре мужчины — физически сильного, твердо стоящего на земле, не тре­бующего никаких украшений и прекрасного уже физическим со­вершенством, стройная ионическая колонна сравнивается с фигу­рой женщины, утонченной и нарядной. Колонна украшена орнамен­том в виде листьев пальмы или лотоса с завитками-волютами, аккуратными и симметричными, как прическа гречанки. И углуб­ления на ионической колонне тоньше и богаче, чем на дорической. Коринфская колонна создана, как полагает Витрувий, «в подража­ние девичьей грации».

Следует, однако, подчеркнуть, что антропоцентризм имеет более глубокий смысл, нежели соответствие с человеческим телом, даже в архитектуре. Как уже отмечалось, пропорции храма и его размеры соотносимы с человеком. Но не с реальным человеком — для этого составляющие храма слишком велики, здание «предпо­лагало» героя, титанического человека, оно возвышает человека и приобщает его к миру высоких и могучих явлений. Такая архитек­тура становится важной силой в духовной культуре греческого об­щества, воспитывает в человеке гражданина.

Принципом патриотизма проникнута и такая черта античной культуры, как состязательность: она характеризует все сферы жизни. Главную роль играли состязания художественные — поэти­ческие и музыкальные, спортивные, конные. Греческий агон (борь­ба, состязание) олицетворял характерную черту свободного грека:он мог проявить себя прежде всего как гражданин полиса, его лич­ные заслуги и качества ценились только тогда, когда выражали идеи и ценности полиса, городского коллектива. В этом смысле греческая культура была безлична. Легенда гласит, что замечательный афин­ский скульптор Фидий, посмевший на щите Афины Промахос, ог­ромной статуи Акрополя, изобразить себя в образе бородатого вои­на, был едва не изгнан из Афин.

Наиболее ярким выражением античного агона стали знаме­нитые Олимпийские игры, которые Греция подарила миру. Истоки первых олимпиад теряются в древности, но в 776 г. до н.э. было на мраморной доске впервые записано имя победителя в беге, и этот год считается началом исторического периода Олимпийских игр. Местом Олимпийских празднеств была священная роща Альтис. Место выбрано очень удачно. Все постройки, и ранние и более позд­ние — храмы, сокровищницы, стадион, ипподром, возведены в ров­ной долине, обрамленной мягкими, покрытыми густой зеленью хол­мами. Природа в Олимпии как бы проникнута духом мира и благо­денствия, который устанавливался на время Олимпийских игр. В знаменитом храме Зевса Олимпийского (V в. до н. э.) находилась статуя бога, созданная Фидием и считавшаяся одним из семи чудес света. Древние авторы писали, что, взглянув на нее, человек чувст­вовал, как светлеет и успокаивается его душа. В священной роще тысячи зрителей разбивали свой лагерь. Но съезжались сюда не только ради состязаний, здесь заключались торговые сделки, по­эты, ораторы и ученые выступали перед зрителями со своими но­выми речами и произведениями, художники и ваятели представ­ляли на суд присутствующих свои картины и скульптуры. Госу­дарство имело право оглашать здесь новые законы, договоры, другие важные документы. Раз в четыре года устраивался празд­ник, равного которому античность не знала — праздник духовного общения лучших умов и самых блестящих талантов Греции. Афин­ская Академия — роща, посвященная афинскому герою Академу, прославилась и тем, что отсюда позднее начинались самые инте­ресные состязания бегунов — бег с факелами.

Позднее к Олимпийским прибавились Пифийские игры в Дельфах, посвященные Аполлону, Истмийские в честь бога Посей­дона, Немейские, прославлявшие Зевса. Игры давали религиозную санкцию физическим достоинствам — «аретэ» и моральное право властвования над людьми.

В греческом агоне берет свое начало диалектика— умение вести беседу, опровергая рассуждения и аргументы соперника, вы­двигая и доказывая собственные доводы. В таком случае «внимать Логосу» означало «быть убедимым». Отсюда преклонение перед словом и особое почитание богини убеждения Пейто. В греческом агоне обосновывалось право существования различных философ­ских направлений, явившихся источником культурного прогресса. Философия — любовь к мудрости — формировала метод, который мог использоваться в различных сферах жизни. Знания имели практический смысл, они создавали почву для искусства-мастер­ства — «техне», но они приобретали и значимость теории, знания ради знания, знания ради истины.

Состязательный характер античной культуры заставляет обратить внимание еще на одну черту ее — греческая культура празднична, внешне красочна, зрелищна. Обычно праздники бы­ли связаны с регулярными шествиями и соревнованиями в честь богов — покровителей полиса. Раз в четыре года отмечался празд­ник в честь богини города Афин — Большие Панафинеи. Обяза­тельно включались в празднование факельные шествия, музы­кальные и танцевальные представления, большая процессия с жертвенными животными и новыми одеждами для статуи Афины в Эрехтейоне. Жертвоприношения, затем музыкальные и атлети­ческие состязания увенчивали праздник. Победитель награждал­ся дарами Афины (по преданию именно она подарила грекам олив­ковое дерево) — венком из священной оливы и замечательной ам­форой с оливковым маслом.

Широкую известность получают и Дионисии — аттический праздник в честь бога Диониса. Великие Дионисии праздновались пять дней и включали яркие шествия, сопровождавшиеся культо­выми песнями, танцами и драматическими представлениями.

Культура античной Греции, отмеченная указанными выше ха­рактерными чертами, представляет собой процесс становления и раз­вития различных форм материальной и духовной деятельности. В конкретные исторические периоды общественные приоритеты отда­ются разным видам этой деятельности. Но во все века наиболее полно выражала основные тенденции античности культура художествен­ная — искусство.