Раздел 3 статьи Сколимовского, посвященный моему «метафизическому периоду», исключительно хорош, как и предшествующие ему разделы, но некоторые его моменты требуют уточнения.

286 Карл Р. Поппер

В пункте 1 своего раздела 3 Сколимовский высказывает предположение, что «парадигмы» Куна — единицы по необходимости более крупные, чем мои «предположения». Однако я никогда не устанавливал ни верхнего, ни нижнего предела масштабу того, что я назвал «предположениями». Они могут охватывать целую религию; они могут относиться к следу ноги на песке. То, что Кун называет «парадигмой», я мог бы назвать, в зависимости от ее характера, преобладающей теорией или господствующей модой (a dominant theory or a ruling fashion). Если же «парадигмы» настолько крупнее, чем «предположения», как об этом думает Сколимовский, то сам этот факт опасным образом сближает их с гегелевским «духом времени» (Zeitgeist), а от него, я надеюсь, мои «предположения» достаточно далеки. Я (в своих лекциях, начиная с 1940 г., а также и в печати [11 (135)]) привлекал внимание к тому факту, что представление о том, что является, а что не является приемлемым научным объяснением, со временем меняется, и в своем Postscript я описал эти «большие перемены» как «метафизические исследовательские программы» для науки. Таким образом, я вовсе не спорю со взглядом, что есть «большие» регулятивные идеи для науки и что они могут меняться.

Поэтому, когда Сколимовский пишет (в разделе 3), что «[для того], чтобы противостоять Куну, Поппер должен был подняться еще выше», он рассказывает «захватывающую» повесть (story), как он сам ее называет, но это не реальная история (history).

Из своей повести Сколимовский делает вывод, что «мы относительно свободны выбирать каркас, который считаем наилучшим»; и двигаясь отсюда далее, он приходит к следствию, которое (со ссылкой на моего покойного друга Казимира Айдукевича) называет радикальным конвенционализмом. Он забывает, что «радикальный конвенционализм» Айдукевича безусловно принадлежит к «статическому», а не к «динамическому» типу метафизики. Еще важнее, однако, то, что я хотел бы сделать совершенно ясным, — я не конвенционалист. Я считаю, что хотя мы сами строим наши собственные системы и каркасы, мы делаем все, что в наших силах, чтобы дать «природе» сделать выбор между ними [12 (136)].

IV

В разделе 4 своей статьи Сколимовский пробует создать путеводитель по моим трем мирам: миру 1 (физических процессов), миру 2 (ментальных процессов) и миру 3 (проблем, теорий и решений, включая ошибочные решения). Сколимовский дает довольно удачное описание моей теории, которое заканчивается, однако, словами: «Хотя [Поппер] и старался изо всех сил... "объективизировать" второй мир, ...успеха он не добился».

Мне кажется, что, начиная с этого места, Сколимовский полностью (utterly) перестает давать объективное изображение моей теории.

Он цитирует (в своем разделе 4) отрывок из одного моего доклада [13 (137)], а именно его вводную часть, разбросанные в которой различные намеки, которые Сколимовский считает неудовлетворительными (выделяя их курсивом), в дальнейшем более подробно разъясняются в этой же самой работе. Комментируя эту цитату, Сколимовский пишет (курсив опять его): «Все трудности Поппера в этом вопросе, на мой взгляд, проистекают из одного

фримен и Сколимовский о пирсовских предвосхищениях Поппера 287

источника, а именно из того, что Поппер упорствует в своем мнении, что нет ни малейшего сходства "ни на каком уровне проблем между содержанием и соответствующим процессом", то есть между сущностями второго и третьего мира».

В этом ключевом отрывке Сколимовский не дает никаких ссылок на мои работы: ни для выделенного курсивом выражения ни малейшего, ни для того, что — благодаря кавычкам — выглядит как цитата из моего доклада; но он говорит: «Он неоднократно подчеркивает это». Я не могу припомнить ни одного случая, когда это «высказывалось», тем более «подчеркнуто высказывалось» в том смысле, который имеет в виду Сколимовский. И я не могу усмотреть из текста Сколимовского, что он понимает под «всеми трудностями Поппера». А Сколимовский, в других местах щедрый на цитаты и отсылки, в этом месте не дает мне никакой помощи, хотя и считает его ключевым. (Конечно, далеко не так важно, употребил ли я слова, цитируемые Сколимовским, как то, высказывал ли я когда-нибудь их содержание.}

В конце раздела Сколимовский объявляет (курсивом) свою собственную программу преодоления моих трудностей, и она, как мне кажется, представляет собой просто резюме всех приводившихся мною пространных описаний и примеров. В частности он пишет: «процессы мышления отдельного разума.,, осуществляются посредством структурных единиц третьего мира» (я опустил, как указано многоточием, несколько слов, под которыми не могу полностью подписаться, поскольку они, как мне кажется, сводят данный отрывок к определению слова «познавательный»: опущены слова «становятся познавательными, если и только если они»). Можно процитировать довольно похожий мой собственный отрывок: «Я признаю, что это субъективное или диспозициональное состояние понимания принадлежит второму миру. Но я утверждаю... что почти все важные вещи, которые мы можем сказать об этом [т. е. о нашем принадлежащем второму миру понимании или усвоении третьего мира] состоят в указании на его отношение к объектам третьего мира» [14 (138)].

Я признаю, что только что процитированный отрывок, взятый вне контекста, звучит не слишком ясно. Я привел его только потому, что именно с него я начинаю свой анализ отношений разума (mind) к усваиваемым им объектам третьего мира; и мне представляется, что этот анализ не только совершенно отличен от того, что, как намекает Сколимовский, является моей центральной ошибкой, но и дает лучшее, по сравнению с тем, которое предложено Сколимовским, решение «попперовских трудностей».

V

Раздел 5 статьи Сколимовского озаглавлен «Язык и разум», а его раздел 6 называется «О понятии лингвистического разума». Оба раздела в большей мере посвящены Ноаму Хомскому, нежели мне. Хотя я недостаточно знаю о Хомском, я не согласен с доктриной, которую Сколимовский развивает в этих разделах, и мне, вероятно, следует отметить, что он совсем не принимает во внимание то, что я говорил по обсуждаемым им вопросам.

Речь идет о том, что Сколимовский называет (в своем резюме в разделе 7) «идеей Хомского о врожденности». Если судить по критике Хомского

288 Карл Р. Поппер

Сколимовским, в этом случае я склонен в значительной степени согласиться с Хомским.

Я предполагаю, что животные и люди обладают тем, что можно называть «врожденным знанием» или, точнее, «врожденным ожиданием» и «врожденными предрасположениями (dispositions)» [15 (139)]. Мне бы не очень понравилось говорить о «врожденных идеях» (как, насколько я понимаю, говорит Хомский), но это незначительный и в основном терминологический вопрос. Освоение ребенком членораздельного дескриптивного и аргумента-тивного языка основано, предполагаю я, на врожденных предрасположениях; оно имеет генетическую основу. Эта генетическая основа включает предрасположение высказываться, описывать, соглашаться или не соглашаться с описанием; спорить, критически относиться к высказываниям и еще многое другое. Всему этому, конечно, ребенок должен обучиться в ходе его развития, но возможность обучения врождена ему в форме врожденных предрасположений и врожденных ожиданий.

Поскольку я недостаточно хорошо знаю работы Хомского, чтобы утверждать или отрицать, что мы с ним согласны по этому вопросу, кажется безопаснее предположить, что мы с ним согласны; и в соответствующем разделе у Сколимовского нет ничего, что опровергло бы это предположение. Сам Сколимовский не согласен с доктриной Хомского о врожденных идеях, но поскольку он не ссылается на мое обсуждение проблемы врожденных предрасположений и ожиданий, я не знаю, распространяется ли его несогласие на мою собственную доктрину. Мне кажется, что на всю критику Хомского Сколимовским легко ответить, если мы согласимся употреблять термин «идея» в таком широком смысле, который включал бы также и предрасположения и ожидания.

VI

Последний раздел статьи Сколимовского озаглавлен «Концептуальная сеть науки и концептуальная структура разума». Этот раздел кажется мне слабым. Сколимовский оперирует метафорой «шаблон мышления» так, что я начинаю сомневаться, вполне ли он оценивает метафорический характер этого выражения. Но он употребляет эту метафору — как и не менее метафорическую идею «сходства» между этими шаблонами объектов мира 3, — чтобы решить все «трудности Поппера» — трудности, которые мне с самого начала было трудно идентифицировать и локализовать.

Эти последние три раздела статьи Сколимовского кажутся мне наименее поучительными (instructuve). Однако этому не следует удивляться, поскольку в них, в очень сжатом объеме, рассматривается действительно трудная проблема: проблема отношений мира 1, мира 2 и мира 3. Я подозреваю, что в этой проблеме есть такие составные части, которые — если они вообще будут решены — будут решены не раньше, чем мы узнаем гораздо больше о человеческом мозге и человеческом разуме, чем мы знаем сейчас.

Вместе с тем за исключением этих разделов очерк Сколимовского в высшей степени поучителен и заслуживает самого внимательного прочтения.

Фримен ы Сколимовский о пирсовских предвосхищениях Поппера 289

Ответ профессорам Ю. Фримену и Г. Сколимовскому

К третьей части, написанной совместно профессорами Фрименом и Ско-лимовским, у меня практически нет комментариев. Я хотел бы только выразить мою благодарность им за приведенные ими и на многое проливающие свет отрывки из Пирса, которые показывают, до какой степени Пирс предвосхитил некоторые из моих основных идей.

Список сокращенных обозначений работ К. Поппера, упоминаемых в настоящей статье

Ï949(b) Towards a Rational Theory of Tradition // The Rationalist Annual for the Year 1949 / Ed. by Warn Frederick. London: Watts & Co., 1949, pp. 36-55. Также опубликовано в 1963(а).

Î949(d) Naturgesetze und theoretische Systeme // Gesetz und Wirklichkeit (4. Internationale Hochschulwochen des Österreichischen College, Alpbach, Tirol, 21. August-9. September, 1948) / Ed. by Moser Simon. Innsbruk, Vienna: Tyrolia Verlag, 1949, pp. 43-60.

!950(b) Indeterminism in Quantum Physics and in Classical Physics. Part I // The British Journal for the Philosophy of Science (Edinburgh), vol.1 (1950-1951), №2 (August, 1950), pp. 117-133.

!950(c) Indeterminism in Quantum Physics and in Classical Physics. Part II // The British Journal for the Philosophy of Science (Edinburgh), vol.1 (1950-1951), №3 (November, 1950), pp. 173-195. Обе части этой работы опубликованы также в 1974(а).

!952(b) Humanism and Reason // The Philosophical Quaterly (St. Andrews), vol.2, (1952), №7 (April, 1952), pp. 166-171. Полностью опубликовано в 1963(а).

I952(c) The Nature of Philosophical Problems and their Roots in Science // The British Journal for the Philosophy of Science (Edinburg), vol.3, 1952-1953, №10 (August 1952), pp. 124-156. Также опубликовано в 1963(a) и 1971 (v).

1953(a) Language and Body-Mind Problem // Proceedings of the Xlth International Congress of Philosophy (Brussels, August 20-26, 1953), vol.7: Philosophical Psychology. Amsterdam, North-Holland Publishing Company, Louvain, Edition E. Nauwelaerts, 1953, pp. 101-107. Также опубликовано в 1963(а).

1953(d) A Note on Berkeley as Precursor of Mach // The British Journal for the Philosophy of Science (Edinburgh), vol.4, 1953-1954, №13 (May, 1953), pp.26-36. Также опубликовано в 1963(а).

1955(c) A Note on the Body-Mind Problem. Reply to Professor Wilfrid Sellars // Analysis (Oxford), New Series, №48, vol.15 (1954-1955), №6 (June, 1955), pp. 131-135. Также опубликовано в 1963 (a).

1956(f) Three Views Concerning Human Knowledge // Contemporary British Philosophy: Personal Statements, Third Series / Ed. by Lewis H.D. (The Muirhead Library of Philosophy / Ed. by Lewis H.D.). London: George Allen & Unwin; New York: Macmillan Company, 1956, (pp.xiv, 501) pp. [355]—388. Также опубликовано в 1963(а).

I957(a) Philosophy of Science: A Personal Report // British Philosophy in the Mid-Century: A Cambridge Symposium / Ed. by Mace C.A. London: George Allen and Unwin, 1957. Также опубликовано в 1963(а) под названием Science: Conjectures and Refutations.

1957(i) The Aim of Science // Ratio (Oxford), vol.1 (1957-1958), №1 (December, 1957), pp. 24-35. Пересмотренное издание: 1969(k). Также опубликовано в 1972(а).

i957(e) The Propensity Interpretation of the Calculus of Probability, and the Quantum Theory // Observation and Interpretation. A Symposium of Philosophers and Physicists. Proceedings of the Ninth Symposium of the Colston Research Society held in the University of Bristol, April 1-4, 1957 / Ed. by Kömer S. in collaboration with Pryce M. H.L. Vol.9 of the Colston Papers. London: Butterworths Scientific Publications, 1957, pp. 65-70, 88-89. Также опубликовано в 1974(а).

1957(1) Probability Magic or Knowledge out of Ignorance // Dialectica (Neuchatel), vol. 11, 1957, №3/4, pp. 354-372.

1958(e) Back to the Pre-Socratics // Proceedings of the Aristotelian Society, New Series, vol. LIX, 1958-1959, London: Harrison and Sons, Ltd., 1959, pp. 1-24. Также опубликовано в 1963(а).

1971 (v) The Nature of Philosophical Problems and their Roots in Science // Plato's Menon: Text and Essays / Ed. by Brown Malcolm. Indianopolis, New York: The Bobbs-Merrill Company, Inc., 1971, pp. 128-179. Также опубликовано в The British Journal for the Philosophy of Science (Edinburgh), vol.3 (1952-1953), №10, August 1952, pp. 124-156, и в 1963(а).

290

Карл Р. Поппер

1963(a) Conjectures and Refutations: The Growth of Scientific Knowledge. London: Routledge and Kegan Paul; New York: Basic Books, Inc., 1963. 2-е изд. (исправленное и дополненное): 1965 (репринт: 1968). 3-е изд. (исправленное и дополненное): 1969 (репринт: 1969). 4-е изд. (исправленное и дополненное): 1972.

1968(г) On the Theory of the Objective Mind // Akten des XIV. Internationaler Kongresses für Philosophie. Proceedings of the XIVth International Congress of Philosophy (Vienna, September 2-9, 1968), Band I / Ed. by Gabriel Leo. Vienna: University of Vienna, Verlag Herder, 1968, pp. [25]-53. Также опубликовано в 1972(а).

1969(k) The Aim of Science // Contemporary Philosophy: A Survey / Ed. by Klibansky Raymond. Ill: Metaphysics, Phenomenology, Language and Structure (La Philosophie Contemporaine: Chroniques, III: Métaphysique, Phénoménologie, Langage et Structure). Firenze: La Nuova Italia Editrice, 1969, pp. [129]-142. Пересмотренное издание 1957(i). Также опубликовано в 1972(а).

1970(w) Normal Science and Its Dangers // Proceedings of the Internatinal Colloqium in the Philosophy of Science. London, July 11-17, 1965, vol.4: Criticism and the Growth of Knowledge / Ed. by Lakatos Imre and Musgrave Alan. London: Cambridge University Press, 1970, pp. 51-58. Также опубликовано в 1974(а).

1971 (i) Conjectural Knowledge: My Solution of the Problem of Induction // Revue Internationale de Philosophie (Brussels), №95-96 (1971), fasc. 1-2, pp. [167]—197. Также опубликовано в 1972(а).

1972(a) Objective Knowledge. An Evolutionary Approach. Oxford: Clarendon Press, 1972.

1974(a) Philosophy and Physics: Essay in Defence of the Objectivity of Physical Science. Oxford: Clarendon Press, 1974.

1974(e) The Philosophy of Karl Popper / Ed. by Schupp P.A. The Library of Living Philosophers, vol.XIV, books I-II. Open Court Publishing Co., La Salle, Illinois, 1974.

Примечания

1. (125). См. мою работу [1953(d)], теперь гл.6 [1963(a)j.

2. (126). [1957(i)|, [1969(k)], теперь гл.5 [1972(a)J.

3. (127). См. Lakatos Imre and Musgrave Alan, eds. Criticism and the Growth of Knowledge, p. 183, note 3. Есть также моя работа [1957(1)], представляющая собой реферат одной из глав Postscript.

4. (128). См. также мои работы «Towards a Rational Theory of Tradition» («К рациональной теории традиций») [1949(b)J и «Three View Concerning Human Knowledge» («Три точки зрения на человеческое познание») [1956(f)], теперь гл.4 и 3 книги Popper Karl R. Conjectures and Refutations. The Growth of Scientific Knowledge. London: Routledge and Kegan Paul; New York: Basic Books, Inc., 1963 [1963(a)]. (Русский перевод последней работы - в ЛиРНЗ, с. 290-325.)

5. (129). См. работы автора [1949(Ь) и (d)]; [1952(b) и (с)] и другие. ([1949(d)] — лекция, прочитанная в Альпбахе, позднее была переведена на английский язык под названием «The Bucket and the Searchlight: Two Theories of Knowledge» и включена как «Приложение 1» в мою книгу «Objective Knowledge: An Evolutionary Approach» (Oxford: Clarendon Press, 1972) [1972(a)]).

6. (130). (1953(a)] и [1955(c)J.

7. (131). В его книге «Facing Reality» (см. Eccles J.C. Facing Reality, Philosophical Adventures by a Brain Scientist. New York, Heidelberg and Berlin: Springer-Verlag, 1970. — Прим. перев. и ред.

8. (132). В [1970(w)J.

9. (133). В [1971(i)j.

10. (134). См. мой ответ И.Лакатосу в [1974(е), book II, pp.999-1012].

11. (135). См. в особенности «The Aim of Science» («Цель науки») [1957(01, [1969(k>], гл.5 в [1972(а)1 («Objective Knowledge»), а также мою работу [1949(d)], позднее переведенную на английский язык как «Приложение 1» к «Objective Knowledge» [1972(a)].

12. (136). См. мой ответ Дж.Агасси в [1974(е), book II, pp. 1114-1117].

13. (137). [1968(г)1; гл. 4 в [1972£а)].

14. (138). [1968(г), р. 31]. С тех пор я несколько расширил этот текст в [1972(а)] («Objective Knowledge», см. с. 163).

15. См. мою работу [1957(а), paM.Vj, а также [1963(a)J, pp.46f. (Русский перевод в [ЛиРНЗ, с. 260-264]. — Прим. ред. и перев.}

О подобающих (попперовских?) и неподобающих способах

употребления понятия информации в эпистемологии*

Яакко Хинтикка

«Информация» — это такой термин, который понравился бы Джону Остину [1]. Это некрасивое слово, это иностранное слово, и, возможно, оно не так уж много означает. Однако у него есть одно достоинство: это не очень глубокое слово. Во всяком случае, это не такое глубокое слово, как «знание». Если я заявляю, что знаю что-то, я ныряю очень глубоко. Я даю основание спросить меня: «А вы знаете, что вы знаете?»¹ Напротив, если я информирую вас о чем-либо, никто не станет поднимать из-за этого бучу. Вы можете принять мое сообщение или не принять. Даже если окажется, что я вам солгал и что в Касабланке нет никаких минеральных источников², вы просто скажете, примиряясь с неизбежным: «Меня неправильно информировали».

«Информация» — это даже еще менее глубокое слово, чем «мнение» (belief). Все ожидают, что будут время от времени получать противоречивую информацию, и все рассчитывают, что научатся справляться с подобными затруднениями. Никому не нужны глубоко разработанные теории для того, чтобы отвергать или принимать информацию. Это — нормальная эпистемологическая работа.

В этом эссе я выдвигаю несколько тезисов относительно понятия «информация». Они представляют собой квинтэссенцию (distillation) работы, которой я занимался долгое время, в основном в давнем прошлом. Оглядываясь назад и глядя на то, что другие философы писали о моих работах, я начал понимать, что часто оставлял философские пунктирные линии «за скобками» того, что писал. Я разработал непростую линию рассуждений и последовательно принимал выводы, к которым она приводила, но я не формулировал ее основные философские принципы с достаточной силой. Я попытаюсь высказать здесь некоторые из пропущенных тезисов. При этом я не имею возможности подробно их аргументировать. Я могу только надеяться, что деловой и приземленный характер (matter-of-factness) понятия информации с учетом моих более ранних работ придаст этим тезисам достаточно правдоподобия, чтобы они были интересными.

* Hintikka Jaakko. On Proper (Popper?) and Improper Uses of Information in Epistemology // Theoria, vol. LIX, parts 1-3, 1993, pp. 158-165.

Ударение не на «что», а на «знаете». — Прим. перев.

² Имеется в виду эпизод из знаменитого фильма «Касабланка», когда герой фильма в ответ на вопрос, зачем он приехал в Касабланку, отвечает «Из-за минеральных источников»(что неправда). — Прим. перев.

292 Яакко Хинтыкка

(1) Информация определяется путем указания на то, какие альтернативы, касающиеся действительности, она допускает, а какие исключает [2].

Это утверждение объясняет прагматическую роль информации. Если я получаю некоторую порцию информации и если эта информация истинна, я могу не заботиться о тех альтернативах, которые она исключает, и сосредоточиться на тех, которые она допускает.

Такой анализ понятия информации является основой того, что называют эпистемическими и доксастическими³ логиками, и для них почти ничего иного и не требуется [3]. Мнение можно рассматривать как принятую информацию, а знание как информацию, принятие которой оправдано (justified). Однако, в доксастической логике не так уж много зависит от природы этого принятия, а в эпистемической логике очень мало зависит от природы оправдания такого принятия.

Отсюда следует, что пытаться объяснить информацию в терминах изменения мнения — это плохая эвристика. Логическая структура информации — одна из самых фундаментальных и одна из самых простых вещей в обширном и удивительном мире логического анализа [4]. В противоположность этому тактика и стратегия принятия и отвержения информации — а ведь именно об этом идет речь в ситуации так называемого изменения мнения — представляют собой самую тонкую материю, какую вообще можно найти в области эпистемологии.

(2) Альтернативы, принимаемые или отвергаемые информацией, как правило, касаются не истории мира в целом, а лишь его малой части.

Первой реакцией читателя на этот тезис, несомнено, будет: «А кто когда-нибудь думал иначе?». Ответ: очень многие философы. Например, Ян Хакинг утверждал, что индуктивная логика Карнапа и тем самым карнаповское употребление понятия информации основаны на мышлении в терминах состояния мира в целом [5]. Та же точка зрения отражена в отдающей манией величия терминологии философов, говорящих о «возможных мирах». Долгое время я полагал такую терминологию метафорической — возникшей, быть может, под влиянием удачного выражения Джимми Сэведжа «малые миры» применительно к тому, к чему, как я считал, должно относиться употребление термина «семантика возможных миров» [6]. И лишь постепенно я начал понимать — к своему глубокому удивлению, — что такие авторы, как Дэвид Льюис [7] и Олвин Плантинга [8], понимают эту метафору буквально.

Тем временем я осознал источник «универсалистского» взгляда в эпистемологии. Он состоит в представлении о том, что наш язык должен быть проинтерепретрован раз и навсегда, так что о чем бы мы ни говорили, косвенным образом мы говорим обо всем сразу [9]. С этой точки зрения все кванторы имеют только одну область действия, а именно — все на свете. Таков был явно выраженный взгляд Фреге, и не один он имел смелость высказывать свои предубеждения⁴, или по крайней мере защищать свое общее

Doxastic logic — логика мнения. — Прим. перев.

От фр. «avoir courage de son opinion» — буквально «иметь смелость собственного мнения», т.е. иметь смелость высказывать (или иметь) собственное мнение. — Прим. перев.

О способах употреблениях понятия информации 293

видение языка и его отношения к миру. Я исследовал эту точку зрения, которую можно назвать представлением о языке как универсальном посреднике (medium), и — без намерения каламбурить — иногда называл ее универсалистским взглядом на язык. При всей своей причудливости она сыграла существенную роль в развитии не только логической теории, но также и философии языка и философии в целом. То, что мы сейчас рассмотрели, — это одно из ее проявлений в эпистемологии.

(3) Информация и вероятность связаны обратным соотношением.

Это следует из логического «поведения» вероятности в обычном смысле этого слова. Чем больше альтернатив допускает высказывание, тем оно более вероятно и менее информативно, и наоборот. Это обратное соотношение яснее всего выступает в чисто логических определениях вероятности — в той мере, в какой подобные определения вообще возможны (см. далее), — но оно применимо отнюдь не только к ним. Собственно говоря, любое хотя бы наполовину естественное распределение вероятностей порождает, как свое зеркальное отражение, некоторую меру информации.

Однако важно понимать, что это обратное соотношение безоговорочно имеет место только для априорных вероятностей и (абсолютной) информации, тогда как апостериорные (основанные на опыте) вероятности и информация не всегда связаны обратным отношением (см. тезис (5) далее).

(4) Чисто логическое определение информации невозможно.

К немалому своему замешательству я обнаружил, что меня причисляют к сторонникам чисто логического понимания вероятности (и, следовательно, информации) в духе Рудольфа Карнапа [ 10]. Однако же та линия рассуждений, которую начал Карнап, а я развил далее, представляет собой наиболее четкое сведение к нелепости чисто логических понятий вероятности и информации, какое только можно надеяться найти в философии [11]. Иллюстрацией этого может служить карнаповский лямбд а-континуум индуктивных методов. В нем мы наблюдаем индивидов, которых можно расклассифицировать по принадлежности к любой из k различных клеток. Мы наблюдали N индивидов, из которых n принадлежат к заданной клетке. Какова вероятность того, что очередной индивид тоже принадлежит к этой же клетке? При некоторых допущениях о симметрии ответ будет таков:

n +(Л/к)

N + X '

где Л — параметр, 0 ^ Л. Однако что означает Л? Для субъективиста Л есть индекс осторожности. Когда Л = 0, действующий субъект (agent) в точности придерживается наблюдаемой относительной частоты n/N] когда Л велика, он не склонен отходить от априорных соображений симметрии, которые приводят к предположению, что вероятность равна 1/к.

Для объективиста же оптимальное значение Л определяется степенью упорядоченности (order) мира, измеряемой, например, его энтропией [12]. Догадка о том, какова подходящая Л, есть, следовательно, догадка о том, насколько упорядочена Вселенная (включая ее неизвестные части).

294 Яакко Хинтикка

Если это так, то никакие чисто логические соображения не могут определить значения Л, И этот вывод только усилится, если мы ослабим карнаповт ские требования симметрии [13], поскольку тогда окажется, что существует много разных измерений регулярности и нерегулярности, причем каждое из них управляется параметром, значение которого служит мерой некоторой объективной характеристики мира и потому не может быть определено чисто логическими средствами.

Из высказанных соображений, помимо прочего, следует, что разумный эпистемолог должен быть в принципе всегда готов изменить приписанные им (или ею) значения априорных вероятностей и абсолютной информации в свете полученного опыта. Это означает также отказ использовать строго байесовский подход как общий подход к эпистемологии. Это вызвано тем, что определяющей характеристикой строго байесианского подхода как раз и является использование кондиционализации (conditionalization), введения условных вероятностей как единственного способа изменения мнений (перераспределение вероятностей по результатам опыта). По той же самой причине вероятности второго порядка являются необходимой составной частью любой всеохватывающей теории использования вероятностей в эпистемологии и философии науки [14]. Такие вероятности второго порядка могут, помимо прочего, управлять разумным изменением индексов осторожности, подобных карнаповской А.

(5) Использование информации как цели в эпистемологии (например, при выборе гипотез и теорий) совместимо с использованием индуктивных вероятностей.

Здесь я выражаю взгляд (insight), который выражал также — ясно и убедительно ~~ Сёрен Хальден [15]. Карл Поппер придавал большое значение обратному соотношению между информацией и вероятностью, обсуждавшемуся ранее в связи с тезисом (3). Тем не менее, в его идеях на этот счет содержится изначальное слабое место. Обратное соотношение связывает априорные вероятности и абсолютную информацию. Никто никогда не отстаивал использование априорных вероятностей как руководство для выбора теории или чего-либо подобного. Единственное, что делает любой специалист по теории принятия решений, строящий свои матрицы полезностей, — он использует апостериорные вероятности (вероятности, основанные на опыте). И когда максимизируется какая-нибудь другая полезность, чаще всего максимизируется ее ожидаемое значение. Это ожидаемое, или среднее, значение усредняется, конечно, применительно к вероятностям, основанным на опыте.

Таким образом, выбор теории, руководимый поиском высокого информативного содержания (quest for high information)⁵, не обязательно требует дерзкого, вдохновленного верой прыжка (a bold inspired leap of faith), который отстаивает Поппер. Информацию можно использовать в эпистемологии как полезность в смысле теории принятия решений [16]. И не только можно использовать: ее уже широко использовали в этом духе философы науки,

Как сообщил переводчику проф. Я.Хинтикка в устной беседе, в оригинале статьи в этом месте опечатка: вместо «quest for high information» напечатано «gust of high information». — Прим. перев.

О способах употреблениях понятия информации 295

такие как Айзек Левай [17]. Сам я думаю, что в этом направлении есть еще много неиспользованных возможностей, хотя и не буду излагать их здесь.

Тем не менее, важно понимать, что на этом пути мы не можем расчитывать найти один-единственный эпистемологически или логически привилегированный метод естественнонаучного или, говоря в более общем плане, эпистемологического вывода. Ведь нужные для него вероятности не могут, согласно (4), быть известны a priori.

(6) Ненулевые индуктивные вероятности могут приписываться строгим (strict) обобщениям также и в бесконечных предметных областях.

Здесь понятие информации может оказать эвристическую помощь. Ведь не будет неестественным думать о степенях информации, ассоциируемых со строгими обобщениями (квантифицированными высказываниями) независимо от рассматриваемой предметной области. Даже минимальной логической проницательности хватит, чтобы показать, как это можно сделать [18]. Все, что нам нужно — это хорошо представлять себе, как можно в данном формальном языке выражать все более и более тонко определенные взаимоисключающие альтернативы. Для этой цели очевидным образом могут пригодиться так называемые дистрибутивные нормальные формы.

Приходится повторить, что даже самые выдающиеся философы становились жертвами ошибочных представлений. Мне доводилось слышать аргумент, согласно которому в бесконечной предметной области строгим обобщениям нельзя приписывать вероятности, поскольку нет смысла делать ставки на обобщения, ибо — помимо других причин — пришлось бы ждать бесконечно долго, чтобы выяснить, выиграл ты или проиграл. Однако совершенно независимо от вопроса, имеет смысл держать такие пари или нет, этот аргумент ложен. Дело в том, что, рассуждая бихевиористически, нам нужно иметь все вероятностное распределение в целом, то есть приписывание вероятностей всем высказываниям, как общим, так и частным. Вместе с тем легко видеть, что разница между вероятностными распределениями, которые приписывают ненулевые априорные вероятности обобщениям, и теми, которые этого не делают, проявляется уже в тех вероятностях, которые действующий субъект приписывает частным высказываниям на основе конкретного опыта. Говоря бихевиористически, о том, готов ли некто делать ненулевые ставки на истинность строгих обобщений, вполне можно судить на основании того, какие ставки он делает на истинность конечных обобщений на основании конечного опыта. Поэтому, даже если мы хотим приписывать всякому употреблению вероятностей операциональный и бихевиористский смысл в терминах теории азартных игр (betting-theoretical terms), у нас нет оснований возражать против приписывания ненулевых априорных вероятностей строгим обобщениям.

(7) Есть несколько разных видов информации, которые могут служить в качестве полезностей, подлежащих максимизации при принятии эпи-стемического решения.

296 Яакко Хинтикка

В своем докладе на Амстердамском логическом конгрессе 1968 г.⁶ [19] я провел различие между попытками максимизировать информацию, по существу связанную с гипотезой или теорией, и попытками максимизировать информацию, общую для этой гипотезы или теории и для используемых ими данных. Попытки первого рода характерны для естественнонаучных теорий, второго рода — для исторических изложений. При принятии решений одного типа ученый может стремиться создать теорию, способную объяснить данные разного рода, тогда как в другой ситуации его единственной целью будет объяснить наличное множество данных. Таким образом, можно отличать друг от друга различные виды научной и академической деятельности в соответствии с тем, на какого рода информацию они нацелены. Эпистемологически все они могут быть вполне легитимны. Вместе с тем они применяют различные методологии, поскольку нацелены на различные «полезности». Поэтому нет единственного набора методологических правил, годного для любых эпистемических или хотя бы для всех естественнонаучных предприятий.

Говоря в общем, логарифмические меры информации, например связанные с энтропией, имеют дело в большей степени с «ценностью неожиданности» (surprise value) высказывания, тогда как о таких выражениях, как l-P(S), можно сказать, что они служат мерой информативного содержания.

Примечания

1. Ср. Austin J. Performative Utterances // Austin J. Philosophical Papers. Clarendon Press, 1961.

2. Существует богатая поросль других употреблений термина «информация». Ни одно из этих значений, однако, не связано столь же тесно с прагматической ролью информации, как только что приведенное. Таксономию некоторых других значений этого термина см. в книге Nauta D. The Meaning of Information. Hague: Mouton, 1992.

3. См. мою статью об эпистемической логике, которая должна быть опубликована в «Routledge Encyclopedia of Philosophy». (Эта статья была опубликована в 1998 г.: Hintikka Jaakko, Hahnen Про. Epistemic Logic // The Routledge Encyclopedia of Philosophy. General Editor: Craig Edward. Vol.3. London, New York: Routledge, 1998, pp. 354b-359b. — Прим. ред.)

4. Этот пункт следует рассмотреть и в более глубокой перспективе. Можно и нужно провести различие между двумя видами правил (или принципов) любой стратегической деятельности, такой как поиск знания (knowledge-seeking). С одной стороны, есть правила, определяющие игру, — например, как ходят шахматы по доске. Их можно назвать определяющими правилами. Их надо отличать от правил, — к которым относятся, например, правила большого пальца (rules of thumb)⁷, которые имеют дело с тем, что оказывается лучше, а что хуже в ходе рассматриваемой «игры». Определяющие правила ничего об этом не говорят. Эти вторые правила мы называем стратегическими правилами. Правила изменения мнений в игре «поиск информации», очевидно, не определяющие, а стратегические. Как таковые, они сложнее любых «семантических» определений информации в терминах исключения альтернатив, поскольку мы знаем из теории игр, что полезности в принципе связываются не с отдельными ходами, а с целыми стратегиями.

5. См. Hacking I. The Leibniz-Carnap Program for Inductive Logic // The Journal of Philosophy, vol.68, 1971, pp. 597-610.

6. Savage L.J. The Foundations of Statistics. New York: John Wiley, 1954, особенно pp. 82-91.

7. Lewis D. On the Plurality of Worlds. Oxford: Basil Blackwell, 1986.

Этот конгресс — IN Международный конгресс по логике, методологии и философии науки состоялся в августе 1967 г., а его основные труды — доклады по приглашению — были изданы в 1968 г. — Прим. ред.

Правила большого пальца (rules of thumb) — английское выражение, означающее приближенный, «прикидочный» способ определения чего-либо. ~ Прим. перев.

О способах употреблениях понятия информации

297

8. Plantinga A. The Nature of Necessity. Oxford: Clarendon Press, 1974.

9, CM. Hejenoort J. van. Logic as Language and Logic as Calculus // Synthese, vol. 17, 1967, pp. 324-330; Hintikka J. On the Development of the Model-Theoretical Viewpoint in Logical Theory // Synthese, vol.77, 1988, pp. 1-36; Kusch M. Language as Calculus vs. Language as Universal Medium. Dordrecht, Kluwer Academic, 1989.

10. Например, Cohen LJ. The Probable and the Provable. Oxford: Clarendon Press, 1977.

11. Carnap R. The Continuum of Inductive Methods. Chicago: University of Chicago Press, 1952.

12. CM. Walk K. Simplicity, Entropy and Inductive Logic // Aspects of Inductive Logic. Hintikka J. and Suppes P. (eds.) Amsterdam: North-Holland, 1966, pp. 66-80.

13. См. об этом Hintikka J. A Two-Dimensional Continuum of Inductive Methods // Aspects of Inductive Logic. Hintikka J. and Suppes P. (eds.). Amsterdam: North-Holland, 1966, pp. 113-132; Hintikka J. and Niiniluoto I. An Axiomatic Foundation for the Logic of Inductive Generalization // Studies in Inductive Logic and Probability II. Jeffrey R.C, (ed.) Berkeley and Los Angeles: University of California Press, 1980, pp. 157-181.

14. Байесианцы, такие как Сэведж, подвергли критике вероятности второго порядка, но в более широкой перспективе они необходимы для удовлетворительной теории вероятностного подкрепления (support). См. на эту тему Sahlin N.-E. On Second Order Probabilities and the Notion of Epistemic Rise // Foundation of Utility and Rise Theory with Application. Stigum B. P. and Wenstey F. (eds.) Dordrecht: D. Reidel, 1983, pp. 95-104; Hintikka J. Unknown Probabilities, Bayesianism and DeFinetti's Representation Theorem // In Memory of Rudolf Carnap. Buck R.C. and Cohen R. S. (eds.). Dordrecht: D. Reidel, 1971, pp. 325-341.

15. В частности, в работе Hallden S. The Step into Twilight. Stockholm: Thaïes, 1994, pp. 40-44; в Sannolikhetens Logik. Lund: Gleerup, 1973, pp. 113-114, и в The Strategy of Ignorance. Stockholm, Thaïes, Library of Theoria, vol.17, 1986, ch.7.

16. См. по этому поводу, например Hintikka J. and Pietarinen J. Semantic Information and Inductive Logic // Aspects of Inductive Logic. Hintikka J. and Suppes P. (eds.) Amsterdam: North-Holland, 1966, pp. 96-112.

17. В серии книг, начиная с Levi I. Gambling and Truth. London: Routledge and Kegan Paul, 1967.

18. См. работы, указанные в прим. 13 и мои статьи в Information and Inference. Hintikka J. and Suppes P. (eds.) Dordrecht: D. Reidel, 1970.

19. Hintikka J. The Varieties of Information and Scientific Explanation // Logic, Methodology and Philosophy of Science III. Rootselaar B. van and Staal J. F. (eds.) Amsterdam: North-Holland, 1968, pp. 311-331.

Карл Поппер и логика социальных наук Логика социальных наук*

Карл Р. Поппер

Я хочу начать мой доклад о логике социальных наук с двух тезисов, в которых формулируется противопоставление нашего знания нашему незнанию.

Первый тезис. У нас есть немало знаний. Более того, мы знаем не только частности, имеющие сомнительный интеллектуальный интерес, но мы знаем также и вещи, которые не только имеют большое практическое значение,

* Popper Karl R. The Logic of the Social Sciences // Popper Karl R. In Search of a Better World, Lectures and Essays from Thirty Years. Translated by Bennett Laura J. with additional material by Mew Melitta. Translation revised by Popper Karl, Sir, and Mew Melitta. London: Routledge, 1992, pp. 64-81.

Примечание автора: Эта статья представляет собой вступительный доклад на конференции Германского социологического общества в Тюбингене в 1961 г. Она впервые была опубликована на немецком языке в «Kölner Zeitschrift für Soziologie und Sozialpsychologie», vol. 2, № 14, 1962, pp. 233-248. Предполагалось, что мой доклад положит начало дискуссии. Профессору Т. Адорно было предложено продолжить эту дискуссию в его содокладе, в котором он по существу согласился со мной. Однако, когда была опубликована книга «Das Positivismusstreit in Deutchen Soziologie» (Hrsg. Maus H., Fürstenberg F. Neuwied and Berlin: Hermann Luchterhand Verlag, 1969), Адорно начал ее двумя полемическими статьями, занявшими вместе около ста страниц; за ними следовал мой доклад, содоклад Адорно и ряд других статей, не представленных на упомянутой конференции. Очень маловероятно, чтобы любой читатель этой книги заподозрил, что дискуссия на конференции началась с моего доклада, а агрессивные сто страниц Адорно, открывающие книгу, были написаны специально для нее значительно позже.

Примечание английского переводчика издания 1992 г. Лауры Беннет: В основном тексте перевода данной статьи К. Поппера на английский язык использован вариант ее перевода, напечатанный в книге «The Positivist Dispute in German Sociology» (Ed. by Adorno T. W. et al. Translated by Adey Glyn and Frisby David. London: Harper & Row, 1976), представляющей собой перевод на английский язык книги «Der Positivismusstreit in Deutschen Soziologie» (Hrsg. Maus H., Fürstenberg F. Neuwied and Berlin: Hermann Luchterhand Verlag, 1969). Для настоящего издания этот перевод был пересмотрен и дополнен, особенно там, где он заметно отходил от немецкого оригинала.

Примечание переводчика и редактора русского издания: Как следует из приведенных примечаний автора этой статьи Карла Поппера и ее переводчика на английский язык в издании 1992 г. Лауры Беннет, эта статья дважды издавалась на немецком языке и дважды — на английском, причем при ее английском издании она дважды правилась и уточнялась. Отметим также — это, конечно, не больше чем совпадение, — что этот доклад К. Поппера также дважды публикуется на русском языке: первоначально он был опубликован в журнале «Вопросы философии», 1992, № 10, с. 65-75, а для настоящего издания сделан новый перевод с последнего указанного в начале этого подстрочного примечания английского варианта «Логики социальных наук». При этом учтены расхождения между двумя английскими переводами этого доклада, в частности в подстрочных примечаниях — авторских и подготовленных переводчиком и редактором русского издания — отмечены добавления, внесенные автором в английское издание 1976 г. по сравнению с немецкими изданиями, а также приведены фрагменты, которые были в первом варианте этой статьи, но затем были исключены из нее К. Поппером.

В английском издании 1992 г. имеется только одно примечание — подстрочное примечание, которое совпадаете только что приведенными авторским примечанием и примечанием английского переводчика издания этой статьи 1992 г. Все остальные примечания принадлежат переводчику и редактору настоящего сборника и в основном поясняют различия между английскими изданиями этой работы К. Поппера 1976 и 1992 гг.

Логика социальных наук 299

но и могут, вдобавок, дать нам глубокое теоретическое видение (insight) и удивительное понимание мира.

Второй тезис. Наше незнание безгранично и отрезвляюще. Именно поразительный прогресс естественных наук (о котором идет речь в моем первом тезисе) постоянно напоминает нам о нашем незнании, даже в области естественных наук.

Сказанное с новой стороны раскрывает нам сократовскую идею незнания. С каждым шагом вперед, с каждой решенной проблемой мы не только открываем новые, нерешенные проблемы, мы также обнаруживаем, что там, где мы, казалось, стоим на твердой и безопасной почве, на самом деле все ненадежно и неустойчиво.

Конечно, эти два моих тезиса о знании и незнании лишь по видимости противоречат друг другу. Основная причина этого кажущегося противоречия состоит в том, что слово «знание» используется в этих двух тезисах в достаточно разных смыслах. Однако оба эти смысла, как и оба сформулированных мною тезиса, настолько важны, что я предлагаю открыто высказать это в следующем, третьем тезисе.

Третий тезис. У любой теории познания есть фундаментально важная задача, которую можно даже рассматривать как решающее испытание для нее: от нее требуется воздать должное нашим первым двум тезисам, прояснив отношения между нашим замечательным и все растущим знанием и нашим постоянно возрастающим пониманием того, что мы на самом деле ничего не знаем.

Если хоть немного подумать над этим тезисом, становится почти очевидным, что логика познания должна заниматься этой напряженностью (tension) между знанием и незнанием. Важное следствие этого понимания формулируется в моем четвертом тезисе. Однако прежде чем представить этот четвертый гезис, я хочу принести свои извинения слушателям и читателям за то, что в моем докладе будет сформулировано большое количество пронумерованных тезисов. В свое оправдание могу сказать, что это организаторы конференции предложили мне подготовить мой доклад именно в такой форме, чтобы облегчить содокладчику более четкое представление его критических контртезисов. Я нашел это предложение очень полезным, несмотря на то, что подобный стиль может создать впечатление догматизма. Итак, мой четвертый тезис таков.

Четвертый тезис. В той мере, в какой вообще можно сказать, что наука или познание «начинает с» чего-то, можно сказать следующее: познание tie начинается с восприятий, или наблюдений, или с собирания данных или фактов; оно начинается с проблем. Поэтому можно сказать: нет знания без проблем, но также и нет проблем без знания. А это означает, что познание начинается с напряженности между знанием и незнанием. «Нет проблем без знания — нет проблем без незнания,» Ведь любая проблема возникает из открытия, что с нашим предполагаемым знанием что-то не в порядке, или, с логической точки зрения, — с открытия внутреннего противоречия в нашем предполагаемом знании или противоречия между нашим предполагаемым

300 Карл Р. Поппер

знанием и фактами, или, точнее, — с открытия видимого (apparent) противоречия между нашим предполагаемым знанием и предполагаемыми фактами.

В то время как первые три мои тезиса могут — в силу своего абстрактного характера — создать впечатление, что они несколько далеки от нашей темы — логики социальных наук, я хотел бы заметить, что мой четвертый тезис вводит нас в самую ее сердцевину. Это можно сформулировать как мой пятый тезис.

Пятый тезис. Как и во всех других науках, в социальных науках наши занятия оказываются успешными или безуспешными, интересными или скучными, плодотворными или бесплодными в точном соответствии со значимостью или интересом проблем, которыми мы занимаемся, а также, конечно, в точном соответствии с честностью, прямотой и простотой, с которыми мы к этим проблемам подходим. Все это, конечно, относится не только к теоретическим проблемам. Серьезные практические проблемы, такие как бедность, неграмотность, политический гнет, трудности, возникающие по поводу гражданских прав, являлись важными исходными точками исследований в области социальных наук. И эти практические проблемы приводили к умозрениям, к теоретизированию и тем самым — к теоретическим проблемам. Во всех без исключения случаях именно характер и качество проблемы — и, конечно, смелость и оригинальность предложенного решения — определяли ценность или отсутствие ценности полученного научного результата.

Таким образом, отправным пунктом всегда является проблема, а наблюдение может стать чем-то вроде отправного пункта, только если оно обнаружит проблему или, другими словами, если удивит нас, если оно покажет нам, что с нашим знанием, с нашими ожиданиями, с нашими теориями не все в порядке. Таким образом, наблюдение создает проблему, только если оно сталкивается с некоторыми из наших осознанных или неосознанных ожиданий. А это значит, что отправным пунктом нашей научной работы является не столько чистое наблюдение само по себе, сколько наблюдение, играющее определенную роль, то есть наблюдение, создающее проблему.

Теперь я могу сформулировать свой главный тезис — шестой. Он состоит из следующих положений:

Шестой тезис.

(a) Метод социальных наук, как и метод естественных наук, состоит в попытках предложить пробные решения тех проблем, с которых начались наши исследования.

Решения предлагаются и критикуются. Если предложенное решение не доступно для критики по существу вопроса (pertinent criticism), оно исключается из рассмотрения как ненаучное, хотя, быть может, только временно.

(b) Если предложенное решение доступно для критики по существу вопроса, мы пытаемся опровергнуть его, ибо всякая критика состоит в попытках опровержения.

(c) Если предложенное решение опровергнуто нашей критикой, мы пробуем другое решение.

(d) Если оно выдерживает критику, мы временно принимаем его: мы принимаем его как достойное дальнейшего обсуждения и критики.

Логика социальных наук 301

(e) Таким образом, метод науки есть метод пробных попыток решить наши проблемы с помощью предположений (или озарений (brain-waves)), контролируемых суровой критикой. Это — осознанно критическое развитие метода «проб и ошибок».

(f) Так называемая объективность науки заключается в объективности критического метода. Это означает прежде всего, что никакая теория не является недоступной для критики, а также что основное средство логической критики — логическое противоречие — объективно.

Основную идею, лежащую в основе моего главного тезиса, можно сформулировать еще и так:

Седьмой тезис. Напряженность между знанием и незнанием ведет к проблемам и к пробным решениям. Однако эта напряженность никогда не преодолевается, ибо оказывается, что наше знание — это всегда только предложение некоторых пробных решений. Таким образом, само понятие знания включает в принципе возможность того, что оно может оказаться ошибочным и потому — нашим незнанием. И единственный способ оправдать (justifying) наше знание сам является всего лишь временным, ибо он состоит в критике, точнее — в апелляции к тому факту, что до сих пор наше пробное решение, как кажется, выдерживало самую далеко идущую критику.

Не существует позитивных оправданий (justification): ни одно оправдание не идет дальше того, что указано в седьмом тезисе. В частности, невозможно показать, что наши пробные решения являются вероятными (в любом смысле, который удовлетворял бы законы исчисления вероятностей).

Возможно, эту мою позицию можно назвать «критицизмом»¹.

Чтобы дать лучшее представление о моем главном тезисе и о его значении для социологии, может быть, полезно противопоставить его некоторым другим тезисам, принадлежащим к широко распространенной методологии, которая часто принимается и используется совершенно неосознанно и некритически.

Существует, например, заплутавшийся (misguided) и ошибочный методологический подход натурализма, или сциентизма, провозглашающий, что социальным наукам давно пора научиться у естественных наук тому, что такое научный метод. Этот заплутавшийся натурализм выдвигает такие требования, как: начинайте с наблюдений и измерений, например, со сбора статистических данных; затем с помощью индукции переходите к обобщениям и к формулированию теорий. Предполагается, что таким путем вы приблизитесь к идеалу научной объективности в той мере, в какой это вообще возможно для социальных наук. При этом, однако, вы не должны забывать о том, что достичь объективности в социальных науках гораздо труднее (если в них ее вообще можно достичь), чем в естественных. Это происходит потому, что быть объективным значит не давать влиять на себя своим собственным ценностным суждениям (value judgement), то есть (как это называл Макс

В английском издании этой работы 1976 г. — в «The Positivist Dispute in German Sociology» — вместо слова «критицизм» использовалось выражение «критический подход» («the critical approach») и далее следовала фраза: «Слово "критический" намекает здесь на то, что эта позиция имеет связь с философией Канта». — Прим. перев. и ред.

302

Карл Р. Поппер

Вебер) быть «свободным от ценностей». Однако лишь в редчайших случаях представитель социальных наук может освободиться от системы ценностей своего социального класса, чтобы достичь хотя бы ограниченной «свободы от ценностей» и «объективности».

Каждый из тезисов, который я приписал здесь этому заплутавшемуся натурализму, по моему мнению, совершенно ошибочен: все они основаны на неправильном понимании методов естественных наук, собственно говоря — на мифе, к сожалению, слишком широко распространенном и слишком влиятельном. Это — миф об индуктивном характере методов естественных наук и о характере объективности в естественных науках. Я предполагаю в оставшейся части моего доклада посвятить небольшую часть драгоценного времени, имеющегося в моем распоряжении, критике этого заплутавшегося натурализма².

Конечно, многие представители социальных наук могут отказаться от того или иного из тезисов, которые я здесь приписал заплутавшемуся натурализму. Тем не менее, похоже, что этот натурализм в последнее время взял верх в социальных науках, — быть может, за исключением политической экономии, — во всяком случае в англоязычных странах. Я хочу зафиксировать эту победу в моем восьмом тезисе.

Восьмой тезис. До второй мировой войны социология рассматривалась как общая теоретическая социальная наука, сравнимая, может быть, с теоретической физикой, а социальная антропология — как социология очень специфических, а именно примитивных обществ. Сегодня³ это отношение полностью перевернуто, и на этот факт следует обратить внимание. Социальная антропология, или этнология, стала общей социальной наукой, а социология все в большей и большей степени примиряется с ролью одной из составных частей социальной антропологии — социальной антропологией высокоиндустриализированных форм западноевропейского и американского обществ. Говоря короче, отношение между социологией и антропологией перевернулось. Социальная антропология из прикладной дескриптивной дисциплины была повышена в ранг фундаментальной науки, а антрополог из скромного и несколько близорукого полевого работника был возведен в ранг дальнозоркого и глубокого социального теоретика и глубинного социального психолога. Теперь бывший социолог-теоретик должен быть счастлив найти применение в качестве полевого работника и специалиста с задачей наблюдать и описывать тотемы и табу белых туземцев в странах Западной Европы и Соединенных Штатах Америки.

Вместе с тем, вероятно, не стоит воспринимать эту перемену судеб социальных наук слишком серьезно, особенно учитывая то, что нет такой вещи, как сущность предмета науки. Это приводит меня к моему девятому тезису.

В издании 1976 г, здесь быдо примечание: «То, что мои франкфуртские оппоненты называют позитивизмом, мне кажется тем же самым, что я здесь называю "заплутавшимся натурализмом". Они склонны игнорировать тот факт, что я его отвергаю». — Прим. перев.

В издании 1976 г. в этом месте статьи имелось такое примечание: «С тех пор, как это было написано в 1961 г., возникла сильная реакция против критикуемых здесь тенденций». — Прим. перев.

Логика социальных наук 303

Девятый тезис. Так называемый предмет науки есть просто конгломерат проблем и пробных решений, отграниченный искусственным образом. То, что реально существует, — это проблемы и научные традиции.

Несмотря на этот девятый тезис, полный переворот в отношениях между социологией и антропологией чрезвычайно интересен — не в связи с предметами наук и их названиями, а потому, что он указывает на победу псевдонаучного метода. Таким образом, я прихожу с моему следующему тезису.

Десятый тезис. Победа антропологии — это победа метода, который считается основанным на наблюдении, дескриптивным и использующим индуктивные обобщения. Прежде всего это победа того, что считается методом естественных наук. Это Пиррова победа: еще одна такая победа, и мы, то есть и антропология, и социология, пропали.

Я готов признать, что мой десятый тезис сформулирован, быть может, слишком резко. Я признаю, конечно, что много важного и интересного было открыто социальной антропологией — одной из самых успешных социальных наук. Более того, я готов признать, что для нас, европейцев, может быть очень увлекательно и поучительно взглянуть на самих себя, хотя бы для разнообразия, сквозь очки социального антрополога. Однако хотя эти очки, быть может, окрашены ярче других, они не становятся от этого более объективными. Антрополог — не наблюдатель с Марса, которым он так часто себя считает и чью социальную роль он так часто (и не без смака) пытается играть. У нас нет также никаких причин полагать, будто обитатель Марса увидел бы нас более «объективно», чем мы сами себя видим.

По этому случаю я хотел бы рассказать историю, в каком-то смысле, конечно, представляющую крайний случай, но отнюдь не уникальную. Хоть это и подлинная история, в данном контексте это неважно. Если она покажется вам невероятной, можете считать ее выдуманной, свободно сочиненной иллюстрацией, предназначенной разъяснить некоторый важный момент с помощью грубого преувеличения.

Много лет назад я участвовал в четырехдневной конференции, организованной неким теологом с участием философов, биологов, антропологов и физиков — по одному-два человека от каждой дисциплины. Всего присутствовало восемь человек. Тема была, по-моему, «Наука и гуманизм». После некоторых первоначальных затруднений и пресечения попытки произвести на нас впечатление «возвышенной аргументацией»⁴, совместные усилия четырех или пяти участников сумели вывести обсуждение на необычно высокий уровень. Наша конференция достигла той стадии, — по крайней мере, мне так казалось, когда у всех нас было счастливое чувство, что все мы чему-то друг у друга учимся. Во всяком случае, мы все были погружены в предмет обсуждения, когда без всякого предупреждения выступил антрополог.

«Вы, возможно удивлены тем, — сказал он, — что я до сих пор ничего не говорил на этой конференции. Это связано с тем, что я наблюдатель. Как

В издании 1976 г. вместо слова «аргументацией» стояло слово «глубиной», к которому было дано примечание: «Erhabene Tiefe (нем.) — термин Гегеля, который не понял, что возвышенная глубина — это просто плоскость». — Прим. перев.

304

Карл Р. Поппер

антрополог, я явился на эту конференцию не столько затем, чтобы участвовать в вашем вербальном поведении, сколько затем, чтобы наблюдать ваше вербальное поведение. И это мне удалось сделать. Поэтому я не всегда успевал следить за фактическим содержанием вашего обсуждения. Однако такой человек, как я, изучивший десятки дискуссионных групп, узнает со временем, что обсуждаемая тема относительно несущественна. Мы, антропологи, — это почти дословно, насколько я могу вспомнить, — учимся рассматривать такие социальные явления извне, с более объективной точки зрения. Нас интересует⁵, например, каким образом тот или иной из участников пытается доминировать над группой и как его попытки отвергаются остальными, либо каждым в отдельности, либо в коалиции; как после нескольких попыток такого рода устанавливается иерархический порядок и тем самым равновесие в группе, а также групповой ритуал вербализации. Эти вещи всегда очень похожи, независимо от разнообразия обсуждаемых вопросов.»

Мы выслушали до конца нашего антропологического посетителя с Марса, а затем я поставил ему два вопроса. Первый: может ли он высказать какие-нибудь замечания по поводу фактического результата наших обсуждений? И второй: не видит ли он, что существуют такие вещи, как безличные основания или аргументы, которые могут быть верны или неверны? Он ответил, что ему пришлось слишком сосредоточиться на наблюдении за нашим групповым поведением, чтобы в подробностях следить за нашей аргументацией; более того, если бы он это делал, он поставил бы под угрозу (так он сказал) свою объективность: ведь он мог бы включиться в спор, мог бы позволить себе увлечься им, он стал бы одним из нас, а это был бы конец его объективности. Кроме того, его учили не судить о буквальном содержании вербального поведения (он непрерывно употреблял термины «вербальное поведение» и «вербализация») и не считать его чем-то важным. Его интересует, сказал он, социальная и психологическая функция этого вербального поведения. И он добавил: «В то время как аргументы и основания производят впечатление на вас как на участников дискуссии, нас интересует тот факт, что с помощью таких средств вы можете производить впечатление и влиять друг на друга. И, конечно, нас интересуют симптомы такого влияния. Нас интересуют такие понятия, как выразительность, колебание, вмешательство, уступка. Нас никогда не интересует фактическое содержание обсуждения, а только роли, играемые разными участниками: драматическое взаимодействие как таковое. Что же касается так называемых аргументов, то они, конечно, один из аспектов вербального поведения, не более важный, чем остальные. Мысль о том, что можно ясно отличать аргументы от других импрессивных вербализаций — чисто субъективная иллюзия, как и мысль о различии между объективно верными и объективно неверными аргументами. Если уж нас очень прижмут, мы можем классифицировать аргументы по тем сообществам или группам, в которых они в то или иное время принимаются как достоверные или недостоверные. То, что элемент времени играет в этом случае свою роль, видно также из того факта, что так называемые аргументы, в некоторый момент времени принятые

В издании 1976 г. далее следовали слова: «не "что", не тема, а как». — Прим. первв.

Логика социальных наук 305

такой дискуссионной группой, как эта, могут тем не менее впоследствии быть раскритикованы или отвергнуты одним из участников обсуждения».

Я не собираюсь затягивать обсуждение этого случая. Я полагаю, что в этой аудитории нет надобности указывать на то, что крайняя позиция моего антропологического друга имеет свои интеллектуальные корни не только в бихевиористическом идеале объективности, но и в некоторых идеях, выращенных на германской почве. Я имею в виду идею философского релятивизма: исторического релятивизма, полагающего, что нет объективной истины, а есть только истины для той или иной эпохи, и социологического релятивизма, который учит, что есть только истины или науки для того или иного клана, или группы, или профессии, такие как пролетарская наука или буржуазная наука. Я думаю также, что социология знания несет за это полную долю ответственности, ибо она внесла свой немалый вклад в предысторию догм, эхом которых явился мой антропологический друг. Конечно, тогда, на нашей конференции, он занял в какой-то мере крайнюю позицию. Вместе с тем эту позицию, особенно если слегка ее модифицировать, нельзя считать ни нетипичной, ни неважной.

Однако эта позиция абсурдна. Поскольку я подробно критиковал исторический и социологический релятивизм, как и социологию знания, в других местах, здесь я воздержусь от критики. Я ограничусь очень кратким обсуждением наивного, заплутавшегося представления о научной объективности, которое лежит в основе этой позиции.

Одиннадцатый тезис. Совершенно неверно считать, что объективность науки зависит от объективности ученого. И совершенно неверно считать, что позиция представителя естественных наук более объективна, чем позиция представителя общественных наук. Представитель естественных наук так же пристрастен (partisan), как и любой другой человек, и если только он не принадлежит к тем немногим, кто непрерывно продуцирует новые идеи, он, к сожалению, часто бывает сильно предубежденным, лелея свои собственные идеи односторонне и в пользу своих пристрастий. Даже некоторые из наиболее выдающихся современных физиков были основателями научных школ, оказавших мощное сопротивление новым идеям.

Однако у этого моего тезиса есть и позитивная сторона, и это более важно. Она образует содержание моего двенадцатого тезиса.

Двенадцатый тезис. То, что можно назвать научной объективностью, основывается исключительно на той критической традиции, которая, невзирая на всякого рода сопротивление, так часто позволяет критиковать господствующую догму. Иными словами, научная объективность — это не дело отдельных ученых, а социальный результат взаимной критики, дружески-вражеского разделения труда между учеными, их сотрудничества и их соперничества. По этой причине она зависит отчасти от ряда социальных и политических обстоятельств, делающих такую критику возможной.

Тринадцатый тезис. Так называемая социология знания, которая видит объективность в поведении отдельных ученых, а отсутствие объективности пытается объяснить в терминах социальной среды обитания (habitat) ученого, полностью упускает из вида следующий решающий момент: объективность

306 Карл Р. Поппер

опирается исключительно на взаимную критику по существу дела (pertinent). Социология знания упускает из вида не более и не менее как саму социологию знания: теорию научной объективности. Объективность можно объяснить только в терминах таких социальных идей, как конкуренция (отдельных ученых и научных школ), традиция (в основном — критическая традиция), социальные институты (например, публикации в различных конкурирующих журналах или у различных конкурирующих издателей; обсуждение на конференциях), государственная власть (то есть ее политическая терпимость к свободному обсуждению).

Такие второстепенные детали, как, например, социальная или идеологическая «среда обитания» исследователя, имеют тенденцию в конечном счете элиминироваться в ходе этого процесса, хотя в краткосрочной перспективе они, конечно, всегда играют роль.

Точно так же, как и проблему объективности, так называемую проблему «свободы от ценностей» можно решить гораздо более свободным путем, чем это делается обычно.

Четырнадцатый тезис. В критическом обсуждении существа вопроса (pertinent critical discussion) можно выделить следующие вопросы: (1) Вопрос истинности некоторого утверждения; вопрос его релевантности — насколько он относится к существу дела; вопрос о его интересности и о его значимости для интересующих нас проблем. (2) Вопрос о его релевантности, интересности и значимости с точки зрения различных вненаучных проблем, например, проблемы человеческого благополучия, или проблемы национальной обороны, или агрессивной националистической политики, промышленной экспансии, приобретения личного богатства.

Очевидно, невозможно полностью исключить все такие вненаучные интересы из научных исследований. И их точно так же невозможно исключить из исследований в области естественных наук, например, в физике, как и из социальных наук.

Что возможно, что важно и что придает науке ее специфический характер — это не исключение вненаучных интересов, а скорее проведение различия между интересами, не относящимися к поиску истины, и чисто научным интересом к истине. Вместе с тем хотя истина — наша главная научная ценность, она не является единственной ценностью. Релевантность, интерес и значимость (значимость высказываний с точки зрения чисто научной проблемной ситуации) — тоже научные ценности первого порядка, и это относится и к таким научным ценностям, как плодотворность, объяснительная сила, простота и точность.

Таким образом, существуют такие положительные и отрицательные ценности, которые являются чисто научными, и такие, которые являются ^ненаучными. И хотя невозможно отделить научную работу от вненаучных приложений и оценок, одна из задач научной критики и научного обсуждения — бороться против смешения различных сфер ценностей и, в частности, отделять вненаучные оценки от вопросов истинности,

Этого, конечно, нельзя добиться раз и навсегда, с помощью декрета, но это остается одной из постоянных задач взаимной научной критики.

Логика социальных наук 307

Чистота чистой науки — идеал, по предположению недостижимый, однако это идеал, за который мы постоянно боремся — и будем бороться — средствами критики.

Формулируя четырнадцатый тезис, я сказал, что практически невозможно изгнать вненаучные ценности из научной деятельности. Похоже обстоит дело и с объективностью: мы не можем лишить ученого его пристрастий, не лишив его в то же время его человечности, и мы не можем подавить или уничтожить его ценностные суждения, не уничтожив его как человека и как ученого. Наши мотивы и наши чисто научные идеалы, включая идеал бескорыстного поиска истины, глубоко укоренены во вненаучных и отчасти религиозных ценностных суждениях. Объективный и «свободный от ценностей» ученый не является идеалом ученого. Без страсти мы не можем достигнуть ничего — и уж конечно не в чистой науке. Выражение «любовь к истине» — не просто метафора.

Значит, дело не только в том, что объективность и свобода от ценностей практически недостижимы для отдельного ученого, а в том, что объективность и «свобода от ценностей» — сами по себе ценности. А поскольку свобода от ценностей сама есть ценность, требование безусловной свободы от ценностей парадоксально. Это возражение не очень важно, но стоит заметить, что этот парадокс сразу же исчезает сам по себе, как только мы заменим требование свободы от ценностей требованием признать, что в число задач научной критики входит указывать на смешение ценностей и отделять чисто научные проблемы ценностей — проблемы истинности, релевантности, простоты и т. п. — от вненаучных проблем.

До сих пор я пытался вкратце развить мое общее утверждение, что метод науки состоит в выборе интересных проблем и в критике наших всегда пробных и временных попыток их решить. И я пытался, кроме того, показать — используя в качестве примеров два неоднократно обсуждавшиеся вопроса о методе социальных наук⁶, — что этот критический подход к методам (как его можно назвать) ведет к вполне разумным методологическим результатам. Вместе с тем, хотя я сказал несколько слов об эпистемологии, о логике познания и несколько критических слов о методологии социальных наук, я внес пока очень небольшой позитивный вклад в тему моего доклада — логику социальных наук.

Я не хочу задерживать вас, объясняя причины, по которым я считаю важным отождествить научный метод, хотя бы в первом приближении, с критическим методом. Вместо этого я предпочел бы перейти прямо к некоторым чисто логическим вопросам и моим логическим тезисам.

Пятнадцатый тезис. Самая важная функция чисто дедуктивной логики — быть органоном критики.

Шестнадцатый тезис. Дедуктивная логика есть теория правильности (validity) логических выводов, или отношения логического следования. Необходимое и ключевое условие правильности логического следования следу-

⁶ Видимо, К. Поппер имеет в виду вопрос собственно о методе социальных наук и вопрос об объективности в социальном познании. — Прим. перев. и ред.

308 Карл Р. Поппер

ющее: если посылки правильного вывода истинны, то и заключение должно быть истинным.

Это можно выразить и так: дедуктивная логика есть теория передачи истинности от посылок к следствию.

Семнадцатый тезис. Мы можем сказать: если посылки истинны, а вывод правилен, то заключение должно быть истинным, и, следовательно, если заключение правильного вывода ложно, то невозможно, чтобы его посылки были истинны.

Этот тривиальный, но решающий результат можно также выразить следующим образом: дедуктивная логика есть не только теория передачи истинности от посылок к заключению, она есть в то же время теория обратной передачи ложности от заключения к по крайней мере одной из посылок,

Восемнадцатый тезис. Таким образом, дедуктивная логика становится теорией рациональной критики, потому что всякая рациональная критика представляет собой попытку показать, что из критикуемого нами утверждения следуют неприемлемые заключения. Если нам удалось логически вывести из некоторого утверждения неприемлемые заключения, это утверждение можно считать опровергнутым.

Девятнадцатый тезис. В науке мы работаем с теориями, то есть с дедуктивными системами. Это объясняется двумя причинами. Во-первых, теория или дедуктивная система есть попытка объяснения, а следовательно попытка решить некоторую научную проблему. Во-вторых, теорию, то есть дедуктивную систему, можно рационально критиковать через ее следствия. А это значит, что предметом рациональной критики является пробное решение.

Вот что можно сказать о формальной логике как об органоне критике.

Два фундаментальные понятия, которые я только что широко употреблял, требуют дальнейшего разъяснения: понятие истины и понятие объяснения.

Двадцатый тезис. Понятие истины необходимо для развиваемого мною критического подхода. Критикуем мы ведь как раз утверждение о том, что некоторая теория истинна. Как критики теории, мы, очевидно, пытаемся продемонстрировать, что это утверждение необоснованно, что оно ложно.

Важную методологическую идею, что мы можем учиться на собственных ошибках, невозможно понять без регулятивной идеи истины: любая ошибка состоит попросту в неспособности достичь нашей цели, удовлетворить нашему стандарту объективной истинности, которая является нашей регулятивной идеей. Мы называем высказывание «истинным», если оно соответствует фактам, то есть если вещи именно таковы, как это описано в высказывании. Это то, что называется абсолютным, или объективным понятием истины, которым мы постоянно пользуемся. Успешная реабилитация этого абсолютного понятия истины — один из важнейших результатов современной логики.

Только что высказанное замечание исходит из того, что понятие истины было в последнее время поставлено под сомнение. И действительно это было тем фактором, который определил господствующие релятивистские идеологии нашего времени. Вот почему я склонен считать реабилитацию

Логика социальных наук 309

понятия истины логиком и математиком Альфредом Тарским самым важным философским результатом современной математической логики.

Я, конечно, не могу детально обсуждать здесь этот результат, могу только — по сути чисто догматически — сказать, что Тарский сумел самым простым и убедительным образом объяснить, в чем состоит соответствие высказывания фактам. Однако именно ощущение безнадежной трудности этой задачи привела к скептическому релятивизму, о социальных последствиях которого, я уверен, мне здесь не надо говорить.

Второе использованное мною понятие, которое может потребовать разъяснения — это идея объяснения, точнее, идея причинного объяснения.

Чисто теоретическая проблема, то есть проблема из области чистой науки, всегда состоит в том, чтобы найти некоторое объяснение: объяснение того или иного факта, явления, примечательной регулярности или примечательного исключения из правил. То, что мы надеемся объяснить, называется объясняемым (экспликандом). Пробное решение проблемы, то есть пробное объяснение, всегда состоит в построении теории, дедуктивной системы, которая позволяет нам объяснить объясняемое, связав его логически с другими фактами (с так называемыми начальными условиями). Полностью эксплицитное, или явное, объяснение всегда представляет собой построение логического вывода (или выводимости) объясняемого из теории, к которой добавлены некоторые начальные условия.

Таким образом, основная логическая схема всякого объяснения состоит из логического дедуктивного вывода, посылки которого состоят из теории и некоторых начальных условий⁷, а заключением является объясняемое.

Эта основная схема имеет удивительно большое число приложений. С ее помощью, можно указать, например, на различие между гипотезами ad hoc и независимо проверяемыми гипотезами. Далее, и это может быть для вас более интересно, она дает возможность проанализировать логически — и очень простым образом — различие между теоретическими проблемами, историческими проблемами и проблемами прикладных наук. А это показывает, что существует полное логическое оправдание знаменитого различия между теоретическими, или номотетическими, и историческими, или идиографи-ческими, науками, если только в данном контексте понимать под «наукой» любую попытку решить определенное множество проблем, которое может быть выделено логически.

Вот что я могу сказать для разъяснения используемых мною логических понятий.

Оба эти понятия — понятия истины и понятие объяснения — делают возможным логическое выведение (logical development) других понятий⁸, которые, возможно, еще важнее для логики познания, или методологии науки.

В издании 1976 г. здесь было примечание: «В социальных науках посылки объяснения обычно состоят из ситуационной модели и так называемого "принципа рациональности". Эти "объяснения в рамках ситуационной логики" вкратце рассматриваются в двадцать пятом и двадцать шестом тезисах настоящего доклада». — Прим. перев.

⁸ В издании 1976 г., которое — напоминаю читателям — было английским переводом оригинального немецкого текста К. Поппера 1962 и 1969 гг., вместо «логическое выведение» было напечатано

310 Карл Р.Поппер

Первое из этих понятий — понятие приближения к истине (approximation to the truth); второе — понятие объяснительной силы или объяснительного содержания теории (explanatory power or explanatory content of a theory).

Эти два понятия — чисто логические, поскольку их можно определить с помощью чисто логических понятий истинности высказывания и содержания высказывания, то есть класса логических следствий дедуктивной теории.

Оба эти понятия — относительные. Хотя каждое высказывание истинно или ложно, тем не менее одно высказывание может представлять собой лучшее приближение к истине, чем другое высказывание. Так будет, например, в том случае, если одно высказывание имеет «больше» истинных и «меньше» ложных следствий, чем другое. (Предполагается, что подмножества истинных и ложных следствий множеств всех следствий этих двух высказываний сравнимы.) Тогда легко показать, что мы правильно считаем, что теория Ньютона представляет собой лучшее приближение к истине, чем теория Кеплера.

Аналогично можно показать, что объяснительная сила теории Ньютона больше, чем у теории Кеплера.

Таким образом, мы приходим к логическим понятиям, лежащим в основе оценок наших теорий и позволяющие нам осмысленно говорить о прогрессе или регрессе применительно к научным теориям.

Вот что я хотел сказать здесь об общей логике познания. По поводу конкретно логики социальных наук я хотел бы сформулировать еще несколько тезисов.

Двадцать первый тезис. Не существует чисто наблюдательной науки. Существуют только науки, в которых мы теоретизируем (более или менее осознанно или критически). Это относится и к социальным наукам.

Двадцать второй тезис. Психология — социальная наука, поскольку наши мысли и действия во многом зависят от социальных условий. Такие понятия, как (а) подражание, (б) язык, (в) семья, очевидно, социальные понятия, и ясно, что ни психология обучения или мышления, ни, например, психоанализ не могли бы существовать, если бы они не использовали те или иные из этих социальных понятий. Таким образом, психология предполагает социальные понятия; это показывает, что невозможно объяснить общество исключительно в психологических терминах или свести его к психологии. Поэтому мы не можем рассматривать психологию как основу всех социальных наук.

Чего мы в принципе не можем объяснить психологически и что мы должны рассматривать как предпосылку любого психологического объяснения — это социальное окружение человека (man's social environment). Следовательно, задача описания этого социального окружения (конечно, как сказано ранее, с помощью объяснительных теорий; ведь описаний, свободных от теории, не существует) — основная задача социальной науки. Вполне возможно, что эту задачу следует считать задачей социологии. В дальнейшем я буду исходить именно из этого.

«логический анализ». В издании 1992 г., с которого и сделан настоящий русский перевод, К. Поппер исправляет эту неточность. — Прим. ред.

Логика социальных наук 311

Двадцать третий тезис. Социология автономна в том смысле, что она в значительной степени может и должна стать независимой от психологии. Помимо зависимости психологии от социальных понятий, это определяется и тем внешним фактом, что перед социологией постоянно стоит задача объяснения непреднамеренных и часто нежелательных последствий человеческих действий. Например, конкуренция — социальное явление, обычно нежелательное для конкурентов, но которое может и должно быть объяснено как (обычно неизбежное) непреднамеренное следствие (сознательных и планируемых) действий конкурентов.

Таким образом, хотя и может существовать психологическое объяснение тех или иных действий конкурентов, конкуренция как социальное явление есть психологически необъяснимое следствие этих действий.

Двадцать четвертый тезис. Однако социология автономна и в другом смысле, а именно как то, что обычно называют социологией объективного понимания («verstehende Soziologie»)⁹'.

Двадцать пятый тезис. Логическое исследование методов экономики приводит к результату, который может быть применен ко всем социальным наукам. Это результат показывает, что в социальных науках существует чисто объективный метод, который вполне можно назвать методом объективного понимания, или ситуационной логикой (objective understanding, or situational logic). Социальная наука, ориентированная на объективное понимание, или ситуационную логику, может развиваться независимо от всяких психологических или субъективных понятий. Ее метод состоит в анализе социальной ситуации действующих людей, достаточном для того, чтобы объяснить их действия ситуацией, без дальнейшей помощи со стороны психологии. Объективное понимание состоит в осознании того, что действие объективно соответствовало ситуации. Другими словами, ситуация анализируется достаточно глубоко, чтобы элементы, раньше казавшиеся психологическими (такие как желания, мотивы, воспоминания и ассоциации), преобразовались в элементы ситуации. Тогда человек с определенными желаниями станет человеком, ситуация которого характеризуется тем фактом, что он преследует определенные объективные цели, а человек с определенными воспоминаниями и ассоциациями становится человеком, ситуация которого может быть охарактеризована тем фактом, что он объективно имеет в своем распоряжении некоторые теории или некоторую информацию.

Это дает нам возможность понять действия человека в некотором объективном смысле, так что мы можем, например, сказать: конечно, у меня другие цели и я придерживаюсь других теорий (чем, скажем, Карл Великий), однако

В издании 1976 г. двадцать четвертый тезис сформулирован более развернуто: «Однако социология автономна и в другом смысле, а именно в том, что мы не можем свести к психологии то, что обычно называют "понимающей социологией" ("verstehende Soziologie") (социологией [объективного] понимания)», при этом к взятому в квадратные скобки слову «объективного» имеется следующее авторское примечание: «Более подробное обсуждение (с некоторыми примерами) объективной теории понимания см. в моей работе "О теории объективного разума" (Popper Karl R. On the Theory of the Objective Mind // Popper Karl R. Objective Knowledge. An Evolutionary Approach. Oxford: Clarendon Press, 1972, ch.4)». — Прим. перев. и ред.

312

Карл Р. Поппер

если бы я оказался в его ситуации, которую я проанализировал бы таким образом, — включив в эту ситуацию его цели и знания, — то я, а предположительно и вы тоже, действовали бы сходным образом. Метод ситуационного анализа, конечно, индивидуалистический метод, но он, разумеется, не психологический, ибо он в принципе исключает все психологические элементы и заменяет их объективными элементами ситуации. Я обычно называю это «логикой ситуации», или «ситуационной логикой».

Двадцать шестой тезис. Описанные объяснения, которые дает ситуационная логика, — это рациональные, теоретические реконструкции. Они чересчур упрощены, чересчур схематизированы и потому в общем ложны. Тем не менее, они могут иметь определенное и весьма большое истинностное содержание и могут — в строго логическом смысле — быть хорошими приближениями к истине, и даже лучшими, чем некоторые другие объяснения, допускающие проверку. В этом смысле логическое понятие приближения к истине необходимо для социальных наук, использующих метод ситуационного анализа. Главное, однако, то, что ситуационный анализ является рациональным, доступным для эмпирической критики и способным к совершенствованию. Действительно, мы можем, например, найти письмо, которое покажет, что в распоряжении Карла Великого было не то знание, которое мы предполагали в нашем анализе. В противоположность этому психологические или характерологические гипотезы вряд ли можно критиковать, используя рациональные аргументы.

Двадцать седьмой тезис. Ситуационная логика, в общем, предполагает физический мир, в котором мы действуем. Этот мир содержит, например, физические ресурсы, находящиеся в нашем распоряжении, о которых мы что-то знаем (часто не слишком много). Помимо этого, ситуационная логика должна также предполагать социальный мир, в котором, кроме нас, живут другие люди, о чьих целях мы что-то знаем (часто не слишком много), и социальные институты. Эти социальные институты определяют специфически социальный характер нашего социального окружения. Эти социальные институты состоят из всех социальных реальностей социального мира, — реальностей, соответствующих вещам физического мира. Бакалейная лавка, факультет университета, полиция, закон являются в этом смысле социальными институтами. Церковь, государство и брак — тоже социальные институты, как и некоторые принудительные обычаи, такие как харакири в Японии. Однако в европейском обществе самоубийство — это не социальный институт в том смысле, в каком я употребляю этот термин и в каком я утверждаю, что это важная категория.

Это мой последний тезис. Далее я сформулирую одно предположение и сделаю краткое заключительное замечание.

Предположение. Возможно, мы можем принять предположительно (tentatively), в качестве фундаментальных проблем чисто теоретической социологии, во-первых, общую ситуационную логику и, во-вторых, теорию институтов и традиций.

Логика социальных наук

313

Это включает такие проблемы, как:

1. Институты не действуют; действуют только отдельные личности в институтах или через институты. Общая ситуационная логика этих действий будет теорией квазидействий институтов.

2. Мы можем построить теорию преднамеренных и непреднамеренных институциональных последствий целенаправленных действий. Это может также привести к теории создания и развития институтов.

Наконец, еще одно замечание. Я полагаю, что эпистемология важна не только для отдельных наук, но и для философии, и что религиозные и философские тревоги нашего времени, которые, конечно, касаются всех нас, являются в значительной степени результатом тревоги по поводу философии человеческого познания. Фридрих Ницше назвал ее европейским нигилизмом, а Жюльен Бенда¹⁰ — предательством интеллектуалов. Я бы охарактеризовал ее как следствие сократического открытия, что мы ничего не знаем, то есть что мы никогда не можем рационально оправдать наши теории.

Однако это важное открытие, которое, помимо прочих болезней, породило болезнь экзистенциализма, есть открытие, так сказать, только наполовину, и потому нигилизм можно преодолеть. Действительно, хотя мы не можем рационально оправдать наши теории и даже не можем доказать, что они вероятны, мы можем рационально критиковать их. И мы часто можем отличить лучшие теории от худших.

Это еще до Сократа знал Ксенофан, сказавший нам:¹¹

Боги открыли не сразу

Все вещи нам; но с течением времени,

Ища, мы можем научиться и узнать вещи лучше...¹²

Бенда, Жюльен (1867-1956) — французский писатель и философ, автор книги «La Trahison des clercs (Предательство интеллектуалов)» (1927). — Прим. перев.

¹ ' В издании 1979 г. здесь было примечание: «Ср. мою книгу: Popper Karl R. Conjectures and Refutations. London: Routledge, 1963 и последующие издания, р. 152. (Перевод Ксенофана на английский язык мой. — К. П.)» — Прим. перев. и ред. русского издания.

¹² В тексте приведен перевод Д. Г. Лахути, который соответствует попперовскому английскому переводу, но отличается от принятого в российской историко-философской литературе перевода этого отрывка ш Ксенофана, который звучит так:

Боги отнюдь не открыли смертным всего изначально, Но постепенно, ища, лучшее изобретают.

(Фрагменты ранних греческих философов. 4.1. Издание подготовил Лебедев А. В. М.: Наука, 1989, с. 172.) — Прим. перев. и ред.

Разум или революция?*

Карл Р. Поппер

Беда тоталитарных революций — Все тот же класс спешат во власть ввести. Руководящие умельцы резолюций, Планируйте свой путь до полпути!

Роберт Фрост («Полуреволюция», из книги «A Witness Tree»¹)

Нижеследующие критические замечания вызваны книгой «Дискуссия о позитивизме в немецкой социологии» («Der Positivismusstreit in der deutschen Soziologie» [название английского перевода — «The Positivist Dispute in German Sociology»]), опубликованной в 1969 г., созданию которой я невольно положил начало [1].

Перевод A.A. Васильевой, Д. Г.Лахути и М.Д.Лахути.

* Popper К. R. Reason or Revolution? // Popper Karl R. The Myth of the Framework. In Defence of Science and Rationality / Ed. by Notturno M. A. London, New York: Routledge, 1994, p. 65-81. Эта статья была впервые опубликована на немецком языке в журнале «Archives européennes de sociologie», vol. XI, 1970, pp. 252-262, позднее она была доработана, переведена на английский язык и включена в английский перевод книги «Der Positivismusstreit in der Deutschen Soziologie» (Hrsg. Maus H., Fürstenberg F. Neuwied and Berlin: Hermann Luchterhand Verlag, 1969) — «The Positivist Dispute in German Sociology» (Ed. by Adorno T. W, el al. Translated by Adey Glyn and Frisby David. London: Harper & Row, 1976). Последнее, еще раз доработанное английское издание этой статьи, в которое добавлено «Приложение 1974 года: Франкфуртская школа», опубликовано в книге К. Поппера — Popper Karl R. The Myth of the Framework. In Defence of Science and Rationality. London, New York: Routledge, 1994, упомянутой в начале этого примечания. Перевод на русский язык сделан с последнего английского издания этой работы 1994 г. — Прим. перев. и ред.

Примечание автора: Эта статья была написана по предложению профессора Реймона Арона. Моя другая работа «The Logic of the Social Sciences» («Логика социальных наук»), тесно связанная с этой статьей, была впервые опубликована в 1969 г. в Германии как третья статья в сборнике «Der Positivismusstreit in der deutschen Soziologie» (см. прим. l в конце настоящей статьи), причем в этой публикации не было указано, что именно она невольно послужила началом всего этого «спора о позитивизме» («Positivismusstreit»). (Доработанный вариант этой статьи опубликован в моей книге — Popper Karl R. In Search of a Better World. Lectures and Essays from Thirty Years. London: Routledge, 1992, pp. 64-81. [Перевод этой статьи на русский язык, публикуемый в настоящем сборнике, сделан с этого, последнего ее английского издания. — Прим. перев. и ред.].} В 1970 г. я написал письмо в газету «Times Litterary Supplement» (Popper Karl R. Dialectical Methodology // Times Litterary Supplement, vol. 69, 26 March 1970, pp. 388-389), в котором критиковал опубликованную в этой газете рецензию на книгу «Positivismusstreit». Профессор Арон предложил мне расширить это письмо и более полно разъяснить мои возражения против этой книги, что я и сделал в предлагаемой статье, впервые опубликованной в «Archives européennes de sociologie», vol. XI, 1970, pp. 252-262, и включенной в английский перевод книги «Positivismusstreit» — см. «The Positivist Dispute in German Sociology» / Ed. by Adorno T. W. et al. Translated by Adey Glyn and Frisby David. London: Harper & Row, 1976).

Разум или революция ? 315

i

Я начну с рассказа о предыстории этой книги и ее заголовка, вводящего читателей в заблуждение. В 1960 г. меня пригласили открыть дискуссию на тему «Логика социальных наук» на конгрессе немецких социологов в Тюбингене. Я принял приглашение, и меня предупредили, что вслед за моим выступлением с ответом выступит профессор Теодор В. Адорно из Франкфурта. Организаторы предложили мне построить свою речь в виде ряда конкретных тезисов, чтобы за нею могла последовать плодотворная дискуссия. Так я и сделал: мое вступительное слово к дискуссии, прочитанное в 1961 г., состояло из 27 четко сформулированных тезисов вкупе с программной формулировкой задачи, стоящей перед теоретическими общественными науками. Конечно, я сформулировал эти тезисы таким образом, чтобы ни один гегельянец или марксист (такой как Адорно) не мог бы их с легкостью принять, и по мере сил приводил аргументы в защиту своих утверждений. Из-за ограниченного времени выступления я рассмотрел только основы моей концепции и старался не повторять того, что уже высказывал где-либо ранее.

Адорно выступил с ответом весьма энергично, но практически не принял мой вызов, то есть мои 27 тезисов. В ходе последовавшей за этим дискуссии профессор Ральф Дарендорф выразил свое глубокое разочарование. Он сказал, что организаторы рассчитывали вынести на открытое обсуждение некоторые вопиющие расхождения — по-видимому, он имел в виду в том числе политические и идеологические расхождения — между моим подходом к социальным наукам и подходом профессора Адорно. Однако, по его словам, мое выступление и ответ Адорно производили впечатление нежнейшего согласия, и он был просто ошарашен этим фактом ('als seien Herr Popper und Herr Adorno sich in verblüffender Weise einig'). Я был очень огорчен, и это чувство не прошло до сих пор. Когда меня пригласили выступить на тему «Логика социальных наук», я не ставил своей целью специально нападать на Адорно и франкфуртскую «диалектическую» школу (Адорно, Хоркхай-мер, Хабермас и другие), которую я никогда не считал значительной, разве только с политической точки зрения. Я не знал о замысле организаторов дискуссии, а в 1960 г. даже и не подозревал, что эта школа имеет какое-то политическое влияние. Хотя сегодня я без колебаний применил бы к этому влиянию такие эпитеты, как «иррациональное» и «пагубное для интеллекта», я никогда не мог принимать всерьез их методологию (что бы сие ни означало) ни с интеллектуальной, ни с научной точки зрения. Теперь, немного больше -зная об этом, я думаю, что Дарендорф был прав в своем разочаровании: мне следовало атаковать их при помощи аргументов, ранее опубликованных мною в книгах «The Open Society» («Открытое общество и его враги») и «Poverty of Historicism» («Нищета историцизма»), а также в статье «What is Dialectic» («Что такое диалектика?») [2], хотя эти аргументы, по-моему, выходят за рамки темы «Логика социальных наук», но терминология — вещь не такая уж важная. Меня угешаег только то, что ответственность за уклонение от спора целиком лежит на моем оппоненте.

Как бы то ни было, критические замечания Дарендорфа побудили профессора Юргена Хабермаса, еще одного представителя франкфуртской

316 Карл Р.Поппер

школы, выступить со статьей (почти вдвое длиннее моего тогдашнего доклада)². По-моему, именно в этой статье впервые в дискуссии появился термин «позитивизм»: Хабермас критиковал меня как позитивиста. Это старое недоразумение создали и поддерживали люди, знавшие о моих работах из вторых рук. Благодаря терпимому отношению некоторых участников «Венского кружка» моя книга «Logik der Forschung» («Логика научного исследования») [2а], в которой я критиковал этот позитивистский кружок с реалистической и антипозитивистской точек зрения, была опубликована в серии книг, выходивших под редакцией Морица Шлика и Филиппа Франка, двух ведущих членов этого кружка [3], и те, кто привык судить о книгах по обложкам (или по редакторам), создали миф о том, что якобы я входил в «Венский кружок» и что я — позитивист. Никто из читавших эту книгу (или любую другую из моих книг) не согласится с этим — разве только если поверит в этот миф с самого начала; в этом случае он, конечно, найдет какие-нибудь подтверждения своей веры.

Защищая меня, профессор Ганс Альберт (тоже не позитивист) с большим воодушевлением написал ответ на нападение Хабермаса. Этот последний ответил ему, и Альберт, в свою очередь, ответил ему еще раз³. В этом обмене статьями речь шла в основном об общем характере и жизнеспособности моих взглядов. Поэтому в нем почти не упоминалась — и всерьез не критиковалась — моя вступительная речь 1961 г. и ее 27 тезисов.

По-моему, в 1964 г. один немецкий издатель спросил меня, соглашусь ли я, чтобы мое выступление опубликовали в одной книге с ответом Адорно и спором между Хабермасом и Альбертом. Я согласился.

И вот что получилось: в своем теперешнем виде книга «Der Positivis-mustreit in der Deutschen Soziologie» (опубликованная в 1969 г. в Германии на немецком языке) включает две совершенно новые вступительные статьи Адорно (94 страницы), затем мою речь 1961 г. (20 страниц) вместе с тогдашним ответом Адорно (18 страниц), выражение неудовольствия Дарендорфа (9 страниц), дискуссию между Хабермасом и Альбертом (150 страниц), новую работу Гарольда Пилота (28 страниц) и «Краткое недоуменное послесловие к пространному вступлению» Альберта (5 страниц). В этом послесловии Альберт коротко упоминает, что вся история началась с дискуссии между Адорно и мною в 1961 г., и совершенно справедливо замечает, что читатель книги вряд ли сможет понять, о чем тут идет речь. Это единственное упоминание в книге о ее предыстории. В ней никак не объясняется, откуда взялось такое название, совершенно ошибочно говорящее о том, что в книге обсуждаются взгляды каких-то «позитивистов». Даже послесловие Альберта не дает ответа на этот вопрос.

Каков же конечный результат? Мои двадцать семь тезисов, которые должны были положить начало дискуссии (что, в конце концов,

" К. Поппер, по-видимому, имеет в виду статью Habermas J. Zur Logik der Sozialwissenschaften // Philosophische Rundschau, Beiheft 5, Tübingen, 1967. — Прим. ред.

Все эти статьи вошли в сборник «Der Positivismusstreit in der Deutschen Soziologie» / Hrsg. Maus H., Fürstenberg F. Neuwied and Berlin: Hermann Luchterhand Verlag, 1969 и в английский его перевод «The Positivist Dispute in German Sociology». New York e.a.: Harper and Row, 1976. — Прим. ред.

Разум или революция ? 317

и произошло), в этой объемистой книге ни разу не рассматриваются всерьез — ни один из них, хотя то здесь, то там упоминается тот или иной пассаж из моего выступления, как правило вырванный из контекста, чтобы проиллюстрировать мой «позитивизм». Более того, мое выступление погребено в середине книги, без всякой связи с ее началом и концом. Поэтому ни один читатель не увидит и ни один из критиков не поймет, для чего в книгу включено мое выступление (которое мне самому в данном контексте представляется совершенно неуместным), и тем более — не осознает, что вся книга посвящена именно ему, хотя в этом никто не признается. И потому ни один читатель не понял, как и ни один из критиков, писавших о книге, не заподозрил, — в чем, как я понимаю, состоит истинная подоплека всей этой истории. Она состоит в том, что мои оппоненты в буквальном смысле слова не умели разумно критиковать мои двадцать семь тезисов. Они смогли только приклеить мне ярлык «позитивист» (тем самым невольно дав крайне несоответствующее существу дела название дискуссии, в которой не участвовал ни один позитивист); и сделав это, они потопили мою короткую статью и вместе с ней первоначальную тему дискуссии в океане слов, которые я нахожу по большей части маловразумительными.

При сложившемся положении дел главной темой книги стало выдвинутое Адорно и Хабермасом обвинение, что такого «позитивиста», как Поппер, собственная методология обязывает поддерживать политическое status quo. Это обвинение выдвигал я сам против Гегеля в моей книге «Открытое общество», когда назвал его философию тождества («все действительное разумно») разновидностью «морального и правового позитивизма». В своем выступлении на конференции я ничего не говорил по этому поводу и, конечно, не имел возможности ответить на эту критику в мой адрес. Вместе с тем я часто сражался с этой формой «позитивизма», так же как и с другими его формами. И нельзя отрицать, что моя социальная теория (отдающая предпочтение постепенным и поэтапным, пошаговым (gradual and piecemeal) реформам, контролируемым постоянным сравнением между ожидаемыми и достигнутыми результатами), представляет резкий контраст с моей теорией метода, которая — так уж получилось — является теорией научных и интеллектуальных революций.

Это факт и мое отношение к революциям очень легко объяснить. Начнем хотя бы с дарвиновской эволюции. Организмы развиваются путем проб и ошибок, и их ошибочные пробы — ошибочные мутации — устраняются, как правило, путем устранения организма — «носителя» ошибки. Существенным элементом моей эпистемологии является, в частности, утверждение о том, что в случае человека, благодаря развитию дескриптивного и аргумен-тативного языка, то есть языка, приспособленного для выражения описаний и аргументации, ситуация коренным образом изменилась. Человек получил возможность критиковать свои собственные ошибочные пробы, свои теории. Эти теории уже не являются составной частью его организма или его генетического кода: они могут быть сформулированы в книгах или в журналах,

318

Карл Р. Поппер

их можно критически обсуждать и доказывать их ошибочность, не убивая при этом их авторов и не сжигая книги, то есть не уничтожая их «носителей».

Таким образом, мы открываем для себя новую фундаментальную возможность: наши пробы, наши пробные гипотезы можно критически устранить путем разумного обсуждения, не устраняя самих себя. В этом и состоит смысл разумного критического обсуждения.

«Носитель» гипотезы играет в этих обсуждениях важную роль: он должен защищать гипотезу от ошибочной критики и может попытаться изменить гипотезу, если не может успешно защитить ее в ее исходном виде.

Если бы восторжествовал метод разумного критического обсуждения, насильственные методы ушли бы в прошлое. Критический разум — единственная известная fia сегодняшний день альтернатива насилию.

Мне кажется очевидным, что долг всех людей, наделенных интеллектом, — способствовать этой революции, замене устранения путем насилия устранением путем разумной критики. Однако для того, чтобы способствовать этому, необходимо постоянно упражняться в искусстве письменно и устно выражаться простым и ясным языком. Каждую мысль следует формулировать как можно проще и яснее. Это достигается только упорным трудом.

Много лет я критиковал так называемую «социологию знания». Я ее критиковал не потому, что считал ошибочным все, что говорил К. Манхейм (и М. Шелер). Напротив, большая часть их высказываний представляет собой вполне тривиальные истины. Я выступал главным образом против мнения Манхейма, что между представителями общественных и естественных наук, между исследованием общества и исследованием природы имеется существенное различие с точки зрения объективности. Я выступал против тезиса о том, что в естественных науках легко быть «объективным», а в общественных науках объективность если и достижима, то лишь для самых избранных умов: для «свободно парящего разума», который «почти не привязан к общественным традициям» [4].

В своих возражениях я подчеркивал, что объективность естественных и социальных наук основана не на беспристрастном состоянии ума ученых, а просто на публичном и конкурентном характере научной деятельности и, таким образом, на определенных социальных аспектах этой деятельности. Поэтому я писал: «Социология знания» упускает из виду именно социологию знания — социальный, или публичный, характер науки [3]. Коротко говоря, объективность опирается на разумную взаимную критику, на критический подход, на критическую традицию [6].

Таким образом, ученые-естественники по складу своего ума не более объективны, чем представители общественных наук, и не более их склонны к критике. Если в естественных науках больше «объективности», так это потому, что здесь существует лучшая традиция и более высокие стандарты ясности и разумной критики.

Многие ученые в Германии воспитываются как гегельянцы, и, на мой взгляд, эта традиция пагубна для интеллекта и критической мысли. Это —

Разум или революция ? 319

один из тех пунктов, по которым я согласен с Карлом Марксом, написавшим; «В своей мистифицирующей форме диалектика стала немецкой модой» [7]. В Германии она и сейчас в моде.

IV

С точки зрения социологии этот факт объясняется просто. Все мы воспринимаем систему ценностей, по крайней мере большую ее часть, от окружающего нас общества; часто это происходит просто путем подражания, мы просто перенимаем у других представление о ценностях; иногда это бывает революционное отторжение общепринятых ценностей, а иногда — хотя, возможно, очень редко — происходит критическое рассмотрение этих ценностей и их возможных альтернатив. Как бы то ни было, общественный и интеллектуальный климат, традиции, в которых воспитывается человек, часто оказывают решающее влияние на его нравственные и иные стандарты и ценности. Все это вполне очевидно. Интеллектуальные ценности — это очень частный случай ценностей, но он имеет первостепенное значение для наших целей.

Много лет назад я имел обыкновение предостерегать своих студентов от распространенного представления, будто люди поступают в университет ради того, чтобы научиться говорить и писать внушительно и непонятно. В то время многие студенты, особенно в Германии, начиная учиться в университете, ставили перед собой эту нелепую задачу. И многих из них сгубило то, что в университете они оказались в интеллектуальном климате, где приняты такие ценности. Возможно, они попали под влияние преподавателей, в свою очередь взращенных в подобном климате. Незаметно для себя они выучили и усвоили, что внушительный и усложненный язык представляет собой интеллектуальную ценность par excellence⁴. Мало надежды на то, что они когда-нибудь поймут свою ошибку или когда-нибудь осознают, что существуют иные ценности и стандарты: такие ценности, как истина, как поиски истины, приближение к истине через устранение ошибок посредством критики, и такая ценность, как ясность изложения. Не узнают они и того, что стандарт внушительной невразумительности на деле противоречит стандартам истины и разумной критики, ибо эти последние основаны на ясности изложения. Невозможно отличить истинное от ложного, невозможно отличить адекватное решение проблемы от не имеющего отношения к делу, невозможно отличить хорошие идеи от избитых и тривиальных, невозможно критически оценивать идеи, если они не изложены с достаточной степенью ясности. Вместе с тем для тех, в ком воспитанием заложено преклонение перед блестящей и «эффектной» неясностью, все это (и вообще все, о чем я здесь говорил) — в лучшем случае внушительные слова: они не знают никаких других ценностей.

Так появился культ непонятности, культ «эффектного» и высокопарного стиля. Этот культ был усугублен эффектным и недоступным пониманию (для

Par excellence (франц.) — по преимуществу. — Прим. перев.

320 Карл Р. Поппер

неспециалистов) математическим формализмом. Я готов утверждать, что в некоторых из наиболее амбициозных социальных наук и областей философии, особенно в Германии, неосознанным и безусловным стандартом в большой степени стала традиционная игра, заключающаяся в том, чтобы формулировать самые тривиальные утверждения как можно более высокопарным языком.

Если тем, кто вскормлен подобной пищей, предложить книгу, написанную просто и содержащую нечто неожиданное, небезусловное или новое, то для них обычно оказывается трудно или даже невозможно понять ее. Ведь она не согласуется с их понятием «понимания», которое для них подразумевает согласие. Их пониманию недоступна возможность существования идей, заслуживающих понимания, но с которыми невозможно немедленно согласиться или не согласиться.

На первый взгляд, в этом отношении социальные науки отличаются от естественных: в так называемых общественных науках и в философии вырождение в эффектное, но более или менее пустое словотворчество зашло дальше, чем в естественных науках. Однако опасность нарастает со всех сторон. Даже среди математиков иногда можно заметить склонность производить впечатление, хотя в математике меньше всего побудительных причин для этого; ведь отчасти как раз желание подражать математикам и математическим физикам в трудности и в технической сложности изложения вдохновляет представителей других наук на словесные излишества.

Итак, повсюду можно найти недостаток критического творческого начала, то есть изобретательности в сочетании с критической остротой, и повсюду это приводит к появлению молодых ученых, готовых подхватить последнюю моду и новейший научный жаргон. Этим «нормальным» ученым [8] необходимы рамки, им нужна рутина, свой язык, объединяющий и в то же время выделяющий представителей их цеха. Однако только не-нормальный ученый, отважный, критически настроенный ученый способен преодолеть барьеры нормальности, распахнуть окна и впустить в помещение свежий воздух; он не заботится о том, как бы произвести впечатление, а добивается, чтобы его по-настоящему поняли.

Рост нормальной науки, тесно связанный с ростом Большой Науки, может помешать или даже совершенно остановить рост знания, рост великой науки.

Положение представляется мне трагическим, если не отчаянным. При этом кажется вполне правдоподобным, что нынешние тенденции в так называемых эмпирических исследованиях социологии естественных наук могут внести свой вклад в упадок науки. На эту опасность накладывается другая опасность, которую создает Большая Наука с ее постоянной потребностью в ученых-техниках (scientific technicians). Все больше кандидатов на получение научной степени имеют чисто техническое образование, обучившись определенной технике измерений; они не включаются в научную традицию, то есть

Разум или революция ?

321

в критическую традицию ставить все под вопрос, соблазняться и руководствоваться великими и как будто неразрешимыми загадками, а не разрешимостью мелких головоломок. Правда, эти техники, эти специалисты обычно сознают ограниченность своих возможностей. Они называют себя «специалистами» и не претендуют на какой-либо авторитет за пределами своей специальности. Вместе с тем они гордятся этим и провозглашают необходимость специализации. Это, однако, вступает в вопиющее противоречие с фактами, которые показывают, что величайшие достижения принадлежат все-таки ученым с обширными интересами.

Если восторжествует большинство, то есть узкие специалисты, это будет конец науки, какой мы ее знаем, — великой науки. Это будет духовная катастрофа, сравнимая по своим последствиям с появлением ядерного оружия.

VI

Теперь я перехожу к главному. А главное вот в чем. Некоторые из известнейших вождей немецкой социологии, напрягая с самыми лучшими намерениями всю мощь своего интеллекта, все-таки, по моему глубокому убеждению, просто изрекают прописные истины высокопарным языком, то есть поступают так, как их в свое время учили. Этому они учат и своих студентов, которые ощущают некоторую неудовлетворенность, но делают то же самое. Я думаю, что в сущности искреннее и всеобъемлющее недовольство, проявляющееся в их враждебности по отношению к обществу, в котором они живут, есть отражение их неосознанной неудовлетворенности бесплодностью своей собственной деятельности.

Я приведу короткий пример из писаний профессора Адорно. Это избранный пример — он избран, собственно говоря, профессором Хабермасом, который цитирует его в самом начале своей первой статьи из вошедших в «Der Positivismusstreit». Слева я привожу немецкий оригинал текста, в центре — перевод этого текста на английский, приведенный в издании 1976 г., а справа я попытался высказать те же самые утверждения простым английским языком [9].

	Die gesellschaftliche Totalität führt kein Eigenleben oberhalb des von ihr Zusammengefassten, aus dem sie selbst besteht.	Общественная целостность не ведет свою собственную жизнь превыше и над теми жизнями, которые она объединяет и из которых, в свою очередь, состоит.	Общество состоит из общественных отношений.
	Sie produziert und reproduziert sich durch ihre einzelnen Momente hindurch...	Оно производит и воспроизводит себя через свои индивидуальные моменты...	Различные общественные отношения каким-то образом производят общество...

322

Карл Р. Лоппер

	So wenig aber jenes Ganze vom Leben, von der Kooperation und dem Antagonismus seiner Elemente abzusondern ist,	Эту совокупность так же невозможно отделить от жизни, от сотрудничества и антагонизма между ее элементами,	Среди этих отношений имеют место сотрудничество и антагонизм, и, поскольку общество (как было замечено ранее) состоит из этих отношений, его невозможно отделить от них.
	so wenig kann irgendein Element auch bloss in seinem Funktionieren verstanden werden ohne Einsicht in des Ganze, das an der Bewegung des Einzelnen selbst sein Wesen hat.	как невозможно понять один элемент лишь в его функционировании, не вникая в целое, источник (Wesen, сущность) которого — в движении этого отдельного индивидуума.	Верно также и обратное: ни одно из отношений невозможно понять без совокупности всех остальных отношений.
	System und Einzelheit sind reziprok und nur in ihre Reziprozität zu erkennen.	Система и отдельный индивидуум связаны обратной связью и их можно понять только в этой взаимосвязи.	(Повторяется предыдущая мысль).

I

Комментарий: изложенную здесь теорию социального целого более или менее успешно выдвигало и развивало бесчисленное множество философов и социологов. Я не утверждаю, что она ошибочна. Я только утверждаю, что ее содержание абсолютно тривиально, однако предложенное Адорно изложение (presentation) этой теории, конечно, далеко не тривиально.

VII

По этой и подобным причинам мне очень трудно обсуждать какие-либо серьезные проблемы с профессором Хабермасом. Я не сомневаюсь в его добросовестности, однако, по-моему, он не умеет формулировать свои мысли просто, ясно и скромно, не стремясь произвести впечатление. Большая часть его высказываний представляется мне тривиальной, остальные — ошибочными.

Насколько я могу его понять, основная его претензия к приписываемым мне взглядам состоит в следующем. Хабермас считает, что мой способ теоретизирования нарушает принцип единства теории и практики — быть может, потому, что я говорю, что теория должна помогать действию, то есть должна помогать нам изменять наши действия. Действительно, я говорю, что задача теоретических социальных наук — пытаться предвидеть непреднамеренные последствия наших действий. Таким образом, я провожу различие между этой теоретической задачей и действием. Профессор же Хабермас, похоже, думает,

Разум или революция ? 323

что только тот, кто является практическим критиком существующего общества, может выдвинуть серьезные теоретические аргументы относительно общества, поскольку социальное знание не может быть отделено от фундаментальных социальных установок. Тесная связь этого взгляда с социологией знания очевидна и не требует разъяснений.

Мой ответ на это очень прост. По-моему, мы должны приветствовать любые предположения о том, как можно решить наши проблемы, независимо от того, какой установки по отношению к обществу придерживается тот, кто их выдвигает, если только он научился выражаться ясно и просто — так, чтобы их можно было понять и оценить, — и если он осознает глубину нашего фундаментального незнания и нашу ответственность перед другими. И я, конечно, не думаю, что спор о реформе общества должен быть привилегией тех, кто первым высказал претензию на то, чтобы быть признанным в качестве практического революционера, и кто видит единственную роль революционного интеллектуала в том, чтобы как можно чаще указывать на все отталкивающее в жизни нашего общества (исключая, конечно, только свою собственную общественную роль).

Возможно, конечно, что революционеры более чувствительны к социальному злу, чем другие люди. Вместе с тем очевидно, что революции бывают получше и бывают похуже (мы все это знаем из истории), и задача состоит в том, чтобы не устраивать их слишком уж плохо. Большая часть революций, если не все, приводили к обществам, сильно отличающимся от тех, каких желали революционеры. В этом состоит проблема, и она заслуживает обдумывания со стороны любого серьезного критика общества. И он должен не пожалеть усилий, чтобы изложить свои мысли на простом, скромном языке, а не на высокопарном жаргоне. Это — долг перед обществом тех, кому повезло иметь возможность посвятить себя научным исследованиям.

VIII

Последнее слово по поводу термина «позитивизм». Слова сами по себе не существенны, и я, собственно, ничего не имел бы против, если кто-либо приклеил к моим взглядам даже самый неуместный и ошибочный ярлык. Однако дело в том, что всю мою жизнь я боролся с позитивистской эпистемо-!'мией и называл ее «позитивизмом». Я не отрицаю, конечно, возможности •лк расширить термин «позитивизм», чтобы он относился к любому, кто »роявляет хоть какой-то интерес к естественным наукам, так чтобы этот •'•:р\шн можно было прикладывать и к противникам позитивизма, таким t IK я. Я только утверждаю, что такая процедура не будет честной и не сулит прояснения сути вопроса.

Тот факт, что ярлык «позитивизм» был первоначально привешен ко мне по чистому недоразумению, может проверить каждый, кто удосужится прочесть мою раннюю книгу «Logik der Forschung» («Логика научного исследования»).

Стоит, однако, упомянуть, что одной из жертв двух не к месту употребляемых терминов, а именно — «позитивизм» и «дискуссия о позитивизме»

324 Карл Р. Поппер

(«Der Positivismusstreit») — стал д-р Альфред Шмидт, который называет себя «многолетним сотрудником (langjäriger Mitarbeiter)» профессоров Адорно и Хоркхаймера. В письме в газету «Die Zeit» [10], написанном в защиту Адорно от предположения, что он неправильно употреблял термин «позитивизм» в книге «Der Positivismusstreit» и в других подобных случаях, Шмидт характеризует «позитивизм» как направление мысли, в котором «метод различных частных наук рассматривается как единственный достоверный метод познания (die einzelwissenschaftlichen Verfahren als einzig gültige Erkenntnis verabsolutierende Denken)», и правильно отождествляет его с чрезмерным упором на «чувственно распознаваемые (ascertainable) факты». Он явно не подозревает, что мой так называемый «позитивизм» — который дал заглавие всей книге «Der Positivismusstreit», — состоял в борьбе против всего того, что он описывает (по моему мнению, вполне правильно) как «позитивизм». Я всегда боролся за право свободно оперировать спекулятивными теориями, против узости «сциентистских» теорий познания и особенно против всех видов сенсуалистического эмпиризма.

Я боролся против обезьянничанья перед естественными науками со стороны социальных наук⁵, и я боролся в защиту тезиса о неадекватности позитивистской эпистемологии даже в ее анализе естественных наук, которые на самом деле не являются «тщательными обобщениями наблюдений», как обычно полагают, а по существу спекулятивны и дерзки. Более того, в течение более чем тридцати восьми лет я учил [11], что все наблюдения проникнуты теорией (theory-impregnated) и что их главная задача — проверять и отвергать выдвигаемые нами теории, а не доказывать их. Наконец, я не только подчеркивал осмысленность метафизических утверждений и тот факт, что и сам я являюсь метафизическим реалистом, но я также проанализировал важную историческую роль, сыгранную метафизикой в формировании научных теорий. Никто до Адорно и Хабермаса не называл такие взгляды «позитивистскими», и я могу только предположить, что поначалу они оба просто не знали, что я придерживаюсь этих взглядов. (По правде говоря, я подозреваю, что мои взгляды представляли для них не больший интерес, чем их взгляды для меня.)

Позиция, осуждающая как «позитивиста» всякого, кто интересуется естественными науками, сделала бы позитивистами не только Маркса и Энгельса, но даже Ленина — человека, который первым поставил знак равенства между «позитивизмом» и «реакцией».

Терминология, однако, не важна. Ее не надо только использовать как аргументу и заглавие книги не должно быть нечестным, и оно не должно предрешать решение рассматриваемых в ней проблем.

А по существу спора между Франкфуртской школой и мной — революция против постепенных, пошаговых реформ — я здесь высказываться не буду, поскольку сделал это, как мог, в своей книге «Открытое общество»⁶. Ганс

⁵ Я даже пытался делать это, хотя и вкратце, в моем докладе «The Logic of the Social Sciences» («Логика социальных наук»), прочитанном в Германии в 1961 г., см. особенно мой седьмой тезис. (Русский перевод — в настоящем сборнике, с. 298-313 — Прим. перев.)

⁶ Popper К. The Open Society and its Enemies. Vol. 1-2. L, 1945. (Русский перевод: Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1-2. М., 1992.) — Прим. ред.

Разум или революция? 325

Альберт тоже высказал по этому поводу много проницательных мыслей как в своих ответах Хабермасу в «Positivismusstreit», так и в своей важной книге «Трактат о критическом разуме» [12].

Примечания

1. Der Positivismusstreit in der Deutschen Soziologie / Hrsg. Maus H., Fürstenberg F. Neuwied and Berlin: Hermann Luchterhand Verlag, 1969.

2. Popper Karl R. The Open Society and Its Enemies, vols. l-II. London: Routledge and Kegal Paul, 1945; fifth edition (revised) — London: Routledge and Kegal Paul, 1966 (в оригинале ошибочно указан год 1969 — Прим. ред.); 10-я перепечатка — 1974. (Книга перепечатывалась неоднократно и позднее — последние перепечатки: в 1990, 1991, 1992, 1993 и 1995 гг.; русский перевод: Поппер Карл Р. Открытое общество и его враги, тт. I-II. Под общей редакцией Садовского В.Н. // Перевод выполнен с пятого издания с добавлениями и уточнениями, сделанными по согласованию с автором книги. М.: Международный фонд «Культурная инициатива», Soros Foundation (USA), 1992. — Прим. ред.]

Popper Karl R. The Poverty of Historicism. London: Routledge and Kegal Paul; Boston, Mass.: The Beacon Press, 1957 и последующие издания (русский перевод: Поппер Карл Р. Нищета историцизма. Перевод Кудриной С.А. М.: Издательская группа «Прогресс» VIA, 1993. — Прим. ред.).

Popper К. What is Dialectic // Mind, 1949, XLIX, p. 403 ГГ. Статья переиздана в книге: Popper Karl R. Conjectures and Refutations. The Growth of Scientific Knowledge. London: Routledge and Kegan Paul, 1963; 5th revised edition — Routledge, 1989 (в оригинале ошибочно указано — 1974. — Прим. ред.}. (Русский перевод: Поппер Карл Р. Что такое диалектика? // Вопросы философии, 1995, с. 118-138. — Прим. ред.)

2а. Popper Karl R. Logik der Forschung. Wien: Julius Springer, 1934; 5th edition, Tübingen, J.C.B. Mohr, 1973. Английский перевод: Popper Karl R. The Logic of Scientific Discovery. London: Hutchinson, 1959; 7th impression — 1974. (Позднее опубликовано еще несколько перепечаток, включая исправленную десятую перепечатку 1980 г. Перевод на русский язык большей части этой книги К. Поппера, за исключением глав VIII и IX и практически всех «Приложений», в: Поппер Карл Р. Логика и рост научного знания / Под ред. Садовского В.Н. М.: Прогресс, 1983, с. 33-239. — Прим. ред.)

3. «Венский кружок» состоял из людей, отличавшихся оригинальностью и высоким интеллектуальным и нравственным уровнем. Не все они были «позитивистами», если подразумевать под этим термином осуждение спекулятивного мышления, хотя таких было большинство. Я же всегда стоял за открытое для критики спекулятивное мышление и, конечно, за его критику.

4. Цитата принадлежит Манхейму. Более подробно она обсуждается в моей книге «Open Society», vol.11, pp.225, 351 (русский перевод: Поппер К. Открытое общество и его враги, т. II, с.248, 419. — Прим. ред.).

5. См. Popper К. R. The Poverty of Historicism, p. 155 (русский перевод: Поппер K.P. Нищета историцизма. М., 1993, с. 178).

6. См. Popper К. R. Conjectures and Refutations. The Growth of Scientific Knowledge. London: Routledge, 1963, особенно гл. IV.

7. Marx K. Das Kapital, 2 Aufl., Nachwort, 1872 (Маркс К. Капитал. 2-е изд.). В некоторых позднейших изданиях эта часть называется «Послесловие ко второму изданию». При переводе процитированного утверждения Маркса на английский язык обычно используют не слово «mystifying» («мистифицирующей»), а слово «mystified» («мистифицированной»), что, с моей точки зрения, звучит как германизм.

(См. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2 изд., т. 23, «Послесловие к второму изданию первого тома "Капитала"». Приведенная К. Поппером в тексте цитата — со стр.23. Ср. там же: «Мистифицирующую сторону гегелевской диалектики я подверг критике почти 30 лет тому назад, в то время, когда она была еще в моде» (стр.21), и на стр.22: «Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля...» Таким образом, по Марксу, диалектика является одновременно и мистифицированной (Гегелем) и (в этой мистифицированой Гегелем форме) мистифицирующей остальных. — Прим. перев.)

8. Феномен нормальной науки открыл, но не критиковал Томас Кун в своей книге «Структура научных революций» (Kühn T. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago, University of Chicago Press, 1962; русский перевод: Кун Т. Структура научных революций. M., 1975, 1977).

326 Карл Р. Поппер

Кун полагал, на мой взгляд ошибочно, что «нормальная» наука не только нормальна сегодня, но и всегда была такой. Это не так: в прошлом — до 1939 г. — наука почти всегда была критической, или «экстраординарной»; тогда не существовало научной «рутины». 9. В первом издании этой статьи в «Archives européennes de sociologie» эти три столбца содержали, соответственно, немецкий оригинал, его пересказ на простом немецком и перевод этого пересказа на английский. (В русском переводе роль английского языка, естественно, играет русский язык. — Прим. перев.}

10. Die Zeit, 12. June 1970, p. 45.

11. См. мою книгу «The Logic of Scientific Discovery» («Логика научного исследования»), новое Приложение *i. (В оригинале, видимо, по ошибке, стоит «*х». — Прим. перев. и ред.}

12. Alben H. Traktat über kritische Vernunft. Tübingen: Mohr, 1969.

Приложение 1974 года Франкфуртская школа*

Впервые о Франкфуртской школе я услыхал в 1930-х гг., но тогда после прочтения нескольких работ членов этой школы я решил, что не стоит подробно знакомиться с произведениями ее представителей.

В 1960 г.. как я рассказываю в моей статье «Reason or Revolution?» («Разум или революция?» — русский перевод в настоящем сборнике, с. 314-326), меня попросили открыть дискуссию на одной конференции в Тюбингене и предупредили, что Теодор Адорно будет отвечать на мой доклад. Это привело меня ко второй попытке чтения публикаций Франкфуртской школы и особенно книг Адорно.

Большую часть работ Адорно можно разделить на три группы. В первую входят его эссе о музыке, литературе и культуре. Эти работы мне не пришлись по вкусу. Мне они показались подражаниями венскому писателю Карлу Кра-усу, причем плохими подражаниями, поскольку им нехватало краусовского чувства юмора. В мои венские дни я был знаком с такого рода писаниями, и они мне от всей души не нравились. Я воспринимал их как культурный снобизм, практикуемый кликой, которая считала себя культурной элитой. Кстати, для этих эссе было характерно то, что они не имели никакого отношения к социальным проблемам (their social irrelevance).

Далее идет вторая группа книг Адорно, посвященных эпистемологии и философии. Они мне показались именно тем, что по-английски называется «mumbo-jumbo»⁷, а по-немецки «Hocuspokus»⁸.

Конечно, Адорно был гегельянцем и марксистом. А я противник и того, и другого -~ и марксизма, и особенно гегельянства.

Что касается Маркса, я питаю к нему большое уважение как к мыслителю и борцу за лучший мир, хотя и расхожусь с ним во многих пунктах, имеющих

* В декабре 1973 г. Би-Би-Си обратилась ко мне с просьбой дать интервью по поводу так называемой Франкфуртской школы для использования в посвященной работам этой школы программе, которую предполагалось передать в январе 1974 г. Я подготовил краткое выступление (оно так и не было передано в первоначальном виде, поскольку мне было дано всего около пяти минут), в которое вошли несколько критических замечаний, высказанных в моей работе «Reason or Revolution?» («Разум или революция?») в связи с моим отношением к Франкфуртской школе.

Mumbo-jumbo (англ.) — бессмысленное, шаманское бормотание с целью ввести слушателя в заблуждение. — Прим. перев.

Hocuspokus (немец.) — фокус, мошенничество. — Прим. перев.

Разум или революция ? 327

решающее значение. Я очень подробно критиковал его теории. Его не всегда легко понять, но он всегда старается, чтобы его можно было понять. Дело в том, что ему есть, что сказать, и ему хочется, чтобы люди его поняли. Что же касается Адррно, я не могу ни соглашаться, ни не соглашаться с большей частью его философии. Невзирая на все мои усилия понять эту философию, мне представляется, что она вся или почти вся сводится просто к словам. Ему вообще нечего сказать, и он говорит это на гегельянском языке.

Есть и третья группа его работ. Эссе, принадлежащие к этой группе, представляют собой в основном жалобы на времена, в которые мы живем. Некоторые из них интересны и даже трогательны. В них находят прямое выражение его страхи — его тревога (anxiety), как он сам это называет, и его глубочайщая депрессия. Адорно был пессимистом. После прихода к власти Гитлера — это событие, по его словам, застало его как политика врасплох — он отчаялся в человечестве и отказался от веры в марксистское евангелие спасения. В этих эссе звучит голос предельного отчаяния — трагический и жалобный голос.

В той мере, в какой пессимизм Адорно является философским, его философское содержание равно нулю. Адорно сознательно противится ясности. Где-то он даже с одобрением упоминает, что немецкий философ Макс Шелер просил «больше тьмы» («mehr Dunkel»), имея в виду предсмертные слова Гёте, просившего «больше света» («mehr Licht»).

Трудно понять, как марксист вроде Адорно может одобрять требование большей тьмы. Маркс, безусловно, был за просвещение. Известно, что Т. Адорно совместно с М. Хоркхаймером опубликовали книгу под названием «Диалектика Просвещения» [1], в которой они, однако, стремятся показать, что сама идея просвещения — в силу своих внутренних противоречий — ведет во тьму — в ту тьму, в которой мы сейчас, по их мнению, пребываем. Это, конечно, гегельянская идея. И все-таки остается загадкой, как социалист, марксист или гуманист, такой как Адорно, мог обратиться к таким романтическим взглядам и предпочесть девиз «больше тьмы» девизу «больше света». И Адорно действовал в соответствии со своим девизом, публикуя писания намеренно темные, в духе пророчеств древних оракулов. Это можно объяснить только традициями немецкой философии девятнадцатого века и «расцветом философии оракулов», как я называю такой метод философствования в моем «Открытом обществе»⁹, — расцветом школы так называемых немецких идеалистов. Маркс и сам воспитывался в этой традиции, но он энергично выступал против нее, а в «Капитале» высказал по ее поводу — и по поводу диалектики — замечание, которым я всегда восхищался. Маркс сказал в «Капитале»: «В своей мистифицирующей форме диалектика стала немецкой модой» [2]. Диалектика все еще является господствующей модой в Германии. И она все еще находится «в своей мистифицирующей форме».

⁹ См. Поппер К. Открытое общество и его враги, т. 2. М., 1992, с. 7. К. Поппер назвал этот первый раздел второго тома «Открытого общества», в котором анализируются взгляды Аристотеля и Гегеля, «The Rise of Oracular Philosophy», что в русском издании было переведено как «Возникновение философии оракулов». Скорее всего, это не совсем точно, и это выражение более правильно было бы перевести как «Возникновение и расцвет философии оракулов». — Прим. перев. и ред.

328 Карл Р. Поппер

Я хотел бы также сказать несколько слов и о М. Хоркхаймере. По сравнению с Адорно его писания — сама ясность. Однако хоркхаймеровская так назывемая «критическая теория» пуста — она лишена содержания. Это более или менее признает редактор книги Хоркхаймера «Kritische Theorie» («Критическая теория»), когда говорит: «Придать концепции Хоркхаймера форму доступных пониманию ("eingangige") высказываний... почти невозможно» [3]. От нее остается только туманный и неоригинальный марксистский историцизм. Хоркхаймер не говорит ничего разумного (tenable), что не было бы лучше сказано до него. Его взгляды можно назвать объективно неинтересными, включая сюда и те, с которыми я могу согласиться.

Я действительно нашел у Хорхаймера некоторые высказывания, с которыми я могу согласиться. Я могу даже согласиться с тем, как Хоркхаймер формулирует свои конечные цели. Во втором томе своей книги «Kritische Theorie» он говорит, после того как отвергает утопизм: «Тем не менее, у идеи будущего общества как общества свободных людей... есть содержание, которому мы должны остаться верны, проходя через любые [исторические] перемены» [4]. Я, конечно же, согласен с этой идеей — идеей общества свободных людей (а также и с идеей верности ей). Эта идея вдохновляла американскую и французскую революции. К сожалению, Хоркхаймер не может сказать ничего интересного о том, как приблизиться к этой идеальной цели.

На самом деле Хоркхаймер отвергает — без всякой аргументации и вопреки историческим фактам — возможность реформирования нашей так называемой «общественной системы». Это равносильно тому, чтобы сказать: пусть нынешнее поколение страдает и гибнет — ведь все, что мы можем сделать, это разоблачать уродство мира, в котором мы живем, и осыпать оскорблениями наших угнетателей — «буржуазию». Вот все содержание так называемой критической теории Франкфуртской школы.

Осуждение нашего общества Марксом имеет смысл, поскольку его теория содержит обещание лучшего будущего. Однако теория становится пустой и безотвественной, если убрать из нее это обещание, как это делают Адорно и Хоркхаймер. Поэтому Адорно и пришел к выводу, что жизнь не стоит того, чтобы ее жить. Ведь жить стоит только в том случае, если мы можем работать ради улучшения мира сейчас, имея в виду ближайшее будущее.

Преступление — преувеличивать уродство и низость мира: он уродлив, но и прекрасен; бесчеловечен, но и очень человечен. И ему угрожают страшные опасности. Самая страшная из них — мировая война. Почти столь же опасен популяционный взрыв. В этом мире вместе с тем есть и много хорошего. В нем есть много доброй воли. И в нем есть сегодня миллионы живых людей, которые с радостью рискнули бы жизнью, если бы думали, что это поможет создать лучший мир.

Мы можем многое сделать сейчас, чтобы облегчить страдания и — что важнее всего — чтобы увеличить свободу человеческой личности. Мы не должны ждать, пока богиня истории или богиня революции привнесут нечто лучшее в дела людей. История, как и революция, вполне могут нас подвести. Они подвели Франкфуртскую школу и довели Адорно до отчаяния.

Разум или революция ?

329

Мы должны порождать и критически испытывать мысли о том, что можно и нужно сделать сейчас, — и делать это сейчас.

Подытожу сказанное выражением Реймона Арона: я считаю писания франкфуртской школы «опиумом для интеллектуалов» [5].

Примечания

1. Horkheimer M. and Adorno Th. Dialectic of Enlightenment. New York: Herder & Herder, 1972.

2. Marx K. Kapital. 2. Aufl., Nachwort, 1872.

3. Horkheimer M. Kritische Theorie / Ed. by Schmidt A., Fisher S. Frankfurt, 1968, vol. II, p. 340f.

4. Horkheimer M. Kritische Theorie, vol. II, p. 166.

5. Aron R. L'Opium des Intellectuels. Calmann-Levy, Paris, 1955.

Историческое объяснение'

Карл Р. Поппер

Профессора К. Р. Поппера интервьюировали Тэннер Майкл ( Tanner Michael), Даны Джон (Dann John) и Яне Алистер (Young Alistar). Из-за большой занятости профессор Поппер не смог исправить рукопись так тщательно, как он считал нужным. Поэтому нижеследующий текст следует рассматривать как разговорное изложение его взглядов, а не как их строгую формулировку. В тексте «В» означает «вопрос», «О» — «ответ».

В. Какого рода законы используются в исторических объяснениях? Если я, например, скажу, что причиной упадка Римской империи были вторжения варваров, с каким законом или законами это будет связано?

О. По-моему, вопрос поставлен неправильно. Логическая позиция здесь такова. Хотя при любом объяснении, историческом или ином, неявно предполагаются и принимаются, как сами собой разумеющиеся, некоторые законы, не они, как правило, интересуют нас в историческом объяснении. И, конечно, не они характерны для исторического объяснения.

Позвольте мне прокомментировать оба эти пункта: (1) что законы принимаются как нечто само собой разумеющееся и (2) что, как правило, они нас не интересуют и не характерны для исторического объяснения.

(1) Допустим на минуту, что вторжения варваров в пределы Римской империи никогда не были особенно серьезными, то есть были немногим более серьезными, чем пограничные инциденты. Допустим, далее, что с точки зрения римской силовой политики они были даже полезными — в том отношении, что стимулировали бдительность Сената, солидарность народа и дисциплину армии. Будь это так, никому и в голову не пришло бы утверждать, что «причиной» упадка Римской империи явились вторжения варваров. Выражаясь еще резче, если бы римляне жили в мире, в котором варварские вторжения обычно действовали — с точки зрения силовой политики — как определенного рода положительные стимулы, то предложенное причинное объяснение упадка Римской империи было бы абсурдным.

Аналогичным образом, рассмотрим следующее объяснение смерти Карла I: он умер, потому что ему отрубили голову. В мире, в котором люди имели бы обыкновение время от времени отрубать себе голову, чтобы освежиться и отрастить новую, — в таком мире подобное объяснение было бы столь же неудовлетворительным, как в нашем мире объяснение «он умер, потому что постриг волосы*.

* Popper Karl R. Historical Explanation // Cambridge Opinion, 1962, vol.28, pp. 22-26. Исправленный вариант: Popper Karl R. Historical Explanation: an Interview with Sir Karl Popper // University of Denver Magazine, 1966, vol.3, pp.4-7.

Историческое объяснение 331

Любое объяснение, историческое или иное, предполагает некий мир — космос, миропорядок — со своими регулярностями, и в этом смысле предполагает некий фон (background) причинных законов. Однако исследуют, формулируют и критикуют эти законы не исторические, а теоретические науки. Историк, как и все остальные (кроме теоретика) люди, принимает их как сами собой разумеющиеся. В своих объяснениях он пытается использовать метод реконструкции ситуации, приведшей к объясняемому (explicandum) — историческому событию, которое он пытается объяснить.

(2) Такая реконструкция ситуации — в высшей степени интересная и творческая задача, поскольку она состоит в построении по необходимости упрощенной ситуации, или модели, а потому в выдвижении некоторой гипотезы — гипотезы о том, что некоторые события, некоторые аспекты рассматриваемой ситуации были релевантны, или «ответственны», за историческое событие, подлежащее объяснению. Как правило, историк пытается реконструировать ситуацию таким образом, чтобы в нее входили как цели или планы действий вовлеченных в нее людей, так и их знания, и в особенности те затруднения или проблемы, с которыми они сталкивались. Он пытается представить эту ситуацию таким образом, чтобы историческое объясняемое — то событие, которое он хочет объяснить — вытекало из описания ситуации в предположении, что все ее участники действуют в соответствии с теми планами, или намерениями, или интересами, и теми знаниями, которые составляют часть этой ситуации.

Я назвал историческое объяснение, строящееся таким образом, объяснением, использующим метод «ситуационной логики».

Для ситуационной логики характерным является то, что она объективна, в том смысле, что все, ее касающееся, в принципе может быть объективно проверено. Мы можем, в принципе, проверить, такой ли была или нет ситуация, в которой находились все эти люди.

В. Какой критике подвергли бы вы — с учетом вашей теории ситуационного анализа — понимание истории Р. Коллингвудом¹.

О. Коллингвуд заменяет мое понимание некоторой формой субъективизма. По Коллингвуду, например, я должен стать Цезарем, и если я действительно влезу в шкуру Цезаря, то тогда я точно узнаю, что делал Цезарь и почему он поступал так, и в результате я пойму его положение, его ситуацию. Я думаю, что это учение очень опасно, так как оно субъективно и догматично. В истории важна объективная реконструкция ситуации и она должна быть проверяемой. Например, если мы найдем новые свидетельства, то в этом случае наша реконструкция может быть опровергнута. Для истории очень важны те реконструкции, из которых мы выводим существование новых свидетельств, например, на основании того, что никто не действовал бы таким-то образом, если бы, скажем, не написал такого-то письма.

Коллингвуд (Collingwood) Робин Джордж (1889-1943) — английский философ и историк, специалист по древней истории Британии. Автор книги «Идея истории. Автобиография» (М., 1980). — Прим. ред.

332

Карл Р. Поппер

Мы видели, что отличительной чертой исторического объяснения является ситуационный анализ. Это, однако, не все. Объяснений не бывает без объясняемого — без того, что, как мы чувствуем, требует объяснения. Нельзя приступить к историческому объяснению, не имея исторической проблемы. Объяснение всегда начинается с проблемы.

В. Не хотели бы вы обсудить те характеристики объяснения, которые в основном специфичны для историков?

О. Есть целый ряд таких характеристик. Первая из них связан с тем, что историки часто пытаются понять ситуацию интуитивно. При этом они упускают из вида разницу между такой интуитивной попыткой и тем фактом, что на базе этой интуитивной попытки им надо построить теорию, то есть провести объективный анализ, который можно было бы проверить. Именно поэтому историки воспринимают самих себя скорее как художников, нежели как ученых, не понимая, что ведь и любой физик может быть художником в своих попытках интуитивно понять свой предмет.

Полную параллель между ними можно провести и дальше. Если историк пишет прекрасную книгу по истории, он делает это как писатель, а не как историк. Как историк он действует, когда пытается решать исторические проблемы. Предлагая решения и контррешения и подвергая их критическому обсуждению, оба — и историк, и физик — проверяют предложенные объяснения, чтобы выбрать из них наилучшие. Именно соревнование между различными возможными объяснениями дает в истории наилучшие результаты, совершенно аналогично тому, как это имеет место в естественных науках (science).

Отмечу еще один важный аспект исторического объяснения. В высшей степени важно понимать, что все участники некоторой ситуации действуют в ситуациях решения проблем: исторические ситуации — это проблемные ситуации. При этом мы должны различать проблему историка, которая состоит в объяснении определенных исторических событий, и проблемы людей, действующих на исторической сцене. Понять их проблемы — значит действительно понять историческую ситуацию. Историк хорош в той мере, в какой он способен показать, почему перед теми, кто действовал в истории, стояли эти проблемы. Поэтому история науки — особенно хорошее поле для изучения исторических объяснений. Поскольку в этом случае деятель — ученый — сталкивался с определенными научными вопросами, мы очень четко знаем, в чем состояли его проблемы. Описать его ситуацию — значит описать научные теории его времени и показать, почему они не удовлетворяли этого конкретного ученого. Это — очень простой пример ситуационного анализа, или ситуационной логики.

Я надеюсь, вы видите теперь, насколько далека моя теория исторического объяснения от того, о чем люди так много спорят — от совершенно неинтересных, хотя и логически законных претензий (claims) на постижение всеобщих законов. По правде сказать, я нашел дискуссии, которые велись вокруг моих замечаний по поводу фона (background), образуемого общими

Историческое объяснение 333

законами, настолько слабыми, что даже не стал отвечать моим критикам². Это мой первый публичный ответ им, хотя я вкратце описал теорию ситуационного анализа, или ситуационной логики, и в «Poverty of Historicism», и в «Open Society»³.

В. Хотите ли вы, таким образом, сказать, что ошибка Коллингвуда состояла в смешении двух типов проблем? Что он был прав, говоря, что историю можно написать, только имея перед собой некоторую проблему, которую нужно решить, но что он спутал проблему, которую должен решить историк, с проблемами, которые нужно было решить участникам рассматриваемой им ситуации?

О. Я бы не сказал, что он действительно спутал эти две проблемы. Сила Коллингвуда — в понимании того, что нам нужно иметь проблему и что людям, участвовавшим в ситуации, также нужно было иметь проблему. Однако мне кажется, что у Коллингвуд здесь, возможно, имело место некоторое смешение, а именно — связанное с тем, что, по его мнению, проблема Цезаря должна стать моей проблемой. При этом гораздо хуже то, что Коллингвуд полагал, будто то, что я считаю первым или вторым из подготовительных шагов построения исторического объяснения, является последним шагом. Предположим, я действительно чувствую, что понимаю, как поступил Цезарь и почему он так поступил. Коллингвуд считал, что это сделает мою теорию истинной, но он ошибался. Мне еще нужно сформулировать мою теорию, проверить ее, а затем сказать кому-то другому: «Ты пробуешь стать Цезарем. Думаешь, что сможешь стать другим Цезарем?» И я должен попытаться выяснить, не окажется ли его Цезарь не хуже, а может быть и лучше моего. Это, конечно, не означает релятивизма — это означает, что конкурирующие теории нужно сравнивать друг с другом. Недостаточно пытаться интуитивно понять Цезаря. Это только начало. Только после этого мы действительно приступаем к делу.

В. Можно предположить, что причина здесь в том, что Коллингвуд не признавал историю в ее обычном понимании очень уж важным делом, а считал ее важной лишь как средство самопознания. Для него важно было то, что ты чувствуешь, что это значит — быть Цезарем, а не то, что ты чувствуешь, что это значит — быть Цезарем.

О. Да, но я думаю, что это часть общей ошибки Коллингвуда, которая состоит в субъективизме. Это проблема исключительной важности. Чего мы все хотим — это построить объективное представление, то есть такое представление, которое способно стоять на собственных ногах и которое можно критиковать или одобрять само по себе. Вот что можно сказать об историческом объяснении. Я надеюсь, вы видите, насколько оно отличается от всех этих бесплодных споров о всеобщих законах.

² Краткое описание этой дискуссии содержится в книге Popper К. Unended Quest. London: Routledge, 1976 и последующие издания, pp. 117-118. — Прим. перев. и ред.

³ См. Popper К. R. The Poverty of Historicism. London: Routledge and Kegan Paul, 1957 (русский перевод: Поппер К. Нищета историцизма. М., 1993, с. 140-145, 153-155, 164-169 и след.); Popper К. R. The Open Society and its Enemies, vol.2. London, Routledge, 1945 (русский перевод: Поппер К. Открытое общество и его враги, т. 2. М., 1992, с. 115 и след., 306). — Прим. ред.

334

Карл Р. Поппер

Есть еще один аспект, который я хотел бы отметить. Люди часто оперируют понятием исторического периода, воспринимая его просто как еще одну фишку в игре, которую нам надо использовать. Нам же нужно объяснение того удивительного факта, что существуют такие вещи, как исторические периоды. Этот факт надо объяснить с помощью представления о том, что может иметь место нечто вроде проблемной ситуации целого периода, нечто вроде общей проблемной ситуации всех живших тогда людей.

В. Я хотел бы поставить общий вопрос. В какой мере наше знание прошлого паразитирует на нашем знании настоящего? Когда мы реконструируем некоторый период, особенно из далекого прошлого, мы во многом опираемся на экономические и социологические обобщения, основанные — в широком смысле — на современном опыте.

О. Я думаю, это очень важный вопрос. Прежде всего, совершенно ясно, что наше настоящее отчасти состоит из элементов прошлого. Кроме того, есть возможность постоянного обсуждения и критики ранее принятых решений исторических проблем. Таким образом, у историка есть опыт прошлого, возможность его обсуждения и, наконец, опыт его собственного времени. Этот последний открывает ему новые возможности относительно прошлого и позволяет пересмотреть отношение к нему. Так что каждое поколение оказывается в некотором смысле в лучшем положении с точки зрения понимания прошлого или, во всяком случае, в другой ситуации. Вместе с тем каждое поколение интересуют другие проблемы и другие аспекты проблем. Например, усиление нацистской Германии вызвало у меня интерес к тем аспектам философии Платона, которые до того меня не интересовали и которые в настоящее время меня не так уже интересуют. Так что что каждое поколение в некотором смысле имеет не только право, но и обязанность переписывать историю.

В. Если мы при реконструкции истории часто пользуемся экономическими или социологическими обобщениями, то, похоже, мы оказываемся в замкнутом круге? Ведь проводя, скажем, социологическое исследование, мы вполне можем использовать что-то из наших социологических знаний о прошлом.

О. Я не вижу здесь опасности круга. Опасность круга возникла бы, если бы мы хотели что-нибудь доказать, но мы ничего не хотим доказывать: мы хотим выдвигать теории -— или исторические гипотезы — и стимулировать контртеории. Если вы выдвигаете интересные исторические проблемы и интересные решения, то другие захотят посмотреть, нет ли тут других возможностей, так что вы положите начало дискуссии. Таким образом здесь нет никакой опасности круга, так как нет никакой опасности доказательства. Есть, возможно, опасность того, что каждый видит в прошлом только то, что его интересует. Однако эта опасность связана с ограничениями человеческого интереса. Он сосредоточивается на определенных вещах. Мы не претендуем на то, что можем узнать о прошлом все. История по существу избирательна. И почему ей не быть избирательной, в том смысле, что мы выбираем предметы, больше всего нас интересующие⁹ Я действительно думаю,

Историческое объяснение 335

что мы должны совершенно открыто побуждать других работать над теми проблемами, которые их более всего интересуют.

В. Как это соотносится с вашими взглядами по вопросу о том, каким образом мы оправдываем высказывания о прошлом?

О. Я не сторонник оправдания (justification). Это как раз один из моих главных пунктов: я не думаю, что наша задача — оправдывать; наша задача — выдвигать теории, а затем очень критически относиться к нашим собственным теориям. Лучшие из наших теорий мы можем опубликовать, и тогда другие смогут критиковать их. Мы учимся именно на этой взаимной критике, на наших ошибках, на обнаружении новых возможностей. Но мы ничего не оправдываем. Это ошибка — считать, что науки — естественные (science) или исторические — существуют для оправдания. Нам хочется получить все свидетельства, какие возможно, но даже самые лучшие свидетельства не могут, как правило, оправдать наши самые интересные теории. Мы никогда не можем строить наши теории на незыблемом основании (on rock). Это, однако, не означает, что мы должны верить в любые теории и принимать их. Мы должны быть критичными, очень критичными. Ценность нашей работы будет, грубо говоря, пропорциональна количеству критичности, которое мы вложим в нашу теорию, прежде чем опубликовать ее.

В. Вы сказали, что в истории существует бесконечное число возможных интерпретаций, но некоторые из них более плодотворны, чем другие. Что именно вы хотите этим сказать?

О. Я хочу сказать, что некоторые из них наталкивают на большее число проблем и на более интересные проблемы. Некоторые интерпретации, например теистическая интерпретация истории, не наталкивают скорее всего ни на какие исторические проблемы. «Это было так, как было, потому что на то была Божья воля. Это для нас слишком глубоко — нам этого не понять.» Если вы спросите теиста, почему Бог позволил нам изготовить водородную бомбу, он не сможет дать достаточно удовлетворительного ответа. Так что такого рода интерпретации кажутся не слишком плодотворными. Они могут быть истинными, но они не плодотворны. Я думаю, что с исторической точки зрения интересны те интерпретации, которые побуждают нас ставить интересные исторические проблемы. В выборе проблемы историком может проявляться искра гения. Человек, обнаруживший проблему, которой действительно интересно заниматься, уже в этом проявил свою гениальность. Возьмем проблему Макса Вебера — возникновение капитализма. Это — действительно интересная проблема. Я не скажу, что Макс Вебер был безусловно прав или что Ричард Тони (Tawney)⁴ был безусловно прав, или даже что

⁴ Тони Ричард Генри (Tawney Richard Henry, 1880-1962) — английский экономист и общественный деятель социалистического толка, специалист по истории экономики. Считается, что он дал лейбористской партии социальную философию, никак не связанную с марксизмом. Его наиболее известные книги — «Приобретательское общество» («The Acquisitive Society») и «Религия и возникновение капитализма» («Religion and the Rise of Capitalism»); в последней, развивая идеи Макса Вебера (учеником которого он себя считал), он доказывал, что формирование капитализма Нового времени в северной Fnpone стимулировалось индивидуализмом и этикой усердной работы и бережливости, свойственными кальвинистскому протестантизму. — Прим. перев. и ред.

336

Карл Р. Поппер

Вебер выбрал самую интересную проблему. Быть может, более интересной была бы проблема индустриализации, поскольку капиталистические общества (capitalisms) часто возникали и до первой промышленной революции; то, что составляет разницу между современным капитализмом и более старыми формами капитализма, например индийским, — это не накопление капитала (которое можно наблюдать во многих исторических контекстах (places)), a то, что этот капитал используется для вложений в производство машин. Другими словами, индустриализация была не просто результатом формирования капитала как такового. Вебер пришел к этой проблеме, потому что находился под большим влиянием Маркса, хотя и был в то же время одним из его критиков. Он считал марксизм совокупностью понятий, очень важной для интерпретации истории. Марксизм во многих отношениях был очень плодотворным. Я не хочу сказать, что он верен — как вам известно, я считаю, что это не так. Вместе с тем нельзя отрицать, что он поставил целый ряд вопросов, которые до того никто не задавал.

В. Значит, плодотворность интерпретации никак не связана с ее истинностью?

О. Все эти крупномасштабные интерпретации истории — марксистская, теистическая, интерпретация Джона Эктона как истории человеческой свободы — не объяснения. Это попытки построить некоторый общий взгляд на историю, осмыслить то, в чем, возможно, нет никакого смысла. Однако эти попытки осмыслить историю в целом почти что необходимы. По крайней мере, они необходимы для того, чтобы понять мир. Мы не хотим стоять лицом к лицу с хаосом. И потому пытаемся извлечь из этого хаоса порядок. Вместе с тем во всех этих попытках извлечь порядок из хаоса важно — с точки зрения историка — только одно: плодотворность интерпретаций, вопрос о том, действительно ли они наводят историка на интересные проблемы. Попытка объяснить историю в целом — не то, что я назвал бы историческим объяснением. Объяснение историка должно быть в каком-то смысле локальным — относиться к определенному месту, определенному времени и к определенным людям.

В. Могу ли я задать вам несколько вопросов о Платоне? Ответили ли вы на книгу Р.Левинсона «В защиту Платона» (R. B. Levinson. In Defence of Plato. Cambridge, 1953)?

О. Да, ответил. Мой ответ будет опубликован через несколько недель в виде «Дополнения» («Приложения») III к четвертому изданию моего «Открытого общества»⁵. Думаю, это отчасти моя вина — что я не подумал о том, на сколько мозолей наступлю своей книгой. Некоторые платоники всерьез восприняли это как святотатство. Однако подлинный вопрос состоит в том, ответил ли Левинсон на главные мои упреки Платону, и я попытался показать, что он не ответил. Я разделил мои упреки на несколько пунктов и могу прочитать вам их по корректуре.

См. Popper К. К. The Open Society and its Enemies, vol. 1. Addendum III: Reply to a Critic. 4th edition. London: Routledge, 1962 (русский перевод: Поппер К. Открытое обшество и его враги, т. 1. «Дополнение» («Приложение») III. M., 1982, с. 400-424). — Прим. перев. и ред.

Историческое объяснение 337

Я понял, что всякий раз, когда я сталкиваюсь с новой атакой на мою книгу со стороны очередного защитника Платона, лучше всего не обращать внимания на мелкие детали, а искать ответ на следующие пять главных вопросов:

(1) Как мой оппонент относится к моему утверждению, что «Государство» и «Законы» осуждают того Сократа, который представлен в «Апологии Сократа» (как сказано во втором абзаце раздела VI главы 10 «Открытого общества»)?⁶ Как указано в примечании 55 к главе 10 этой книги⁷, это утверждение на самом деле было впервые высказано Дж. Гроутом (G. Grote), а позднее повторено А. Тейлором (A. Taylor). Если оно справедливо — а я думаю, что это так, — то оно подкрепляет также и мое утверждение, о котором идет речь в пункте (2).

(2) Как он отвечает на мое утверждение, что антилиберальную и антигуманную позицию Платона нельзя объяснить тем предполагаемым фактом, что он не знал лучших идей и что для тех времен он был относительно либерален и гуманен?

(3) Как он отвечает на мое утверждение, что Платон, например, во фрагментах насчет «очистки холста» в «Государстве» или насчет «казнить или изгнать» в «Политике», побуждает своих правителей использовать беспощадное насилие «для блага государства»?⁸

(4) Как он отвечает на мое утверждение, что Платон предписывает для своего царя-философа — как его долг и привилегию — применение лжи

См. Popper К. R. The Open Society and its Enemies, vol. 1, pp. 194-195 (русский перевод: Поппер К. Открытое обшество и его враги, т. 1, с. 241). — Прим. перев. и ред.

¹ Ibidem, vol. I, pp. 305-306. Там же, т. 1, с. 378-379. — Прим. перев. и ред.

⁸ Ibidem, vol.1, p. 165-166. Там же, т. 1, с.208-209: «Любопытно проследить тесную связь между платоновским крайним радикализмом, требованием широкомасштабных мер и его эстетизмом. Весьма характерны следующие фрагменты. Платон, говоря о философе, который общается с божественным, прежде всего замечает, что у него "возникнет необходимость... внести в частный и общественный быт людей то, что он там усматривает", и государство "никогда, ни в коем случае не будет процветать... если его не начертят художники по божественному образцу". Когда платоновского "Сократа" просят подробнее рассказать об этом наброске, он дает следующий потрясающий ответ: "Взяв, словно доску, государство и нравы людей, они сперва очистили бы их, что совсем нелегко. Но, как ты знаешь, они с самого начала отличались бы от других тем, что не пожелали бы трогать ни частных лиц, ни государства и не стали бы вводить в государстве законы, пока не получили бы его чистым или сами не сделали бы его таким".

Немного дальше Платон объяснил, что именно он имел в виду, говоря об очистке доски или холста. "Но как именно? — спрашивает Главкон. — Всех, кому в городе больше десяти лет, они отошлют в деревню, а остальных детей, оградив их от воздействия современных нравов, свойственных родителям, гюепитают на свой лад, в тех законах, которые мы разобрали раньше". (Разумеется, философы не относятся к гражданам, подлежащим высылке: они остаются в городе как воспитатели, так же, как, по-видимому, те не имеющие гражданства жители города, которые должны их обслуживать.) В том же духе Платон высказывается в "Политике" о царственных правителях, правящих в соответствии с царственной наукой политиков: "Правят ли они по законам или без них, добровольно или против воли... и пусть они очищают государство, казня или изгоняя некоторых... — до тех пор, пока это делается на основе знания и справедливости и государство по мере сил превращается из худшего »лучшее, мы будем называть такое государственное устройство... единственно правильным".

Вот как должен действовать художник-политик. Вот что значит очистить доску. Он должен искоренить существующие институты и традиции. Он должен очистить, удалить, выслать, изгнать и убить. ("Ликвидировать" — этот ужасный термин используют сегодня.) Вот действительно верное описание характерной для всех форм полного радикализма бескомпромиссной установки, эстетического отказа от компромисса». — Прим. перев. и ред.

338

Карл Р. Поппер

и обмана для блага государства, особенно в связи с сохранением чистоты расы, и что он тем самым является одним из отцов-основателей расизма?

(5) Что говорится в ответ на мою цитату из «Законов», использованную в качестве эпиграфа к «Чарам Платона»⁹, — я имею в виду фрагмент, в котором Платон призывает нас приучить себя никогда не действовать самостоятельно, приучить себя быть неспособными к самостоятельным действиям?

Так сумел ли профессор Левинсон защитить Платона, ответив на эти вопросы? Я попытался показать, что он не ответил на мои обвинения, особенно по части цитаты из «Законов», которая его особенно взволновала. Я ответил ему, процитировав Ричарда Робинсона (R.Robinson), которого он признает компетентным платоноведом: «В частности, наиболее эффектный образчик, приводимый профессором Поппером, — ужасный пассаж из "Законов", 942, о том, что никогда не следует действовать самостоятельно, переведен правильно. (Можно было бы спорить, что Платон применял это только к воинской жизни граждан, и верно, что этот пассаж начинается как некий рецепт для военной дисциплины, но к его концу Платон совершенно ясно хочет распространить его на все формы жизни: "а безначалие должно быть изъято из жизни всех людей..." ("Законы", 942d))».

В. Как вам кажется, удалось ли кому-нибудь ответить на ваши основные замечания о Гегеле или же вы все еще придерживаетесь их?

О. Я высказал кое-что новое о Гегеле в «Дополнении» («Приложении») I ко второму тому «Открытого общества»¹⁰, но я не отвечаю там специально никому из моих критиков. Чего никто в достаточной мере не понял, так это моего утверждения, что Гегель убил либерализм в Германии своей теорией о том, что нравственные стандарты — всего лишь факты, что не существует дуализма стандартов и фактов. В этом состоит мое главное обвинение ему. Быть может, это не было достаточно ясно выражено в моей книге, но мне кажется, что я вполне определенно указал на это. Никто не может отрицать, что главной целью философии Гегеля было устранение кантовского дуализма стандартов и фактов. Чего в действительности хотел Гегель — это достичь такого монистического взгляда на мир, при котором стандарты являются частью фактов, а факты — частью стандартов. Это обычно называют позитивизмом в этике — веру в то, что только действующие (positive) законы суть законы и что нет ничего, чем можно судить такие законы. Быть может, Гегель наводит на мысль о том, что нынешний закон можно судить с позиций будущего закона — это теория, развитая Марксом. Однако я думаю, что это также не годится. Нельзя обойтись без стандартов. Нам надо действовать, исходя из представления, что не все, совершающееся в мире, хорошо и что за пределами фактов есть определенные стандарты, на основе которых мы можем судить и критиковать факты. Без этой идеи либерализм обречен на упадок, потому что либерализм может существовать лишь как движение, утверждающее, что не все существующее достаточно хорошо и что мы хотим это существующее улучшить. А ведь именно это Гегель хочет устранить или

Ibidem, vol. l, p. 7. Там же, т. 1, с. 37. — Прим. перев. и ред. ¹⁰ Ibidem, vol. 2, p. 393--395. Там же, т. 2, с. 470-473. - Прим. перев. и ред.

Историческое объяснение

339

превзойти своей философией тождества. Тождество Разума и Действительности состоит именно в том, что вне Действительности нет Разума, что Разум внутренне присущ Действительности, что он тождествен Действительности. Таким образом, философия тождества пытается разрушить дуализм стандартов и фактов, осознание которого я считаю одним из наших величайших достижений. И в разрушение этого дуализма был вовлечен либерализм в Германии. Это мое главное обвинение Гегелю. И мне не кажется, чтобы кто-либо подверг его сомнению. Именно так видел Гегель основную задачу своей жизни — преодолеть кантовский дуализм фактов и стандартов. Гегельянцы считают это его великим достижением: они не станут возражать мне по этому поводу, поскольку согласны в этом с Гегелем. Они все еще думают, что очень важно и очень хорошо утверждать имманентность Разума нашему миру. Гегель же на самом деле взял теорию теодицеи и онтологическое доказательство бытия Бога и применил две эти идеи к действительности, породив некоторого рода онтологическое доказательство существования мира и его благости — внутренне присущей ему благости. Я не говорю, что мир плох, но я говорю, что если мы откажемся воздвигать для себя стандарты за пределами действия законов мира, мы окажемся на пути к тоталитарному подчинению силе. Самый важный факт в мире общества и политики — это то, что сила не всегда права. Есть даже предположение, что сила никогда не бывает права. Л этот взгляд есть полная противоположность гегельянству. По существу гегельянское тождество Разума и Действительности означает тождество силы и права. Либералы не могут жить с такой философией тождества. Она ведет к обожествлению силы, как это имело место в Германии при жизни Гегеля, и она во многом несет ответственность за то, что случилось в Германии позже.

<Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд*

Эдвард Бойл

Приглашение участвовать в этом сборнике статей, посвященных творчеству К, Поппера, я принял с большой долей робости — по двум причинам. Во-первых, всякий внимательный читатель работ Карла Поппера знает, что он относится к «политикам», «правителям» и «государственным деятелям» с явной настороженностью. Так, например, он пишет в «Открытом обществе»: «сам я поставил бы многих святых выше большинства или даже почти всех известных мне государственных деятелей, потому что политический успех, в общем, не производит на меня большого впечатления» [1] (OS, II, 257) [ОО, II, 297 #]'. Во-вторых, и это более важно, для любителя, формально не имеющего философского образования, всегда рискованно отваживаться, хотя бы и очень скромно, высказывать критическое мнение об одном из величайших умов нашего века.

Тем не менее, я попытаюсь. И начать я хотел бы с краткого объяснения, почему «Открытое общество» Поппера произвело на меня такое впечатление, когда я впервые прочитал его еще студентом, четверть века тому назад. С самой первой (буквально) страницы эта книга посвящена ценностям «гуманности» и «разумности», а эти ценности, по-моему, преимущественно перед всеми остальными составляют самую сердцевину того, что мы имеем в виду, говоря о «цивилизованном обществе». «Открытое общество» написано с точки зрения того, кто не боится «критических способностей человека», а напротив, стремится выпустить их на волю. Это крупнейший вклад в теорию о том, как можно применить «критические и рациональные методы науки»

* Boyle Edward. Karl Popper's «Open Society»: A Personal Appreciation // The Philosophy of Karl Popper / Ed. by Schilpp P.A. The Library of Living Philosophers, vol.XIV, book II. Open Court Publishing Co., La Salle, Illinois, 1974, pp. 843-858.

¹ Э. Бойл в своей статье приводит много цитат из книг К. Поппера «The Open Society and its Enemies» и «Conjectures and Refutations». Первая книга, как это уже неоднократно отмечалось, полностью, а вторая частично имеются в русских переводах — см. Поппер Карл Р. Открытое общество и его враги, тт. I-II. М„ 1992, и Поппер Карл Р. »Логика и рост научного знания. М., 1983 (из «Предположений и опрозержений» в этой книге опубликованы три главы — 1, 3 и 10). Переводчик настоящего сборника при цитировании, как правило, воспроизводит имеющиеся русские переводы. Там, где переводчику это представлялось существенным, он допускал отступления от опубликованных переводов. Наиболее значительные расхождения с ранее опубликованными переводами отмечены знаком # после указания русского источника. В сносках на работы К. Поппера в статье Э. Бойла и ответе К. Поппера Э. Бойлу используются следующие сокращения: «The Open Society and its Enemies» обозначается как OS, «Открытое общество и его враги» — как ОО (в обоих случаях с указанием тома и соответствующих страниц), «Conjectures and Refutations» — как С & R, «Логика и рост научного знания» — как ЛиРНЗ. — Прим. перев. и ред.

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 341

к проблемам общества и как можно установить здравые принципы развития демократического общества.

С самого начала меня больше всего восхищал у Поппера «гуманистический» мотив. По его мнению, ничто не позволительно ставить выше, чем гуманизм, — ни власть, ни «восхищение внешним блеском» (OS, II, 275) [ОО, II, 317], ни «величие и уникальность средневекового ремесла» (OS, II, 302) [ОО, II, 353]. Как и Джон Стюарт Милль, Поппер в своей философии проводит четкое различие между производящим впечатление и достойным восхищения', в самом деле, у Поппера есть страницы, которые звучат как красноречивое развитие великого изречения Милля: «Человек, в котором почтение автоматически пробуждает восхищение, возможно, эстетически развит, но морально он невозделан».

Еще один аспект попперовского гуманизма всегда привлекал меня — это его настойчивое утверждение о том, что «Нам нужна надежда... Но большего нам не нужно, и большего нам не должно давать. Нам не нужна несомненность» (OS, II, 279) [ОО, И, 322 #]. «Вне чистой логики и чистой математики вообще доказать ничего нельзя» (OS, II, 294) [ОО, И, 342], другими словами — нам решать. Вот такие высказывания и показывают нам, что он действительно принадлежит к «великой традиции», которая включает не только Милля, но и Бертрана Рассела.

Поппер — жесткий, но всегда честный противник в споре, и не только его гуманизм, но и его глубинное великодушие проявляются в том, как он воздает должное личности Карла Маркса, которого, тем не менее, считает «лжепророком»: «По своей сути Маркс был индивидуалистом; основной его интерес заключался в стремлении помочь страдающим человеческим индивидуумам» (OS, II, 319) [ОО, II, 376]. Меня удивляет, когда Поппера обвиняют в том, что он слишком неуступчив по отношению к критике; в тех случаях, когда сам я рискую отнестись к Попперу критически, это чаще всего бывает в силу впечатления, что он уступает своим критикам слишком много, а не слишком мало.

Наконец, в объяснение своего энтузиазма по поводу работ Поппера я хотел бы коротко напомнить политический климат конца 40-х гг. С одной стороны, в то время действовали те, кто все еще верил, что можно руководить экономикой мирного времени так же, как экономикой военного времени, кто придерживался, казалось, почти детерминистской веры в «поступательный марш социализма», и кто, по-видимому (или, как минимум, по видимости), находил какую-то ценность в законодательстве, содержащем пустые статьи насчет «использования государственных ресурсов для блага общества в целом». На этом фоне сделанный Поппером упор на критику, на постепенные, пошаговые (piecemeal) реформы и на оценку реально сделанного представляется мне как раз тем коррективом, который был необходим. С другой стороны, я и многие другие не сходились во мнениях с теми, кто все еще верил в «нормальные» времена, кто выступал (и тогда, и позднее) в защиту более авторитарного подхода к вопросам индивидуальной и общественной морали и кто никак не мог осознать последствия великой перемены, произошедшей в нашем обществе раз и навсегда во время Второй

342

Эдвард Бош

мировой войны, когда общественная политика пришла к признанию гораздо более «сильного» определения общего блага. И здесь, опять-таки, я приветствовал попперовский антиавторитаризм, его признание необходимости общественных институтов в сочетании с отрицанием бездумного почтения по отношению к ним, его веру в понятие «справедливости», включающее равно всех граждан, и заявленную им готовность к «систематической борьбе против страдания, несправедливости и войны» (OS, I, 158) [ОО, I, 201].

Недавно, перечитывая Поппера, я снова был поражен масштабами его вклада в западную научную и политическую мысль:

(1) Во-первых, речь идет прежде всего о его центральном тезисе: «критерием научного статуса теории является ее фальсифицируемостъ, опро-вержимость или проверяемость... Каждая настоящая проверка теории — это попытка фальсифицировать, или опровергнуть ее... Как ученые, мы ищем не высоковероятные теории, а объяснения, то есть плодотворные и невероятные теории» [2] (C&R, 37, 36, 58) [ЛиРНЗ, 245, 279 #]².

(2) Во-вторых, Поппер снова и снова опровергает философскую точку зрения, которую он называет «историцизмом», — «точку зрения, согласно которой история человечества имеет сюжет, и если нам удастся разгадать этот сюжет, у нас в руках окажется ключ к будущему» (C&R, 338). По мнению Поппера, задача теоретических общественных наук не в том, чтобы предсказывать, а в том, чтобы «прослеживать непреднамеренные последствия международных общественных действий» (C&R, 342).

(3) В-третьих, Поппер проявил себя как моральный философ, следуя великой традиции Юма и настаивая на том, что не существует логического перехода от «есть» к «должен»: «Невозможно вывести предложение (sentence), утверждающее норму, решение или, скажем, политическую рекомендацию (proposal for a policy), из предложения, утверждающего факт» (OS, I, 64) [00, I, 99].

(4) В-четвертых, утверждение «автономности этики» было движущей силой страстной веры Поппера в право отдельных личностей критиковать своих правителей и структуру государственных институтов своего общества; оно же было причиной его всем известных и в высшей степени красноречивых возражений против доктрины Платона, согласно которой «справедливость» есть синоним «того, что в интересах лучшего государства» (OS, I, 89) [ОО, I, 26].

(5) Наконец, именно возражения против платоновской программы привели Поппера к тому, чтобы детально разработать предложенное им важное различие между «утопической» и «пошаговой» («piecemeal») социальной инженерией — это, без сомнения, самый известный и широко обсуждаемый аспект трудов Поппера.

1. Я не буду непосредственно заниматься анализом весомого вклада Поп-пера в сокровищницу научной мысли. Однако, как показывает сам Поппер, существует связь между его подчеркиванием «опровержимости» как критерия

Большая часть этой цитаты из К. Поппера в оригинале набрана курсивом, что мы и восстановили. У Бойла — везде прямой шрифт. — Прим. ред.

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 343

научного статуса теории и его верой в общество, стремящееся к гуманности и разумности. Объединяющий принцип, который проходит через все труды Поппера — жизненно важное значение способности учиться на своих ошибках, идет ли речь об естествознании, об общественных науках или об управлении государством. Кроме того, Поппер совершенно не скрывает своего личного отношения к тому, о чем говорится в «Открытом обществе» (и, конечно, именно это придает книге немалую долю ее обаяния и силы); он утверждает, что саму по себе науку нельзя рассматривать просто как «массу фактов» (OS, II, 259) [ОО, II, 299]; научная теория или гипотеза, которую мы хотим проверить — и от проверяемости которой в действительности зависит ее научный статус, — всегда определяется как самими фактами, так и нашими интересами, так что теорию можно даже назвать «кристаллизацией... точки зрения» (OS, II, 260) [ОО, II, 301]. Действительное различие между тем, что Поппер называет «обобщающими» («generalising») науками (как физика или биология) и «историческими» науками, не в том, что в последних существенную роль играет субъективная точка зрения, а в первых — нет; в этом отношении различие между ними в конечном итоге лишь вопрос степени, — а в том, что «обобщающие» науки, в конечном счете, интересуются «универсальными законами или гипотезами», в то время как исторические науки имеют дело с «конкретными событиями» и их интерпретацией как средством прояснения наиболее животрепещущих проблем человечества в наши дни.

Я бы добавил, что не могу представить себе человека, у которого при чтении «Открытого общества» не пробудился бы повышенный интерес и энтузиазм к истории науки, как древней, так и современной. Важность науки как одного из измерений всей истории человечества и ее моральное значение — обе эти вещи Поппер подчеркивает в своих работах вновь и вновь. Так, например, он пишет: «А в наши дни ни один человек не может считаться образованным, если он не проявляет интерес к естественным наукам... Дело в том, что наука — это не просто собрание фактов об электричестве и т. п., это одно из важнейших духовных движений наших дней. Тот, кто не пытается понять это движение, отсекает себя от самого замечательного процесса в истории человеческой деятельности... Не может быть истории человека, которая исключала бы историю его интеллектуальной борьбы и интеллектуальных достижений. И не может быть истории идей, которая исключала бы историю научных идей... Только если учащийся испытает на опыте, как легко впасть в ошибку и как трудно сделать хоть малейший шаг вперед в области знания, только тогда он сможет научиться дорожить стандартами интеллектуальной честности, уважать истину и не придавать значения авторитетам и помпезности» (OS, II, 283-284) [ОО, II, 327-328 Я].

В последнем предложении этой цитаты выражена одна из самых важных повторяющихся тем у Поппера. Истина далеко не очевидна, она добывается с трудом. И я думаю, что действительно очень важно, не только для учащихся, но и для всех людей вообще, даже не занимающихся академической наукой, осознать, как труден «хоть малейший шаг вперед в области знания». Никогда не будет лишним напомнить, что сущность университетской жизни состоит в том, чтобы «научить атмосфере исследования», и что именно это

344

Эдвард Бош

отличает университеты от всех других учреждений. Конечно, в наши дни необходимо также — к сожалению — подчеркивать (с чем, я уверен, первым согласился бы сам Поппер), что «не придавать значения авторитетам» является достоинством только в таком учреждении, где одновременно присутствует и «уважение к истине». Говоря словами профессора Джулиуса Гоулда (Julius Gould): «Университеты, как бы их ни реформировать, ни в коем случае не могут согласиться с мнением, что стандарты истины и разума — это "буржуазные" или "эмпиристские" иллюзии» [3].

По поводу только что приведенной цитаты из К. Поппера у меня есть только одно замечание — я, пожалуй, сомневаюсь в том, можно ли приравнивать историю науки к истории научных идей и правильно ли в данном контексте совершенно оставлять в стороне историю технологии и инженерного дела. Из обзорных работ по средневековой Англии мы многое узнаем о средневековых соборах, но, как правило, очень мало или совсем ничего о том, как они строились на самом деле. И даже сейчас большая редкость встретить работу по британской истории девятнадцатого века, в которой была бы адекватно изложена, скажем, работа и карьера Брунела³ или в которой говорилось бы о том, почему «прикладная наука» для большинства остается как бы чуждым элементом в нашей культуре. Чтение Поппера дает неспециалисту воодушевляющий урок того, что работники образования называют «широтой», и остается только пожелать, чтобы круг попперовских интересов был бы еще немного шире.

2. Теперь от научной философии Поппера я обращусь к его философии истории. Объединяющая тема «Открытого общества» — критическое рассмотрение Поппером происхождения и развития историцизма, то есть точки зрения, согласно которой мы можем открыть законы истории, которые позволят нам «пророчествовать о ходе истории» (OS, I, 3) [ОО, I, 32], и что «история человечества имеет сюжет, и если нам удастся разгадать этот сюжет, у нас в руках окажется ключ к будущему» (С & R, 338). Сам Поппер сообщает нам, что он относится к историцизму «с откровенной враждебностью, основанной на убеждении, что историцизм бесплоден и более того» (OS, I, 34) [ОО, I, 66#]. «Пророческая мудрость», по мнению Поппера, положительно вредна: «метафизика истории затрудняет постепенное, поэтапное (piecemeal) применение научных методов к проблемам социальных реформ» (OS, I, 3-4) [ОО, I, 33]. «История (сама) не имеет смысла» (OS, И, 269) [ОО, II, 311], но «мы можем навязать ей свои цели» (OS, II, 278) [ОО, II, 320].

Можно было бы подумать, что антиисторицистские аргументы Поппера, высказанные так четко и убедительно, должны были вызвать всеобщее согласие, по крайней мере по эту сторону Железного Занавеса. Однако в действительности этого не происходит; они ни разу не получили достойного отклика, но довольно часто подвергались нападкам. Так, профессор Э. Г. Kapp (E. H.Carr) в своей книге «What is History» («Что такое история»), помимо

³ Брунел Изамбар Кингдом (Brunei Isambard Kingdom, 1806-1859) — знаменитый английский инженер, строитель железных дорог, мостов, первых трансатлантических пароходов и т.п. — Прим. перев.

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 345

заявления (на мой взгляд, малообоснованного), что «Историк, изучающий прошлое, может приблизиться к объективности, лишь приближаясь к пониманию будущего» [4], замечает также, что работы Поппера об историцизме «лишили этот термин точного значения». Процитированное мною попперов-ское определение историцизма не кажется мне таким уж темным; в сущности, оно представляется мне значительно более ясным, чем утверждение, которое высказывает сам Kapp о том, что «все человеческие действия одновременно и свободны, и предопределены, в зависимости от точки зрения, с которой их рассматривать».

Известно также странно несдержанное нападение на Поппера Джона Стрэчи (John Strachey) в самом конце его глубокомысленной и внушительной книги «Конец империи» («The End of Empire»). «Я отдаю себе отчет в том, — пишет он, — что предположить, что из истории можно узнать что-то полезное, что история может быть чем-то большим, нежели мешаниной не связанных между собой фактов и дат и что может существовать связь между событиями и — таким образом — некоторая схема или смысл, которые стоит попытаться понять, — значит навлечь на себя всю ярость... преобладающей нынче антиисторицистской школы» [5].

Через два или три абзаца Стрэчи утверждает, что «профессор Поппер и не думает следовать своему собственному смехотворному совету»; мы переворачиваем страницу и узнаем, что Поппер «еще не так плох — по крайней мере, по сравнению со стаей академических историков, которые тявкают у ног профессора Тойнби». Однако это лишь временная поблажка. Огрызнувшись на «профессиональных историков», высматривающих «самых незаметных фигурантов парламента короля Георга III», Стрэчи заключает: «Они уверяют нас, что история вообще не имеет никакого смысла. Очень хорошо, тогда мы закроем их книги и никогда, никогда больше не откроем их» [6].

Я чувствую, что по поводу этого пассажа стоит сделать несколько комментариев. Во-первых, никто — и менее всего сам Поппер — не говорит, что история — это просто «мешанина не связанных между собой фактов и дат». Напротив, Поппер не жалеет усилий, чтобы опровергнуть претензии историка, «наивно верящего в то, что он ничего не интерпретирует, а достиг уровня объективности, позволяющего ему описывать "события прошлого гак, как они действительно происходили"»; следует стремиться «избегать неосознанных и, следовательно, некритических пристрастий в представлении исторических фактов», но «в любом другом отношении интерпретация» удерживается или проваливается в зависимости от таких качеств, как способность «прояснить факты истории... [или] проблемы сегодняшнего дня». «Мы хотим, — говорит Поппер, — знать, как наши беды связаны с прошлым, мы хотим увидеть, двигаясь в каком направлении сможем мы продвинуться к решению тех задач, которые мы ощущаем и выбираем как главные для себя» (OS, II, 268) [00, II, 309-310*]. Никто из читающих эти слова не мог бы предположить, что Поппер не стремился ничему научиться на опыте истории или в принципе не одобрял попыток проследить «связь между событиями». Конечно, есть вполне реальная разница между всем этим и верой в то, что Стрэчи называет «некоторой схемой или смыслом, которые стоит попытаться

346

Эдвард Бойя

понять»; и я полностью разделяю предпочтение, которое Поппер отдает рациональному вопросу: «Какие проблемы — в нашем нынешнем положении — нам следует считать самыми насущными?», перед иррациональным вопросом: «Какова, в сущности, роль, предназначенная нам историей?»

Во-вторых, как бы нам ни хотелось прослеживать связь между событиями и преследовать осознанные цели, нужно признать, что нам никогда не снять всех неопределенностей даже на короткий период времени и что осторожный политик не менее, чем осторожный историк, должен, говоря известными словами предисловия Г. А.Л. Фишера (H.A. L. Fisher) к его «Истории Европы» («History of Europe»), «узнавать в развитии человеческих судеб игру случайного и непредвиденного» [7]. Как указывает далее Фишер, эти соображения не должны привести нас к цинизму и тем более к отчаянию: «Факт прогресса написан большими и четкими буквами на страницах истории, но прогресс — это не закон природы. Территория, освоенная одним поколением, может быть утрачена следующим» — ответственность, как всегда, лежит на нас. Я согласился бы с этим от всего сердца, добавив только, что, как говорит Поппер, ничто (даже самое катастрофическое) не может аннулировать фактов достижений человека:

«Я считаю, что человечество справляется со своими проблемами не так уж плохо... Помогли многим слабым людям, и рабство практически отменили уже почти сто лет назад... Даже если все это снова будет утрачено, это не изменит того факта, что однажды... рабство действительно исчезло с лица Земли» (OS, I, 317-318) [ОО, I, 393-394 #].

Несомненно, некоторым из нас иногда может показаться, что история имеет смысл или что мы действительно вовлечены в «неизбежные процессы» и на нас воздействуют «огромные и безличные исторические силы». И я не забываю, как сильно по ту сторону Железного Занавеса убеждены в том, что, даже если (как там иногда признают) Маркс пока что оказался неправ по поводу каждой из капиталистических стран в отдельности, он «неизбежно» в конце концов окажется прав по поводу всех их вместе. Однако ни одно из этих соображений не ослабляет, на мой взгляд, неоспоримости антиисторицистских аргументов Поппера, и его заключительные слова на эту тему по-прежнему представляются мне такими же убедительными, — и такими же благородными, — как тогда, когда я впервые прочитал их четверть века тому назад:

«Ни природа, ни история не могут сказать нам, что мы должны делать. Факты, будь то факты природы или истории, не могут принимать решения за нас, они не могут определить, какие цели нам следует выбрать. Это мы привносим цель и смысл в природу и историю. Люди не одинаковы, но мы можем решить бороться за равные права. Человеческие институты — такие как государство — не рациональны, но мы можем решить бороться за то, чтобы сделать их более рациональными» (OS, II, 278) [ОО, II, 320#].

3. Попперовская философия истории, конечно, непосредственно вытекает из ею убеждения, что этические нормы или решения невозможно вывести из фактов. «То, что большинство людей согласны с нормой "Не укради", есть социологический факт. Однако норма "Не укради" — это не факт, и ее невозможно вывести из утверждений, описывающих факты» (OS, I, 64) [ОО,

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 347

I, 99]. Этот «критический дуализм фактов и решений», как называет его Поп-пер, — одна из ключевых доктрин «Открытого общества», и аргументы в ее пользу полностью приведены в главе 5 этой книги К. Поппера, озаглавленной «Природа и соглашение».

Самое ясное изложение этой доктрины можно найти в начале указанной главы, в том месте, где Поппер опровергает утверждение о том, что, поскольку нормы «установлены по соглашению», их можно считать «просто произвольными»:

«Критический дуализм утверждает лишь, что нормы и нормативные законы могут вводиться и изменяться человеком, точнее — договором или решением соблюдать или изменить их, а поэтому человек несет за них моральную ответственность: может быть, не за те нормы, которые он обнаруживает в обществе, только начиная размышлять над ними, но за те нормы, с которыми он согласился мириться, уже зная, что может что-то сделать для их изменения. Нормы создаются человеком в том смысле, что винить за них, кроме себя, некого — ни Бога, ни природу. Наше дело — улучшить их, насколько сумеем, если обнаружим, что они вызывают возражения... Мы можем сравнивать существующие нормативные законы (или общественные институты) с какими-то стандартными нормами, которые, как мы решили, достойны реализации. Однако даже эти стандарты созданы нами в том смысле, что решение, вынесенное нами в их пользу, — это наше собственное решение, и мы одни несем за него ответственность» (OS, I, 61) [ОО, I, 95-96 #].

В «Добавлении» («Приложении») I 1961 г.⁴ к II тому «Открытого общества» Поппер прямо говорит о том, что это рассуждение применимо к «авторитетам» (authorities) не в меньшей степени, чем к «стандартам»: «Только я сам должен решать, считать ли мне нормы, установленные каким-либо авторитетом, (в моральном отношении) хорошими или плохими» (OS, 11,385) [00, II, 461 #].

Поппер строит свою защиту этой доктрины на самом прочном основании — и в главе 5, и в других местах он выдвигает неопровержимые, на мой взгляд, аргументы в пользу ее истинности. Особенное внимание он уделяет опровержению «неправильного понимания» критического дуализма: представления, что «если мы вольны выбирать любую систему норм, какая нам нравится, то, значит, одна система ничем не хуже любой другой». Следует подчеркнуть, что не может быть никакого оправдания ложной интерпретации попперовских аргументов как попустительства этическому безразличию: «Человек создал множество миров — миры языка, музыки, поэзии, науки. Пожалуй, важнейший из них — мир моральных требований, равенства, свободы и помощи слабым» (OS, I, 65) [ОО, I, 99-100 #]. Впрочем, существует еще одна, по мнению Поппера, «более глубокая» причина неприятия «критического дуализма»:

«Эта причина основана на страхе признаться самим себе, что ответственность за наши этические решения лежит целиком и полностью на нас, и ее нельзя переложить ни на кого другого — ни на Бога, ни на природу, ни на общество, ни на историю. Все эти этические теории стремятся найти

В русском переводе «Открытого общества» 1992 г. используемый Поппером термин «Addenda» был переведен как «Дополнения». Лучше, видимо, переводить его как «Приложения». — Прим. ред.

348

Эдвард Бойл

кого-то, или, может быть, какой-нибудь аргумент, который снял бы с нас это бремя. Но нам нельзя уклоняться от этой ответственности. Какие бы авторитеты мы ни признавали, признаем их именно мы. Если мы не осознаём этого, то мы просто обманываем сами себя» [OS, I, 73] [ОО, I, 109 #].

Можно от всей души подписаться под этими словами и все-таки чувствовать, что здесь упущен один довольно важный момент. Без сомнения, многие из нас как человеческие индивиды бояться признаться самим себе, что «ответственность за наши этические решения лежит целиком и полностью на нас». Однако проблема с авторитаристами, против которых направлена вся аргументация «Открытого общества», состоит в том, что они боятся, как бы другие не признались в этом самим себе и не взяли на себя ответственность (и даже заявили бы свое право) самим решать, какие авторитеты принимать. Поппер, правда, признает, и, по-моему, очень верно, что «авторитарные... принципы обычно выражают... крайнюю степень морального скептицизма, неверия в человека и его возможности» (OS, I, 72) [ОО, I, 107#]. Такое неверие обычно идет рука об руку с нежеланием согласиться с тем, что мужчин и женщин следует поощрять самим исследовать «мир моральных требований», или с тем, что никто другой (ни Бог, ни общество) не могут проделать это исследование за них. И таким образом хотя (с одной оговоркой, о которой я скажу позднее) я считаю аргументы Поппера в пользу критического дуализма фактов и решений убедительными и неопровержимыми, я не думаю, что он до конца разобрался в причинах «страха», который препятствует их более широкому принятию.

В более поздних изданиях «Открытого общества» и в ответ на критику Поппер предложил одну или две поправки к своей первоначальной концепции. Так, он прибавил к нормам и решениям «политические предложения» («proposals for a policy»), исходя из того, что «можно обсуждать предложение (proposal), в то время как не очень ясно, можно ли, и в каком смысле, обсуждать решение или норму» (OS, I, 234) [ОО, I, 291]. Конечно, имеется важное различие между предложением, которое мы обсуждаем, и решением, которые мы реально принимаем в акте сознательного выбора. Правительства безусловно не могут уклоняться от выбора: это прекрасно выразил П. Мендес-Франс в своей знаменитой фразе: «Gouverner, c'est choisir»⁵. И мне кажется важным подчеркнуть, что ответственность за решения правительства поистине лежит на министрах и ее «нельзя переложить на кого-то другого». Одно из величайших достоинств доктрины Поппера в ее самой простой и ясной форме состоит в том, что она заставляет нас признать, что именно в силу отсутствия логических средств, позволяющих заполнить пропасть между фактами и решениями, мы неизбежно имеем «правительство людей, а не законов».

Мое предпочтение первоначальным идеям Поппера проявляется еще сильнее по отношению к одному пассажу из Дополнения (Приложения) «Факты, нормы и истина: дальнейшая критика релятивизма» (1961) к тому II четвертого издания «Открытого общества» 1963 г.⁶, где Поппер, мне кажется,

Gouverner, c'est choisir (фр.) — управлять — значит выбирать. — Прим. перев.

⁶ В оригинале ошибочно назван год публикации четвертого, переработанного издания «Открытого общества»: оно было опубликовано в 1962 г. Эта ошибка, видимо, вызвана тем, что, как следует

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 349

идет слишком далеко в сторону своих критиков. «Можно принять, — говорит он, — идею абсолютной истины — соответствия фактам — за своего рода образец для мира стандартов, чтобы уяснить для себя, что так же, как мы можем искать абсолютно истинные высказывания в мире фактов, мы можем искать абсолютно правильные или верные предложения в мире стандартов, — или хотя бы лучшие или более верные предложения» (proposals) (OS, II, 385) [00 II, 461 #]. Это, конечно, никак нельзя принять. Если, в чем я убежден, первоначальные высказывания Поппера верны, то совершенно неправильно предлагать нам принять идею «соответствия фактам» за какого бы то ни было рода модель «мира стандартов». Понятие «абсолютно верных предложений в мире стандартов» напоминает мне те «объективные ценности, несущие на своем лице печать аутентичности», которые так решительно развеял профессор Альфред Айер в своей великолепной работе «On the Analysis of Moral Judgements» («Об анализе моральных суждений») [8]. Я убежден, что невозможно пойти по этому пути дальше, чем Айер, когда он заключает, что «сказать, что нечто, которое некто считает верным, действительно верно, значит встать на его сторону, присоединиться к его позиции». Это замечание, кстати, напоминает нам о том, что, хотя (говоря словами Поппера) «ответственность за наши моральные решения» поистине «лежит целиком и полностью на нас», все же имеются все основания постараться объединить нашу собственную волю с волей других людей.

По-моему, сделать уступку тем, кто не согласен с «критическим дуализмом», можно совсем в другом. Дело в том, что никто, особенно из тех, на ком лежит ответственность за значительное число весьма важных решений, не может все время думать о своих нормах и стандартах. Как однажды сказал один мой друг — государственный служащий: «Ни один правительственный департамент не может каждое свое решение выводить заново из первооснов», и всякий, несущий большую ответственность или желающий активно способствовать какому-либо делу, скоро начинает понимать, что в повседневной жизни приходится думать не о, а в терминах определенных принципов и задач. Конечно, именно это мы имеем в виду, говоря о «принятии обязательств» (commitment)⁷, или, как выразился другой мой друг: «Если не признавать, что существуют принципы, при нарушении которых не стоит жить, то жить и не стоит».

из публикуемых в конце статьи Бойла Примечаний, он использовал распечатку этой книги 1963 г. — Прим. ред.

⁷ Commitment (англ.) или engagement (фр.) — понятие, весьма активно присутствовавшее в западной общественной мыслью после Первой мировой войны и до последнего времени. На русский язык перевести его довольно трудно. «То commit oneself», «s'engager» значит взяться за что-то, принять на себя определенные обязательства, завербоваться (это одно из основных значений французского слова "s'engager»), стать под чье-то знамя. (Анатолий Рапопорт в своей книге «Уверенность и сомнения» (М., 1999, сноска 1 на с. 171) переводит to be commited to something как «всецело отдаться чему-либо».) Должен ли философ, писатель, вообще человек культуры в своей работе «завербоваться» в какое-то крупное общественное движение, стать под знамя какой-то великой исторической цели (обычно имелся н виду «прогресс» вообще и коммунизм в частности)? Не вербоваться считалось трусостью и буржуазным чистоплюйством, а уж если завербовался, то ставить под сомнение основные принципы и стандарты ^гого движения, под чье знамя ты встал, рассматривалось как предательство. В последнее время энтузиазм к «завербованности», кажется, слегка поутих. — Прим. перев. и ред.

350

Эдвард Бойл

Однако любой последователь Поппера тем не менее настоятельно рекомендовал бы нам всегда быть готовыми время от времени задумываться о наших принципах и задачах в свете новых фактов и большего опыта. А особенно он пожелал бы нам учитывать опыт других людей в отношении последствий наших решений.

4. Пипперовская обоснованная и красноречивая атака на Платона всегда была наиболее спорной частью «Открытого общества». Вместе с тем я сомневаюсь, что кому-либо из критиков Поппера удалось полностью отразить эту атаку; мало кто из них сумел хотя бы точно уловить направление удара. Так, невозможно в качестве ответа Попперу выдвигать утверждение, как это сделал Дж Филд (G. С. Field), что Платон, несомненно, не одобрил бы фашизм или нацизм (хотя, возможно, в какой-то мере мог бы сочувствовать русскому коммунизму). Филд далее заявляет, что «глубоко ложно» полагать, что Платон одобрил бы наделение какой-то избранной группы правителей абсолютным авторитетом: «напротив, защитникам (guardians) можно было доверить абсолютную власть только потому, что они были идеальными правителями» [9].

Это как раз и есть та цель, на которую направлен удар Поппера. Если мы признаем, говорит он, «что политики, находящиеся у власти, не всегда бывают достаточно "хорошими" или "мудрыми" и что совсем не просто получить правительство, на благие намерения (goodness) и мудрость которого можно безоговорочно положиться, то мы обязаны спросить, не должна ли политическая мысль с самого начала учитывать возможность плохого правительства... Но это вынуждает нас на место платоновского вопроса: "А/по должен править?" — поставить новый вопрос: "Как нам так организовать политические институты, чтобы не дать плохим или некомпетентным правителям натворить слишком много вреда?"» (OS, I, 121) [ОО, I, 161 #]. Это, конечно, решающий момент. Тот, кто считает основным платоновский вопрос: «Кто должен править?» — тот, без сомнения, будет приветствовать задачу платоновской системы образования, которая «воздвигает барьер между правителями и управляемыми» и передает мудрость [от поколения к поколению] «преимущественно ради установления непоколебимого правления политического класса» (OS, I, 148) [ОО, I, 190#j. Однако если мы, наоборот, ощущаем силу альтернативного вопроса Поппера, то мы отдадим предпочтение «гуманитарной и универсалистской» направленности надгробной речи Перикла (которую сэр Ричард Ливингстон (Sir Richard Livingstone) назвал «величайшей из когда-либо опубликованных речей»):

«Наше правление благоприятствует многим, а не нескольким, поэтому оно называется демократией. Законы предоставляют равное правосудие всем одинаково в их частных спорах, но мы не пренебрегаем и правами отличия. Если гражданин отличится, то он будет призван служить государству, ему будет в этом отдано предпочтение перед другими, не в виде привилегии, но в виде награды за заслуги... Хотя лишь немногие могут творить политику, все мы способны судить о ней. Мы считаем обсуждение не камнем

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 351

преткновения на пути политических действий, а необходимой предпосылкой для того, чтобы действовать мудро» (OS, I, 186)⁸.

Как весьма кстати замечает Поппер, в этих словах содержится признание того, что демократия «должна основываться на вере в разум и на гуманизме. В то же время в них выражается истинный патриотизм, справедливая гордость за свой город... который стал школой не только для Эллады, но, как мы знаем, и для всего человечества на прошедшие и будущие тысячелетия» (OS, I, 187) [00, 1,233 #].

Стоит вспомнить, что взгляды Поппера на Платона не лишены поддержки ученых, основные интересы которых лежат совсем в другом направлении. Почти сорок лет тому назад сэр Морис Боура (Sir Maurice Bowra) писал, что «Иногда бывает трудно не подумать, что жизнь Платона была гигантской ошибкой... Он хулил великих людей пятого века, но его полная фантазии жизнь проходила в их обществе. Он нападал на искусства со страстью великого художника и сражался с поэзией самым отборным ее оружием» [10].

Во всяком случае не подлежит сомнению красноречие и неотразимость, с которыми Поппер защищает символ веры, как он выражается, «Великого Поколения», — не только Перикла, но и Демокрита, и школы Горгия, и «пожалуй, величайшего из всех, Сократа, преподавшего нам урок, согласно которому нам следует верить в человеческий разум, но в то же время остерегаться догматизма; сторониться как мизологии (то есть ненависти к рациональному рассуждению), недоверия к теории и к разуму, так и магического подхода тех, кто делает из мудрости идола, — иными словами, который учил нас тому, что дух науки — это критика» (OS, I, 185) [ОО, I, 231 #].

«Хотя лишь немногие могут творить политику, все мы способны судить о ней». Именно Поппер впервые заставил меня понять, что из всех ^прав» человека самое важное — право критиковать своих правителей. Интересно заметить, как часто в ходе истории диктаторы — даже относительно благодушные, такие как Наполеон III, — играли на размывании границы между правом критиковать своих правителей и правом на абсолютную свободу слова, а это совсем другое дело. Критика властей сама по себе никогда не должна считаться преступлением — это основной момент. Совершенно прав был сэр Уинстон Черчилль, приводя в пример дебаты о вотуме доверия правительству

Фрагмент из речи Перикла публикуется в переводе Д. Г. Лахути с английского текста, приведенного К.Поппером в «The Open Society». В русском издании «Открытого общества» был использован перевод речи Перикла, опубликованный в книге: Фукидид. История, кн. 11, гл.37-41. Ленинград: Наука, 1981, а также учтены расхождения, которые имеются между русским изданием Фукидида 1981 г. и попперовским английским вариантом этой речи. В результате в русском издании «Открытого общества» опубликован следующий перевод этого фрагмента: «Так как у нас городом управляет не горсть людей, а большинство народа, то наш государственный строй называется народоправством. В частных делах все пользуются равными правами по закону. Что же до дел государственных, то на почетные государственные должности выдвигают каждого по достоинству, поскольку он чем-либо отличился не в силу принадлежности к определенному сословию, но из-за личной доблести... Не многие способны быть политиками, но все могут оценивать их деяния. Мы не думаем, что открытое обсуждение может повредить ходу государственных дел. Напротив, мы считаем неправильным принимать нужные решения без предварительной подготовки при помощи выступления с речами за и против» [ОО, 1, 232]. — Прим. перев. и ред.

352 Эдвард Бойл

после падения Тобрука (Tobruk)⁹ как доказательство того, что в Британии действительно сохранилась парламентская демократия даже в военное время.

5. Наконец, я перехожу к наиболее известному и влиятельному аспекту философии Поппера — к его различению между «утопическим» и «пошаговым, постепенном» («piecemeal») развитием общества:

«Утопический подход можно описать следующим образом. Всякое разумное действие должно иметь определенную цель... Только когда определена, хотя бы в общих чертах, эта конечная цель, как бы "синька" или схема общества, к которому мы стремимся, только тогда можно начинать обдумывать наилучшие способы и средства ее реализации и намечать план практических действий... Я хотел бы обрисовать другой подход к развитию общества, а именно, — пошаговую инженерию ("piecemeal engineering"). Этот подход мне представляется методологически здравым. Политик, который следует этому методу, может иметь или не иметь перед своим мысленным взором схему будущего общества, он может надеяться или не надеяться, что человечество когда-нибудь осуществит идеальное государство и достигнет счастья и совершенства на Земле. Однако он будет сознавать, что, если даже совершенство вообще возможно, до него еще очень далеко, и что каждое поколение людей, в том числе и ныне живущее, имеет законное право требовать — может быть, не столько того, чтобы его осчастливили, ибо не существует институциональных способов сделать человека счастливым, — сколько того, чтобы его не делали несчастным там, где этого можно избежать... В соответствии с этим приверженец пошаговой инженерии будет идти по пути выявления величайших и самых животрепещущих общественных зол и борьбы с ними, а не поиска величайшего окончательного блага и борьбы за него» (OS, I, 157-158) [00, I, 199-200 #].

Поппер подчеркивает, что разница между этими двумя подходами далеко не только в словах: «Это разница между разумным способом облегчить жребий человека и способом, который, примененный на деле, легко может привести к невыносимому увеличению человеческих страданий». Поппер здесь очень справедливо подчеркивает два момента: во-первых, необходимость учиться на своих ошибках, и во-вторых, ошибочность предположения, что социальные эксперименты следует проводить в больших масштабах.

«Мы должны научиться делать свое дело как можно лучше и внимательно отслеживать свои ошибки» (OS, II, 280) [ОО, II, 322 #]. Это чуть ли не завершающая фраза «Открытого общества», и интересно отметить, что Поппер вернулся к этой теме как к ядру своей политической философии в недавней дискуссии по радио с Брайеном Маги (Bryan Magee) [l 11): «Готовность учиться на своих ошибках и внимательно отслеживать их я называю рациональным подходом. Он всегда противостоит авторитаризму. В области политики метод учебы на своих ошибках основывается на свободной критике и обсуждении действий правительства».

⁹ Тобрук — порт в Ливии, ставший предметом упорных боев во время Второй мировой войны. В июне 1942 г. немцы взяли Тобрук, захватив до 35 тысяч английских пленных. После этого в палате общин произошло голосование по вотуму доверия правительству Уинстона Черчилля, которое закончилось в его пользу. — Прим. перев.

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 353

Утопический подход, напротив, требует «сильного централизованного правительства немногих», а «авторитаризм не должен поощрять критику». В соответствии с этим, даже «благожелательный диктатор не станет слишком прислушиваться к жалобам по поводу принятых им мер. Но без такого рода проверки он вряд ли сможет выяснить, достигают ли его меры желаемой благой цели» (OS, I, 160) [ОО, I, 202 #]. По-моему, это великолепно сказано. Кстати, именно из-за столь большого значения «свободной критики и обсуждения действий правительства» я считаю, что следует без всякого жеманства признать, что самое важное различие в политике — это не различие между политическими партиями, а всегда — различие между правительством и всеми остальными. Мы только напускаем туман, говоря о «теневых министрах», как будто они тоже «действуют» как члены правительства.

Поппер с той же твердостью выражает свое неодобрение предрассудку, «столь же распространенному, сколь и неоправданному», что социальные эксперименты следует проводить «в широком масштабе», что «они должны затрагивать все общество в целом, если мы хотим, чтобы условия эксперимента были реалистичными».

«Больше всего можно узнать из такого эксперимента, при котором на каждом шаге реформы изменяется только один общественный институт. Только так мы можем научиться встраивать одни общественные институты в рамки, задаваемые другими институтами, и прилаживать их друг к другу, чтобы они работали в соответствии с нашими намерениями» (OS, I, 163) [ОО, I, 205 #].

Ясное понимание Поппером решающей роли общественных институтов для социального и политического прогресса особенно ценно в настоящее время, когда они только что подверглись энергичным нападкам со стороны антирациональных радикальных «левых». Однако «Открытое общество» не предлагает ничего утешительного и традиционалистским «правым», которые склонны подходить к этим институтам в духе бездумной почтительности. Как трезво замечает Поппер: «Институты неизбежно являются результатом компромисса с обстоятельствами, интересами и т.д., хотя как личности мы должны противиться такого рода влияниям» (OS I, 159) [ОО, I, 201-202#].

Я хотел бы также подчеркнуть (и поддержать) сказанное Поппером о законных правах «ныне живущих». Когда предлагается политика радикальных перемен, всегда важно спросить, каковы будут как долгосрочные, так и краткосрочные последствия этой политики — например, когда местное образовательное начальство в Англии или Уэльсе хочет внести некое далеко идущее предложение по реорганизации своих средних школ, важно четко понять, что это будет означать для нынешнего поколения детей, которые учатся в этих школах, а не только для следующего поколения, после завершения реорганизации, или следующего за ним поколения. «Никакая цель, — говорит Поппер, — не может оправдать любые средства... (но) достаточно конкретная и достижимая цель может оправдать такие временные меры, каких не мог бы оправдать более отдаленный идеал» (OS, l, 161) [ОО, I, 203 #].

Поэтому достоинства «пошаговой» социальной инженерии как мето-дологическ здравого подхода к социальной политике представляются мне

354

Эдвард Бойл

огромными. Справедливость, однако, требует упомянуть одно или два критических возражения, выдвигавшихся против нее. Одно из возражений, —-что это замаскированный сентиментальный консерватизм, — я считаю совершенно несправедливым. Профессор Э. Г. Kapp представляет все направление попперовской мысли в абсолютно ложном свете, когда говорит о нем как о стремящемся «сохранить на дороге этот милый старый Форд модели Т» [12].

Несколько больше оснований имеет, на мой взгляд, замечание Kappa о том, что Поппер, при всех своих высказываниях в защиту разума, недостаточно учитывает «отважную готовность человеческих существ... вносить во имя разума фундаментальные изменения в нынешний порядок вещей и в открыто признаваемые или скрыто предполагаемые допущения, на которых он основывается» [13]. Если бы не это раздражающее словечко «фундаментальные», пробуждающее во мне все мои самые попперические (Popperish) инстинкты, я бы согласился в этом с Карром, потому что самое слабое место политической философии Поппера — это, конечно, его предположение, что единственной целью социальной инженерии должна быть ликвидация поправимых зол. Можем ли мы удовлетвориться этим? Допустим, что «не существует институциональных способов сделать человека счастливым», но разве не существует способов увеличить возможность счастья? Разве для нас — для большинства из нас — не представляет собой важную веху в истории человеческого рода преамбула к американской Декларации независимости, подчеркивающая, что все человеческие существа должны быть свободны и счастливы? Очень хорошо сказала об этом Сьюзен Стеббинг (Susan Stebbing) в свой небольшой книжке «Идеалы и иллюзии» [14].

И пусть даже мы скептически относимся к идее добиваться счастья для других, но ведь намеренное поощрение экономического роста должно в результате привести к увеличению свободы выбора для других — разве это не очевидное благо? (Я лично оценил бы его очень высоко)¹⁰. А задачи нашей политики в области образования? Когда мы говорим о том, чтобы дать возможность каждому индивиду раскрыть свои способности, или о том, чтобы предоставить всем детям «равные возможности для... повышения количественно измеряемого уровня интеллекта (for acquiring measured intelligence)», мы ведь, конечно, мыслим в терминах задач, далеко выходящих за рамки «борьбы... против самых животрепещущих общественных зол».

Кроме того, я думаю (и здесь, признаюсь, мои собственные взгляды несколько изменились с тех пор, когда я впервые прочитал «Открытое общество» в 40-х гг.), что кое-кто может счесть попперовское определение «справедливости» (OS, I, 89) [ОО, I, 126] недостаточно широким (does not go far enough). В число попперовских критериев входит «равенство граждан перед законом, при условии... что законы не пристрастны в пользу или против отдельных граждан, групп или классов». Однако может показаться, что этот критерий исключает такие законодательные акты, как британский закон о расовых отношениях 1968 г., в котором (при всех его недостатках) был

Сейчас, когда признание опасностей неограниченного экономического роста и призывы ограничить его (при всей их неэффективности) стали общим местом, можно еще раз оценить предупреждения Поппера о непредвидимых последствиях социальных действий. — Прим. перев.

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд 355

поднят важный вопрос о том, достаточно ли, чтобы закон не делал различий между гражданами, и не следует ли также объявить незаконной дискриминацию, проводимую отдельными личностями. (Более полное обсуждение этого вопроса, включая некоторые замечания по широко разрекламированной речи Иноха Пауэлла (Enoch Powell) в Бирмингеме в апреле 1968 г., можно найти в моей лекции памяти Элеоноры Ратбоун «Расовые отношения и образование» [15].) Я чувствую, что ключевое понятие в данном контексте — равное гражданство, что точное содержание этого понятия должно обсуждаться заново каждым поколением и что потребуется ясность взгляда, готовность высказываться, а иногда и встать на сторону более старых членов любого демократического общества, если мы хотим, чтобы это обсуждение оставалось чисто словесным и проводилось на рациональном уровне.

Таким образом, хотя я всей душой поддерживаю взгляды Поппера на средства достижения общественного прогресса, сам я предпочел бы несколько больше амбиций в отношении целей (objectives). И я не сомневаюсь, что в демократическом обществе цели социальной и экономической политики нужно не только свободно обсуждать, но и строго анализировать. Их далеко не так просто сформулировать, как склонны предполагать простые граждане, — хотя, конечно, именно их голоса заслуживают наибольшего внимания, когда дело доходит до оценки не теории, а практики.

Однако мне не хотелось бы заканчивать на критической ноте. Поппер — великий и гуманный мыслитель, который посвятил свою интеллектуальную жизнь строгому исследованию условий научного и социального прогресса. Он принадлежит великой традиции тех мыслителей и тех писателей, которые были не утопистами, и не пессимистами, а мелиористами^и — ими двигала не жажда славы, а решимость делать все как можно лучше имеющимися в наличии средствами, исходя из того, что «вполне можно совместить в высшей степени сдержанное и даже презрительное отношение к таким мирским успехам, как власть, слава или богатство, с попыткой делать все как можно лучше на благо этого мира и преследовать избранные цели (ends) с ясным намерением добиться их успеха — не ради того, чтобы преуспеть самому или чтобы тебя оценила история, а ради этих целей самих по себе» (OS, II, 274) (00, II, 316-317 #].

«Прогресс, — снова напоминает нам Поппер, — зависит от нас, от нашей бдительности, от наших усилий, от ясности нашего представления о своих целях и от реалистичности их выбора» (OS, II, 280) [ОО, II, 322]. И еще, хотел бы я добавить, от нашего осознания того, что моральные требования нельзя политизировать, что их нельзя подчинять политической ортодоксии или диктату. Вот и все мои убеждения, которых я придерживаюсь сам и стараюсь обосновать их для других. Поэтому я испытываю глубокую благодарность Карлу Попперу за то, что он так неотразимо защищал их, никогда не уклоняясь от трудностей и никогда не отказываясь от встречи с критиком. Мощь и воздействие «Открытого общества» в большой степени определяются не только гуманизмом и рациональностью попперовского взгляда на вещи,

От лат. melior — лучше. — Прим. перев.

356

Эдвард Бош

но и строгостью его рассуждений и его честностью; он поистине мыслитель, для которого, как замечательно выразился Уэйтли (Whately), «величайшую разницу составляет то, ставим ли мы Истину на первое или на второе место».

Эдвард Бойл^и

(Лорд Бойл Хэндсвортский)

Университет Лидса

Лидс, Англия

Май 1971 г.

Примечания

1. Popper К. R. The Open Society and Its Enemies, 2 vols. London: Routledge & Kegan Paul, 1963.

2. Popper K. R. Conjectures and Refutations: The Growth of Sientific Knowledge. London: Routledge & Kegan Paul, 1963; New York: Basic Books, 1963.

3. Gould Julius I/ The Observer. London, March 2, 1969.

4. Carr E. H. What is History. New York: Knopf, 1962, p. 118.

5. Strachey John. The End of Empire. New York: Random House, 1959.

6. Ibid., pp. 341-342.

7. Fisher H.A. History of Europe. London: E.Arnold & Co., 1937, p.VII.

8. Ayer A.J. On the Analysis of Moral Judgements // Philosophical Essays. New York: St. Martin's Press, 1954, pp. 231-249, особ. pp. 242-248.

9. Field G.C. Plato To-Day. London: Oxford University Press, 1949, p. 202.

10. Bowra Sir Maurice. Ancient Greek Literature. London: Oxford University Press, 1933, p. 189.

11. CM. Magee Bryan et al. Modern British Philosophy. London: Seeker and Warburg, 1971, p. 80.

12. Carr E.H. What is History, p. 151.

13. Ibid., p. 150.

14. Stebbing LS. Ideals and Illusions. London: Watts, 1941, pp. 55-58.

15. Boyle Edward. Race Relations and Education. Liverpool: Liverpool University Press, 1970, pp. 18-21.

¹² Эдвард Бойл (Edward Boyle; 1923-1981) — английский журналист, общественный и государственный деятель, член палаты общин в 1950-1970 гг., министр образования правительства консерваторов в 1962-1964 гг., член «теневого правительства» в 1964-1968 гг. С 1970 г. — пожизненный пэр Англии. — Прим. перев.

Лорд Бойл о дуализме фактов и решений в «Открытом обществе»*

Карл Р. Поппер

В высшей степени великодушная «личная оценка» лордом Эдвардом Бойлом моего «Открытого общества» содержит небольшое количество критических замечаний. Одно из последних его замечаний очень важно и требует полного ответа.

i

В начале своего эссе лорд Бойл пишет: «...в тех случаях, когда сам я рискую отнестись к Попперу критически, это чаще всего бывает в силу впечатления, что он уступает своим критикам слишком много, а не слишком мало».

Это, конечно, критика, хотя и очень мягкая, и лорд Бойл не первый привлекает внимание к тому, что, боюсь, является у меня не случайностью, а моей позицией.

Признаю себя виновным, но прошу учесть смягчающие обстоятельства. Серьезная рациональная критика столь редка, что ее следует поощрять. Быть чересчур готовым к самозащите опасней, чем быть готовым признать ошибку. Даже если ошибка не наверняка является ошибкой и даже если критика основана отчасти на непонимании сказанного мною, я стремлюсь исходить из предположения, что, если меня неправильно поняли, это может быть в какой-то степени моя вина.

В то время как трудно найти рациональный способ справиться с критикой, которая сама не до конца рациональна, особенно если в ней присутствует личный элемент, то критика, не только совершенно свободная от личной враждебности, но в основе своей столь доброжелательная, как у лорда Бой-ла, — это столь редкая вещь, что, по-моему, стоит постараться принять все, что в ней правильно, даже если не слишком легко найти что-нибудь, с чем можешь согласиться (что в данном случае не так). И всегда нужно помнить, что никто не должен пытаться быть собственным судьей. Так, в прошлом я отождествлял рациональный подход с критическим подходом, но под влиянием дружеской, хотя и критической статьи проф. Пауля Бернай-са «О рациональности»¹, готов признать, что зашел в этом чересчур далеко.

* Popper Karl R. Lord Boyle on the Dualism of Facts and Decisions in «Open Society» // The Philosophy of Karl Popper / Ed. by Schupp P.A. The Library of Living Philosophers, vol. 14, book II. Open Court Publishing Co., La Salle, Illinois, 1974, pp. 1153-1159.

¹ Русский перевод в настоящем сборнике, с. 154-162. — Прим. ред.

358 Карл Р. Поппер

Вместе с тем сам проф. Бернайс отмечает, что эта моя ошибка не влияет существенным образом на мою философию. Его эссе в основном посвящено тому, чтобы напомнить нам о других аспектах рациональности, и, я думаю, он был бы готов сказать, что критический подход, готовность прислушаться к критике и исправлять собственные ошибки имеют в высшей степени ключевое значение для рациональности и что я был прав, всячески подчеркивая это значение.

Критика самого лорда Бойла не только рациональна, но и сочетается с самой теплой личной оценкой. Защищаться мне от его критики или нет? Или просто принять ее?

Рациональный подход к этому вопросу зависит, очевидно, от конкретного содержания каждого критического замечания.

О моем объяснении того, почему «критический дуализм» не добился более широкого признания, лорд Бойл говорит в разделе 3 своей статьи: «Можно от всей души подписаться под этими словами и все-таки чувствовать, что здесь упущен один довольно важный момент». Он имеет в виду то, что «авторитаристы, против которых направлена вся аргументация "Открытого общества", возможно, боятся, что другие потребуют права "самим решать за себя"».

Это очевидно истинно, и я был бы удивлен, если бы нигде в «Открытом обществе» не сказал об этом или не имел этого в виду. (Я, по-моему, имел в это в виду на стр. 6 и 374 моей книги «Conjectures and Refutations» («Предположения и опровержения»)².) Хотя лорд Бойл, возможно, и прав, что мне следовало ясно высказаться об этом в том месте «Открытого общества», на которое он ссылается, я, кажется, могу объяснить, почему тогда это не пришло мне в голову. Лорд Бойл верно замечает, что «вся аргументация "Открытого общества" направлена против авторитаристов», однако я обычно не говорю с авторитаристами и уж конечно не делаю этого в «Открытом обществе». Почти во всей этой книге я говорю с человеком, чьи ценности подобны моим, — с гражданином, любящим свободу. Я предполагаю у него добрые намерения, но пытаюсь помочь ему определить свою позицию по некоторым интеллектуально трудным проблемам. Именно к такому читателю я обращаюсь почти везде в этой книге. Что авторитаристы страшатся последствий свободы, ясно (я надеюсь) выражено во всем моем обсуждении Платона в «Открытом обществе», например в главе 4 «Изменение и покой». Если это не ясно, вина, конечно, моя. Однако моей задачей в том месте, о котором говорит лорд Бойл, было объяснить готовность столь многих жертв авторитаризма подчиняться его власти.

Следующее критическое замечание лорда Бойла (в разделе 3 его статьи) гораздо важнее, и я чувствую, что здесь он совершенно прав. Поставив в некоторых позднейших изданиях «Открытого общества» «предложения проводить определенную политику» («proposals for a policy») на один уровень

См. Popper К. R. Conjectures and Refutations. Fourth edition. London: Rontledge, 1972.

Лорд Бойл о дуализме фактов и решений в «Открытом обществе» 359

с решениями, я действительно совершил ошибку. Меня привлек тот факт, что предложение (proposal), особенно предложение принять определенное решение, можно, очевидно, рационально обсуждать, тогда как решение можно только принять. Как правильно подчеркивает лорд Бойл, его можно и нужно критически обсуждать прежде, чем оно будет принято, на той стадии, пока оно еще остается предложением. (Конечно, решение может обсуждаться и потом, в свете его последствий, и можно выработать новое предложение — например, отменить данное решение.) Я думаю, что лорд Бойл прав, когда говорит, что я не должен был, подчеркивая рациональность предложений, забывать подчеркнуть также, как он теперь делает, что сколь бы рационально ни обсуждалось предложение (скажем, в том или ином комитете), решение принять его может следовать из этого обсуждения не более, чем норма может следовать из факта: его надо просто «принять». Я должен был сказать об этом, и в то же время подчеркнуть разницу между иррациональными решениями, принимаемыми без выслушивания критических аргументов, и теми более рациональными решениями, которые принимаются после внимательного рассмотрения всех известных аргументов против них. Я подчеркивал, что рациональный политик будет настороженно отслеживать непредвиденные и непреднамеренные последствия своих решений, но этого еще недостаточно, чтобы показать, что в принятии решений неизбежно есть элемент свободы. Эта свобода не аннулирует и ни в коей мере не нарушает различия между рациональностью критической выработки решений, с одной стороны, и иррационалистическим «решательством» («decisionism»), с другой стороны, то есть между поощрением любой попытки предвидеть и оценить, насколько возможно, то, что мы делаем, и противоположным этому утверждением, что решения — в силу невозможности выводить их из рационального обсуждения — всегда и в равной степени иррациональны.

IV

Следующее замечание лорда Бойла я не могу принять. Напротив, я чувствую, что должен защитить себя и подвергнуть критике позицию лорда Бойла как противоречащую его общему одобрению моего «дуализма фактов и решений». Он принимает, быть может, под влиянием убедительной аргументации профессора А. Айера, которого он цитирует, и, видимо, не вполне осознавая серьезность затронутых вопросов, — позицию, которую я описал как «моральный релятивизм» и которой мой «дуализм фактов и решений» диаметрально противоположен. Лорд Бойл начинает свое критическое замечание в духе дружелюбия, столь очевидно пронизывающего всю его статью, со следующих примирительных слов: «Мое предпочтение первоначальных идей Поппера...». А критикует он «пассаж» из «Приложения» («Дополнения I (1961 года)» к тому II «Открытого общества» (Перепечатка 1963 г. четвертого издания 1962 г.), где Поппер, мне кажется, идет слишком далеко в сторону своих критиков. Надо сказать, что я рассматриваю это «Дополнение» к тому II (озаглавленное «Факты, норма и истина: дальнейшая критика релятивизма») как очень важное, хотя, конечно, и не вполне успешное разъяснение моего «дуализма фактов и решений», который лорд Бойл одобряет. Это —

360 Карл Р. Поппер

эссе не о морали, а о метаэтике, и чтобы ответить на критику лорда Бойла, я сформулирую свою позицию заново, так ясно и точно, как только смогу.

Я полагаю (и лорд Бойл с этим согласен), что моральные решения или стандарты или нормы не могут выводиться ни из чего другого и уж конечно не из фактов, хотя они и имеют отношение к фактам [1]. Фактом является то, что у многих людей есть предрассудки, связанные с цветом кожи, однако мы можем ослабить следствия этого факта с помощью законодательства. (Лорд Бойл ссылается далее на британский закон о расовых отношениях, и я согласен со всем, что он об этом говорит, включая его критику моей неадекватной формулировки.) Как я писал в «Открытом обществе», что лорд Бойл полностью одобряет (см. раздел 1 его статьи): «Люди не равны, но мы можем решить бороться за равные права» [2] (OS, II, 278) [ОО, II, 320]. Неравенство — факт, и мы решаем либо признать этот факт, либо бороться с ним. Я выразил это, сказав, что решения, нормы и стандарты, хотя и не выводимы из фактов, но имеют отношение к фактам. Если, например, можно было бы установить, что у некоторых «рас» средний коэффициент интеллектуальности или умственного развития статистически ниже, чем у других «рас», можно было бы, и по моему мнению нужно было бы, считать это основанием для их права или их законного требования на особое внимание и помощь, а не основанием для привилегированного положения тех, у кого коэффициент интеллектуальности статистически выше. Вместе с тем ясно, что эта моя точка зрения по своей природе является предложением некоторого решения (proposal for a decision): это не единственная возможная точка зрения.

Как я объяснял еще в первом издании «Открытого общества», мы вольны принимать или отвергать решения, нормы и стандарты — вольны в том смысле, что ответственность за это лежит на нас. Однако я также объяснил там, что хотя нормы и стандарты создаются нами, некоторые из них могут быть лучше, а некоторые хуже. «Наше дело — улучшить их, насколько сумеем, если обнаружится, что они вызывают возражения» [3] (OS, I, 61) [ОО, I, 95], — писал я в «Открытом обществе», и лорд Бойл с этим согласен. И я продолжал, с одобрения лорда Бойла: «Человек создал новые миры — миры языка, музыки, поэзии, науки, и самый важный из этих миров — мир моральных требований, равенства, свободы и помощи слабым» (OS, I, 65) [00, I, 99-100].

В своих более поздних работах и, в частности, в настоящем сборнике³ я назвал этот мир продуктов человеческого духа (mind) «миром 3», чтобы отличить его от мира физических состояний — «мира 1» — и мира ментальных состояний или наших осознанных переживаний — «мира 2». Мир 3 создан человеком, но не вполне сознательно — он не является «выражением» или «проекцией» мира 2. Тот факт, что мир 3 имеет свои собственные непреднамеренные последствия, называется автономностью мира 3. Я попытался разъяснить это в главе 5 «Открытого общества» («Природа и соглашение»), когда объяснял мой «дуализм фактов и решений»: «утверждение, что нормы

³ Речь идет о книге «The Philosophy of Karl Popper» / Ed. by Schupp P.A. The Library of Living Philosophers, vol. 14. La Salle, Illinois, 1974. — Прим. ред.

Лорд Бош о дуализме фактов и решений в «Открытом обществе» 361

создаются человеком,... часто понимается неправильно. Почти во всех случаях это проистекает из одного фундаментального заблуждения, а именно — из предположения, что "соглашение" предполагает "произвольность", что если мы вольны выбирать любую систему норм, какая нам нравится, то, значит, одна система ничем не хуже любой другой» (OS, I, 64) [ОО, I, 99].

Другими словами, я подчеркивал (вместе с Кантом), что наша свобода делает нас ответственными за наш выбор и что хотя не существует никаких естественных стандартов (выводимых из мира 1 или мира 2), существуют различия в ценности (worth), и мы должны выбирать лучшую из конкурирующих систем стандартов, даже учитывая, что эти системы стандартов, как и те (более высокого порядка) стандарты, с позиций которых мы судим стандарты низшего порядка, все они создаются нами самими.

Думать, что все это просто «дело произвола», в лучшем случае — «дело вкуса», есть релятивизм. Однако и вкус может быть лучше или хуже, и мы можем воспитывать свой вкус.

Релятивизм в морали в самом широком смысле в значительной степени является результатом верного соображения, что не может быть никакой нормативной науки о морали. Вместе с тем в последнее время исторический и социологический релятивизм атаковал даже науку: каждый период, каждый «дух времени» имеет свою, характерную для него науку (так говорят Гегель и Шпенглер): наука создается человеком и потому есть просто выражение мира 2. По-настоящему автономного мира 3 не существует.

В упомянутом новом «Дополнении» («Приложении I») 1961 г. к тому II издания «Открытого общества» 1962 г. я попытался показать, что в этом релятивистском взгляде на науку есть зерно истины: наука создается человеком и потому погрешима. Однако идея абсолютной или объективной истины тоже создана человеком, а погрешимость означает, что хотя нашим высшим стандартом является истина, мы часто ее не достигаем. Следовательно, истина — регулятивная идея: мы пытаемся жить в соответствии с нашими стандартами, хотя у нас и нет никакого критерия, с помощью которого мы могли бы решить, удается ли нам это.

Я пишу это, поскольку чувствую, что признание того, что истина — стандарт, созданный человеком, что все мы погрешимы и не имеем никакого критерия истинности, может облегчить понимание того, что моральные стандарты (обычно обозначаемые словом «добро») также не произвольны, хоть и здесь мы погрешимы и не имеем критерия добра.

Доказать здесь ничего нельзя. Ведь даже Бертран Рассел чувствовал, что релятивизм морали (против которого он тщетно искал аргументы) — типичная проблема философов и что его вряд ли можно принять. Мы не можем полностью удовлетвориться утверждением проф. Айера (которое цитирует лорд Бойл в разделе 3), что «сказать, что нечто, которое некто считает верным (right), действительно верно, означает встать на его сторону, присоединиться к его конкретной позиции». Ведь это означало бы, что участник мафии, который становится на сторону преступников и примыкает к их конкретной позиции, — «прав (right)»: он будет «прав» в релятивистском смысле, если

362 Карл Р. Поппер

мы применим этот смысл слова «прав» к нему или к тем, кто «объединяет свою собственную волю с волей других людей», принадлежащих к мафии⁴.

Причина, по которой мы не принимаем и не можем принять моральный релятивизм, очень проста: мы знаем, что наши моральные решения и моральные суждения погрешимы (иногда даже преступно погрешимы); что мы можем не найти и часто не находим, лучшего, «правильного» (right) решения; что если мы обнаруживаем, что совершили моральную ошибку или пришли к ущербному моральному суждению, мы, возможно, не просто колеблемся (в мире 2), но улучшаем наши моральные решения или суждения (в мире 3): возможно, что раньше мы не достигли того, что, как мы теперь яснее видим, является «правильным» стандартом, лучшим суждением или лучшим образом действий. Мы можем морально прогрессировать в рамках мира 3.

Фаллибилизм был сутью рассматриваемого моего «Добавления» («Приложения»), как и сутью сравнения моральных ценностей (values) со значениями истинности (truth values), или моральных стандартов со стандартами истинности: «...идея ошибки подразумевает идею... стандарта, которого мы можем не достичь» (OS, II, 375) [ОО, II, 449]. Если мы можем чего-то не достичь в наших моральных решениях, то именно некоего созданного человеком и ненадежного, но все-таки объективного стандарта [4].

Я полагаю, что на практике никто не принимает полностью моральный или даже эстетический релятивизм. Свобода выбора не означает произвольность выбора. Смысл слов «хороший» или «правильный» не в большей мере совпадает с «я согласен» или «я одобряю», нежели смысл слова «истинный». (Мы можем даже сказать об объекте мира 3, что объективно он ценен, но нам не нравится. Это может относиться к научной теории, к произведению искусства или к моральной ценности.) Существуют созданные человеком ценности, которые превосходят (transcend) своего создателя. Существует мир 3 науки, искусства и морали, чьи отчасти созданные человеком, отчасти автономные стандарты могут развиваться (grow) вместе с ростом мира 3. Наши лучшие творения — это ценности, созданные свободно, но все же выходящие из-под всего лишь человеческой власти. То, что я писал об истине в «Conjectures and Refutations» («Предположениях и опровержениях»), применимо, mutatis mutandis⁵, и к другим ценностям:

«Если мы таким образом признаем, что во всей сфере нашего знания, как бы далеко бы оно ни проникло в непознанное, нет никаких авторитетов, недоступных для критики, то мы сможем, ничего не опасаясь, сохранить идею истины, превосходящей власть человека. И мы должны ее сохранить. Ведь без этой идеи невозможны объективные стандарты исследования: невозможна критика наших предположений, невозможно проникновение в неведомое, невозможен поиск знания» [5f.

Это утверждение К. Поппера не очень понятно. Как кажется, «принцип Айера» означает только, что если некто говорит: «Те, кю говори!, чю мафии права, — нравы*, Jioi некто фактически сам ювирит, что мафия права, то есть встает на сторону мафии. Это не означает, что у нас есть какие-то основания признать, что он прав. — Прим, персе.

^ Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями. ...... Прим. перев.

Лорд Бойл о дуализме фактов и решений в «Открытом обществе» 363

В «Дополнении» («Приложении») I 1961 г. к «Открытому обществу» я попытался распространить эти положения на область морали. Несомненно, эта попытка оказалась не слишком успешной, а пассаж, критикуемый лордом Бойлом, сформулирован, как показывает реакция Бойла на него, очень плохо. Однако вне контекста он звучит гораздо хуже, чем в контексте, так что я могу завершить свой ответ еще одним отрывком из того же «Дополнения», следующим непосредственно за тем, который был отвергнут лордом Бойлом:

«Конечно, следует искать абсолютно правильные, или верные предложения-проекты [лучше было бы сказать ценности или стандарты], но никогда не следует убеждать себя, что нам действительно удалось обнаружить их. Очевидно, что критерий абсолютной правоты невозможен еще в большей степени, чем критерий абсолютной истины» (OS, II, 386) [ОО, II, 461-462].

Примечания

1. См. также мой ответ Джону Уайлду — Popper К. Wild on Plato and the «Open Society» // The Philosophy of Karl Popper / Ed. by Schupp P.A. The Library of Living Philosophers, vol.14. La Salle, Illinois, 1974, pp. 1159-1162.

2. Эта цитата взята из Popper К. The Open Society and its Enemies, vol.11, p. 278. (Русский перевод: Поппер К. Открытое общество и его враги, т. IL M., 1992, с. 320.)

3. Эта цитата, как и следующая в этом абзаце, взяты из Popper К. The Open Society and its Enemies, vol.1, p. 61, 65; слово «улучшить» в первой цитате в данном случае набрано курсивом. (Русский перевод: Поппер К. Открытое общество и его враги, т. I. M., 1992, с. 95, 99-100.)

4. Моральный релятивизм, как я указывал в упомянутом «Добавлении» («Приложении») (OS, II, 373) [ОО, II, 446-447] порождается требованием критериев, то есть он возникает как следствие использования «философии критериев*. Я очень обязан профессору Ф. Посту (F. Post), который недолгое время был моим студентом, за то, что в 1969 г. он привлек мое внимание к одному важному моменту в этом «Добавлении». Речь идет о первом предложении раздела 8, где я писал о «принципе "все открыто для критики" (из которого следует, что и само это утверждение не является исключением из этого принципа)» (OS, II, 378) [ОО, II, 452]. Это неосторожный способ выражаться, поскольку приводит к самоприменимым (self-referring) высказываниям. Самоприменимые высказывания далеко не всегда опасны (см. Popper Karl R. Conjectures and Refutations. Fourth Edition. London: Routledge, 1972, ch. 14), но это конкретное высказывание — плохое самоприменимое высказывание, поскольку оно входит в контекст, в котором играют роль понятия истинности и ложности, а таких самоприменимых высказываний, как показал А.Тарский, использовать следует избегать, если мы хотим избежать парадокса «Лжеца». В анализируемом «Дополнении» есть еще одно или два подобных места, которые следовало бы достаточно аккуратно переписать. Так, процитированное высказывание должно выглядеть так: «Метаязыковой принцип, что все открыто для критики (принцип, о котором мы могли бы сказать на метаязыке более высокого уровня, что он сам в свою очередь должен быть открыт для критики...)». Я не думаю, что останутся какие-либо серьезные трудности, если все самоприменимые высказывания в этом «Дополнении» переписать или интерпретировать в таком духе.

5. Popper К. Conjectures and Refutations. Fourth Edition. London: Routledge, 1972, p. 30.

Эволюционная эпистемология

Карла Поппера и эпистемология

синтеза познавательных процедур

Вместо послесловия

В. К. Финн

Введение

Тема этой статьи — логические средства эпистемологии синтеза познавательных процедур, а также ее отличия и сходства с эпистемологией без познающего субъекта К. Р. Поппера.

В статье рассматривается некоторый класс формализованных правдоподобных рассуждений, названных JSM-рассуждениями в честь Джона Стюарта Милля (John Stuart Mill), поскольку они содержат уточнение метода сходства Дж. С. Милля. JSM-рассуждения интересны с эпистемологической точки зрения, ибо они объединяют индукцию, аналогию и абдукцию (в смысле Ч. С. Пирса). Кроме того, JSM-рассуждения некоторым образом реализует идею фальсификации, предложенную К. Р. Поппером в качестве средства критического рассмотрения теорий и критерия демакрации, посредством которого научные утверждения могут быть отделены от ненаучных.

Важной проблемой, обсуждаемой в настоящей статье, является формализация синтеза познавательных процедур — индукции, аналогии и абдукции. Этот синтез позволяет сформулировать основания для варианта точной эпистемологии, которой является эпистемология с познающим субъектом, средствами рассуждения которого выбраны JSM-рассуждения, применяемые к открытым системам знаний. Так как JSM-рассуждения объединяют индукцию, аналогию и абдукцию, то рассматриваемая эпистемология является эпистемологией синтеза познавательных процедур.

Индуктивные методы Дж, С. Милля, абдукция Ч. С. Пирса, идея фальсификации К. Р. Поппера и установки на изучение различных видов правдоподобных рассуждений Д. Пойа в данной работе оказались естественным образом связанными, а их взаимодействие, формализованное средствами многозначных логик, представлено в JSM-методе автоматического порождения гипотез.

Однако логическая реконструкция индуктивных методов Дж. С. Милля и идеи абдуктивного вывода Ч. С. Пирса интересны не только с историко-философской точки зрения, но и ценны с методологической и технологической точек зрения, ибо JSM-метод автоматического порождения гипотез в базах данных и базах знаний с неполной информацией предлагает новые принципы

Эпистемология синтеза познавательных процедур 365

создания интеллектуальных систем, имитирующих и усиливающих продуктивное мышление. В этом смысле точная эпистемология, использующая JSM-рассуждения, является эпистемологией экспериментальной, а устройством, реализующим эксперименты, является компьютер и соответствующие программные системы.

Индукция от Д. Юма и до К. Р. Поппера рассматривалась в основном (за исключением Ч. С. Пирса) как проблема изолированного исследования индуктивных процедур, а не как составная часть проблемы формализации эвристик различного типа. Необходимость же развития интеллектуальных систем как систем представления знаний, автоматического рассуждения и аргументации в слабо формализованных областях знания породила потребность в систематическом изучении взаимодействия познавательных процедур и в создании специальных средств их формализации. JSM-рассуждения, рассматриваемые в этой статье, есть вариант таких логических средств.

В работах по методологии искусственного интеллекта, разумеется, обсуждаются философские проблемы создания «машинного разума» — его возможности и ограничения. Однако потребность построения точной эпистемологии для интеллектуальных систем и систематическое ее рассмотрение до сих пор остается неудовлетворенной. Настоящая работа является попыткой продвижения в этом направлении — в направлении создания эпистемологии «познающего компьютерного субъекта», которая по своим средствам и целям противоположна эпистемологии без познающего субъекта К. Р. Поппера, отвергающей необходимость изучения эвристических процедур (и, в частности, индукции).

1. О некоторых принципах философии и методологии науки К. Р. Поппера

1.1. Идея трех миров К. Р. Поппера, являющаяся онтологической основой его философии критического реализма, проста и элегантна. Согласно Попперу существуют три мира — мир физических вещей (мир 1), мир ментальных состояний или мир индивидуального мышления (мир 2) и, наконец, мир объективного содержания мышления (мир 3).

Очевидно, что личный опыт (личностное знание) индивида относится к миру 2, а научное знание и знание коллективного опыта человечества (внеличностное знание) принадлежат миру 3. Как замечает Поппер, знание в объективном смысле образует мир 3, а знание в субъективном смысле, являющееся информацией в наших головах, — мир 2. А применительно к научному исследованию Д. Кэмпбелл формулирует эпистемологический триадизм следующим образом: данные исследования относятся к миру 2, теории, применяемые при исследовании, — к миру 3, а объекты исследования принадлежат миру 1.

Взаимодействие мира 2 и мира 3, предполагаемое попперовской эпистемологией, отличает ее от платоновской, ибо мир 3 эволюционирует в силу познавательной деятельности человека.

В статье «Эволюционная эпистемология» К. Р. Поппер расширяет идею мира 3, утверждая, что он включает не только объективное содержание

366 В. К. Финн

мышления, но и его материальные носители (например, скульптуры, картины и т.п.). Заметим, что это расширение идеи мира 3 вряд ли необходимо, ибо Поппер предполагает взаимодействие трех миров и в том числе взаимодействие мира 2 и мира 1, приводящие к изменению мира 1 в результате деятельности и индивидов и человечества в целом. Очевидно, что и цивилизация и культура являются средой обитания человечества, преобразованной по сравнению с начальным состоянием планеты Земля.

В связи с этим расширением идеи мира 3 возникает вопрос: не является ли это расширение следствием того, что попперовская эпистемология является эпистемологией без познающего субъекта [1]?

Для эволюционной эпистемологии центральной идеей является эволюция проблемы — ее формулирование, построение пробной теории (относительно этой проблемы), устранение ошибок и выдвижение новой проблемы, изменяющей исходную. Эта эволюция проблем, допускающая (что существенно для Поппера и Кэмпбелла) конкуренцию соответствующих им теорий, не нуждается в рассмотрении психологических аспектов творчества человека. Указанное обстоятельство является неявной (а, может быть, и явной) установкой эволюционной эпистемологии К. Р. Поппера. В силу этого эволюционного эпистемолога не интересует эвристика как средство познания индивида или классов индивидов (например, некоторой научной школы).

В своей книге о Ч. С. Пирсе [2] Н. Решер отмечает, что формализация эвристики является важной задачей методологии науки и именно эту задачу пытался решить Ч. С. Пирс, предложивший чрезвычайно плодотворную идею абдукции [3], [4]. Абдукция, согласно Пирсу, есть рассуждение, приводящее к принятию гипотез, объясняющих факты или исходные данные, а ретродук-цией Пирс называл тестирование выдвинутых гипотез. Фактически, согласно Ч. С. Пирсу, познавательная деятельность есть синтез абдукции, индукции и дедукции.

В связи со сказанным требует уточнения важный для попперовского решения проблемы индукции принцип переноса: все, что верно в логике, верно и в психологии.

Принцип переноса требует уточнения, так как термин «логика» употребляется Поппером либо в очень узком смысле (как двузначная дедуктивная логика), либо в широком смысле как формальная наука о правильном рассуждении.

Если логика понимается во втором смысле, то формализованная эвристика вложима в логику. Но тогда логика содержит когнитивный аспект человеческой активности — имитацию продуктивного мышления, которая есть инструмент познающего индивида, т.е. явление мира 2, но в то же время теория эвристик принадлежит миру 3. Это широкое понимание логики устраняет недостаточность в описании взаимодействия мира 2 и мира 3 у К. Р. Поппера, отмеченную в публикуемой в настоящем сборнике статье Ю. Фримена и Г. Сколимовского [5].

Однако вряд ли К. Р. Поппер понимал логику в рассмотренном выше широком смысле. Аргументом в пользу такого предположения является утверждение Поппера о том, что не существует правил вывода для индуктивных

Эпистемология синтеза познавательных процедур 367

заключений (см. [6], например с. 89-90). Следовательно, более правдоподобно предположить, что под логикой К. Р. Поппер понимал двузначную дедуктивную логику, средствами которой вряд ли можно формализовать эвристические рассуждения, представляющие продуктивное мышление [7].

Отметим также, что конструктивная идея трех миров была высказана А. С. Есениным-Вольпиным в [8] (см. также [9]), но А. С. Есенин-Вольпин (в отличие от К. Р. Поппера) считает необходимым для формализации логических оснований естественных и гуманитарных наук использовать многозначные логики, логику доверия, индуктивные процедуры, применяемые на достаточном основании [10].

1.2. Идею фальсификации теорий, сыгравшую решающую роль для формулирования критерия демаркации, отличающего науку от не-науки, Поппер использовал и для решения проблемы индукции: индукции посредством повторения или обобщения не существует, универсальные теории не могут быть обоснованы (они должны рассматриваться лишь как пробные теории или гипотезы), но теории могут опровергаться, т. е. их ложность может быть установлена с использованием средств дедуктивной логики. Любое организованное множество высказываний такое, что оно не допускает фальсифицируемое™, не должно считаться наукой (это и есть критерий демаркации).

Постараемся теперь установить те допущения, которые неявно содержатся в попперовском подходе к решению проблемы индукции:

Д1. Для решения проблемы индукции используется двузначная дедуктивная логика.

Д2. Принимается аристотелевская теория истины как соответствие высказывания «положению дел», о котором оно говорит, формализованная А.Тарским [11], [12].

ДЗ. Предполагается, что рассматриваемые теории могут быть представлены как дедуктивные теории.

Д4. Рассматриваемые теории являются конкурирующими пробными теориями, т.е. они являются приближенно истинными аппроксимирующими конструкциями.

Д5. Ложь и истина не симметричны, ибо установление ложности следствий приводит к опровержению теории, а установление истинности следствий не приводит к оправданию теории.

Д6. В рамках логики в качестве когнитивных средств существуют только дедукция, поиск опровергающих примеров (фальсификация) и формирование теорий посредством проб и ошибок.

«Внутренняя» согласованность Д1-Д6 как оснований для решения проблемы индукции, а также их «внешняя» согласованность с реальностями научных концепций и эмпирических теорий, вызывают сомнения, требующие их критического анализа в стиле самого К. Р. Поппера.

Прежде всего, Д1, Д2 трудно согласовать с Д4. В самом деле, если наши пробные теории гипотетичны, являясь пробными теориями (согласно Д4), то считать их либо истинными, либо ложными (в силу Д1) было бы слишком грубым их оцениванием. Это обстоятельство могло бы быть более деликатно отражено посредством введения истинностного значения «неопределенно»

368 В. К. Финн

или некоторых «степеней истинности» и «степеней ложности», что не означает вероятностной характеризации эмпирических теорий. Однако в этом случае мы вынуждены изменить допущение Д2.

Отмеченную выше несогласованность Д1, Д2 с Д4 мы назвали внутренней. Имеется еще несогласованность ДЗ с научной практикой. В экспериментальных науках (химия, биология, медицина, психология и т.д.) исследователь имеет дело с открытым множеством фактов и гипотез, пополняемым диахронно в ходе исследований. Причем аксиоматически принимаемое знание формализует предметную область лишь частично. Кроме того, в качестве процедур, применяемых для получения нового знания, используются не только правила дедуктивной логики, но и некоторые эвристические средства — например, аналогии, индуктивные обобщения с использованием трудных (контрольных) случаев и т. п. Сказанное не означает, что исследователь ограничивается накоплением позитивных знаний, ибо эвристические рассуждения могут касаться и поиска контрпримеров. Так что принятие утверждения или теории происходит при условии отсутствия опровержений, фальсифицирующих соответствующие утверждения (теории), поиск которых осуществляется направленно и систематически.

Таким образом, в экспериментальных науках реальной организацией знания являются открытые множества высказываний, содержащие как некоторое (заведомо неполное) множество принципов (аксиом), так и множество фактов и гипотез. Кроме того, процедурами получения нового знания в таких конструкциях являются не только правила дедуктивной логики, но и различные схемы рассуждений, характерные для эвристического поиска гипотез и их аргументированного принятия или фальсификации. Эту несогласованность ДЗ с научной практикой в экспериментальных науках мы назвали внешней несогласованностью.

Для того, чтобы устранить эту несогласованность, следует заменить в концепции Поппера термин «универсальные теории» (понимаемые как замкнутые относительно правил вывода множества высказываний) на «замкнутые дедуктивные теории или открытые эмпирические теории».

Очевидно, что подобное расширение представлений о теории потребует развития логических средств формализации и анализа (в метаязыках) открытых эмпирических теорий. В этом случае потребуется уточнить и расширить представление о механизме решения проблем (решателях задач). Это приведет к более содержательному рассмотрению проблемы индукции, что потребует характеризации роли индукции в системе познавательных процедур (абдукция, дедукция, аналогия, поиск фальсификаций).

В связи с фундаментальным принципом фальсифицируемости гипотез и теорий, введенным К. Р. Погшером, возникает интересный вопрос:

(QI) Возможно ли построить систематическую процедуру такую, что она при каждом состоянии знаний о решаемой проблеме будет детерминиро-ванно порождать посредством явно сформулированных npaewi все возможные фальсификаторы выдвигаемых гипотез!

При некоторых достаточно формализованных допущениях на этот вопрос можно дать положительный ответ. Эти допущения должны быть сделаны

Эпистемология синтеза познавательных процедур 369

о структуре мира, о котором проводится рассуждение, и о решающих правилах (т. е. правилах правдоподобного вывода). Положительный ответ на этот вопрос дает возможность создать теорию рассуждений, в которой принятие гипотез (при данном состоянии знаний) происходит при автоматическом (детерминированном) порождении средств их фальсификации. Рассуждения, удовлетворяющие этому условию детерминированного эффективного порождения всех возможных (в данном состоянии знаний) фальсификаторов, будем называть (±)-правдоподобными рассуждениями. Средствами этих рассуждений могут быть формализованы некоторые типы индуктивных обобщений и критерии их принятия. Класс правдоподобных рассуждений указанного выше типа мы назвали, как об этом уже было сказано, ДСМ-рассуждения-ми в честь Дж. С. Милля, известные индуктивные выводы которого были формализованы в [13], [14].

Принятие некоторого высказывания в качестве правдоподобной гипотезы при условии, что все возможные (при данном состоянии знаний) фальсификаторы эффективно порождены и не опровергают это высказывание, будем называть принципом конструктивного правдоподобия¹.

Сформулируем теперь интересную аналогию между принципом конструктивного правдоподобия гипотез и доказуемостью формул в методе аналитических таблиц Р. М. Смальяна [15].

Формула доказуема методом аналитических таблиц тогда и только тогда, когда дерево вывода (аналитическая таблица), корнем которого является отрицание этой формулы, замкнуто. Замкнутость дерева вывода означает, что в каждой ветви этого дерева имеются вершины (вхождения формул) такие, что они образуют контрарную пару: некоторую формулу и ее отрицание. Это означает, что замкнутые ветви (т. е. ветви с контрарными вершинами) невыполнимы, а, следовательно, невыполним и корень дерева (отрицание формулы, проверяемой на доказуемость). Из этого следует, что исходная формула является тавтологией логики высказываний или общезначимой формулой логики предикатов, соответственно.

Если же в дереве вывода существует незамкнутая (открытая) ветвь, то исходная формула выполнима (т.е. истинна при некоторой интерпретации). Аналогично этому факту будем считать, что гипотеза принимается (является правдоподобной), если нет среди специально порожденных ложных высказываний таких, что они фальсифицируют эту гипотезу.

1.3. Эволюционная эпистемология К. Р. Поппера рассматривает процесс изменения знаний, в котором осуществляется переход от незнания к знанию и от приближенного решения одних проблем к постановке новых проблем. Основная формула эволюционной эпистемологии изображается следующим образом:

Pi -> ТТ -> ЕЕ -> Р₂,

где Р| — исходная проблема, ТТ — пробная теория, ЕЕ — устранение ошибок из ТТ, а Р2 — новая проблема.

¹ Этот принцип является переформулированием «эмпирического принципа доверия» А. С. Есенина-Вольпина [10].

370 В. К. Финн

Основную формулу эволюционной эпистемологии будем называть поп-перовским принципом развития знания (ППРЗ).

В силу ППРЗ мир 3 не является статическим платоновским миром идей, ибо он эволюционно изменяем влияниями мира 2. В мире 2 свершается творческая эволюция (по терминологии А. Бергсона [16]). Однако в попперовской эпистемологии не рассматривается структура и содержание познавательной деятельности творца эволюции проблем, а лишь рассматриваются плоды его деятельности — теории. Теории подвержены эволюции, конкуренции и естественному отбору в близком к дарвиновскому смысле. В силу сказанного эволюционная эпистемология является эпистемологией без познающего субъекта, эвристическая деятельность которого остается вне изучения методолога науки и прикладного логика, изучающего не только строение теории, но и приемы, используемые для ее формирования. Для этих целей необходимо расширить как представления о логическом выводе, так и представления о теории. А именно, понятие логического вывода следует расширить до структурально определенного понятия рассуждения, а понятие дедуктивной (замкнутой) теории надо расширить до понятия эмпирической (открытой) теории. Эти изменения востребованы необходимостью имитации интеллектуальных процедур в компьютерных системах, а также представлением знаний в них. Базы данных (фактов) являются аналогом реального мира (мира 1), а базы знаний играют роль фрагмента мира 3. Рассуждения же одновременно играют роль познающего субъекта (точнее — представляют его ментальные состояния), т.е. принадлежат миру 2, и являются знанием из мира 3. Таким образом, рассуждения являются конструктивным средством, связывающим мир 1, мир 2 и мир 3, — таким, что оно способно изменять мир 3 и даже мир 1.

В аристотелевской логике понятия, суждения и умозаключения считались формами мышления, образующими продуктивную мыслительную деятельность (эта аристотелевская традиция была использована в гегелевском тождестве мышления и бытия). Аристотелевская же традиция способствовала преобладанию в логике идей психологизма.

Итак, первый период в истории логики можно охарактеризовать как время преобладания идей психологизма (условная хронология от Аристотеля до Д. Буля).

Вторым периодом в истории логики является логицизм в широком смысле, отвергающий психологизм и рассматривающий логику как теорию исчислений, адекватную способам рассуждений, характерных для математики (Д. Буль, Г. Фреге, Б. Рассел, Р. Карнап, Д. Гильберт).

Третий период в истории логики характеризуется стремлением автоматизировать рассуждения и »формализовать представление знаний в нематематических дисциплинах (медицина, науки о жизни, социальные науки, управление и т.п.). В связи с этим рассуждение понимается не только как дедукция, а как синтез познавательных процедур — индукция, аналогия, абдукция и дедукция. Под синтезом познавательных процедур следует понимать определенную организацию перечисленных выше интеллектуальных процедур, образующую стратегию для достижения некоторой цели.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 371

Такие стратегии, примененные к базам данных и базам знаний (в них реализовано представление знаний, приближенно выражающее фрагменты эмпирических теорий), фактически эффективно реализуют некоторые эвристики, будучи решателями задач (или, по терминологии К. Р. Поппера, решателями проблем). Решатель задач после накопления опытных данных может породить потребность изменения не только базы данных и базы знаний, но самой применяемой стратегии, а возможно и цели, ради которой она создавалась. Легко понять, что мы повторили ППРЗ для интеллектуальных систем. Грубо говоря, третий период в развитии логики — период соединения логицизма и эвристики (т.е. некоторых аспектов психологизма).

Таким образом, контролируемые рассуждения и представление знаний становятся объектом логических исследований, но это означает, что и эпистемология изучает познающего субъекта, так что для современной компьютерной науки востребована эпистемология с познающим субъектом.

2. Спецификация мира 1 в JSM-методе автоматического порождения гипотез

С точки зрения методологии науки утверждение о том, что мир 1 изучается в различных науках посредством соответствующих понятийных систем и исследовательских методов, оказывается вполне тривиальным. Более содержательным подходом была бы классификация типов «подмиров», являющихся частными случаями мира 1. Следующие спецификации мира 1 могут быть выделены в соответствии с характеризацией универсумов, содержащих изучаемые события:

Мир 1-1 состоит из случайных событий, изучаемых вероятностными методами.

Мир 1-2 состоит из событий, между которыми имеются причинно-следственные отношения.

Мир 1-3 объединяет характеризации мира 1-1 и мира 1-2, а именно — в мире 1-3 имеются как причинно-следственные отношения между событиями, так и случайные изменения событий, влияющие на заключительные состояния этого мира.

Философ науки мог бы сказать, что мир 1-1, мир 1-2 и мир 1-3 имеют специфические типы онтологии, а специалист по логике науки добавил бы, что формализация знаний и рассуждений, соответствующих этим мирам, должна быть адекватна их природе. Это означает, что должна быть охарактеризована абстрактная структура классов миров типа 1-1, 1-2 и 1-3. Тогда оценка высказываний, относящихся к этим мирам, может быть адекватной, т.е. будет знанием об этих мирах, полученным с той или иной степенью приближения.

Логический и эпистемологический анализ научного знания будет информативным тогда и только тогда, когда достаточным основанием для правильного рассуждения относительно охарактеризованных выше типов мира 1 будут условия принятия высказываний такие, что они соответствуют структуре

372 В. К. Финн

этих миров. Причем под принципом (законом)² достаточного основания правильного рассуждения мы будем понимать следующее: на каждом шаге рассуждения принимаемые утверждения (посылки и заключения) не должны иметь опровержений и должны иметь аргументы, вынуждающие принять рассматриваемые утверждения [9].

Очевидно, что при принятии гипотез принцип достаточного основания правильного рассуждения должен содержать принцип конструктивного правдоподобия, который был сформулирован в разделе 1. Решатели проблем, о которых мы говорили ранее, также должны реализовываться в соответствии с принципом достаточного основания.

Для мира 1-3 соблюдение указанных формальных рамок должно привести к формализации комбинированного применения логических и статистических средств, примером которого могут служить работы П. Гаека и Т. Гавранека [17].

Дж. С. Милль в [18] пытался создать логический аппарат для формализации рассуждений о причинно-следственных зависимостях, определяющих природу мира 1-2. Миллевские методы сходства, различия и сопутствующих изменений были развитием идеи таблиц Ф.Бэкона [19]. В качестве основания для принятия заключений, вытекающих из посылок этих методов рассуждений, Дж. С. Милль формулировал закон единообразия природы, из которого вытекал принцип, что в сходных условиях сходные события ведут себя одинаково. Именно этот принцип отрицали Д. Юм и К. Р. Поппер, разделявший скептический взгляд Д. Юма на индукцию. Однако их скептический взгляд изгоняет эвристику из сферы знания, изучаемого точными методами. Последнее же обстоятельство препятствует исследованию синтеза познавательных процедур, образующего каркас продуктивного мышления.

Мир 1-2 можно конкретизировать, наложив на него следующие дополнительные условия:

(1) Мир состоит из фактов, имеющих структуру вида «объект X обладает множеством свойств F» таких, что на множестве объектов может быть задана алгебраическая операция нахождения сходства двух объектов. Будем считать, что эта операция ассоциативна, коммутативна, идемпотентна и образует полурешетку³ с нулем (например, нулем может быть пустой объект).

Таким образом, факт (т. е. элементарное событие) есть элемент отношения «обладать множеством свойств».

Соответственно, в множестве фактов, образующих мир типа 1-2, можно выделить позитивные факты («объект X обладает множеством свойств F») и негативные факты («объект X не обладает множеством свойств F»).

(2) Объекты или части объектов связаны отношением «быть причиной наличия (отсутствия) множеств свойств». При этом указанное отношение понимается как направленное влияние — позитивное или негативное. Влияние является позитивным, если оно вынуждает наличие эффекта

В традиционной логике говорят о законе достаточного основания.

³ Полурешетка есть алгебра с бинарной операцией такой, что она является ассоциативной, идемпотентной и коммутативной [20].

Эпистемология синтеза познавательных процедур 373

(множества свойств). Влияние является негативным, если оно вынуждает отсутствие эффекта. В этом смысле мы под «причинами» будем понимать (+)-влияние или (-)-влияния, соответственно. Спецификация влияний (или (±)-зависимостей причинно-следственного типа) может быть указана в соответствии с природой рассматриваемого универсума. Такими универсумами могут быть множества химических соединений (соответственно, эффекты — биологические свойства этих соединений), множества последовательностей нерегулярных полимеров, представляющих коды наследственности (эффекты — фенотипические свойства), множества социальных субъектов (люди, социальные общности и учреждения), а соответствующими эффектами являются поведенческие акты и психологические установки, множества больных людей (эффекты — симптомы болезни) и т. п.

(3) С учетом (2) мы можем сказать что множество фактов, образующих этот вид мира 1-2, разбивается (по отношению к некоторому изучаемому эффекту), вообще говоря, на четыре непересекающихся подмножества: позитивные факты ((+)-факты), негативные факты ((-)-факты), противоречивые факты (0-факты) и неопределенные факты (т-факты). (+)-факты характеризуются наличием соответствующего эффекта, т.е. наличием множества свойств у объекта. (-)-факты характеризуются отсутствием соответствующего эффекта (множества свойств) у объекта. При этом как наличие эффекта, так и его отсутствие вынуждается позитивными или негативными причинами, соответственно. Источниками, вынуждающими наличие или отсутствие эффекта у объекта, являются его части (подобъекты), называемые (+)-причинами или (—) -причинами, соответственно.

Под 0-фактами будем понимать факты такие, что в них содержаться как (+)-причины, так и (-)-причины, вынуждающие и запрещающие один и тот же эффект, соответственно. Таким образом, 0-факты суть реализации конфликтов. Мир, не содержащий 0-фактов, можно назвать миром без конфликтов в фактах, а мир, содержащий 0-факты, — миром с конфликтами в фактах. Примером 0-факта может служить, например, наличие у субъекта противоположных психологических установок.

И, наконец, под т-фактами будем понимать факты такие, что относительно них не зафиксировано наличие (-h)-причин, вынуждающих определенный эффект, или (-)-причин, вынуждающих его отсутствие. В этом смысле т-факт выражает ситуацию неопределенности.

(4) Множество фактов данного мира является открытым множеством. Это означает, что исходное состояние мира, содержащее некоторое начальное множество фактов, может расширяться. Это расширение может происходить как с изменением универсумов объектов или свойств, так и без таких изменений (т.е. посредством добавления новых фактов). Открытость множества фактов является условием как эволюции мира 1-2, так и эволюции знаний о нем.

Примерами таких открытых универсумов являются живые организмы, коллективы живых организмов, экологические системы, социальные общности и т. д.

374 В. К. Финн

Открытость соответствующего мира не означает отсутствия его замкнутости относительно некоторых аспектов его существования. Например, тоталитарные общества являются замкнутыми политическими и идеологическими системами, но при этом как миры типа 1-2 являются открытыми множествами. Если бы тоталитарные общества не подвергались изменениям, то они были бы «почти вечными».

Следует отметить, что условие (4) может относиться ко всем попперов-ским мирам 1, 2, 3, что существенно для эволюционной эпистемологии.

И, наконец, обратим внимание на тот факт, что мир 1 как интегральный мир характеризуется типами своих подмиров (таких как мир 1-1, мир 1-2, мир 1-3) и их конкретизации — как изучаемых в различных науках, так и воспринимаемых в реальной жизни человечества.

Спецификацию мира 1-2, удовлетворяющую условиям (1)-(4), будем называть (±)-миром (и обозначать ее посредством W^'). W^' есть разновидность мира 1-2. W^ будем называть также миром 1-2.1.

Очевидно, что характеризация W^ является описанием онтологии соответствующего типа. Это описание может быть формализовано, а, следовательно, онтология мира 1-2.1 является некоторой спецификацией мира 1-2 посредством характеризации его структуры (объектов, свойств и отношений между ними).

Прежде чем обсуждать понятие истины относительно W^\ необходимо сформулировать эпистемологию, соответствующую W'ч

Сформулируем теперь основные допущения эпистемологии, соответствующей миру типа W^\

2.1. Сходство объектов, принадлежащих универсумам W^\ является распознаваемым и выразимым посредством высказываний.

Распознаваемость сходства означает, что оно представимо алгебраической операцией. Математическим уточнением этого требования является условие, что операция сходства образует полурешетку с нулем [20].

2.2. Причины как источники, вынуждающие эффекты объектов, выразимы посредством обнаруженных сходств. Соответственно, в W^ имеются как (-h)-причины, так и (-)-причины. Совместное их существование в объекте означает, что это 0-объект. Очевидно, что знания о (-f) -причинах и (-)-причинах порождаются обнаруженными сходствами на (+)-фактах и (—)-фактах, соответственно.

Тому, что в онтологии определяется как факт, в эпистемологии соотнесены высказывания о фактах. Различным же типам фактов, выделяемым в онтологии (см. п. (3), с. 378)+в эпистемологии соотнесены различные оценки высказывания о соответствующем факте (т. е. о наличии у рассматриваемого объекта X рассматриваемого множества свойств Y).

В дальнейшем при рассмотрении эпистемологии миров типа 1-2 мы для краткости будем под фактом понимать высказывание о факте.

Оценивание высказываний о фактах и причинах в мире типа W^ осуществляется посредством четырех типов истинностных значений: 1 (фак-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 375

тическая или эмпирическая истина), -1 (фактическая или эмпирическая ложь), 0 (фактическое или эмпирическое противоречие), г (неопределенность). Оценка факта в начальном состоянии мира W^' должна быть операционально определена и должна допускать верификацию. В этом смысле факт есть элементарное объективное знание.

Философское обсуждение объективности знания, по нашему мнению, является более содержательным, если сформулированы соответствия между характеризацией онтологии и эпистемологии. Можно в наше время говорить о точной философии как о дисциплине, исследующей переход от идей к понятиям. Этот процесс является примером проявления попперовского принципа развития знания (ППРЗ).

Можно сформулировать точную эпистемологию мира 1-2.1. Для этого нужны соответствующие формальные средства. Эти формальные средства подробно были рассмотрены ранее в работах [13], [14], [21], [22], в которых был развит JSM-метод автоматического порождения гипотез в базах данных с неполной информацией (они являются компьютерной реализацией мира 1-2.1). Этот метод содержит способ представления знаний в виде квазиаксиоматических теорий (для открытых предметных областей) и формализацию правдоподобных рассуждений, объединяющих индукцию, аналогию и абдукцию. Подробное формальное изложение JSM-метода и его применения для задания точных онтологии и эпистемологии миров типа 1-2 дано в работе [51]. Здесь мы дадим его в сильно сокращенном виде, сохраняя только основные моменты.

Формальные средства, используемые для формализации правдоподобных рассуждений, включают логический язык, правила вывода и представления знаний.

Рассматриваются три сорта переменных: переменные для объектов и под-объектов (т.е. частей объектов), переменные для множеств свойств и переменные для натуральных чисел.

X, Z, V (возможно с нижними индексами),... — переменные для объектов и подобъектов.

Y₉ U, W (возможно, с нижними индексами),... — переменные для множеств свойств.

Пусть далее С, С\,..., С_я,... — индивидные константы для объектов и подобъектов, а Л, А\,..., А_т,... — индивидные константы для множеств свойств.

Объекты С могут иметь различную структуру: они могут быть множествами, кортежами, словами в некотором алфавите, графами, пространственными графами, системами отношений, конструкциями, образованными из некоторых элементарных частей. Предположим для простоты, что объекты являются множествами элементарных частей («атомов»). Следовательно, эти элементарные части объектов суть подобъекты.

k, га, тг,... — переменные для натуральных чисел.

^ь ^2» Ç — двуместные предикатные символы.

X =>i Y и V ^2 W означают, соответственно, что объект X обладает множеством свойств У, а подобъект V является причиной наличия (отсут-

376

В. К. Финн

ствия) множества свойств W, а V С X и W С Y означают включение для объектов и множеств свойств, соответственно.

Функциональные символы —, П, и обозначают, соответственно, операции булевой алгебры множеств — дополнения, пересечения и объединения.

П, U могут обозначать операции в квазирешетках или решетках [23], [24], а «—» может быть специально определенной операцией разности в этих алгебрах.

Логические связки:

""»> -*, «J(*/,n)> Л» Jf — внешние логические связки,

~> {&П}П<ЕЛГ, Э — внутренние логические связки,

где N — множество натуральных чисел (п — 2,3,...), a G — отношение принадлежности элемента множеству.

Кванторы: V (для всех...), 3 (существует...).

Типы истинностных значений

	внутренние		внешние
	1 i i 0 т	— фактическая истина — фактическая ложь — фактическое противоречие («конфликт») — неопределенность	t t,f	— логическая истина — логическая ложь — истинностные значения двузначной логики

±1, 0, т суть типы истинностных значений, смысл которых состоит том, что они являются типами оценок, получаемых на основании экспериментальных данных посредством некоторых эмпирических процедур (быть может, операционально посредством приборов или специальных тестов). Собственно истинностными значениями являются пары (z/,га), где z/ = i 1,0,т (типы истинностных значений), а га — номер шага применений правил правдоподобного вывода, (га G N).

Таким образом, параметр m играет роль степени правдоподобия истинностной оценки: чем больше га, тем меньше степень правдоподобия высказывания, имеющего истинностное значение (г/,га).

Очевидно, что (^,0) — истинностные значения фактов, a (z/,га), где га > 0, — истинностные значения гипотез. Гипотезы порождаются из фактов посредством применения правил правдоподобного вывода. Множество фактов представляет мир W^ (т.е. мир 1-2.1), а множество принятых гипотез содержится в системе знаний об этом мире. Таким образом, степень правдоподобия отражает юмовский скептицизм, ограниченный, однако, признанием рациональности применяемых правил в рамках спецификаций мира 1-2.1. Это значит, что когнитивные процедуры, существенно использующие индукцию, не дают достоверного, но дают правдоподобное знание о мире, которое также является рациональным. Истинностные значения (z/, га) — фактические в том смысле, что они зависят от внутренних средств их порождения: приборов, тестов, аргументов и т. п., т. е. они — относительные истинностные значения

Эпистемология синтеза познавательных процедур 377

(или относительные оценки высказываний о мире 1-2.1), приписываемые в соответствии с реализацией некоторых точно сформулированных условий. Логические истинностные значения t, f являются абсолютными истинностными значениями в том смысле, что их приписывание высказыванию происходит формально относительно символического универсума в силу определения выполнимости (идеальным примером для иллюстрации теории истины А. Тарского является использование эрбранова универсума [25]) средствами формальной семантики рассматриваемого логического языка. Высказывание (р о мире W^ имеет истинностное значение (^,га) (где v — ±1,0, г ) — это внутреннее истинностное значение, но высказывание «истинностное значение (р есть (ï/,m)» будет либо логически истинно (t),

либо логически ложно (/). Очевидно, что по отношению к W^<p есть высказывание метаязыка (высказывание о высказывании, описывающем факт

или гипотезу относительно W^).

Идея различения внутренних и внешних языков (соответственно, внутренних и внешних логических связок) принадлежит Д. А. Бочвару [26], применившему ее для анализа логических и семантических парадоксов (внутренний язык — язык для выражения фактов, а внешний язык — язык для доказательства утверждений о них). Позже Ф. П. Рамсей сходную идею высказал для методологии науки [27].

Охарактеризуем теперь неформально JSM-метод автоматического порождения гипотез как синтез познавательных процедур, реализующий вариант точной эпистемологии, адекватной миру W^\ в котором существуют позитивные и негативные зависимости причинно-следственного типа. Отметим в связи с этим, что возможность построения точной эпистемологии и экспериментальная проверка ее адекватности онтологии миров W^ стала реальной благодаря ее имитации средствами специально разработанных интеллектуальных систем — JSM-систем (см. [13], [14], [21], [22]). Таким образом, JSM-метод автоматического порождения гипотез, применяемый в условиях неполноты информации (или, согласно К. Р. Попперу, для перехода от некоторого незнания к некоторому знанию), является средством формализации некоторого класса эвристик, адекватных мирам типа W^\ a это означает, что познавательные процедуры, образующие JSM-метод автоматического порождения гипотез, являются средством формализации автоматизированного процесса познания, состоящего из взаимодействующих эмпирической индукции, аналогии и абдукции (абдукция есть способ принятия гипотез, объясняющих имеющиеся факты).

Важным обстоятельством является то, что JSM-метод автоматического порождения гипотез применяется в открытых теориях.

Ранее мы уже говорили, что в экспериментальных науках реальной организацией знания являются открытые множества высказываний (факты и гипотезы), открытые множества аксиом, лишь частично описывающие предметную область («мир исследований»), и различные схемы рассуждений, характерные для эвристического поиска гипотез и аргументированного их принятия или фальсификации.

378 В. К. Финн

Уточнением идеи открытой теории является конструкция, которую мы назвали квазиаксиоматической теорией (QAT) [13, 14].

Пусть Е, Е' и 3£ суть, соответственно, множество аксиом, множество фактов и гипотез, множество правил вывода, где 3R = 3fy U $t_p, 9fy — множество правил достоверного (дедуктивного) вывода, a $t_p — множество правил правдоподобного вывода. Пусть далее E = |J E_n, E' = |J Е^, где

n=0 n=0

E_n и E{, — открытые множества аксиом, фактов и гипотез, соответственно, n — номер состояния знаний (п = О,1,2,... ), a «|J» — операция теоретико-множественного объединения.

Положим, что EJ и EJ содержатся в E,-+i и Е|₊₁, соответственно, т.е. Е, С E,-+i, EJ С Ej₊₁, где «С» — отношение включения множеств. При n = О имеем исходные множества аксиом и фактов, которые расширяются в процессе применения познавательных процедур. Компьютерная реализация этого процесса посредством JSM-метода автоматического порождения гипотез образует вариант машинного обучения в рамках интеллектуальной системы типа JSM.

3. JSM-метод автоматического порождения гипотез в неформальном изложении

JSM-метод автоматического порождения гипотез (JSM-MAHG) является теорией автоматизированных рассуждений и способом представления знаний для решения задач прогнозирования в условиях неполноты информации.

JSM-MAHG применим к данным и знаниям, для которых выполняются следующие условия (условия применимости JSM-MAHG):

(1) Знания должны быть слабо формализованы, а данные хорошо структурированы, что означает, соответственно,

а) неполноту описания предметной области и возможность лишь частичной ее аксиоматизации, и

б) определимость сходства объектов как алгебраической операции.

(2) Предметная область, описание которой представлено в базе данных (т.е. базе фактов), должна содержать позитивные примеры исследуемого явления, негативные примеры и примеры неопределенности.

В JSM-MAHG фактоподобным высказыванием является утверждение вида «объект С имеет множество свойств А». Факт есть фактоподобное высказывание с оценкой фактически истинно, фактически ложно, неопределенно, фактически противоречиво (т.е. представляет конфликт).

(3) В базе данных (фактов) в неявном виде содержатся зависимости причинно-следственного типа, которые могут быть представлены высказываниями вида «подобъект (часть объекта) В есть причина наличия (отсутствия) множества свойств А».

JSM-MAHG формализует рассуждения, с помощью которых порождаются, прежде всего, гипотезы вида «В есть причина наличия (отсутствия) множества свойств А». Причем JSM-MAHG завершается объяснением начального состояния базы данных посредством порождения гипотез о позитивных и негативных причинах исследуемых эффектов (т.е. множеств

Эпистемология синтеза познавательных процедур 379

свойств). С помощью порождения гипотез о причинах эффектов некоторые из примеров в базе данных с оценкой «неопределенно» получают новые (определенные) оценки фактически истинно, фактически ложно, фактически противоречиво на соответствующем шаге применения правил правдоподобного вывода. Оценка (или истинностное значение) есть пара, состоящая из типа истинностного значения (фактические истина, ложь, противоречие и неопределенность) и номера шага применения правил правдоподобного вывода (этот номер представляет степень правдоподобия гипотезы).

Таким образом, факт есть фактоподобное высказывание с оценкой, в которой номер шага применения правил равен нулю. JSM-MAHG порождает гипотезы двух видов:

(1) позитивные гипотезы о причинах наличия эффектов, негативные гипотезы о причинах отсутствия эффектов, гипотезы о причинах фактической противоречивости (конфликтах);

(2) гипотезы, являющиеся предсказанием, соответственно, наличия эффекта у объекта, отсутствие эффекта и наличие фактического противоречия (конфликта).

JS M-рассуждение состоит из последовательного применения правил, порождающих гипотезы о причинах эффектов (правила правдоподобного вывода 1-го рода); правил прогнозирования наличия (отсутствия) эффектов у объектов (правила 2-го рода) и проверки аксиомы каузальной полноты (АКП). АКП выполняется, если каждый факт начального состояния базы фактов объясняется полученными гипотезами о причинах эффектов. Это означает, что каждый положительный факт содержит положительную причину и никакая отрицательная причина с ней не конфликтует. Двойственным образом: каждый отрицательный факт содержит отрицательную причину и никакая положительная причина с ней не конфликтует.

Если АКП выполняется для всех фактов начального состояния базы данных (БД), то все порожденные гипотезы второго рода (т.е. предсказания о наличии или отсутствии эффектов у соответствующих объектов) принимаются. Таким образом, начальное состояние БД объясняется гипотезами 1-го рода, т.е. гипотезами о позитивных или негативных причинах соответствующих эффектов. Выполнение АКП для начального состояния БД есть достаточное основание для принятия гипотез о наличии или отсутствии эффектов у объектов (т. е. предсказаний). Соответствующая процедура принятия предсказаний есть правдоподобный абдуктивный вывод.

Если АКП не выполняется, т. е. существуют в начальном состоянии БД факты такие, что они не объясняются гипотезами о причинах эффектов, то в интерактивном режиме к каждому необъясненному факту добавляются новые положительные и отрицательные факты. Затем к полученному расширению начального состояния БД применяется снова JSM-рассуждение. А именно, к этому расширению БД применяются правила правдоподобного вывода 1-го рода (порождение гипотез о причинах), правила правдоподобного вывода 2-го рода (порождение предсказаний) и, наконец, проверяется АКП (критерий достаточного основания правдоподобного вывода). После расширения БД и применения к ней JSM-рассуждений возможны три исхода:

380 В. К. Финн

1. Все факты начального состояния БД объясняются и все предсказания принимаются на достаточном основании.

2. Некоторое подмножество фактов начального состояния не объясняется (при повторных расширениях БД), но большинство фактов объясняется — тогда все порожденные предсказания принимаются на квазидостаточном основании.

3. После расширения БД появляются новые необъяснимые факты — тогда все полученные предсказания не являются обоснованными (объясненными абдуктивным выводом).

Правила правдоподобного вывода 1-го рода, порождающие гипотезы о причинах, формулируются с помощью специальных предикатов М⁺ и М~. Предикаты М⁺ суть условия обнаружения сходства объектов для (±)-примеров наличия изучаемого эффекта. Предикаты М~ суть условия обнаружения сходства объектов для отрицательных примеров отсутствия изучаемого эффекта. Основная идея правил правдоподобного вывода 1-го рода состоит в следующем. М⁺ и M~ суть двуместные предикаты, которые выполняются парами элементов (подобъект, множество свойств), где «подобъект» есть общая часть всех сходных объектов из положительных примеров эффектов, а «множество свойств» и есть сам рассматриваемый эффект.

Пусть С — подобъект, А — множество свойств.

Если для пары (С, А} М⁺ выполняется, а М~ не выполняется, то порождается гипотеза «С — причина наличия А».

Если для пары (С, А) М+ не выполняется, а М~ выполняется, то порождается гипотеза «С — причина отсутствия А».

Если для пары (С, А) одновременно выполняются М+ и М~, то порождается гипотеза о том, что утверждение «С — причина А» фактически противоречиво.

Если для пары (С, А) одновременно не выполняется ни М⁺, ни М~, то порождается гипотеза о том, что утверждение «С — причина А» неопределенно.

Предикаты М⁺ и М~ определены так, что процедура их выполнимости содержит эмпирическую индукцию, посредством которой порождается сходство объектов (фактически М+ и М~ содержат формализацию известных индуктивных методов Дж. С. Милля [18], в частности метода сходства).

Характерной особенностью этих правил является то, что на основе отношения «обладать», представленного предикатом «объект X обладает множеством свойств F» в БД, они порождают новое отношение «причина», представленное в базе знаний посредством предиката «подобъект X есть причина множества свойств F».

Порожденные гипотезы о причинах эффектов автоматически образуют фрагмент базы знаний. Этот фрагмент базы знаний используется для применения правил правдоподобного вывода 2-го рода. Результатом применения этих правил являются гипотезы-прогнозы вида «объект С имеет множество свойств А». Эти гипотезы имеют один из четырех типов оценок «фактически истинно», «фактически ложно», «фактически противоречиво», «неопределенно». Если данные в базе фактов достаточно информативны и удовлетворяют условиям применимости JSM-MAHG, то область неопределенности исход-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 381

ных прогнозов уменьшается, так как порождаются гипотезы с оценками «фактически истинно» и «фактически ложно».

Правила правдоподобного вывода 2-го рода являются выводами по аналогии, использующими сходства объектов на основании порожденных гипотез о причинах эффектов (в этом смысле можно эти выводы называть каузальными аналогиями).

Таким образом, JSM-рассуждение является синтезом познавательных процедур — индукции, аналогии и абдукции, a JSM-MAHG состоит из JSM-рассуждений и представления знаний в виде квазиаксиоматических теорий (QAT).

QAT есть средство формализации открытых (эмпирических) теорий. QAT состоит из множества аксиом, лишь частично характеризующих предметную область, открытого множества фактов и гипотез и множества правил вывода, содержащего как правила достоверного (дедуктивного) вывода, так и правила правдоподобного вывода (QAT для JSM-MAHG содержат правила 1-го и 2-го рода, охарактеризованные ранее).

Аксиомы QAT состоят из аксиом ядра и аксиом спецификации. Аксиомы ядра представляют процедуры правдоподобного вывода и выражают связи исходных отношений, характеризующие класс предметных областей, к которым применим JSM-MAHG. Аксиомы спецификации характеризуют структуру данных и выражают необходимые особенности рассматриваемой предметной области (например, биохимии, фармакологии, медицины, технической диагностики, социологии и т.п.). Аксиомы спецификации реализуют «настройку» QAT на соответствующую предметную область.

Интеллектуальные системы типа JSM состоят из базы знаний, осуществляющей представление знаний в виде QAT, и решателя задач для предметных областей, удовлетворяющих условиям применимости JSM-MAHG, которые допускают аксиоматизацию. Кроме того, интеллектуальная система содержит БД с неполной информацией (базу фактов) и подсистему управления БД и базой знаний. Решатель состоит из рассуждателя (reasoner) и вычислителя, реализующего вычислительные процедуры, соответствующие рассматриваемой предметной области (например, ими могут быть статистические методы принятия решений, вычислительные методы квантовой химии, средства компьютерной графики и т.п.). Таким образом, вычислитель дополняет «настройку» интеллектуальной системы (точнее — ее ядра) на предметную область.

4. Очерк формального изложения JSM-метода

Логические средства JSM-MAHG включают три языка — L_t, L_e, L'_e. LÎ — внутренний язык для формул, выражающих факты или гипотезы. Формулы Li не могут быть логически истинными — они являются лишь записью некоторой информации без утверждения о ее истинностной оценке.

Логические связки £_г:

~ — внутреннее отрицание,

&_п — внутренние конъюнкции, где n — 2,3,... ,

D — внутренняя импликация.

382

В. К. Финн

Пусть р, р\,... — пропозициональные переменные, тогда формулу логики высказываний определим следующим образом:

1°. р, р_ь... — формулы;

2°. Если <р — формула, то ~ (р — формула;

3° Если р,,..., (р_п(п ^ 2) — формулы, то &_п(<р_ь ..., <р„) — формула.

Определим теперь понятия терма и формулы для языка логики предикатов первого порядка Li.

Переменные и индивидные константы для объектов (и подобъектов) и для множеств свойств будем называть переменными и индивидными константами сортов ! и 2, соответственно.

Определение терма Li :

1°. Переменная сорта 1 или индивидная константа сорта 1 есть терм сорта 1;

2°. Переменная сорта 2 или индивидная константа сорта 2 есть терм сорта 2;

3°. Т есть терм I/,, если и только если Т есть терм сорта 1 или сорта 2.

Определение формулы //,-:

1°

Т₂

то

Если Т\ и Т₂ — термы сорта 1 и 2, соответственно, то Т\ TI — формулы;

Если (р — формула, то ~ <р — формула; Если (р,ф — формулы, то ((p D 1/>) — формула; Если (р\,..., (р_п — формулы, то &я(у>1,...,<р_п) — формулы; Если <р(Х) и ф(¥) — формулы, а X и Y входят свободно⁴ ), ЭХ<р(Х) и УУ^(У), 3Yi/>(Y) - формулы. Напомним, что X — переменная сорта 1, Y — переменная сорта 2. Пусть Vi = {{z/,n)|n G N, v G {l, -1,0,т}}, где v — тип истинностного значения, п — номер шага применений правил правоподобного вывода, а N — множество натуральных чисел, тогда VJ — множество внутренних истинностных значений.

Логические связки ~, &2, Э определяются следующим образом [28]:

1) сначала определяются связки для типов внутренних истинностных значений в соответствии с таблицами 1-3;

2) затем определяются связки для истинностных значений v = (z/,n), v G Vi.

Заметим, что истинностных значений, очевидно, бесконечное — счетное — множество, что определяется параметром п.

-1 1 О

т

	&2	1	-1	0	т
	1	1	0	0	т
	_ J	0*	— 1	0	_ j
	0	0	0	0	0
	т	т	-1	0	т

	D	1 -1 0 т
	1	1 -1 0 т
	-1	1 1 1 Î
	0	\-\\r
	т	1-101

Табл. 1

Табл.2

Табл.3

⁴ Это означает, что они не связаны кванторами 3 и V.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 383

Легко видеть, что &₂ является неассоциативной логической связкой, В самом деле &₂(-1,&₂(1,т)) - &₂(-1,т) - -1, но &₂(&₂(-1,1),т) -&₂(0,т) -0.

В силу этого естественно ввести счетное множество связок &_п (тг -2,3,... ), порождаемых однотипным образом в зависимости от числа аргументов. Естественно полагать &₂(1, — 1) = &2(~Ь 1) — 0, где 0 есть фактическое противоречие (или «конфликт»).

Логические связки ~, &₂, D для бесконечнозначной (счетнозначной) логики определим следующим образом:

1°. ~ (i/,n> = (~ ï/, га);

2°. &₂({i/,n),0i,m» = (&₂(i/,/K),max(n,m));

3°. (z/, n) D (fi, m) = (Ю //,max(n,ra)), где га, m G 7V, a z/,/j G {l,-1,0,r}, т.е. (i/,n), {/г,m) G V*.

Функция max (га, m) выбрана в силу соображений о том, что рассматриваемая счетнозначная логика есть логика степеней правдоподобия порождаемых гипотез, а п есть число применений правил правдоподобного вывода. Следовательно, чем больше га, тем меньше степень правдоподобия гипотезы (при п — О мы имеем оценку факта, а не гипотезы).

Следовательно, при выборе max (n, га) для оценки связки со значениями аргументов (z/,n) и (/i, m) степень правдоподобия не возрастает.

Этим обеспечивается то, что, когда в нашей схеме роста знания мы от имеющегося правдоподобного знания переходим путем принятых процедур вывода к новому правдоподобному знанию, степень правдоподобности не возрастает. Это значит, что индукция по определению не дает достоверного знания и тем самым снимаются возражения Юма и Поппера против индукции как источника недостоверных знаний.

Обозначим посредством v[(p\ функцию оценки для формул L,. Тогда оценку для формул &_п(^ь • • • ₇ ^п) можно определить так, что конъюнкция п формул, имеющих оценки (^,га), будет иметь тип истинностного значения 1 в том и только в том случае, когда все составляющие ее формулы тоже имеют тип значения 1. Иначе говоря, конъюнкция фактически истинна тогда и только тогда, когда все ее составляющие фактически истинны. Она будет фактически ложна, если и только если хоть одна из ее составляющих будет фактически ложна, а все остальные либо тоже фактически ложны, либо неопределены. Она будет фактически противоречива (иметь тип значения 0), если среди ее составляющих есть хоть одна противоречивая (имеющая тип значения 0) или хоть одна пара составляющих, из которых одна фактически истинна, а другая фактически ложна. И, наконец, конъюнкция будет неопределенна (иметь тип значения т) в остальных случаях, т. е. если и только если хоть одна из ее составляющих неопределенна, а все остальные либо тоже неопределенны, либо фактически истинны.

Аналогично, можно подходящим образом определить оценку для формул ~ (р и (p D 'ф.

Для типов истинностных значений вводится новая логическая связка — эквиваленция: ((р = 'ф).

384

В. К. Финн

Пусть «^» обозначает равенство по определению, тогда

((p = t/}) ^± &₄((<P D ф), (ф D y>), (~ (p D~ V0> (~ ^ Э~ ¥>))•

Для типов истинностных значений определяется также дизъюнкция V^ следующим образом: V^^,^) ^^ (&2(~ ^^ ^))-

Легко видеть, что связкам = и Vi соответствуют истинностные таблицы 4 и 5:

	=	1	__ i	0	т
	1	1	0	0	0
	-1	0	1	0	0
	0	0	0	1	0
	т	0	0	0	1

Табл. 4

	V2	1	-1	0	т
	1	1	0	0	1
	-1	0	_|	0	т
	0	0	0	0	0
	т	1	т	0	т
			Табл.	5

Обозначим посредством А₄ четырехзначную логику типов истинностных значений, рассмотренную в [28]. A4 есть логика аргументации, характеризуемая далее, в § 8.

Под аргументацией в широком смысле мы будем понимать формальный аппарат принятия высказываний на основе заданного множества высказываний А, используемых как высказывания «за принятие» и высказывания «против принятия». Высказывания «за принятие» <р и высказывания «против принятия» (р будем называть, соответственно, аргументами и контраргументами (р.

Средства оценивания высказываний у?, подлежащих аргументации, с точки зрения возможных аргументов и контраргументов из А, образуют семантику А^. В соответствии с этой семантикой формулируется в [28] логика аргументации А₄.

Можно показать, что обобщение А*, обозначаемое посредством Аоо, есть бесконечнозначная логика, в которой А (множество возможных аргументов и контраргументов) есть множество гипотез о позитивных и негативных причинах изучаемых эффектов (множеств свойств). Таким образом, процесс аргументации (принятия или непринятия рассматриваемых высказываний) состоит в формальном (автоматическом) порождении гипотез (аргументов и контраргументов), проверки условий принятия высказываний (являющихся результатом выводов по аналогии) и проверки выполнимости критерия достаточного основания (т.е. АКП — аксиомы каузальной полноты). Последняя процедура есть абдукция в смысле Ч. С. Пирса. Следовательно, рассматриваемый процесс аргументации состоит в порождении гипотез о причинах наличия (отсутствия) эффектов, в предсказании посредством аналогии и в принятии предсказаний на основе абдукции, объясняющей начальные состояния фактов.

Мы охарактеризовали процесс аргументации, образованный JSM-мето-дом автоматического порождения гипотез, который является синтезом познавательных процедур. Этот синтез схематически может быть представлен

Эпистемология синтеза познавательных процедур 385

следующим образом: JSM-рассуждение = (индукция + аналогия 4- абдукция) —> дедукция. Это означает, что новое знание формируется посредством синтеза индукции, аналогии и абдукции, а из этого знания посредством дедукции выводятся следствия.

Существенным обстоятельством является то, что JSM-рассуждение применяется в рамках QAT. QAT же является представлением знаний о мире 1-2.1 (т.е. W^). Только при этом предположении можно говорить об адекватности точной эпистемологии, представленный JSM-методом и точной онтологии, содержащейся в QAT. Неклассическая теория истины связывает QAT и JSM-рассуждение, однако средств L, недостаточно, чтобы выразить JSM-рассуждение.

Формализация JSM-рассуждений осуществляется средствами внешних языков L_e и L^.

Охарактеризуем внешний язык L_e.

Все переменные и индивидные константы Li являются переменными и индивидными константами L_e.

Предикатные символы L_e :

=*\, =*2,=.

Функциональные символы L_e:

-, П, U.

В L_e выразимы две булевы алгебры — булева алгебра объектов и под-объектов и булева алгебра множеств свойств (это частный случай внешнего языка L_e, соответствующий булевской структуре данных мира W^).

Логическими связками L_e являются внутренние логические связки L, — &₂ и F₂, где V^jVO ^~ (&2(~ ф,~ тр)), внешние логические связки -i (отрицание), —*• (импликация), J(t/,_n>, «/*, Jf (J — операторы В. Россера и А.Тюркетта), где v G {l,-l,0,r}, n G N.

Функциональными символами являются —, n, U, соответствующие теоретико-множественным операциям разности, пересечения и объединения.

Предикатными символами L_e являются предикатные символы L,, а также предикаты равенства для термов сорта 1 и термов сорта 2 (соответствующих объектам и множествам свойств) и предикат < для термов сорта 3 (натуральных чисел).

Определение терма языка L_e :

1° — переменные и индивидные константы сортов 1-3 языка L, суть гермы L_e,

2° — если Т\ и TI — термы сорта i(i = 1,2), то Т\ П Т₂, Т\ U T₂, Т\ — Т₂ — термы сорта г.

Определение квазиформулы L_e:

— Если TI и TI — термы сортов 1 и 2, соответственно, то Т\ =>\ TI («Объект Т\ обладает множеством свойств Г2») и TI =>2 TI («Подобъект Т\ является причиной наличия (отсутствия) множества свойств Т₂») — квазиформулы.

Иначе говоря, квазиформулы выражают содержательные утверждения о фактах рассматриваемого мира и их причинно-следственных зависимостях.

386 В. К. Финн

Мы не будем давать здесь полного определения формул L_e. Нам важно отметить, что в их число входят формулы, содержащие J-операторы, — J-формулы, вводимые правилом:

— Если <р — квазиформула, то J^p, J*y?, Jf<p — формулы L_e, где

Очевидно, что формулы Li, порожденные по правилу 1°, являются квазиформулами L_e.

Расширением L_e является язык L_e такой, что его квазиформулами являются все формулы £,-, а формула L_e определяются так, что в их число входят, в частности, J-формулы J„(p, Jtp, Jf<p, где (p — квазиформула или формула L_e

Логические связки языка L_e являются J-определимыми в смысле [29], т.е. формулы L_e выразимы через суперпозиции J-атомарных формул и логических связок. Формулу будем называть J-атомарной, если она имеет вид

Jp(T, =>,• Г₂), J,(T, =*,- Т₂) или J_f(Ti =»,- Г₂),

где Т\, TI — термы 1-го и 2-го сорта, соответственно, г = 1,2, a v — (z/,n), где i/ G {l,-l,0,r}, n G JV.

Если у? — формула логики высказываний, то J„(p и J^, J/y> определяются следующим образом:

если v[(p] — v j _ f £, если v[(p] = t если i/[(f>] ^ i/, *Ф ~~ \ /, если z/[^j = /,

i, если z/[<p] = / /, если v[<p] = t.

Содержательно это можно пояснить следующим образом. J-формула языка L_e либо логически истинна, либо логически ложна, а ее подформулы, являющиеся квазиформулами, имеют истинностные значения одного из четырех типов: 1, -1, 0, т (типы фактических истинностных значений).

Для формализации правдоподобных выводов необходимо использовать некоторое расширение языка логики предикатов 1-го порядка [13], [30], [31]. Для этого строится язык L_e, содержащий L_e в качестве подъязыка.

При поиске эмпирических зависимостей требуется установить сходство или различие на конечном, но заранее неопределенном множестве подтверждающих или опровергающих гипотезу примеров. Число этих примеров &, следовательно, является переменной величиной (& мы называем параметром эмпирической индукции). Это обстоятельство требует расширить язык логики предикатов первого порядка посредством «формул переменной длины»⁵, содержащих кванторы по кортежам переменной длины. Для представления таких «кванторов переменной длины» можно ввести просто обычные

Таким образом, имеется три вида логических формул: формулы конечной и постоянной длины, формулы конечной, но переменной длины, и формулы бесконечной длины.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 387

кванторы по натуральным числам и функциям, определенные на конечном начальном отрезке натурального ряда [30].

По сравнению с двузначной логикой в многозначных логиках изменяется понятие тавтологии. В связи с этим вводится понятие выделенного истинностного значения. Пусть Vd — множество выделенных истинностных значений многозначной логики, тогда формулу <р называют тавтологией, если для любой оценки i/, z/[y>] E V_d.

Имеется несколько различных, но естественных вариантов выбора Vd'.

V_d = {t} U У! U F_! U FO, V_d = {t} U F₀,

где V; - {{i/,n)|n E N}, a i/ G {1,0, -1}.

Вариант cVd = {t}öVQ соответствует формализации теории конфликта. Вариант с Vd = {t} U V\ соответствует квазиаксиоматической теории (QAT) «позитивного действия», когда интересны лишь позитивные факты и гипотезы о позитивных фактах и их причинах, а вариант с Vd = {t} U V\ U V-\ соответствует QAT, в которой рассматриваются как позитивные факты и гипотезы об их причинах, так и негативные факты и гипотезы об их причинах. Этот случай выражает «симметричность» позитивных и негативных причин, а, следовательно, и «симметричность» фактической истины и фактической лжи, вынуждающими условиями которых являются (-f)-причины и (-)-причины, соответственно.

Случай с Vd — {t} U FI U F_ i U VQ соответствует QAT такой, что в ней принимаются в качестве интересных сведения об определенных фактах и гипотезах, невыделенными истинностными значениями являются истинностные значения из множества {/} U V_T, относящиеся к логически ложным и неопределенным высказываниям.

В [32] обсуждалась идея о том, что многозначные логики можно использовать как формализованные семантики⁶, если их истинностные значения (в том числе и выделенные) имеют осмысленную интерпретацию.

Рассматриваемые в настоящей статье бесконечнозначные логики имеют процедурную семантику — такую, что в ней истинностные значения порождаются посредством правил правдоподобного вывода (1-го и 2-го рода), упомянутых ранее в качестве средств JSM-рассуждений. Далее будут охарактеризованы эти правила, порождающие гипотезы как некоторые высказывания, имеющие истинностные значения, определенные этими правилами. В силу этого обстоятельства можно говорить о конструктивном порождении истинностных значений в процессе JSM-рассуждения.

Средствами языка L_e определяются предикаты M£_n(V, W, k) и M^n(V,W,fe), представляющие, соответственно, формализации сходства на позитивных примерах ((-h)-примерах) и на негативных примерах ((—)-примерах). Существование таких примеров обусловлено природой мира

Эта мысль принадлежит проф. Д. Л. Бочвару.

13*

388

В. К. Финн

Переменная V представляет сходство объектов, обладающих множеством свойств W (для (-h)-примеров), и сходство объектов, не обладающих множеством свойств W (для ( —)-примеров).

(±)-примеры мира W^ представляются элементарными формулами

J(\,n}(C =>i А) и J(_i₅„)(C =>i А), соответственно, где n G N. Если n = О,

^т° J(v$)(C =^i А) представляют факты из W^; если n > 0, то они представляют гипотезы, полученные посредством JSM-рассуждения, которое является средством автоматического порождения гипотез.

Предикаты M£_n(V, W,fc), где а Е {+,-}, выражают идеи индуктивного метода сходства Дж. С. Милля [18] и таблиц присутствия или отсутствия свойств вещей Ф. Бэкона [19]. Параметр k, где k G N, есть переменная, выражающая неизвестное число примеров изучаемого эффекта (в силу этого обстоятельства определяемые далее предикаты выражаются формулами переменной длины, т.е. формулами, содержащими переменное число сходных примеров).

Итак, M«£n(V, W, k), называемый предикатом простого положительного сходства, выражает следующие условия (1)-(5):

(1) Ma,n(V, W, k) выражает локальное сходство (+) -примеров J(i_)n)(#i=>i t/;), i = l,..., k, где k — переменная, k ^ 2.

(2) локальное сходство для рассматриваемой булевской структуры данных выражается посредством следующей подформулы переменной длины:

(Z_} П ... П Z_k) = V&V ± 0 .

(3) Подформула V (X = Z i) выражает условие исчерпываемое™ рас-

t=i

сматриваемых всех сходных (+)-примеров из мира W^\ содержащих под-объект V⁷.

(4) Эмпирическая зависимость, характеризующая отношение причинности между V и W, выражается посредством подформулы

VXVY((J_M(X =», Y)&W(J_M(X ^iU)-^UÇ Y)&V С

ÇY&(V(X

i—\

(5) Подформула VU(j^^(X =>\ U) —* U C F) выражает условие максимальности множества сврйств Y, которыми обладает объект X.

Введем теперь, в качестве примера, формальное определение предиката положительного сходства, являющегося средством формального уточнения индуктивного метода сходства Дж. С. Милля [18]:

Это условие аналогично Дж. Маккарти—В. Лифшица.

понятию очерчивания в теории немонотонных рассуждений

Эпистемология синтеза познавательных процедур

389

Г,ИГ*)-ЭЯ,...

j&\

>uç и с

n... nz_k = v)&v^0&

=>\U)-*U Ç Y)&V СХ) -> (W С Y&W + 0&

& V (X = 2

t=i

Отметим, что подформулы VWj((z ^ «/&! < *,j ^ Л) -> Z, ^ Zy) и fc ^ 2 выражают, соответственно, что все рассматриваемые (+)-примеры имеют различные объекты (#,-) и что минимальное число таких примеров равно 2 (последнее обстоятельство делает возможным применить операцию нахождения сходства объектов, а, следовательно, совершить познавательный акт).

Возможность находить и выражать сходство изучаемых примеров мира W^ есть формальное представление познаваемости мира W^ средствами формулируемой точной эпистемологии с познающим субъектом.

Идея познающего субъекта уточняется посредством формализации класса правдоподобных рассуждений, которые являются средством приобретения нового знания. Класс правдоподобных рассуждений характеризуется правилами правдоподобного вывода и соответствующей организацией их применения.

Формализуемый класс правдоподобных рассуждений, соответствующих миру W^ (точнее — мирам типа W^), основан на применимости критерия достаточного основания (он соответствует эмпирическому принципу доверия А. С. Есенина-Вольпина [9], [10]) и формализуемости принципа фальсифицируемости К. Р. Поппера [6]. В силу этих принципов принятие гипотезы, являющейся результатом рассуждения, означает, что имеются аргументы, вынуждающие ее принять, и отсутствуют аргументы, вынуждающие ее отвергнуть. Аргументы, вынуждающие принять (+) -гипотезу, порождаются посредством предиката M£_n(V,W), a аргументы, вынуждающие отвергнуть (-h)-гипотезу (т.е. ее контраргументы), порождаются посредством предиката отрицательного сходства M_a~_n(V^r, W) [21]. Очевидно, что соответствующие сходства порождаются посредством сравнения ( — )-примеров.

Можно — аналогично определенному ранее предикату положительного сходства — сформулировать предикат отрицательного сходства, выражающий симметричность (it)-причин, используя замену (-f)-примеров в М^_П(У, W, k) на (-)-примеры. Однако имеет смысл внести в предикат отрицательного сходства Mä,n(V,W,k) некоторые изменения, отражающие специфику отрицательных причинно-следственных зависимостей, несимметричных с положительными. _

Предикаты M£„(V, W,k)(a G {+,-}), где k — параметр (k £ N), выражающий неопределенное (конечное) число сходных (±)-примеров, определяются посредством формул переменной длины в языке L_e.

390

В. К. Финн

С помощью предикатов (+)- и ( — )-сходства можно следующим образом корректно определить правила правдоподобного вывода (п. п. в.) 1-го рода 1И, где а = {+,-,0,т}:

~v„)(V=>₂WO,M+(l

(1^Н)-

(!<<)) )^J(^r>")'

(jO-))*^»)¹

Как мы уже говорили, в JS M-рассуждении правила 1-го рода порождают гипотезы вида Jfa_n+i)(V =»2 W), где i/ G {1, -1,0, т}. Эти утверждения являются гипотезами о предполагаемых (+)-причинах или (-)-причинах, если v - ±1. В случае, если г/ = 0, т J^_n+\)(V =>2 W) выражают утверждения о фактической противоречивости гипотезы или, соответственно, о ее неопределенности в следующем состоянии знаний о мире W^\ представленном на шаге п+ \.

Начальное состояние знаний о мире W^ состоит в задании множества фактов вида J^o) (С =>_{ А),где1/£ {1,-1Дт} (т. е. номер состояния W^ n = 0), и знаний вида J(_r?o)(C =>2 А), т.е. предположений о неопределенности наших сведений о причинах имеющихся в W^ фактов.

Правила 2-го рода, о которых идет речь ранее, реализуют предсказание, порождая гипотезы вида J^_n+\^(C =>\ А) для случаев неопределенности

в п-ом состоянии W^ (т.е. для посылок J(_T,_n)(C =h A)).

Существенно отметить, что эти правила являются правилами вывода по аналогии на основе полученного посредством правил 1-го рода гипотетического знания о (±) -причинах.

Правила вывода 2-го рода формулируются с помощью предикатов Щ(У,ИО,где(МЕ{+,-Дт}.

Предикат Un(V, W, k) содержит подформулы, выражающие условия

О)'-(З)':

(l)' объект V содержит позитивные причины Х\,...,Хь для множеств свойств Y\,..., Y_k, а множество свойств W покрывается множествами

у,,...,п.

(2V исчерпываются все включенные в V причины множества свойств W'.

(3)' V не содержит отрицательных причин Z для любого подмножества свойств U множества W.

Процесс JSM-рассуждения начинается с применения п. п. в. 1-го рода к начальному состоянию мира W^ SQ, результатом которого является мно-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 391

жество гипотез Г], имеющих вид J(_Vj\)(C ^2 А), где v E {l, -1,0, r}. SQ есть множество всех фактов мира W^ вида J{_1?0)(Cj =ï\ Aj), J(-\$)(Ci =>\ AJ) где С,- E Л' и AJ С £/(²), и фактов вида J(_T,o)(Cj ^2 Aj). Ясно, что С; есть объекты из W^\ а Cj — их подобъекты.

So = Г₀ U АО, где Г₀ — множество всех фактов вида J{i/,o)(Q =h -A«)» а АО — множество всех фактов вида J(_r,o)(Cj =>2 Aj). SQ будем называть базисным знанием о мире W^.

Применение п. п. в. 1-го рода к SQ означает, что из посылок ^J(T,o)(Cj ^2 Aj), M_eyCj,Aj)ébM~₀(Cj,Aj) или из посылок J(_r,o)(Cj =>2 AJ), -^M+_Q(Cj,Aj)&M-fl(Cj,Aj), или из посылок J(_r,o)(Cj ^2 Aj), M+o(Cj, AJ)&M~Q(CJ, AJ), или из посылок J(_r,o)(Cj ^2 Aj), ^Af+₀(Cj, Aj)& -*M~Q(CJ,AJ), следует, соответственно, заключение J(\^(Cj =$2 Aj) или

J(-l,l)(Cj =>2 Aj), ИЛИ J(0,1)(C; ^>2 -Aj)' ^И ^(r,!)^' ^2 Aj).

Базисом JSM-рассуждения является применение п. п. в. 1-го рода к SQ и п. п. в. 2-го рода к S\, где S\ есть результат применения п. п. в. 1-го рода к SQ. Очевидно, что Si = Г₀ U А_ь где AI = (I⁽⁺⁾)[^o] U (I^)[5₀] U (K°))[So] U (I^)[^ol).

(I^))[5o] означает результат применения п. п. в. 1-го рода, где а Е {-h,-,0,т}, к начальному состоянию знаний о мире SQ (сокращенно: О-состоянию).

Сформулируем теперь рекурсивную процедуру, образующую первый этап JSM-рассуждения. Посредством 5_т будем обозначать m-состояние знаний о мире W^ (m - 0,1,...); посредством Г_т и А_т будем обозначать, соответственно, множества всех формул вида J(i/,_m)(C_t- =>i Ai), J(^_m)(Cj =>2 AJ), порожденные за т шагов, т.е. за m применений п.п.в. 1-го или 2-го рода, v E {!,-!,О,т}. (I) и (II) обозначают п.п.в. 1-го и 2-го рода, соответственно.

Применение п.п.в. 1-го рода к Г_г U A_; означает, что применяются H⁺)),(l(~)),(l(°)) и (1^). Аналогичное имеет место и для п.п.в. 2-го рода. Очевидно, что посылками (F) и (II^е7), где a E {-h,-,0,т} являются факты или гипотезы из I\ U Aj(J(„_)m)(C =>л А), где z/ E {l,-l,0,r}, h = 1,2. J(v,m}(C =>л А) является фактом, если m = 0, и гипотезой, если m > 0).

Таким образом, (1)[Г, U А_;] = (1⁽⁺⁾)[^г* ^{и A}jl ^и (^[Ъ ^и А?1 ^и

Аналогично: (II) [Г,- U Aj] = \J (IF) [Г^ U A_;].

<7<E{+,-,0,r}

Первый этап JSM-рассуждения состоит в последовательном применении п.п.в. 1-го и 2-го рода, базисом которого является их применение к состояниям 5о и S]. При этом последовательно порождаются состояния

392

В. К. Финн

Легко понять, что в силу конечности 5о найдется n такое, что S_n+2 = 5„+з- Иначе говоря, наступит стабилизация итеративного процесса, что означает окончание первого этапа JS M-рассуждения — выдвижения гипотез. Вторым же этапом J S M-рассуждения будет ^принятие порожденных гипотез.

Пусть W^(±"> характеризуется следующими аксиомами каузальной полноты (АКП):

=*iY)

Y)&Z С X&Z ± 0))

Y)

Y)&Z С

Здесь (л) (номер шага «бесконечность») вводится из формальных соображений для удобства определения кванторов на бесконечных областях, a {z/, ш) обозначают «предельные истинностные значения», v G {l, -1,0, r}.

(АКТ!/*' принадлежат квазиаксиоматической теории (КАТ), соответствующей W^.

Мир W^ такой, что в нем всегда выполняются (АКП/ , будем называть симметричным W^ (или симметричным миром 1-2.1).

Смысл (АКП)^' состоит в следующем: в W^ для каждого (+)-факта .7(1,0)(С =^i А) существует причина J(\^(C' =>2 А) такая, что С' С С, где n G N есть номер шага применения правил правдоподобных выводов, посредством которых обнаружена эта причина. Таким образом, J(_1>0)(C =>i A) как элемент онтологии получает объяснение средствами точной эпистемологии, формализуемой посредством JSM-рассуждений. Аналогично истолковывается (АКП/~\ что (означает наличие симметричного действия (+) -причин и (-)-причин в мире W^.

Симметричность W^ создает основу для представлений конфликтов как столкновения (+)-причин и (-)-причин в одном объекте (ситуации). Эпистемологически эта конфликтность выражается посредством истинностной оценки (0, п), называемой фактическим противоречием. Очевидно,

что (0, п) порождаются посредством соответствующих п. п. в. (1)^ и (Н)^.

Для теории конфликта потребуется изменение начальных условий, характеризующих W^. В самом деле, мы не предполагали наличия в W^ фактов вида J(oo)(^ =>i А) и J/oo)(C" ^2 А), где С¹ •— подобъект, т.е.

С'ех₂.

(АКП) можно истолковать с точки зрения спинозизма, ибо в соответствии с аксиомой Б.Спинозы «знание действия зависит от знания причины» [33].

Если же W^ является «бесконфликтным» миром, то в нем всегда выполняются аксиомы каузальной непротиворечивости (АКН)^ (они, соот-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 393

ветственно, принадлежат КАТ, отвечающей W^ этого типа):

(АКН)⁽⁺⁾ VJTVy (j^pT =»i Y) -+ -ÜZ3W(Z С X &Z + 0

&W + 0&W Ç Y A(J_H,„)(Z =>₂ W) V J_M(Z =>₂ ИО))), (AKH)^H VJTVy (j<-i,o)(* =*i Г) -> -3Z3w(z CX &Z^0

>)(Z^₂W)VJ_M(Z=*₂V

Мир социальных явлений в некотором разумном приближении может рассматриваться как мир с (АКП)^, содержащий конфликты. Следовательно, соответствующая ему КАТ не содержит (АКН)^'. В этом мире события порождаются в силу позитивных и негативных влияний, играющих роль (±) -причин. Разумеется, реальный мир социальных явлений может быть более адекватно описан с введением предположений о наличии помимо направленных (±) -влияний (причин) еще и случайных событий, которые

входят в заключительное состояние W^.

КАТ, содержащую (АКП)^ и не содержащую правил статистического вывода, будем называть (±) -детерминистскими. Очевидно, что детерминизм в этом случае понимается как выполнимость (АКП)* ' в симметрических W^(±}.

Пусть S_n — заключительное состояние мира W^'. Точнее говоря, S_n есть знание о мире W^ на п-м шаге рассуждений о нем такое, что S_n = S_n+\, т. е. n есть номер шага, на котором достигнута стабилизация.

S_n = Г„ U A„_i и для каждой J{„,_n)(C =^i A) G Г_п и для каждой J(_Vtn-i)(C' =>2 А) € Д„-ь где т/ G {+,-,0,т}, n G JV, очевидно, что i/[J_(ï/,_n)(C =>, A)] = tn i/[J_(lvI_i)(C =>₂ A)] = t.

Таким образом, посредством JSM-рассуждения в соответствующей КАТ получены истинные (в КАТ) формулы (очевидно, что эти формулы — внешние, т.е. принадлежат языку L_e).

Однако множество формул S_n будем называть принятым, тогда и только

тогда, когда относительно W^ выполняются (АКП) .

Таким образом, формула (p G S_n может быть истинной, но не принятой.

(АКП)^ будем называть критерием достаточного основания принятия

гипотез (к. д. о. п. г.), порожденных JS M-рассуждением. Отметим, что этот критерий является некоторым уточнением (и реализацией) принципа эмпирического доверия А. С. Есенина-Вольпина [10] (см. также [9]). Интересен тот факт, что к.д.о.п.г. является средством отбрасывания истинных формул таких, что они в КАТ не могут рассматриваться как принятые гипотезы. Это означает, что к.д.о.п.г. есть средство фальсификации гипотез в КАТ. Если i/[J(^_n_i)(C^; =>₂ А)] - t и Jfa_n-\)(C' =>2 A) G А_я-ь ^{то это} означает, что применение JSM-рассуждений к начальному состоянию SQ мира W^ дало

394 В. К. Финн

в результате множество формул Д_п-1 и J(_v^_n-\^(C' =>₂ A) £ A_n_i. Однако КАТ Т = (S, £',&), где п. п. в. 1-го и 2-го рода принадлежат множеству 3£, а (АКП)^(±) принадлежат множеству аксиом Е. J(^_n_,)(C^; ^₂ -4) € £', если относительно £₀ выполняются (АКТ!) , в противном случае

So есть некоторое описание реального мира W⁽ '. {i/, n - 1) есть истинностное значение внутренней формулы С¹ =>2 А, приписанное ей в силу JS M-рассуждения. Следовательно, формула J(_V^^\^(C' ^₂ А) выражает утверждение о том, что С' =>2 А имеет истинностное значение {z/, n — 1), приписанное этой формуле в силу JS M -рассуждения (и, в частности, п. п. в.

1-го рода 1^)), где v G {+, -Дт}), и начального состояния So мира W^. Однако в реальном мире (т.е. возможно при других способах задания So и других способах оценивания С' =>2 А) формула С¹ =>2 А может не быть истинной. Таким образом, J^_n^\)(C' =$2 А) является лишь правдоподобной гипотезой, а п — 1 — ее степень правдоподобия.

Правдоподобие этой гипотезы определяется использованием So, п.п.в. 1-го и 2-го рода, учитывающих (+) -примеры и (—)-примеры как возможные средства фальсификации в смысле К. Р. Поппера, и, наконец, выполнимостью

к.д.о.п. г., т.е. (АКП)^(±) для W^(±).

Наши гипотезы вида J(i/_jm)(C" =$2 А) и J(_I/?m)(C =>i А) состоят из «те-ла» — С' =>2 А и С =>\ А и, соответственно, оценки, приписанной посредством связки J{i/,m> (т.е. J-оператора). Поэтому «тело» гипотезы не бывает в КАТ логически истинным, а может быть лишь правдоподобным (т. е. имеет оценку (i/, n) — внутреннее истинностное значение или фактическое истинностное значение). Сама же гипотеза (как элемент КАТ, т.е. элемент !У) может быть логически истинна, ибо J(_z/?m)(C' =>2 А) выражает утверждение, что в КАТ С' =>2 А имеет истинностное значение (i/,m>, конструктивно порожденное JSM-рассуждением.

Аналогичное имеет место и для «тела» гипотезы вида С =>\ А.

Пусть n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения, тогда для всех т ^ n имеют место следующие рекуррентные соотношения, соответственно, для гипотез вида J(_r,_TO_i)(C' =>2 А) и J(_r>m)(C =>\ А):

(г, m) = {{1, m + 2), {-1, m + 2), (0, m + 2)} U (r, m + 2).

Для m = n, где n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения, Sn+i = S_n+2, а так как S_n+_} = Г_п U Д_п+, и S_n+2 = Г_п+2 U Д_п+ь то Г_п — Г_п+2-

Таким образом, множество всех гипотез вида J(_T^(C =^\ А) не изменяется на шаге n -h 2. Отметим в связи с этим, что возможен случай, когда все «неопределенности» доопределены в процессе JSM-рассуждения.

Мы уже отмечали, что «тела» гипотез (т. е. формулы вида (С' =>2 А) или (С =>| А)) не могут быть логически истинными, так как их оценивание —

Эпистемология синтеза познавательных процедур 395

результат правдоподобного JSM-рассуждения. Их истинностные значения, порожденные п.п.в 1-го и 2-го рода, соответственно, имеют вид (z/,га), где z/ G {!,-!,О, т}, a m £ N. Причем число шагов правдоподобного вывода выражает степень правдоподобия типа истинностного значения i/. Следовательно, гипотезы, порожденные JSM-рассуждением, имеют фактические истинностные значения с некоторой степенью правдоподобия, что отвечает скептическому взгляду Д. Юма на результаты индуктивного обобщения на основе сходства (ассоциации идей в его смысле) [34].

5. JSM-рассуждение как конструктивная абдукция

Второй этап JSM-рассуждения, состоящий в проверке выполнимости критерия достаточного основания принятия гипотез относительно заключительного состояния знаний S_n о мире W^\ является абдукцией [3]. Абдукция в смысле Ч. С. Пирса [3], [4], [2] есть вывод, результатом которого является принятие гипотез, объясняющих данное множество фактов.

Пусть дано множество фактов Г, пусть, далее, выдвинуто множество гипотез А таких, что А объясняет факты из Г. Тогда множество гипотез А принимается, а принятие А, объясняющих Г, и является результатом аб-дуктивного вывода. Схематично эта идея Ч. С. Пирса может быть выражена следующим образом:

(1) Г — множество фактов,

(2) А — множество гипотез,

(3) А объясняет Г

гипотезы из А правдоподобны.

Отметим, что Ч. С. Пирс употреблял и термин «вероятные гипотезы». Однако термин «правдоподобные гипотезы» уместнее, ибо, формулируя идею абдукции, он подчеркивал ее качественные характеристики — объяснительную силу гипотез из А и следование множества фактов Г из А при условии их объяснения гипотезами из А.

В [35] схема абдуктивного вывода была несколько усилена, а именно:

(1) Г — множество фактов,

(2) А — множество гипотез,

(3) А' — множество наилучших гипотез, где А' С А,

(4) А объясняют Г

гипотезы из А' правдоподобны.

Следует обратить внимание на необходимость уточнения и формализации некоторых аспектов идеи абдукции.

Во-первых, множество гипотез А в схеме Ч. С Пирса лишь выдвигается, а не порождается в силу какой-либо формальной процедуры.

Во-вторых, отношение «А объясняет факты из Г» также предполагает уточнения и процедуральную характеризацию.

396 В. К. Финн

В-третьих, в формулировках идеи абдукции у Ч. С. Пирса (а также в формулировках абдукции у тех исследователей, которые пытались формализовать идею Ч. С. Пирса, — см., например, [35], [36]) отсутствует механизм оценивания принимаемых гипотез как правдоподобных высказываний, степень правдоподобия которых должна быть конструктивно определена.

В-четвертых, в работе [35] идея упорядочения на множестве гипотез Д также должна быть выражена таким образом, чтобы конструктивно порождались «наилучшие оценки правдоподобных гипотез», что требует разработки специальных формальных средств.

В-пятых, схема абдуктивного вывода, как правило, формулируется без формального описания взаимодействия абдукции с другими познавательными процедурами (индукция, дедукция, аналогия). Однако Ч. С. Пирс стремился сформулировать методологию познания как взаимодействие абдукции, индукции и дедукции.

В-шестых, хотя Ч. С. Пирс понимал роль фальсификации в процессе порождения нового знания, он не указал конкретных формальных средств ее реализации.

В-седьмых, формулируя идею абдукции как важной познавательной процедуры, Ч. С. Пирс не указал на типы представления знаний и типы миров (онтологии), соответствие между которыми нужно учитывать при формализации абдукции и порождении оценок результатов правдоподобного вывода.

Далее мы постараемся показать, что JSM-метод автоматического порождения гипотез является нетривиально организованной абдукцией такой, что семь только что сформулированных аспектов идеи абдукции находят в ней свое завершение: JSM-рассуждение уточняет и формализует их.

Наконец, мы можем сформулировать следующую проблему.

(Q2) Существует ли формализованное рассуждение, реализующее синтез познавательных процедур, включая индукцию, такое, что оно применимо для извлечения нового знания из фактов в открытых теориях?

В начале настоящей статьи в связи с фундаментальным принципом фальсифицируемости гипотез и теорий, введенным К. Р. Поппером (но ранее рассматриваемым Ч. С. Пирсом), был сформулирован следующий вопрос:

(С 1) Возможно ли построить систематическую процедуру такую, что она при каждом состоянии знаний о решаемой проблеме будет детерминирован-но порождать посредством явно сформулированных правил все возможные фальсификаторы выдвигаемых гипотез?

JSM-рассуждение есть конкретный ответ на поставленные вопросы (Q\) и (Q2).

Очевидно, что посредством JSM-рассуждения порождаются гипотезы двух сортов, принадлежащие множеству Г_п+2 U Д„+ь где n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения (т.е. Г_п — Г_п+2). Мы обозначили посредством S_n+2 множество всех порожденных гипотез, т. е. S_n+2 — Г_п+2 U

Дп+1.

Таким образом, существенно отметить, что гипотезы из Д_п+| и Г_п+2 порождаются конструктивно посредством п. п. в. 1-го и 2-го рода, соответственно.

Эпистемология синтеза познавательных процедур

397

Гипотезы из А_п+] являются гипотезами о (±) -причинах, предположительно существующих в мире W^', a гипотезы из Г_п+2 являются предсказаниями относительно наличия (отсутствия) множеств свойств у объектов

из W^. Следовательно, S_n+2 ^не постулируются, а конструктивно порождаются.

Оценки гипотез, принадлежащих 5„+2, конструктивно порождаются. Следовательно, для J(v,_n+\}(C' =>2 A) G Д_п_и и для J(^_n}(C =ï\ A) G Г„ истинностные значения (i/, n-f 1) и (//,п), где z/,p G {l, —l, 0, r}, порождаются конструктивно посредством п. п. в. 1-го и 2-го рода, соответственно, а п и n -f l выражают степени правдоподобия полученных гипотез.

Строение правил правдоподобного вывода 1-го рода таково, что в посылках содержатся следующие комбинации предикатов M£_m(V, W) и

M+_m(V,W)&M-_n(V,W) и

В первом случае (т.е. для правила (1^) пара (F, W), удовлетворяющая Mâ,m(V,W), является фальсификатором для приписывания истинностного значения (1,ш + 1). Аналогичное имеет место для пары (V, W), удовлетворяющей M£m(V, W) (т.е. для правила (1^).

Одновременная выполнимость M£_m(V, W) и M_a~_m(F, W) означает, что пара (V, W) порождает гипотезу J(₀,_m-i-i>(C" =>2 А), которая выражает фактическое противоречие, используемое для фальсификации гипотез 2-го рода.

Автоматическое порождение всех возможных фальсификаторов в состоянии знаний S_т о мире W^ является характерной особенностью JSM-рассуждения, а, следовательно, мы получаем положительный ответ на вопрос (QI). Этот ответ есть спецификация идеи К. Р. Поппера в рамках JSM-метода автоматического порождения гипотез.

Продолжим теперь обсуждение строения абдуктивного вывода, имея целью уточнение приведенной ранее ее схемы в рамках формализации JSM-рассуждений.

Снова рассмотрим строение абдукции:

Г — множество фактов,

А — множество гипотез, А объясняет Г

Следовательно, гипотезы из А правдоподобны.

В качестве Г выберем Г₀ — факты из начального состояния 5₀ = Г₀ U A₀ JSM-рассуждения. Под А будем понимать множество гипотез состояния знания S n такое, что

398 В. К. Финн

(I) [S_n] = S_n+i =Г_яиД_пч.,,

(II) [5„-и] = S_n+2 = Г_п+2 U A_n+i и S_n+{ = S_n+2, т.е. n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения. Таким образом, в качестве А рассмотрим указанное выше A_n+i, где Д_п+1 — множество гипотез о (±)-причинах W^.

Элементы множества A_n+î имеют вид J(_v^_n+^(C' =Ф₂ А), а элементы множества Г_п имеют вид J(_vn)(C =»i А), где v E {1, -1, 0, т}, n G N, СЕ #ь С" € ЛГ₂.

Пусть

Mat„(V, JP)&-nM_fl-„(V, ТГ), если z/ - l P*fV Wï = l ^nM«U^F>WO&AMV; W), если v = -l ^rn^,"J S 4ztn(F,WO&M_fl:_n(F,ttO, если z/-0

MflM»S *Vj, если v — r, тогда имеют место следующие утверждения (см. [13], [22]):

=>?

где i/E {1, -1, 0, т}.

Следовательно, имеют место

A)~(j_(r,_n}(C'=ï₂A)&P"_n(C',.

Поэтому можно утверждать, что соответствующие истинностные значения (z/,n + l) и (ï/,n), выражающие степени правдоподобия гипотез, порожденных на очередном шаге рассуждения, определены конструктивно.

Более того, так как (I) [S_n\ = (I) [Г„ U Д„_,] = S_n+l = Г_п U Д_я__ь a (ll)[S_n+]] = (II) [Г_я U Д_п+1] - 5_п+2 = Г_п+2 U Д_п+1, где n - шаг стабилизации JS M-рассуждений, а (I) и (II) — правила правдоподобного вывода, соответственно, 1-го и 2-го рода, то можно утверждать, что А (из схемы абдуктивного вывода) — не постулированное множество гипотез, а конструктивно порожденное J S M-рассуждением множество гипотез S_n+\ — Г„и Д„+1.

Нам остается теперь уточнить условие (3) из схемы абдуктивного вывода: «А объясняет Г». В нашем рассмотрении это означает, что A_TÎ+i объясняет Г₀, где n — шаг стабилизации JSM-рассуждения, а Г₀ -- множество фактов из начального состояния знаний SQ о мире W^.

Мы будем рассматривать КАТ ./ = {£, Е^;, и) такие, что (АКП)^(<7) G S, где а — {-[-,-}, т.е. мы предполагаем, что W^ является симметричным. Таким образом, каждый факт W^(±) вида J(»$)(€ =>\ А) должен получить объяснение посредством гипотез о причинах J^_n^(C' ^>₂ А), где v = ±1, а С¹ С С.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 399

Напомним, что (АКП)'*⁷' — аксиомы каузальной полноты — имеют вид:

VXVY3Z(J_M(X =», Y) -> (J(vp)(Z =»2 Y)&Z С X&Z + 0)), где i/ = ±1.

Однако для заданного SQ (АКП)'*' могут не выполняться, тогда состояние знаний 5о о W^ должно быть расширено до 5J,..., SQ , таких, что

(АКП)^⁷' станут выполнимыми. Возможность расширения знаний о W^ означает, что КАТ У является открытой системой знаний.

Очевидно, что SQ С SQ С ... С SQ™\

Следует отметить, что практически т может быть не найдено в силу неполноты информации о W^, порожденной конкретными обстоятельствами.

Тогда осуществляется практическая «расходимость»: J S M-рассуждения и гипотезы не могут быть приняты на достаточном основании.

Пусть Л+i - {Е,Е'_я+1,а), где Е^, - S_n+l = Г_п U А_п+ь где n -номер шага, на котором стабилизируется JSM-рассуждение. Тогда J_n+\ будем называть n + 1-м состоянием КАТ У = (E, E',3ft), где Т.'_п+] С ХУ. По указанным ранее причинам (отсутствие некоторых фактов в Го) в У_п+\

(АКП)^' могут не выполняться, а, следовательно, не все факты из Го будут объяснены в Л+ь Вместе с тем J^₊₁ образует формальные рамки для конкретных абдуктивных выводов, реализуемых как в интеллектуальных системах с соответствующими базами данных и базами знаний, так и в прикладных исследованиях, организованных в соответствии с требованиями КАТ.

Для уточнения условия (3) из схемы абдуктивного вывода («А объясняет Г») нам потребуется определенным образом расширить язык L'_e. В этом расширении мы можем определить предикат ^(Д,Г), означающий, что высказывания из Д объясняют все высказывания из Г, где a G {+,—}•

Теперь мы можем уточнить схему абдуктивного вывода средствами JSM-рассуждений:

Го U АО — множество фактов, Г_п U А_п+1 — множество гипотез, <?(Д_п+1,Го) истинно

Следовательно, Г_п U A_n+i — принятое множество правдоподобных гипотез, где

(1)[г_пид_п_,]-г_пид_п+ь

(II) [Г_пиА_п+1]-Г_пЧ.₂иА_п+, и Г_п = Г_п+2, (I) и (II) — п. п. в. 1-го и 2-го рода, соответственно.

Таким образом, мы можем показать, что JSM-рассуждение есть конструктивная абдукция, использующая автоматическое порождение гипотез с истинностными значениями (степенями правдоподобия), определяемыми посредством правил правдоподобного вывода 1-го и 2-го рода, соответственно.

400 В. К. Финн

Итак, мы обосновали следующее

Утверждение Abd: JS M-рассуждение есть конструктивная абдукция.

Полученное утверждение Abd сформулировано в сильной форме, а именно оно использует симметричный предикат объяснения ^(А,Г) ^

/⁺(Д,Г) V <^~(Д,Г), соответствующий природе мира W^\ в котором присутствуют равноправно (-f)-причины и (—)-причины. Однако в зависимости

от цели исследования и конкретной специфики предметной области W^ можно ограничиться частичным объяснением, использующим только (-f)-причины или только (-)-причины. Такое объяснение мы будем называть несимметричным.

Подчеркнем также, что формализация абдукции средствами JSM-метода автоматического образования гипотез осуществляется в рамках КАТ, так как

(АКП)^ принадлежат множеству аксиом E из J_n = (Е,Г_П U Д_я+1,3в), но КАТ есть представление знаний для открытых (эмпирических) теорий, для которых машинное обучение есть как средство порождения гипотез, так и средство их оценивания и принятия (непринятия).

Очевидно, что в случае несимметричного объяснения посредством <^(Д,Г), где a G {+,-}, соответствующая КАТ J_n = (Е,Г„ U Ä„+i,ft)

такова, что (АКП)*⁷ G E, но лишь одна из (АКП)⁽⁺⁾ и (АКП)⁽~^}.

Абдуктивный вывод, формализованный посредством JS M-рассуждения может быть усилен посредством добавления к КАТ аксиом каузальной непротиворечивости (АКН)*⁷. В этом случае критерием достаточного основания принятия гипотез будет выполнимость (АКП)⁽⁷&(АКН)^<7 G E. Разумеется, что возможен и несимметричный случай усиления абдуктивного вывода.

6. Вывод по аналогии и индуктивное обобщение в JSM-рассуждении

Обсудим теперь строение п. п. в. 2-го рода (см. [13]).

Рассмотрим формулы вида (С =>\ А). Пусть даны две формулы этого вида (Сi =>\ AI) и (02 =h А₂), тогда будем говорить, что эти формулы имеют сходство, если С\ П С₂ ^ 0 и А\ П А₂ ^ 0.

Для выражения сходства формул (в указанном смысле) введем метапре-дикат х. Таким образом (С\ =>\ А\) х (С₂ =>\ А₂) обозначает тот факт, что эти формулы имеют сходство.

В §6 работы [51] показано, что правила правдоподобного вывода 2-го рода могут быть охарактеризованы следующим образом:

(1)(С=>, А)х(^=>,^),

(2) J(\,_n-\)(Cij =>, Aij), г- l,...,fe; j = l,...,r,-

(3) J_(I|„₊₁₎(C=>, A)

B [37] Д. Пойа рассматривал примеры эвристических рассуждений (которые, разумеется, являются лишь правдоподобными), включив в их число умозаключения по аналогии, представленные следующей схемой:

Эпистемология синтеза познавательных процедур 401

1)' (р аналогично *ф

2)' if) более правдоподобно

(3)' (с несколько более правдоподобно.

Очевидно, что слово «несколько» означает, что (р менее правдоподобно, чем if>. Именно этот эффект выразим в нашей схеме, представленной посредством (1)-(3). В самом деле, степень правдоподобия внутренней формулы (Çij =>! AÎJ) есть (1,п - 1), а степень правдоподобия внутренней формулы С =Фч А), являющейся заключением правила правдоподобного вывода 2-го рода, есть (l,n -f 1). Так как число шагов n +1 больше n - 1, то (С =>\ А) имеет степень правдоподобия меньшую чем (C{j =^\ AÎJ). По терминологии Д. Пойа — «(С =>\ А) несколько более правдоподобна» («несколько» означает понижение степени правдоподобия).

Итак, мы показали, что правила правдоподобного вывода 2-го рода (п. п. в. 2-го рода) являются правилами вывода по аналогии. Так как ъ — 1,..., k, a j = 1,..., г,-, то п. п. в. 2-го рода представляют собой г аналогий, где г = г\ + Г2 Ч-... + г*. Напомним, что k — число гипотез J(\^(Ci =>2 Ai), используемых в качестве исходных данных п. п. в. (П(⁺)). Отметим, что подобным образом рассматривается строение п. п. в. (Н^~^) как правил вывода по аналогии.

Таким образом, имеет место следующее

Утверждение An: Правила правдоподобного вывода 2-го рода Ц(+)) и (Н(~)) являются правилами вывода по аналогии.

Посредством КАТ (как организованного знания об открытых предметных областях) JSM-метод автоматического порождения гипотез может быть представлен как дедуктивная имитация JSM-рассуждения [13], [21], [22]. Тогда п. п. в. 2-го рода представляются посредством аксиом КАТ, а именно:

w)).

Аналогично представимы п. п. в. 2-го рода для i/ — О, т.

Обратим внимание на тот факт, что формулы, имитирующие п. п. в. 2-го рода Ц(+)), являются индуктивным обобщением, основанным на вынуждении внутренней формулы (V =>] W) посредством наличия покрывающих ее (+)-причин и отсутствия блокирующих ее (-)-причин (аналогично для п. п. в.

(н<->)).

Фразы «наличие покрывающих для формулы (V =ï\ W) (-h) — причин» и «отсутствие блокирующих для формулы (V =Фч W) (-) — причин» возможно уточнить посредством соответствующих метапредикатов. Это, в свою очередь, дает возможность уточнить идею вынуждения формулы (V =>\ W) для nJ(V, W) и для Щ(F, W).

402 В. К. Финн

Теперь мы можем сформулировать корректно принцип индуктивного

обобщения (ПИО)^ для (-f)-гипотез: для всякого V и всякого W, если существует множество (-f)-причин, покрывающих W в V, и не существует (—)-причин, блокирующих WE F, то имеет место (V =ï\ W) (т.е. Fобладает множеством свойств W). Это означает, что множество (+)-причин S вынуждает (V ^\ W).

Аналогично формулируется и (ПИО)* .

Аксиомы каузальной полноты (АКП)*⁷, где a G {-f,-}, характеризуют онтологию мира 1-2.1. Для симметричных W^ мы имеем:

У) -> (J_M(Z ^2 Y)&Z С X&Z ± 0)), Y) -+ (J(-^}(Z ^2 Y)&Z С X&Z ± 0)).

Дело в том, что формулы J(]_to)(X =Фч Y) представляют факты а, следовательно, (АКП) , (er G {+,—}) характеризует класс фактов симметричного мира 1-2.1. (ПИО)^, (er G {-h,-}) порождают предсказания о W^, т.е. новые знания о мире 1-2.1. Получение нового знания происходит в результате установления сходства (+) -примеров (соответственно (—) -примеров) и приписывания оценки высказыванию, которое вынуждается

в силу (ПИО)^И, (а €{+,-}).

Таким образом, результат сходства примеров «одного знака» ((±) -примеров) переносится по аналогии на случаи неопределенности (в посылках п. п. в. 2-го рода это обстоятельство представлено формулой J(_T,n)(Y =h W))-Следовательно, (ПИО)^' уточняет принцип единообразия природы в смысле Дж. С. Милля: в сходных обстоятельствах сходные объекты имеют одинаковые (или сходные) эффекты [18]. (АКП)^' есть достаточное основание (в смысле Г.Лейбница [38]) для принятия порожденных гипотез, представляющих новое знание о мире 1-2.1.

Однако в JS M-методе автоматического порождения гипотез (а, следовательно, в метатеории JSM-рассуждений) имеет место следующая теорема обратимости п. п. в.:

W) - (J(r,n)(V =h W)&IÜ(V,W))).

Аналогичная теорема имеет место и для П_п (V, W).

Эти теоремы выражают принцип конструктивности предсказания.

А именно: порожденная в силу (ПИО)^ гипотеза J(\_in+\)(C =>] ^4) выражает тот факт, что внутренней формуле (С =»i A) приписывается истинностное значение (l,n -f 1), т.е. (С ^>\ А) имеет тип истинностного значения «фактическая истина» (+1), полученного на (п + 1)-ом шаге JSM-рассуждения из исходных фактов и знаний 5_Ш, 0 ^ m ^ п, посредством применений п. п. в. (п + 1) раз, причем последним — (п Ч- 1)-м

Эпистемология синтеза познавательных процедур 403

является применение п. п. в. 2-го рода. Следовательно, истинностные значения JS M-рассуждения порождаются конструктивно применением п. п. в. к фактам и знаниям.

Оценивание предсказаний о мире 1-2.1 (т.е. гипотез вида »i Л), где i/ 6 {1, -1, 0, т}) реализуется посредством вы-нуждения приписываемых истинностных значений (i/,n + 1) на основании гипотез о (±) -причинах, порожденных п. п. в. 1-го рода.

П. п. в. 1-го и 2-го рода являются средством формализации познавательных процедур (поиска сходства объектов, индукции и аналогии). Следовательно, они принадлежат точной эпистемологии для W^. Можно убедиться в согласованности онтологических аксиом мира 1-2.1 (АКП) ' и эпистемологических принципов (ПИО)^ (а € {+,-}). В самом деле,

(АКП)^' утверждают, что каждый факт из W^ содержит, соответственно, {+)- или (-)-причины, ответственные за наличие или отсутствие множеств свойств. Но (ПИО)^⁷' утверждают, что каждое предсказание вида </{„,„+1)(С =>| А), полученное посредством п. п. в. 2-го рода, таково, что оно вынуждается (±)-причинами, т.е. (+)-причинами — для J(i_?n+i)(C =>j A) и (-)-причинами — для J(__ljfl+1)(C =Фч А).

Итак, приписывание неклассических истинностных значений элементарным высказываниям в 5„ (га-ом состоянии знаний о W^) основано на согласовании характеризации онтологии W^ и познавательных процедур, представленных в точной эпистемологии для W^.

Подчеркнем еще раз, что обратимость п. п. в. 1-го и 2-го рода выражает адекватность онтологии и точной эпистемологии мира 1-2.1. В самом деле, утверждение гипотезы о причине эквивалентно применимости п. п. в. 1-го рода, а утверждение гипотезы о наличии (отсутствии) множества свойств у объекта эквивалентно применимости п, п. в. 2-го рода. Факты мира 1-2.1

характеризуются (АКП) , где a G {+, —}, а знания о мире, являющиеся результатом применения п. п. в. 2-го рода, характеризуются — аналогично (АКП) — посредством гипотез о (±)-причинах. Таким образом, оценивание фактов и знаний связано с наличием (±) -причин, характерных для симметричного W^'. Указанная согласованность онтологии W^ и его эписте-г^ологии, реализующей оценивание знаний посредством JSM-рассуждения, является основанием теории истинностных значений для итеративной логики JSM-метода автоматического порождения гипотез.

Ранее было показано, что JSM-рассуждение завершается абдуктивным выводом, результатом которого может быть:

(a) принятие порожденных гипотез;

(b) расширение 5₀ — начального состояния знаний о мире W^i

(c) непринятие порожденных гипотез.

Случай (Ь) реализуется тогда, когда (АКП)^ не выполняется относительно начального состояния знаний о W^\ т.е. SQ. Тогда 5₀ должно быть

404 В. К. Финн

расширено так, чтобы достигнуть выполнимости (АКП) : SQ С S'_Q С ... С

SQ — некоторое начальное состояние знаний о W^\ такое, что (АКП)^(<7) относительно него выполнимо. Это означает, что выполним симметричный предикат объяснения <1(Д,Г). Из сказанного следует, что JSM-рассуждение может применяться в интерактивном режиме в условиях расширения открытой базы фактов. Из этого вытекает, что обсуждаемая точная эпистемология предполагает вмешательство в JSM-рассуждение (если это необходимо) человека, применяющего JSM-метод как полуавтоматизированный Рассуждатель. Следовательно, рассматриваемая нами точная эпистемология является эпистемологией с познающим субъектом. Указанное обстоятельство является серьезным ее отличием от эволюционной эпистемологии К. Р. Поппера — эпистемологии без познающего субъекта [1].

Таким образом, роль абдукции в JSM-рассуждении состоит либо в принятии порожденных гипотез, либо в диагнозе необходимости расширения SQ, либо в непринятии множества порожденных гипотез. Следовательно, абдукция является средством управления рассуждением.

В [9] было отмечено, что третьим периодом в истории логики является изучение процесса рассуждения, понимаемого как управляемая формализованная система познавательных процедур. Следовательно, логика является дисциплиной, изучающей рациональные аспекты интеллектуальной деятельности — эвристические процедуры, рассуждения, строение и представления знаний. Изучение же формальных аспектов познавательной деятельности человека дает возможность создавать интеллектуальные системы, синтезирующие познавательные процедуры, что порождает потребность в объединении логицизма и психологизма в широком смысле этих терминов. Исследование и формализация эвристических процедур как средства познавательной деятельности весьма существенно для развития идей эпистемологии, ибо эвристика соединяет мир ментальных состояний (мир 2) и мир объективного содержания мышления (мир 3).

Мысль Н. Решера в [2] о том, что следует изучать эвристику (что отрицал К. Р. Поппер) для уточнения и формализации «абдуктивного инстинкта» Ч. С. Пирса, представляется весьма важной. Необходимость создания нетривиальных Рассуждателей в современных интеллектуальных системах является убедительным аргументом, подтверждающим важность этой идеи.

Принятие гипотез посредством абдукции в JSM-рассуждении является средством согласования онтологии и эпистемологии мира 1-2Л. Действительно, не каждое истинное высказывание внешнего языка L_e принимается посредством абдукции как критерия достаточного основания, представленного в виде (АКП)-^, где а £ {+, -}. Порожденная посредством п. п. в. 2-го рода гипотеза J(\_yn+\)(C =>i А) истинна в Ь_е. А именно: J(i_?n+i)(C =>i A) утверждает, что внутренняя формула (С =>i А) языка L_z имеет истинностное значение (l,n-f l), т.е. тип этого истинностного значения «1» («фактическая истина»), а степень этого истинностного значения равна n-f 1, где n + 1 — номер шага JSM-рассуждения. Таким образом, оценка внешней формулы J(i_)TH_i)(C =^i A) есть «логическая истина», обозначаемая посред-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 405

ством t. Однако относительно реального мира (а не в мире, представленном некоторым знанием о нем) (С =>\ А) может иметь другую оценку. Следовательно, (l,n -h 1) выражает лишь правдоподобную оценку, конструктивно порожденную JSM-рассуждением из 5₀. Следовательно, возможность ошибки при приписывании фактической истины формуле (С =>\ А) не исключается. Таким образом, формула (С =>\ А) языка Li может получить неверную оценку, но формула J(i_jn+1)(C =Фч А) в L'_e будет логически истинной (истинной в смысле двузначной логики). Однако, даже если J(\_tn+\)(C =>\ А) имеет корректную оценку (l, n -h 1), то она не обязательно будет принята как результат JSM-рассуждения, ибо J(\^_n+\}(C =h A) будет принята тогда и только тогда,

когда будут выполнены (АКП) , т.е. реализуется критерий достаточного основания, формализованный посредством абдукции в JSM-рассуждении.

Таким образом, формула J(_v<n+\)(C =>] А), где v G {l, -l, 0, т}), полученная посредством п. п. в. 2-го рода JSM-рассуждения может быть логически истинной в L_e, но не принятой в качестве гипотезы. Следовательно, логическая истинность формул в L_e и их принятие не совпадают. В этом смысле принятие гипотез, порожденных JSM-рассуждением посредством абдукции, играет роль правдоподобной доказуемости (термин «правдоподобная доказуемость» употребляется, разумеется, лишь в метафорическом смысле).

Приведенные соображения проясняют необходимость различения логических истинностных значений (£,/) и фактических истинностных значений ((i/,n), где z/ G {l, —l, 0, r}, n £ N). Это различение напоминает различение между «аналитическими истинами» и «синтетическими истинами», которое подробно обсуждалось в истории философии. Это означает, что используемая в настоящей статье терминология (т.е. термин «фактические истинностные значения») является прежде всего результатом технических потребностей формализации правдоподобных рассуждений в рамках JSM-метода автоматического порождения гипотез.

7. Индукция в JSM-рассуждении: частное решение проблемы индукции

Рассмотрение п. п. в. 1-го рода показывает, что п. п. в. 1-го рода порождают гипотезы о (±) -причинах сходства объектов. Причем истинностные значения рассматриваемых (±) -примеров суть (z/,n), где v — ±1, а истинностное значение заключения есть (i/, n + 1), т. е. его степень правдоподобия меньше степени правдоподобия (±) -примеров, входящих в посылки правила.

Однако результирующее индуктивное обобщение, устанавливающее связь между предикатом V =>\ W и предикатом V =>₂ W, получается лишь после применения п. п. в. 2-го рода. В самом деле, принцип индуктивного обобщения (ПИО) JSM-метода автоматического порождения гипотез для (+) -примеров формулируется следующим образом:

wj).

406 В. К. Финн

Очевидно, что гипотезы вида J(\^(Xi =>₂ ^i), входящие в П£(У, W'), являются вынуждающими условиями для гипотезы J(\,_n+i)(V =>i W).

Однако принятие гипотез J(\_in+\)(V =>\ W) (где n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения) происходит лишь при условии выполнимости критерия достаточного основания — (АКП)*⁷, где a G {+, -}.

Таким образом, предикат Hn(V,W) формализует «перенос» эмпирических причинно-следственных зависимостей по аналогии (см. Утверждение An), порожденных посредством п.п.в. 1-го рода. Эти зависимости (т.е. гипотезы о причинах) являются вынуждающими условиями для предсказания эффекта (V =>i W), которому конструктивно (посредством п. п. в. 2-го рода) приписывается правдоподобная оценка «1» («фактически истинно») на (п + 1)-м шаге.

Следовательно, индукция (как процедура получения обобщения из примеров) в JSM-рассуждении формализуется посредством п. п. в. 1-го рода,

п. п. в. 2-го рода и (АКП) , a G {+, -}. А, значит, индуктивное обобщение принимается на достаточном основании (заметим в связи с этим, что методы Дж. С. Милля [18] являются лишь этапом индукции — поиском сходства объектов).

Следует обратить внимание на встроенность процедуры фальсификации (в смысле К. Р. Поппера [6]) в п. п. в. 1-го рода, так как посылки этих правил содержат M^_n(V,W)&^Mä,n(V,W) или ^M^_n(V,W)&Mâ,_n(V,W), или M£n(V,W)&M^_n(V,W) (случай -.М^п (V,W)&^M^_n(V,W) сохраняет неопределенность в исходных данных).

Следовательно, в JSM-методе автоматического порождения гипотез индукция понимается как взаимодействие трех процедур — поиска сходства объектов (т.е. порождение гипотез о причинах), получения индуктивного обобщения (т. е. установление связей между вынуждающими условиями и гипотезами вида Jfan+\)(V =Фч W), где v — ±1) и, наконец, применения критерия достаточного основания (т.е. проверка (АКП) , a G {±}).

Итак, мы приходим к следующей формуле индукции в JSM-методе: индукция = (поиск сходства объектов н- индуктивное обобщение) + принятие

гипотез посредством (АКП) , где a G {+,—}.

Эта формула резюмирует решение проблемы индукции в рамках JSM-ме-тода автоматического порождения гипотез. Очевидно, что это решение отлично от попперовского решения этой проблемы [6]. Оно весьма близко по установкам к идеям Ч. С. Пирса — структурировать эвристику (см. в связи с этим [2], [3], [4]).

Можно на основе сказанного сформулировать следующее

Утверждение Ind: JS M-рассуждение формализует индукцию посредством трех распределенных и взаимодействующих процедур: п. п. в. 1-го

и 2-го рода и проверки (АКП)^⁷', где a G {+, -}.

В силу Утверждения Abd и Утверждения An получаем следующее.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 407

Утверждение Syn: JSM-рассуждение есть специальным образом организованное взаимодействие индукции, аналогии и абдукции, содержащее процедуру фальсификации.

В самом деле, в силу Утверждения An JSM-рассуждение содержит вывод по аналогии, в силу Утверждения Abd оно содержит абдуктивный вывод, а из Утверждения Ind следует, что в JSM-рассуждении распределенным образом (на трех этапах рассуждения) содержится индукция, понимаемая согласно формуле: (поиск сходства + индуктивное обобщение) 4- критерий достаточного основания принятия гипотез (т.е. (АКП) , где a £ {-f, -}).

Еще раз подчеркнем, что мы получили положительный ответ на вопрос (Q2): JSM-рассуждение есть формальная конструкция, реализующая синтез познавательных процедур — индукции, аналогии и абдукции (в соответствии с Утверждением Syn).

Из нашего решения проблемы индукции вытекает важный методологический вывод: формализация индукции как познавательной процедуры, реализуемой на достаточном основании, возможна в связи с другими познавательными процедурами — аналогией, абдукцией и фальсификацией. С этой точки зрения изолированное рассмотрение индукции вряд ли является продуктивным.

Рассмотрим п. п. в. 1-го рода для позитивного случая

/•ml -f- I \ "" V >'V V* '^* ** ? 1------**>'* \ " 7 * * / ~~ — "0,71 \ ) /

⁽ ' J(l,n+l)(V ^2 W) •

Введем обозначения:

7T(fc) - VtVj ((t Ï j&l ^ ij < *) -» Zi ± Zj).

Характеризация индукции, приведенная ранее, предполагает выделение сходства рассматриваемых случаев изучаемого явления. В нашем рассмотрении изучаемое явление представимо посредством предиката X =>_} Y: «объект X обладает множеством свойств F». Эти позитивные явления ((-f)-примеры) представимы формулами p+(Z,-,E/i), где i = 1,...,Ä;, a k ^ 2. Отметим, что (p+(Zi,Ui), содержащие предикат Z{ =>_} U{, входят в M^_n(V,W). Следовательно, изучаемое явление «окружено» контекстом:

((П Zi = V)& &V ф 0), îr(fc), k ^ 2, VXVY((<p+(X,Y)&V С X) -+ »=i

(W С F&^(Z,F, W,Z\,... ,#fc))). Аналогично контекстом для изучаемого явления можно считать -»M^_n(V,W) (очевидно, что M^„(V,W) содержит представления (-)-примеров посредством,(p~(Z^Ui)).

408 В. К. Финн

Существенно отметить также, что изучаемое явление (т. е. то явление, из примеров которого извлекается сходство) представимо посредством предиката X =>! У, а сходство, полученное в результате сравнения (+)-примеров (в случае п. п. в. 1-го рода (1(⁺)))> представимо посредством предиката V =>2 W\ «подобъект V есть причина множества свойств W». V =$iW некоторым образом выражает следующее обобщение, а именно: «некоторое множество рассмотренных (+) -примеров таких, что их подобъектом является V, содержит множество свойств W', которым обладают все объекты из этого множества (-h)-примеров». Это обобщение характеризует некоторое множество (-h)-примеров из W^\ a его представление содержится в посылке в виде подформулы

>⁺(X,Y)&V СХ)-> (W (

Легко видеть, что эта подформула выражает зависимость причинно-следственного типа между подобъектом V и множеством свойств W (назовем эту подформулу эмпирической зависимостью — ради краткости: ЭЗ).

Говоря точнее, заключение п. п. в. (1^) выражает обнаруженное на основе ЭЗ, входящей в посылку п. п. в., сходство (-h)-примеров, содержащих W.

Таким образом, п. п. в. 1-го рода (аналогично можно рассмотреть и (1(~)) порождают заключения, представляющие сходства объектов, входящие в гипотезы о причинах множеств свойств: J(„_jn+i)(F =>2 W), где i/ = ±1. Следовательно, п. п. в. 1-го рода реализуют первый этап индукции — порождение сходства объектов, входящих в некоторое явление, выраженное посредством X =>, Г, где V С X, a W С Y.

Второй этап индукции в JSM-рассуждении, как это было отмечено ранее (см. с. 400), формализуется посредством п. п. в. 2-го рода. А именно: индуктивное обобщение выражается посредством следующих утверждений

W)&I%(V,W)) -> J<„,„₊i)(F =>i W)),

где

если <7 = -f если а = -

H-Ï;

Важно отметить, что П£(У, W) не содержит предиката V =>j W, а содержит лишь предикаты X =>2 Y', X = Z и X С V. X =>₂ Y используется для выражения вынуждающих условий для истинности заключения J(i_)rH.i)(V =ï\ W), если, конечно, вместо V и W подставлены некоторые константы С и А, соответственно.

Пусть <р(Х) — формула, выражающая некоторое условие, а С\,.... Ck — индивидные константы («объекты»), тогда так называемая индукция через простое перечисление (популярная индукция) представляется следующим образом:

Эпистемология синтеза познавательных процедур 409

Если же (р зависит от двух (или более) переменных, то популярная индукция представляется аналогично:

(*)

где С*, Ak — константы.

Индукцию, имеющую указанный вид, будем называть прямой и бесконтекстной. Очевидно, что в случае прямой и бесконтекстной индукции сходство примеров выражается посредством <p(X,Y): если пары (С,-,Л,-) и (Cj,Aj) выполняют <p(X,Y), то они сходны.

Если же индуктивное обобщение VXVYy>(X,Y) вытекает из рассматриваемых примеров (т.е. посылок) лишь при выполнимости некоторого условия х, то такую индукцию будем называть контекстно-зависимой.

Пусть даны примеры (р(С\, А\ ),..., 4>(C_k, A_k) и некоторое условие (контекст) х, тогда, если формула VXVYi/>(X,Y) такая, что она не содержит вхождений ^, следует из примеров ^(С,,Л,), t = l,...,fc, при условии выполнимости некоторой формулы х» то эту индукцию будем называть косвенной и контекстно-зависимой.

Таким образом, для нее имеет место следующая схема вывода

(**) . > при условии

где *ф отлична от (р.

Можно показать, используя определения п. п. в. 1-го и 2-го рода, что индуктивное обобщение в JSM-рассуждении является результатом косвенной контекстно-зависимой индукции.

Очевидно, что у?(С,,Л,) есть J₍i,_n)(C_t =>₂ Ai), i = l,... ,*, а х образовано остальными подформулами Il£(F, W). И, наконец, i/>(V,W) =

410

В. К. Финн

В JSM-рассуждении индукция завершается применением критерия достаточного основания (АКП) , где а Е {+,-}, который используется после итеративного применения п. п. в. 1-го и 2-го рода до стабилизации на некотором шаге n (т.е. Г_п = Г(_п+2))- Ясно, что популярная индукция не рассматривается в связи с критерием достаточного основания (однако в работах по логической формализации индукции иногда вводят количественные оценки для принятия гипотез [39]).

В следующей таблице подытожим сравнение популярной индукции и индукции в JSM-рассуждении (JSM-индукции):

	Вид индукции	прямая	косвен-	бескон-	контекст-	с крите-	без
			ная	текст-	но-зави-	рием	критерия
				ная	симая	принятия	принятия
						гипотез	гипотез
	Популярная	+	-	+	-	—	+
	индукция
	JSM -индукция	-	+	-	+	+	-

Итак, J S M-индукция является косвенной, контекстно-зависимой и имеет критерий принятия гипотез (т. е. критерий достаточного основания правдоподобного вывода — (АКТ!)*⁷, где a G {+, -}). Однако имеются и более тонкие специфические характеристики JSM-индукции. Таковыми являются: автоматическое порождение возможных фальсификаторов; конструктивное оценивание порождаемых гипотез посредством применяемых п. п. в. 1-го и 2-го рода; использование бесконечнозначной итеративной логики степеней правдоподобия; итеративность JSM-рассуждения, в котором содержится индукция как процедура; распределенность процедуры индукции по трем этапам (поиск сходства, порождение индуктивного обобщения, принятие гипотез); неотделимость индукции от других познавательных процедур (аналогии, абдукции и фальсификации гипотез); использование особых выразительных средств — кванторов по кортежам переменной длины [30] (см. также [13]); погружение индукции в квазиаксиоматические теории (КАТ); интерактивность индукции в связи с применением критерия достаточного основания принятия гипотез (т. е. (АКП)*⁷, где a G {+, -}) и расширения начального состояния So, и, наконец, возможность дедуктивной имитации JSM-рассуждения (в метатеории JSM-метода) и характеризация его корректности [22], [13].

Нетривиальность формализации индукции в рамках JSM-рассуждении вытекает из сказанного ранее. Однако не столь очевидно, что предложенное уточнение индукции является частным решением проблемы индукции: гипотезы, порожденные JSM-рассуждением, являющиеся индуктивными обобщениями, возможно принимать на достаточном основании. При этом следует отметить, что эти гипотезы получаются в рамках открытых (эмпирических) теорий, представленных в виде КАТ, посредством JSM-рассуждении, что является формализацией некоторого класса эвристик типа «индукция -f

Эпистемология синтеза познавательных процедур 411

аналогия + абдукция». Следовательно, предполагаемое решение противоречит концепции индукции К. Р. Поппера, основанной на допущениях Д1-Д6, сформулированных в начале данной статьи.

Коль скоро JSM-рассуждения являются формализацией некоторого класса эвристик, они оказываются формальным аппаратом точной эпистемологии с познающим субъектом, тип эвристической деятельности которого уточняется JSM-методом автоматического порождения гипотез. Это обстоятельство противоположно установкам эпистемологии без познающего субъекта К. Р. Поппера [1].

Напомним о допущении ДЗ, неявно принимаемом при решении проблемы индукции К. Р. Поппером: предполагается, что рассматриваемые теории могут быть представлены как дедуктивные. Однако научная практика демонстрирует широкое использование открытых теорий, в которых применяются эвристические процедуры (они реализуют «абдуктивный инстинкт» в смысле Ч. С. Пирса).

Интеллектуальные системы с решателями задач, содержащими процедуру индукции, стали реальным экзаменатором плодотворности теорий правдоподобных рассуждений, включающих индукцию. Многочисленные экспериментальные исследования, проведенные с использованием интеллектуальных систем, реализующих JSM-рассуждения, продемонстрировали эффективность JSM-метода автоматического порождения гипотез как средства порождения эмпирических зависимостей причинно-следственного типа в условиях неполноты информации.

Интеллектуальные системы типа JSM применялись для решения задач прогнозирования биологических активностей химических соединений (в некоторых случаях подтвержденных химическим синтезом), для решения задач технической диагностики и для порождения детерминант социального поведения. Экспериментальное обоснование JSM-метода автоматического порождения гипотез систематически изложено в [40].

Таким образом, JSM-рассуждения (и JSM-индукция как их составная часть) получили экспериментальное оправдание как автоматизированное средство формализованной эвристики, применяемое для поддержки научных исследований. Решатель задач, реализующий JSM-рассуждения [14], является усилителем интеллектуальной деятельности исследователя, решающего задачи прогнозирования зависимостей причинно-следственного типа (относительно мира 1-2.1) в условиях неполноты информации, представленных в открытых теориях в виде КАТ.

Однако, несмотря на экспериментальное оправдание JSM-рассуждений, следует говорить лишь о частном решении проблемы индукции, так как JSM-индукция не является универсальным средством формализации процедуры индукции, ибо она реализуема на достаточном основании лишь в мире 1-2.1 как специфический синтез индукции, аналогии и абдукции.

Вместе с тем даже этого частного решения проблемы индукции достаточно для опровержения взглядов К. Р. Поппера на индукцию как на несостоятельную познавательную процедуру [6].

412 В. К. Финн

8. JSM-рассуждение как конструктивная аргументация

В [28] была построена четырехзначная логика аргументации A4. В настоящей же статье (см. раздел 4) эта логика была расширена до бесконечнознач-ной логики с конечным числом типов истинностных значений в смысле [29], в которой истинностные значения имеют вид (z/, n), где тип истинностного значения v G {l, —l, 0, r}, а номер шага применения п.п.в. n G N, где N = N U {o;}, N — множество натуральных чисел, а ш — предельное значение номера шага применения п. п. в. Результат расширения A4 обозначим посредством АОО. Сигнатура АОО содержит, ~ D, {&_n}ntN — внутренние связки, не принимающие внешних (логических) истинностных значений t и /.

Рассмотрим АОО — расширение А^, полученное добавлением внешних связок {J(v,n)} _vçt_} „юг}⁵ ~¹' -», где -i и —> — двузначные отрицание

n£N

и импликация, соответственно. Следовательно, -> и —> применимы лишь к внешним формулам, т. е. к формулам с главной связкой J(v,_n) или ^к суперпозициям J-формул, полученным посредством &_n, ~, D, -« и —к Так как в А«, содержатся -«,->, {&_п}пелг, {^{i/,n>}_I/c/, _, п_тг> ^то

ствами АОО выразимо JSM-рассуждение. Будем называть упорядоченное применение (п. п. в. 1-го рода, п. п. в. 2-го рода) тактом JSM-рассуждения. Тогда очевидно, что если n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения, т.е. Г_п = Г_п+2, то n = 25, где Г_п,Г_п+2 — множества гипотез 1-го рода (гипотез о причинах).

Пусть Г2т — множество фактов или гипотез вида J(_v,i)(C =^\ А) или J_W)(C =>, А), где i/ е {1, -1,0,т}, а 0 ^ l ^ 2т.

Рассмотрим Г^ С Г_2ш, где Г₂^, — множество фактов или гипотез вида <7(т,/>(С=>1 А), где O^Z^ 2m.

Выберем Г^ в качестве множества аргументируемых высказываний в смысле [28]. Очевидно, что в качестве множества аргументов А следует выбрать множество высказываний A_2m+i, являющимися гипотезами о причинах.

Определим функции #2ш+2 ^такие, что </2т+2 отображают Г^ в 2^А2т+¹,

^т-^е- 92т₊2 • ^Г2ш -* 2^А^', где (7 G {+,-,0}, aQ^m^s-\(n = 2s-номер шага стабилизации JSM-рассуждения).

Используя АОО и д°, где a G {1, —1, 0, т}, а 2 ^ / ^ 28 (п — 2s ~ номер шага стабилизации JSM-рассуждения), можно JSM-рассуждение истолковать как аргументацию при соответствующих расширениях и модификациях [28].

ПуСТЬ M = {Voo,{*}, ~, D, (&n}„_€]v> {^J(^»)}|,_€{i-i,0,r}' "•' ~*'

nGÄT

{(2^' ,2^² ),=>_b ^2)=))» ^гД^е ^oo — множество истинностных значений бесконечнозначной логики А^, t (логическая истина) — выделенное истин-

Эпистемология синтеза познавательных процедур 413

костное значение, тЛ^ и У№ — исходные множества элементов, из которых образуются объекты и подобъекты, и множество заданных свойств, присущих объектам, a 2^{W !)} и 2^⁽²⁾, соответственно, — множество всех возможных объектов и подобъектов и множество всех возможных наборов свойств мира W^. В соответствии с [28] аргументационной матрицей будем называть "лТ- - _ /л/г л. _Л+ _Л- _Л0 \

А^2т+2 будем называть стабилизированной, если 2т + 2 = 25. Th = {y,M_2s,r₂J_₂), где У — квазиаксиоматическая теория, содержащая (АКП)? er G {+, -}, будем называть (согласно [28]) аргументационной теорией.

Мы показали, что JS M-рассуждение реализуется в аргументационной теории Th такой, что g%_a (er G {l,—1,0}) определяются посредством п.п.в.

2-го рода (а точнее посредством итеративного JSM-рассуждения), Г^-^ ~~ множество аргументируемых высказываний, a M^_s содержит A2s-i — множество аргументов, порожденных посредством п.п.в. 1-го рода (т.е. гипотез о причинах).

Таким образом, JS M-рассуждение является конструктивным средством как порождения аргументов, так и порождения оценок аргументируемых высказываний, ранее являвшихся неопределенными.

Поэтому аргументация в условиях неполноты информации (т.е. наличия неопределенности) является средством возможного уменьшения этой неполноты.

Отметим также, что КАТ ./ = {£, £',§£) включает как аксиомы, характеризующие W^\ так и открытое множество фактов и гипотез и п. п. в., содержащиеся в 3R. В силу этого аргументация осуществляет принятие высказываний как в условиях неполноты информации, так и в процессе пополнения исходных данных открытой теории (т. е. КАТ).

Итак, мы получили следующее важное

Утверждение Arg". JS M-рассуждение есть конструктивная аргументация (в смысле [28]) такая, что аргументируются формулы вида J(_T^rn^Ç^\ A), аргументами же являются формулы вида J(_J/^m+\)(Q ^2 Л)> где v G {l, -1,0}, а результатом аргументации являются формулы вида J(p,2m+2}(C =>i А) такие, что /л G {1, -1,0, т}, С_{ С С, А С А.

9. Характеризация онтологии для JSM-метода автоматического порождения гипотез

В силу Утверждений Abd, Ind, An и Syn оказывается, что аргументация в аргументационных теориях является синтезом следующих познавательных процедур — индукции, абдукции и аналогии. Кроме того, аргументация, реализованная посредством JSM-рассуждений, является не только конструктивной, но и каузальной, так как аргументами являются гипотезы о причинах множеств свойств. Это означает, что принимаются соответствующие допущения об онтологии W^ или мир 1.2.

414 В, К. Финн

Уточним теперь понятие мира 1.2, т.е. мира W⁽ ', содержащего как положительные причины множеств свойств, так и отрицательные причины, а также имеющего фактические противоречия⁸. Это уточнение будет характеризацией абстрактной онтологии W^.

l *ея о формальной характеризации структуры изучаемого мира, имеющее- специфические особенности (например, упорядоченного отношением причинности), высказывались многими авторами. В частности, Д. А. Бочвар в [26] предложил различать логические средства записи фактов и металогические средства рассуждения о них. Идея о возможности построения абстрактной онтологии была высказана в начале шестидесятых годов им же. В [10] А. С. Есенин-Вольпин высказал мысль о необходимости формального описания структуры миров, изучаемых естественными и гуманитарными науками.

В работе [51] сформулирована абстрактная онтология, соответствующая JSM-методу автоматического порождения гипотез. В этой формулировке используются булевы алгебры объектов (и подобъектов) и свойств, а также предикаты X =>\ Y и X ~^>₂ Y. Последний предикат представляет идею причинности как средство связи объектов и множеств свойств. Эта же идея используется и в точной эпистемологии мира W^' для предсказания наличия или отсутствия множеств свойств. Мы рассмотрим простой случай абстрактной онтологии для W^. Однако он допускает дальнейшие обобщения: введение множества различных исходных предикатов (как типа =Ф>_Ь так и типа =>2)> использование «контекста» для предиката =Ф2 (см. в связи с этим определения обобщенного JSM-метода в [14], [41]).

Предположим, что мир W^ описывается множествами элементарных высказываний S. Эти множества будем называть детерминационными Далее мы охарактеризуем эти множества S. Будем использовать в качестве истинностных значений типы истинностных значений 1, —1,0, г.

(±)-детерминационные множества (D№ -множества)

Введем следующие обозначения:

ОЬ(Х) — «X есть объект»,

SubOb(JT) ^ 3Z(Ob(Z) & X С Z) V X = 0,

SubOb(^T) — «X есть подобъект»,

Р(У) — «Y есть множество свойств».

Исходные предикаты:

X =»1 У, X =>2 Y ~ «объект X имеет множество свойств F», «под-объект X есть причина наличия (отсутствия) множества свойств К», соответственно.

Константы:

С, С,,..., С_я,... е {Х\ОЬ(Х)} (объекты),

В, В_{,..., В_т,... G {^lSubOb(T)} (подобъекты),

________________ $

о S

Наличие фактов в начальном состоянии знаний SQ, имеющих оценку «фактически противоречиво», *

является расширением условий применимости JSM-рассуждений. Это расширение делает возможным формализацию конфликтных ситуаций средствами JSM-метода.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 415

А, А,,..., A_k,... G {Y|Р(У)} (свойства).

Атомарные формулы: С =>\ А, В =>₂ А-

Элементарные формулы: J_v(Т =>, Q), где t — 1,2; i/ E {l,-l,0,т}, a T, Q — термы, т. е. константы или переменные.

В работе [51, §9] множество элементарных формул S называется (±)-детерминационным множеством (D& -множеством), если для С ^ 0, А ^ 0 выполняется набор из 26 утверждений, из которых приведем здесь два последних:

(24) если J\(C =>\ A) G S, то существуют B\,A\,...,Bk, Ak, такие, что A i U ... U A_k = А и Bt С С, AJ С А, А_} U ... U A_k = А и J\ (Д ^>₂ Ai) G 5, где г = 1,..., k (если фактически истинно, что объект С обладает множеством А, то фактически истинно, что для каждого свойства из А существует в С подобъект, являющихся причиной этого свойства);

(25) если «7-,(С =>i A) G S, то существуют В\, А\,... ,#£, A_k такие, что AI U ... U A_k = Л и Б, С С, Л? С Л, AI U ... U ^ =-- А и J-\(Bi =>2 -A«) G 5, где г = !,...,& (то же с заменой «фактически истинно» на «фактически ложно»).

Заметим, что эти условия формулируются с использованием кванторов по кортежам переменной длины (см. [30], [13]).

Мы в данной статье ограничимся лишь замечанием о том, что имеется точно характеризуемое соответствие между онтологией W^ и его эпистемологией, содержащей JSM-рассуждения. Это соответствие делает компьютерные системы типа JSM системами «машинного интеллекта», реализующими синтез познавательных процедур (индукции, аналогии и абдукции).

Заменив типы истинностных значений z/, где z/ = 1,-1,0, на {*',()),

получим описание состояния мира W^ на нулевом шаге JSM-^ассужде-ний, т. е. 5 будет соответствовать SQ — идеальное состояние базы фактов, для которого выполняются (АКП)*⁷, где a G {4-,—}. Очевидно, что в силу открытости наших знаний о мирах 1.2, реальные SQ могут не удовлетворять условиям (24) и (25); тогда посредством JSM-рассуждения породится последовательность состояний знаний о W^' 5о, 5j,..., 5_П такая, что n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения. При этом £,, где t = 1,...,п, полученные посредством JSM-рассуждения, являются результатами «автоматизированного познания»; Si принадлежат точной эпистемологии с познающим субъектом. А под субъектом мы понимаем решатель задач с исходной базой фактов и базой знаний, представленной в КАТ [14].

В силу этого естественно JS M-системы называть интеллектуальными. Познание посредством рассуждения обоснованно можно называть рациональным. И, следовательно, можно высказать ряд специфических соображений о природе неклассических истинностных значений и рациональности принимаемых решений в интеллектуальных системах типа JSM. Однако эти соображения — предмет следующих публикаций.

416 В. К. Финн

10. Методологические выводы

В заключение сделаем систематический обзор основных методологических выводов данной статьи.

I. JSM-рассуждение есть синтез познавательных процедур: индукции, аналогии и абдукции, применяемых в открытых теориях, формализованных в виде КАТ.

11. Так как индукция, аналогия и абдукция являются познавательными процедурами, существенными для эвристического мышления, то JSM-рассуждение является средством формализации определенного типа эвристики. Причем в рамках этой формализации достигается частное решение проблемы индукции (это решение противоположно попперовскому).

III. Средствами JSM-рассуждений уточняется идея Ч. С. Пирса: «абдук-ционный инстинкт» некоторого типа формализуем в JSM-методе автоматического порождения гипотез.

IV. JSM-рассуждение имеет структуру аргументации (при условии, что A4 расширяется до АОО). А, именно: JSM-рассуждение есть конструктивная аргументация с вынуждающими условиями, которые суть гипотезы о (±)-причинах мира W^. Конструктивность аргументации обусловлена тем фактом, что истинностные значения (z/,ra), где i/ £ {1, -1,0,т}, nE~N₉ порождаются посредством применения п. п. в. 1-го и 2-го рода. Конструктивность JSM-рассуждений (т. е. эффективное порождение истинностных значений) отличает их от рассуждений, формализованных посредством нечетких множеств [42].

V. Для формализации JSM-рассуждений используется неаристотелевская теория истины.

Во-первых, в JSM-методе автоматического порождения гипотез различаются два вида истинностных значений — внутренние (фактические: истина, ложь, противоречие и неопределенность) и внешние (логические: истина (t) и ложь (/)). Это различение в некотором смысле сходно с классической философской традицией деления истин на аналитические и фактические.

Во-вторых, фактические истинностные значения подразделяются на оценки фактов (они имеют вид (i/, 0) и (т, 0), где v 6 {1, -1, 0}) и на оценки гипотез (они имеют вид (z/, n) и (т, п), где n — натуральное число и n > 0).

В-третьих, истинностные значения (j/,n) и (т,п) такие, что n > О, порождаются операционально посредством п. п. в. 1-го и 2-го рода, причем процесс порождения истинностных значений является конструктивным и итеративным. Истинностные значения для высказываний вида С =^\ А порождаются посредством п. п. в. 2-го рода на основе вынуждающих условий, которыми являются гипотезу вида J(^_m)(C, =>₂ Л,), где v G {l, -l, 0} и m ^ 1. Как было показано в этой статье, оценка С =>\ А получается посредством аргументации, использующей в качестве аргументов гипотезы о причинах множеств свойств. Следовательно, оценка С => i А зависит от начального состояния знаний о W^\ которое обозначается посредством SQ, и от применяемых п. п. в. 1-го и 2-го рода, входящих в JSM-рассуждение. Это означает, что истинность высказывания С =>\ А относительна, т.е. зависит

Эпистемология синтеза познавательных процедур 417

от указанных выше обстоятельств. В дополнение к сказанному отметим, что J(_Vtn)(C =>i А), где v G {1, -1, 0}, а п — номер шага стабилизации процесса JSM-рассуждения, принимается тогда и только тогда, когда выполняется

(АКП) , где er G {+, -}. Однако это означает, что принятие «7{^„)(С =>i A)

зависит от расширений 5о, получаемых в процессе проверки (АКП)^, т.е. критерия достаточного основания принятия гипотез.

Таким образом, принятие высказываний зависит от (АКП)^ и возможных расширений SQ. Следовательно, как принятие высказывания J(„_tn)(C =>\ А), так и его истинность относительны, т.е. зависят от указанных выше обстоятельств, характеризующих аргументационную теорию. Из сказанного следует, что принятие высказываний, являющихся результатом JSM-paccy-ждений, — характерная черта JSM-рассуждений как правдоподобных рассуждений: высказывание J(v_jn)(C =>j -4) может быть истинным и не принятым.

Пусть 5„ есть n-ое состояние знаний о мире W^ и n — номер шага стабилизации JSM-рассуждения, а 5_П есть D№ -множество, тогда необходимым условием принятия J(i/_jn}(C =Фч А) является истинность утверждения, что J<„,„)(C =»i A)£S_n.

Это условие выражает связь между онтологией W^ и точной эпистемологией, представленной в аргументационной теории, содержащей JSM-рассуждения и их результаты. Это обстоятельство — аргумент в пользу утверждения о том, что точная философия возможна. Она возможна как формализация связей между точной (абстрактной) онтологией и точной эпистемологией, характеризующей класс познающих субъектов с формализованной эвристикой как средством получения нового знания о мире определенного типа (в данном случае о мире W^ типа 1.2).

VI. В статье была предпринята попытка охарактеризовать мир W^ посредством задания точной (абстрактной) онтологии и условий применимости JSM-рассуждений: формализуемости сходства объектов, существования (±) -примеров, существования в неявном виде зависимостей причинно-следственного типа ((±)-причин). D№-множества представляют абстрактную онтологию, адекватную JSM-рассуждениям.

VII. Из сказанного выше следует, что W^ имеет точную эпистемологию: эпистемологию с познающим субъектом.

Эта эпистемология составляет существенную часть методологии интеллектуальных систем (или, говоря общее — направления исследований «искусственный интеллект»). Поэтому настоящая работа продолжает традиции анализа философских проблем искусственного интеллекта, представленные в известной работе Дж. Маккарти и Р. Дж. Хейеса [43].

VIII. Многочисленные эксперименты с интеллектуальными системами, реализующими JSM-рассуждения (JSM-системами), показали, что JSM-метод автоматического порождения гипотез как средство формализации эвристик типа «индукция + аналогия -f абдукция» дает возможность извлекать новые знания из эмпирических данных в условиях неполноты информации

14 Зак. 25

418 В. К. Финн

и имеет экспериментальное обоснование при решении задач прогнозирования в фармакологии, технической диагностике, социологии и социальной психологии [40].

Варьирование предметных областей при сохранении «ядра» решателя задач [14] показало, что JSM-метод относительно универсален, т.е. дает полезные результаты при выполнении условий его применимости.

IX. JSM-метод автоматического порождения гипотез не является только средством имитации интеллектуальной деятельности; он является также ее усилителем. Это обстоятельство обусловлено тем, что JSM-метод систематически реализует в реальное время логико-комбинаторные процедуры для массивов данных с объектами сложной структуры — таких, что интеллектуальные ресурсы человека оказываются в этих случаях недостаточными.

Из выводов I-IX вытекают следующие следствия:

(1) Так как эвристика, содержащая индукцию, аналогию и абдукцию, может быть формализована и экспериментально оправдана (или скорректирована) и так как для решения задач в интеллектуальных системах требуется представление знаний осуществлять с помощью логических средств, то можно охарактеризовать логику как экспериментальную науку о правильных рассуждениях и представлении знаний (см. в связи с этим [9]).

(2) «Экспериментальное^» логики в значительной мере обусловлена тем фактом, что она является формальным аппаратом, полезность и адекватность которого проверяется в интеллектуальных системах. Общий вид (с архитектурной точки зрения) решателей задач систем искусственного интеллекта является следующим: решатель задач = рассуждатель + вычислитель.

В JSM-системах строение рассуждателя специфично и характеризуется следующей схемой: рассуждатель = (индукция + аналогия -f абдукция) —»• дедукция, где представление знаний для рассуждателя реализовано посредством КАТ.

Эта схема дает материал для новой парадигмы логики и методологии науки, ибо гипотетико-дедуктивная теория рассматривается как осуществление дедуктивного вывода из формализованной эвристики синтеза познавательных процедур в открытых теориях, представленных в виде КАТ, в которых формализован критерий достаточного основания принятия гипотез.

(3) Полезным следствием JSM-метода для логики науки является уточнение и эшелонирование фальсификаций в смысле К. Р. Поппера. В самом деле, из строения JSM-рассуждений следует, что п. п. в. 1-го рода содержат (в случае (1<⁺) и 1<~)) посылки вида M<£_n(V, W)&-*Mä_tn(V, W) и -iM<£„(V,W)&Mä_tn(VjW), т.е. Ma,_n и M_a~„ взаимно фальсифицируют друг друга (или же не фальсифицируют в случае применимости п. п. в. (1^), где a е {+,-}).

Кроме того, применение п. п. в. 1-го рода в случае (1(°)) порождает потенциальные фальсификаторы вида J^_n+\)(C =>2 А), где «О» — тип истинностного значения «фактическая противоречивость».

И, наконец последним актом фальсификации может служить невыполнимость (АКП) , где a G {+,-}, как критерия достаточного основания принятия гипотез.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 419

Интересным следствием для логики науки является возможность развития теории индуктивного образования понятий с использованием JSM-pac-суждений (см. в связи с этим [44], а также работу Р. Вилли [45], который создал направление исследований в формальной теории понятий, близкое JSM-методу).

(4) Ряд важных следствий из JSM-метода и его применений вытекают для философии.

1. Очевидна связь JSM-метода и его логического аппарата с идеями неологицизма А. С. Есенина-Вольпина [8], [9], [10]. Так, логика аргументации A4 является одним из вариантов формализации логики доверия, являющейся важным инструментом рассуждения в гуманитарных дисциплинах. Критерий достаточного основания (АКП)*⁷ JSM-рассуждений также является формальным аналогом эмпирического принципа доверия [10]. И, наконец, использование бесконечнозначной логики степеней правдоподобия соответствует идее А. С. Есенина-Вольпина о необходимости применения многозначных логик при формализации рассуждений в естественных науках [10].

Важной идеей неологицизма является мысль о том, что для методологии как естественных, так и гуманитарных дисциплин требуется формальная ха-рактеризация структуры «миров», соответствующих этим дисциплинам [10]. В JSM-методе эта идея реализуется посредством конструкции D№ -множеств, представляющих абстрактную онтологию мира W^, которому соответствует эпистемология с познающим субъектом, содержащая JSM-рассуждения, реализуемые посредством Рассуждателя. Этот Рассуждатель соответствует определенному типу познающих субъектов, осуществляющих синтез познавательных процедур. Он также может «настраиваться» на конкретную предметную область, специфицирующую W^, так что используется соответствующая структура данных и дескриптивные аксиомы, характеризующие эту предметную область.

2. Имеется еще один важный вопрос: Можно ли построить вариант точной эпистемологии?

Из содержания настоящей статьи вытекает следующий ответ: средствами JSM-метода можно построить точную эпистемологию, которая является эпистемологией синтеза познавательных процедур. Эта эпистемология является эпистемологией с познающим субъектом. JSM-рассуждения являются логическими средствами эпистемологии синтеза познавательных процедур, которые применяются к знаниям, представленным в виде квазиаксиоматических теорий (КАТ являются формализациями открытых областей знаний).

Открытость системы знаний для эпистемологии с познающим субъектом — необходимое условие, ибо познающий субъект осуществляет взаимодействие трех миров — мира 1, мира 2, мира 3, причем посредством мира 2 знания о мире 1 расширяют содержащиеся в мире 3 знания, если, конечно, в результате познавательной деятельности возникает новое знание.

Познание (cognition) есть использование имеющегося знания (knowledge) для получения нового знания. Поэтому эпистемология состоит из двух неразрывно связанных разделов — теории строения знания, представляющей синхронную картину знания, и теории получения нового знания, содержащей

14*

420 В. К. Финн

методологию, логику и историю получения и развития знаний. Последний раздел эпистемологии, следовательно, отражает диахронию системы знаний. Исключив познающего субъекта как творца нового знания из процесса открытия нового знания и его развития, мы с неизбежностью получаем развитие знания, механизмом которого является сравнение и конкуренция теорий, т. е. эволюционная эпистемология Поппера—Кэмпбелла. Этот «объективизм» в теории знания исключает эвристику из сферы изучения познания. Это вместе с тем означает, что эпистемология оказывается теорией отношения теорий, т.е. теорий систем знаний, но не познания, включающего логику и методологию недедуктивных познавательных процедур и их взаимодействия. Взаимодействие и синтез познавательных процедур входят в содержание идеи продуктивного мышления [7].

Эвристика как явление продуктивного мышления может быть рассмотрена с трех точек зрения — логической, психологической и эпистемологической. Рассмотрение эвристики с логической точки зрения приводит к формализации правдоподобных рассуждений, вариантом которых являются JSM-рассуждения. Описание процесса творчества (его компонентов и усилителей), структура интеллектуальной деятельности, экспериментальное изучение познавательных процедур в связи с особенностями личности — предмет психологических исследований. И, наконец, проблема взаимодействия личностного и внеличностного («объективного») знания — предмет эпистемологии. Из сказанного следует, что эвристика — область, объединяющая когнитивные науки: логику, психологию и эпистемологию. Поэтому сведение проблем эпистемологии только к сравнению и конкуренции теорий обедняет философию и не содействует интеграции наук (идея же унифицированного языка науки, активно обсуждавшаяся «Венским кружком», снова стала актуальной в связи с развитием компьютерной цивилизации).

Формализация, имитация и описание типологий познающих субъектов, обладающих взаимодействующими познавательными процедурами (например, индукцией, аналогией, абдукцией и дедукцией) дает возможность охарактеризовать современные эпистемические логики не как логики эпистемологии, а лишь как логики знания без процедур познания. Так называемые высказывания мнения «X верит, что р» формализуются как формальные высказывания без задания познавательного механизма субъекта X, что соответствует стилю эпистемологии без познающего субъекта. Если же субъект X описан как устройство, принимающее решения на основе системы знаний S, организованной в виде КАТ, в которой представимы правдоподобные рассуждения (например, JSM-рассуждения), тогда принятие p осуществляется с использованием правдоподобных рассуждений, являющихся средством принятия р. Следовательно, высказывания мнения — объект рассмотрения (и формализации) эпистемологии с познающим субъектом, представленной как эпистемология синтеза познавательных процедур.

3. Одной из центральных проблем философии является понимание природы рациональности знания.

В [46] П. Бернайс охарактеризовал три подхода к пониманию рациональности знания; обозначим их А, В и С.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 421

A. Природа рациональности состоит в том, что знание формируется из наблюдений с помощью априорных принципов.

B. Знание извлекается из наблюдений посредством вероятностных выводов (это — точка зрения эмпирицистов).

C. Точка зрения К. Р. Поппера на природу рациональности: возникновение и изменение знаний происходит путем предположений и опровержений. Природа рациональности в попытках познать мир состоит в критическом рассмотрении теорий. Эволюционная эпистемология выражает осознанную форму метода проб и ошибок: Р\ —» ТТ -+ ЕЕ —> Р₂, т.е. переход от проблемы к пробной теории ТТ, переход от ТТ к устранению ошибок ЕЕ и, наконец, переход от ЕЕ к новой проблеме PI .

Пробы и ошибки естественным образом связаны с догадками, но догадки — элемент эвристики, которая, согласно К. Р. Попперу, находится вне сферы рациональности. Рациональность же в смысле П. Бернайса характеризуется использованием понятийных структур и схематических приближенных описаний исследуемых явлений. Согласно П. Бернайсу, рациональность не есть несомненность, так как рациональное объяснение использует схемы и приближенные описания рассматриваемых явлений. Эта мысль П. Бернайса сходна с идеей неологицизма о том, что рациональность характеризуется неоспоримостью, а не несомненностью [9], [10].

В своем ответе П. Бернайсу К. Р. Поппер [50] уточнил свое понимание рациональности, отождествив его со способностью использовать язык для аргументации. Он сформулировал интересную идею о том, что с помощью аргументации можно добиваться приближения к объективности.

Важным следствием варианта точной эпистемологии, основанной на JSM-методе, является расширение и формализация средств получения рационального знания. Эти средства выражают синтез познавательных процедур — индукции, аналогии, абдукции и дедукции. Догадки порождаются посредством индукции, использующей сходство объектов, они же в виде гипотез о (±)-причинах применяются в выводах по аналогии, а обоснованность догадок устанавливается посредством абдукции, т. е. критерия достаточного основания принятия гипотез. Таким образом, JS M-рассуждение, применяемое в КАТ (т.е. в открытых теориях), является инструментом рациональности, объединяющим правдоподобные выводы на достаточном основании с достоверными выводами, сохраняя при этом главные условия рациональности — рефлексивное оценивание результатов мышления, возможность их критики (т.е. фальсифицируемость), а также обоснованность (или неоспоримость) этих результатов.

Таким образом, JSM-метод в рамках своих средств и своей применимости рационализирует эвристику.

Отмеченное обстоятельство (в рамках точной эпистемологии) расширяет сферу рациональности. Обратим внимание на общие основания возможности такого расширения. Следующие замены образуют указанные основания: доказательство заменяется на рассуждение, аксиоматическая теория — на квазиаксиоматическую теорию, истинностные значения двузначной логики — на внешние и внутренние оценки (т. е. на t, / и v — {z/, n), где v G {l, -1,0} или v — (т,n), a n G N).

422 В. К. Финн

Вопрос о том, возможна ли дальнейшая формализация эвристики (т. е. некоторых аспектов интуиции), может иметь ответы лишь посредством экспериментальных исследований с использованием интеллектуальных систем.

Таким образом, как углубление идеи рациональности, так и ее обоснование в настоящее время связаны с имитацией и усилением интеллектуальной деятельности, осуществляемых в системах искусственного интеллекта, представляющего конструктивное понимание когнитивных процедур.

4. JSM-метод является средством формализации таких предметных областей, в которых знания слабо формализованы, а данные хорошо структурированы (т.е. операция сходства является алгебраической операцией). Этому условию отвечают некоторые науки о жизни (например, биохимия и фармакология). В гуманитарных же науках ситуация сложнее: данные часто бывают субъективными и слабо структурированными. Поэтому возникает проблема формализации языка представления данных, чтобы операция сходства, определенная для них, была бы алгебраической операцией. В частности, в социологии важной задачей является структурация⁹ данных для разделения информации о субъекте и его поведении. Проблема структурации в JSM-методе формализуется посредством введения двух предикатов X =>\ Y и X =>2 Y, а также посредством рассмотрения знаний о социальной реальности как детерминационных D№ -множествах. При этом для порождения отношения «объект обладает множеством свойств», представимого предикатом X =>\ Y, приходится применять логику аргументации [28], что было осуществлено в работе М.А. Михеенковой [47]. В работе [47] JSM-метод был использован как средство порождения детерминант социального поведения при анализе данных о возможных забастовках на некоторых заводах. Полезность JSM-метода была продемонстрирована тем фактом, что его использование дало возможность учитывать как социальные, так и индивидуальные особенности субъектов поведения, входящих в изучаемые малые социальные группы.

JSM-метод (как уже отмечалось ранее) является средством формализации продуктивного мышления, так как он точно описывает важный класс эвристик типа «индукция + аналогия -f абдукция». Это обстоятельство весьма существенно для когнитивной психологии, ибо делает возможным экспериментальное изучение этого класса эвристик (вместо традиционной силлогистической модели [7]). Система понятий и процедур JSM-метода позволяет развивать раздел психологии, изучающий синтез познавательных процедур, философское значение которого оправдывается в эпистемологии с познающим субъектом.

JSM-метод дает возможность сформулировать с новой точки зрения проблему генезиса элементарных логических структур в смысле Ж. Пиаже [49], включив в их число индукцию, абдуктивный вывод и аналогию.

И, наконец, JS M-рассуждение, на основе которого создан Рассуждатель в среде открытой системы знаний, создает некоторые предпосылки для точной характеризации интеллекта как механизма синтеза познавательных процедур.

JSM-рассуждение как инструмент аргументации, использующей в качестве аргументов гипотезы о (±) -причинах, применим (помимо социологии

Структурация — термин, применяемый в социологии [48J.

Эпистемология синтеза познавательных процедур 423

и психологии) в юриспруденции, истории и проблемах управления (в связи с неполнотой информации при принятии решений в ситуациях с открытыми системами знаний).

Интересные возможности возникают и в связи с применением JSM-ме-тода (как средства машинного обучения) в лингвистике. С помощью интеллектуальных систем типа JSM можно осуществлять автоматическую кластеризацию или классификацию текстов на естественных языках.

Таким образом, JSM-метод может стать инструментом оперирования гуманитарными знаниями, существенным образом дополняя традиционные средства — силлогистику и индукцию через простое перечисление.

Литература

1. Поппер К. Р. Эпистемология без познающего субъекта // Поппер К. Логика и рост научного знания. М.: Прогресс, 1983, с. 439-495.

2. Rescher N. Peirce's Philosophy of Science. Notre Dame, London: University of Notre Dame Press, 1978.

3. Peine С. S. Abduction and Induction // Philosophical Writings of Peirce / Eds. Büchler L. Dover Publications, New York, 1995. P. 150-156.

4. Burks A. W. Peirce's Theory of Abduction // Philosophy of Science, 1946, vol. 13, №4, p. 301-306.

5. Freeman E., Skolimowski H. The Search for Objectivity in Peirce and Popper // The Philosophy of Karl Popper. The Library of Living Philosophers, vol. 14. La Salle, 1974.

6. Popper K. R. Objective Knowledge. An Evolutionary Approach. Oxford: The Clarendon Press, 1972.

7. Вертгеймер M. Продуктивное мышление. М.: Прогресс, 1987.

8. Есенин-Вольпин A.C. Свободный филосоаккий трактат // Есенин-Вольпин A.C. Весенний лист. Нью-Йорк: Фредерик А. Прагер, 1961.

9. Финн В. К. Неологицизм — философия обоснованного знания // Вопросы философии, 1996, №8, с. 89-99.

10. Есенин-Вольпин A.C. Об антитрадиционной (ультраинтуиционистской) программе оснований математики и естественнонаучном мышлении // Там же, с. 100-136.

11. Popper К. R. Philosophical Comments on Tarsk's Theory of Truth // Popper K. R. Objective Knowledge. An Evolutionary Approach. Oxford: The Clarendon Press, 1972, p. 319-340.

12. Tarski A. The Concept of Truth in Formalized Languages // Tarski A. Logic, Semantics, Methamathe-matics. Oxford, 1956, p. 152-278.

13. Финн В. К. Правдоподобные выводы и правдоподобные рассуждения // Итоги науки и техники. Серия: Теория вероятностей. Математическая статистика. Теоретическая кибернетика, т. 28. М., 1988, с. 3-84.

14. Финн В. К. Правдоподобные рассуждения в интеллектуальных системах типа ДСМ // Итоги науки и техники. Серия: Информатика, т. 15. М., 1991, с. 54-101.

15. Smullyan R. M. First-Order Logic. New York: Springer-Verlag, 1968.

16. Бергсон А. Творческая эволюция. СПб., 1914.

17. Гаек, П., Гавранек Т. Автоматическое образование гипотез. М.: Наука, 1984.

18. Милль Д. С. Система логики силлогистической и индуктивной. М.: Книжное дело, 1900.

19. Бэкон Ф. Новый Органон. М., 1935.

20. Гретцер Г. Общая алгебра. М.: Мир, 1982.

21. Аншаков О. М., Скворцов Д. П., Финн В. К. Логические средства экспертных систем типа ДСМ // Семиотика и информатика, вып. 28, 1986, с. 65-101.

22. Аншаков О. М., Скворцов Д. П., Финн В. К. О дедуктивной имитации некоторых вариантов ДСМ-метода автоматического порождения гипотез // Семиотика и информатика, вып. 33, 1993, с. 164-233.

23. Plonka J. On Distributive Quasi-Lattices // Fund. Math., 1967, vol.60, p. 191-200.

24. Кузнецов С.О. ДСМ-метод как система автоматического обучения // Итоги науки и техники. Серия: Информатика, т. 15, 1991, с. 17-53.

25. Чень Ч., Ли Р. Математическая логика и автоматическое доказательство теорем. М.: Наука, 1983.

424 В. К. Финн

26. Бочвар Д. А. Об одном трехзначном исчислении и его применении к анализу парадоксов классического расширенного функционального исчисления // Математический сборник, т. 4, вып. 2, 1938, с. 287-308.

27. Ramsey F. P. The Foundations of Mathematics. London: Routledge & Kegan Paul, 1950.

28. Финн В. К. Об одном варианте логики аргументации // НТИ. Серия 2, 1996, №5-6, с. 3-19.

29. Anshakov О. М., Finn У. К., Skvortsov D. P. On Axiomatization of Many-Valued Logics Assosiated with Formalization of Plausible Reasonings // Studia Logica, vol.XLVIll, №4, 1989, p.423-447. (Русский перевод — в «Логические исследования», вып. 1. М.: Наука, 1993, с. 222-247.)

30. Скворцов Д. П. О некоторых способах построения логических языков с кванторами по кортежам // Семиотика и информатика, вып. 20, 1983, с. 102-126.

31. Этмане И. Э. Об одной формализации понятия многоточия // Семиотика и информатика, вып. 27, 1986, с. 121-141.

32. Finn У. К., Anshakov О. M., Grigolia R. Sh., Zabetfiailo M. I. Many-Valued Logics as Fragments of Formalized Semantics // Acta Filosofica Fennica, vol.35, 1982, p. 239-272. (Русский перевод — в «Семиотика и информатика», вып. 15, 1980, с. 27-60.)

33. Спиноза Б. Этика. М., 1911.

34. Юм. Д. Трактат о человеческой природе. М.: Канон, 1995.

35. Abductive Inference: Computation, Philosophy, Technology / Eds. Josephson J. R., Josephson S. G. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1994.

36. Postconference Workshop on Abductive Reasoning / Eds. Codognet P., Dung P.M., Kakas A.C., Mancarella P. Budapest, June 24-25. 1993.

37. Пойа Д. Математика и правдоподобные рассуждения. М.: Наука, 1975.

38. Лейбниц Г. В. Монадология //Лейбниц Г. В. Сочинения. В 4 т. Т. 1. М., 1982, с.418-419.

39. Кайберг Г. Вероятность и индуктивная логика. М.: Прогресс, 1978.

40. Забежайло М. И. Формальные модели рассуждений в принятии решений: приложения ДСМ-метода в системах интеллектуального управления и автоматизации научных исследований // НТИ. Серия 2, 1996, №5-6, с. 20-33.

41. Финн В. К. Об обобщенном ДСМ-методе автоматического порождения гипотез // Семиотика и информатика, вып. 29, 1989, с. 93-123.

42. Zadeh LA. Fuzzy Sets and Systems // The Symposium on System Theory, 1965, p.29-37.

43. Маккарти Дж., Хейес Р.Дж. Некоторые философские проблемы в задаче построения искусственного интеллекта// Кибернетические проблемы бионики. М.: Мир, 1972, с.40-87.

44. Кузнецов С. О., Финн В. К. Об одной модели изучения и классификации, основанной на операции сходства // Обозрение прикладной и промышленной математики, т. 3, вып. 1, 1996, с. 66-90.

45. Wille R. Concept Lattices and Conceptual Knowledge Systems // Comput. Math. Appl., 1992, vol.23, №6-9, p. 493-515.

46. Bernays P. Concerning Rationality // The Philosophy of Karl Popper. The Library of Living Philosophers, vol. 14. La Salle, 1974, p. 597-605 (русский перевод см. в настоящем сборнике).

47. Михеенкова М.А. ДСМ-метод правдоподобного рассуждения как средство анализа социального поведения // Известия РАН. Серия: Теория и системы управления, 1997, №5, с.62-70.

48. Арчер М. Реализм и морфогенез // Социологический журнал, 1994, №4, с. 50-68.

49. Пиаже Ж., Инелъдер Б. Генезис элементарных логических структур. М.: ИЛ, 1963.

50. Popper К. R. Bernays's Plea for a Wider Notion of Rationality // The Philosophy of Karl Popper. The Library of Living Philosophers, vol. 14. La Salle, 1974, p. 1081-1091 (русский перевод см. в настоящем сборнике).

51. Финн В. К. Синтез познавательных процедур и проблема индукции // НТИ. Серия 2, 1999, № 1-2, с. 8-45.

Автор выражает глубокую благодарность Д. Г. Лахути за ценные замечания и помощь в редактировании статьи

Замечания переводчика

Д. Г Лахути

В своей работе «Эволюционная эпистемология», вошедшей в предлагаемый читателю сборник (с. 92-146), Дональд Кэмпбелл отмечает, что «как в науке недостижима полная достоверность знаний, так недостижима и полная эквивалентность значений слов в итеративном процессе проб и ошибок при изучении языка. Эта неоднозначность и неоднородность значений — не просто тривиальный технический момент логики; это практическая размытость границ. И даже если бы значения были однородны, эквивалентность "слово—объект" представляла бы собой подлежащее корректировке случайное отношение, продукт подбора методом проб и ошибок все более и более подходящих метафор, никогда не достигающее полного совершенства, а не формальный или логически обусловленный изоморфизм» (с. 116).

Здесь у Кэмпбелла речь идет о соответствии значений слов в одном языке. В еще большей степени эти соображения приложимы к соответствию слов разных естественных языков. К приведенной цитате Кэмпбелл делает примечание (см. примечание 66 Кэмпбелла на с. 139 и подстрочное примечание 18 к нему переводчика), в котором ссылается, в частности, на одну из работ Уил-ларда Куайна, где тот рассматривает ситуацию, когда лингвист пытается установить соответствие между словом «кролик» и словом неизвестного ему языка «гавагаи», предположительно означающим то же самое. Затруднение в том, что лингвист не уверен, означает ли «гавагаи» всего кролика, или некоторую неотделенную часть кролика (например, лапку, или ушки, или мех), или же некий временной период существования кролика — кролика вообще, или только взрослого кролика, или только кролика зимой, когда его мех белый, а не летом, когда он рыжий? Куайн указывает, что «если выделить целиком дисперсную часть пространственно-временного мира, состоящую из кроликов, другую, состоящую из [всевозможных] неотделенных кроличьих частей, и третью, состоящую из [всевозможных] временных отрезков существования кроликов, то все три раза мы будем иметь дело с одной и той же дисперсной частью мира. Единственное различие состоит в том, как вы ее рассекаете».

То обстоятельство, что слова разных языков по-разному рассекают действительность (отраженное в так называемой гипотезе Сэпира—Уорфа о непереводимости естественных языков), еще ярче проявляется тогда, когда речь идет не о материальных предметах практической жизни, таких как кролик, а о словах, относящихся к явлениям умственной, психической, а также общественной жизни. В настоящем сборнике, посвященном в основном вопросам эпистемологии, такие слова встречаются достаточно часто и играют важную роль. Однозначный перевод их на другой язык (в данном случае — русский) невозможен, а единственная альтернатива — неоднозначный перевод, т.е.

426 Д. Г. Лахути

перевод такого слова разными русскими словами в зависимости от контекста, — поневоле маскирует для русскоязычного читателя то единство понятия (или хотя бы общей идеи), которое имел в виду автор, употребляя на языке оригинала одно и то же слово. В других случаях разные английские слова или словосочетания приходилось переводить одним и тем же русским словом (словосочетанием). Переводчик использовал две возможности как-то компенсировать этот недостаток. Во-первых, в ключевых контекстах указывается в скобках английский оригинал выбранного русского перевода. Во-вторых, в предметном указателе к настоящему сборнику для каждого вхождения неоднозначного русского термина указывается английский оригинал.

Помимо этих общих замечаний, имеет смысл остановиться отдельно на переводе некоторых основных терминов, употребляемых в настоящем сборнике¹.

1. Mind. Этот английский термин представляет очень большие трудности при переводе на русский язык. Дело в том, что он охватывает круг явлений, для которого в русском языке нет единого обозначения. Речь идет обо всем том, что происходит «в голове человека», но за исключением чисто материальных процессов, таких как кровообращение, изменение электрических потенциалов и т. п. Для обозначения этого круга явлений в русском языке употребляются такие слова, как психика, сознание, разум, дух, и соответственно прилагательные — психический, осознанный (или сознательный), разумный, умственный, духовный. В настоящем сборнике это слово употребляется (в частности, в работах К. Поппера) прежде всего как эквивалент того, что Поппер называет «миром 2», вернее, как «местообитание» мира 2, но также и в применении к попперовскому миру 3.

В предметном указателе к книге Поппера «Objective Knowledge» («Объективное знание»), первое издание которой вышло в 1972 г.² и которая по содержанию тесно связана с работами, вошедшими в настоящий сборник (ряд ссылок на нее имеется, например, в работе Фримена и Сколимовского), слово mind не имеет самостоятельной статьи: от этого слова дается отсылка на consciousness — сознание, state (mental), world 2, а также на body-mind. Отсюда можно было бы сделать вывод, что mind у Поппера следует переводить в основном как «сознание» с возможным исключением для тех контекстов, в которых обсуждается проблема body-mind, которую по традиции принято переводить как «проблема (соотношения) тела и духа». Однако уже в самой этой книге четвертая глава называется "On the Theory of Objective Mind"; переводить это как «О теории объективного сознания» очень не хочется, тем более, что в этой главе некоторые вхождения термина mind явным образом

Некоторые из этих соображений, как u ранее высказанных общих замечаний, приводились мною в «Замечаниях по поводу перевода некоторых основных терминов» на с. 521-522 книги Т. И.Хилла «Современные теории познания» (М: ИЛ, 1965) и в статье «О некоторых проблемах перевода англоязычной философской, логической и историко-математической терминологии на русский язык» («Вопросы философии», 1999. №11, с. 33-39). Они повторяются здесь, чтобы не заставлять читателя обращаться к дополнительным источникам.

² Popper К. R. Objective Knowledge: An Evolutionary Approach. Clarendon Press, Oxford, 1972, 1979. Далее обозначается OK.

Замечания переводника 427

противопоставляются термину consciousness³. В то же время в ряде случаев единственно возможным кажется перевод mind как дух, в частности в контексте body-mind dualism (дуализм тела и духа)⁴, а также «Любой бог — будь их много или мало — есть либо дух (mind), одаренный бессмертным телом, либо — в противоположность нам — чистый дух»⁵. И, наконец, в некоторых контекстах перевод mind как разум представляется как минимум столь же допустимым, а подчас и более предпочтительным. Речь идет о контекстах, связанных с понятием попперовского мира 3, который в OK определяется как «мир умопостигаемых сущностей, или идей в объективном смысле] это мир возможных предметов мысли, мир теорий "в себе" и их логических отношений, аргументов "в себе" и проблемных ситуаций "в себе"»⁶.

Если исходить из традиционного деления ментальных явлений на когнитивные, или познавательные, аффективные, или эмоциональные, и волевые, то нельзя не видеть, что значение слова дух в традиционном понимании тяготеет скорее к эмоциональной и волевой (а также религиозной) сфере, тогда как разум — к сфере познавательной. Тогда попперовский мир 3 следует называть миром объективного разума (а не объективного духа с его гегельянскими ассоциациями — особенно учитывая резко отрицательное отношение Поппера к Гегелю).

Если теперь обратиться к понятию mental states, то еще не так давно возможными вариантами перевода были бы умственные, или мыслительные, или психические состояния или же состояния духа. В настоящее время можно считать, что в русский язык — не только в научные, но и в тексты прессы общего характера — вошло как прилагательное ментальный¹, так и производные от него существительные ментальность и менталитет, хотя все эти слова отсутствуют, например, в «Сводном словаре современной русской лексики» 1991 г. (И только для самого исходного понятия mind соответствующей русской кальки не придумывается.) Тогда термины ментальные состояния и ментальные явления будут обозначать все состояния и явления психической сферы человека (и, вообще говоря, животных) — как осознаваемые, так и бессознательные, связанные как с познавательной, так и с эмоциональной и волевой сферами.

В другой работе Поппера (основанной на Дарвиновской лекции, прочитанной им в 1977 г.) «Natural Selection and Emergence of Mind» (Dialectica, 1978, vol.32, fasc.3-4, pp.339-355), вошедшей в настоящий сборник (с.75-91), сохраняется различение понятий mind и consciousness (ср. например заключительные слова вводной части на с. 340 английского оригинала: «emergence of mind and, more especially, of consciousness»), что не дает возможности переводить mind как сознание (хотя в разделе 3 этой работы, посвященном анализу взглядов Т. Гексли, Поппер употребляет слово mind там, где Гексли говорит

Ср.. например, OK, сноска 2 на стр.154: «Гегель... — с катастрофическими последствиями — приписал сознание (consciousness) объективному mind и обожествил его». ⁴ Например, OK, с. 153.

Там же. ⁶ OK, p. 154.

Ср., например, Поппер Карл Р. Логика и рост научного знания. М., 1983.

428 Д. Г. Лахути

о states of consciousness). В этой статье Поппера много внимания уделяется проблеме body-mind, а в число произведений человеческого mind, образующих мир 3, помимо произведений науки теперь включаются и произведения искусства, которые можно считать стоящими на границе познавательной и эмоциональной сфер. Все это, казалось бы, говорит о предпочтительности в данном контексте перевода mind как дух. Однако этому препятствует ряд соображений. Во-первых, этому не благоприятствуют некоторые контексты (например, animal mind или mindless universe', переводы «бездушная» или «бездуховная» вселенная не передают смысл оригинала). Во-вторых, мир 3, который для Поппера является формой существования объективного mind, есть по преимуществу мир объективных представлений знания (научных теорий) и объективированных состояний процедур его приобретения (научных дискуссий), и можно думать, что даже произведения искусства входят в него не столько своей эмоциональной, сколько своей познавательной стороной. В словах Поппера «...я считаю возникновение разума грандиозным событием в эволюции жизни. Разум проливает свет на Вселенную; и я считаю, что работы великих ученых, таких как Дарвин, имеют значение именно потому, что они вносят большой вклад в это освещение» (см. настоящий сборник, с. 86) слово разум кажется уместнее, чем слово дух, с учетом всех их ассоциаций. При этом читателю должно быть, конечно, понятно, что разум тут понимается в самом широком смысле, в котором произведения «Шекспира, и Микеланджело, и Моцарта» можно назвать произведениями человеческого разума. И, кажется, это не слишком противоречит традиции, которая, вообще-то, предпочитает называть такие вещи творениями человеческого духа.

По всем изложенным соображениям в настоящем сборнике в качестве основного перевода термина mind используется разум, а в ряде случаев оно дополняется вариантом дух (ср. например с. 71, 84, 85).

2. Не меньшие трудности представляют для перевода родственные термины to believe и belief. Первый из них можно перевести как верить, быть убежденным, полагать, считать, придерживаться мнения', второй, соответственно как верование, убеждение, мнение. Нетрудно заметить, что в ряду приводимых соответствий убывает степень приверженности субъекта своему belief: от / believe in God («я верую в Бога», ср. производное слово believer — верующий] через / am ready to die for my beliefs («я готов умереть за свои убеждения») до Well, I believe that... («Вообще-то я придерживаюсь мнения, что...»). Первое из этих значений можно считать синонимом английского faith («вера»), последнее — синонимом английского opinion («мнение»). (Ср. употребление этого термина в статье Я. Хинтикки в настоящем сборнике.) Поэтому, в зависимости от контекста, в разных местах настоящего сборника пришлось употреблять все три возможные перевода — и убеждение (убежденность), и верование, и мнение (см. предметный указатель).

3. Не просто переводить и достаточно употребительный в логике и теории познания термин valid. В работах по современной, в частности математической, логике он обычно переводится как «общезначимый», в работах по теории познания — как «достоверный». В некоторых случаях он означает «истинный, причем нет оснований сомневаться в этой истинности», и тогда

Замечания переводчика 429

его можно переводить просто как «верный». В других контекстах — например, valid argument — более подходит перевод правильный или корректный. В то же время словом «достоверный» может переводиться английское certain (ср. например «достоверность знаний» («certain knowledge») в цитате из Д. Кэмпбелла, с которой начинаются данные «Замечания»). Все эти оттенки приходилось учитывать при переводе.

4. Особого упоминания заслуживает вопрос о переводе фундаментальных для философии и логики Ч. С. Пирса терминов Firstness, Secondness и Thirdness, упоминаемых в статье Ю. Фримена. Всякому знакомому с русскоязычной философской литературой хочется использовать для них привычные термины Первичность, Вторичность и Третичность⁸. Однако основная мысль Пирса при употреблении этих терминов не в том, что Secondness производна от Firstness, a Thirdness — от Secondness (что предполагается терминами Первичный, Вторичный и Третичный), а в том, что категория Firstness связана с числом 1, категория Secondness — с числом 2, а категория Thirdness — с числом 3 (имеется в виду количество объектов, предполагаемое каждым из этих терминов, ср. настоящий сборник, с. 275). Здесь необходимо было учитывать тезис самого Пирса о том, что «автор научного понятия имеет право первым назвать его, и это название должно быть принято, если против этого нет существенных возражений... Существенным возражением против выбора термина может быть то, что он или родственные ему слова уже заняты, или что он может вызвать неправильное понимание. Но если возможность неправильного понимания не очень серьезна, это не должно заставить нас отказаться от названия, данного автором понятия. То, что это слово может звучать по-варварски или вычурно, не является существенным возражением [против его использования]. В то же время допустима небольшая модификация как самого слова, так и его значения, когда преимущества этого весьма очевидны»⁹. С учетом также и того обстоятельства, что от количественных русских числительных «один», «два» и «три» довольно затруднительно образовать существительные с абстрактным значением, и, наконец, того, что сами эти термины Пирса непосредственно образованы от порядковых числительных First, Second и Third, были выбраны переводы, образованные от соответствующих русских порядковых числительных, — «Первость», «Вторость» и «Третьесть», хотя они и звучат несколько «варварски».

Переводчик надеется, что эти замечания и примеры помогут читателю правильно воспринять и другие случаи неоднозначного перевода терминов оригинала, встречающиеся в настоящем сборнике.

⁸ Как это сделано, например, в сборнике переводов «Семиотика». М., 1983, с. 154-155 и др.

⁹ PeirceCh.S. Reasoning and the Logic of Things. Harvard University Press, Cambridge (Mass.) and London, 1992, p. 230.

Предметный указатель⁴

абдуктивный талант см. также индуктивный

талант 210, 217, 219 абдукция (abduction) см. также ретродукция

42-44, 216, 227, 270, 273, 278, 364, 366,

370, 384, 385-400 абсолют 224, 237 абсолютная реальность 121 абстрактность 158 абстрактные объекты (понятия, сущности) 72,

159, 171, 231, 257, 272 автомобили 63

автономия этики («нам решать») 341, 342 автопилот как пример иерархического отбора

селекторов 108

авторитаризм 341, 342, 348, 352, 358 авторитет(ы) 197, 343, 344, 347, 348, 362 адаптация 18, 25, 26, 60, 62, 92, 58, 131, 207,

208

— групповая 67

— долгосрочная vs краткосрочная 199, 200 аксиоматическая система 52

активность (в приобретении знания) см. также

прожекторная теория 61, 63, 68, 148, 205 алгебра 159, 372 амеба 24, 25, 58, 68, 69, 86, 96, 200, 209, 211,

272 аналогия 42-44, 364, 377, 378, 384, 385, 406,

407, 411, 417, 421, 422 антиавторитаризм 342 антибихевиоризм 261 антиисторицизм 344 антипозитивизм 316, 317, 323, 324 антирациональность 353 антропоморфизм 27, 122, 195 антропоцентризм 130 апостериорное знание 60, 128, 205-206 априорное знание 60, 68, 121, 125, 131, 142,

151, 157, 161, 171, 205-208, 294, 295 априорность логическая vs психологическая

125-128 аргументы (аргументирование) (arguments) 16,

25, 29, 61-63, 70, 76, 85, 91, 96, 148, 154,

168, 173, 202, 228, 260, 270, 277, 304, 312,

324, 344, 347, 359, 372, 384 арифметика 53, 159 арифметические объекты 256 архитектура 71 ассоциации 24, 61, 128, 311 атом 53, 86, 109, ПО, 186, 188

'Предметный указатель составлен Д. Г.Ла-хути.

атомное ядро 19, 188 Ахилл и черепаха 232

бадейная теория познания (разума, сознания) (bucket theory of knowledge/mind) см. также обсервационизм 25, 59-61, 63, 208

— — —, ее критика 60-63, 208 базисные факты (basic facts) 245, 247, 248 байесианский подход 221, 294 бактерия 203, 204, 208

беспорядок см. также хаос 110 бессмысленность 154 «биогенетический закон»

Ф. Мюллера—Э. Геккеля 204 биологическая значимость 62, 64, 68 биология, биологические науки 5, 18, 26, 49,

53, 81, 90, 92, 164, 180, 187, 200, 264 —, предрасположенности в б. 33, 187 биохимические процессы 192, 198, 202, 203 биохимия 33, 173, 179, 189, 203 —, предрасположенности в б. 33, 187 бихевиоризм 53, 262, 295, 305 благо (good) см. также добро; счастье 352, 354

— государства (benefit) 41, 337, 338

— общества 341, 342

— , благость (goodness) мира 339 Бог и водородная бомба 335

— как источник эволюции 122

—, доказательства существования 339 „.^ __ _ _от планомерности 77, 121 —, личные взаимоотношения человека с Б. 123 богатство 306, 355 боевые кличи 66, 67 боль 66, 87 Большая Наука 320

борьба за существование см. выживание брак 312

«бритва Оккама» см. принцип экономии будущее 79, 88, 122, 166, 187-190, 193, 201, 266, 328, 338, 342, 345

— , его активность 189

-, — открытость 188-190, 193

— и прошлое 187, 188 бэконианство 269

В

варвары 330

вариации (variations) 20, 21, 81, 82, 94, 102, 106, 116, 129, 157, 204, 205

— в процессе открытия (творчества) 81, 82, 102,

108, 111, 117, 119, 221

— и эволюция поведения 103, 104 Венский кружок 54, 243, 316, 325

Предметный указатель

431

вера (belief) см. также убежденность 70, 95, 119, 140, 176, 179, 220, 221, 223, 248, 280, 316, 327, 341, 342, 345 —, психологическая основа 95 —, рациональная и иррациональная 95 —, юмовская проблема «разумной веры» 97

- (faith) 93, 99, 121, 141, 239, 294 вербализация, вербальное поведение 84, 304 верификация 59, 155, 247, 375 верование (belief) 258

вероятностные выводы (вероятностная индукция) 121, 157, 177, 178, 421

вероятность 30, 54, 87, 102, 107, 155, 178, 180, 182, 190, 213, 293-295, 297, 301

— абсолютная 186

— апостериорная 31, 293, 294

— априорная 30, 221, 293-295

— — объективистская vs субъективистская т.в.

180, 184, 185, 188

— второго порядка 297

— и информация 293, 294

— как предрасположенность (propensity) 31, 32,

87, 181-186, 283

— относительная (условная) 186, 294

—, теория (исчисление) в. 178, 180-185, 186,

188, 193, 194 вещи (материальные, физические объекты) 6,

70, 86, 91, 95, 123, 125, 129, 158, 159,

170, 199, 204, 226, 233, 281, 308, 312 вещь в себе 130-132 видение (интеллектуальное) (seeing, insight) см.

также инсайт 151, 216, 233, 299 видимые (объекты, сущности) (visibilia) 253, 277 «виляние» законов природы см. законы природы

(их «виляние») витализм 101, 123, 214 власть 306, 341, 350, 351, 355, 358 вложенная иерархия (nested hierarchy) процессов

отбора и сохранения 99, 101, 119

------замещающих процессов познания 101, 136

водородная бомба 335

водяная землеройка (water shrew) 131, 135

возможность 13, 69, 70, 73, 88, 93, 98, 106, 124,

140, 156, 166, 173, 181-185, 188, 191, 193,

198, 213, 218, 220, 237, 240, 241, 246, 254,

257, 261, 274, 275, 288, 301, 311, 318, 328,

334

— в теории вероятностей 181-184 возможные миры 241, 292 возникновение, зарождение (emergence) 75, 76,

78, 86-88, 122, 153, 189, 209, 212, 261, 285

— (coming into being) 242

- (origin) 201, 202

— (rise) капитализма 335 война 38, 55, 68

— мировая 2-я 341, 352 ------ 3-я 328

волновая механика 53, 131

воображаемое поведение см. также замещающее поведение 88

воображение 68, ПО, 158, 169, 174, 227, 228, 266, 271, 274

— как возможный источник заблуждения 170 воспринимаемый образ (percept) 223 восприятие (perception) см. также суждение

восприятия 24, 59-62, 82, 92, 98, 104,

115, 125, 129, 132, 134, 144, 158, 159, 172, 198, 205, 223, 229-234, 237, 280, 299

- зрительное 61, 92, 93, 130, 132

— слуховое 61 восхищение (admiration) 341

время 54, 106, 129, 216, 217, 221, 232

- и пространство 49, 54, 129, 130, 185, 206,

208, 229, 264 врожденная (innate) когнитивная программа 261,

267 врожденные идеи 126, 258, 260, 261, 288

— ожидания 9, 11, 126, 149, 288

— понятия 259-261

— реакции 9

всеобщность (universality) 227, 229

второй мир см. мир 2

Вторость (Secondness) 226, 234-237, 275

выбор (choice) 79, 83, 87, 135, 149, 155, 193,

217, 252, 286, 294, 307, 334, 335, 345, 348,

354, 355, 361, 362

— наугад (search by random groping) 213, 218 —, свобода в. 354, 362

— (decision between) 155

вывод см. также вероятностные выводы, индуктивные выводы

вывод (deduction) 94, 232

—, натуральный в. (natural d.) 283

вывод (derivation) 193, 309

вывод (inference) 95, 96, 127, 226, 232, 295, 307-309

выводимость (логическая) (derivability) 309

-------(deducibility) 72

выживание (survival) 22, 23, 84, 89, 94, 101, 113,

116, 119, 120, 123, 124, 129, 132, 135, 165, 185, 188, 197, 204, 205, 207, 214

- гипотез, теорий 57, 59, 94, 132, 135, 156,

210, 211, 218, 219, 227, 269 выражение см. язык (экспрессивная функция) высказывания (propositions) 113, 127, 174, 232,

233, 252, 271, 272, 293, 295, 297, 308, 349

— общие (general p.) см. также высказывания

универсальные 295

— универсальные (universal p.) см. также вы-

сказывания общие, обобщения строгие 232

— частные (particular p.) 295 высказывания (statements) 66, 72, 94, 127, 177.

245-247, 253, 255, 265, 267, 296, 306, 335, 363

— привилегированные (privileged s.) 245

— протокольные (protocol s.) 245, 247

432

Предметный указатель

— самоприменимые (self-referring s.) 363 высказывания (utterances) 265, 278

гегельянство см. также философия тождества

41, 47, 326, 339 генетический код 20, 79, 165, 317

— плюрализм 175 генофонд 80, 119

гены 21, 63, 79, 80, 94, 119, 205

геометрические объекты 159, 256

геометрия 47, 159, 162

гештальт 82, 107

гипотезы 11, 13, 42, 60, 67, 73, 100, 110, 117, 118, 125, 131, 135, 140, 156, 178, 195, 210-220, 225, 227, 238, 269-271, 281, 309, 312, 331, 343, 364

— вероятностные 178

глаз, глаза 6, 60, 62, 77, 80, 90, 93, 100, 105, 106, 113, 134, 151, 199, 203, 204, 207, 208, 214, 228, 233, 256

— искусственный 105 глоссогоническая философия 171, 175 глоссоморфный 175

глубинные структуры (deep structures) (в лингвистике) 258, 278

гнев (anger) 160, 172

гомеостат Эшби 102

гомология 27, 195, 196, 207

гордость 160, 351

государственная власть 306

государственные институты см. политические институты, правительство

государство 41, 172, 312, 337, 338, 342, 346, 352

— идеальное 12, 352

—, управление г. (gouvernement — фр.) 348

—,------(government) 343

гуманизм 52, 54, 327, 337, 341, 343, 350, 351, 355

Д

данные (data) 119, 134, 135, 207, 296

- (evidence) 96, 172, 243

- (given) 172, 206, 207, 245, 246

— (testimony) 235

— видимые (appearances) 278

— наблюдений (observations) 62, 133, 134

— непосредственные (immediately g.) 148

— опыта/эмпирические (empirical e.) 218, 220,

243, 250

— статистические (statistical d.) 183, 184* 301

— феноменально данные (phenomenally g.) 133

— чувственные (sense d.) 59-62, 98, 99, 106,

149, 198, 199, 206, 208, 230, 245, 280

— — кинестетические 61

— экспериментальные (experimental e.) 119 дарвинизм см. также неодарвинизм 57, 79, 84,

85, 91, 101, 117, 123, 124, 134, 140, 145, 156, 163, 165, 166, 175, 214

— в эпистемологии (когнитивный) 210, 211,

220

— в эпистемологии инстинктивный vs методо-

логический 217-219

«двадцать вопросов (twenty questions)» 217, 220 двигатель (mover) (в детерминистской космологии) 190, 192

дедуктивная система см. также теории 308, 309 дедукция см. также логика дедуктивная ПО,

163, 232, 366, 367, 370, 396 действие, акция (action, acting) 55, 63, 66, 85, 88, 93, 95, 99, 113, 114, 121, 124, 125, 149, 184, 187, 197, 207, 208, 216, 218, 221, 224, 255, 311, 313, 322, 338, 342, 345, 351, 352

— мысленное 255

—, область д. 292, 339 -, образ д. (way) 197, 362

— (effect) см. также следствие (effect); эффект

63

действительность (reality) см. также реальность 24, 31, 41, 57, 112, 145, 164, 213, 290, 292, 339

декодирование 148, 150, 151

дельфины 105

демаркация науки и ненауки (метафизики) см. также критерий демаркации 154, 164

демократия см. также общество (демократическое) 350-352

демонстративная теория истины (manifest theory of truth) 225, 274

демонстрация (demonstration) 81, 117, 235

денотативные процедуры см. также обозначение 236

дескриптивная эпистемология 92, 99, 125, 128

дескриптивность см. также язык, дескриптивная функция 64-66, 88, 96, 125, 226, 275, 302

детерминизм 32, 187, 192, 193, 272, 393

дети 67, 68, 71, 151, 337, 353, 354

джастификация см. оправдание

диаграмма (diagram) см. также рассуждение (диаграмматический характер) 234, 236

диаграммы Венна 236

— Эйлера 236

диада (dyad) см. также отношения диадические 234

диалектика 12, 162, 315, 319, 325, 327

диалектический материализм 54

дикие гуси 199

диктат 355

диктаторы 351, 353

динамическая концепция науки см. эволюционная модель науки

дискомфорт 87

дискриминация 355

диспозициональные понятия 241

— состояния 287

— характеристики см. предрасположенность дистрибутивная нормальная форма 295

Предметный указатель

433

ДНК 68, 70, 87, 100

добро (goodness) см. также благо 54, 350, 361

— и зло (right and wrong) 54

догадки (guesses, guessing, guesswork) см. также угадывание 30, 99, ПО, 129, 157, 158, 167, 169, 170, 197, 214, 228, 271, 283, 293, 421

догматизм 101, 299, 351

доказательство (proof) 13, 38, 72, 91, 158, 163, 169, 170, 197, 226, 334

— бытия Бога 77, 121, 339 ------мира 339

— математическое 72, 169 долг (duty) 160, 318, 323

долгосрочные характеристики окружающей среды 62, 198-200

достоверность (certainty) см. также несомненные положения, несомненность, гаранти-рованность 64, 93, 116, 172, 177, 184, 197, 201, 245, 272

—, общезначимость, правильность, правомочность, гарантированность (validity) 18, 44, 94, 120, 125, 131, 159, 238, 250, 267, 307

дрейф генов (genetic drift) 80, 81

дуализм 134

— данных и теории 134

— онтологии и феноменологии Ч. С. Пирса 272,

279

— фактов и норм (стандартов, решений)

см. также стандарты и факты 339, 346-349, 359, 360

— философский 85, 128

— эпистемологический 134

дух (mind) см. также разум 35, 71, 84, 85, 88, 89, 174, 283, 360

— — (разум, сознание) и тело (мозг) 77, 84,

85, 89, 91, 132, 283, 284 дух (spirit) 179, 252 «дух времени» (spirit of a period/age; Zeitgeist —

нем.) 286, 361

E

естественные и социальные науки 37, 300-306, 318, 324

— науки (science) 332, 335, 343

— —, естествознание (natural science) 37, 127,

155, 160, 174, 238, 277, 299, 323, 324, 343 естественный отбор 13, 15, 17, 57, 58, 60, 66,

75-81, 92, 94, 100, 101, 103, 138, 165,

175, 211, 269, 370

------гипотез/теорий 60, 175, 269

------и регенерация 101

------и телеологические процессы 100

------моделей поведения 103

— — vs искусственный отбор 143

Ж

желание (wish, wishing) 40, 65, 153, 172, 187, 311

— врожденное 153 железный занавес 344, 346

жест 64, 235, 236

живопись 71, 179

жизнь 13, 19, 57, 62, 73, 78, 79, 84-86, 89, 107, 113, 121, 124, 160, 165, 179, 189, 193, 200, 201

— или смерть как принцип органической эволюции 102, 104

- общественная ж. 15, 321-323, 328

—, продолжительность ж. 180, 185

—, происхождение ж. 26, 180, 201, 202, 204, 208

заблуждения 112, 361

—, интеллектуальная интуиция и воображение

как источник з. 170 заключение см. следствие законы (науки, природы, разума и т.д.) см.

также регулярности 53, 94, 95, 111, 123,

127, 130-132, 155, 159, 171, 191, 193, 215,

239, 346

— абсолютные 130, 239, 240

—, британский з. о расовых отношениях 354, 360

— детерминистские vs вероятностные 32, 191-

193

— истории 344

— нормативные 347

— позитивные 159, 338

— природы 53, 123, 127, 132, 155, 159, 172,

189, 191, 193, 215, 346

— —, их «виляние (wiggling)» 239, 240

— причинности 126

замещающая селекция (замещающие селекторы,

замещающий отбор) 100, 112, 119 замещающее поведение (действие) 88, 99 замещение 102, 104, 106, 118

— движения 106, 108

— поиска 138

заплутавшийся (misguided) натурализм 301, 302

здания (buildings) 71

здравый смысл просвещенный (enlightened) 208

------(common sense) 18, 105, 147, 208

зло (evil) см. также добро и зло 323

знак (sign) см. также теория знаков 65, 66, 231,

234-236

знание, знания (knowledge) см. также априорное знание; апостериорное знание; познание; эволюционная модель науки (знания); эпистемология 6, 53, 57, 59-62, 67, 73, 82, 93, 95, 155, 166, 167, 179, 195, 211, 212, 224, 228-230, 284, 291, 292, 298, 301, 331, 334, 337, 362

— апостериорное см. апостериорное знание

— априорное см. априорное знание

— врожденное (innate) 12, 107, 126, 206, 260

— динамическая концепция з. 245, 248, 284

— добывается с трудом 127, 343

— донаучное 11, 98, 269

434

Предметный указатель

— животных 11, 26, 96, 135, 136, 149, 195, 196,

269

— и незнание (ignorance) 37, 298, 299, 301, 369

— как ожидание 11, 12, 25, 196

— наследуемое (inheritable) 207

— научное 5, 7, 8, 57, 96-98, 117, 132, 155,

167, 197, 213, 214, 228, 242, 245, 250, 254, 260, 261, 267, 269, 325

— недостаток з. (lack of k.) 167, 188

— неосознанное (unconscious) 196, 198

— непосредственное (direct) 114, 148

— «нечеткое» (fuzzy) см. проблема Менона

— несомненное (certain) 166, 167, 245 - новое 67, 149, 207

— о пространстве и времени 206, 208

— объективное (objective) 26, 73, 132, 135, 179,

196, 222, 224, 225, 242, 245-250, 262, 263, 265, 267, 305, 306

— опережающее (foreknowledge); накопленное

(already possessed), предварительное (prior/background), прошлое (past k.) 102, 103,

113, 124, 130, 150, 155, 159, 162, 198-200, 203, 220, 245

— оправданное (justified), обоснованное (well-

grounded) 99, 292

— растений 68, 89

— — и всех организмов 198

— рост (расширение, приобретение, развитие)

(growth, expansion, acquisition, development) з. 52, 57, 61, 67, 95-98, 112,

114, 119, 136, 148, 155, 158, 209, 214, 228, 245-247, 250, 255, 259-267, 269-272, 274-276, 320

— смутное (vague) см. проблема Менона

— структуры знания 128, 245 значение (meaning) см. также смысл

— знаков 235

— постулаты з. 159

— прагматическое 236, 237, 241

— (смысл) слов 115, 116, 171, 223, 230, 233,

241, 256, 272, 281, 299, 361, 362

— значения истинности (truth values) 362 зрение 89, 93, 103, 105, 204, 277

— как замена слепому продвижению наощупь

93 ------оппортунистическое использование 93, 94

— цветное 151

—, его модель (искусственный глаз) 105, 106 —, его опосредованность 105, 106, 150 »

И

игра см. также языковые игры 55, 66-68, 122, 182, 211, 216, 220, 296, 320. 334, 346

— азартная 182, 295 идеализированные структуры 160, 172 идеализм 55, 121, 259

идеи см. также врожденные идеи 5, 79, 89, 91, 98, 109-111, 123, 125, 127, 153, 158, 162,

164, 170, 228, 231, 243, 258, 268, 271, 276, 284, 305, 319, 320, 337, 343, 344

— объективные 228, 252

— платоновские 146, 228, 252, 370

— регулятивные 160, 173, 308, 361 идиографические (idiographic) науки см. исторические науки

иерархия механизмов управления 100, 101

избирательное сохранение/избирательная элиминация (selective retention) см. также естественный отбор 21, 94, 102, 105, 108, 116, 119, 121, 122, 221

------в языке 115, 116

-------гипотез/теорий 11, 94, 96, 102, 103, 119,

221

------организмов 102

избирательность/селективность (selectivity) 68, 80, 81, 83, 87, 105, 106, 116, 118, 119, 123, 161, 163, 166, 172, 200, 218

— истории 335, 336

— описаний 172

— утилитарная 133

изменчивость (variance) 7, 21, 83, 89, 96, 102,

121, 124, 136, 264 изменчивость-с-неизменностью

(variation-cum-invariance) 165 измерение (dimension) 172, 301

- (measurement) 37, 182, 187, 240, 294, 320

— (meter reading) 238

изобретения (inventions) см. также открытия 58, 60, 61, 67, 68, 70, 72, ПО, 117, 118, 126, 203, 204, 207, 266

— одновременные (simultaneous) 117, 118

— роль случайности (hasard — фр.) ПО изотопы 191

иконический знак (icon) 231, 234, 236 индекс см. указатель

— осторожности 293, 294 индетерминизм 32, 35, 83, 187, 188, 189, 238,

239, 272, 282

- в физике 32, 83, 187, 188 индивидуализм 255, 335

индуктивизм см. также бэконианство 19, 148 индуктивное мышление 213, 214 индуктивные выводы 366, 369 индуктивный талант (talent) 215, 220 индукция см. также слепая изменчивость и избирательное сохранение 11, 24, 42, 60-62, 82, 96, 102, 114, 121, 163, 178, 221, 245, 301, 364

— вероятностная 177, 178 индустриализация 336

инсайт (insight) см. также усмотрение 108, 151,

216, 294 инстинкт 103, 106-108, 150, 216, 217

— исследования (for exploration) 148, 150

— познавательный (cognitive) 217 институты см. социальные институты

Предметный указатель

435

институциональные последствия целенаправленных действий (institutional consequences of purposive actions) 313

инструктирование (instruction) 81, 82

инструментализм 124, 125, 132, 142, 153

интеллект 6, 55, 63, 70, 71, 79. 124, 138, 168, 213, 215, 230, 237, 258, 280, 315, 318, 321, 354, 365, 415, 417, 418, 422-424

интеллектуал 313, 323, 329

интеллектуализм 168

интеллектуальные системы 365, 371, 411, 415, 417, 418, 422, 423

интерес (interest) 80, 85, 99, 109, 135, 152, 199, 226, 298, 323, 335

интересность (interest) 306

интересы (interests) 169, 321, 343

интерпретант 236, 275

интерпретатор 226, 235-237, 275

интерпретация 19, 31-34, 46, 95, 119, 129, 134, 152, 184, 193, 201, 231, 259, 274, 280, 335, 343, 369

- истории 39, 335, 336

------науки С. Тулмина 119

------ марксистская 336

------ теистическая 335, 336

------Эктона 336

интуиция 125, 130, 131, 169, 170, 190, 213, 230-233, 239, 422

— интеллектуальная (рациональная) 170

— как возможный источник заблуждения 170 см. также кантианство: понятие интуиции

у Канта

инфаллибилизм 273

информативность (высказывания) 293, 295, 296 информация 6-7, 57, 61, 62, 65, 102, 148, 203

— абсолютная 30, 293, 294

— как цель в эпистемологии 294

- меры и. 293, 296

— прагматическая роль и. 292, 296 см. также знания иррационализм 168, 285, 359 исключение см. устранение искусственный глаз см. зрение искусственный отбор 111, 143

------гипотез 211, 213

искусство 85, 89, 173, 318, 351, 362 испытание см. проверка

истина (истинность) (truth) 18, 57, 58, 70-73, 76, 77, 81, 93-95, 98, 99, ПО, 113, 120-122, 124-128, 153, 155, 164, 177, 195, 224, 280, 305, 343, 367

— абсолютная (соответствие фактам) 177, 349

— априорная 125-127

— аристотелевская теория и. 177, 179, 367

— бескорыстный поиск и. (pure search for t.)

307

— демонстративная (manifest) теория истины

225, 274

— добывается с трудом 343

— и ложность 57, 64, 69, 71, 153, 225, 367

— и этика 77

— как идеал (регулятивная идея) 153, 212, 307,

361, 367

------мнение (opinion) 121

------полезность (utility) (прагматизм) 124, 125

— критерий и. 127, 363

— любовь (love) к истине 307 - научная 125, 133, 198, 306

— необходимая НО, 125, 128

— несомненная (certain) 77

— объективная (соответствие фактам) см. так-

же объективность фактуальная 121, 133, 177, 196, 198, 209, 223, 224, 226, 234, 305, 308, 361

— передача и. от посылок к следствию 308

— приближение к и. 213, 310, 312, 319

— уважение к (respect for) и. 344, 356 «истинотропизм» 215

историцизм 9, 12, 14, 315, 325, 328, 342, 344,

345

исторические науки 39, 309, 331, 335, 343 исторический период 334 историческое изложение 296 история 125, 204, 212, 214, 234, 283, 285, 286,

292, 342

— культуры 129

— литературы 157

— науки 6, 56, 98, 119, 135, 260, 265, 270, 332,

343

— объяснительная 68

— познания 18, 265

— техники (technology) 344

— философии 163, 405

—, избирательность и. 336 —, смысл и. 336, 344-346

К

кальмар 132

кантианство 60, 120, 125-131, 151, 171, 205,

206, 246, 265, 301, 338, 361 —, биологическая интерпретация 129 —, кантовские категории 125, 128, 129, 136, 151 —, понятие интуиции у Канта см. также

созерцание 125, 130, 131 капитализм 335 каркас (framework) см. концептуальный каркас;

теоретические структуры картезианство 192 категории см. также кантианство 125, 128, 129,

136, 226, 227, 229, 233, 234, 237, 259-261,

266, 275

— биотические (biotic) 129

— врожденные (inherited) 129

— логические 226

— мышления и интуиции 125, 131

— онтологические 226

— социотические (sociotic) 129

436

Предметный указатель

каузация см. также причинность 180, 189, 190, 191

—, толчковая (push) теория к. 190

—, — vs тянитолкайная (push-me-pull-you) теория к. 190

качества (qualities) 34, 158, 184, 185, 222, 237, 271, 345

квазиаксиоматические теории 378

квазидействия (quasi-actions) социальных институтов 313

квантовая неопределенность (quantum indeterminacy) 83

- теория 5, 32, 53, !78, 185, 186, 282

кванторы 292, 386, 387

кит, его форма J32

классы (социальные) 302

книги 7 i-73

когнитивная карта 134

— программа 261, 267

— эволюция см. также понятия: рост...; разум

и эволюция знания; теории: эволюция т.;

эволюционная модель науки/знания 140,

211 когнитивные единицы/элементы/структуры/

сущности 245, 249, 253, 257, 259, 261-263 комбинаторика 162 коммунизм 349, 350 коммуникация 65, 160 компромисс 102, 169, 337, 353 компьютер 73, 103, 113, 208, 241, 263, 264, 267,

365

—, решающий проблемы 103, 112 конвенционализм радикальный 252, 286

— утилитарный/прагматический 136 конкуренция (competition) см. также соперничество 13, 94, 140, 306, 311, 366, 370, 420

континуум индуктивных методов (Карнапа) 293 конфирмационизм, верификационизм см.

также подтверждение 155, 215 концептуальная сеть (conceptual net) 264—268,

288

концептуальные единицы 247, 249-251 концептуальный аппарат (apparatus) 159, 264

— каркас (conceptual framework) см. также

метафизические исследовательские программы 19, 249-252, 254, 264, 282

— элемент (рациональности) 158 кости, игральные 33, 180-185 коэффициент интеллектуальности (умственного

развития) (intellectual quotient — I.Q.) 70,

360

кристаллы, формирование 100 критерии 10, 100, 101, 108, 112, 115, 127, 154,

223, 237, 238, 245, 250, 251, 254, 271, 281,

342, 361

— демаркации см. также демаркация науки

и ненауки 154, 247, 281, 367

— добра (goodness) 361

— истины 361, 363

— объективности 234, 237, 254, 271

— отбора 100, 101, 108, 116

— правоты (rightness) 363

— справедливости (justice) 364 критерий осмысленности 154

критика, критицизм, критический подход 58, 60, 61, 82, 87-89, 96, 150, 152-157, 163, 164, 167-170, 174, 175, 209, 2И, 232, 247, 254, 261, 269, 285, 287, 297, 300, 317-320, 325, 331, 335, 336, 341, 348, 349, 351-353, 357-359, 362, 363

— взаимная 38, 305, 306, 318, 335

— власти, правителей 342, 351, 352

— и язык 152, 153

— Коллингвуда 331-333

— критический метод 58, 82, 96, 301, 307, 352

- Куна 250, 285

- Пирса 215-217, 229-234

— пошаговая (piecemeal) 155, 161, 342

— рациональная см. также критическое обсу-

ждение 88, 89, 96, 167, 169, 308, 312, 357

«критическая теория» (Хоркхаймера) 328 критическая традиция 37, 305, 306, 318, 321 критические способности (powers) человека 340 критический дуализм фактов и норм (стандартов, решений) см. дуализм фактов и норм (стандартов, решений) критическое обсуждение (discussion) 155, 167,

173, 174, 247, 306, 318, 332 крысы в лабиринте 117, 118 культура 68, 70, 71, 116, 129, 326, 366

Л

ламаркизм 19, 21, 77, 121, 127, 140, 145, 148 «левые» (в политике) 353 летучие мыши 105 лжепророки (false prophets) 341 либерализм 338

лингвистические структуры 258 «лингвистический анализ» (в философии) 276 «лингвистический разум (mind)» 258, 261, 262 личность (self) см. субъект логика 157, 159, 162, 163, 169, 216, 219-221, 283, 292, 299, 364

- дедуктивная 15, 38, 42, 93, 307, 308, 366

— доксастическая 292

— индуктивная 220, 292

— модальная 241

«логика открытия» 10, 95, 221, 245, 270

— отношений 226

— познания (knowledge) 299, 307, 309, 310

— символическая 236

— ситуации см. ситуационная логика

— социальных наук 41, 298, 307, 310

— эпистемическая 292, 296, 420 логические связки (particles) 264, 376 логический анализ 10, 11, 41, 54, 98, 227, 371

Предметный указатель

437

— вывод см. вывод

— позитивизм, неопозитивизм, логический эм-

пиризм см. также Венский кружок 10,

53, 244, 245, 277, 283 логичность (logicality) 218 ложность (falsity) 57, 64, 69, 71, 99, 153, 177,

179, 197, 230, 367 —, передача л. от следствия к посылке см.

также истинность и ложность, ошибки

308

ложь (Не) 337 лошадиное копыто 132 любовь (love) 160

— к истине 307

— к науке 179

— к проблемам 194 любопытство 63, 135 лягушка 206

M

магия 271

марксизм 5, 326, 335, 336

Марс (вычисление его орбиты Кеплером) 270,

278, 279 математика 52, 65, 112, 131, 159, 160, 163, 169,

171, 174, 179, 227, 228, 233, 257, 320, 341 математические науки 164 математический эмпиризм (Пирса) 227 материя (matter) 82, 86, 91, 172, 260, 264

— физическая 122 мафия 361

медицина 179, 271, 368, 370, 381 межсубъектная критика см. критическое обсуждение

- проверка 85, 235-237, 246, 249, 254 межсубъектность (intersubjectivity) 252, 276 межсубъектные результаты познания см. также объективность 256, 259

— символы 263

— смысловые значения 277

— сущности (entities) 184, 255 мелиоризм 355

менделизм 79

ментализм см. также психологизм 258, 259 ментальное представление (representation) 259 ментальные (мыслительные, психические) состояния, процессы, структуры, сущности см. также мир 2: 35, 169, 172, 258, 259, 263, 277, 278, 360, 365, 370, 404 метафизика 34, 124, 154, 227, 234, 235, 237, 240, 244, 249, 269, 274, 283, 286, 324

— истории 344

метафизические исследовательские (research)

программы см. также концептуальный каркас 4, 17, 80, 282, 286

метаэтика 360

метаязык 363, 368, 377

методологические исследовательские (research) программы 74, 254

методологический дарвинизм 217

методология см. также критический метод 17, 34, НО, 117, 121, 124, 149, 157, 158, 235, 238-240, 243-248, 252, 270, 276, 308, 315

— и онтология 276

— инструментализма 124

- науки 34, 43, 44, 53, 94, 124, 138, 168, 179,

210, 217-221, 224, 227, 250, 251, 254, 270, 273, 274, 283, 285, 295, 296, 301, 307, 309

— —: применение к проблемам общества 317,

318, 340, 341, 344, 352, 353

— открытия см. логика открытия

— позитивизма 247

— прагматизма 124

— псевдонаучная 302, 303, 324

— псевдопсихологическая 98

— ситуационной логики см. ситуационная ло-

гика

— социальных наук vs м. естественных наук 36,

300, 307

- философии 52, 55, 98, 227, 235, 242, 272,

273, 365

механистическая концепция науки см. статическая концепция науки

мечты (dreams) 187

мир 1: 35, 71, 73, 85, 86, 134, 148, 252, 253, 256, 286, 288, 360-362, 365, 366, 371

— объекты/сущности мира 1: 35, 365, 372 мир 2: 35, 71-73, 85, 134, 148, 252, 253, 255-257,

265-267, 286, 288, 360-362, 365, 366

— объекты мира 2: 72, 365

мир 3: 35, 71-73, 85, 88, 134, 148, 153, 170-174, 228, 241, 252-258, 265-267, 281, 282, 284, 286-288, 360-362, 365, 366

—, его автономность 360

—, его взаимодействие с мирами 1 и 2: 71-73, 85, 252, 255-259, 266, 267, 287, 288, 360-362

—,------с человеком 253

-, рост 73, 362

—, объекты (сущности) (entities) мира 3: 71-73, 174, 228, 241, 253, 281, 287, 288

мир (внешний, в целом) см. также действительность 59, 82, 131, 191, 209, 234, 235, 312

— картина/описание/понимание м. 32, 70, 77,

92, 117, 130-132, 134, 140, 187, 189, 201, 212, 266, 299

— социальный 312, 393 мир во всем мире 209 миры человека 347, 360 мифы 67, 68, 71, 126, 273

— о Поппере как позитивисте 316, 317

— об индуктивном характере естественных наук

270, 302 мнемоника 108 мнение (belief) 99, 152, 219, 224, 291

- (opinion) 89, 117, 121, 197

438

Предметный указатель

— изменение м. (belief change) 80, 122, 292,

294, 296 мода 117, 173, 179, 198, 286, 320

— научная 198, 286, 320 модальность 241 модели познания 110

-------, «остаточная» («left-overs»), или отсеивающая (winnowing) модель 121 мозг (человеческий) 68, 71, 73, 76, 84, 86, 111,

131, 148, 168, 195, 288

— и разум (mind) 76

монада см. также отношения монадические

226, 234 монизм 134

мораль см. также этика 79, 341, 360-363 моральные требования 347, 348, 355, 360 морж, его форма 132 мотивация 154, 187, 311 музыка 71, 86, 179, 326, 347, 360 мутации 15, 20, 21, 79, 80, 83, 94, 100, 102, 107,

108, 132, 140, 166, 205, 211, 214, 220, 317 —, теория м. 20, 79, 80 мышление (thought, thinking) 69, 92, 103, 108,

ПО, 112, 120-122, 124-126, 128-131, 136,

140, 168, 180, 239, 252, 257, 265, 266, 277,

287, 292, 310, 325, 365

— индуктивное 213, 214

— критическое см. критика

— спекулятивное 325

— творческое (creative thought) 141, 143

H

наблюдения 11, 24, 53, 59, 60, 62, 95, 98, 125, 126, 133, 152, 154, 155, 159, 168, 199, 200, 207, 208, 210, 228-230, 235, 237, 249, 270, 273, 277, 278, 299, 300, 324

— как основа обучения 113

— независимые 224, 233

— повседневной жизни 228, 229 накопленные знания см. знание опережающее наследственность 20, 21, 62, 69, 79, 83, 103,

123, 124, 157, 165, 166, 195, 373 настоящее 188, 334 натуральные числа (натуральный ряд) 70, 72,

73, 387 наука 52-56, 58, 78-80, 86, 92, 94, 98, 116-119,

132, 136, 148, 152, 155, 156, 160, 164, 177, 179, 181, 192, 194, 197, 207, 210, 212, 213, 220, 224, 225, 227-229, 239, 242, 244-252, 261-274, 276-278, 283, 284, 331, 343, 360-362

— академическая 343

— и избирательное сохранение 11, 94, 118, 136

— и метод проб и ошибок (предположений

и опровержений) 29, 44, 117, 211 - и общество 54-56, 119, 323, 340, 342, 343

— и рациональное мышление (rationality) 77

— и реализм 136

— и этика 77, 79, 362

- история н. 55, 119, 135, 260, 265, 270, 332, 343, 344

— как аспект социокультурной эволюции 117

— — объективное знание 73, 179 -------просвещенный здравый смысл 208

— оппортунизм н. 117

— предмет н. (scientific subject) 302, 303

— прикладная 227, 302, 309, 344

— публичный (социальный) характер н. 318

— социология н. 38, 117, 320

— структура н. 245, 247

— «царственная н.» Платона 337

— чистая 307

—, конкуренция (competition) в н. 57, 119, 135,

305, 318

—, красота как критерий отбора (в науке) 109 научение см. также инструктирование 81, 82,

218 научное сообщество (community) 5, 210, 249-

251, 254, 305, 306 научные революции 140, 244, 250, 317

— традиции 303, 320 нацизм 350

начальные условия (initial conditions) 190, 192, 309, 392

незапланированные (непредусмотренные, непредвиденные, непреднамеренные) (unintended, unplanned, unforseeable) результаты человеческой деятельности 73, 241, 311, 313, 322, 342, 359

незнание (ignorance; we know nothing; unknown) см. также недостаток знания 298, 299, 323, 369

неодарвинизм 20, 23, 100, 156, 157, 211

неопределенность (indeterminacy, indeterminism) 83, 122, 180, 346

— (uncertainty) 53, 239 непосредственный (direct) реализм 93, 147 непредсказуемость 87, 346 непротиворечивость (coherence) 228, 254

— (consistency) 55, 117

— (noncontradiction) 228

несомненность (certainty) см. также достоверность 159, 177, 245, 248, 421

несомненные положения (certainties), перво-принципы (indubitable first principles) 93, 98

несправедливость (injustice) 342

несчастье (unhappiness) 352

нетелеологическое объяснение телеологических процессов 100

нигилизм 313

номинализм 132, 135, 240, 276

— радикальный 276

— утилитарный 132, 135

номотетические (nomothetical) науки см. теоретические науки

нормальная наука 250, 320, 325, 326 нормы см. также стандарты 342, 346-349, 360

Предметный указатель

439

О

обезьяны 67, 68, 114 обещание 160, 189, 328 «облакоподобность» (cloudlikeness) 211, 220 область действия кванторов 292 обобщающие (generalizing) науки см. теоретические науки обобщение (generalization) 24, 60, 81, 185, 324

- индуктивное 37, 295, 303, 368

— социологические 334

— строгие о. 295 обозначение (denotation) 235, 236

— (designation) 116 обоснование (substantiation) 125, 217

— (validation) 233

образование 194, 320, 344, 350, 353, 354

— по Платону 350

обратная связь 62, 70, 71, 73, 82, 100, 102, 322 обсервационизм см. также бадейная теория

познания 25, 59-63

обсуждение см. критическое обсуждение обучение 11, 19, 21, 69, 92, 95, 96, 98, 107, 108,

ИЗ, 114, 124, 136, 139, 221

— животных 11, 95, 96, 98

— критическому мышлению 69

— методом проб и ошибок 107, 124

— модель естественного отбора 92, 107

— — пассивной индукции и модель обучения

с одной пробой 96

— на основе наблюдений и подражания 113

— прямое обучение на опыте 221

— психология о. 96

— человека и животных 95

- языку 92, 116, 136

общезначимость, правомочность (validity) см. также достоверность 18, 94, 159, 250

общественные институты см. социальные институты

— насекомые 113, 115

— науки см. социальные науки

— отношения 321

общество 12, 14, 54, 56, 119, 302, 310, 318, 323, 328, 336, 339, 340-342, 374

— в целом 341, 353

— враждебность к о. 321

— демократическое, цивилизованное 340, 355

— европейское и американское 302

— исследование о. см. также социология 318

— критика о. 323

— примитивное общество 302

— развитие о. см. также реформы 341, 352

— светское (gentlemen) 54

— свободных людей 328

—, эксперименты над о. 353

объект (object) 6, 53, 58, 69, 71, 72, 81, 82, 85, 104, 106, 108, 114-116, 124, 159, 162, 172, 185, 199, 209, 217, 222, 223, 234, 236, 253

— абстрактные 72

- визуальные 106, 107, 116, 159, 199, 253

— о. речи см. также мир 1: объекты мира 1;

мир 2: объекты мира 2; мир 3: объекты мира 3. 116 объективизм новый 254

— Эйн Рэнд 254

объективность 160, 161, 172, 173, 223, 234, 237, 307

— в истории 345

— в социальных и в естественных науках 301,

318

— в социальных науках 311

— вещей/процессов 188, 209, 233, 277

— знания, науки, содержания мысли, проблем

8, 133, 136, 169, 196, 198, 222, 224, 238, 242, 245, 248, 249, 251, 253, 254-256, 258_; 262, 263, 271, 284, 285, 301, 305, 307, 318, 375

— интересности 328

- категорий 152, 226, 233, 275

— модальностей 241

— наблюдателя 224, 235

— оценок (evaluations) 172

— по правилам (rule objectivity) 222, 224, 238,

275

— понимания 311, 345

— права (justice) 161

— прагматический критерий объективности 237

— предрасположенностей (propensities) 31-34

— ситуационной логики 332, 333

— фактуальная (factual objectivity) 222-224

— этических и эпистемических стандартов см,

также вероятность; межсубъектная проверка; объективные неопределенности; свобода от ценностей 362

—, негативная (отрицательная) форма 238

объективные неопределенности (indeterminacies) 180

-------(vagues) 241

объективный дух (spirit) 252

объяснение (explanation) см. также теории объяснительные 14, 61, 66, 68, 78-83, 86, 89, 100, 103, 105, 109, 112, 113, 117, 119, 122, 126, 127, 137, 140, 146, 156, 157, 162, 166, 168, 173, 183, 185, 190-193, 203-205, 212-216, 218-221, 227, 230, 240, 243, 255, 256, 261, 262, 264, 269-271, 274, 277, 282, 284, 286, 292, 296, 306, 308, 311, 312, 316, 317, 319, 327, 330-333, 336, 337, 342, 358

— историческое 39, 330-336

— причинное 309, 330

— псевдообъяснение 101

— психологическое 216, 310, 311

— эксплицитное (явное) 309 объясняемое см. экспликанд огонь 71, 204

ожидания (expectations) 25-27, 62, 69, 89, 118, 126, 196, 216, 281, 288, 300

— врожденные 9, 11

— — (inborn) 288

440

Предметный указатель

------(innate) 149

— неосознанные (unconscious) 26, 196, 198

озарения (brain-waves) 111, 301

окружающая среда (Umwelt — нем., environment) 23, 60-64, 67, 82, 83, 87, 92, 101, 102, 104, 107, 108, 111, 112, 114-117, 120, 126, 131, 133, 134, 165, 198-201, 203-208

онтологический постулат (Ч. С. Пирса) 226, 233,

234 онтология 47, 104, 135, 227, 240, 242, 279, 371

— и методология 276

— и эпистемология 47, 104, 374 операционализм 54, 133, 134, 275

— дефинициональный 133

описание (description) 5, 54, 57, 65, 67, 92, 94,

148, 160, 172, 216, 278, 331

— идеальное (по Карнапу) 54

— историческое 331

— объективирующее 157

— теоретическое 160, 162, 172

см. также мир: описание м.; язык: дескриптивная функция

оппортунизм, приспособленчество (opportunism) 94

— в биологической эволюции 93, 94

— в науке 117, 118

оправдание (джастификация) см. также подтверждение 18, 59, 335

— средств целью 353

опровержение (refutation) см. также предположений/гипотез и опровержений метод; фальсификация 81, 95, 96, 155, 202, 210, 211, 224, 247, 250, 271, 300, 367

опровержимость (refutability) см. также проверяемость, фальсифицируемость 154, 250, 272, 342

опыт (experience) 7, 78, 94, 109, ПО, 127, 128,

149, 152, 168, 221, 224, 227, 230, 237, 247, 259, 276, 293-295, 334, 343, 365

— чувственный (sense e.) 152

организмы 6, 57, 58, 62, 63, 77, 78, 92, 141, 156, 165, 198, 208, 317, 373

— активность в приобретении знания 205

— и врожденные знания/реакции 108, 114, 126,

206

— и доказательство бытия Бога 77, 121

— и естественный отбор 80, 81, 88, 101, 123,

206

— и категории/формы познания 131

— и накопление знаний 93, 198-200

— и ожидания 26, 198, 206

— и окружающая среда 7, 62, 92, 101, 107, 133,

165, 198, 199, 203, 204

— и предпочтения 34, 193

— и предрасположенности (propensities) 31

— и приспособление 92, 199

— и сигналы 65, 207

— и сознание 91

— и способы устранения ошибок 69, 88, 156

— и эволюция 23, 79, 92

— и язык 58, 64, 69

— как решатели проблем 24, 57, 62, 208

— причинность применительно к о. 63

— простейшие (одноклеточные) 79, 86 ------, открытие питания светом 89, 90, 203

— симбиотические 90

—, соотношение о. и его знания/теорий 58, 62,

69, 206, 207, 317 органон критики (organon of criticism) 38, 163,

307, 308 органы чувств (sense organs) 25, 26, 61, 62, 85,

147, 198-200, 207, 208, 229, 230, 280 оригинальность 239, 243, 300

— «Венского кружка» 325

— взглядов Пирса 229, 273 -------Поппера 238, 241, 242

ортогенез (orthogenesis) (развитие по прямой,

однонаправленная эволюция) 166 ортоплазия (orthoplasy) 138 осмысленность (meaningfulness) 10, 154, 281, 324 отбор 7, 82-83, 100, 102, 138, 165, 205

- в науке 94, 117, 119, 211, 269

— естественный см. естественный отбор

— искусственный см. искусственный отбор

— критерии отбора 100, 101, 116

— наблюдений 200

— органический 123, 124, 138

— социальный и групповой 124

— функциональный 123, 124

— шаблоны отбора 100, 107

см. также естественный отбор; искусственный

отбор ответственность (responsibility) 172, 305, 323,

339, 346-349

открытие сократическое 313 открытия (discoveries) см. также изобретения

67, 73, 89, 95, 96, 106, 111, 117, 174, 185,

197, 217, 229, 241, 248, 262, 299

— доказательств 169, 170

- истины 113, 125, 212

— как акты творчества (creative acts) 174

— независимые 117, 118, 132, 144

— одновременные 89, 117, 144

— проблем 174, 241

— противоречия 299

— случайные (contingent) 105, 106, 115, 118,

119, 153

—, компьютерные модели 221 отношения 53, 90

— вероятности и информации 293

— временные 206

— диадические 226

— к мирским успехам 355

— к прошлому 334, 335

— каузальные 206

— логические 18, 53, 62, 72, 231

— между знанием и незнанием 37, 299 ------миром 1, миром 2 и миром 3: 288

Предметный указатель

441

------миром 2 и миром 3: 255-257, 287

см. также мир 3, его взаимодействие с мирами 1 и 2

отношения между социологией и антропологией 302, 303

— монадические 226

— норм (стандартов) к фактам 360

— общественные 321, 322

— полиадические 226

— последовательности 232

— пространственные 159, 206, 375

— расовые 354, 355, 360

— триадические 226

— языка к миру 293 отождествление 70, 163, 169, 256, 257 оценки (evaluations) 14, 112, 172, 207, 274, 341

— критические 57, 173

— научные и вненаучные 306

— практики 355

— продолжительности жизни 180 —, объективная о. теорий 172, 310 «очистка холста» (у Платона) 41, 337 ошибки (errors, mistakes) 24, 25, 58, 69, 96, 98,

100, ПО, 115, 126, 139, 148, 156, 177, 179, 192, 199, 206, 209, 216, 219, 226, 233, 271, 273, 274, 282, 287, 308, 317, 333, 335, 343, 351, 352, 357, 358, 362

— априорного (врожденного) знания 126, 128

— готовность исправлять свои ошибки 358

— детские 115

— как объекты мира 3: 148, 282, 362

— моральные (moral mistakes) 362

— номинализма 241

— различие между истиной и ошибкой 98

— способность (необходимость) учиться

на своих о. 343, 352

— теорий 58

—, влияние на мир 187

—, все могут ошибаться 277

—, судейские ошибки 274

см. также пробы и ошибки; устранение ошибок

ощущения (experiences) 162

- (feelings) 88, 151, 180

- (sensations) 162, 198, 206, 207

- (senses) 54, 63, 232, 233

— внутренние (inner sensation) см. также вос-

приятия 162

п

панпсихизм 87

парадигма в науке 119, 249, 250, 251 парамеция (Paramecium), или туфелька 103 патриотизм 351

первичные (ultimate) элементы знания (категории) 226, 245, 248, 275 Первость (Firstness) 226, 234, 236, 239, 275 первый мир см. мир 1 переживания (experiences) 61, 70-72, 84, 85, 360

перцептивное суждение см. суждение восприятия

пессимизм 327

пещерные птицы (cave birds) 105

пища 22, 25, 61-63, 66, 71, 88, 90, 103, 108, 115, 135, 203, 207

—, свет как пища 90, 203, 208

план

— божественный (divine) 78

— действия 71, 331, 352 -------как иллюзия 180

— творения (creative) 78 планомерность см. проблема п. платонизм

- в философии 146, 228, 240-242, 252-255,

261, 277, 282

— в теории общества 337, 338, 342, 350, 351,

358

плодотворность (как научная ценность) (fertility) 40, 411

- (fruitfulness) 306 плюрализм в философии 85, 252

— генетический 175 побуждение (drive) 7, 148, 151, 160

— (enticement) 208

— (motive) 160

поведение (behavior) 7, 22, 48, 53-55, 81, 100, . 166, 195, 218

— бессознательное 88, 89

— вербальное 84, 304

— групповое 304

— замещающее (vicarious), символическое, во-

ображаемое см. замещающее поведение

— и естественный отбор 81, 88, 103

— и объективность 224, 305

— изменение/эволюция поведения 63, 100, 108,

120

— имитативное (imitative), или конформное

(conformant) 67, 114, 139

— модели п. 104, 107

-------, их естественный отбор 81, 88

— одноклеточных 103

— предрасположенность к п. 87

— рациональное 168

— целенаправленное см. также подражание

108, 166

—, принципы личного п. 55 —, программируемое^ п. 87 поведенческие программы 20, 81, 87 поверхностные (surface) структуры (в лингвистике) 258

повиновение (obedience) 160 погрешимость (fallibility) (знания, науки) см. также ошибки; фаллибилизм 7, 121, 177, 179, 197, 238, 239, 243, 248, 255, 273, 361

— судейских решений 274

— человека 361

— чувств 206, 280

— этическая 362

442

Предметный указатель

подкрепление (corroboration) 178

— (reinforcement) 108

— (support) 151

------ вероятностное 297

подобие см. сходство

подражание (imitation) см. также поведение: имитативное 92, 113, 136, 310, 319

подтверждение (confirmation) см. также оправдание 115, 139, 155, 178, 215

— (verification) 224

позитивизм 5, 154, 177, 302, 314, 316, 317, 323, 324

— в этике 338

-, критика п. 154, 316, 317, 323, 324

см. также логический позитивизм; Венский

кружок познание см. также знание (cognition)

— акты п. (act of с.) 265

-----------. (cognitive acts) 255, 256, 259, 265

— аппарат п. (cognitive apparatus) 120

— область п. (cognitive field) 92, 220

— познавательные возможности (cognitive ca-

pacities) 134

— познавать (to cognize) 134

— п. мира человеком (man's с. of the world) 139

— — —, его социальная природа 139

— проблемы п. (cognitive problems) И, 18, 214

— про фесе п. (cognitive progress) см. также

рост знания 97

— процесс п. (cognitive process) 37, 92 -----------(process of с.) 265

— результаты п. (cognitive results) 255, 256, 265

— совершенство п. (cognitive perfection) 120

— содержание п. (cognitive content) 7

— структура п. (cognitive order) 256, 263

— теоретик п. (cognitive theoretician) 221

— технология п. (cognitive technology) 212

— цели в п. (cognitive purposes) 223, 252

— человеческое п. (human с.) 93, 99, 111, 265

— эволюция п. (cognitive evolution) 92, 95

— экономия п. (economy of с. — economy of

all the wasted locomotions ...) 113, 114 познание (knowing)

— логика п. (logic of k.) 98, 99

— механизмы п. (machinery of. k.) 104 ----------. (mechanisms for/of k.) 92, 93

— процедура п. (procedure of k.) абстрактных

сущностей 231

— способы п. (modes of k.) 82, 98 познание (knowledge) *

— динамическая концепция п. (dynamic concept

of k.) 245, 284

— достижения п. (results at which k. has arrived)

92

— древо п. (tree of k.) 269

— концепции п. (concepts of k.) 11, 24, 245, 252

— логика п. (logic of k.) 298, 307

— метод п. (method of k.) 44, 99, 324

— модель п. «остаточная», или отсеивающая (и

Пирс) 121

— модель п. С. Ч.Пеппера 220

— объекты п. (objects for k.) 114

— п. животных (animal k.) 11, 147

— проблема п. (problem of k.) 98, 121, 134, 136

— прогресс п. (progress of k.) 97, ПО

— процесс п. (k. process) 37, 92, 98, 101, 106 -----------(process of k.) 92

— рациональное научное п. (rational

scientific k.) 97 —, самопознание (self-k.) 333

— ситуация в п. (k. situation) 114, 243

— теоретик познания (theorist of k.) 199

— человеческое п. (human k.) 138, 140, 212, 221 познание (learning)

— компьютерные модели п. 221

— механизм проб и ошибок в познании (trial

and error mechanism of 1.) 218

— страсть к п. (passion to learn) 271 познание (recognition)

— ключ к познанию элементов науки (key to

the г. of the elements of science) 245 полезность см. также ценность для выживания 66, 81, 85, 89, 107, 109, 121, 124, 125, 129, 132, 133, 135, 140, 195, 294-296, 330, 345, 418

— в истории 330

— в теории принятия решений 294

— воображения (в науке) 271

— восприятий 61

— истории 345

— логичности 218

— познания 140

— правильных понятий (correct conceptions) 121

— сознания (разума, духа) 85, 89

политика 52, 54, 55, 165, 306, 327, 330, 337, 339, 346, 351, 353, 355, 359

— националистическая 306

— по Платону 337 политическая ортодоксия 355

— терпимость (tolerance) 306

— экономия 302

политические институты см. также социальные институты 306, 350

— науки 164

— предложения (proposals for a policy) см.

также рекомендации (политические) 348, 349, 358, 359

положение дел см. ситуация

помощь слабым (helping the weak) 347, 360

помпезность (bumptiousness) см. также язык (высокопарный) 343

понимание (understanding) см. также постижение; понятия и понимание 98, 115, 129, 149, 151, 158, 159, 162, 171, 172, 227, 243, 251, 274, 319, 331, 333

— как иллюзия 180 ------ согласие 320

Предметный указатель

443

— мира 32, 187, 201, 212, 287, 299

— науки 10, 245

— неправильное (misunderstanding) 282, 302, 347

— «объективное» см. социология объективного

понимания

— прошлого 334

— способность п. 259 - фактов 251, 262

— философов 243

— человеческого опыта 227

понятия (concepts) 6, 7, 9, 53, ПО, 116, 120, 137, 158-163, 197, 222, 223, 282, 301

— возникновение (emergence) п. 261

— врожденные (innate) 259, 260

— и понимание 162

— и рациональность 30, 158, 159

— исходные, примитивные понятия 159, 160

— логические 227, 308, 309

— ментальные /психические (mental) п. 6, 137

— неоднозначность п. 262

— онтологические vs эпистемологические 222

— пересекающиеся (overlapping) 116

— рост/эволюция научных п. 259, 260

— смысл/смысловое значение (meaning) п. 36,

235

— социальные vs психологические 310, 311

— «схемы разума» 265 понятия (conceptions) 163

— полезность правильных (correct) п. 121 понятия (notions) ПО

попперовский принцип развития знания 370 популяционная генетика (population/breeding

group genetics) 80, 94, 119

популяционный взрыв (population explosion) 328 порождающая грамматика (generative grammar)

258 порядок, упорядоченность (order) 81, 107, 122,

149, 150, 160, 336

— в истории 336

— вещей 354

— в природе 221

— вещей и идей 91

— иерархический (в социальной группе) 304

— когнитивный 267

— опыта 230

— упорядоченность мира 293, 331 постижение (grasping) 257, 259, 332 посткритическая философия 276, 283 пострационализм 283

постулат 132

— (Пирса) соответствия иконического знака

своему объекту 231

— значения (meaning) 159

— онтологический (Пирса) 226, 233, 234

— структурный (Рассела) 138 потребность (need) 5, 54, 68, 166, 207

— Большой Науки в ученых-техниках 320

— будущая 166

— в корректирующей функции эксперимента

117

— в овладении языком 71

— в описании (объяснении) 68, 126

— в регулярности 126

— в символах 151

— врожденная 151

почтение (awe) и восхищение 341

— (deference) к общественным институтам 342,

353

— (respect) к гипотезам 219

пошаговая социальная инженерия (piecemeal social engineering) см. также реформы (пошаговые) 342, 352, 353

поэзия 86, 87, 347, 351, 360

права гражданские 300

— критиковать власти/правителей 342, 351

— ныне живущих 352, 353

— равные п. 346, 351, 354, 355

— человека 351

правдоподобие (likelihood) 219, 220 - (plausibility) 218, 219 правдоподобность (verisimilitude) 164, 223 правила (rules) см. также объективность по правилам 224, 225, 296

— грамматики/языка 275

— комбинаторного характера (в логике) 162

— определяющие 224, 296

— стратегические 296

правильность (validity) логического вывода 307 правители 41, 337, 340, 342, 350

— по Платону 41, 337, 350

— право критиковать п. 342, 351 —, их благие намерения 350, 353 —, отношение Поппера к ним 340 правительство 348, 350-353

—, возможность плохого п. 350 —, право критиковать п. 351, 352 право (justice, law) 161

— выбора авторитетов 348

— позитивное 161, 338

— самому решать за себя 358 правомочность (validity) 250, 267 правота (rightness, right) 361 «правые» (в политике) 353

прагматизм 121, 124, 129, 132-134, 142, 221,

235, 237, 272

прагматические понятия 224 прагматический конвенционализм 136 практика и теория 300, 355 -----------, единство т. и п. 322

— научная (scientific pratice) 134, 250, 368, 411

— обыденная (ordinary uses) 133 —, язык п. (pragmatic language) 224 предвосхищение (anticipation) 62, 88, 99, 147,

166, 219, 220, 243, 268, 270, 280, 289 предложения-проекты, предложения решений (proposals for a decision) см. также поли-

444

Предметный указатель

тические предложения 300, 301, 348, 359,

360

предопределенность (determinated) 345 предположений/гипотез и опровержений метод

43, 82, 88, 95, 96, 99, 125, 156-158, 210,

211, 214, 219, 225, 227, 247, 250, 251, 270, 271, 274, 300, 301

— как борьба за выживание см. также фаль-

сификация 156

предположения (conjectures) см. также гипотезы, догадки, теории 8, 17, 27, 39, 53, 67-69, 71, 72, 79, 81, 82, 85, 87, 94, 98, 104, 106, 107, ПО, 114, 119, 121, 125, 131, 133, 134, 149, 151, 158, 166, 172, 186, 196,

212, 214, 217, 221, 225-227, 234, 244, 248, 250, 264, 268, 274-276, 282, 285, 286, 288, 293, 307, 312, 323, 324, 331, 339, 352, 354, 357, 361, 362, 366

— и естественный отбор 124

— и идея истины 271

— и объяснения 81

— как объекты мира 3: 72

— научные теории как п. 69, 79, 95, ПО, 251,

247, 274

— обоснование в смысле «объективности по

правилам» 225

— онтологические 223, 226

— что сила не бывает права 41, 339

—, исходные п. философии Пирса 234, 275

—,-----------Поппера 244

—, — философские п. физики Ньютона 264

предположительность (пробный, гипотетический характер) (conjectural/tentative/ hypotetical character) знания 179, 205, 211

предпочтение (preference) 22, 34, 87, 94, 117, 155, 187, 193, 317, 346, 348

предрасположение (disposition) 69, 70, 107, 128, 129, 151, 261, 288

— врожденное (innate) 128, 148, 288

— когнитивное 261 предрасположенность (propensity) 87, 181, 183,

184-193, 273, 283

— вероятность как п. 31, 32, 181, 283 представление (idea) 169

— игры в п. (make-believe plays) 67

— интуитивные (intuitions) 130, 169

— о научном объяснении 286 представление (perception) 88 представление (representation, representability) 162

— замещающее (vicarious) 105, 108, 112

— ментальное п. языка 258-259

— ошибочные п. (misconceptions) 295

— символические п. актов познания 265

— поведения 88 представление (view) 125, 132 предугадывание (divining) 216 предустановленная (preestablished) гармония 30,

214 предчувствие (anticipation) 88

приборы научные, их роль в развитии науки

117

привилегия 160, 323, 337, 350 привычка (habit) 106-108, 122, 129

— словесная 86 «призма Менгера» 238

приложимость (applicability) (категорий) 227 принцип демаркации см. критерии демаркации

— верификационный п. значения 247

— «все открыто для критики» 363

— единства теории и практики 322

— конструктивного правдоподобия 369

— погрешимости 7, 239

— рациональности 309

— экономии («бритва Оккама») 238 принципы 214, 218

— авторитарные 348

— аналогии и согласованности 218

— априорные 157, 421

— базовые п. знания 259

— врожденные п. интерпретации 259

— демократического общества 341

— естественного отбора 121, 145

— жизненный п. 214

— логические 127, 159, 162

— — и принципы бытия 227, 229

— методические 217

— объективности (Пирс) 234

------в негативной форме (Поппер) 238

— стратегической деятельности см. правила:

определяющие и стратегические

— фальсификации, фальсифицируемости 238,

281

— философские (Хинтикка) 291

— эвристические 113, 217

------ методологической эвристики 217

— этические 77

«принятие обязательств (commitment)» 349 природа 52, 53, 78, 155, 160, 161, 184, 212, 286,

318, 346, 360

«природа вещей» («nature of a thing») 282 прирожденные способности (natural endowments)

129

приспособительность (accomodationism) 145 приспособление см. адаптация приспособленность (fit) 100, 102, 103, 122, 166

— плохая (maladaptiveness) 103 пристрастие (bias) 345

- (favour) 354

— (partisanship) 305, 307

причина (cause) 32, 62, 63, 75, 84, 88, 91, 102, 103, 127, 149, 153, 166, 184, 187, 190, 191, 202, 226, 280, 362, 373, 414

причинность (causality) 31, 32, 63, 83, 86, 128, 130, 131, 152, 180, 206, 414

— закон п. 126

— нисходящая (downward causation) 83, 88, 89,

91

— физическая см. также каузация 63

Предметный указатель

445

проблема

— взвешивания возможностей 182

- Гексли 76, 84

— индукции 163, 364, 366, 367

— истинности 57, 69, 307

— космологии 26, 201

— Менона (смутного, «нечеткого» знания,

предваряющего постановку проблемы) см. также знание опережающее 153

- незнания 299, 301, 323

— нисходящих причинных связей см. причин-

ность нисходящая

— объективности см. объективность

— планомерности (design) или Пэйли 77

— подтверждения (подкрепления) гипотез 178

— приспособления (adaptation) 207

— причинности см. причинность

— разрешимости (Entscheidungsproblem) 53

— разумной веры 98

— тела и духа (разума) 84, 283, 284

— темпов роста знания 214, 215, 218, 221

— цели/телеологии 99

— эвристики см. также п. индукции 365 проблемные ситуации 45, 98, 150, 156, 157, 165,

242, 274, 306, 334

------ исторические 332, 334

проблемы 207

— автономность п. 241

— аппроксимации 160

— вненаучные (extra-scientific) 306, 307

— и концептуальные каркасы (парадигмы) 249,

251

— и наблюдение 11,37

— и рациональность 22, 158, 163, 165

— использования света 203

— исторические 309, 332

— как объекты мира 228

— Канта 60, 98

— логических отношений между высказывани-

ями 72

— людей 69, 331, 332

— математические 180

— метода 53

— науки 52

— общества/человечества 335, 336

— «оппортунизма» п. 118

— открытие п. 299

— открытые 72, 73

- Поппера 3, 96, 156, 157, 242, 251, 275, 284,

343, 344, 366

— прикладных наук (applied sciences) 309

— развития свободы и человеческого языка 67

- решение п. 11, 14, 30, 31, 37, 44, 62, 78,

83, 103, 108, 112, 113, 118, 165, 168, 172, 194, 200, 208, 212, 221, 227, 263, 272, 286, 300, 303, 309, 334

— смещение/сдвиг (recentering/shift) п. 107

— социологии 38, 39, 312

— справедливости (justice) 161, 174

— ученых 111

— философские 276

— чисто теоретические 309

— эволюционной эпистемологии 8, 90, 137,

210, 366

см. также решение проблем, проблемные ситуации

пробный характер (решений, знаний и т.п.) см. предположительность знания

пробы (trials, tentative) 58, 61, 96, 106, 107, 138, 148, 150, 156, 179, 200, 211, 317, 318

пробы и ошибки (trial and error) 23, 58, 61, 68, 69, 82, 88, 95, 96, 98, 100-102, 104, 107-110, 112-119, 121, 124, 125, 138, 139, 143, 145, 146, 148-150, 156-158, 179, 200, 205, 206, 208, 209, 211, 213-215, 237, 218, 220, 221, 301, 317

— в науке 25, 58, 220, 301

— слепота (blindness), случайность (randomness)

проб 28, 102, 106, 149, 150, 220

-------vs случайность проб 28, 106, 149

проверка (testing) (гипотез, предположений, теорий) 14, 20, 58, 68, 79, 87, 94, 98, 115, 155, 169, 183, 209, 211, 213, 224, 228, 236, 237, 246, 273, 312, 342, 353, 377 проверяемость (testability) 20, 68, 80, 117, 246,

250, 342, 343 прогноз 117, 220, 381

прогресс исторический/социальный 349, 353, 355

— культуры 116, 349

— моральный 362

- науки 25, 58, 89, 156, 299 -------, его темп 214, 215, 218, 221

— природы 124

продукты человеческого духа (разума) (mind)

см. мир 3

прожекторная (searchlight) теория языка 70 промышленный меланизм 79 пророчество (prophesy) 3, 68, 327 просвещение/просвещенность (enlightenment)327 простота (simplicity) 30, 76, 167, 168, 172, 238

— проблем псевдопростота см. «призма Менге-

ра»

— проблем/решений/теорий 168, 300, 306

— языка/изложения 320, 323, 327 пространство (space) 33, 104, ПО, 131, 159, 179,

184, 199, 220

— возможностей (possibilities) 189

— и время 49, 54, 129, 130, 185, 264

— информационное п. 220

—, различные п. организма 135 простые числа (simple numbers) 72, 73 противоречивость, противоречие (contradictori-

ness, contradiction) (логические) 102, 127,

224, 264, 299, 301, 319 протокольные высказывания (protocol statements)

см. также базисные факты 245, 247 процессы биологические 7

446

Предметный указатель

— химические, биохимические 71, 192, 198 прошлое 48, 188, 189, 318, 334, 335, 345 прямохождение (walking upright) 71 психические состояния см. ментальные состояния

психоанализ см. также фрейдизм 310 психологизм 252, 254-256, 258, 259, 277, 370,

371, 404 психологические понятия 40, 311

— процессы 169

— теории 173

психологический индивидуализм 255 психология 310

— донаучная 173

— и дарвинизм 124

— и логика 18, 366

— и ситуационная логика 38, 311

— и социология 310, 311, 422-423

— мышления 310

— обучения 96, 310

— социальная 123, 418

— эволюционная 128

P

рабство 346

равенство (людей) 347, 360

— равное гражданство (equal sitizenship) 355 —, равноправие (equal right, equality of justice)

346, 350, 354 радар 93, 104-106, 150

— как механизм замещения движения 104 радиоприемники 63

раздражение (irritation) 87

раздражитель (stimulus) см. также стимул 62,

127

размножение 62, 80 разум (intelligence) 107, 111, 127, 220, 318

— «свободно парящий р.» 318

— (mind) 70, 71, 73, 75, 76, 78, 84-89, ПО, 111,

120, 122, 128, 129, 180, 209, 216, 217, 235, 253, 255-259, 261-267, 271, 287, 288

— в будущем 122, 266

— возникновение p. (emergence of m.) 19, 76,

78, 86-89, 180

— животного 120

— и категории 128, 129

— и компьютер 263, 264, 267

- и мир 3: 35, 256, 360

— и мозг 76

— и природа 127, 159-161, 217, 271

- и тело 76, 84, 85, 89, 132, 256, 283

— и эволюция знания 263, 266, 267

— и язык 70, 209, 257-262, 267

— как интерпретатор 235

— объективный р. 209, 256, 257, 262 —, «лингвистический» р. 258, 261-264

— продукты p. (m.) 70, 71, 78

— структуры р. 128-131, 257-259, 262-267 -------врожденные 131, 259

— — концептуальная 263

— «схемы p. (schemata of the m.)» (по Канту)

265

разум (reason) 128, 159-161, 168, 169, 216, 256-259, 263, 289, 314, 318, 325, 344

— действительность (мир) 339

— и демократия 351

— и законы природы 127, 160

— и истина 216

— и наука 262

— и общество 351, 354

— и рационализм 168

— и сила 339

— критический 38, 318

------как альтернатива насилию 38, 318

- чистый (по Канту) 129-131

разумность (reasonableness) см. также дух, интеллект, сознание, ум, рациональность 169, 340, 343 расизм 41, 338

распределение вероятностей 293 рассказывание историй (story telling) 67, 68 рассуждение (reasoning) 98, 216, 224, 226, 232, 236, 281, 347, 351, 356, 364

— абдуктивное/ретродуктивное 270, 278, 279 —, диаграмматичность р. 236, 281

растения см. также знания растений 26, 27, 62,

64, 68, 89, 198 рационализм 28, 168, 276, 283

— и метод проб и ошибок 96 рациональное мышление (rationality) 77

— усмотрение см. усмотрение рациональность (rationality) 6, 139, 152, 157-159,

163-175, 213, 242, 285, 346

— в объективном смысле 174

— в психологическом (субъективном) смысле

173

— донаучная 160, 162

— и избирательность 172

— принцип рациональности (в социальных на-

уках) 309, 421

— селективная функция vs творческое начало

(creativity) 161, 163

— ситуационного анализа 312 реакция врожденная 9, 114

— организма 11, 63, 199

— политическая 324

— против науки (рациональности) 77

— химическая, биохимическая 188, 202, 203 реализм (в философии) 43, 105, 365

— «здравого смысла» (commonsence), непосред-

ственный (direct), наивный, феноменальный, некритический 93, 105, 132, 147

- критический 132, 134, 147, 148, 282

— метафизический 324

— платоновский см. также феноменализм. 240,

282

реальность 7, 116, 121, 125, 131, 184, 188, 218, 224, 234, 275, 312

Предметный указатель

447

— абсолютная 121

— выбора 348

— детерминистская 193

— и полезность 125

— мира 3: 241

— модальностей и неопределенностей (vagues)

241

— предрасположенностей 32, 33

- реальный мир 130, 132, 134, 135, 187, 235, 370

— связи разума с его объектом 256

— социальная 312, 422

— умопостигаемых сущностей 241

— эмпирическая 130, 131, 228 ревность 160

революции в природе 204, 207

— интеллектуальные, научные 317

— нравственные 319

— политические, социальные 314, 317, 323, 328

— языка 65

революционные скачки разума (leaps of mind)

267

регенерация и естественный отбор 101 регулярности (regularities) 26, 39, 95, 99, 126,

159, 199, 200, 214, 294, 309, 331 регулятивные (regulative) идеи 173, 286

— истины 308, 361

— справедливости 160, 173

см. также концептуальный каркас, метафизические исследовательские программы

редукционизм 83

редукционные (sentences) предложения 241

рекомбинация генов 20, 79

рекомендации по вопросам поведения (совести) 54

— политические (proposals for a policy) 342, 348 релевантность (relevance) биологическая 65

— в ситуационном анализе 331

— как научная ценность 306

— предметов критического обсуждения 306

— условий межсубъектной проверки 237 релятивизм 177, 179, 255, 309, 333, 348

— исторический 305, 361

— социологический 197, 255, 305, 361

— философский 305

— эстетический 362

— этический 347, 361-363

ретродукция (retroduction) см. также абдукция

227, 270, 271, 278-279, 366 референт 140, 236 рефлексия (reflection) 162 реформы 323, 341, 344

— пошаговые см. также пошаговая социальная

инженерия 317, 324, 341, 344 решение (solution) проблем 5, 59, 62, 80, 83, 90, 94, 102, 148, 150, 156, 157, 168, 180, 200, 211, 222, 228, 241, 261, 274, 286, 294, 300, 319, 332, 342

— животными 78

— как объекты мира 3: 173

— компьютерное см. также компьютер, реша-

ющий проблемы 112, 113

— пошаговое (piecemeal) 276

— проблемы животными 78

-------компьютером 112, 113

-------случайное см. серендипность

— простота и смелость р. 167, 168

— человеком 347, 362 —, «оппортунизм» р. 118 —, схематичность р. 172 решения теория принятия р. 294

— элемент свободы в принятии р. 359 Римская империя 330

рост знания (науки) см. знание (рост) рыбы 93, 105, 132 —, использование эхолокации 105 —, их форма 132

самовыражение (self-expression) 64, 65 самокритичность (self-critical attitude) 209 самопознание (self-knowledge) 333 самоприменимость (self-reference) 363 самопрограммируемость (self-programming) 63,

87, 263

самоубийство 312 свет 62, 89, 90, 105, 114, 203, 235

— как пища 203

светочувствительность (light-sensibility) 89, 204 свобода 34, 54, 67, 79, 239, 336, 345

— воли 34, 83, 187

- выбора 83, 354, 361, 362

------(choice) 354, 361

------(decision between) 79, 286

— — vs произвольность (arbiiidriness) выбора

361

— и индетерминизм 35, 187, 239

— история как история с. 336

— обсуждения (discussion) 306, 352, 353

— от ценностей (value-freedom) 302, 306, 307

— принятия решений 359

— реальная 239

— слова (speech) (абсолютная) 351

— составления гипотез 110

— степени с. языка 67

— творчества 34, 79

— человеческих действий 345

— человеческой личности (individual human f.)

см. также общество свободных людей

328

сдвиг проблем см. смещение проблем селективная чувствительность (sensibility) 166

— элиминация см. избирательное сохранение семантика возможных миров 292 серендипность (serendipity) 118

серые гуси (greylag geese) 131

сигнал (signal) 55, 65-67, 87, 88, 105, 120, 207

сила (force) и право (might and right) 339

448

Предметный указатель

— объединяющая (теорий) 172

— объяснительная (теории) 158, 170, 310 силы (forces) 71, 184, 185, 188-190

— исторические 346

— ньютоновские 33, 185, 188, 189

— Эрстеда 190

символ 27, 66, 151, 175, 234, 235, 262, 273 символическое поведение см. замещающее поведение

— представление 88, 265

«симуляция» см. также нетелеологическое объяснение телеологических процессов

— категории вещью 129

— ламаркистской эволюции с помощью дарви-

нистской 166

ситуации познавательные (knowledge s.) 148, 227, 243

— проблемные (problem s.) см. проблемные

ситуации

— психологические 15, 187

— реконструкция с. 40, 41, 331

— социальная 39-41, 125, 311

— социальной эволюции 103

— физические 33, 125, 183, 187

—, исторические проблемные ситуации 332, 334 —, приспособляемость к ситуациям 125 ситуационная логика, ситуационный анализ 13-15, 309, 311, 312, 331-333

— модель 309, 331 скептицизм моральный 348

— эпистемологический 130, 131 скульптуры 71, 72

слава (fame, glory) 54, 355 следование (consequence) 307

— логическое (deducibility) 72 следствие (conclusion) 308

- (effect) 226

— (entailment) 112

— (implication) 98, 342

слепая /случайная (chance-like, random, accidental) изменчивость (слепые вариации) и избирательное сохранение 82, 102, 121, 136, 166, 221

«слепота» проб см. пробы и ошибки: слепота, случайность проб

случайность (chance, randomness, accident) 78, 110, 111, 122, 149, 165, 193, 194, 239, 240, 357

— как принцип изобретения/открытия ПО

— проб см. пробы и ошибки: слепота, случай-

ность проб случайные изменения 81, 165, 166, 371

— обстоятельства (accidental/random/

contingent circumstances) 109

------, их роль в процессе открытия (творчества)

109-111

— открытия 105, 106, 115, 118 ------- в природе 105, 115

смелость (boldness) (вопросов, проблем, решений, теорий) 30, 168, 300

смещение (recentering, shift)

проблем/парадигм 96, 107, 119

смысл, смысловое значение (meaning) 124, 154, 171, 173, 175, 235, 237, 245, 263, 272, 281, 328

смысл жизни 78

— истории см. также значение 344-346 события (events) 54, 83, 126, 150, 152, 181, 183,

187, 192

— исторические (их объяснение) 331, 332

— конкретные 192, 343

— краткосрочные (shirt-term) vs долгосрочные

условия (long-term conditions) 198, 199

— маловероятные 53, 193, 202

— прошлого, как они действительно происхо-

дили 345

- случайные 83, 181-183, 371, 393 ------элементарные 149

—, связь (connection) с. 345

совместимость (логическая) (compatibility) 72

— эпистемологии с научной картиной мира 93,

96, 120 согласие (agreement) 147, 149, 160, 320

— межсубъектное см. также межсубъектная

проверка 224, 225

содержание (content) (мысли, высказывания, знания, теорий и т.п.) 7, 8, 30, 52, 72, 96, 99, 121, 125, 166, 223, 228, 243, 251, 255-257, 259, 262-265, 267, 278, 304, 310, 328, 365

— информативное 294, 296

— истинностное 312

— объективное (межсубъектное) 35, 46, 72, 253,

254, 256-258, 262, 264, 287

— объяснительное 310 создание vs сопоставление 82, 89 созерцание см. кантианство, понятие интуиции

у Канта сознание см. также мир 2; разум (mind)

— (conscience) 143

- (consciousness) 71, 76, 78, 84, 86, 87, 89

— (mind) 59, 222

— структуры с. 257 солипсизм 98

сонар как механизм замещения движения 105 соперничество (competition) см. также конкуренция 38, 305

сортировка вслепую (blind sorting) 138 сотрудничество (co-operation) и антагонизм в обществе 322

— в поисках истины 169

— и соперничество ученых 38, 305 социализм 341

социальная антропология 302, 303

— политика (social policy) 353, 355

— среда обитания (habitat) 305, 306

Предметный указатель

449

социальное окружение (environment) 71, 310,

312 социальные институты см. также политические

институты 306, 312, 337, 350, 353

— науки 35-39, 164, 298, 300-302, 305-307,

309-311, 315, 318, 320, 324, 343

— эксперименты 352, 353 социологизм 251, 252, 254, 255

социология 35, 36, 301-303, 305, 310, 311, 318, 319, 321

— естественных наук (natural sciences) 320

— знания 305, 306, 318, 323

— науки (science) 117, 197

— немецкая 314, 315, 321

— объективного понимания (понимающая с.)

311

— теоретическая 39, 302, 312 —, автономность с. 38, 311 специализация в живой природе 166

— в науке 321

спонтанность 111, 239, 240, 272 спорт 122

способность (ability) 147, 151, 179, 198, 199, 211, 237, 264, 271

— (aptitude) 221

- (capability) 168, 169, 211

— (capacity) 213, 214, 217, 254, 257

— (endowment) 106, 129

— (faculty) 130, 168, 216

- (gift) 73

— (power) 168, 259, 340

------умственные/мыслительные (mental powers)

84, 87

— — — (powers of reasoning) 270 ------ критические 340

- (skills) 215

— ошибаться (fallibility) см. погрешимость

— раскрытие своих с. (fulfillment) 354

— творческие (creativity) 70 справедливость (justice) 161, 342, 354

— как регулятивная идея 160, 173

«среда обитания» (habitat) (социальная или

идеологическая) 305, 306 средневековое ремесло (mediaeval craftsmanship)

341 стандарты см. также нормы 318-320, 338, 339,

347, 349, 360-362

— и факты см. также дуализм фактов и норм

338, 346, 349, 360, 361, 363

— (объективной) истины и разума 308, 319,

344, 361, 362

— и тоталитаризм 339

— и факты 41

— интеллектуальной честности (intellectual hon-

esty) 343

— как объекты мира 3: 173, 174, 362

— социально-правовые 347, 360

— художественные 173

— этические 174, 346

— эффектной неясности (impressive obscuruty)

и высокопарности (high-sounding) 319 —, ответственность за выбор с. 347, 361 становление (making) 189 статистика, статистические методы 53, 182, 381 статистическая независимость 102 статическая (структуральная) концепция науки

10, 245, 246 стимул (stimulus) см. также раздражитель 62-

64, 96, 330

страдание (suffering) 328, 342, 352 страсть (passion) 168, 169, 173, 307

— к познанию (to learn) 271 стратегия 31, 296, 370

— принятия/отвержения информации 292 страх 64, 88, 173, 327, 347, 348

— пустоты 189 стыд (shame) 160

субъект (subject) действующий (agent) 293, 295 - vs объект 222, 223, 237

— перцептивного суждения 231, 280, 281

— познания 7, 45, 46 субъективизм 230, 244, 284, 331, 333

— утилитарный 132 субъективность (subjectivity) 223, 242 субъективные компоненты знания 249

— понятия см. психологические понятия субъективный идеализм 259

— метод познания 98

суждение восприятия/перцептивное суждение

(perceptive judgment) 216, 231, 232, 280 схема (blueprint) общества (утопическая) 352

— эволюции теорий см. эволюция теорий (схе-

ма) схематический характер теоретических описаний

160, 162, 172 сходство (similarity) 126

— иконического знака и его объекта 234

— поведения в сходных ситуациях 312

— подобие (similarity) 113, 126, 221, 256

— сущностей (entities) мира 2 и мира 3: 267 «сциентизм (scientism)» 77

счастье (happiness) см. также благо, заплутавшийся натурализм 352, 354

тавтологический характер теории естественного

отбора 79

тавтология 79, 80, 96, 135, 369, 387 творческая задача 331 творческий (creative) акт 109, 174

— процесс 102, 108

— характер 67, 69, 86

— — мира пред рас положен ноете и 189

— эволюционизм (Бергсона) 214 творческое воображение 169

— мышление 141

— начало (creativeness) 30, 78, 262 ------ критическое 320

153ак. 25

450

Предметный указатель

— — рациональности 30, 161, 163 творчество (creativity) 78, 79, 86, 239

— его реальность 239, 240

— математическое 109

теистическая интерпретация истории 335, 336 телеологические процессы, объяснение через

естественный отбор 100, 101 телеология 99 теодицея 339 теоретические (номотетические,

обобщающие) науки 309

— общественные 315, 342

— структуры см. также концептуальный каркас

126, 160

теории 57, 76, 77, 94, 154, 163, 195, 210, 227, 291, 299

— в истории 68, 331

— внутренние достоинства т. 158, 170

— выбор т. 294

— дедуктивные 307-310

- естественный отбор т. 57, 76, 78-81, 85, 86,

100, 211, 220

— и концептуальные каркасы 249

— и метафизика 324

— и наблюдение 324

— и понятия 235, 260

— и творческое воображение (интуиция) 169

- и язык 58, 64, 228

— как внешняя часть процесса познания (Ско-

лимовский) 265 ------догадки (guesses) 157

— — кристаллизация точек зрения 343

------объекты критики 58, 209

-----------мира 86, 209

— недоверие к т. 351

- обучения 96, 107, 139

— объяснительная сила (power) (объяснительное

содержание) т. 158, 166, 167, 170, 203, 306, 310

— объяснительные (explanatory) 68, 71, 96, 170,

185, 213, 310

— органы чувств как т. 59, 61

— правомочность (validity) т. 250

— рациональность т. 157

— «рождаются опровергнутыми» 250, 277

— создание новой т. 207

— социальные 300, 310

— спекулятивные 324

— формирование т. 170, 367 »

— З.Фрейда, А.Адлера 243

— эволюция т. см. также когнитивная эволю-

ция 5, 100, 156, 260, 366

— этические 347

см. также опровержимость; предположений...

и опровержений метод; проверяемость —, методологический дарвинизм (Решер) 217,

221

—, схематический характер т. 160, 162, 172 теория

— азартных игр 182, 295

— «бульона (broth)», или «супа (soup)» 202

— вероятностного подкрепления (support) 297

— Гексли (одностороннего влияния тела на ра-

зум (сознание)) 85, 86

— генов 79, 80

- Дарвина 4, 11, 79, 81, 122, 166, 220

------, ее критика см. также эволюция (теория);

естественный отбор 80, 122, 165

— естественного отбора моделей поведения 103

— знаков 234

— и практика 322, 355

— иф 296

— институтов и традиций 39, 312

— истины см. истина

— исторического объяснения 332

- Кеплера 278, 310

— «критическая» (Хоркхаймер, Франкфуртская

школа) 315, 328

— Ламарка 120, 166

— Максвелла 155

— метода (Поппер) 317

— мотивов 187

— мутаций 20, 79

- Ньютона 72, 127, 190, 280

— передачи истинности от посылок к следствию

и ложности от следствий к посылкам 308

— познания см. эпистемология

— понимания (объективная) 311

— преднамеренного творения (Пэйли) 77, 81

— прогресс и регресс теорий 310

— происхождения жизни 202

— «социального целого» (Адорно) 321

— тождества (identity) тела и духа (разума)

(mind) 85

— управления 100

— чувственных данных см. бадейная теория

познания

— эволюции зрения (Г. Вехтерсхойзера) 89, 90

— языка Хомского 258

— — эволюционная 64 тихизм 239, 274, 281, 282

тождество см. также теория тождества тела и духа; философия тождества 76, 317, 339

толчок (push), толчковая теория каузации 190

точка зрения 342-344

точность (precision) (как научная ценность) 48, 306

трансцендентность 172

—, самотрансцендентность 73

тревога 313, 327

—, сигнал т. 87, 199

третий мир см. мир 3

Третьесть (Thirdness) 226

трех миров теория 43-45, 256

триада см. также отношения триадические 234

триализм данных, теории и реального мира (см. также эпистемология) 134

туфелька (инфузория) см. парамеция

Предметный указатель

451

убеждение, убежденность (belief) 125, 130, 197, 220, 269, 281

—, — (conviction) 197

угадывание (guessing, guesswork) см. также догадки 158, 167, 169

удивление (surprise) 81, 177, 194

указательные (demonstrative, indexical) местоимения 234-236

ум (intellect) 72

— (mind) 76, 82, 118, 122, 128, 162, 174, 180,

219, 221, 249, 255, 318, 340 умопостигаемые (intelligibilia) см. также

мир 3: 241, 252, 253, 255, 256, 265, 267 умственный рост (mental growth) 73 «универсализм» (в эпистемологии) 292 универсалии (universal) см. также категории

230, 231, 233, 259, 280

— лингвистические 259, 260 универсальность 116

— знания 258

— значений слов в рамках речевого сообщества

116

— категорий 227

— межсубъектных критериев научного знания

251

— описаний реального мира 134

— теории естественного отбора 80, 81

— феноменологии 230 универсальный язык науки 54 университет 319

— зачем в него поступают 319

— как социальный институт 312 упорядочение, упорядоченность см. порядок условные определения 241

усмотрение (интеллектуальное, рациональное) (insight) см. также инсайт 216, 217, 230,

231, 233

устойчивость/стабильность (stability) 101, 183 устранение (ошибок, неудачных гипотез, теорий

и т.п.) см. также избирательное сохранение 58, 68, 100, 107, 156, 157, 165, 206, 226, 270, 319, 366

— неприспособленных (организмов) 23, 58, 68,

100, 156, 317 утверждения (affirmations) 224

— (assertions) 78 утилитаризм (utilitarianism) 132

— и его разновидности 132, 134, 135 утопизм (utopianism) 328 утопические реформы 342 ухаживание (courtship) 195

Ф

факты 54, 57, 69, 77, 78, 104, 109, 154, 171, 181, 191, 196, 210, 214, 222, 237, 282, 299, 315, 342, 366

— базисные ф. см. также протокольные вы-

сказывания 245, 248

- исторические 40, 282, 283, 328, 345

— социологические см. также дуализм фактов

и норм 346 фаллибилизм (fallibilism) см. также погреши-

мость 7, 270, 273, 274, 280, 362 фальсификация (falsification) 14, 59, 94, 227,

238, 246, 364, 367-369, 377, 393, 394, 396,

397, 406, 407, 410, 418 фальсифицируемость (falsifiability) см. также

опровержимость 43, 154, 238, 271, 281,

342, 367, 368, 389, 396, 421 фантазии (phantasies) 111, 187 фантазия (phantasy) 109, 235, 270, 351 фашизм 12, 350 феноменализм 134 феноменология 229, 230, 279 феромоны (pheromones) 115 физика 33, 53, 79, 84, 130, 154, 159, 160, 178,

181, 182, 184-186, 243, 264, 306, 343

- Ньютона 184, 250, 264

— современная (modern) 131, 133, 135, 305 ------теоретическая 159, 160, 178, 188, 190, 191,

260, 302

— — экспериментальная 133

— Эйнштейна см. также квантовая теория 260 физическая картина мира (physical world-picture)

131 физические состояния/объекты/сущности/

процессы/действия см. также мир 1: 85 филогенез (phylogenesis) 157 философия 3, 120, 122, 123, 134, 154, 171, 175,

222, 226, 228, 284, 293, 301, 334, 335, 341,

344, 358

— британская 276

— Бэкона—M илля 269

— греческая 197 ------ ранняя 197, 313

— джастификационистская 24, 61

— и высокопарность (high-sounding) 319

— и логика 8, 157

— истории 14, 344

— как позитивная (эмпирическая) наука 228

— «критериев» 363

— лингвистического анализа 99, 276

— математики 52, 285

— моральная (нравственная) 342

- науки 3, 52, 54-56, 140, 184, 238, 284, 294,

296

------математики 285

------позитивистская 184

— — Поппера 243-245

— —, психологический подход 252

— —, социальный подход 36, 267

— немецкая 327

------Гегеля 12, 338

------Канта 221, 301

— — —, ее критика 41

— обсервационистекая 24, 61

— «оракулов» 327

15*

452

Предметный указатель

- Пирса 226, 228, 234

— Платона 12, 47, 334

- Поппера 52, 154, 157, 161, 163, 228, 243 ------истории 14, 163, 344

------нравственная 341, 342

— — социальная, ее критика см. также ми-

фы/оригинальность/предположения/ проблемы/теория познания Поппера 40

— — —, политическая 354

— посткритическая 282

— рационалистическая 157

— смысла 171

— тождества (identity) 317, 339

— Хинтикки 291

— «чувственных данных» 59, 199

— эволюционистская 123

— языка 293

фон (background) мира 3: 39, 155, 220, 228, 331 формальный язык 295 фотоаппарат/фотокамера (camera) 208 фототропизм (phototropism) 89, 215 франкфуртская школа (в социологии) 314, 315,

324, 326, 328, 329 фрейдизм см. также психоанализ 243

X

хаос в истории 336

— динамический (детерминистский) 192

— концептуальный 254

— молекулярный 83

— первобытный 122 харакири 312 хеморецепторы 104 химические процессы 71, 202, 204

— соединения 19, 189, 373, 411 химия 33, 79, 187, 243, 264, 368

—, предрасположенности в х. 33, 187 хлорелла 90

ц

целенаправленность (purposfulness) 78, 88, 106,

108, 143, 166, 313 целесообразность (design) 77, 78 цель (aim) 71, 88, 94, 272, 311, 328, 346, 352,

353

— (desideratum) 213

- (end) 79, 88, 100, 253, 272, 308, 344, 346,

353, 355

— — и средства (means) 353

- (goal) 108, 114, 132, 136, 157, 165, 294, 312*

— (intended, intention) 68, 95, 161

— (objective) 355

- (purpose) 77, 78, 81, 88, 95, 99, 135, 237, 252,

272, 346, 354

ценности (values) 170, 207, 300, 302, 306, 307, 319, 340, 349, 358

— гуманистические 54

— для выживания (survival v.) 89, 113, 129

— интеллектуальные 319

— моральные/нравственные 349, 362

— научные и ненаучные (вненаучные) 306, 307

— отрицательные 306

— самокритичности и истинности 209

— свобода как ц. 362

— ясность изложения 319

—, принятие или отвержение ц. 319

—, свобода от ц. (value freedom) 302, 306, 307

—, ценностные суждения (value judgements) 301,

307

------религиозные 307

ценность (worth) 361

«ценность неожиданности» (surprise value) 296

центральная нервная система (central nervous

system/apparatus) 85, 130, 132, 280 церковь 312

часовой механизм (clockwork) как модель мира

32, 180, 190

частота (frequency) 21, 183 часы и доказательство бытия Бога 77 честность (honesty) 300, 356

— интеллектуальная 343 честолюбие (ambition) 160, 172 чувства (feelings) 71, 122, 127, 160, 197

— враждебные 69

—, кинестетическое ч. 61 —, эстетическое ч. 109

чувства (senses) см. также органы чувств 25, 59, 98, 99, 216

— нашей погрешимости 197 чувственные данные см. данные

ш

шаблоны (templates), их роль в эволюции 92, 100, 101, 107

— мышления (patterns) 265, 266, 288 шансы (chances) 185

эволюционная модель науки/знания см. также когнитивная эволюция 61, 62, 94, 119, 134, 136, 148, 194, 195, 198, 201-203, 210, 214, 217, 218, 245, 248-250, 262, 268, 270, 284-286

— психология 128

эволюционный подход (evolutionary approach) 5,

59, 125, 128, 135, 148 эволюция 5, 57, 73, 79, 80, 81, 92-94, 99, 100,

140, 157, 165, 189, 193, 195, 201, 205, 212,

214, 216, 221, 248, 317

— биологическая (органическая) 5, 57, 58, 67,

73, 86, 89, 92, 102, 103, 118, 129, 144, 165, 189, 195, 199, 201, 204, 214

— — и открытость будущего 193

------как эволюция сетей химических путей 204

------, ее темпы 214

— и возникновение нового 22, 79, 157

— и естественный отбор 11, 58, 80

— и кантовские категории 125, 142

— и полезность 121

Предметный указатель

453

— и телеология 99-101, 165, 166

— и теория гомологии 27, 195, 196

— концепция э. по Пирсу 122, 221 -----------по Спенсеру 120

— механизмов управления 23, 100

— на основе изменчивости-с-неизменностью

165

— направляемая разумом 107

— неодарвинистская теория 100, 156, 157, 211,

214

— органов 23

------ чувств 134

----------- зрения 203

— от привычки к инстинкту 108

- понятий 119, 260

- (по)знания по Попперу 8, 9, 156, 211, 247,

366

-----------, ее критика 213-217, 220

-------, возможность отклонения от истины 218,

219 -------, ее темпы 214, 221

— —, модель «естественного отбора» 92, 118,

120, 121, 136, 140, 219, 220, 269 ------, науки 9, 78, 92, 117, 143, 214, 261

— разума/сознания (mind) 73, 75, 89

— социальная, социокультурная 92, 103, 116,

117

— теорий (схема) см. также попперовский

принцип развития знания 58, 156, 211, 274, 275, 369

— теория (гипотеза) э. 79-81, 100, 120, 134,

156, 166, 195, 196, 211, 220

— уровни рассмотрения биологической и соци-

альной э. 103-119

— химическая 189, 212

— целенаправленного поведения 108

— человека 69, 88, 92

- языка 24, 57, 73, 100, 116 —, истина и полезность 121

—, механизмы симуляции целенаправленного

поведения 166 эвристика (heuristic) 158, 221, 292

— и рациональность в угадывании 158

— компьютерная 221

— методологическая 221

—, эвристические «фикции» 221

эйнштейновская революция 280

экзистенциализм 313

экология 93, 101, 115, 119

—, экологическая ниша (niche) 108, 117, 119,

133

—, — система отбора 101 экономика 176, 194, 311, 335, 341 —, экономические обобщения 334 эксперимент 30, 37, 117, 133, 153-155, 168, 186,

187, 192, 217, 270, 353

— Майкельсона 155, 156

— с цветным зрением 151, 153

— социальные э. 352, 353

— Франка—Герца 186, 187

—, опровергающий «бадейную теорию познания» 61

экспериментирование 150, 236 экспликанд/объясняемое (explicandum) 309, 331 эксплуатация 173 электрон 53, 186, 187

— теория электронов Бора 191 элементы (химические) 212

— периодическая система э.элиминация

см. устранение

-,-----------. 191

эмоции 65, 84, 111, 168 эмпиризм 107, 124, 127, 168, 208

— математический (Ч. С. Пирса) 227

— сенсуалистический 324 энзимы 205

энтропия 293, 296

эпистемологии сциентистские, борьба Поппера с ними см. также сциентизм 324

эпистемология (как способ приобретения знания) 105

— (теория познания) 5, 57, 59

— Адорно 326

— аналитическая (аналитически непротиворе-

чивая (coherent) 92, 93

— генетическая 5, 6

- дескриптивная 92, 96, 99, 125, 128, 317

— «другого» 134, 135

— естественного отбора 57, 121

— и Кант 60

— и онтология 47, 374, 375

— и Ч. С. Пирс 119, 210, 230

— индуктивистская 99

— история т.п. 3, 331

— логическая 18, 96, 98

- Маха 120

— обычная (традиционная, джастификацио-

нистская) см. также бадейная теория познания 59, 228

— основная задача т.п. 149

— Пирса 210

— позитивистская 323, 324

— прескриптивная 128

— роста научного знания 9, 155, 229

— типа «выбор из множества вариантов» 106

— традиционная, обсервационистская 61

— фалл ибил истекая 147

— эволюционная 3, 24, 57, 59, 90, 93, 94, 105,

114, 120, 137, 150, 194, 198, 203

------ в исторической перспективе 120

------естественного отбора 24, 57, 60, 94

------Маха и Пуанкаре 120

------Пиаже 8, 145

------Поппера 3, 4, 8, 9, 11-13, 18, 19, 22, 27,

94, 120, 155, 210, 420

----------- ее критика 27

------Поппера—Кэмпбелла 6, 420

454

Предметный указатель

— — Решера («методологический дарвинизм»)

217, 221

— — слепого варьирования и избирательного

сохранения 221

------Спенсера 5, 151

—, ее критика 27, 61, 96

—, роль шаблонов 107, 265, 288

—, фундаментально важная задача т.п. 299

эссенциализм (essentialism) 170

эстетизм Платона 337

эстетика 265

этика 77, 335, 338

— метаэтика 360

—, автономность э. 342

—, позитивизм в э. см. также мораль, метаэтика, стандарты 338 этическое безразличие (indifference) 347 этнология см. социальная антропология «этость» (haecceity, thisness) 235, 236 эфир гипотеза материальности э. 156 эффект (действие) и причина 184, 190

— Болдуина 175

эффектность (impressiveness) см. стандарты эффектной неясности

Я

«я» см. субъект

язык 54, 57, 86, 92, 93, 137, 148, 169, 171, 209,

222, 224, 281, 292

— аргументативная (argumentative) функция я.

64, 152, 153, 171

— возникновение/изобретение

(evolution/invention) я. 69, 88

— высокопарный я. (high-sounding 1.) см. также

помпезность 319-321, 323

— дескриптивная (репрезентативная) функция

(дескриптивный характер) я. 25, 65-67, 69, 152, 317

— животных 86, 175 ------(танцев) пчел 66

— и знание 258, 259, 261

— и концептуальные каркасы 249

— и критический подход 209

- и мир 70, 209, 292, 293

- и мир 3: 71, 88, 228

— и разум (сознание) 86, 257-261

— и теория истины 177

— как система символов 263

— — социальное понятие 310

- науки 54, 262, 263

— обычный (ordinary), обыденный (common)

93, 140, 223, 229

— освоение/изучение (acquisition/learning/

mastering) я. 68, 71, 258, 261

— письменный 69, 72

— прояснение я. 262

— роль бранных слов в я. 175

— рост я. 68, 262

— сигнальная функция я. 64-66

— философия я. 293

— человека 24, 66, 115

— эволюционная теория я. 64

— экспрессивная функция я. 64, 65

—, глубинные и поверхностные структуры я.

258, 278

—, межсубъектный (intersubjective) характер языка 263

—, освоение детьми 71, 115 —, простота и ясность я. 318, 320 —, специфика человеческого я. 59, 65-67 —, структура я. (по Хомскому) 258, 259

— , теоретическая нагруженность я. 228, 253,

258 языковые игры (language games) 55

— изобретения 70, 72

ясность изложения (clarity) (как научная ценность) 319

a posteriori см. апостериорное знание a priori см. априорное знание

I

intelligibilia см. умопостигаемые

visibilia см. видимые

Именной указатель'

Агасси Джозеф (Agassi Joseph) 17, 51, 117, 140,

290

Агассис Луи (Agassiz Jean Louis Rodolphe) 122 Адамар Жак-Саломон

(Hadamard Jackues-Salomon) 193 Адаме Джон Кауч (Adams John Couch) 236 Адлер Альфред (Adler Alfred) 243 Адорно (Визенгрунд-Адорно) Теодор

(Wiesengrund-Adorno Theodor) 298, 314-

317, 321, 322, 324, 326-329 Айдукевич Казимир (Казимеж) Иозеф Станислав (Ajdukiewicz Kasimir (Kazimierz) Josef

Stanislaw) 252, 286 Айер Альфред Джулиус, сэр (Ayer Alfred Jules,

Sir) 272, 279, 349, 356, 359, 361, 362 Айяла Ф. (Ayala F.J.) 91 Аккерман Роберт (Ackermann Robert) 117, 119,

140, 144

Альберт Ганс (Albert Hans) 316, 325, 326 Антонович Максим Алексеевич 138 Аншаков Олег Михайлович 423 Аристотель (Aristotle) 12, 32, 48, 60, 190, 327,

370

Армстронг Д. М. (Armstrong D.M.) 92 Арон Реймон (Aron Raymond) 314, 329 Арчер Маргарет (Archer Margaret) 424 Аткинсон P. (Atkinson R. С.) 136

Б

Бак P. (Buck R. С.) 297

Бандура A. (Bandura A.) 139

Барбер Б. (Barber В.) 144

Барр Г.Дж. (Barr H.J.) 92, 129, 137, 145

Барринджер Г. Р. (Barringer H. R.) 140

Барт Элсе M. (Barth E. M.) 38

Бартли Уильям Уоррен, III (Bartley William

Warren, III) 16, 75, 89, 92, 147, 281 Басе Б. M. (Bass B. M.) 139 Беверидж У. (Beveridge W.I.B.) 117, 143 Бейн Александр (Bain Alexander) 110, 138 Бейтсон Грегори (Bateson Gregory) 92 Бенда Жюльен (Benda Julien) 313 Беннет Лаура (Bennett Laura J.) 298 Берг (Berg LA.) 139 Бергсон Анри Луи (Bergson Henri Louis) 12, 14,

120, 121, 140, 214, 239, 370, 423 Беркли Джордж (Berkeley George) 97, 184, 185,

280, 289 Бёркс Артур (Burks Arthur W.) 219, 423

* Именной указатель составлен В.Н.Садовским.

Бернайс Пауль (Bernays Paul) 4, 30, 75, 90, 146,

154, 158, 161, 163-167, 169-175, 281, 357,

421, 424 Бернал Джон Десмонд (Bernai John Desmond)

56 Берталанфи Людвиг фон (Bertalanffy Ludwig von)

6, 129, 142, 145

Бетховен Людвиг ван (Beethoven Ludwig van) 72 Бирмингем Джон (Birmingham John) 92 Блейк Вильям (Blake William) 55, 56 Блинников Леонтий Васильевич 45 Блэир Энтони (Blair Anthony J.) 38 Блэнкстен Джордж И. (Blanksten George L) 140 Богомолова Елена Андреевна 51 Бозе Сатьендра Нат (Böse Satyendra Nath) 53 Бойл Эдвард, лорд (Boyle Edward, Lord) 4, 340,

349, 356-361, 363 Болдуин Джемс Марк (Baldwin James Mark) 5,

67, 74, 107, 112, 114, 119, 123, 124, 129,

138, 139, 141-144, 151, 175 Больцано Бернард (Bolzano Bernard) 252 Больцман Людвиг (Boltzmann Ludwig) 117, 129,

141, 143, 144

Бонзак Ф. (Bonsack F.) 112, 143 Бор Нильс (Bohr Niels) 33, 89, 191, 283, 284 Боринг (Boring E.G.) 112, 143, 144 Борн Макс (Born Max) 53 Боура Морис, сэр (Bowra Maurice, Sir) 351, 356 Бочвар Дмитрий Анатольевич 377, 387, 414, 424 Браге Тихо де (Brahe Tycho de) 278 Браун Малькольм (Brown Malcolm) 289 Браунинг Роберт У. (Browning Robert W.) 92 Брауэр Ян (Brouwer Jan) 52 Браш Стивен (Brush Stephen) 220 Брейн A. (Brain A.) 143 Бриджмен Перси (Bridgman Percy) 54, 275 Бройль Луи де (Broglie Louis de) 53, 188 Броновский Джейкоб (Bronowski Jacob) 4, 52 Бросин Генри У. (Brosin Henry W.) 92 Брунел Изамбар Кингдом (Brunei Isambard Kingdom) 344

Брэдли Ноэл (Bradley Noel) 151 Буль Джордж (Boole George) 370 Бунге Марио (Bunge Mario) 31, 175 Бугру Эмиль (Boutroux Emile) 239 Бэкон Фрэнсис (Френсис) (Bacon Francis) 42,

55, 97, 99, НО, 270, 372, 388, 423 Бюлер Карл (Bühler Karl) 64-66, 74

В

Вагнер Мориц (Wagner Moritz) 80 Вагнер Рихард (Wagner Richard) 109 Вайсман Феликс (Waismann Felix) 178

456

Именной указатель

Вартофский Маркс (Wartofsky Marx W.) 129,

140, 142, 146

Васильева Антонина Андреевна 314 Ватанабе С. (Watanabe S.) 129, 146 Вебер Макс (Weber Max) 302, 335, 336 Вебстер (Уэбстер) Hoa (Webster Noah) 222, 273 Вейс Пауль (Weiss Paul) 141, 219, 274 Венн Джон (Venn John) 236 Вертгеймер (Вертхаймер) Макс

(Wertheimer Max) 423 Вехтерсхойзер Понтер (Wächtershäuser Günter)

89, 90, 202-204 Вилли Р. (Wille R.) 419, 424 Вильсон (Уилсон) Чарлз Томсон Рис (Wilson

Charles Thomas Rees) 117 Винер Филип П. (Wiener Philip P.) 92, 122, 141 Витгенштейн Людвиг (Wittgenstein Ludwig) 52,

54-56 Вудвортс Роберт С. (Woodworth Robert S.) 112,

143

Габриел Лео (Gabriel Leo) 290 Гавранек T. (Havrànek T.) 372, 423 Гагнебин Генри-Самуэл

(Gagnebin Henri-Samuel) 175 Гаек П. (Hàjek P.) 372, 423 Галилей Галилео (Galilei Galileo) 197 Галли Уолтер Брайс (Gallic Walter Bryce) 268 Гегель Георг Вильгельм Фридрих (Hegel Georg

Wilhelm Friedrich) 12, 41, 47, 252, 303,

317, 325, 327, 338, 339, 361, 427 Гёдель Курт (Gödel Kurt) 53, 56, 177, 179, 197 Гейзенберг Вернер (Heisenberg Werner) 33, 53,

180

Гейтинг Аренд (Heyting Arend) 45 Геккель Эрнст (Haeckel Ernst) 13, 204 Гексли Томас Генри (Huxley Thomas Henry) 76,

84-86, 91, 117, 143, 428

Гельмгольц Герман (Helmgoltz Hermann) 129, 190 Гемпель Карл Густав (Hempel Carl Gustav) 248,

277

Георг III (George III) 345 Гераклит (Heraclitus) 60, 204 Герц Генрих (Herz Heinrich) 155, 184-187, 191 Гессен Борис Михайлович 55, 56 Гёте Иоганн Вольфганг фон (Goethe Johann

Wolfgang von) 327

Гиллеспи К. (Gillispie С. С.) 117, 144 Гильберт Давид (Hubert David) 53, 197, 370 Гиселин Майкл Т. (Ghiselin Michael T.) 92, 117, ,

144, 146

Гитлер Адольф (Hitler Adolf) 55, 327 Гоббс Томас (Hobbes Thomas) 97 Говие T. (Govier TA.) 38 Гомбрих Эрнст (Gombrich Ernst H.) 82, 90 Гомперц Теодор (Gomperz Theodor) 12 Гонсет Фердинанд (Gonseth Ferdinand) 156, 160,

162, 165, 172, 175 Горгий (Gorgias) 351

Гоудж Томас Ф. (Gouge Thomas F.) 221

Гоулд Джулиус (Gould Julius L.) 139, 344, 356

Грей Аза (Gray Asa) 78

Грей Уолтер (Gray Walter) 139

Гретцер Г. (Gräetzer G.) 423

Григолия Реваз Шатаевич 424

Грифин Д. (Griffin D. R.) 137

Грифцова Ирина Николаевна 38

Гроос К. (Groos К.) 67, 74

Гроут Джордж (Grote George) 337

Грэм Мольтке (Gram Moltke) 92

Грязное Борис Семенович 142

Гуссерль Эдмунд (Husserl Edmund) 47, 277

д

Данг П.М. (Dung P. M.) 424

Данн Джон (Dann John) 330

Дарвин Френсис (Darwin Francis) 76, 90

Дарвин Чарльз (Darwin Charles) 4-6, 9, 11, 13,

15, 21, 22, 25, 58, 75-84, 86, 89, 90,

120-123, 141, 142, 146, 166, 197, 220, 428 Дарендорф Ральф (Dahrendorf Ralf) 315, 316 Даукинс Ричард (Dawkins Richard) 88, 91 Декарт Рене (Descartes Rene) 32, 48, 97, 180,

248

Демокрит (Democritus) 32, 351 Денбиг К. (Denbigh К. G.) 90 Джевонс Уильям Стэнли (Jevons William Stanley),

ПО, 111, 138, 143 Джемс (Джеймс) Уильям (James William) 111,

112, 117, 120, 121, 129, 138, 140-144, 224,

239, 272 Дженнингс Герберт Спенсер (Jennings Herbert

Spencer) 68, 74, 86, 103, 104, 117, 137,

143

Дженсен Дональд Д. (Jensen Donald D.) 92 Джерисон Гарри Дж. (Jerison Harry J.) 92 Джерисон Ирена Л. (Jerison Irena L.) 141 Джефри P. (Jeffrey R. С.) 297 Джозефсон Дж. Р. (Josephson J. R.) 424 Джозефсон С.Дж. (Josephson S. G.) 424 Джонсон Ральф (Johnson Ralph H.) 38 Дик Ян (Dick Jan) 92 Дильс Герман (Diels Hermann) 63, 74 Дирак Поль Адриен Морис (Dirac Paul Adrien

Maurice) 53

Добжанский T. (Dobzhansky T.) 91 Доке С. (Dockx S.) 146 Доллард Дж. (Dollard J.) 112, 143 Дуне Скот Джон (Иоанн) (Duns Scotus John

(Joannes лат.)) 235

Дьюи Джон (Dewey John) 121, 123, 141, 272 Дюрер Альбрехт (Dürer Albrecht) 49, 209 Дюэм (Дюгем) Пьер Морис Мари (Duhem Pierre

Maurice Marie) 97

Евклид (Euclides) 72

Есенин-Вольпин Александр Сергеевич 367, 369,

389, 393, 414, 419, 423

Именной указатель

457

Забежайло Михаил Иванович 424 Заде Лофти A. (Zadeh Lofti A.) 424 Зиммель Георг (Simmel Georg) 5, 120, 121, 132, 135, 141, 142, 144

И

Илмаз Г. (Yilmaz H.) 129, 146

Иммельман (Immelman) 139

Инельдер Б. (Inhelder В.) 424

Итани Дж. (Itani J.) 67, 74

Ишервуд Кристофер (Isherwood Cristopher) 208

И

Йоки Г. П. (Yockey H. P.) 145

К

Кавамура С. (Kawamura S.) 67, 74

Кайберг Генри (Kyburg Henry E.) 424

Какас (Kakas A. С.) 424

Каллен Майкл (Cullen Michael) 92

Кант Иммануил (Kant Immanuel) 41, 47, 48, 60,

97, 98, 125-131, 146, 151, 152, 171, 172,

205, 206, 221, 230, 246, 265, 276, 301, 361 Карл I 330 Карл Великий (Charlemagne, Carolus Magnus

лат.) 311 Карнап Рудольф (Carnap Rudolf) 54, 55, 60, 159,

177, 178, 199, 241, 248, 275, 277, 292, 293,

297, 370

Карпентер Эдуард (Carpenter Edward) 128 Kapp Э.Г. (Carr E.H.) 344, 345, 354, 356 Карус Поль (Carus Paul) 240 Кассирер Эрнст (Cassirer Ernst) 129, 145 Каст Николас (Caste Nicolas J.) 38 Кастлер (Quastler H.) 145 Кёлер Вольфганг (Köler W.) 108, 138, 142 Келле Владимир Владиславович 51 Келлер Элен (Keller Helen) 68, 151 Келлог (Kellogg W. N.) 137 Кеплер Иоганн (Kepler Johannes) 166, 184, 190-

192, 197, 269, 270, 278, 279, 310 Кернер Стефан (Köerner Stephan) 31, 181, 289 Кёске Гэри (Koeske Gary) 92 Кирский Джеймс (Kiersky James H.) 38 Кларк Дж. H. (Clark G. N.) 56 Клибанский Раймонд (Klibansky Raymond) 175,

290

Клив Феликс M. (Cleve Felix M.) 175 Клини Стивен Коул (Kleene Stephen Cole) 45 Кодогнет П. (Codognet P.) 424 Коллингвуд Робин Джордж

(Collingwood Robin George) 39, 331, 333 Колодный P. (Colodny R. G.) 146, 221 Колумб Христофор (Columbus лат.. Colombo

итал., Colon исп. Christopher) 238 Комптон Артур Холли (Compton Arthur Holly)

16, 137, 175 Конт Огюст (Compte Auguste) 36

Коперник Николай (Kopernik, Copernicus Nicolaus) 278

Корнфорт Морис (Cornforth Maurice) 55, 56

Косткж Владимир Николаевич 48, 49

Коус Питер (Caws Peter) 117, 144

Кох Роберт (Koch Robert) 197

Кох С. (Koch S.) 139

Коэн Джонатан (Cohen L.Jonathan) 297

Коэн Роберт (Cohen Robert S.) 140, 142, 146, 297

Краббе (Krabbe E.C.W.) 38

Кранц В. (Kranz W.) 63, 74

Краус Карл (Kraus Karl) 326

Крёбер А.Л. (Kroeber A. L.) 144

Крейк Кеннот Дж.У. (Craik K.J.W.) 112, 143

Крик Фрэнсис Гарри Комптон (Crick Francis Harry Compton) 197

Крозерс Э. (Crothers E.J.) 136

Ксенофан (Xenophanes) 60, 313

Куайн Уиллард ван Ормен (Quine Willard van Orman) 129, 139, 140, 146, 425

Кудрина С. А. 9, 325

Кузнецов Сергей Олегович 423, 424

Кули Чарльз Хортон (Cooley Charles Horton) 123

Кун Томас (Kühn Thomas S.) 5, 17, 92, 117, 119, 140, 144, 244, 248-251, 276, 277, 282, 283, 285, 286, 325, 326

Куш M. (Kusch M.) 297

Кэмпбелл Дональд (Campbell Donald T.) 4-6, 9, 10, 28, 49, 50, 57, 60, 83, 91, 92, 95, 97, 105, 112, 134, 137-140, 142-144, 147, 149-153, 166, 220, 221, 365, 366, 420, 425, 429

Кэннон Уолтер Брэдфорд (Cannon Walter Bradford) 117, 118, 140, 143

Л

ЛаЛумиа Джозеф (LaLumia Joseph) 92, 145

Лаббок Джон (Lubbock John) 76

Лавджой Артур Онкен (Lovejoy Arthur Oncken)

142 Лакатос (Лакатош) Имре (Lakatos Imre) 17, 248,

254, 277, 282, 285, 290 Ламарк Жан Батист (Lamarck Jean-Baptist Pierre

Antoine de Monet de) 107, 120, 122, 166 Ланге Фридрих Альберт (Lange Friedrich Albert)

128, 141, 151

Лаплас Пьер Симон (Laplace Pierre Simon Marquis de) 54, 56, 182 Лахути Делир Гасемович 3, 46, 51, 59, 313, 314,

351, 424, 425

Лахути Майя Делировна 314 Лебедев Андрей Валентинович 313 Левай Айзек (Levi Isaac) 295, 297 Леверье Урбен Жан Жозеф (Leverrier Urbain

Jean Joseph) 236

Левинсон Арнольд (Levinson Arnold) 92 Левинсон Рональд Б. (Levinson Ronald В.) 41,

336, 338

458

Именной указатель

Лейбниц Готфрид Вильгельм (Leibniz Gottfried

Wilhelm) 97, 127, 296, 402, 424 Ленин Владимир Ильич 5, 324 Лесаж Жорж-Луи (Lesage George-Louis) 190 Ли Ричард (Lee Richard Char-Tung) 423 Ливингстон Ричард, сэр (Livingstone Richard,

Sir) 350

Лившиц Владимир Александрович 388 Лимож (Limoges С.) 144 Линденбаум Адольф (Lindenbaum Adolf) 177 Линдсей Адам Д., лорд (Lindsay Adam D., Lord)

146

Липси Марк (Lipsey Mark) 92 Локк Джон (Locke John) 55, 97, 127, 128, 162,

260 Лоренц Конрад (Lorenz Konrad) 6-8, 17, 48, 49,

60, 67, 74, 92, 129-132, 135, 138, 139,

142, 145, 151

Лоуз Дж. (Lowes J. L.) 112, 143 Лоуренс Аравийский Томас Эдвард (Lawrence of

Arabia Thomas Edward) 55 Льюис Дэвид К. (Lewis David К.) 292, 296 Льюис Хайвел Дэвид (Lewis Hywel David) 289

M

Маги Брайен (Magee Bryan) 352, 356

Магнус P. (Magnus R.) 129, 145

Майкельсон Альберт Абрахам (Michelson Albert

Aaraham) 156

Майр Эрнст (Мауг Ernst) 87, 91 Мак Р. (Mack R.W.) 140 МакКей Д. M. (MacKay D.M.) 92 МакКормак Эрл P. (MacCormac Earl R.) 92, 139 МакЛеод M. (MacLeod M. С.) 139 Маккарти Джон (MacCarty John) 388, 417, 424 Максвелл Гровер (Maxwell Graver) 92, 129, 146,

221 Максвелл Джеймс Клерк (Maxwell James Clerc)

97, 155, 185, 190

Мансарелла П. (Mancarella P.) 424 Манхейм Карл (Mannheim Karl) 318, 325 Маркс Карл (Marx Karl) 13, 243, 319, 324-329,

336, 338, 341, 346 Маршак Самуил Яковлевич 190 Масгрейв Алан (Musgrave Alan) 9, 290 Маурер О. Г. (Mowrer O. H.) 112, 143 Маус Г. (Maus H.) 298, 314, 316, 325 Мах Эрнст (Mach Ernst) 109, 111, 112, 120, 129,

132, 135, 138-141, 143, 144, 184, 185, 280* Медавар Питер (Medawar Peter) 70 Мейерсон Эмиль (Meyerson Emile) 97, 129, 145 Мейс (Mace С. А.) 11, 289 Менгер Карл (Menger Karl) 238, 275 Мендель Грегор Иоганн (Mendel Gregor Jogann)

197

Мендес-Франс Пьер (Mendés-France Pierre) 348 Менцель Э. (Menzel E.W.) 67, 74 Меркулов Игорь Петрович 48

Мерло-Понти Морис (Merleau-Ponty Maurice)

129, 145 Мертон Роберт Кинг (Merton Robert King) 118,

140, 144

Мёрфи Мюррей (Murphey Murray G.) 230, 275 Миади Д. (Miyadi D.) 67, 74 M ид Маргарет (Mead Margaret) 140 Микеланджело Буонарроти

(Michelangelo Buonarroti) 72, 78, 428 Миклухо-Маклай Николай Николаевич И9 Миллер Дэвид (Miller David) 28, 51, 153 Миллер Нил Эдгар (Miller Neal Edgar) 112, 143 Милль Джон Стюарт (Mill John Stuart) 42, 97,

124, 127, 128, 269, 270, 278, 341, 364, 369,

372, 380, 388, 402, 406, 423 Михеенкова Мария Анатольевна 422, 424 Мичел Теодор (Mischel Theodore) 92, 142 Мозер Симон ( M oser Simon) 289 Молден О. (Melden) O. 89 Моно Жак Люсьен (Monod Jackes Lucien) 117,

144, 146

Монтегю Ричард (Montegue Richard) 45 Морган Ллойд (Morgan C.Lloyd) 67, 74, 107,

129, 138, 144 Моррис Чарльз Уильям

(Morris Charles William) 92 Моцарт Вольфганг Амадей (Mozart Wolfgang

Amadeus) 78, 109, 428 Мун Сан Мьян (Moon Sun Myung) 178 Мур Джордж Эдуард (Moore George Edward) 54 Мур Эдуард (Moore Edward С.) 221 Мью Мелитта (Mew Melitta) 164, 176, 298 Мэйс Вольф (Mays Wolfe) 7, 92 Мюллер Макс (Müller Max) 128 Мюллер Фриц (Müller Fritz) 204 Мюнцингер К. (Münzinger K. F.) 112, 143

H

Нагель Эрнст (Nagel Ernst) 248

Наполеон III (Napoleon III) 351

Натсулас Томас (Natsoulas Thomas) 92

Наута Д. (Nauta D.) 296

Нейрат OTTO (Neurath Otto) 177

Ниинилуото Илкка (Niiniluoto Ilkka) 297

Никонова Татьяна Вячеславовна 51

Ницше Фридрих фон (Nietzsche Friedrich von)

313 Нортроп Ф.С.К. (Northrop F. S. С.) 92, 117, 129,

143, 145 Ноттурно Марк Амадей

(Notturno Mark Amadeus) 22, 284, 314 Ньюелл Элан (Аллан) (Newell Aleen) 139, 222 Ньютон Исаак (Newton Isaac) 32, 55, 56, 72, 76,

97, 109, 127, 159, 166, 184, 190-192, 197,

243, 250, 260, 264, 280, 310

О

Огбёрн У.Ф. (Ogburn W. F.) 144 Оже Пьер (Auger Pierre) 117, 144

Именной указатель

459

Оккам Уильям (Ockham or Occam, William) 238

Осборн Г.Ф. (Osborn H. F.) 107, 138

Остин Джон (Austin John Langshaw) 140, 291,

296 Ошеров С. А. 153

п

Павел Святой, апостол (Paul the Apostle, Saint) 54

Памфри P. (Pumphrey RJ.) 105, 137

Пантелеев Л.Ф. 138

Пап Артур (Pap Arthur) 241

Парменид (Parmenides) 17, 60, 63

Паскаль Блез (Pascal Biaise) 182

Пассмор Джон (Passmor John) 277

Пастер Луи (Pasteur Louis) 197

Патель И. Г. (Patel I.G.) 176, 194

Паули Вольфанг Эрнст (Pauli Wolfgang Ernst) 53

Пауэлл Инох (Powell Enoch) 355

Пейли Уильям (Вильям) (Paley William) 76-78, 80-82

Пеппер Стивен (Pepper Stephen С.) 92, 117, 129, 144, 145, 220

Перикл (Pericles) 350, 351

Перри Бертон (Perrin Burton) 92

Петри Хью Г. (Pétrie Hugh G.) 92, 134, 142

Печенкин Александр Александрович 6, 7, 281, 282

Пиаже Жан (Piaget Jean) 6-8, 17, 129, 141, 145, 423, 424

Пиетаринен (Pietarinen J.) 297

Пилот Гарольд (Pilot Harold) 316

Пилсбери У. Б. (Pillsbury W.B.) 112, 143

Пирс Чарльз Сандерс (Peirce Charles Sanders) 8, 10, 42, 97, 119, 121-123, 141, 180, 210, 215-221, 222, 225-236, 238-241, 268-275, 278-282, 289, 364, 366, 384, 395, 396, 404, 406, 411, 416, 423, 429

Плантинга Олвин (Plantinga Alvin) 292, 297

Платон (Plato) 12, 13, 32, 40, 41, 47, 48, 97, 153, 190, 228, 252, 261, 277, 334, 336-338, 342, 350, 351, 358

Платт Джон Р. (Platt John R.) 92, 129, 145

Плацман Р. Л. (Platzman R. L.) 145

Плонка Дж. (Plonka J.) 423

Пойа Дьердь (Poïya George) 112, 364, 400, 401, 424

Полани Майкл (Polanyi Michael) 197, 244, 248, 255, 276, 282-284

Поллард Дж. (Pollard J.W.) 48, 57

Поп Александр (Pope Alexander) 190

Поппер Карл Раймунд, сэр (Popper Karl

Raimund, Sir) 3, 4, 6, 8-46, 48-52, 56, 57, 59, 60, 63, 68, 74, 75, 89-92, 94, 96, 98-101, 108, 117, 119, 125, 127, 130, 132-134, 136-140, 142, 143, 146, 147, 153-159, 161-164, 167, 174-176, 181, 190, 193, 194, 201, 203, 210-215, 220, 221, 222, 225, 227, 228, 238-259, 264, 265, 267-284, 286, 287,

290, 294, 298, 307, 309, 311, 314, 315, 317, 324, 325, 327, 330, 333, 336-338, 340-357, 359, 363-369, 371, 372, 377, 383, 389, 394, 396, 397, 404, 406, 411, 418, 420, 421-428

Пост Ф. (Post F.) 363

Поултон Э.Б. (Poulton E.B.) 107, 138

Прайс M. (Pryce M. H. L.) 31, 289

Прингл Дж. (Pringle J.W.S.) 138

Протагор (Protagoras) 63

Птолемей Клавдий (Ptolemy) 278

Пуанкаре Жюль Анри (Poincàre Jules Henri) 97, 103, 109, 111, 112, 120, 129, 132, 135, 138, 140, 143, 144

P

Радницкий Джералд (Radnitzky Gerald) 16, 75,

89, 92, 147

Райл Гилберт (Ryle Gilbert) 276 Райт У. К. (Wright W. К.) 129, 142, 145 Рамсай A. (Ramsay A.) 139 Рамсей Фрэнк П. (Ramsey Frank P.) 53, 56, 377,

424 Рапопорт Анатоль (Анатолий Борисович)

(Rapoport Anatol) 6, 142, 145, 349 Рассел Бертран, лорд (Russell Bertrand, Lord) 6,

52-54, 56, 60, 82, 97, 137, 138, 341, 361,

370

Ратбоун Элеонора (Rathbone Eleanor) 355 Рейхенбах Ганс (Ханс) (Reichenbach Hans) 129,

140, 142, 145, 177, 178 Рестле Ф. (Restle F.) 136 Решер Николас (Rescher Nicholas) 4, 29, 30,

210, 221, 220, 221, 366, 404, 423 Риньяно E. (Rignano E.) 112, 143 Риццо H. Д. (Rizzo N. D.) 139 Ричи А.Д. (Richie A.D.) 117, 143 Робин P.C. (Robin R. S.) 221 Робинсон Ричард (Robinson Richard) 338 Ройс Джосайя (Royce Josiah) 272 Роллер Д. (Roller D. H. D.) 117, 144 Роотселаар Б. ван (Rootselaar B. van) 142, 277,

297

Ружье Луи (Rougier L.) 140, 142 Рузавин Георгий Иванович 50 Рэнд Эйн (Rand Ayn) 254

Садовский Вадим Николаевич 3, 9, 11, 17, 28, 45, 46, 60, 136, 142, 145, 161, 174, 181, 201, 210, 275, 284, 325

Саймон Герберт A. (Simon Herbert A.) 45, 112, 113, 139, 221

Сахлин Н.-Е. (Sahlin N.-E.) 297

Селларс Рой Вуд (Sellars Roy Wood) 129, 145

Селларс Уилфрид С. (Sellars Wilfrid S.) 129, 145, 289

Сибеок T. A. (Sebeok T. A.) 139

Симпсон Джордж Гейлорд (Simpson George Gay-lord) 20, 80, 129, 145

Скворцов Дмитрий Павлович 423

460

Именной указатель

Сколимовский Генрик (Skolimowski Henryk) 4, 8, 10, 45, 92, 164, 222, 239, 267, 275-277, 282-289, 366, 423, 426

Слакин У. (Sluckin W.) 112, 143

Смаллиан (Смальян) Реймонд M. (Smullyan Raymond M.) 369, 423

Смирнова Наталия Сергеевна 51

Смэтс Ян (Smuts J.) 14

Сократ (Socrates) 37, 41, 153, 167, 313, 337, 351

Спенсер Герберт (Spencer Herbert) 5, 16, 108, 111, 120, 121, 127, 128, 130, 141, 144, 151, 166, 175, 269, 271, 272

Сперри Роджер Уолкот (Sperry Roger Wolcott) 83, 91

Спиноза (Барух) Бенедикт де

(Spinoza (Baruch) Benedictus de) 48, 52, 56, 91, 392, 424

Стааль Дж. (Staal J.E.) 142, 277, 297

Сталин Иосиф Виссарионович 55

Стеббинг Сьюзен (Stebbing Susan) 354, 356

Стеммер H. (Stemmer N.) 129

Степин Вячеслав Семенович 50

Стрэчи Джон (Strachey John) 345, 356

Суппес Патрик (Suppes Patrick) 297

Сурио Пол (Souriau Paul) ПО, 111, 138, 143, 144

Сэведж Джимми (Savage L. Jimmy) 292, 296, 297

Сэпир Эдуард (Sapir Edward) 425

Тард Габриель (Tarde Gabriel) 35

Тарский Альфред (Tarski Alfred) 45, 177-179,

309, 363, 367, 377, 423 Таушер Г. (Tauscher H.) 144 Тейлор Альфред Эдвард (Taylor Alfred Edward)

337

Теннесен Герман (Tennessen Herman) 92, 141 Тёрстон Луи Леон (Thurstone Louis Leon) 112,

143

Тодд Уильям (Todd William) 92 Тойнби Арнольд Джозеф (Toynbee Arnold Joseph)

345 Толмен Эдуард Чейс (Tolman Edward Chase) 112,

143

Томас Д. (Thomas D.) 144 Томилин Константин Александрович 51 Томпсон M. (Thompson M.) 141 Томсон Уильям, лорд Кельвин (Thomson

William, Lord Kelvin) 220

Тони Ричард Генри (Tawney Richard Henry) 335 Торп Уильям Хомен (Thorpe William Homan) 87 Троцкий Лев Давидович 55 Тулмин Стивен Э. (Toulmin S.E.) 6, 92, 117,

119, 129, 140, 144, 146, 248 Тьюринг Алан М. (Turing Alan M.) 53, 56 Тэкс С. (Tax S.) 90 Тэннер Майкл (Tanner Michael) 330

Уайлд Джон (Wild John) 363

Уайтхед Альфред Норт (Whitehead Alfred Norton)

14, 52, 56, 97, 227, 239, 275 Уатс Ф. (Watts F.) 289 Уимсат (Вимсат) Уильям (Wimsatt William С.)

92, 137

Уинклер Р. (Winkler R.) 67, 74 Уитроу Г.Дж. (Whitrow G.J.) 129, 145 Уоддингтон Конрад Хал (Waddington Conrad

Hal) 20, 80, 90, 129, 142, 145 Уолк К. (Walk K.) 297 Уоллер Брюс (Waller В. N.) 38 Уоллес Альфред Рассел (Wallace Alfred Rüssel)

118

Уолпол Хорас (Walpole Horace (Horacio)) 118 Уолраф Ч.Ф. (Wallraff С. F.) 92, 128, 141, 151 Уорден Ф.Дж. (Worden F. G.) 91 Уорф Бенджамин Ли (Whorf Benjamin Lee) 253 Уоткинс Джон Уильям Невил (Watkins John

William Nevill) 16, 51, 254, 277 Уотс Фредерик (Watts Frederick) 289 Уотсон Роберт И. (Watson Robert L) 92 Уэбстер Hoa (Webster Noah) 222, 273 Уэйтли Ричард (Whately Richard) 356

Ф

Файхингер Ганс (Vaihinger Hans) 221 Фарадей Майкл (Faraday Michael) 185, 190 Фейгл Герберт (Feigl Herbert) 86, 91, 222 Фейерабенд Пол (Пауль) (Feyerabend Paul) 17,

248, 254, 285

Филд Дж. (Field G. С.) 350, 356 Финн Виктор Константинович 3, 41-44, 46-48,

51, 364, 423-424 Фиш Макс (Fisch Max) 240, 275 Фишер Г.А.Л. (Fisher H. A. L.) 346, 356 Фишер Роналд Эйлмер, сэр (Fisher Ronald

Aymer, Sir) 20, 80 Фишер С. (Fisher S.) 329 Флейвелл Дж. (Flavell J. H.) 145 Флоркин Марсель (Florkin Marcel) 204 Фоллмер Герхард (Vollmer Gerhard) 49, 50 Франк Джеймс (Franck James) 186, 187, 191 Франк Филипп (Frank Philipp) 177, 316 Фреге Фридрих Людвиг Готлоб

(Frege Friedrich Ludwig Gottlob) 252, 257,

292, 370

Фрейд Зигмунд (Freud Zigmund) 243 Фриз Якоб Фридрих (Fries Jakob Friedrich) 128,

151

Фримен Джемс (Freeman J. В.) 38 Фримен Юджин (Freeman Eugene) 4, 8, 10, 45,

164, 222, 242, 275, 279-281, 289, 366, 423,

426, 429

Фрисби Дэвид (Frisby David) 298, 314 Фриш Дж.Е. (Frisch J.E.) 67, 74 Фриш К. фон (Frisch K. von) 115, 139 Фрост Роберт (Frost Robert) 314 Фуйе A. (Fouillé A.) 112, 129, 143 Фукидид (Thucydides) 351

Именной указатель

461

Фукуи Кэнъити (Fukui Kenichi) 188 Фюрстенберг Ф. (Fürstenberg F.) 298, 314, 316, 325

Хаас Уильям Пол (Haas William Paul) 275 Хабермас Юрген (Habermas Jürgen) 315-317,

321, 322, 324, 325 Хайек Фридрих фон (Hayek Friedrich A. von)

166, 175, 194 Хайн A. (Hein A.) 61, 74 Хакинг Ян (Hacking Ian) 292, 296 Халл Кларк Леонард (Hull Clark Leonard) 112,

143

Халонен Илпо (Halonen Про) 296 Хальден Сёрен (Hallden S.) 294, 297 Хаммонд К. P. (Hammond К. R.) 138 Хамфри (Humphrey G.) 112, 143 Хансен Троелс Эгерс (Hansen Troels Eggers) 164 Хартшорн Чарлз (Hartshorne Charles) 141, 219,

227, 239, 274

Хахлвег (Халвег) Кай (Hahlweg Kai) 6, 7, 48 Хвостова Ксения Владимировна 41 Хебб Д.О. (Hebb D.O.) 139 Хейенорт ван (Hejenoort J. van) 297 Хейер Ричард (Hare Richard) 176 Хейес Р.Дж. (Hayes RJ.) 417, 424 Хельд Р. (Held R.) 61, 74 Хенери M. (Henerey M.) 139 Хёрст Р.Дж. (Hirst R.J.) 92 Хёффдинг Харальд (Höffding Harold) 127, 141,

151

Хинде Р. A. (Hinde R. A.) 139 Хилл Томас Инглиш (Hill Tomas English) 426 Хинтикка Яакко (Hintikka Jaakko) 4, 30, 31, 291,

294, 296, 297, 428

Хозианссон-Линденбаум Янина 177 Хокинс Д. (Hawkins D.) 129, 145 Холдейн Джон Бёрден Сандерсон (Haldane John

Burdon Sanderson) 20, 60, 80 Холмс С. (Holmes S.J.) 138 Холтон Джералд (Holton Gerald) 117, 144 Хомский Ноам (Chomsky Noam) 258-261, 267,

271, 277, 278, 287, 288 Хоркхаймер Макс (Horkheimer Max) 315, 324,

327-329

Хохкеппель В. (Hochkeppel W.) 67, 74 Хукер K. (Hooker С. А.) 6, 7, 48 Хьюэлл Уильям (Whewell William) 97, 117 Хэнсон Норвуд P. (Hanson Norwood R.) 221

ц

Цезарь Гай Юлий Цезарь (Caesar Gaius Julius)

39, 331, 333

Цильзель Эдгар (Zilsel Edgar) 178 Циркле (Zirkle С.) 144

Чайковский Юрий Викторович 21

Чайлд Артур (Child Arthur) 92, 129, 142, 145

Чапек Милич (Öapec Milic) 92, 120, 140-145

Чень Ч. (Chang Chin-Liang) 423 Черчилль Уинстон Леонард Спенсер, сэр

(Churchill Winston Leonard Spencer, Sir)

351, 352 Чичеле Генри (Chichele Henry) 56

Ш

Шарп Роберт (Sharpe Robert) 221

Шекспир Уильям (Shakespeare William) 78, 428

Шелер Макс (Scheler Max) 318, 327

Шелтон Г. С. (Shelton H. S.) 129, 145

111 ил п п Пауль Артур (Schupp Paul Arthur) 4, 15,

16, 28, 52, 92, 146, 147, 154, 163, 164,

220, 221, 222, 241, 275, 277, 280, 290, 340,

357, 360, 363

Шимони A. (Shimony A.) 129, 146 Шлик Мориц (Schlick Moritz) 178, 316 Шмидт Альфред (Schmidt Alfred) 324, 329 Шмитт Фрэнк О. (Schmitt Frank O.) 91, 140,

146 Шопенгауэр Артур (Schopenhauer Arthur) 75,

144, 206

Шоу Дж. (Shaw J.C.) 139 Шпенглер Освальд (Spengler Oswald) 361 Шпигельман С. (Spiegelman S.) 101, 137 Шпурцхайм Иоган Каспар (Spurzheim Johann

Kaspar) 56

Шредингер Эрвин (Schrödinger Erwin) 53 Штёр Адольф (Stöhr Adolph) 175 Штеммер H. (Stemmer N.) 146 Шют Невил (Shute Nevil) 175

Эйген M. (Eigen M.) 67, 74 Эйди Глин (Adey Glyn) 298, 314 Эйлер Леонард (Euler Leonhard) 236 Эйнштейн Альберт (Einstein Albert) 24, 25, 53,

58, 68, 69, 82, 86, 96, 97, 180, 185, 191,

197, 200, 209, 211, 243, 260, 272, 280 Экклз Джон, сэр (Eccles John С., Sir) 61, 68,

74, 91, 284, 290

Эктон Джон, лорд (Acton John, Lord) 336 Энгельс Фридрих (Engels Friedrich) 5, 324, 325 Эпикур (Epicurus) 109 Эрстед Ханс Кристиан (0rsted Hans Christian)

185, 190

Эстез У. К. (Estes W К.) 136 Этмане Илона Эльмаровна 424 Эш Соломон (Asch Solomon E.) 139 Эшби Росс У. (Ashby W.Ross) 92, 102, 103, 111,

122, 137, 138, 141, 143

ю

Юдин Эрик Григорьевич 145

Юкскюль И. фон (Uexküll J. von) 121, 129, 145

Юлина Нина Степановна 34

Юм Дэвид (Дейвид) (Hume David) 44, 77, 94-

97, 99, 124, 126, 134, 159, 171, 342, 365,

372, 383, 395, 424

Янг Алистер (Young Alistar) 330

Содержание

Эволюционная эпистемология Карла Поппера на рубеже XX и XXI столетий.

(Вступительная статья). В. Н. Садовский ..................... 3

Философский климат в Европе в 30-е годы

Гуманизм и рост знания. Джейкоб Броновский.................. 52

Эволюционная эпистемология: подход и проблемы

Эволюционная эпистемология. Карл Р. Поппер................. 57

Естественный отбор и возникновение разума. Карл Р. Поппер......... 75

Эволюционная эпистемология. Дональд Т. Кэмпбелл.............. 92

Кэмпбелл об эволюционной теории познания. Карл Р. Поппер........ 147

О рациональности. Пауль Бернайс......................... 154

Призыв Бернайса к более широкому пониманию рациональности.

Карл Р. Поппер.................................... 163

Мир предрасположенностей и эволюционная эпистемология

Карл Р. Поппер. Мир предрасположенностей................... 176

Предисловие................................... 176

Мир предрасположенностей: два новых взгляда на причинность..... 176

К эволюционной теории познания...................... 194

Пирс, Поппер и проблема открытия закономерностей

Пирс, Поппер и методологический поворот. Николас Решер......... 210

Поиск объективности у Пирса и Поппера. Юджин Фримен

и Генрик Сколимовский................................ 222

Фримен и Сколимовский о пирсовских предвосхищениях Поппера.

Карл Р. Поппер.................................... 280

О подобающих (попперовских?) и неподобающих способах употребления

понятия информации в эпистемологии. Яакко Хинтикка........... 291

Карл Поппер и логика социальных наук

Логика социальных наук. Карл Р. Поппер..................... 298

Разум или революция? Карл Р. Поппер...................... 314

Историческое объяснение. Карл Р. Поппер.................... 330

«Открытое общество» Карла Поппера: личный взгляд. Эдвард Бойл..... 340

Лорд Бойл о дуализме фактов и решений в «Открытом обществе».

Карл Р. Поппер.................................... 357

Эволюционная эпистемология Карла Поппера и эпистемология синтеза

познавательных процедур. (Вместо послесловия). В. К. Финн......... 364

Замечания переводчика. Д. Г. Лахути....................... 425

Предметный указатель............................... 430

Именной указатель................................. 455

Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики

Группа подготовки издания:

Директор — Доминго Марин Рикой

Заместители директора — Наталья Финогенова, Ирина Макеева

Администратор — Леонид Иосилевич

Компьютерный дизайн — Виктор Романов

Верстка — Леонид Иосилевич, Ксения Пулькина

Корректурные работы — Елена Кудряшова, Андрей Стулов

Обработка графики — Елена Ефремова

Обработка текста — Евгений Макаров

Техническая поддержка — Анна Тюрина, Марина Круцко, Наталья Аринчева

Менеджер по продажам — Алексей Петяев

Издательство «Эдиториал УРСС». 113208, г. Москва, ул. Чертановская, д. 2/11, к. п. Лицензия Л P №064418 от 24.01.96 г. Гигиенический сертификат на выпуск книжной продукции №77.ФЦ.8.953.П.270.3.99 от 30.03.99 г. Подписано к печати 03.07.2000 г. Формат 60x88/16. Тираж 2000 экз. Печ. л. 29. Зак. № 25

Отпечатано в АООТ «Политех-4». 129110, г. Москва, ул. Б. Переяславская, 46.

Конец формы