Ход урока.
Вступительное слово. По замыслу Гончарова. Только со 2 части начинается собственно роман. (Из письма Гончарова к Л. Н. Толстому: «Не читайте 1 часть «Обломова», а если удосужитесь, то почитайте 2 и 3».)
Когда на французском языке была переведении лишь 1 часть «Обломова» и в таком самостоятельном виде напечатана, негодованию Гончарова не было предела: «…в этой 1 части заключается только введение, пролог к роману, комические сцены Обломова и Захара – и только, а романа нет! Ни Ольги, ни Штольца, ни дальнейшего развития характера Обломова. Остальные 3 части не переведены, а эта 1-я часть выдана за отдельное сочинение! Какое нахальство».
Со 2 части повествование теряет статичность. Появляется Ольга. Грядет любовная драма, в драматическом действии развёртывается подлинный характер главного героя.
2. 1– 2 главы 2 части.
Правда, открывается 2 часть портретом Штольца, но в том-то и особенность «Обломова» как монографического романа, центростремительного по своей конструкции, что этот портрет даётся не самостоятельно, а в постоянном сопоставлении с Обломовым. История Штольца больше рассказана, чем представлена в картинах (а образ Обломова уже сформировался в воображении читателя), характеристика Штольца «работает» не столько на него самого, сколько на его друга.
3. 1-е сообщение. Портрет, история Штольца (2гл., ч.2)
4. Дополнение учителя. Штольц рос и воспитывался по соседству с Обломовкой, но формирующие его характер условия были совершенно разными. Отец героя – немец, управляющий в дворянском поместье, привил сыну навыки самостоятельного и упорного труда, умение полагаться на собственные силы. Мать – русская дворянка с нежным сердцем и поэтической душой – передала Андрею свою духовность. В отличие от Обломова, Штольц – воплощённая энергия: с. 147 (2 глава).
Если Обломов - весь в стихии эмоциональной – Штольц предельно рационалистичен: «148/2, 2».
Вот такими категорическими формулировками «рассказан» Штольц. Ощущается некоторая «сделанность». А помните, как говорил Гончаров об истоках характера Штольца. Что-то уж слишком они математически выверены: «144», 1-я глава.
(Филистер – человек с узким обывательским кругозором; бурш – студент, принадлежащий к одной из студенческих корпораций.)
Возникает мысль: не искусственно ли сконструирован в качестве антипода герою романа этот Штольц «150/3» (гл. 2):
- отрицанием обломовской мечтательности, робости перед жизнью «148/1»,
- аморфности характера «150/1»,
- его мучительной рефлексии «150/2».
От такого нагнетения качеств «положительных» подрывается доверие читателя не только к достоверности, но и к самой «положительности» этих качеств. Пуританский (словарь: отмечающийся строгой, показной нравственностью) фанатизм, расчётливость Штольца заставляют с симпатией вспоминать… слабого, ленивого, но противоречивого и страдающего Обломова. Таков неожиданный эффект апофеоза Штольцу.
5. Есть такой литературный приём – антитеза – художественное противопоставление. Роман «Обломов» весь строится на антитезах:
Прошлое – настоящее,
Обломовка – Петербург,
Обломов – Штольц.
Этот список можно продолжить. Гончаров всячески подчёркивает противоположность Обломова и Штольца:
Обломов русский, Штольц – наполовину немец и, главное, немец по воспитанию.
Обломов – барин. Штольц – сын управляющего.
Обломов – бездельник. Штольц – предприниматель. (Автор довольно небрежно характеризует занятия своего героя: «147/1». Рассказывать об этом Гончарову неинтересно: сам он не смыслил в коммерческих делах.)
6. В оценке Штольца, как ни странно, сошлись даже Добролюбов и Дружинин. Им обоим образ показался малоудачным, сухим и невыразительным. Правда, объяснили они это по-разному.
Добролюбов отметил, что в современной русской жизни пока слишком мало энергичных, деятельных людей, и потому писателю не удалось ярко показать такой тип.
Дружинин же считал Штольца прежде всего художественной неудачей Гончарова: «…это … персонаж, обрисованный с излишнею кропотливостью, которая всё-таки не даёт нам должной полноты впечатления».
Задумаемся: что значит «должной полноты»? Может быть, Андрей Иванович и не очень запоминается как личность (по крайней мере, он кажется тусклым на фоне Обломова), зато он в полной мере воплощает в себе идеалы, принципы, стиль новой жизни. Во 2-й половине 19 столетия Россия запоздало вступала в новый век. Большие города, промышленность, торговля – всё это вытесняло былой покой помещичьих гнёзд. На смену мечтателям приходили деловые люди. Таким деловым был и Штольц. И действительно неважно, чем именно и с кем конкретно он торговал.
Эта тема делает роман «Обломов» удивительно современным. Разве мы сегодня наблюдаем не те же процессы? Разве не торжествуют энергичные, предприимчивые… и безжалостные?
Да, Штольц безжалостен. Он вроде бы и любит Обломова и желает ему добра. Но всё равно рассказывает Ольге о том, что застал друга в разных чулках – хотя и знает, как боится Илья Ильич огласки этой позорной истории.
Организуя знакомство Ольги с Обломовым, Штольц как будто устраивает очередную торговую сделку. Всё рассчитано. Всё разумно. Но всё срывается.
7. – Заканчиваются главы о Штольце горячим «комплиментом» … Обломову, «в основании натуры которого «151» (гл. 2).
Так открыто заявлена одна из ведущих тем всего будущего повествования – тема «чистого, светлого и доброго начала» натуры Обломова. В 1-й части она робко прозвучала в 6 – 8 главках, когда открылось различие между Обломовым и «пошлыми людьми», достойными лишь гоголевского осмеяния. Теперь же первое упоминание об Обломове сопровождается целым «этюдом» о его простом и нехитром сердце, который уподобляется начальному аккорду совсем нового по тональности повествования.