Ход революции.

Находясь «по пояс в войне» Российская империя могла дольше всех других стран не переводить экономику в военное положение, также она располагала достаточным количеством ресурсов чтобы вести войну до ее победного конца, а на весну было запланировано масштабное наступление по всем фронтам, но история распорядилась по-другому. Волнения в большей части сфер деятельности народа не вызвали особых опасений у правительства, именно поэтому революция стала крайне неожиданной и имея стихийный характер охватила сразу множество губерний и уездов. Сразу два основных течения революционных идей плыли в обществе в феврале 1917 года.

Народный революционный подъем вылился в множество рабочих стачек. 9 января 1917 года в честь годовщины «Кровавого воскресенья» бастовали такие заводы как: Арсенал, Невский, Обуховский, Путиловские завод, Александровский заводы, судоверфь и другие предприятия общей численностью около 150000 человек. Затем прогремело 14 февраля очередным политическим митингом с лозунгами «Долой войну!», «Да здравствует республика!». К 22 февраля около 90000 рабочих Петрограда отказались от работы и начали митинговать, вскоре к ним присоединился Путиловский завод, в котором работало около 34000 человек, в этот же день Император, Николай II покинул столицу с командировкой в Могилев, получив одобрение от министра внутренних дел А.Д. Протопопова, который считал, что, арестовав членов Рабочей группы Центрального ВПК, готовивших массовые выступления на 14 февраля, он сумел подавить революцию в зародыше. Увы, Министр ошибался, и его ошибка стала одной из ключевых в развернувшихся событиях, ведь кто знает, как завершилась бы эта революция, если бы Государь не уехал в Ставку. Партия большевиков в это время поняла насколько важно действовать именно в данный момент и призвала граждан столицы выйти на улицы и устроить массовую стачку по поводу празднования Международного Женского Дня 23 февраля по старому календарю. Этот день стал официальным началом Великой Февральской Революции. К множеству митингующих женщин и детей, со всех уголков Петрограда постепенно начали стекаться резко прекратившие работу рабочие с таких заводов, как «Новый Парвиайнен», «Феникс», «Новый Лесснер», «Айваз», «Промет», «Русский Рено», «Розенкранц», «Старый Лесснер», «Эриксен», Путиловского завода, Нарвского района и др., также рабочие ткацкой Торшиловской фабрики, всего бастовало свыше 128000 человек.⁴ В это время на совещании руководства петроградских большевиков в Выборгском районе города, поздним вечером было решено, всеми силами поддерживать национальные волнения, усиливать агитацию среди солдат, снабжать рабочих оружием и выдвинуть два основных лозунга о свержении монархии и прекращении империалистической войны. Однако, большевики не обладали достаточными средствами, чтобы охватить весь народный поток. В следствии того, что уже произошли первые стычки между рабочими и военными, было решено передать власть над подавлением революции в руки военных. Существует две версии отношения казачьих полков к митингующим. Первая - казаки не оказывали сопротивления демонстрантам из-за отсутствия способов воздействия на людей, например, лишь малая часть полицейских и казаков обладали нагайками, а лезть с оружием на мирное население – дело неофицерское. Вторая – казаки, хотя и были всячески поощряемы царской властью на протяжении всей истории Российской Империи, так как именно они были первым оплотом защиты на границах государства в случае военных действий извне. Но не раз действия казаков были направлены против царской власти, и данная теория говорит, что казаки поддерживали митингующих и специально даже не пытались разгонять бунтующую толпу.⁵ К 24-ому февраля было избито уже около 28 полицейских, казачьи полки так и не принимали особого участия. Всеобщая забастовка достигла уже 224000 человек и продолжала расти. Командующий Петроградским военным округом генерал С.С. Хабалов был наделен всеми полномочиями для устранения анархии в городе. 25 февраля начались первые массовые столкновения с полицией, начали появляться точечные инциденты стрельбы по толпе, следовательно, и убитые. Общее число митингующих дошло до 305000 человек, к бастующим присоединилось студенчество, интеллигенция, ремесленники и служащие. Вечером тог же дня Император узнал о беспорядках в столице и решительно потребовал прекратить бунты. В следствие этого было осуществлено около 150 арестов.

По всему городу начинают происходить вспышки беспорядков, погром полицейских участков, продовольственных хозяйств, оружейных складов. Все больше и больше стычек между армией и гражданами, выстрелы выше голов митингующих вызывают лишь смех на их лицах и только стрельба боевыми патронами по гуще толпы позволяет на какое-то время рассеять толпу, однако, большинство митингующих лишь прячется во дворах, но через короткое время снова выходят на улицы и площади. В 17.00 26 февраля Государь получил телеграмму от председателя Думы М. В. Родзянко, в которой утверждалось, что части войск стреляют друг в друга. Действительно, данная телеграмма была связана с бунтом, произошедшим в 4 роте запасного батальона Лейб – гвардии Павловского полка. К счастью, мятеж был подавлен Преображенским полком, и лишь 19 зачинщиков арестовали. В связи с тяжелым положением в столице председатель Совета министров кн. Н. Д. Голицын принял решение о приостановке работы Государственной Думы, как минимум, до апреля, подписав шаблонный указ оставленный ему предшественником, однако, М.В. Родзянко не принял подобного решения, трактуя это тем, что роспуск «Последнего оплота порядка» плохо скажется на дальнейшем развитии событий, и отправил Императору новую телеграмму о возобновлении работы Думы, но ответа из Ставки так и не получил. 27 февраля ознаменовало собой первое вооруженное восстание в период революции, ее зачинщиком стал Унтер-офицер Волынского полка Т. И. Кирпичников. В считанные часы волынцам удалось присоединить к себе 20000 военных из 160000, находящихся в столице. Была осаждена тюрьма Кресты, и более 30000 митингующих собралось на площади перед Финляндским вокзалом, слушая речи ораторов, в том числе и большевиков. После освобождения политических заключенных по призыву меньшевиков было принято решение идти к Таврическому дворцу, дабы продемонстрировать поддержку новой Государственной думе народом. Мятежники захватили Арсенал, из которого удалось раздать 40000 винтовок и двинулись к резиденции нового аппарата управления.⁶

В связи с таким знаковым моментом многие депутаты 4 Государственной Думы, приняв приказ о роспуске решились на неформальное собрание, на котором провели слушания по поводу выборов во Временный Комитет Государственной Думы, в который вошли представители многих партий, в том числе «трудовик» А. Ф. Керенский и бывший председатель Государственной Думы «октябрист» М.В. Родзянко.  Депутаты задались вопросом, как они должны отреагировать на приближение вооруженной толпы к Таврическому дворцу. Многие, поддерживая Милюкова, пожелали остаться на своих местах, и лишь Керенский вышел навстречу восставшим и поприветствовал их, тем самым сохранив тесную связь между парламентом и народом.

П. Н. Милюков позднее писал: «Вмешательство Государственной думы дало уличному и военному движению центр, дало ему знамя и лозунг и тем превратило восстание в революцию, которая кончилась свержением старого режима и династии…»⁷ Действительно, простое «стадо протестующих» с навязанной идеологией в большинстве своем, пытающихся удовлетворить свои физиологические потребности, такие как сон и еда, абсолютно не задумывались о дальнейшей судьбе государства, но с образованием нового аппарата управления точно знали, что их действия подкреплены законом. В тот же день около 16.00 члены царского правительства собрали свое последнее заседание в Мариинском Дворце, на котором было решено отправить Государю телеграмму, в которой говорилось о намерении распустить Совет Министров, который не справлялся с проблемами в столице, и они просили о создании «ответственного правительства». Также правительством был отправлен в отставку Министр внутренних дел А.Д. Протопопов, что привело к еще большему параличу власти, так как страна во время волнений осталась вовсе без Министра внутренних дел. Не дождавшись, ответа монарха, члены Совета Министров просто разошлись, фактически тем самым прекратив существование правительства. В страхе, что Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов займет власть, на которую претендовал, Временный комитет Государственной Думы объявил, что берет власть в свои руки. Примерно к 23.00 был арестован председатель Государственного совета И.Г. Щегловитов. Все больше и больше военных частей стали переходить на сторону революционеров. К вечеру этого же дня на сторону мятежников перешло около 67000 солдат Петроградского гарнизона. Генерал Хабалов доложил Государю в Могилёв, что ему не удалось подавить восстание, улицы кишат анархией, но видно, что у них есть план, так как на некоторых улицах присутствуют часовые. 28 февраля Временный комитет Государственной думы официально объявил о принятии власти в силу прекращения деятельности Совета Министров. Также восстали 180-й пехотный полк, Финляндский полк, матросы 2-го Балтийского флотского экипажа и крейсера «Аврора». Восставший народ занял все вокзалы Петрограда. Император, в свою очередь, приказал Генералу Н. Иванову бороться за порядок в Петрограде, а сам выехал в Царское село. Сразу-же после переговоров с Николаем 2, генерал Рузский связался из Пскова по прямому проводу с Родзянко и проинформировал его о достигнутых результатах и о полученном согласии императора на создание правительства, ответственного перед Думой. Тот, однако, назвал подготовленный Ставкой проект манифеста «запоздалым», поскольку требование ответственного министерства себя уже изжило. Прибыв в штаб Северного фронта, он узнал о полной и безоговорочной победе революции.⁸

Когда Александра Федоровна металась от государственных дел к своим детям, больным корью, пока Император был в Могилеве, ей доложили о многочисленных забастовках на улицах Петрограда. 28 февраля, узнав об этом, Николай спешно отправляется из ставки в Царское село, в ночь на первое марта царский поезд остановлен на станции Вишера Новгородской губернии, путь оказался перекрыт революционными частями. Государь писал об этом моменте в своем дневнике: «Стыд и позор, доехать до Царского не удалось, а мысли и чувства все время там. Помоги нам Господь…»⁹ Император требует доставить его в Псков, чтобы отдать приказ перекинуть войска с фронта в мятежный Петроград, однако Исполняющий обязанности главнокомандующего Генерал Алексеев уже в это время рассылает телеграммы с вопросом желательно ли отречение Императора от престола, на что командующие фронтами отвечают однозначно «Да». На самом деле, существует мнение, что телеграмма была составлена таким образом, что главнокомандующие не могли ответить против отречения. И к своим письмам Императору они добавляли, что этого требует серьезное положение государства, и тяжелое для народа время. 2 марта в 23.40 Николай 2 подписал отречение от престола, с каменным спокойствием, записав в дневнике очень значимую фразу, на мой взгляд: «Во имя спасения России и удержания армии на фронте надо решиться на этот шаг. Я согласился…» Только человек с абсолютной верностью Отечеству, без легкомысленных и самолюбивых мыслей способен пожертвовать тем, чем обладал он и его семья на протяжении многих веков – властью, ради блага великого государства и его народа. Николай отказался от престола в пользу своего младшего брата Михаила, любимого сына Александра III, но Михаил отказался от престола ровно через день. 3 марта Михаил заявил, что готов править только, если будет выбран на этот пост народным голосованием, и отложил престолонаследие до созыва учредительного собрания. Этот момент стал еще одним аспектом, который способствовал усилению прореволюционных сил в Петрограде.

Все высокопоставленные чиновники и военнослужащие были согласны с отречением Императора, это объясняется, что государство было истощено длительной войной и прогрессивностью, которой требовала эта война. Даже в самом Доме Романовых не было согласия среди друг друга: одни считали, что монархия должна существовать, но абсолютно не представляли в какой форме, другие считали, что монархия изжила себя и нужно укоренить нечто новое такое же революционное, как и обстановка в стране, однако никто не желал брать на себя ответственность.